Помощница

      Гермиона проснулась от первых лучей утреннего солнца и с наслаждением потянулась в постели. Взглянув на свободное место рядом, она осознала, что Том уже давно ушёл. Ей совсем не хотелось видеть его. Домовой эльф с низким поклоном подал ей зелье.              — Оставь на тумбочке, — она откинула одеяло и поднялась с кровати.              — Господин приказал проследить, чтобы вы выпили. Мисс Грейнджер, пожалуйста, сделайте это, иначе меня накажут, — большие уши затрепетали.              — Хорошо, — Гермиона взяла из его крючковатых пальцев флакон и одним глотком опустошила его. — Можешь идти, Мэтти.              — Да, мисс Грейнджер. Если что-то понадобится, позовите меня. Мэтти всё сделает для вас.              Сегодня настроение было таким мрачным, что даже любимые десерты на столе не могли порадовать её. Она решила позавтракать в каком-нибудь кафе и заодно развеяться. Когда Гермиона вошла в гардеробную, то, к её ужасу, не обнаружила повседневной одежды. На полках находилось лишь нижнее белье, а на вешалках висело несколько шелковых халатов и ночных сорочек. Ни волшебной палочки, ни телефона во всей квартире обнаружено не было.              — Том! — прокричала девушка в пустоту. — Какая же ты сволочь, Том! Как ты мог запереть меня? — Гермиона со всей силы пыталась открыть дверь, дергая за ручку. — Эй, там есть кто-нибудь? — ладони застучали по деревянному полотну. — Откройте, пожалуйста, откройте!              — Тебе вредно нервничать, куколка, — резко развернувшись, она увидела Тома, который сидел на диване и мрачно смотрел на неё. — Также целитель сказал, что ты должна хорошо питаться и вовремя принимать зелья. Я вижу, что ты даже не приступила к еде.              — Как раз хотела позавтракать где-нибудь, но ты изъял мои вещи, — Гермиона сложила руки на груди. — Теперь ты усилишь свой вездесущий контроль? Это уже слишком, Том!              — Мы вчера с тобой плохо поговорили. Я напугал тебя и обидел. Решил, что утром ты можешь наделать глупостей. Я запер тебя ради твоей же безопасности, Гермиона, — его сладкие речи были пропитаны ядом. — Поешь, пожалуйста. Хочешь, я сам покормлю тебя?              — Том, что ты здесь делаешь? Зачем тратишь на меня свое бесценное время? У тебя важные переговоры, работа с документами и ещё много всего. Я абсолютно не больна, а просто беременна. Поесть смогу сама, когда захочу.              — Так не хочешь видеть меня? Гермиона, ты всегда была умной девочкой, так почему продолжаешь показывать свой нрав? Допустим, я отдам тебе твои вещи и отпущу. Куда ты пойдешь? Скажи мне правду. — Том продолжал сверлить её глазами. Его длинные пальцы погладили мягкий подлокотник.              — Мне не нравится твое отношение ко мне. Это не первый раз и не последний. Если я скажу тебе, что уехала бы далеко от Лондона и от тебя. Возможно, возобновила бы отношения с Тео. Разве ты отпустишь меня, Том? Конечно, нет. Я понимаю это и принимаю твое решение. А главное, я осознаю последствия своих действий. Ты никогда не позволил бы мне жить счастливо. — Гермиона подошла к столу и придвинула к себе тарелку с омлетом. — Я всё съем, можешь не переживать.              — Я слишком мало уделяю тебе внимание, вот ты и капризничаешь. Ведьмочка, сегодня весь день я проведу с тобой. — Том бесшумно приблизился к ней, обвив руками её талию. — Давай забудем все обиды. Чего ты хочешь? Я выполню любое твое желание. Мне не нравится, когда ты злишься на меня.              — Верни всё то, что забрал, а ещё порадуй меня. — Гермиона откинула голову назад, подставляя свою шею для поцелуев. — А потом оставь меня одну.              — Обещаю, — низким шёпотом по коже. — Но сначала завтрак.       

***

      Тому нравилось ощущать теплую руку Гермионы в своей ладони. Он даже улыбался ей самой обворожительной улыбкой, которая всегда действовала безотказно, и пытался выглядеть беззаботным. Он привел её в свой первый магазин, которым сильно гордился. Каждое изделие было создано лично им самим когда-то, а сейчас использовались его эскизы.              — Ты можешь выбрать всё, что захочешь, — он подвел её к витрине с кольцами и браслетами.              — Я могу вам чем-то помочь, мистер Реддл? — молодая девушка широко улыбалась ему.              — Принеси последнюю коллекцию для моей невесты, — он наблюдал, как лицо Гермионы расслабилось от его слов. Том провел двумя пальцами по её щеке. — Ты такая красивая, куколка.              — Том, у меня достаточно драгоценностей. Зачем мы здесь?              — У будущей миссис Реддл должно быть всё самое лучшее. Скоро весь мой бизнес также станет твоим. Мы будем партнерами во всём. Я обязательно научу тебя. Ты хотела сбежать, ведьмочка, и я огорчен, хотя моя вина в этом тоже есть. — Том развернул её к себе, проведя большим пальцем по нижней губе. — Мне бы хотелось, чтобы ты была счастлива.              — Мистер Реддл, я всё приготовила. Вы можете пройти в комнату, чтобы ваша невеста могла примерить драгоценности.              Дверь за ними тихонько закрылась, как только они вошли в просторную комнату. Том сел на большой мягкий диван, посадив девушку на свои колени.              — Доверься мне, Гермиона, — он прижался губами к её губам. — Сегодня не будет наказаний, лишь твое удовольствие.       Том аккуратно поднял её, плавно снял с тела легкое платье и взял со стола ожерелье с рубинами, надев на длинную шею. Драгоценный бриллиантовый браслет украсил руку девушки. На каждом пальце теперь сверкали камнями кольца. В карих глазах царило любопытство и трепет перед ним. Он точно знал, кто её господин. Никто не заберет Гермиону у него. Если ей так хочется нежностей, что ж, он притворится ради неё. Реддл опустился перед ней на колени. Взглянув прямо в глаза, он поцеловал её руку.              — Я не умею любить, Гермиона. — Том прижался щекой к её ладони. — Но ты стала моей семьей, которой у меня никогда не было. Я обещаю, что буду заботиться о тебе и детях.              Том не ждал от неё каких-либо слов. Его губы начали свое путешествие по нежной коже ноги Гермионы. Он сходил с ума от её тела, целуя снова и снова. Легкий стон сорвался с девичьих губ, что только подстегнуло его к следующим действиям. Реддл жадно слизнул смазку с малых половых губ. Нежные пальцы схватились за его волосы, притягивая ближе к себе. Он стал дразнить жаждущий клитор, то ускоряя движения, то замедляя их. Ему нравилось, как Гермиона дрожала в его руках, как с каждой минутой распалялось желание, тягучее и неукротимое. Когда оргазм обрушился на неё, он до последнего продолжал её ласкать.              Он поднялся на ноги и отошел на несколько шагов, любуясь своей девочкой. Румяные щеки, тяжелое дыхание, от которого её красивая грудь часто вздымалась, а глаза были затуманены желанием. Том стал поспешно раздеваться, кидая на пол пиджак, ремень, брюки вместе с боксерами и рубашку. Внизу живота ныло от напряжения, но он контролировал себя.              — Ляг и закрой глаза, — приказным тоном.              Гермиона послушно расположилась на мягком диване, разведя ноги в сторону. Черные длинные ресницы трепетали. Она была такой прекрасной в этот момент с его ювелирными изделиями на обнаженном теле. Ему хотелось украсить её ими с головы до ног. Он взял горсть драгоценностей и с особой методичностью начал размещать их на её теле и в волосах. Жемчуг, золото, платина, драгоценные камни — всё это мерцало и переливалось в свете свечей. Наклонившись, Том страстно поцеловал Гермиону. Возбуждение было таким сильным, что он вошел в неё одним резким толчком, ощущая, как внутренние стенки сжимаются вокруг его члена. Некоторые драгоценности попадали на диван и пол. Реддл действовал медленно и осторожно, хотя ему хотелось ускорить ритм. Для него было важно лишь удовольствие его ведьмы, а не свое.              После прекрасного и долгожданного секса Том расслабленно лежал на диване, поглаживая кудрявые локоны.              — Я подумал над твоими словами насчет свадьбы. Ты права, что заслуживаешь самой роскошной церемонии.              — Ты так быстро меняешь свои решения, Том, — Гермиона игриво провела пальчиками по его животу. — Может быть, дашь мне разрешение работать? Я хочу быть рядом с тобой и помогать тебе.              — Нет, и это не обсуждается. Придет время, когда мы с тобой будем снова вместе работать, но сейчас тебе нужно позаботиться о себе и наших детях, — бескомпромиссно заявил он.              — Хотя бы тогда позволь работать над документами дома, — Гермиона поцеловала его в щеку, затем прошлась губами по шее и груди. Тому были приятны её ласки.              — Хорошо, но сильно не перенапрягайся, — Том подмял её под себя и снова начал распалять её. — Скажи мне, что ты больше никогда не покинешь меня.              — Никогда, Том, больше никогда, — простонала Гермиона, выгибаясь навстречу его губам и рукам. — Только не будь жестоким со мной.              — Я постараюсь, — Реддл оставил укус на её шее.       

***

      Под сводчатыми потолками величественного зала, украшенного живыми цветами и мерцающими кристаллами, собирались гости. Гермиона нервничала, подсматривая через щелку в двери. Для церемонии Том выбрал старинный Даремский замок на скалистом утёсе над рекой Уир.              Рядом с ней стояла Пэнси, поправляя длинный подол свадебного платья, которое Том принёс для неё. Ведь прошлое показалось ему слишком простым. Пульс с каждой минутой ожидания ускорял свой ритм. Гермиона любила Тома, но также испытывала страх перед ним. Да, он немного ослабил контроль и стал более трепетно относиться к ней, но надолго ли?              — Герми, ты самая красивая невеста! — Пэнси обняла её и нежно погладила по спине.              — Дай мне, пожалуйста, зелье. Мне что-то нехорошо. — Гермиона тяжело дышала.              — Сейчас, дорогая, не переживай. Я принесу. — Паркинсон ушла в смежную комнату.              Гермиона открыла дверь, врываясь в большой украшенный зал, а потом быстро юркнула в пустой коридор. Она увидела лестницу и стала подниматься по ней всё выше и выше. Теплый воздух приподнял кудрявые пряди волос. Вздохнув полной грудью, девушка наконец-то смогла почувствовать себя лучше. Необходимо было сегодня попрощаться с прошлым, чтобы вступить в будущее. Всё, чего она так хотела, скоро сбудется. Гермиона будет наравне с Томом управлять бизнесом и растить их детей. Девочка, в которую никто не верил, благодаря ему получит всё. Слезинка скатилась по щеке. Цена, которую придется заплатить, была слишком высока. Её любви недостаточно, чтобы изменить его жестокую натуру. Она четко понимала это. Возможно, пока Гермиона беременная, Том будет сдерживать себя, а вот потом… За каждое неправильное слово последует наказание. У его куклы не должно быть своего мнения. Эта церемония доказывает это, ведь Том, не посоветовавшись с ней, сам всё устроил. Она провела тонкими пальцами по каменной стене, взглянула на прекрасный пейзаж и задумалась. Сколько она сможет выдержать и не сломаться?              — Герми, — она вздрогнула от чужого прикосновения. — Грустишь?              — Тео, зачем ты пришел? — обернувшись, она встретилась с изумрудными глазами.              — Хотел поздравить тебя, — Нотт оставил легкий поцелуй на её щеке. — Ты самая красивая девушка на свете. Жаль, что сегодня у алтаря буду стоять не я. Мой подарок в руках Пэнси. Мне пора идти.              — Постой! — Гермиона вцепилась пальцами в его парадную черную мантию. — Тео, ты можешь пообещать мне?              — Всё, что угодно.              Она дернула его на себя, крепко обняв и губами прижавшись к его уху.              — Не смей больше приходить ко мне, Тео! Я до сих пор испытываю к тебе чувства, и каждый раз мне больно после наших встреч. Том читает мои мысли. Он всё знает, понимаешь? Не хочу, чтобы ты пострадал.              — Я люблю тебя, Герми! Моя душа принадлежит тебе. С болью в сердце обещаю, что не приду, пока сама не позовёшь. — Тео упал перед ней на колени, смотря прямо в глаза. — Мне так жаль, что я не могу помочь тебе, потому что ты сама не хочешь.              — Скоро начнется свадебная церемония, — Гермиона подхватила его под руки, чтобы помочь ему подняться. — Не жалей ни о чём, Тео. Ведь я сама сделала свой выбор.              В последний раз их губы слились в отчаянном поцелуе. Тонкие пальцы погрузились в кудрявые тёмные волосы, притягивая его ближе. С ним не нужно было притворяться кем-то другим. Они оба плакали, и их обожжённые души стремились к единению. Если бы она тогда выбрала Тео, возможно, всё могло бы сложиться иначе.              — Уходи, любимый, и больше не возвращайся, — прошептала она ему в губы.       

***

      Кружевное платье с длинным шлейфом нежно колыхалось при каждом шаге, создавая впечатление, будто невеста плыла по воздуху. Шестиметровая фата величественно развевалась позади, добавляя образу еще больше грации и торжественности. Уложенные волосы и изысканный нежный макияж подчеркивали естественную красоту невесты. Каждый её шаг эхом отражался от высоких стен, пока она двигалась к центру. Её появление вызвало трепетное волнение среди гостей, собравшихся в роскошном большом зале.              Том в великолепной бархатной мантии изумрудного цвета стоял у алтаря. Сквозь тонкое кружево фаты она смотрела прямо на него, затаив дыхание. Рука в изысканной шелковой перчатке оказалась в его широкой ладони. Её родители, сидя в первом ряду, с увлечением наблюдали за ними. Все гости затихли в ожидании священного обряда. Чиновник из Министерства стал зачитывать магические слова, которые отныне связывали Тома и Гермиону друг с другом. Каждый взял золотое перо и, макнув в чернила, оставил свою подпись в документе о заключении брака. Обменявшись обручальными кольцами, они завершили церемонию поцелуем под аплодисменты всех присутствующих.       

***

      В первую брачную ночь Гермиона предстала перед Томом в белоснежном пеньюаре и белье из тонкого кружева. Он потянул за поясок, открывая для себя красоту её тела. Руки прошлись по тонкой талии, округлым бедрам и ногам. Мужчина оказался сзади неё. Щелчок. На её шее застегнулся золотой ошейник с кольцом для цепочки.              — На колени! — Том надавил на хрупкие плечи, заставив опуститься вниз. Черная повязка упала на глаза. — Ты не должна говорить. Сегодня ты снова разочаровала меня и получишь наказание.              Гермиона хорошо понимала, за что, поэтому ей оставалось лишь смириться. Белье по мановению его руки исчезло с тела, которое сразу же обвилось толстыми веревками. Скованная и лишенная зрения, она могла лишь чувствовать. Жесткие ворсинки ковра впивались в её колени и ноги. Послышался шорох одежды. Том подхватил её на руки, перенес на кровать и начал играть с её грудью. Сначала соска коснулся холодный лед, а его губы терзали её губы, покусывая. Горячий язык ворвался в её рот. Пальцы стали массировать клитор, вызывая жар внизу живота. Казалось, что он был повсюду. Том ещё долго мучил её, не давая кончить. Оргазм с каждым разом стремительно приближался к ней, но он хорошо знал её тело, балансируя на грани. Затуманенное сознание в совокупности с острыми ощущениями окончательно пленили её.              — Ты хорошо выполняла все мои рекомендации. Надеюсь, тебе не будет больно, куколка.              Том освободил её тело от верёвок, подложил под живот подушку и поставил в коленопреклонную позу. Смазка полилась на попу. Он стал разогревать её. Сначала один палец осторожно скользнул в анус. Гермиона слегка поморщилась, но ей нечего было бояться. Анальные пробки хорошо разработали отверстие.              — Твоя покорность так нравится мне, — Том поддел языком мочку её уха. — Я так старался для тебя, устраивая церемонию. Чем ты мне отплатила, а? Снова целовалась с этим никчемным мальчишкой. Кстати, как ты думаешь, где он сейчас? Ах да, ты же не должна говорить. Теодор Нотт лежит на дне реки. Нет, он не умер, пока что. Всё зависит только от тебя.              Том до предела ворвался в её задний проход. На мгновение боль ослепила её. Гермиона горько заплакала, схватившись за шелковую ткань покрывала. Ей нужно было держаться ради Тео. Ведь она сама во всём виновата. Он двигался жестко и беспощадно, гонясь только за своим удовольствием. Реддл схватил её за волосы, потянув на себя. Его бедра с такой силой ударились о её бедра, что, вероятно, останутся синяки. Ничто не могло остановить его от возмездия. Она почти потеряла сознание, когда всё закончилось. Том кончил прямо в неё и откинул в сторону, ложась рядом.              — Пожалуйста, отпусти его, — взмолилась она, вытирая слёзы со щек и касаясь его руки дрожащими пальцами.              — Хорошо, — Том порывисто встал с постели, кинув в неё флакончик с зельем. — Я ненавижу тебя, Гермиона, за то, что причиняешь мне боль. Твое очередное предательство в день нашей свадьбы вызывает во мне такой гнев, что я готов убить тебя и его. Но я сохраню жизнь обоим ради тебя. Не жди больше нежностей от меня.              Реддл подхватил свои вещи и ушел, громко хлопнув дверью.       

***

      Прошло полгода.              Гермионе удалось сбежать от Тома, когда он думал, что она полностью смирилась со своим положением. Все мечты разбились прахом. Ведь его жестокость не знала границ. Она нашла способ снять кольцо и ошейник, смогла инсценировать собственную смерть и наконец-то освободиться от него. Её жизнь была похожа на настоящий ад, пока Тео не пришел ей на помощь.              Уже неделю они жили на прекрасном Карибском острове в отдалении от всех. Она просто лежала на кровати целыми днями, обнимая свой большой живот. Тео хорошо заботился о ней вместе с своими домовыми эльфами.              — Герми, не хочешь прогуляться по пляжу? — Нотт присел на край кровати и нежно взял её за руку. — Свежий воздух полезен тебе и детям.              — Я боюсь выходить на улицу, — она горько заплакала. — Он снова накажет меня.              — Детка, его здесь нет, — он поцеловал её пальцы. — Ты можешь погулять. Я защищу тебя. Никто не причинит вреда моей любимой.              — Мне плохо, Тео. Я останусь в доме, — голос её был безжизненным и слабым.              — Целитель сказал, что тебе нужен отдых и покой. Я буду недалеко, если что, позови меня, — Тео поцеловал её в щёку, а затем ушел.              Чувство вины терзало его. Когда они с трудом переместились на виллу, состояние девушки было удручающим. На теле виднелись синяки и следы от веревок и ремня. Морально она также была сломлена, боясь каждого шороха. Через Пэнси им удавалось общаться тайными записками. В день побега Гермиона была решительна как никогда. Он выпил оборотное зелье, превратившись в Паркинсон, и с помощью порт-ключа смог переместить её в безопасное место. Это было опасно для детей, но всё обошлось благодаря целителю. Тео щедро заплатил ему и взял непреложный обет, что тот ни о чем никому не расскажет. Мракс Мэнор сгорел вместе с телом лже-Гермионы, на которое настоящая девушка надела ошейник и кольцо. На самом деле это мертвое тело было взято из Мунго. Весь план был расписан по минутам. У них был только один шанс. Она даже научилась скрывать свои мысли от этого ублюдка, чтобы всё прошло хорошо.              Тео в легких брюках сел на песок и посмотрел на бескрайнее море. Услышав шаги, он повернулся и не мог отвести глаз от девушки. Воздушное платье развевалось на ветру. Каштановые кудри слегка растрепались, но ей это очень шло. Карие глаза щурились от яркого солнца. Нотт вскочил, подбежал к ней и помог подойти к краешку моря, придерживая за талию.              — Герми, — Тео обнимал её сзади, поглаживая двумя руками круглый живот. — Они так сильно толкаются.              — Последнее время всё чаще, — впервые она улыбнулась, положив свои маленькие руки на его. — На самом деле им здесь нравится. Ты хорошо подготовился к нашему приезду. Тео, я так благодарна тебе.              — Документы уже готовы. Ты стала моей женой, Элеонора Нотт.       — Новое имя мне нравится, — Гермиона задумчиво посмотрела вдаль. — Тео, как ты думаешь, когда-нибудь я смогу жить без страха?              — Конечно, я постараюсь помочь тебе в этом. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Он слишком долго издевался над тобой и морально уничтожал.              — Только ты был моей последней надеждой, Тео. После родов мы вернемся в Лондон. Гермиона Грейнджер умерла, а вот Элеонора Нотт выйдет в свет с гордо поднятой головой. Я буду работать вместе с тобой и Пэнси в Министерстве и достигну высот.              — Я верю в тебя, Герми.              — Давай искупаемся?              — С удовольствием, — Тео помог ей освободиться от платья и сам быстро разделся.              Они провели много времени в море, наслаждаясь жарким днём и друг другом.       

***

      Прошло два года.              Гермиона смотрела на двух своих черноволосых кудрявых детей. Они были прекрасны. Синие яркие глаза смотрели на неё. Лайонел очень сильно любил её и постоянно хотел быть на ручках, а Каспиан был молчалив и больше тянулся к Тео, который заменил им обоим отца. Несмотря на то, что дети для него были чужими, он сильно любил их и заботился. Она сменила образ, обрезала свои длинные волосы под каре и изменила цвет на черный. Глаза стали темно-синими под линзами, чтобы у отца Тео не возникло вопросов, почему у них и детей они различаются. Близнецы даже были чем-то похожи на Тео. Старший Нотт радостно встретил новость о том, что у него теперь есть внуки, да ещё сразу двое, и поселил их в Мэноре. Гермиона сразу понравилась ему. Теперь она была полноправной хозяйкой и заботилась о своей новой семье.              В Министерстве было уже поздно, когда к ней пришел посетитель.              — Здравствуйте, я могу вам чем-то помочь? — она подняла глаза и застыла. Том Реддл вальяжно присел в кресло напротив. Его цепкий взгляд стал блуждать по её лицу.              — Миссис Нотт, давно хотел познакомиться с вами, — от его низкого голоса пошли неприятные мурашки по всему телу. — Вы очень красивая женщина. Слухи оказались правдивы.              Сердце бешено стучало в груди. От страха она не могла вымолвить ни слова, но через несколько долгих минут смогла взять себя в руки.              — Зачем вы пришли, мистер Реддл? — Гермиона крепче сжала волшебную палочку в руке под столом.              — Какое дивное имя — Элеонора, — Том поставил перед ней небольшую коробочку и ухмыльнулся. — Это вам в знак моей признательности. Я лично изготовил этот браслет для моей покойной жены.              — Я принимаю подарки только от моего мужа. Простите, мистер Реддл. — Гермиона поднялась с кресла. — Вам лучше уйти.              — Когда я только увидел тебя в Министерстве, то подумал, что увидел призрак. Ты очень похожа на неё, на мою Гермиону. Слышал, что у тебя есть близнецы. И когда только Теодор успел? Ведь он постоянно бегал за моей женщиной.              — Пусть он сам расскажет об этом, — Гермиона осторожно стала отступать к двери, но Том следил за каждым её шагом. — Кабинет моего мужа совсем рядом.              Реддл порывисто поднялся и толкнул её к стене, проведя носом по шее.              — Ты даже пахнешь, как она, — персиками и розами. Кто ты, Элеонора? — в его голосе зазвучала угроза.              — Прошу, отпустите меня, мистер Реддл. Я не она! Возможно, что мы похожи, но я Элеонора Нотт, в девичестве Уолсон. Родилась в Америке и выросла в приюте, — Гермиона вся тряслась от страха. — Я никогда не знала вашу покойную жену.              Том отступил на несколько шагов, продолжая сверлить её своим темным взглядом.              — Детка, ты уже закончила? — радостный Тео появился в проёме двери, но улыбка его спала, когда он увидел Тома. — Здравствуйте, мистер Реддл.              — Прощайте, миссис Нотт. Надеюсь, что мы скоро увидимся, — Том задел Тео плечом и вышел из кабинета.              Гермиона с громким вздохом опустилась на пол и закрыла глаза. Этот страх перед ним вернулся с удвоенной силой. Бесполезно было убеждать себя в обратном.              — Он ушел, — Тео поднял её и крепко прижал к себе. — Всё хорошо.              — Том что-то заподозрил, и мне это не нравится. — Гермиона заплакала на его плече. — Пожалуйста, давай вернемся домой.              — Я дам тебе успокаивающее зелье и уложу спать. Детей искупаю сам.              Они быстро покинули Министерство через камины.       

***

      Том пил уже четвертый бокал огневиски, глядя на портрет Гермионы. Хорошо, что он хранил картину в своей квартире, а не в Мракс Мэноре. Только её изображение осталось с ним. Сегодня он рассмотрел ближе Элеонору и вдохнул её аромат. Могла ли Гермиона обмануть его? Возможно ли, что под маской миссис Нотт скрывается она? Те же черты лица, фигура, только цвет глаз другой и волос. Но он сам видел обгоревшее тело в обломках с обручальным кольцом и золотым ошейником. В тот день Том хотел извиниться перед ней за своё отвратительное поведение. Его ослепили гнев и ненависть из-за её поступка, и он не мог остановить себя. Все эти месяцы он выплескивал свою злость и боль на Гермиону, не думая о последствиях.              — Поздно! — Том кинул хрустальный бокал в стену. — Я потерял вас по собственной вине. Гермиона, если ты жива, вернись ко мне! Если Элеонора — это ты, то, увидев браслет, ты поймешь, как я раскаиваюсь. В коробку я положил письмо для тебя. — Он опустился на колени и схватился за волосы. — Я так скучаю по тебе, моя девочка. Мне бы так хотелось увидеть своих детей и тебя.