Making biscuits

      Уён встал очень рано, что ему совершенно не свойственно, особенно в период пре-течки, и начал убираться. Он никогда не был грязнулей, всегда старался поддерживать какой-никакой порядок, но в последние дни разленился, поэтому сейчас ходит по квартире, подбирая разбросанный мусор и мятую одежду, что сразу же отправляется в корзину с грязным бельём. Накануне вечером Сан прислал Уёну сообщение, в котором подтвердил, что согласен провести с ним течку, поэтому он просто не может ударить в грязь лицом, пригласив альфу в неприбранную квартиру. Когда весь накопившийся хлам оказывается там, где ему самое место — в мусоропроводе, — Уён заказывает доставку продуктов на неделю — во время течки ему явно будет не до этого — и меняет постельное бельё.       «Ну вот, совсем другое дело, — Уён внимательным взглядом осматривает комнату и, удостоверившись, что все вещи лежат на своих местах, с облегчением выдыхает. — Теперь нужно сходить в душ, у меня как раз есть минут сорок до прихода Сана».       Горячая вода приятно обволакивает тело, помогая расслабиться и забыть обо всех накопившихся переживаниях и проблемах. Уён любит подолгу нежится в ванне, добавлять в воду бомбочки и морскую соль, иногда мастурбировать, думая о Сане. Интересно, составит ли он ему компанию — как это показывают в романтических фильмах, — когда они, потные и изнурённые, будут вынуждены выбраться из постели, чтобы освежиться?       Мысли Уёна прерывает дверной звонок, и он вздрагивает, пугаясь.       Точно, Сан.       Уён выскакивает из ванной, чуть ли не поскальзывается на мокром кафеле и наскоро вытирается. Надев широкую домашнюю футболку, которую он когда-то одолжил у Сана, но так и не вернул, он бежит к входной двери.       — Привет, Санни! Проходи, — Уён кидает взгляд на настенные часы и подмечает, что альфа пришёл раньше назначенного времени. — Ты, оказывается, очень пунктуальный, мне это нравится. А я только вылез из ванной, так что не обращай внимания на то, что я не при параде.       Сан краснеет, понимая, что всё это время откровенно пялился на бёдра Уёна, и наклоняется, поднимая два объёмных пакета с продуктами, которые он ранее поставил на пол, чтобы нажать на дверной звонок.       — Я не был уверен, что именно тебе захочется съесть во время течки, поэтому взял всего понемногу… Скажи, куда отнести?       — Не стоило, Санни… Я закупился сегодня утром, — Уён прикусывает нижнюю губу, гадая, что теперь делать с таким количеством еды. Один он явно не сможет всё это приготовить. — Проходи на кухню и ставь на стол, будешь помогать мне сортировать продукты. И, кстати, ты умеешь готовить?       — Ну… Могу рамён заварить, яичницу пожарить, бутерброды сделать, — перечисляет Сан с таким видом, будто приготовление этих блюд требует невероятного мастерства.       «Ох уж эти альфы, и правда, как дети», — Уён закатывает глаза, а вслух произносит: — Хорошо. В любом случае, нам явно будет не до кулинарных шедевров.       После того, как совместными усилиями все продукты были распиханы по полкам — к счастью, холодильник у Уёна оказался довольно вместительным, — Уён берёт Сана за руку и ведёт в сторону спальни.       — Тебе нужно сходить в душ?       — Ч-что? Так сразу?       — А ты что думал? Забыл, зачем ты здесь?       — Не забыл, просто подумал, что мы сначала хотя бы поговорим?       — Поговорить мы всегда успеем, а моя течка может начаться с минуты на минуту, так что поторапливайся, — Уён щипает Сана за сосок и по-лисьи щурится. — Верх не надевай, только спортивки, хорошо? Хочу насладиться видом как следует.       Сан мычит что-то неразборчивое в ответ и скрывается за дверью ванной. Он сразу замечает приготовленный Уёном спортивный костюм, который сам оставил у него на случай дружеской ночёвки и даже не предполагал, что однажды костюм и правда ему пригодится. Сан подносит футболку к лицу и принюхивается; от неё пахнет феромонами Уёна, неужели носил? Хотя, если присмотреться, и встретил Уён Сана тоже в его футболке…       Когда Сан заходит в спальню после душа, Уён лежит на кровати и болтает ногами, увлечённо с кем-то переписываясь. Услышав шаги, он тут же поворачивает голову, откладывая телефон, и довольно улыбается, буквально облизывая торс Сана голодным взглядом.       — Какой послушный альфа мне попался, такой услужливый, — Уён садится на кровати, слегка раздвигая ноги; Сану открывается вид на объёмные бёдра цвета карамели, и он чувствует, как внизу живота со стремительной скоростью завязывается узел возбуждения.       Сан сглатывает вязкую слюну и, собравшись с мыслями, говорит:       — Ты писал, что для начала нам нужно… сделать это до того, как у тебя начнётся течка, чтобы мы привыкли друг к другу, — он поднимает взгляд на лицо Уёна, получая кивок в ответ. — Есть какая-то поза, которую бы ты хотел попробовать? Потом, думаю, нам вряд ли будет до разговоров, поэтому если ты что-то хочешь, то можем сейчас… ну ты понял.       Уён задумывается на минуту. Он множество раз воображал, как произойдёт их первый раз, перепробовал десятки поз, трахая себе фаллоимитатором, представляя на его месте член Сана. Но когда Сан задал ему вопрос, то растерялся. С чего лучше начать? Чего бы он хотел? А чего хотел бы Сан?       — Для начала подойди и поцелуй меня.       И Сан целует — чмокает, — едва касаясь губ Уёна своими, и непередаваемо краснеет. Несмотря на всё, что между ними успело случиться, это их первый поцелуй, и Сан нервничает и смущается. Он давно об этом мечтал, грезил одинокими ночами, как и Уён, которому невинного чмока недостаточно.       — И что это было? Давай покажу, как надо.       Уён кладёт руку Сану на затылок, наклоняя к себе, и целует глубоко и жадно, что у самого под кожей словно взрываются крошечные заряды, а сердце срывается на бешеный ритм.       — Запомнил? — выдыхает в губы, глядя в глаза, и Сан кивает. Разумеется, он всё запомнил. — А теперь ляг на спину.       Сан подчиняется, укладываясь головой на подушку — от постельного белья пахнет свежестью и лавандовым кондиционером; это расслабляет, — и Уён седлает его бёдра, ёрзая в предвкушении и изучая взглядом лежащего под ним альфу. Грудная клетка Сана часто поднимается и опускается, а щёки горят румянцем — нет зрелища более соблазнительного и манящего.       — Я хочу… попробовать кое-что. Можно?       Кивок.       Сан заранее согласен на всё, что предложит Уён, и сам постарается доставить ему как можно больше удовольствия. Он чувствует, как тело Уёна становится горячее с каждой секундой, как естественная смазка стекает по ягодицам, пачкая его, Сана, спортивки, и видит, как румянятся его щёки, — Уён сейчас выглядит так греховно, что Сан еле сдерживается, чтобы не заскулить.       Получив беззвучный ответ, Уён придвигается ближе; теперь его истекающий смазкой член оказывается на уровне груди Сана. Уён обхватывает рукой ствол, несмело проводит им по грудным мышцам и поднимает глаза, снова спрашивая:       — Можно?       Несложно догадаться, что задумал этот омега. Щёки Сана заливает густой румянец, и он сжимает свою грудь руками, приподнимая.       — Трахни их…       Уён толкается вперёд, — влажная набухшая головка приятно скользит по горячей коже, — и сладко стонет.       — Да, Санни, да! Сожми ещё сильнее, а-ах!       Он подчиняется, и Уён делает новый толчок, более резкий, а потом ещё и ещё, трахая грудь Сана так, как мечтал об этом неприлично большое количество времени.       Уён переводит взгляд на Сана и одного его вида достаточно для того, чтобы он чуть не кончил: Сан выглядит невероятно горячо с красными щеками, мутным от возбуждения взглядом и блестящими капельками пота на лбу. Уён не может удержаться от того, чтобы протянуть руку и дотронуться до его искусанных губ — Сан тут же открывает рот, позволяя пальцам проникнуть внутрь и коснуться языка.       — Какой хороший альфа, — Уён продолжает двигаться, с каждым толчком всё ближе подводя себя к краю, пока Сан сосёт его пальцы и капли слюны стекают по его подбородку. — Так стараешься для меня, а-ах!       Сан сжимает Уёна ещё чуточку сильнее; накачанные мышцы ощущаются непередаваемо хорошо напряжённым членом. Фрикции приносят столько удовольствия, что Уён очень скоро чувствует, что готов кончить, и он не отказывает себе в возможности сделать это прямо на грудь Сана.       Он стонет, зажмурившись, и изливается на упругие мышцы, на которых отчётливо видны красные следы от активного трения. Часть спермы попадает Сану на лицо, и Уён, вытащив пальцы из его рта, стирает её кончиками пальцев, чтобы снова погрузить их в рот, заставляя вылизать дочиста.       Выровняв дыхание и перестав подрагивать от оргазма, Уён опускает глаза, наблюдая, как сперма продолжает стекать вниз, по кубикам пресса и межрёберным мышцам Сана, пачкая простыни, и не может поверить в то, что это происходит наяву, а не во сне.        Да, он только что трахнул грудь Сана.       И Сан не был против. Наоборот, внимательно смотрел и тихо постанывал, явно наслаждаясь процессом.       Уён слезает с Сана и берёт с тумбы бумажные полотенца, чтобы вытереть и его, и себя, а затем ложится рядом, приподнимаясь на локтях.       — Прости, я слишком увлёкся. Это не было… странно?       Сану, который всё это время молча анализировал свои ощущения и то, что произошло между ними, требуется несколько секунд, чтобы окончательно прийти в себя и осознать вопрос.       — Нет, мне понравилось. Посмотри, как я возбуждён…       Уён переводит взгляд на промежность Сана и давится слюной. Сквозь серые спортивки видны очертания его члена, а на месте головки образовалось огромное влажное пятно. Ещё полностью не отошедший от оргазма Уён тут же подскакивает и приближается к промежности альфы; он предполагал, что Сан большой, и наконец-то ему выдалась возможность подтвердить свои догадки. Он вцепляется в резинку штанов и резко освобождает член, который соблазнительно дёргается.       «Вау, действительно очень большой, — думает Уён, облизывая губы. — Как же мне всё-таки повезло».       — Уён-а, куда ты так спешишь? Я от тебя никуда не убегу, — смущённо улыбается Сан и снимает с себя штаны вместе с нижним бельём. — Или у тебя уже…       — Да, началась… Чувствуешь, какой я влажный? И как горю? Пожалуйста, Сан, скорее возьми меня! — Уён призывно прогибается в пояснице и начинает тереться щекой о промежность Сана. — Пожалуйста, альфа!       Налитый кровью член Сана дёргается.       Этот омега с ума его сегодня сведёт.       Уён выдыхает, позволяя уложить себя на спину — всё тело такое чувствительное, что, кажется, ещё немного, и он не сможет сдержать тихий крик.       Уён прикрывает глаза, когда чувствует горячее дыхание на своих губах. Сан сначала просто прижимается губами, замирает, прикрывая глаза и наслаждаясь этим мгновением, а потом языком легонько, почти щекотно облизывает, на пробу.       — Перестань облизывать, — шепчет Уён, когда Сан языком касается щеки, а потом оставляет ещё один мягкий поцелуй, и ещё, и ещё; с каждым новым прикосновением внутри всё замирает, заставляет пальцы ног поджиматься, а голову — кружиться.       — Уён-а, Уён-а, — шепчет Сан, целуя его шею, посылая разряды тока по всему телу, а потом трётся носом, вдыхая аромат феромонов. — Мой омега, ты так хорошо пахнешь.       Глаза Уёна широко распахиваются, когда он слышит «мой», а член выпускает новую порцию смазки.       Сан устраивается между его бёдер, ненавязчиво просит раздвинуть ноги: слегка нажимает на колени, подтягивая Уёна к себе, и прижимается к горячим губам медленно, заставляя сердце бешено стучать, а потом проникает в рот, переплетая их языки, вылизывая жадно, словно пытаясь поглотить без остатка.       Но Уёну этого чертовски мало.       Уён запрокидывает голову, чувствуя сладкие поцелуи сначала на линии челюсти, а затем — на шее; он вздрагивает, когда Сан слегка прикусывает кожу на адамовом яблоке, а потом языком оставляет влажную дорожку вплоть до подбородка, останавливается на ямочке между ключиц, целует и утыкается носом в запаховую железу, когда Уён хочет обнять его.       Уён послушно прогибается в спине, когда Сан, поцеловав каждый миллиметр шеи и плеч, опускается ниже, к груди, обхватывает губами сосок, прикусывает, наблюдая за выражением лица, — горячая рука скользит вдоль обнажённого бедра, подхватывая под коленями и прижимая к животу, и Сан наваливается всем телом, лаская его и опускаясь к солнечному сплетению с поцелуями. С каждым прикосновением Уёну кажется, что он балансирует на тонкой грани; он сжимает белоснежные простыни и громко стонет, когда Сан целует головку его истекающего смазкой члена и так бессовестно игнорирует, лишь слизывая упавшие на живот белёсые капельки.       — Санни, не дразнись, — хнычет; и чувствует, как под ним начинает образовываться мокрое пятно. — Ах!       Возможно, со стороны он даже не узнал бы этот отчаянный стон, когда Сан прикусывает внутреннюю сторону бедра, а потом вот так зубами ведёт к колену, лишь обжигая кожу своим дыханием. И смотрит восторженно.       Уён прикусывает губу, чтобы сдержать крик, когда Сан закидывает его ногу к себе на плечо, покрывая лодыжку поцелуями и облизывая крошечную родинку на косточке. Его губы такие мягкие — и кажется, они везде, потому что тонкие пальцы скользят вдоль икры, пока жаркий рот обхватывает пальцы, а язык скользит между ними, щекоча, и вызывая новые волны жара по всему телу.       Сан отстраняется на пару секунд, чтобы полюбоваться Уёном: таким раскрасневшимся и нуждающимся, с истекающим смазкой маленьким членом, прижатым к животу, с расцветающими по всему телу следами поцелуев. Стоит щекой прижаться к его члену — он хнычет, уже самостоятельно закидывая ноги Сану на широкие плечи, и задыхается от того, как же хорошо, как невыносимо хорошо делается, когда кончик горячего языка касается головки.       О, Небеса.       Сан медленно облизывает его, пристально наблюдая за каждой реакцией тела, — как Уён толкается бёдрами вперёд, стоит совсем слегка обхватить член губами, как дрожит, когда языком Сан нажимает на уретру. По телу пробегает дрожь, и Уён взводит руки над головой, хватаясь за ближайшую подушку, когда он начинает сосать.       — А-ах!       Уён смотрит, как его член без особого труда исчезает во рту, как блестит слюна и смазка на покрасневших губах, каким довольным при этом выглядит Сан; Уён рассматривает это влюблённое и счастливое лицо, а потом опускает руки на голову Сана, зарываясь в его волосы. Сан без слов понимает, чего хочет Уён, и продолжает сосать в темпе, который задаёт сам Уён. Уён толкается в его рот сильнее, буквально трахая, неумолимо приближая себя ко второму оргазму. Руки начинают дрожать, и он содрогается с громким вскриком, кончая Сану в рот. Сан отстраняется, глотая сперму, и облизывает остатки с губ.       — Ляг на спину, — Уён ещё от оргазма не отошёл, а уже снова командует, но Сан только рад подчиниться. — Вот так, хороший мальчик.       Сан поджимает губы.       — Я знаю, что делать, не переживай.       Сан теряется на мгновенье, но этого достаточно, чтобы Уён просунул ногу ему между бёдер и слегка нажал коленом на возбуждённый член. Это горячо — Сан горячий. Когда вот так пытается сдержаться, когда хочет послужить телу своего омеги, когда становится натянутым, как струна.       Уён ведёт вниз вдоль его груди, останавливается в паре миллиметров от возбуждённого члена.       — М-м?       Он бессовестный, он знает.       Сан подаётся бёдрами навстречу руке, зарывает пальцы в волосы, убирая их назад, заставляя Уёна затаить дыхание, и позволяет себя оседлать.       Вид такого Уёна — нечто невероятное, и член Сана вновь дёргается; хочется схватить его за бёдра и насадить на себя, чтобы прогибался в спине, чтобы стонал так же сладко, как когда Сан впервые взял его в рот, чтобы задыхался, переплетая пальцы и сжимая его внутри, чтобы…       Боги, Сан грешен и не жалеет.       — Ты такой красивый…       — Я знаю, — отвечает Уён и смеётся, а потом наклоняется за поцелуем, гладит широкие плечи, которые так любит сравнивать с корейским полуостровом, и вздрагивает, когда пальцы касаются его сзади. Там уже давно всё в смазке, и от прикосновений мурашки пробегают по коже.       Уён утыкается носом куда-то в шею Сана и сдавленно стонет, когда внутрь проникают два пальца и гладят нежные стеночки, едва ощутимо надавливают на простату, вызывая разряды по всему телу и заставляя сжиматься вокруг них — это почти постыдно, хочется поворчать, чтобы перестал уже и позволил…       — Ах!       — Ты такой узкий, уже не терпится оказаться внутри…       — Помолчи, бесстыжий альфа.       — А что, смущаю? — Уён приоткрывает рот, готовясь возразить, но Сан прерывает его. — Я хочу тебя, хочу целовать, хочу обнимать, сделать так много всего, чтобы ты стонал и сходил с ума от удовольствия, чтобы…       Уён целует эти наглые губы, пресекая от жарких слов; он сам хочет, он уже, кажется, с ума сошёл от поцелуев и крепких рук на бёдрах, что гладят так нежно, поднимаются к ягодицам и снова дразнят в такт тому, как переплетаются их языки и как Уён сжимает горячие губы.       Уён заводит руку за спину, чтобы размазать предэякулят по всей длине Сана, и довольно мычит, наблюдая за тем, как резко меняются эмоции на его лице; одно ведь дело, когда ты сам контролируешь ситуацию, ведёшь и даришь удовольствие, а совсем другое…       — Большой мальчик растерялся?       Трудно сдержать тихий смех; Уён и не пытается — ещё несколько раз скользит рукой по его члену, прежде, чем направить в себя, и шумно выдыхает, чувствуя, как горячая головка проникает внутрь. Очень хочется сжаться, отпрянуть, но вместо этого Уён аккуратно насаживается, не отрывая взгляда от его лица. Это…       Так возбуждает.       Чувство наполненности и дрожь по всему телу, когда Сан, не в силах удержаться, толкается бёдрами вперёд, попадая в нужную точку и заставляя прогнуться в спине, сводит с ума. А горячие руки, скользя по груди и затвердевшим соскам, вызывают новые волны возбуждения; и сердце так беспокойно трепещет.       Уён аккуратно двигается, пропуская член глубже, и не сдерживает тихий всхлип. Смазка стекает по бёдрам, хочется сжать Сана внутри, посмотреть, как его лицо окончательно краснеет, а потом начать двигаться быстро и живо, чтобы стоны звучали в такт каждому толчку.       Хочется его узел…       Уён гладит его тело, привыкая к чувству наполненности, и начинает медленно набирать темп: Сан кладёт руки на его бёдра, помогая удержаться на весу, кусает губы и правда старается не стонать в голос. Двигаться на нём приятно, Уён прикрывает глаза от удовольствия, позволяя возбуждению раз за разом накрывать с головой.       Сан сейчас прекрасно видит, в каком он состоянии — рука медленно перемещается на возбуждённый член, обхватывает его, дразня, пока Уён двигает бёдрами, подводя себя к разрядке; это восхитительное зрелище, взгляд оторвать невозможно, и кажется, что горит не только тело, но и воздух вокруг них — дышать становится всё труднее, в голове только мысли о том, какой же Уён невыносимо красивый, как хочется его опрокинуть на простыни и трахать до рассвета, чтобы больше даже не думал вытворять такое… Потому что ещё одного такого раза сердце определённо не выдержит.       — Уён-а…       Слышится тихий стон, когда Сан пальцем трёт головку его члена.       — Да, — стонет Уён, уже с трудом приподнимаясь, чтобы опуститься снова и снова тихо заскулить.       Сан всё ещё помогает ему удержаться одной рукой, он бы предложил Уёну коснуться себя самому — понаблюдал бы с удовольствием, как дрожат его руки и лицо делается совсем уж развратным, — но уже и сам на грани.       — Узел… Узел, альфа, дай мне свой узел, — шепчет Уён, словно одержимый.       Уён внутри начинает сжиматься, приближаясь к разрядке, и ускоряет темп. В комнате слышны лишь стоны, их сбившееся дыхание и развратные влажные звуки. Уён кончает с безмолвным стоном и почти сразу же падает Сану на грудь, чувствуя, как тот толкается ещё несколько раз, прежде чем протолкнуть в него узел и отпустить себя; и улыбается: Сан чувствует это, когда дыхание обдаёт ему грудь.       Возможно, Сан пожалеет об этом, но сейчас им обоим слишком хорошо, чтобы думать о последствиях.       — Доволен, бесстыдник?       Уён молчит, только обнимает крепко. Он доволен.

***

      — Так мы теперь… встречаемся? — уточняет Сан, когда у Уёна прекращается течка и они просто лежат, крепко обнявшись.       — Ты сейчас серьёзно? — Уён приподнимается на локтях и смотрит на Сана.       — Да. Или ты не хочешь?       — А ты как думаешь? — фыркает Уён и закатывает глаза. Неужели этот альфа настолько глуп?       Сан неуверенно пожимает плечами. С одной стороны, он понимает, что он не безразличен Уёну, но с другой… нужны ли ему серьёзные отношения? Возможно, стоило сначала решить всё, а потом уже давать ему свой узел. Сан не считал себя праведником, вовсе нет, однако до этого он никогда не повязывал омег, Уён — исключение, потому что Сан настроен серьёзно. Сан не жалеет, что так вышло, ему просто не нужна дружба с привилегиями. Но вот чего хочет Уён?       — Не знаю, но считай, что сейчас я пытаюсь дать тебе понять, что хочу видеть тебя в качестве своей пары.       Уён улыбается и тянется за поцелуем, пред этим прошептав в самые губы:       — Я согласен.       Сан подвисает, уставившись на Уёна в неверии. Когда осознание слов Уёна накрывает его с головой, он почти пищит от радости и тянет его к себе за талию. Если бы он знал, что всё окажется так просто, что Уён хочет того же самого, то решился бы на признание гораздо раньше.       Радостный момент прерывает урчаший живот Уёна, и он краснеет.       — Пойдём перекусим? Я видел милую кофейню, когда шёл сюда.       — Приглашаешь меня на свидание?       — Да, Уён. На наше первое свидание.