Помощница

      Том, охваченный зеленым пламенем из камина, ворвался в Атриум. Всю ночь он не спал, обуреваемый ревностью и злостью, поэтому с утра помчался в Министерство. Хотелось разбить в кровь губы Нотта, что посмели целовать его женщину, пытать его до тех пор, пока тот не испустит свой последний вздох. Двери кабинета с громким звуком распахнулись.              — Мистер Реддл, приветствую! — Теодор поднялся из-за стола.              Реддл достал из кармана мантии тисовую волшебную палочку, провел пальцем по всей длине и кинул на него взгляд алых глаз. Нотт заметно побледнел, но казался невозмутимым.              — Тео, Тео, Тео, как же получилось, что ты хочешь украсть моих детей и будущую жену? — Том хищно ухмыльнулся, сделав несколько шагов по направлению к нему.              — Значит, Гермиона тебе всё рассказала, Том, — Нотт вскинул черную бровь, переходя на неофициальный тон. — Очень хорошо, на мой взгляд.              — Хорошо? — В считанные секунды Реддл достиг его стола. — Как ты смеешь, мальчишка! — прошипел он, почти переходя на парселтанг.              — Что ты сделал с ней? Гермиона не видит в тебе монстра, но остальные уже давно знают, какой ты на самом деле. И она очень скоро поймет, что ты ужасен и выйти замуж за меня — лучший вариант. — Теодор отступил к стене.              — Неужели? — уголки его губ слегка дернулись. — Ты бросаешь мне вызов? Но у тебя нет никаких шансов, Тео. Ты больше никогда не подойдешь к моей женщине, а если сделаешь это, — Том обернулся черным дымом, бросившись на Нотта. Теперь их обоих окружала тьма, в которой можно было увидеть только два алых глаза. — У твоего отца не останется даже трупа, чтобы захоронить. Не стоит дразнить чудовище, если не сможешь его одолеть, Теодор Нотт.              Том вылетел в окно, разбив его на осколки. Злость не утихла, а, наоборот, усилилась десятикратно. Убийство в стенах Министерства не входило в его планы, но жажда крови была невыносима. Перед глазами крутился тот злосчастный поцелуй между Ноттом и его женщиной. Вглядываясь в её карие глаза, он абсолютно не увидел в них ни капли раскаяния в столь омерзительном поступке. Он оказался рядом со своим офисом, но так и не зашел внутрь. Вместо этого набрал на телефоне сообщение своему ассистенту, чтобы та отменила назначенные встречи на сегодня. Он брёл пешком по улицам Лондона, пребывая в состоянии для себя несвойственном. Конечно, он даже мысли не допускал, что Гермиона посмеет уйти от него, но другие мысли пробивали брешь в, казалось бы, непоколебимой константе. Теодор Нотт являлся достойным соперником в борьбе за её сердце. Он был богат и юн, а ещё мог подарить ей эту пресловутую любовь. Том же при всей своей холодности не мог дать ей ничего. Возмещая это украшениями, прекрасным сексом и всеми благами, Том Реддл хотел получить от Гермионы всё. Он должен был стать центром всей её жизни, но она почему-то всё чаще грустила.

***

      Гермиона сумела покинуть квартиру, обманув целителя. Она как раз собирала свои вещи в Мракс Мэноре, зная, что Том на работе, а эльфы были ею обезврежены. Дверь в спальню резко распахнулась. И вот их взгляды встретились. Синие злые глаза сразу же поменяли цвет на багровый, когда он заметил в её руках одежду, а на кровати чемодан.              — Том, — вырвалось из приоткрывшихся губ. — Я…              — Всё хорошо, Гермиона, — он медленно подошел к ней, опустился перед ней на колени и, обняв руками бедра, поцеловал её живот. — Я не злюсь на тебя. Львицу не удержать в клетке, верно?              — Отпусти меня, Том. Я не хочу за тебя замуж. Дальше будет только хуже.              — Нет, — он поднялся и положил ладонь на её щеку. — Ты останешься со мной, а будущее никому не известно. Хотела сбежать от меня, даже не попрощавшись, потому что знала, что я не позволю тебе сделать это.              — Ты обращаешься со мной, как со своей ценной вещью, а я человек, Том. — Гермиона грустно посмотрела на него. — И всё-таки ты злишься на меня, но боишься причинить вред мне и нашим детям. Я безумно люблю тебя, но так не может дальше продолжаться. Наши клятвы не будут иметь последствий. Я тогда отчетливо слышала твои слова. Прошу, отпусти меня. Ты сможешь видеться с детьми, когда захочешь. Я не стану препятствовать вашему общению.              — Та квартира, в которой ты была, мой подарок тебе на нашу свадьбу. — Реддл мягко коснулся губами её виска. — Поживи там какое-то время одна, но я приду за тобой, а потом мы поженимся.              — Ты не слышишь меня, — с горечью произнесла она, сжимая в руке шелковую блузку.              — Нет, потому что не хочу потерять тебя. — Том заскользил руками по её ногам, приподнимая платье и касаясь кружевного белья. Его губы стали покрывать поцелуями её шею, вызывая мурашки по всему телу. — Я сделаю всё, что ты хочешь, Гермиона. Дам тебе всё, что ты попросишь. Только будь моей покорной девочкой и не зли меня.              — Мы несчастны, Том, несчастны, как ты не понимаешь, — тихим слабым голосом произнесла она. — Моей любви недостаточно, и это убивает меня.              — Это моя вина, Гермиона. Я не знаю, как любить, хотя ты определенно самая главная женщина в моей жизни.              И она снова поддалась его искусным речам. Рука сама потянулась к его волосам, погладив мягкие пряди. Губы его ощущались сладким ядом смертоносной змеи. Поцелуи болезненные, чувственные и страстные кружили голову. Как ловко он управлял ей, нажимая на нужные рычаги. Знал же, что она любит его, а он…       

***

      В квартире не горел свет. Гермиона поставила чемодан на пол, чувствуя себя совершенно опустошенной и подавленной. Том предоставил ей иллюзию свободы до свадьбы, и она намеревалась в полной мере ею насладиться. Она махнула волшебной палочкой, зажигая свечи. Быстро переодевшись и приняв душ, девушка завернулась в одеяло и уснула.              На следующий день она решила пойти в Министерство к Пэнси, чтобы посмотреть, как та устроилась на новом рабочем месте. Чарли уже стоял у двери, когда Гермиона вышла в коридор. Вид у него был не очень, а под глазами залегли черные круги.              — Мисс Грейнджер, доброе утро! Куда направляетесь? — Уизли широко ей улыбнулся, но она видела в его глазах грусть.              — Мы снова перешли на официальный тон, Чарли?              — Мистер Реддл доходчиво объяснил мне, как следует вести себя с вами, — он потер свою рыжую бороду и отвел в сторону взгляд.              — Я иду в Министерство, чтобы навестить свою подругу. Чарли, — она положила руку на его предплечье. — С тобой всё в порядке?              — Не стоит волноваться, мисс Грейнджер. Идемте, но я должен отписаться мистеру Реддлу.              — Конечно, — Гермиона убрала руку, понимая, что ей не стоит искать союзника в лице Чарли. Том, наверное, запугал его до смерти и пригрозил лишить части зарплаты.              В приемной отдела правопорядка она увидела Пэнси, которая увлеченно работала над какими-то документами.              — Привет! Не помешала? — Гермиона присела на деревянный стул.              — О, дорогая, привет! Я сделаю для нас чай. — Пэнси отложила бумаги и посмотрела на неё. — Чарли, ты можешь присесть на диван.              — Пэнси, а кто в том кабинете? — казалось, она уже знала ответ на этот вопрос, когда смотрела на большую дверь с золотой ручкой.              — Это кабинет Тео, но у него важная встреча. Так что можешь не переживать. Его здесь нет. Кстати, вчера Том был здесь. Таким злым я его ещё никогда не видела. — Паркинсон поставила на стол чашку с ароматным чаем. — Ты не пострадала?              — Я хотела уйти от него, Пэнс, но не смогла, — произнесла она так, чтобы слышала только она. — Уже собирала вещи, но Том вернулся раньше с работы.              — Герми, неужели ты решилась? Но я так понимаю, что он тебя не отпустил. — Паркинсон наклонилась ближе к ней. — И что же ты думаешь делать дальше?              — Я не знаю. Всё слишком сложно. — Гермиона сделала глоток горячего чая. — Настоящий тупик, Пэнс.              — Ты всегда сможешь положиться на меня, Герми. Я с радостью предоставлю тебе комнату в Паркинсон Мэноре, — она приобняла её. — Прости, что вмешивалась и расстраивала тебя. Я очень сильно переживаю.              — И я благодарна тебе, Пэнс, — Гермиона взяла её руку, слегка сжав её. — Ты и Тео на многое открыли мне глаза, но я люблю его. Одно его слово, и я сразу превращаюсь в его покорную девочку. Мне нужна помощь, чтобы выбраться из этой пучины самообмана. Любовь не должна причинять столько боли.              — Герми, милая, — Пэнси присела на соседний стул, касаясь ладонью её колена. — Я верю, что тебе под силу справиться даже с таким мужчиной, как Том. Он любит тебя в своей извращённой манере. Мой отец абсолютно такой же. Быть женой властного богатого мужчины означает молчать, когда он скажет тебе молчать, следовать за ним, когда он говорит следовать, и выполнять все его указания. Ты теперь не просто его помощница, а спутница жизни. У тебя есть определённые цели, и ты готова поступиться своими принципами ради них. Причина, почему ты не уходишь от него, это не любовь, а зависимость. Том Реддл наполняет чашку ядом и даёт тебе, а ты принимаешь и выпиваешь до дна, даже если горько.              — Мне пора идти, Пэнси. Спасибо за всё! — Гермиона крепко обняла её.              Она только вступила в лифт, сразу же натыкаясь взглядом на Тео, который удивлённо посмотрел на неё. Чарли встал между ними, загораживая обзор.              — Мисс Грейнджер, не стоит, — тихо прошептал он.              Гермиона всю минуту, что они спускались вниз, еле сдерживалась, чтобы не заглянуть за плечо высокого Чарли. И вот сигнал оповестил их о том, что они прибыли. Уизли подхватил её под руку, чтобы быстрее довести до выхода из Министерства. Она обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на Тео, но он уже растворился в толпе волшебников.       

***

      Гермиона сидела на диване, поджав ноги, и смотря в одну точку. Ей снова было плохо, но она даже не притронулась к зельям, что стояли на стеклянном столике рядом. В дверь тихо постучали. Она с трудом поднялась, медленно подошла к двери и открыла её. На пороге стоял Том с огромным букетом синих ирисов в руке, а в другой у него были пакеты с продуктами.              — Пустишь или всё ещё злишься на меня? — низким бархатным голосом произнес он.              — Как я могу отказать своему господину, проходи, — Гермиона оставила дверь открытой, пройдя обратно на диван, где сидела последние часа два.              — Слышу в твоем голосе сарказм, малышка, — Том поставил пакеты на столешницу в кухне, а цветы положил в красивую хрустальную вазу. — Ты не выпила зелья. Тебе, наверное, сейчас плохо. Специально мучаешь себя?              — Пока ты не пришел, Том, было лучше, а сейчас да, я ужасно себя чувствую. — Гермиона отвернулась к окну. — Не ждала тебя.              — Это я должен злиться на тебя, а не наоборот. — Реддл снял мантию и положил её на барный стул. Оставшись в рубашке и брюках, он закатал рукава и приступил к приготовлению пищи. — Эльфы сказали, что ты их выгнала. Я беспокоюсь, что ты ничего не ела.              — Решил стать добрым, Том? В какую игру мы играем сейчас? — Гермиона повернулась к нему, смотря на него недовольно и сжимая пальцами шелковый халат. — Я хотела насладиться одиночеством, но ты всё равно пришел.              — Ты сегодня была в Министерстве, — Реддл с громким звуком бросил кусок мяса на доску. — Что делала там?              — Чарли же тебе всё рассказал, разве нет? — Она заметила, что Том пристально смотрит на её обнаженные ноги, и поспешно опустила подол своего халата, скрывая их под шелковой тканью.              — Я бы хотел услышать от тебя, — Том невозмутимо продолжил посыпать специями стейки.              — Хотела посмотреть, как устроилась Пэнси, и немного поболтать с ней. — Гермиона легла головой на мягкую диванную подушку, наблюдая за ним. — А ты, Том, чем сегодня занимался?              — Пытаешься сделать вид, что тебе интересно, Гермиона? — он взмахнул волшебной палочкой, и стейки, словно по мановению руки, оказались на кипящей сковородке. Медленно и плавно он подошёл к ней. Том сел на диван, положил её голову себе на колени и принялся поглаживать её кудрявые локоны. — Сегодня я был во Франции, встречался с несколькими своими партнерами и смотрел на новые артефакты. А вот ты, ведьмочка, решила снова увидеться с Ноттом. Пэнси была лишь предлогом, я прав?              — Нет, — она потянулась рукой к его гладко выбритому подбородку, касаясь кончиками пальцев бледной кожи. — Я лишь поговорила с Пэнси.              — Я не могу и дня провести без тебя, Гермиона, — Том потянул поясок шелкового халата. — Тебе хочется новых эмоций? Так я могу дать тебе их, — его рука обхватила её горло, надавливая большим пальцем на впадинку. — Запомни, что вся ты: твое тело, твоя душа, твои губы и мысли — принадлежат мне. Других мужчин не может быть в твоей жизни. Я их просто уничтожу, — последнее он прошипел прямо ей в губы, перед тем как поцеловать её.              Эта страсть сжигала их сердца. Гермиона не могла сопротивляться сильному влечению. Её губы двигались в такт с его губами. Она всецело подчинялась ему, забывая обо всём. Рука его поглаживала обнаженное девичье тело, но не касалась чувствительных мест. Том, как всегда, распалял её, не давая большего. Всё закончилось слишком быстро, так как ему пришлось вернуться к приготовлению мяса. Грейнджер запахнула халат, бросив на него разочарованный взгляд.              — Вкусно пахнет, — Гермионе стало намного лучше, и появился аппетит. Она подошла к столешнице, разглядывая красиво нарезанные овощи и сочный стейк на фарфоровой белоснежной тарелке.              — Съешь всё, куколка, а мне пора идти, и не забудь выпить зелья. — Том, подхватив свою мантию, поцеловал её в щеку и пошел к выходу.              — Останься со мной сегодня, — она посмотрела на его напряженную спину.              — Ты меня не ждала, Гермиона, — Реддл ушел, громко хлопнув дверью.       

***

      Она уже лежала в постели, когда услышала, как в спальню кто-то вошел. Несколько свечей зажглись, создавая полумрак и немного освещая Тома. На нем был лишь большой черный махровый халат, от которого он быстро избавился, откинул одеяло и лег рядом с ней, прижимая хрупкое тело к себе и целуя её в шею.              — Не могу уснуть без тебя, Гермиона, — прошептал он.              — Мне тоже не спится без тебя, Том, — она повернулась к нему, смотря прямо в синие глаза.              — Я решил, что мы поженимся без всех. Только ты и я, — в тишине комнаты это прозвучало оглушительным выстрелом. — Мы заранее оформим документы в Министерстве, а потом проведем церемонию в Ницце.              — Ты просто ужасен, — Грейнджер толкнула его в грудь. — Неужели настолько обижен, что лишаешь меня торжества? Свадьбы не будет. Забудь об этом. Не буду я миссис Реддл, ну и пусть.              — Будешь, Гермиона, ещё как будешь. Я уже приготовил наши обручальные кольца, — он схватил её за волосы.              — И, наверное, наложил на мое кучу всевозможных чар, — фыркнула она, снова толкая его в грудь. — Уходи в Мракс Мэнор и больше не появляйся в моей спальне.              — Надоела, — Том навис над ней, сдавливая рукой её щеки. — Ведьма, я не мальчишка, чтобы ты отвергала меня и вела себя подобным образом. Ты не смеешь указывать мне, что делать.              — А почему ты тогда смеешь указывать мне, Том? Я уже не твоя помощница, а ты не мой начальник! — прокричала она ему в лицо. — Уходи!              — Тебя нужно незамедлительно наказать, а то слишком смелая стала. Целуешься с другим мужчиной, гуляешь и кричишь на меня. Я твой будущий муж и твой господин. Ты сама вручила себя мне, не помнишь? Укращать тебя — одно удовольствие, но, Гермиона, у всего есть свой предел. Моему терпению приходит конец.              — Давай, накажи, Том! Ах, как жаль, ты не взял свой любимый ремень. Я. Не. Хочу. Выходить. За. Тебя. Замуж. Пошел вон!              В комнате погасли свечи, погружая двоих в кромешную тьму. Сильная магия, исходящая от Тома, чувствовалась каждой клеточкой тела. В этот момент ей стало по-настоящему страшно.              — Попробуй сказать это ещё раз, — угрожающе прошипел он. — Подумай дважды, прежде чем сделать это. Молчишь?              — Прости меня, — быстро произнесла она.              — Не слышу. Что ты сказала? — Том сильнее сжал её щеки.              — Прости меня, господин, — сказала Гермиона сквозь удушающие слезы.              — Уже намного лучше, — он отстранился от неё. — И больше никаких истерик, куколка. На этот раз я тебя прощаю.              Она глотала злые слезы, отвернувшись к стене. Бежать больше не было смысла. Том как-то сказал ей, что он тогда отступил лишь потому, что не хотел сломать. «Я не умею любить, Гермиона. Мне нужен только секс». Тогда он сделал для неё невероятный подарок, но только вот она продолжала страдать по нему, а нужно было радоваться. Сейчас поздно что-либо менять. Уже поздно.