С абсолютного нуля

— Вины чувство испытываешь ты, — внимательно глядя в глаза Оби-Вану, сказал Йода. Тот кивнул, соглашаясь. Он давно испытывал это, но назвать вещи своими именами не решался. Последний разговор с Молом поверг Оби-Вана в смятение, и, сдав Энакина на руки Квай-Гону, он вернулся в свою келью и просидел там до вечера в одиночестве. Слова ситха задели Оби-Вана глубже, чем хотелось бы. Чувствуя, что с кем-то надо поговорить, он выбрал магистра Йоду. Мастер Джин сейчас был по уши в своих делах, и его не хотелось дополнительно беспокоить. Хватит с него, что Энакину вокруг ситха словно медом намазано. В итоге в полуденный час следующего дня Оби-Ван сидел в медитационном зале и слушал магистра. — Поэтому испытываешь сильное смятение, — закончил Йода. “Ага, куда уж сильнее”, — подумал Оби-Ван. Магистр как обычно говорил очевидные вещи, но от того, что они были произнесены вслух, становилось легче. — Магистр, еще через Силу я чувствую его эмоции, его состояние и мысли, хотя сам того не желаю. Это звучало гадко. Так, словно Оби-Ван был замечен в чем-то непотребном. Хоть какая связь в Силе с кем-то подобным Молу — это почти как преступление. — Идет от чувства вины это, — Йода задумчиво повел ушами, — или же хочет воздействовать ситх на тебя так. — Не думаю, — быстро произнес Оби-Ван, — Ему это неинтересно. Он сам не знал, откуда такое точное осознание, откуда он, Оби-Ван, так хорошо знает ситха, которого видел полтора раза в жизни. Йода немного приподнял брови, как удивляясь поспешности ответа, но ничего не сказал по этому поводу и продолжил: — Излишнее вины чувство всё равно путь к Темной Стороне. Чувствуешь ли ты страх? К злости быть может предпосылки есть или к гневу? — Нет, магистр. Йода проницательно глянул на него: — Тогда в порядке всё. Чувство вины твоё понятно мне, проявил ты чудеса смелости, учителя своего спас, обуздал гнев свой в сражения и милосердие к врагу проявляешь. "Прояви враг такое милосердие ко мне, то не знаю, чем бы это закончилось", — горько подумал Оби-Ван. Если бы Мол остановился хоть на секунду, то Оби-Ван убил бы его. Порезал бы на части, а если надо — разорвал бы зубами. — Теперь очистить разум должен ты, — Оби-Ван ощутил легкий толчок Силы в грудь, — и сердце тоже. И придёт облегчение к тебе. — Спасибо, магистр, — Оби-Ван встал и слегка поклонился. — Ступай. Но сказать было проще, чем сделать. Следующие несколько часов Оби-Ван провел в одиночестве рубая световым мечом воздух, пытаясь довести себя до изнеможения, чтобы сбивалось дыхание и хотелось просто лечь и не вставать. Но желанное облегчение так и не приходило: чем сильнее он загонял себя, тем отчетливее проявлялось чувство вины. Он вспоминал лежащего Квай-Гона с раной в груди, себя в ярости и гневе и довольного забрака, которому всё это было в радость. До этого момента Темная Сторона была для Оби-Вана чем-то достаточно абстрактным, а сейчас он буквально чувствовал, как она дышит ему на ухо, что дает взамен и что забирает. Он, конечно, не знал Темную Сторону как Мол и не хотел знать, но после произошедшего отчетливее понимал, как это работает. — Развлекаешься? — Квай-Гон наклонился над ним. Оби-Ван кое-как выровнял дыхание. Он даже и не заметил, как Квай-Гон, а с ним и Энакин зашли в тренировочный зал. — Хотелось прийти в форму. И это не было ложью: Оби-Вану хотелось прийти форму как в физическую, так и духовную. Успокоиться хоть чуть-чуть. Квай-Гон присел рядом с Оби-Ваном на маты. Энакин аккуратно высунул нос из-за двери. — Иди сюда, — поманил его Квай-Гон, — И расскажи Оби-Вану то, что рассказал мне. Мальчик потупился. — Я извиняюсь, что заставил тебя волноваться! Оби-Ван улыбнулся. На самом деле, за своими тревогами он уже успел забыть про то, как Энакин дважды сбегал к Молу. Как-то это всё было давно и несущественно уже. — Ничего страшного. Энакин снова замялся, Квай-Гон подбодрил его: — Говори, Оби-Ван не будет ругаться. Почему ты сбегал к Молу? — Он сказал, что я скучаю по маме. И что, — у мальчика аж дыхание перехватило, — вы зря меня забрали. Звучало… нехорошо. Как будто бы ситх знал что-то, чего они не знали. Но Квай-Гон не выглядел расстроенным этой фразой, так что и Оби-Ван не стал комментировать. А с Энакином всё было понятно. Естественно, с кем ему еще говорить о матери? Никто в Ордене не приветствовал таких разговоров. А ведь мальчик скучал. — Вот так, — потрепал Квай-Гон Энакина по макушке. Тот уткнулся ему в плечо и опасливо смотрел на Оби-Вана. — Мне кажется, что мы чего-то не знаем о Дарт Моле. — А откуда нам знать? — пожал плечами Оби-Ван, а потом улыбнулся Энакину: — Всё хорошо. Мальчик улыбнулся в ответ. Квай-Гон похлопал его по плечу, и Энакин тут же выскочил за дверь — ему было не очень интересно сидеть и слушать разговоры. — Ты видишь здесь умысел Темной Стороны, — мягко сказал Квай-Гон. — Да, учитель, я однозначно подозреваю, что Мол общается с Энакином с одной целью. Но в реальности Оби-Ван не чувствовал никакой уверенности. Он не чувствовал от Мола угрозы, скорее боялся её и то, что она будет направлена на самого незащищенного из них — Энакина. А ещё он опасался наломать дров повторно. Хватит и одного раза. — Дарт Мол не дурак. Какой ему толк от ребёнка? С этой точки зрения ему лучше искать другого человека. Оби-Вану не хотелось соглашаться, но он понимал, что ситх скорее будет пытаться воздействовать на него, а не Энакина. К тому же Оби-Ван однажды, совсем недавно, чуть не шагнул за грань. Но всё это были глупости. — Не знаю, учитель. В этом есть смысл и я — самая подходящая жертва, но… я не чувствую тут правды. Мастер Джин улыбнулся одними уголками губ, мол, раз не чувствуешь, то и ладно. И сменил тему: — Я кое-что узнал о ситхе: он с Датомира и младше даже тебя. С учетом его медицинской карты… даже затрудняюсь представить, что он пережил. Оби-Ван промолчал. Его, конечно, удивило, что ситх младше его, а не старше, но строить на этом факте какие-то теории было нельзя. Да и не знал Оби-Ван, как взрослеют забраки. — Разве это важно, мастер Джин? Будь ему хоть как мне, хоть на сто лет больше. Дела это не меняет. Квай-Гон задумчиво почесал подбородок. — Ну, вообще-то меняет. Он скорее всего не до конца обучен, может, у нас получилось бы привить ему хорошие манеры. Оби-Ван едва не рассмеялся. Такой абсурд мог предложить только его учитель. Падавану в этом случае оставалось только проявлять привычную учтивость. — Мне бы очень хотелось увидеть свет в ситхе, но кажется, его там нет. — Ты интересно звучишь. Оби-Ван отмолчался. Он сам уже не знал, зачем ляпнул про всю эту чушь про свет и ситха. — А Энакин… нам бы понаблюдать за их взаимодействием. — Это неразумно, учитель, — сказал Оби-Ван, разглядывая свои носки. Почти так же неразумно, как и его прошлый разговор с ситхом. Об этом разговоре Оби-Ван мастеру никогда не расскажет. — Слегка, — в голосе Квай-Гона были веселые нотки. — В любом случае, Совет согласен с тобой и хочет предложить ему вернуться на Датомир. Раньше эта планета использовалась как место для ссылки осужденных джедаев, так что и для молодого ситха подойдёт. Оби-Ван вскинулся и посмотрел на учителя. Если они действительно отправят Мола на Датомир, то может быть всё закончится? В смысле, хорошо и правильно. И это ноющее чувство в груди наконец исчезнет. — Это будет непросто, само собой. Но я бы хотел поговорить с Молом сначала сам, может получится найти верные слова. — Я понял, учитель, — Оби-Ван поднялся с матов. — И еще, Оби-Ван: магистр Винду просил нас с тобой заменить ночную охрану. Дескать, это наш пленник и сторожить его нам с тобой. Оби-Ван слегка поклонился. Внутри словно надулся воздушный пузырь как у рыбы губера, и двигаться Оби-Вану стало легко-легко. — Конечно.