Дорога к себе настоящей

Казалось, что самым трудным будет продержаться до конца смены на работе, где стены напоминали о случившемся, но нет. Простояв пару минут в положении, в котором Кривицкий и оставил ее в одиночестве, Ирина вспомнила про отчёт, который необходимо закончить к завтрашнему вечеру, и сменила предмет своей концентрации внимания с неудавшейся операции на ответственное выполнение своих трудовых обязанностей. А вот дорога до дома, которую она решила провести в прогулке по вечерней Москве – как будто специально испытывая себя на выносливость в борьбе со своими же мыслями, что сегодня в ее бессильных руках один человек потерял имя, а другой мать, – стала тяжёлой. Гнетущие мысли потоком неслись в ее голове, все больше заставляя Ирину искать подтверждения своей некомпетентности и непрофессионализма – учитывая ее самокритичность, это получалось блестяще, – но слова Кривицкого молнией пробирали тучи самокопания. Она ему нужна! Странно и чуждо было это понимать. Ещё никто ей такого не говорил. Возможно, конечно, в детстве, юности родители или друзья могли бросить такие слова, но, чтобы в последние годы и так твердо – никогда. Он был первым. Да что говорить – Геннадий стал первым мужчиной, в чьих объятиях Ирина почувствовала необычное, слишком приятное тепло и чувство защищённости и спокойствия. Она ещё ни при ком не позволяла себе так разрыдаться и показать насколько же она на самом деле слабая – ожоги прошлого и душевные раны от слов бывшего мужа заставили ее строго настрого запретить себе показывать свои слезы. Состояние отчаяния – это состояние уязвимости, когда слишком много мест обнажено для новых ран людских издевок и хлестких слов. Не хотелось снова чувствовать боль, поэтому если и плакала, то тихо, в подушку или в ванной под звуки льющейся из крана воды, главное – чтобы никто этого не знал. А сегодня он видел все: и безостановочно льющиеся слезы, и беспомощные, пустые глаза, и отчаянный монолог эмоций, которые все эти годы были давно на замке и за пределы ее мыслей почти не выходили. И после этого он не обесценил ее состояние, не высмеял, а просто обнял и молчал. И в конце не стал дальше теребить ее душу человеческой любопытностью, которую часто проявляла подруга, и просто тактично оставил ее с фразой, которая ей была необходима. Разве такое бывает? Видимо, да. Ирина решила, что не будет увольняться – раз ему она нужна как заместитель, им и будет, с бумагами справится точно. Ну а операционные – больше не будет лезть на амбразуру, сама же захотела ассистировать на этом случае. Да и как ассистент она сработала неплохо – обнаружила противное кровотечение брезжейки. Конечно, поздно – это больше всего и раздражало. Дело случая. Было бы у них больше времени или, если бы обзор Ирине на брезжейку открылся раньше, всё было бы по-другому. Но все уже произошло. В голове всплыли слова профессора из университета, который всегда очень искренне и по-особенному относился к Ирине, чувствовал в ней потенциал: «Вы не всесильны, к сожалению, и не всегда ваш профессионализм, твердость руки и блестящие знания могут спасти чужую жизнь. Вам могут привезти больного, который сам слишком поздно обратился за помощью или же которому бригада скорой неправильно оказала первую медицинскую помощь. Вы не можете изменить то, что уже произошло, но всегда обязаны делать все, что в ваших силах, хватаясь за малейший шанс. Остальное Бог или судьба – смотря кто во что верит, – распорядится». Эти слова она запомнила на всю жизнь и сейчас как же вовремя они всплыли в ее голове, заглушив сомнения. Стало легче, намного. Мысли немного пришли в спокойствие и уже не бушевали как ранее, а сама Ирина почувствовала облегчение. Такое же, которое чувствовала после объятий с начальником. В его руках было тепло, спокойно и безопасно. Он своей широкой и крепкой спиной закрыл ее хрупкое тело и избитую душу от очередных издевок жизни и дал ощущение защищённости хотя бы на эти минуты. От воспоминаний стало тепло и внутри что-то приятно затрепетало. Она выдохнула и почти сразу вдохнула полной грудью воздух ее двора – погрузившись в мысли, женщина и не заметила, как ноги сами привели ее к дому. Предвкушая, как скоро после теплой ванны с недавно купленной пеной она вкусно поужинает, заказав себе чего-то сладкого и вредного, Ирина зашла в подъезд и поднялась на нужный этаж, но около квартиры женщина увидела ломящуюся в ее дверь соседку – у жизни снова были другие планы. – Что тут происходит? – возмущённо спросила Ирина у соседки, которая так отчаянно билась в дверь ее квартиры. – Вы где ходите!? Вы меня заливаете! – выпалила разъярённая соседка. – Как заливаю? – растерянно проговорила она и поспешила открыть дверь. Зайдя в квартиру, Ирина устремилась, даже не разуваясь, в ванную, развернувшаяся картина в которой шокировала. Заливала не она, а ее. С потолка стремительно текла вода, собирающаяся на полу в большие лужи, что Ирина не знала за что хвататься, чтобы прекратить этот потоп. – Я смотрю, у вас намного хуже чем у меня, – протянула женщина. – Я пошла к Петрову над вами, видимо он во всем этом виноват. Аварийку я уже вызвала, – проинформировала соседка и покинула квартиру Ирины. – Хуже и быть не может, – нервно протянула она и начала кидать на пол полотенца, чтобы впитать хоть немного воду, и в этот момент лампочки перестали гореть – проводка, видимо, успела намокнуть и перестала функционировать. – А нет, может.

***

– Привет, подруга. Ну ты вообще обнаглела. Не пишешь, не звонишь, – на другом конце телефонного звонка раздался привычный весёлый голос Екатерины. – Вот, Кать, вообще сейчас не до тебя, – нервно фыркнула Ирина, которая последние полчаса провела в одной позе – согнувшись к полу, вытирая и выжимая тряпки в ванную, а воды меньше как будто не становилось. – Что случилось? Ты какая-то нервная, – забеспокоилась подруга. – Я нервная? Ты что? С чего бы мне быть нервной, если меня всего лишь залили? – сарказм лился из нее, потому что череда этих издевок судьбы ее уже раздражала и ей было просто смешно, что все несчастья свалились именно на нее и именно сейчас – Как залили? Аварийку вызвала? – У соседа сверху трубу прорвало и видимо еще днём, потому что до соседки снизу все дошло. – она тяжело выдохнула в трубку. – Аварийка приехала, отключила горячую воду во всем доме и уехала, сказав, что в ночь и без материалов ничего делать не собирается. В общем, весело. – Да уж... Эти службы как всегда. Тебе помощь нужна, может приехать? – Посоветуй фирмы, которые могли бы сделать ванную и проводку поменять, желательно с не заоблачными ценами и в ближайшие дни. – У тебя и света нет? – Нет, проводка намокла. Возможно, конечно, в щитке нужно что-то нажать, но я в этом совершенно не разбираюсь. – Так, ладно, сейчас у Миши спрошу, может есть знакомые, я напишу, если что-то будет. Может ты к нам приедешь, у нас поживаешь эти дни? Что дома делать без света и воды? – Да нормально все, как-нибудь разберусь. Воды нет только горячей, холодная есть. А свет... Ну как люди раньше без света жили. Плита газовая, поэтому нагрею, если что, – Ирина привыкла в своей жизни справляться с проблемами сама, да и стеснять друзей не хотелось. – Ир, может я всё-таки приеду? – Успокойся, разберусь, – нервно фыркнула Ирина. – Все, давай, мне некогда тут с тобой разговаривать. – Ладно, пока, – выдохнула подруга и завершила звонок. На душе у Екатерины было неспокойно. Хоть подруга и сказала, что все нормально, она не могла спокойно сидеть на месте. – Миш, – придя на кухню, где сидел супруг с лучшим другом, осторожно начала Екатерина. – Что случилось? – обеспокоенное состояние жены ему не понравилось: он сразу понял, что что-то произошло. – У тебя есть знакомые или фирмы, которые могут в ближайшие дни сделать ремонт ванной и проводку? – Тебе зачем? Нам вроде ничего менять не нужно. Или я что-то не знаю? – Подруге надо, – коротко проинформировала она. – Так есть или нет? – У меня что-то может и есть, но это лучше у Гены спрашивать. Да, Ген? – он обратился к другу, который сидел напротив и попивал чай. – Ты же у нас ремонт недавно делал в ванной? – Ну да, контакты остались. А что, кому помощь-то нужна? – Да, Кать, кому срочно потребовался ремонт? – Да у Иры, – выдохнула она. – Ее затопили. Аварийка приехала, воду перекрыла и уехала. Сейчас без горячей воды и света. – О боже, все навалилось. Так, я надеюсь, ты ее позвала к нам? – выдохнул Михаил и взглянул на друга, который внезапно поменялся в лице. – Ген? – Ира? – осторожно переспросил Кривицкий. – Ей может помощь нужна? – Я-то позвала и предложила приехать, но она как будто согласилась. Она же у нас все сама. Упрямая... – Как же на нее это похоже... – протянул Михаил и наблюдал за лицом друга, которое вновь изменилось с растерянного на уверенное. – Кать, а ты мне адрес можешь её скинуть? – вдруг неожиданно выдал Кривицкий и встал из-за стола. Он для себя решил, что сейчас поедет к ней. Ей нужна помощь, как бы она не отнекивалась. У него в этом есть опыт и во всем этом лучше разбирается. Он не мог сейчас безразлично ко всему этому отнестись – тем более, вспомнив, что сегодня было днём. Кривицкий представил, как ей сейчас тяжело – все навалилось в один момент. – Зачем? Ген, ты же не должен.. – Кать, скинь адрес, у меня в этом есть опыт. Я смогу ей помочь, – твердо заявил Кривицкий, обуваясь в прихожей. – Так давай я с тобой, – только начала она, как супруг положил ей на плечо свою руку, пресекая ее попытки. – Оставь. Пусть сам едет. Ему это нужно. – по-доброму взглянув на жену, заверил Михаил, а она на него непонимающе посмотрела. – Я тебе все объясню, просто оставь его. – Ладно, – выдохнула Екатерина. – Я тебе сейчас скину сообщением адрес. – Спасибо, – на выходе кинул Кривицкий. – Все, я побежал. До встречи, – и не дождавшись ответа друзей, покинул квартиру. – Ну все, полетел Ромео спасать свою Джульетту, – смеясь, проговорил Михаил и вновь посмотрел на супругу, которая устремила на него свой не понимающий взгляд. – Всмысле? – осторожно спросила она, начиная в голове складывать картинку. – Он что?... – Да. Любовь – дело такое: вспыхнуть может неожиданно и сподвигать на невероятные вещи, – с улыбкой заверил он жену. – Так, а он в курсе, что она та, которую все студенческие годы презирал? – Да, он ее узнал и знаешь, там очень долгая история, – мужчина хотел закончить на этом, не углубляясь в подробности, но взгляд жены заставил продолжить. – В общем, любил он ее в молодости, а так относился, потому что молодым и глупым был, боялся отказа, считал, что разные. – У вас, у мужиков, видимо, крышу сносит, когда любите. Он все те годы над ней издевался, чтобы сейчас, через тридцать лет, начать за ней ухаживать? Ошибки молодости решил исправить? – Екатерина была тем человеком, который видел все страдания Ирины в те годы, поэтому ей больше всего не хотелось снова лицезреть подругу несчастной. – Я его вообще не понимаю. – Ну Кать, спокойнее. У меня, например, крышу не сносило, – смеясь ответил он. – Я его не понимал тогда, но устал ему что-то доказывать и переубеждать, – он взял ее руку в свою и по-доброму взглянул в глаза. – Давай просто не будем лезть в их отношения? Пусть сами разбираются, взрослые уже люди. Мы оба с тобой хотим счастья для них и я могу тебя заверить: Гена Ире больно больше не сделает. – Ты прав, – выдохнула она и немного усмирила свое напряжение. – Я просто переживаю за нее. Она так много в жизни уже настрадалась. Хочется, чтобы просто была счастлива. А Гена... Сейчас он другой, совершенно. – Ну вот, поэтому не переживай. Я просто с ним говорил и... Он ее по-настоящему любит и любил все эти годы, – супруг оставил на щеке Екатерины лёгкий поцелуй. – Кстати, а Ира узнала Гену? – Я тебе верю, – она улыбнулась. – Мне кажется, нет. Она бы мне сразу сказала. Такое бы не смогла утаить. – Ну и хорошо. Не говори и не заводи эту тему. Все равно почти тридцать лет прошло, все, что было в прошлом, уже не так важно. Молодыми, неопытными были, а сейчас оба совершенно другие. – Ну не скажи... Ей просто сейчас не до воспоминаний. Тяжело тоже перестраиваться на другой лад жизни. – Понимаю, но они сами разберутся. Если что, мы всегда рядом, – Михаил улыбнулся. – Да. Мы рядом.

***

В голове было только одно: «Когда этот день, наконец, закончится». Ирина уже битый час испытывала на прочность свою спину, пытаясь убрать всю воду с пола, которая успела натечь. Благо, вытерев с себя десятый пот, уже ближе к ночи это получилось сделать. «Больше всего мне сейчас хочется принять душ и лечь спать» – отчаянная мысль пробежала в голове и Ирина поняла, что эта идея сможет реализоваться лишь на половину: вместо душа теперь тазик будет являться верным другом. Выдохнув от облегчения, что это предотвращение катастрофы закончилось, Ирина повесила тряпку сушиться и направилась на кухню, чтобы выпить воды, но в дверь постучали. «Если это снова соседка, то я с ней даже разговаривать не хочу» – с нервной мыслью Ирина направилась открывать дверь, готовясь, что сейчас быстро отделается с соседкой парой фраз, и та покинет ее компанию, но все оказалось не так очевидно. – Вы?... – удивленно протянула Ирина, увидя на пороге квартиры своего начальника. – А как вы здесь? – Умею находиться в нужном месте в нужное время, – как всегда оптимистично заявил Кривицкий и улыбнулся, пробежавшись по ней своим нежным взглядом. Она выглядела такой домашней и простой. Конечно, ее рабочие образы делали из нее деловую леди, самодостаточную и уверенную, но сейчас все было по-другому. Убранные волосы крабиком, чтобы не мешались, открывали весь овал ее немного вспотевшего и усталого лица, выделяя ее выразительные черты; эта растянутая футболка случайно сползла и аккуратно обнажила ее плечо, что его глаза могли оценить чистоту ее кожи и остроту ее ключицы – она была по-особенному прекрасна и красива, даже такой, в не самом презентабельном виде. – Покажете масштаб трагедии? – мужчина прервал ее ступор, вызванный своим неожиданным появлением. – Вы зачем приехали? Откуда мой адрес взяли? – возможно, была резка своими вопросами, но в голове все слишком стало запутанно. – Узнал, что у вас стряслось, и решил приехать, чтобы помочь. У меня в этом деле есть опыт. – Помимо заведующего неотложной хирургии вы ещё сантехник или электрик? – нервно съязвила женщина. – Смешно, – мужчина усмехнулся. – Нет, но пару месяцев назад закончил делать ремонт в своей квартире, – он улыбнулся. – Может, вы покажете вашу залитую ванную или так и будете держать на пороге? – Вы умеете удивлять, – с усмешкой протянула Ирина. – Ладно, проходите. Не разувайтесь, здесь и так натоптанно. Прямо по коридору и будет ванная. Ирина отступила в сторону, а мужчина сразу же прошел в квартиру и направился к месту происшествия. Женщина закрыла входную дверь и поймала себя на мысли: «Когда я просила Катю скинуть мне фирмы, которые смогли бы мне все исправить, я не имела ввиду прислать мне моего начальника». Ирина сразу поняла, что он обо всем этом узнал от семейства подруги – видимо, в этот момент Кривицкий был у них в гостях, – потому что только она была в курсе ее происшествия. – Переделывать нужно будет не мало, – раздался голос начальника в конце коридора квартиры и Ирина поспешила присоединиться к его компании. – Потолок и пол однозначно нужно будет менять. Может и заменить плитку на стене. Ну и с проводкой разобраться. Ладно, все не так страшно, главное – все можно исправить. Я завтра позвоню своему знакомому и он сможет все превратить в конфетку. – А зачем вы это делаете? – внезапный вопрос раздался за мужской спиной, который загнал его в ступор. Для Ирины было чуждо, что начальник приехал к ней домой – учитывая, что они не так долго знакомы, – и сейчас хочет договориться о ремонте в ее ванной. Это странно и как-то неправильно. А Геннадий не знал, как ей объяснить, что ему необходимо ей помочь, что он просто не может по-другому поступить. Сказать прямо, что она ему не безразлична? – Ну знаете, у меня не так много людей здесь в Москве, которым я мог бы помочь, – осторожно начал мужчина, развернувшись к Ирине. – Вы тоже здесь одни и... – То есть из жалости помогаете? – перебила его попытки объясниться и устремила свой изучающий взгляд. – Ну нет же... – протянул Кривицкий и поймал себя на мысли, что под ее взглядом он теряет всю конструктивность своей речи. – Ирина Алексеевна, не пытайтесь искать какой-то подвох. Мне искренне хочется вам помочь и у меня есть такая возможность. Есть хорошие знакомые, которые не дорого и быстро сделают ремонт. Вам не стоит отказываться от помощи, – он улыбнулся и по-доброму посмотрел на нее, пытающуюся своими резкими вопросами обороняться от выдуманного врага. – Хорошо, – теперь она сдалась под его взглядом. В какой-то момент Ирина поняла, что так устала биться с кем-то, доказывать свою силу и самодостаточность, что просто хочется, чтобы ее проблемы кто-то решил. Сегодня слишком много всего произошло, что выбило ее из колеи. Этот мужчина уже видел ее слабой и его помощь ей действительно необходима сейчас. – Я надеюсь, вы не собираетесь здесь сегодня ночевать? – Почему это? Собираюсь, – спокойно проговорила Ирина. – Ирина Алексеевна, вы же понимаете, что это неправильно. Нет ни света, ни холодной воды. Мы же не в средневековье живём. – Геннадий Ильич... – она попыталась найти отговорку для его слов, но он прервал на корню ее попытку. – Собирайте все необходимые вещи и я вас устрою на ближайшие дни, пока ремонт будут делать, – твердо заявил мужчина и направился из ванной ближе к входной двери. – Куда? – ошеломлённая его решением она направилась за ним. – Ко мне домой, – уверенно констатировал мужчина. – Я не могу, – робко проговорила она. – Можете. Я живу один, есть гостевая комната и от работы не далеко. Не вижу никаких проблем. – Я не могу жить у своего начальника, – растерянно заявила Ирина. – Начальник я только на работе, сейчас я друг ваших друзей, – констатировал Кривицкий. – Это все же лучше, чем жить без света и горячей воды. Вы даже телефон не сможете зарядить. – Геннадий Ильич... – Примите просто мою помощь, – в очередной раз пресек ее попытку отказаться. – Я же из искренних побуждений. И мне, как вашему начальнику, предельно важно, чтобы мой лучший и единственный заместитель жил в благоприятных условиях, это же сказывается на качестве работы. Ирина задумалась. Конечно, сейчас здесь жить было тяжело: она бы не смогла нормально принять душ, да и телефон зарядить. С едой бы проблем не возникло: Ирина сейчас себе редко что-то готовит, чаще пользуется доставками, поэтому холодильник был пустым. Да и она так уже устала за этот день – была готова уже уснуть в любом месте. И может действительно хватит отказываться от помощи и притворяться всемогущей? – Собирайте вещи и поедем, уже и так поздно, – он улыбнулся, заметив, что ее напряжение стало понемногу отступать и она поддалась его уговорам. – Ладно, я быстро, – наконец сдалась Ирина.

***

– Проходите, – мужчина открыл дверь и вошёл в свою квартиру. – Я вещи сразу отнесу в вашу комнату. Ирина кивнула и закрыла за собой дверь. Всю дорогу они молчали, а женщина пыталась себя убедить: в том, что сейчас происходило, не было ничего страшного. Конечно, ей было неудобно, казалось все это неуместным и неправильным, противоречащим всем ее представлениям о взаимоотношениях начальника и подчинённого, но его слова ее успокаивали. Ему просто захотелось помочь и у него есть такая возможность. Она же не в постель к нему едет, правильно? За время поездки, Ирина не раз останавливала свой взгляд на мужчине: за рулём машины он выглядел ещё статнее. Уверенность, точность движений и мягкая, аккуратная езда по ночному городу ее впечатлили. Сама не понимала почему, но в последнее время она заметила, что стала чаще обращать внимание на него – все ей казалось каким-то особенным. Мужчина изредка переводил свой взгляд на женщину – боялся, что мог задержаться на ней больше чем нужно. Всю дорогу он пытался продумать свое поведение с ней у него в квартире, но к чему-то логичному не пришел. Пусть будет, как будет. Главное – чтобы ей было комфортно. Женщина разделась и прошла за мужчиной, осматриваясь вокруг. У Кривицкого была светлая, просторная и чистенькая квартира, состоящая из кухни-столовой, гостевой комнаты, спальни хозяина и ванной. – Располагайтесь, – мужчина с улыбкой встретил женщину в ее комнате на ближайшие дни. – Постель чистая, ванная по соседству с вашей комнатой, кухню вы, скорее всего, уже заметили, пока шли сюда. – Геннадий Ильич, – робко, с осторожностью начала она, но мужчина не дал ей закончить. – И ещё, давайте перейдем «ты». На работе я постоянно слышу это официальное обращение, ещё и дома мне не хочется. В склифе, если хотите, можете на «вы», но здесь, пожалуйста, по-простому, – женщина смотрела на него, хлопая своими ресницами, и пыталась подобрать нужные слова на его просьбу, которая была сказано так твердо, что Ирина не могла противиться. – Хорошо, – она согласилась, потому что уже просто устала за сегодняшний день бороться со своими убеждениями и мыслями. – Спасибо.. тебе. – Не за что, – он ещё ярче улыбнулся: она приняла его условия, даже не противясь. – Не стесняйся, пожалуйста, всем спокойно пользуйся. Ужинать будешь? – внутри себя он удивился, как быстро смог перейти на простое обращение к ней. – Нет, сил уже не осталось. Хочется просто принять душ и лечь спать. – Как скажешь. Полотенце можешь взять любое в этом шкафчике, – он показал на шкаф-стенли, стоящий в ее комнате. – Спасибо, – слабо улыбнулась Ирина. – Все, я не буду тебя смущать. Если что, зови. Моя комната после гостиной. Спокойной ночи, – мужчина поспешил покинуть ее комнату, потому что её смущенная улыбка и неуверенные изумрудные глаза сводили с ума, а она и так чувствовала себя неловко. – Спокойной, – в ответ робко произнесла она и закрыла дверь. Ирина выдохнула, села на кровать и оглянулась вокруг: просторная светлая комната, большая мягкая кровать, окно с нежными шторами – что ещё для счастья нужно? На душе удивительным образом было спокойно: либо квартира начальника, от которого после сегодняшнего проявления поддержки веяло защищённостью, либо уже просто не было сил для очередного разбора и осмысления происходящего. Хотелось просто принять душ и уснуть крепким сном, завершив наконец этот кошмарный день.

***

Она находилась одна в операционной, в которой горела лишь яркая лампа, освещая раскрытый, как полотно, живот, который был весь в крови, и экран прибора, показывающий жизненные показатели и единственный издающий какие-то звуки. Под ее руками располагалась та самая женщина, закрытые глаза которой как будто через веки проедали Ирину. Ирина шла по тому же плану, что и шел Кривицкий днём – запомнила все его действия до мельчайших подробностей. Сейчас она одна боролась на этом поле битвы со злыми и беспощадными лапами смерти и своим страхом. Ирина почти сразу нашла эту злощавую брезжейку и начала ее зашивать – все было под рукой, – но только она сделала первый шов, как раздался слишком громкий, беспощадный звук прибора, показывающего отсутствие пульса. Женщина начала качать безжизненное тело, пытаясь завести, так, как еще это делала в молодости, но все попытки были тщетны. Она посмотрела на женщину, лицо которой превратилось в безымянную маску, и ужаснулась, когда  подняв глаза выше, за тело, Ирина увидела свою маму, стоящей за стеклянной дверью, разделяющей операционный блок. Она была в белом одеянии и почему-то вся светилась. Ее лицо было спокойным, как всегда, а глаза по-доброму смотрели на Ирину. – Мама... – тихо протянула Ирина, смотря на нее неверующими глазами, в которых стояли слезы. – Мне так без тебя плохо. – отчаянные слова, которые все это время были лишь мыслями, вырвались, и Ирина поспешила к ней, чтобы обнять, но дверь, которая была автоматической, не открылась, поэтому она прислонила ладонь к стеклу – Тише, моя девочка, – по-доброму, как всегда успокаивала в детстве Иру, протянула женщина и положила свою ладонь на уровне с дочерью. – Ты скоро узнаешь, что такое настоящая любовь... – Мама... – слезы безутешно шли из ее глаз, хотелось прикоснуться к ее руке вновь, хоть на секунду почувствовать мягкость ее кожи. – Мне пора. Береги себя и ничего не бойся. Все будет хорошо, – она улыбнулась и убрала руку со стекла, начиная разворачиваться и медленно уходить. – Мама, – сначала тихо протянула она. – Мама! – затем громче, желая, чтобы она обернулась. – Нет, – отрицала она происходящее и повернула голову к операционному столу, на котором уже не было той женщины. – Нет! Нет! Нет! Ирина зажмурилась, желая скрыться от всего этого, а когда открыла глаза увидела лишь потолок комнаты, в которой уснула. Она почувствовала, как по щекам продолжали течь остатки слез, а в горле жутко пересохло. «Сон, – пронеслось у нее в голове и она приложила ко лбу свою рукой, которой почувствовала испарину. – Просто ужасный сон...» Ирина встала с кровати и направилась по ещё неизученной квартире на кухню. Достигнув нужной локации, она взяла графин с водой, которую налила в стакан, и почти сразу его осушила. Свет луны, пробирающийся сквозь шторы, озарял гостиную и кухню, что позволяло перемещаться без искусственного освещения ламп. Налив себе снова воды в стакан и держа его в руке, она направилась к окну. В этот момент ей вспомнилось, что лицезрение ночного города должно успокаивать, а сейчас ей это было необходимо. Ирина смотрела на темный двор, в котором почему-то не горело ни одного фонаря, но было все видно, потому что он озарялся светом луны – было полнолуние. Ирина пыталась прийти в себя после увиденного кошмара и свыкнуться с мыслью: то, что она только что так отчётливо и ярко прожила, был всего лишь сон и работа ее подсознания. – Ир, – тихо и мягко раздался неожиданный голос за спиной женщины, из-за чего она дернулась и резко повернула голову, увидев рядом Геннадия. – Все в порядке? – Вы... – она осеклась. – Ты меня напугал. – Прости, я не хотел. Ты чего не спишь? – спросил логичный вопрос, хотя причину ее такого обеспокоенного и напряжённого состояние в середине ночи предполагал. Он услышал и проснулся от ее обеспокоенного и отчаянно кричащего голоса. Потом мужчина прислушался, как она пришла на кухню и налила себе воды, а потом затихла. Он не мог спокойно продолжить свой сон, так как внутри все сжалось: Геннадий понял или почувствовал, что ее что-то сейчас сильно беспокоило и ей необходима была поддержка. – Кошмар... – тихо проговорила она и взглянула своими влажными глазами в его обеспокоенные. Ирина была очень красива. Даже сейчас, когда ее глаза были влажными от слез и они кричали о страхе, а сама она была зажатой, беспомощной девочкой, над которой решила наглумиться не только судьба, а и ее сознание. Лунный свет озарял ее лицо и выделял гладкий лоб, яркость изумрудных глаз, густоту ее ресниц, выразительность скул и подбородка. Ее светлые блондинистые волосы, отражались золотом, что придавало ещё больше особенной красоты ей – такой прекрасной и неповторимой. – Все будет хорошо, – тихо заверил он и сделал шаг, становясь ближе к ней и беря ее хрупкую холодную руку в свою горячую. – Это всего лишь сон. Выбившаяся прядь волос мешала осмотреть женское лицо полностью и насладиться такой настоящей красотой, поэтому он аккуратно и осторожно заправил пальчиками ее за ушко. Они стояли слишком близко друг другу. Он чувствовал на себе ее слабое дыхание, а она – его горячее. Ирина смотрела в его глаза, найдя в них безопасность, а Геннадий медленно гулял своим нежным взглядом по ее лицу, вновь и вновь отмечая для себя насколько же она красива. Ирина приоткрыла свои пухлые, аккуратные губы – наверное, хотела что-то сказать, но мужчина не дал ей это сделать, нежно прильнув к ней. Он аккуратно, с осторожностью, боясь напугать сминал ее губы, а она также нежно, как умела, начала ему отвечать. Внутри мужчины все затрепетало от ответных действий женщины – это было по-особенному приятно. Геннадий хотел это ещё сделать, вечером, в ее квартире, когда она стояла в той растянутой футболке с открытым плечом, без макияжа и немного растрёпанными волосами, но сдержался. А сейчас не смог. Ирина почти сразу прикрыла глаза и погрузилась в совершенно другой мир. Ей было удивительно хорошо и приятно, а внутри все закрутилось тугим узлом, отключая голову и отдавая свои губы во власть его. Она принимала его нежные движения, наслаждаясь этим моментом и чувством облегчения, защищённости и отрешённости от этого злого мира Они оба как будто забыли, как нужно дышать, поэтому вскоре воздуха стало катастрофически не хватать и мужчине пришлось отстраниться от ее губ. «Старый дурак, – пронеслось у него в голове. – Зачем?» Он понял, что поспешил. Ему не стоило этого делать, а нужно было держать себя в руках. Она может все неправильно понять. Понять, что у него к ней есть чувства? Она раскрыла глаза, из которых пропал страх и обеспокоенность, а появились лишь удивление и лёгкие огоньки, а мужчина забегал взглядом из стороны в стороны – было неловко. – Ложись спать, завтра рано вставать, – он нашел нужные слова, а она слабо кивнула и отвела голову к окну. – Спокойной ночи. Ирина снова кивнула, а мужчина поспешил в свою комнату – хотелось провалиться сейчас со стыда. Она проводила через отражение его взглядом до двери, а потом слабо облизнула свои губы, вспоминая их поцелуй, и расплылась в смущённой улыбке. Внутри все приятно затрепетало, а ее щеки стали гореть от румянца. Давно она не чувствовала такого. Давно у нее не получалось, так быстро перестать думать о кошмаре. Давно ей не было так хорошо.