Morons and Madmen

Сколько Вескер ни говорил себе ждать неожиданного, Леон Скотт Кеннеди продолжал преподносить ему сюрпризы. Вескер прокручивал в голове эту мысль, прислонившись к стене лифта, в ожидании прибытия наверх. Ангелус поступил очень дальновидно, установив в высокой башне лифт. Должно быть, подъем по обычной лестнице стал бы пыткой для его дряхлых коленей. Леон занял место в углу, рядом с панелью управления, и выглядел восхитительным образом помятым. Три алеющих засоса расцветали на его шее. Казалось, он еще не до конца осознавал, где они находятся — глаза его метались от потолка к полу, а после быстрый нервный взгляд неизменно падал на Вескера, источая настороженность. Леон явно не питал иллюзий относительно статуса их отношений. Они насладились друг другом, и, пусть Леон до сих пор сохранил мягкость движений, свойственную людям, получившим приличную дозу эндорфинов, к нему быстро возвращалась собранность, а вместе с ней возводились и эмоциональные преграды. Вескер уважал эту черту его характера. Тем более, Леон и впрямь имел основания для беспокойства в подобной обстановке. Если их атакуют, узкое замкнутое пространство лифта может причинить им большие неудобства, а непрочные металлические стены мало чем защитят от когтей БОО. Вескер размял плечи и провел рукой по волосам, чтобы поправить пряди, так и норовившие упасть ему на глаза. Бесполезно. Без геля восстановить укладку не получится, сколько волосы ни гладь. Вескер заметил довольное выражение, промелькнувшее в глазах Леона. Тот быстро отвернулся, теперь адресуя хитрую ухмылку панели управления. Если бы раньше Вескер лучше сохранял ясность мысли, то оттащил бы загребущие пальцы Леона еще в ту секунду, как они приблизились к его волосам. Вескер ненавидел, когда люди трогали его волосы. Однако Леон был тем еще отвлекающим фактором. Не то чтобы Вескер жаловался на кульминацию этого «отвлечения». Их свидание в кладовке сотворило чудо с раздражением и недовольством, уже давно зудевшими у него под кожей. Теперь Вескер чувствовал спокойствие и готовность к выполнению миссии. Однако, пусть напряжение между ним и Леоном несколько рассеялось, возникла новая проблема. Путь к лабораториям Ангелуса был для них обоих общим, но с этого момента их цели расходились. Вескер намеревался вернуть украденные исследования, собрать все имеющиеся в лабораториях образцы биооружия и убить Ангелуса. В свою очередь, Леон — и в этом не было никаких сомнений — хотел уничтожить лабораторию целиком, вместе со всей информацией и образцами, хранящимися в ней, а Ангелуса взять живым для дальнейших допросов. H.C.F. не могло допустить, чтобы этот склизкий ученый попал в чьи-либо руки. Таким образом, Леон из списка «союзники» перемещался в соседнюю колонку под названием «помеха». Отчасти Вескер даже расстроился. Леон проявил себя как умелый и незаурядный партнер, а оба этих качества — редкость в наши дни. Убивать его казалось бессмысленным расточительством. Вескер собирался подождать и убедиться, что в лабораториях ему не понадобится помощь, прежде чем избавиться от агента. В конце концов, спешить было некуда. У Леона не осталось снаряжения, подкрепления для него тоже не предвиделось, а потому и причины сбегать испарились. Даже Леон не смог бы учинить беспорядок в подобном нелегком положении. Лифт замедлился. Леон занял место подле Вескера, сжав в ладони рукоятку ножа; его глаза сосредоточенно всматривались вперед. Двери лифта открылись с тихим звоном. Как и предсказывал Вескер, перед их взорами явились залитые бетоном стены и поблескивающая сталью мебель лаборатории. Большая лужа загустевшей крови растеклась на полу перед выходом из лифта. — Видимо, Рапунцель мы здесь не найдем, — прокомментировал Леон. — Действительно, — согласился Вескер. Покинув лифт, они с хлюпаньем вступили подошвами ботинок прямо в кровь. Эта лужа появилась здесь не более пары часов назад. Вокруг никого не было. — Я подумал… — начал Леон. — …Если мы доберемся до верха башни, то сможем отключить зенитные установки. — Хм. Неплохая идея, — если у H.C.F. появится доступ с воздуха, им будет проще перевезти образцы и прибраться здесь. Тогда сможет сбежать и Леон. В таком случае, все останутся в выигрыше — кроме Ангелуса, конечно. — Лифт не едет выше, — Вескер осмотрел приборную панель. — Придется найти лестницу. На поиски они выдвинулись вместе — ни один не предложил разделиться. Вескер не собирался спускать с Леона глаз и не ждал от него обратного. Лаборатория выглядела обычно, хотя немного не вписывалась в обстановку средневекового замка — особенно забавляли странные формы комнат, умещенных в каменной башне. Среди современной мебели и высокотехнологичного оборудования было легко забыть, что они все еще пребывали в крепости. На полу лаборатории блестело стекло разбитых резервуаров с образцами, содержимое которых куда-то пропало. Вескер особенно заинтересовался рабочими терминалами, проверяя их на наличие каких-либо данных. Однако большинство компьютеров оказались либо отключены от питания, либо и вовсе разбиты. — Если б мне давали четвертак за каждое посещение разрушенных лабораторий… — проворчал Леон. — За такое ты должен получать больше. Твои работодатели платят тебе слишком мало. Леон фыркнул. — Все, о чем я прошу, — это хоть раз посетить лабораторию прежде, чем ее разнесут… и обнесут, — пожаловался он. — Кажется, разнесли эту лабораторию намеренно, — Вескер постучал костяшками по консоли рядом с группой резервуаров. — Их стазисом управляли отсюда. — Значит, Ангелус выпустил своих питомцев на прогулку. Куда же они подевались? Хороший вопрос. Помимо тех БОО, что все еще спали в резервуарах, ни один монстр еще не объявился поблизости. — Должно быть, они спустились вниз. — Не знал, что зомби умеют пользоваться лифтом. — Лифт — недавнее приобретение. У строителей башни никаких лифтов не было, а значит, где-то здесь должна быть лестница. Вескер оторвался от изучения консоли и увидел, как Леон листает маленький блокнот. — Что это? — М? А, дневник дворецкого, — ответил Леон. Вескеру потребовалось мгновение на обработку этой новости. Во-первых, Ангелус озаботился наймом дворецкого. Во-вторых, упомянутый дворецкий завел дневник и оставил его в открытом доступе в сомнительной с этической точки зрения лаборатории. В-третьих, Леон не поленился его прочитать. — Что ты хочешь узнать оттуда? — Эм, — Леон поднял пустой взгляд широко раскрытых глаз. — На самом деле, ничего конкретного. Он просто лежал здесь, и я решил его пролистать, — он перевернул очередную страницу. — Люди замечают всякое, понимаешь. Иногда их наблюдения приходятся очень кстати. Вескер взглянул через плечо Леона на раскрытую страницу. На ней в основном изливались беспокойства о психическом здоровье Ангелуса, а также любопытство по поводу установки системы пожаротушения внутри лаборатории. Вескер не был уверен, сможет ли когда-нибудь понять некоторые причуды Леона. Осматривая окружение, тот принимался читать каждый забытый документ, на который натыкался: от исследовательских отчетов до записок о поставке снаряжения. Вескер решил не вникать. Его больше волновало изучение оставшихся образцов биооружия и количество ущерба, причиненного Ангелусом в попытках их улучшения. Чего стоил один только Брандашмыг, из огромного плеча которого росли спутанные облезлые перья. — Конечно, он попытался пришить им ебаные крылья, — пробормотал Вескер себе под нос и надменно ухмыльнулся. Они даже не смогли прижиться должным образом, и на громоздких непропорциональных телах остались плохо заживающие рубцы. — Что у него с головой? — спросил Леон. — Не знаю. Родители дали ему безвкусное имя «Ангелус», и этот пунктик до сих пор дает о себе знать. — …Хм. Последнее изданное Леоном хмыканье прозвучало несколько тяжелее, будто он сдерживал себя от комментария. Нахмурились, он вчитывался в новый документ. — Нашел что-то важное? — Я, конечно, не ученый, — произнес Леон. — Но, судя по этим записям, Ангелус пытался найти лекарство от вируса. Видишь? Тут столько всего понаписано об откате мутаций. Вескер приблизился к Леону сбоку и прочел указанные абзацы: «Первоначальные эксперименты с Пи-Тета принесли катастрофические результаты. С этих пор я прекращаю прямые воздействия на нее, чтобы избежать ухудшения состояния. Вирус перестроил ДНК организма. Попытка его излечения сработает как яд и приведет к отказу жизненно важных систем. Пока эксперименты будут проводиться на «оригинальном» образце. В докладах с миссий описаны случаи краткого отката мутаций к состоянию организма до «смерти». Остается только найти механизмы, лежащие в основе этого процесса, и научиться ими управлять.» — Выглядит, будто он намеревался кого-то спасти. «Ее». Возможно… — Вескер оборвал мысль. — Нет, он не мог забрать ее тело. Алексия сгорела во взрыве… Здесь есть дата? Леон снова придвинул к нему страницы. — Три месяца прошло. — Что ж. Даже если он побывал в заварушке в Антарктике, к сегодняшнему дню ее останки уже превратились бы в промерзший гнилой фарш. — Не понимаю. Зачем ему угрожать людям вирусом, с которым он пытается бороться? — задумался Леон. — Может быть, чтобы подтолкнуть к производству лекарства. Не то чтобы я был знатоком его образа мышления. Леон отложил документы в сторону, и юношеские черты его лица омрачились беспокойством. Этот вид прибавлял ему лет. Только сейчас Вескер увидел в Леоне человека, пережившего все то дерьмо, что описывалось в его личном деле. — Нам нужно идти, — произнес он, и Леон кивнул. Следующее помещение, в котором они очутились, было похоже полигон для испытаний БОО. Клетки, где раньше содержались образцы, были открыты и пусты, стекло смотрового окна забрызгано кровью. По другую сторону окна стоял Ангелус. Он клацал по клавишам какого-то устройства, скрытого стеной. Ангелус поднял голову и смерил их взглядом сквозь багровеющие на стекле пятна. — Я знал, что ваше появление здесь — лишь вопрос времени. Хотя то, что ты жив, поразительно, — последнюю фразу он адресовал Леону. — Мне часто это говорят, — ответил Леон. — Неудивительно, с такой-то компанией. Неважно. На этот раз вам не удастся мне помешать, — глаза Ангелуса, сосредоточенные на Вескере, горели жгучей ненавистью. — Ничто не помешает мне исполнить последнюю волю, дарованную Алексией этому миру. — Волю, дарованную Алексией? — эхом повторил Леон. — Не было у нее никакой воли. Она была всего лишь ребенком. Окружающий мир казался ей игрой, — Вескер окинул пространство комнаты взглядом скрытых за очками глаз. Добраться отсюда до комнаты наблюдения не представлялось возможным, а смотровое окно наверняка проектировали с учетом сил БОО, и разбить его вряд ли далось бы легко. Тем не менее, Вескер пока не спешил исключать применение грубой силы из списка доступных решений проблемы. — Вообще-то была! Притом, гораздо более самоотверженная, чем вы могли бы вообразить, — Ангелус сощурился. — Раньше вы казались мне настоящим дарованием, доктор Вескер, но теперь я понял: вы мыслите ничуть не шире всех остальных. Подумать только, вы убили Алексию в самом расцвете ее способностей из жалкой зависти и мести за погибшего друга. — Такую историю ты выстроил для себя? Меня едва ли интересовали ее исследования, да и сама она не желала сотрудничать. До самой кончины она оставалась все лишь избалованным ребенком. — В моей Алексии не было ни капли избалованности! Чтобы добиться своих успехов, она прилагала неимоверные усилия, но кого это волновало? — Ангелус хлопнул открытыми ладонями по столу. — Никого! О ней мгновенно забыли! То, насколько далеки от истины были слова Ангелуса, поражало воображение. Алексия и усилия? Они точно говорили об одном и том же человеке? Всю жизнь она пробивалась только за счет наглости и врожденного гения; сочетание знаменитой фамилии и богатого наследства распахивало перед ней любую дверь. Вескер сомневался, слышала ли она хоть раз за жизнь слово «нет». — Зато я не забыл. А скоро и весь остальной мир… — Ангелус оборвал себя на середине предложения, уставившись на шею Леона. — Погодите-ка. Вы двое, что?.. — он махнул рукой в сторону агента. Лицо Леона приняло бесценное выражение, когда он сложил вместе кусочки пазла. Он со шлепком прислонил ладонь к шее, прикрывая отметины, будто бы это могло хоть сколько-то спасти его репутацию. — Я… кхм… — запнулся он. — Прямо в моем замке? Посреди толпзомби? С ним? — Ангелус ткнул пальцем в Вескера. — Ты из ума выжил? Сказал человек, что пришивает мутантам крылья и держит их в замке как питомцев. — Сейчас это неважно, — отрезал Леон. — Одумайся и прекрати этот фарс. Мое правительство намерено… — И это после того, как я предупредил тебя не спутываться с ним! Ради данных он ставил бы эксперименты на собственной матери — если бы она у него была — а ты взял и… — Ангелус тряхнул головой. — Уму непостижимо. — В агенте Кеннеди и правда есть мятежная жилка, — вставил свои пять копеек довольный Вескер. — Скажи ему сделать одно, и он уже бежит осуществлять абсолютно противоположное. К этому моменту лицо Леона приобрело ярко-красный цвет. Обычно бесстыдный агент теперь выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю. Вескер незаметно выудил из кармана шпионскую камеру, чтобы запечатлеть этот момент в истории. Аде точно понравится. — Я просто… Нет, хватит. Послушай, мы читали твои записи. Ты пытался что-то излечить, верно? Просто пойдем со мной, и тебе помогут. У нас есть целые проекты, нацеленные на остановку этих вирусов. Внезапно атмосфера изменилась: воздух словно похолодел, и безумная искра исчезла из взгляда Ангелуса. Леону наконец удалось найти волшебные слова, способные сместить фокус чужого внимания с его любовных подвигов. Однако его заверения оказались недостаточно убедительными: Ангелус опустил голову, дряхлые плечи затряслись от заикающегося смеха. — Это невозможно. Все мои попытки закончились неудачей — а я перепробовал многое. Для нее не осталось надежды. Погибшей, забытой, ей надежда уже и вовсе не нужна, — он стукнул кулаком по стеклу. — Они были правы. Все они. Этот мир — ад, сотканный нашими собственными руками. Но я собираюсь заполнить его ангелами. Она бы этого хотела, — Ангелус наконец поднял голову. — Джентльмены, надеюсь, вы насладились моим небольшим островком рая, потому что на этом ваше путешествие по нему заканчивается. Старик нажал что-то на панели управления. В комнате завопила знакомая сирена, каждый болезненный писк которой вызывал у Вескера желание сжаться. Снизу раздалось механическое клацание и жужжание, и в полу тестового помещения открылся люк. Навскидку Вескер предположил, что этот механизм являлся чем-то вроде транспортной системы для образцов биооружия. Из люка с шипением поднялся объемный стальной короб; одна из его стенок распахнулась. Внутри было пусто. — Что? Где она? — Ангелус прилип к смотровому окну, широко распахнув глаза. — ГДЕ ОНА?! Вескер расслабился. — Не получается следить за питомцами? — насмешливо спросил он. Казалось, Ангелус его не услышал. Он мучительно взревел и пулей вылетел из комнаты наблюдения, будто бы ему подпалили пятки. — Это было странно. И неловко, — заключил Леон, все еще потиравший следы от укусов на шее. Вескер усмехнулся. — Они хорошо смотрятся на тебе, — бросил он и вышел из помещения, оставив возмущающегося Леона позади. Ангелуса уже и след простыл. Что бы так ни взбудоражило старика, он явно не хотел медлить, а Вескер не собирался бросаться за ним в погоню. У него были и другие задачи: в первую очередь, отключение зенитных установок. Леон нашел лестницу за следующим же поворотом. Отсюда она вела только наверх, а ширины ее едва хватало, чтобы подниматься вдвоем плечом к плечу. Чем выше они взбирались, тем больше башня снова начинала напоминать замок — сталь и бетон уступали место дереву и камню. Спиральная лестница все закручивалась и закручивалась, а темный замшелый камень стен не заканчивался. Леон остановил подъем, когда они наткнулись на небольшую дверь, и, открыв ее, просунул внутрь голову. — Похоже на спальню Ангелуса, — произнес он. Они переглянулись. После в молчаливом согласии отказались от текущей цели и вошли в комнату. Древняя хозяйская спальня являла собой просторное помещение, заставленное старой мебелью, которую украшали драгоценные камни; центром композиции была роскошная кровать, занавешенная балдахином. Несколько сотен лет назад здесь мог спать настоящий глава замка. На дубовом письменном столе бельмом на глазу выделялся компьютер. Рядом лежала записная книжка со скрепленными на кольцах страницами. Леон мигом поднял книжку со столешницы. Он пожал плечами под недоверчивый взгляд Вескера: — Что сказать. Люблю я покопаться в чужих вещах. — Покопался бы в чем-нибудь полезном, — Вескер развернулся к компьютеру. — Я никак не могу взять в толк, откуда взялась эта увлеченность личностными мотивами Ангелуса. — Я просто хочу его понять, — ответил Леон. — Даже если это ничего тебе не даст? Леон снова пожал плечами. Сплошное безрассудное любопытство. Ему стоило податься в ученые. Подобрать пароль к компьютеру не составило труда («Алексия», само собой). Вескер принялся изучать файлы. В основном это были отчеты и краткие заметки по текущим исследованиям; значительно меньшую часть составляли пространные размышления об «ангелах», чего и следовало ожидать от личного компьютера. По большей части, файлы содержали информацию о веществе под названием Пи-Тета — антигене, выделенном Ангелусом для того, чтобы обратить вспять мутации. Выяснилось, что он оказывал слишком агрессивное воздействие на клетки зараженных, просто-напросто отравляя их. Впрочем, это было неудивительно: основывать разработку этого антигена на Пи-Эпсилон — та еще глупость. — Во всех этих дневниках он пишет об Алексии как о своей дочери, — пробормотал Леон. Вескер оторвался от чтения посреди предложения. — Так вот где лежат истоки его одержимости. Теперь понято. — Подожди-ка. Она, что, приходится ему?.. — У Ангелуса была другая, настоящая дочь. Если я не ошибаюсь, она работала в шестой лаборатории. Ученым она была посредственным — не припоминаю у нее особых достижений — да и ей самой работа не приносила никакого удовольствия. Думаю, для Ангелуса это стало большим разочарованием после того, как он едва ли не силой втянул ее в профессию. Подозреваю, что он решил заменить ее на образ другой дочери — той, что смогла бы соответствовать его ожиданиям. Леон фыркнул: — Интересно, что обо всем этом думает она сама. — Сейчас она вообще ничего не думает. Погибла в лаборатории в результате несчастного случая чуть больше года назад. Что примечательно, примерно в то же время у Ангелуса шарики покатились за ролики. — Боже, — Леон почесал затылок. — Какие невероятные вещи творит с людьми горе, — он смерил Вескера долгим взглядом искоса. — Ты подозрительно много знаешь об их судьбе. — Относительно этого вопроса не бывает лишней информации. Никогда не знаешь, какие факты из личной жизни коллег могут принести пользу. — И ты еще упрекал в любопытстве меня. — Ангелус скоро будет мертв. Именно поэтому я не вижу смысла копаться в его переживаниях сейчас. Леон нахмурился, но вернулся к чтению записной книжки молча. Вескер тоже сосредоточился на чтении, пока резкий вдох сбоку вновь не отвлек его. Леон наклонил к нему книжку и ткнул пальцем в прикрепленную к одной из страниц фотографию. На ней запечатлели девушку, одетую в выпускную мантию, с воинственным выражением на молодом лице; она будто бы подбивала фотографа попытаться отобрать ее новенький диплом. Рядом с девушкой сиял радостью Ангелус, выглядящий несколько моложе, чем сейчас. — Та тварь, что напала на нас, MJ-03, — пораженно выдохнул Леон. — Это была его дочь? Вескер медленно моргнул. Черты лица, столь напоминающие херувимов, что наполняли замок сверху донизу, выглядели ужасно знакомыми при внимательном рассмотрении. — Маргарет Джоан Фитцпатрик, — прочитал он. — Подходящее имя, — произошедшие события наконец сошлись в стройную последовательность, объясняющую тот пыл, с которым Ангелус стремился найти лекарство от Т-Вероники. — Использование погибших сотрудников компании для проведения опытов не является исключительной практикой. — Ты запомнил столько ненужной чуши, но не удосужился узнать, как звали человека, ставшего образцом для экспериментов. — Не будь таким сентиментальным. Какая разница? Трупу все равно, что с ним делают после его смерти. Ты давно должен был понять, что биологическое оружие теряет идентичность после мутаций. — Зато Ангелусу было не все равно, — Леон швырнул записную книжку на стол. — Он довел себя до безумия в попытке обратить вспять то, что ваша компания сотворила с его ребенком. А теперь, потеряв последнюю надежду, он хочет убить намного больше людей. — Прежде чем пожалеть его, вспомни, что он проводил эксперименты над людьми с самого выпуска из аспирантуры. — Я не собирался… — Леон оборвал себя прежде, чем успел произнести чистейшую ложь. — Во всем виновата чертова Амбрелла и остальные компании, подобные ей. Если бы их не существовало, люди не заканчивали бы жизни подобным образом. — Компании состоят из людей, — напомнил ему Вескер. — Корпорация Амбрелла не сформировалась благодаря одной лишь силе мысли Спенсера — как бы упорно он ни пытался убеждать себя в обратном. Все грехи, в которых ты винишь Амбреллу, принадлежат людям, — он заглянул в глаза Леона. — И ты все еще веришь, что им просто нужна «помощь»? — Сильнее, чем когда-либо, — твердо ответил Леон. Вескер выключил компьютер и выпрямился. — Думаю, мне здесь больше нечего делать, если ты закончил. — Да. Они преодолели остаток подъема в гнетущей тишине. Леон слегка взбодрился, когда оказался на открытой площадке зубчатой стены, и глубоко вдохнул затхлый болотный воздух. Даже этот запах был лучше, чем едкая вонь антисептиков, смерти и стазисной жидкости в лабораториях внизу. Автоматические турели и другие зенитные орудия взгромоздились меж зубцами стены, их стволы направлялись в ночное небо. — Если мы найдем, как отключить эти штуки… — начал Леон. Вескер вырвал из креплений ближайшую турель и с легкостью перебросил ее за стену. — Или можно сделать так, — с некоторым благоговением поправил себя он. Вескер послал ему усмешку. Еще одним хорошим качеством Леона было умение легко вернуть боевой дух. Пусть он и расстроил себя сам. — Если оставить их здесь, то Ангелус запросто включит систему безопасности снова. Подобная тщательность не помешает, согласен? — Наверное. Леон отошел в сторону, позволяя Вескеру заняться тяжелой работой; его губы едва заметно двигались — несомненно, агент вызывал подкрепление. Вескер не стал ему препятствовать. Леону может понадобиться эвакуация, а если, кроме вертолета спасателей, объявятся и другие силы, H.C.F. без труда разберется с этим. Вескер и сам успел связаться с организацией для отчета о текущем положении вещей, пока Леон отвлекался на чтение. Когда последняя турель плюхнулась в болото у стены, Вескер поднялся по лестнице к Леону. Они разделили понимающий, полный готовности взгляд. — Пойдем? — спросил Вескер. — После тебя. Хрупкое перемирие не могло продлиться дольше. В лабораториях не требовалась совместная работа, а потому у них заканчивались причины для сотрудничества. Конец неизбежно приближался, как темнота после захода солнца. Если Леон и ощущал напряжение, то не показывал его, лишь продолжал отпускать легкомысленные замечания на обратном пути в башню. Пересекши испытательную комнату, где произошло последнее столкновение с Ангелусом, они наткнулись на одну из целей Вескера — главный компьютер, на котором хранились все украденные у H.C.F. данные. Своего рода Рапунцель, о которой ранее говорил Леон. Противясь изменившейся атмосфере, Вескер обернулся на своего спутника. Леон отошел назад и ответил ему прямым взглядом серьезных глаз. — Позволь мне угадать задачи твоей миссии, — произнес Вескер. — «Уничтожить все образцы и удалить все данные исследований, которые могут нести угрозу Соединенным Штатам». Я прав? Леон сжал челюсти. — Не уничтожить. Заполучить. Губы Вескера скривились в улыбке. — Подумать только, они совсем ничему не научились. — Как и ты, — произнес Леон. Он достал почти пустой пистолет, вынул магазин и хмуро уставился на него. — Таковы приказы, — Леон с щелчком собрал пистолет обратно. — Они никогда не меняются. Жаль только, что в лаборатории творился такой хаос, что у меня не оставалось иного выбора, кроме как уничтожить все ради выживания. — Вот значит как, — Вескер вообразил себе, сколько раз правительство США посылало Леона на подобные задания, только чтобы их агент вернулся с пустыми руками — но с личной победой. Вряд ли они были готовы терпеть подобное слишком часто. В мрачном выражении лица Леона Вескер увидел для себя возможность. — Ты уверен, что хочешь и дальше работать на такое начальство? Леон встретился с ним глазами; взгляд его больше не таил в себе нахальства или злости — только спокойствие и непоколебимость, как скала посреди бурного течения. — Да. Уверен. Сомнение. Шаг ближе — недостаточно. Леон пришел в движение раньше Вескера, но ему это мало чем помогло. Как бегун в гонке с болидом, получив фору в 10 минут, все равно не смог бы победить, так и Леон проиграл в ту секунду, как Вескер сорвался с места. Он схватил Леона за горло и впечатал в ближайшую стену. Обжигающая боль пронзила его грудь где-то в промежутке между прикосновением к агенту и последующим столкновением со стеной. Конечно, боль была не от разбитого сердца — Леон всадил свой нож между ребер Вескера по самую рукоять. Если бы ему удалось попасть по сердцу, Вескер замешкался бы на достаточное время, чтобы появилась возможность сбежать. Жаль, не вышло; ширина промаха едва составила дюйм. Вескер вцепился в руку Леона, оторвав ее от рукоятки ножа, и прижал к стене рядом с головой. Леон задыхался, но изо всех сил ударил Вескера в грудь. Вескер устоял, его высокая фигура даже не пошатнулась. Обычно он душил врагов веселья ради — наслаждался их неловкими трепыханиями. Однако сейчас им управляла иная причина: сомнение. Он метался, как пламя свечи в подсвечнике, беспокойное, но неспособное сорваться с места. Вескер продолжал вспоминать о той ловушке с копьями, о руках Леона, столь терпеливо и осторожно выпутывающих его из западни. Никто другой не стал бы заниматься подобным. Ни в одном другом не нашлось бы столько сочувствия и безрассудства. Леон был врагом, отвлечением, помехой. И прежде чем он успел бы стать настоящей проблемой, Вескер должен был его уничтожить. Не так ли? Не желая погибнуть без боя, Леон схватился за обожженное плечо Вескера свободной рукой, впившись острыми кончиками ногтей в чувствительную кожу, и отчаянно заскреб пальцами. Вескер дернулся от боли, пронзившей обновленную гладкую плоть, и, несмотря на побуждение отпрянуть, удержал крепкую хватку. А после… отпустил. С хриплым вдохом Леон опустился на ноги, пытаясь протолкнуть воздух через саднящее спазмированное горло. Он отшатнулся назад, опираясь спиной на консоль. Вескер больше не атаковал его, наконец приняв решение. Враг, обладающий такой соблазнительной смесью сострадания, слабостей и профессиональных навыков, стал бы очень полезным активом. Должно быть, Ада поняла это гораздо раньше. — Уверен, ты понимаешь, что я не могу допустить выполнения твоей миссии, — спокойным примирительным тоном произнес Вескер, будто это не он только что собирался убить человека перед собой. Он поднял Леона за ворот футболки и потащил его ко входу в лаборатории, как нашкодившего щенка. Швырнув Леона на пол, Вескер нажал на кнопку и стальные двери захлопнулись между ними, закрывая вид на обескураженное лицо агента. Несколько секунд спустя в двери забарабанили. — Ты обращаешься так со всеми, с кем провел ночь? — через преграду прорвался охрипший голос. — Только с теми, кто мне больше всех понравился! — ответил Вескер. Пусть Леон побегает по лаборатории, если ему хочется. Вескер не сомневался, что он выживет. Самым мудрым решением в ситуации Леона было бы вновь подняться на стену и мирно дождаться прибытия подкрепления. Конечно, большую часть их совместного приключения Леон проявлял себя как тот еще глупец, однако что мог сделать обычный человек, вооруженный одним лишь ножом, против Вескера или Ангелуса? А если Леон собирался зарезать все образцы биооружия в башне, что ж, Вескер не планировал его останавливать. К счастью, главный компьютер не пострадал во всей суматохе, и Вескеру даже не пришлось его взламывать. Он вставил флэш-карту в специальный разъем и запустил передачу данных. Оставалось подождать около пятнадцати минут. Этот компьютер не шел ни в какое сравнение с любимой Красной Королевой Сергея по скорости обработки данных. Вескер занял себя более тщательным осмотром лаборатории, чтобы проверить состояние уцелевшего оборудования. Большинство образцов мирно плавали в резервуарах, в нескольких пробирках багровела кровь. Согласно распечатке, лежавшей на столе, Ангелус планировал сбросить своих «ангелов» на близлежащие крупные города. Схемы, напечатанные на листах бумаги, выглядели непродуманными, а оттого чересчур замудренными, что, в целом, было свойственно проектам Ангелуса. Объем переданных данных составлял семьдесят пять процентов, когда во всей лаборатории вырубился свет.

***

Леон удовлетворенно улыбался себе, выходя из генераторной. Некоторое время назад, во время путешествия по лабораториям, он заприметил это помещение и на всякий случай запомнил его местоположение, следуя примеру Вескера. Леон надеялся, что неожиданно отключившееся электричество сможет каким-нибудь образом навредить компьютерам. Единственным недочетом в его плане стала необходимость пробираться через помещения при помощи фонарика. Следующим пунктом назначения Леона была первая посещенная ими лаборатория, где рядом с входной дверью расположилась металлическая стойка для хранения газовых баллонов. Леон схватил один из них, слегка сгибаясь под его весом. Для того, чтобы активировать систему пожаротушения, не хватало главной детали, единственной, на которую Леон еще не успел натолкнуться. Он дотащил баллон до генераторной и, оставив его на полу, отправился на поиски. Дышалось до сих пор с трудом. Леон почти чувствовал, как на коже шеи проявляются длинные полосы синяков, совсем рядом со следами укусов. Ох уж этот Вескер, всегда нацеливается прямо на горло. Леон пребывал в слегка ошеломленном состоянии от того, как просто его отпустили. Крис рассказывал ему о событиях на Рокфорте, о том, как Вескер почти задушил его насмерть, отвлеченный лишь появлением Алексии. Что ж, Леону никакой Алексии не досталось, и отвлечь Вескера было некому, а он все равно выжил. И понятия не имел, почему. Видимо, помогая Вескеру, Леон смог вычеркнуть себя из списка людей, подверженных мгновенному убийству. Или чертовски хорошо сработало его природное очарование. Последнее предположение звучало неправдоподобно. Его мысли подавил мерзкий запах — мерзкий даже для переполненной разнообразными неприятными ароматами лаборатории. Это была едкая вонь паленой плоти. Дрожащий круг света от фонарика проследил царапины на стенах и осыпавшийся на пол пепел. За следующим поворотом в покореженном проеме обнаружилась висящая только на одной петле дверь. За ней находилась лестница, сохранившаяся с давних времен, когда в башне еще не установили лифт. Леон осматривал широкие ступени, уходящие вниз, когда почувствовал, как сжались его внутренности, будто готовясь кубарем скатиться в темноту по этой самой лестнице. Что-то за его спиной хрипло и влажно дышало. От клубившегося вокруг запаха горелой плоти Леона затошнило. Он обернулся. Перед взором предстала MJ-03, пламенная танцовщица. Из-за сломанного позвоночника ее фигура приобрела кособокий вид, новые наросты, появившиеся на шее, давили на голову, отчего та почти вопросительно склонилась набок. Ее длинные руки увеличились в обхвате, отросшие мышцы оплетали костяные шипы на плечах. Единственный мутно-белый глаз смотрел сквозь Леона. Глядя на нее, Леон почувствовал себя ужасно уставшим. — Привет, Маргарет, — тихо произнес он. — Давай-ка найдем твоего отца. Существовала маленькая, совсем крошечная вероятность, что встреча Ангелуса с дочерью, что он так упорно пытался спасти, поможет до него достучаться.

***

Всего в нескольких помещениях оттуда Вескер наконец нашел хозяина замка и уже направил на него пистолет. Ангелус, закатав рукава, любовно рассматривал шприц для инъекций. — О. Значит, мы добрались до этого момента, м? — ехидно спросил Вескер. — После всех плевков в сторону Уильяма Биркина ты не слишком-то далеко от него ушел. — Этот глупец навлек на себя смерть случайно. Я же сам выбираю для себя подобный уход из жизни, — Ангелус не удостоил его даже взглядом. — Тебе от этого легче? — В этом нет смысла! — взорвался Ангелус, размахивая руками, будто сердитое дитя. — Ничто в этом мире не имеет смысла. Всю жизнь горбатиться, как рабу, а после умереть, чтобы все тотчас о тебе забыли, — его голос надломился на последнем слове. Он обвиняюще ткнул пальцем дрожащей морщинистой руки в сторону Вескера. — Даже о тебе. Когда ты умрешь, никто не вспомнит тебя. Всех нас, старых безумных ублюдков, сотрут из памяти, будто пыль с учебника истории. Только если… — его глаза вернулись к шприцу в руке. — …не оставить после себя наследие. Вескер нажал на спусковой крючок, сотрясая тишину грохотом выстрела. Он попал в плечо Ангелуса, и тот свалился на пол, выпустив шприц из ладони на пол. — Нет уж, спасибо. На сегодня я достаточно провозился с биооружием. Ангелус залился смехом. Кровь, стекавшая по передней части его лабораторного халата, зашипела, оставляя на белой ткани чернеющий след. Его разом охватил огонь, но хохот все не прекращался. — Я уже ввел инъекцию! Встревоженный, Вескер оглядел шприц на полу и заметил, что тот и впрямь уже был пуст. — Теперь мы равны друг другу, — истерический голос Ангелуса тонул в кряхтении и рыданиях. Зеленое пламя, родившееся из раны на плече Ангелуса, напоминало горение тиоцианата ртути. Оно взобралось по его туловищу и окольцевало шею. Разрастающееся сердце прорвало ребра, биение алой мышцы мерно мерцало в разбухшей груди. Вескер отступил к двери, неотрывно наблюдая за пугающей трансформацией. Он крепче стиснул пистолет и почти на чистом автоматизме начал продумывать план отступления. С противоположной стороны распахнулась другая дверь, через которую в комнату ворвался Леон. Он со вскриком затормозил перед извивающейся на полу хохочущей фигурой. В его глазах промелькнула печаль. — Сюда, — крикнул он через плечо и придержал дверь за собой. Вескер недоуменно нахмурился. Подкрепление Леона не могло явиться так рано. Леон шмыгнул влево, убираясь из дверного проема, за мгновение до того, как по полу на этом месте хлестнула пылающая плеть. Высокий пронзительный крик перекрыл даже кудахчущий смех Ангелуса. MJ-03 ввалилась в комнату во всей красе; с последней встречи она слегка прибавила мутаций — что было неудивительно после столкновения с канделябром. — Да уж, не любитель я чужих семейных посиделок, — крикнул пробегающий мимо Леон. — Эй, Вескер! Думаю, тебе захочется убраться подальше с этого этажа в течение ближайших десяти минут. — Что? Бросив это размытое предупреждение, Леон скрылся из виду. Два образца, зараженных Т-Вероникой, встали друг против друга и истошно завизжали — инстинкт охранять территорию захватил их сознания. Похоже, отец и дочь не узнали друг друга. Неплохая задумка, Леон. Вескер рванул из комнаты, оставляя позади пару голосов, кричащих, смеющихся, тонущих в треске огня. Отпускать Леона на свободу было ошибкой — доказательством тому стало отключение электричества. Вескер намеревался исправить это допущение. С его значительно превосходящей скоростью потребовалась всего пара секунд, чтобы догнать Леона — тот как раз нырнул в ближайшую лабораторию. Когда Вескер вбежал внутрь, агента уже и след простыл. Вескер замер и прислушался, стараясь уловить чужое дыхание или мягчайший шорох одежды. — Нет смысла прятаться, — обратился Вескер, его голос отражался от стен. — Почему бы тебе не показаться и не объяснить мне, о чем это таком ты кричал? Леон не купился. Вескер со вздохом принялся осматривать комнату, заглядывая за каждый предмет мебели в поисках агента. Время от времени в помещении раздавался тихий скрип обуви о плитку или мягкая поступь, и Вескер следовал на звук, кружа меж полуразрушенного оборудования. Это занятие позабавило его, несмотря на всю глупость: добыча продолжала укрываться от охотника, зная, что ни на что не способна, кроме этих бесплодных попыток спрятаться. Проходя мимо очередной группы резервуаров, Вескер услышал внезапный скрежет металла сбоку. Глаза уловили серебристую вспышку, а после стремительно падающий тяжелый резервуар пригвоздил его к полу. Удар пришелся такой силы, что с лица Вескера слетели очки, пластик которых застучал по бетонному полу. Ошеломленный, Вескер продолжал неподвижно лежать, пока впереди не раздались шаги. Он рефлекторно рванулся на звук, схватив Леона за лодыжку, и дернул его на пол, обеспечив жесткое столкновение. — О-о, вот ты где, — протянул Вескер. Он крепко держал Леона одной рукой, а второй пытался выпутать себя из-под навалившихся обломков. — Я пощадил тебя, и это твоя благодарность? Тебе следовало быть предусмотритель… Леон наклонился вперед и крепко поцеловал его, обрывая поток ехидностей. Вескер так удивился, что ослабил хватку на чужой лодыжке. Леон тут же отшатнулся, вскакивая на ноги; что-то громко хрустнуло под его ботинком, пока он стремительно убегал прочь. К тому моменту, когда Вескер успел перезагрузить свой зависший мозг, Леон уже был на полпути к двери. Высвободившись, Вескер ринулся в погоню, но опоздал. Дверь лаборатории захлопнулась и заперлась. Теперь их двоих разделяли несколько дюймов непреодолимой стали. Дверь не поддавалась, сколько бы ударов на нее ни обрушил Вескер. — Поверить не могу, что ты использовал против меня этот мультяшный прием! — Знаю, я вонючка, — ответил Леон. — Осталось четыре минуты! Лестница находится с той стороны, откуда я прибежал. — Четыре минуты до чего?! Ответа не последовало. На запущенную систему самоуничтожения все это не походило. Не визжали предупредительные сирены, роботический голос не вел отсчет до разрушения, Вескер не видел ни единого признака, что происходило нечто плохое. Мог ли Леон блефовать, чтобы увести Вескера с дороги? Или он все это время скрывал какие-то взрывные устройства, а теперь поставил их на таймер? Вескер опустил руку с двери. Во что стоило верить: в сострадание Леона или в его коварство? Вескер меньше всего хотел возвращаться туда, где остались Ангелус и его пылкая дочь. Все происходящее вообще могло быть лишь спектаклем Леона, устроенным только для того, чтобы столкнуть Вескера с опасным БОО. Оставалось всего три минуты. Вескер наклонился, чтобы подобрать с пола очки, но обнаружил их безнадежно разбитыми. Должно быть, это на них, убегая наступил Леон. От вида расколотых линз у Вескера дернулся глаз. Однажды агентишко заплатит за это. В конечном итоге, Вескер выбрал компромисс и побежал к лифту. Если произойдет взрыв, лифт послужит достаточным щитом, чтобы спасти его от основного урона — тем более, Вескер с легкостью пережил бы даже автомобильную аварию. Вообще-то, он мог пережить многое, просто сегодня ему не хотелось снова поджариться на огне. Лифт уже показался перед Вескером, когда он услышал еле заметное шипение с потолка. Сверху опускался зеленый туман, выделяясь из системы пожаротушения. Вескер пошатнулся и закашлялся. Глаза защипало, будто кто-то брызнул в них кислотой. Это… это ужасно напоминало ему ощущения от столкновения с Пи-Эпсилон в Раккун-сити. Нет. Пи-Тета. Леон, пусть тебя черти сожрут. Это вещество буквально плавило тела БОО, уничтожая вирус в их системах, отчего было гораздо эффективнее обычного огнестрела. Вескер выругался, отмахиваясь от зеленоватого потока, струящегося сверху, и ворвался в лифт, отчаянно нажимая на кнопку для закрытия дверей. Даже его органы могли отказать при слишком большой дозе яда, полученного внутрь. Возможно, Вескер и не погиб бы, но уж точно свалился бы в кому, пока его вирус не адаптировался к антигену. Проявить подобную слабость за считанные минуты до появления сотрудников H.C.F он не мог. Они бы заперли его в лаборатории и больше никогда не позволили проснуться. Лифт спускался, удаляясь от смертоносного яда, прямо к основанию крепости — Вескер случайно нажал на кнопку первого этажа. Впрочем, это был не самый плохой исход; его вполне устраивала большая дистанция между ним и газом. Двери открылись с веселым звоном. Огромная зеленая фигура, держащая топор, развернулась к нему. На светящиеся ярко-красные глаза монстра падала жидкая каштановая челка. Вескер выдавил усталую улыбку. — О, ну, здравствуй, Стивен.

***

Леон, стоящий на верхушке стены, помахал приближающемуся вертолету. Учитывая все сопутствующие обстоятельства, он был доволен реультами своей миссии: он открыл все резервуары, чтобы ядовитый газ уничтожил остатки БОО в лаборатории, а заодно разбил вдребезги главный компьютер. Скоро сюда прибудут люди Вескера и наверняка постараются откопать информацию и образцы, которые Леон проморгал. Ну и пусть. В таком случае, даже если правительство США решит возобновить с ними сотрудничество, Леон не станет им препятствовать. Он почти ожидал, что какая-нибудь спрятанная дрянь, стреляющая ракетами, активируется при приближении вертолета и собьет его. К счастью, этого не произошло. Громадина приземлилась рядом с ним, и Леон взобрался внутрь. — Есть еще выжившие? — прокричал пилот, стараясь перекрыть шум крутящихся лопастей. Настроение Леона разом испортилось. — Нет, — ответил он. Никогда не бывает.