Morons and Madmen

Полет домой длился долго, допрос о произошедшем высасывал душу, а последовавшее за ним тщательное медицинское обследование вызвало новую порцию раздражения, однако, преодолев эту привычную после заданий рутину, Леон наконец вернулся в свою квартиру в жилом комплексе. Едва наступило три часа утра; свет мерцающих уличных фонарей формировал желтоватые тени на ближайшей переполненной парковке, и даже самые шумные соседи уже давным-давно спали. В ослепшем многоэтажном доме горело светом лишь одно окно. Окно его собственной квартиры. Кто-то пробрался к нему домой. Леон всматривался в него, отстукивая пальцами по рулю бессмысленный ритм, и пытался решить, стоит ли ему беспокоиться. Наверху мог оказаться разозленный, желающий расквитаться с ним Вескер, готовый затеять драку или, что еще хуже, начать флиртовать. Хотя, если быть честным, подобная перспектива пугала Леона значительно меньше, чем следовало. Конечно, внутри могли быть и Клэр, и Джилл, и Крис, что сверхъестественным образом почуяли его новообретенную сексуальную связь с врагом и желали устроить ему воспитательную лекцию на этот счет. Леону стоило подстраховаться и вызвать подкрепление. Однако он не был большим любителем подстраховываться. Поэтому он вышел из машины и преспокойно поднялся наверх. Дверь квартиры оказалась заперта. Леон как можно тише повернул ключ в замке и, нажав на ручку, приоткрыл дверь так, чтобы механизм не щелкнул. Свет исходил с кухни, в которой сидела женщина в красном. Она скрестила на столешнице изящные руки, а ее привычная насмешливая улыбка сменилась легкой хмуростью. Леон почувствовал облегчение от одного ее вида, будто бы последних десяти часов нескончаемого беспокойства никогда и не было. При взгляде на него ее плечи мгновенно расслабились. Она приняла менее напряженную позу, откидываясь на спинку складного стула, словно сидела на троне. — Здравствуй, красавчик. — Ада. Ну и сюрприз. Время от времени они сталкивались по работе, но раньше она ни разу не врывалась в его квартиру. Ее глаза оценивающе пробежались по нему, будто проверяя, все ли части его тела остались на месте. — Не люблю быть слишком предсказуемой, — произнесла Ада. — Я слышала, ты влип в новое приключение. — Как обычно, — Леон пожал плечами. Поразмыслив, он предложил: — Кофе? — и подошел к кофемашине, чтобы ее включить. — В три утра? — Ой, — Леон поставил капсулу обратно, ощущая себя дураком. Ему чертовски требовался крепкий, длинный сон в удобной мягкой кровати. — Джетлаг, сама понимаешь. Я все еще не уверен, слишком ли рано сейчас или слишком поздно для кофе. Итак, что ты здесь делаешь? — Один давний друг поделился со мной милой фотографией, — она запустила руку в свой бюстгальтер и выудила из него мобильный телефон. Разблокировав экран, Ада положила его на стол перед Леоном. Тот склонился ближе. На фотографии предстало изображение его самого, краснеющего, как помидор, и прикрывабщего рукой покрытую укусами шею. Позади виднелась белая стена. Ада спрятала телефон обратно. Леон ощутил поднимающийся по щекам жар и уже знал, что скоро будет соответствовать образцу на фотографии. Когда Вескер вообще успел его заснять? — А, — Леон осмелился бросить взгляд на ее лицо. Ада выглядела так, будто была готова рассмеяться, но боялась, что это испортит ее тщательно выстроенный образ. Что ж, нет смысла отпираться. — Ты тоже хочешь поведать мне, что я выжил из ума? — Это был хороший ход. Теперь он не так заинтересован в твоем убийстве. — Я бы не был в этом столь уверен, — пробормотал Леон, вспоминая выражение лица Вескера в то мгновение, когда между ними захлопнулась дверь. — Поверь мне. Я знаю его гораздо дольше, — заверила Ада. — Я просто хотела заглянуть к тебе и кое о чем предупредить. Он может быть слегка… — на ее лицо вернулась насмешливая улыбка, — …грубоват. И даже не заметит этого. — Ага, — согласился Леон. — Итак? Я прошел проверку? — он развел руки в стороны. — Ммм, — она снова оглядела его с ног до головы, на этот раз задержавшись взглядом. — Думаю, да. Что ж, я довольно занятая девушка. Мне уже пора. Леон хотел было попросить ее остаться, однако его мышцы протестующе завопили, а зов подушки стал чересчур соблазнительным. Как-нибудь в другой раз, когда Леон не будет находиться на грани обморока. Он смирно наблюдал, как Ада поднялась со стула и продефилировала к окну. — О, и… — она обернулась назад, умостив ногу на подоконнике и сжимая в пальцах крюк-кошку. — Будь осторожен. Он любит кусаться. — Да. Я заметил, — Леон поморщился, не в силах сдержать недовольство. Боже, как весело было объяснять эти следы медицинскому работнику на обследовании. Теперь на Леоне красовался шарф, скрывающий отметины. Ада рассмеялась и выскользнула в окно.