С абсолютного нуля

Оби-Ван сразу отправился в госпиталь, отпустил охрану и встал напротив палаты Мола. Учителя точно не стоило ждать — у того и правда полно работы, пусть даже он и пообещал подойти позже. Сейчас разум Оби-Вана был чище, спокойнее, но он всё равно чувствовал ситха через дверь. Дарт Молу было — тут пришлось немного сосредоточиться — интересно, на кого сменился караул охраны. А ещё ему было скучно. Оби-Ван немного колебался, потому как причин заходить в палату не было, но... Квай-Гон упомянул о Датомире, говорил о том, что сам в первую очередь поговорить с Молом об этом — зачем, Оби-Ван не знал, но чувствовал, что это важно для учителя. Так почему бы ему не сделать это вместо Квай-Гона? Ну, или хоть попробовать подготовить почву. — Какие люди, — приветствовал его забрак. Оби-Ван кивнул и сел на стул напротив кровати. Он не ощущал от Мола никаких темных намерений — да, наверное, и не должен был. Дарт Мол свое положение прекрасно осознавал. — Чего надо? — а вот забрак безошибочно угадывал намерения Оби-Вана. Пусть и не темные. — Совет хочет сделать тебе предложения: отправить тебя на Датомир в обмен на... информацию. Тебя могут отпустить. Оби-Ван добавил в свой голос насколько можно больше интриги, но Мол просто усмехнулся. — Удачи. — Ты что-то имеешь против? — Я что-то имею за, — эхом ответил забрак, — только вот одна маленькая загвоздка, падаванчик: у меня нет никакой информации. Оби-Ван от удивления вскочил на ноги, подался вперед: — В каком смысле? Он не чувствовал, что Мол пытался его запутать или вывести на эмоции. Эти его слова были простые, как будто лишенные всякого лукавства. — В самом прямом, — забрак тоже подался вперед, приподнявшись на локтях, — я тут занимаю место и не принесу вам никакой пользы. Потому что ничего существенного не знаю. В голосе забрака не проскользнуло ни одной нотки тревоги, но всё же на краткий момент почувствовал Оби-Ван почувствовал чудовищную безысходность. Через мгновение ощущение пропало, вместо этого потянуло гневом. Мол показывал ему ровно то, что хотел показать — не больше и не меньше. Показывал, что не врал, хоть и говорил полную чушь. — Но как ты можешь ничего, совсем ничего, не знать? Забрак усмехнулся. Горько, зло и парадоксально спокойно одновременно. — Ты думаешь, что я Лорд Ситхов? Нет. — А кто ж ты тогда? — рассеянно спросил Оби-Ван. — Пародия. Ненависть, боль, почти ничем не скрытые, что аж горло сдавило. — Меня воспитали, как убийцу. Никто не учил меня быть Лордом, лишь подчиняться. Но даже с этим я не справился. Я ничто, падаванчик. Желание убивать, снова стыд, боль, гнев, ненависть. Калейдоскоп Темной стороны в одном отдельно взятом забраке. Оби-Ван поперхнулся воздухом, ему стало даже дышать тяжело рядом с Молом. Создание настолько же темное, насколько и отчаянное. Как Молу не плохо быть самим собой? — Я много думал, Кеноби, — с притворной легкостью проговорил забрак, — Сколько шансов у меня перед магистрами вашего гребанного Ордена? Ни одного. Против двоих из охраны? Тоже самое. Сколько их же у меня против тебя сейчас? Достаточно, чтобы надеяться забрать тебя с собой. Мол двумя скованными руками схватил стакан с тумбы и кинул им в Оби-Вана. Тот уклонился легко, но, растерявшись, лишь в последний момент смог заблокировать второе движение ситха: Мол попытался поднять себя на руках, чтобы попытаться ползти к двери. Под тисками Силы он дернулся, пытаясь выкрутить руки, рискуя их сломать, вынуждая Оби-Вана стиснуть его горло. В одной из ладоней у Мола был зажат кусок пластика, отломанный с края кровати. Оби-Ван вскинул вторую руку, заставляя пластик выскочить из мокрой от крови руки Мола, потом потянулся к рукоятке меча, но сразу же отчетливо понял — не нужно. Так он только дальше столкнет Мола в пропасть ненависти. Может быть, Мол и так погряз в ней, но Оби-Вану не хотелось множить эти темные чувства. В любом случае, это была не его задача. — В таком случае, — пытаясь выровнять дыхание, сказал он, — я не сомневаюсь, что Совет проявит милосердие и ты отправишься на свою родину просто так. На лбу у Мола вспухли вены. Он выкручивал свои руки, почти выбивая себе суставы. — Серьёзно, что ли? Бред! Оби-Ван не был уверен в своих словах, но ни за что не признался бы. И, всё ещё преодолевая чисто физическое сопротивление Мола, сделал шаг вперед. — Никто не убьёт тебя за то, чего ты всё равно не знаешь. Это бессмысленно. Проявить милосердие — то, что без сомнения сделает Совет. Он чувствовал как атака забрака начала загибаться: одних физических сил всё же было недостаточно. — А ваши магистры говорили о другом, — зло выплюнул Мол из последних сил, с трудом дыша под воздействием Оби-Вана. — Достаточно, — сказал Оби-Ван, делая еще шаг вперед, после чего Мол сдался и упал на подушки, уже не пытаясь что-то сделать. — Ненавижу, крифф, как же вас всех ненавижу. Несмотря на грубые слова Оби-Ван понял, его отношение к ситху оправдано: Мол загнан в угол не только обстоятельствами, но и самим собой. Чувство вины перестало быть удушающим, от него осталось только осознание, что он, Оби-Ван, делал всё правильно. Он увидел настоящее несчастье Дарт Мола и его настоящий страх. Не такой уж это и плохой результат. Обессилив, Мол не смог сдержать себя, и все эмоции, чувства и ощущения на краткий момент хлынули в Силу. Оби-Вана на секунду парализовало обилие физической боли. — Тебе недостаточно обезболивающих? Мол хрипло рассмеялся. — Я давно отказался от них. Мне плевать на боль. Я её хозяин. Но было совсем на это не похоже. Оби-Ван подошел к тумбочке, открыл отсек — и действительно, там была масса закрытых инъекторов. Видимо, медицинский дроид оставлял их каждый раз, когда Мол пренебрегал лечением. Вот удивительной живучести существо. Забрак следил за его действиями с нескрываемым презрением. — Разве ты не испытываешь от моих страданий хоть какого-нибудь удовлетворения? — Не испытываю, — Оби-Ван вскрыл инъектор и подошел к забраку. Тот молча наблюдал, скалясь. Оби-Ван мог вызвать медсестру или дроида, но совершенно об этом забыл. — Какая же ты тварь, падаван Кеноби. Оби-Ван выкинул использованный инъектор. — Это называется сочувствие. Мол отвернулся. Оби-Ван вышел в коридор, испытывая желание остаться наедине ненадолго. Он понимал, что забрак себя беззащитен и не только из-за своего физического состояния, но и из-за того, что случилось. Оби-Ван чувствовал свою ответственность, но и что делать он не знал. Тут был нужен кто-то мудрый, как мастер Йода, как Квай-Гон, у них бы хватило... мудрости? Такта? Понимания? Как поправить то, что происходило с Молом. Он ходил от стены к стене, смотрел на потолок и быстро пресытился одиночеством. Сторожить забрака было скучно и однообразно. К тому же, когда он остался один, его сразу стало клонить в сон. Хотелось тереть глаза и зевать, но посту делать это было неловко, поэтому он вернулся внутрь палаты. Там хотя бы был Мол, который вряд ли осудит его. Оби-Ван хотел было вызвать дроида, чтобы тот проверил состояние забрака и дать ему лекарства, но потом отмел эту мысль: дроида забрак разнесёт на составляющие, а медперсоналу сломает шею. То есть, конечно, не факт, но Мол сейчас был как оголенный провод — нервный и ранящий себя и других. — Снова внимания захотелось? — Захотелось, — пожал плечами Оби-Ван. Он как будто стал абсолютно нечувствителен к подколам от ситха. Он прислушался к Силе — Молу всё ещё было больно. Тот, конечно, скрывал изо всех сил, подавляя физические и эмоциональные проявления, но скованный ограничителями, не мог сделать это до конца. То, что ранее Оби-Вану показалось чужой образцовой сдержанностью, в реальности было лишь его собственной невнимательностью. Теперь он знал, куда смотреть, и легко угадывал состояние забрака. — Твоя рука… — вспомнил Оби-Ван про окровавленную ладонь. Мол оскалился: — Да плевать на мою руку. Давай поговорим про мои ноги. Иметь дело с ситхом было просто невозможно. Оби-Ван промолчал. И подошел к медотсеку, чтобы вытащить из него ещё инъектор. Забрак скривился. — Избавь меня, пожалуйста, от двух вещей: от жалости и этой гадости, которая тормозит мозги. — Уверен? — спросил Оби-Ван, крутя между пальцами инъектор. Мол промолчал. Наверняка эффект обезболивающих ему если не понравился, то доставил некоторое облегчение. А Оби-Вану сейчас не нужно было вслушиваться в Силу, чтобы почувствовать ситха, можно было читать даже по лицу — прежде ничего не выражающее, сейчас оно сдавало забрака с потрохами. Поразительная перемена, но непонятно в ком из них: то ли Мол перестал скрывать, то Оби-Ван правильно смотреть его. Но их связь в Силе явно затихла, во всяком случае, перестала доставлять Оби-Вану неудобства. Просто легкий фон чужих эмоций, не прислушаешься — не заметишь. — Почему… столько боли? Это лекарство должно было снять её с первого раза. Забрак скривил губы в чем-то среднем между оскалом и улыбкой. Как будто бы ему даже понравился вопрос. — Могу и ответить. Только что я получу взамен? Обещать чего-то серьезного Оби-Ван не мог. Но говорить ему не запрещали. — Сможешь тоже задать мне вопрос и я отвечу на него, чего бы ты не спросил. Мол покачал головой, соглашаясь. Потом на короткий момент прикрыл глаза и, открывыв их, посмотрел прямо на Оби-Вана. — Мой хозяин… Ищет меня. И, пока он будет искать, боль — самое меньшее, что я могу испытывать. “Хозяин”, не “учитель” — Оби-Ван заметил. — И сколько он будет искать тебя? — Пока не найдёт или пока я не умру. Ну, или пока он не поверит, что я умер, — беспечно ответил Мол, — Могу поблагодарить весь джедайский Совет — блокираторы мешают ему. — А вообще больно почему? — Это уже третий вопрос. Рассчитаться-то сможешь потом? — хмыкнул Мол. У Оби-Вана тут же пропало желание знать про боль. Но у Мола, видимо, развязался язык, и он продолжил, почти смеясь: — Жалко, что ли, стало? И это меня-то! Оби-Ван не стал отвечать. Потому что да, действительно стало жалко. Он снова прижал татуированное плечо, чтобы зафиксировать руку, но пальцы Мола судорожно сжались. Как будто он представлял, как сжимает их на горле Оби-Вана — такой образ пришел в голову. — Ты думаешь, что такой мудрый и всё понимаешь, — под его пальцами напряглись мышцы, — но нет. Ни криффа про меня ты не знаешь. Оби-Ван хотел что-то едкое ответить, но его как холодной водой по спине окатило предчувствием. Резко, предупреждая об атаке, сулящей смерть и ему и забраку. Мол тоже почувствовал и за полсекунды кинул быстрый взгляд вправо и дернул Оби-Вана за запястье туда же, прозрачно намекая куда стоит уйти. Дергать в целом не требовалось, так как Оби-Ван понял всё до взгляда и движения. Следом брызнуло стеклом окно, разбитое выстрелом бластера, Оби-Ван в перекате ушел в сторону, краем глаза заметив, что Мол поднял руки и принял второй выстрел на сковавыщие его наручники. И следом, расцепив наконец руки, одним сильным рывком перекинул себя через край больничной койки. Следующий выстрел пришелся в лампы, которые разлетелись мелким сияющим дождём. Гуманоид уже был в палате, за его спиной был реактивный ранец: так он попал в здание. Оби-Ван скинул на него полог, пытаясь выиграть себе несколько секунд, чтобы перегруппироваться и вытащить световой меч. Но тот легко увернулся каким-то совершенно змеиным движением, и выстрелил Оби-Вану в плечо, после чего правая рука повисла плетью. Боли пока не было, но она придёт чуть позже. "Криффова задница", — ругнулся про себя Оби-Ван, даже забыв заметить насколько быстро он перенял лексикон Мола, собираясь выбить бластер из чужих руки. Но в ту же секунду в шею противника прилетело что-то, вгрызаясь в щель под шлемом — и фигура завалилась на бок. Это было очень быстро. Оби-Ван подошел ближе к поверженному телу, держа в левой руке рукоять меча. Из шеи наёмника торчал инъектор, загнанный Силой почти сквозь всё горло и позвонки, но крови наружу вытекло не так уж много. Страшный метод убийства и удивительно не грязный. Оби-Ван оглянулся в сторону, Мол лежал на полу, зло смотря на поверженного противника. — Как тебе, нравится быть спасенной принцессой? Оби-Ван, придерживая раненую руку, выдохнул. Напряжение всех предыдущих дней уходило вместе с адреналином, а на их место приходила боль в сожженной плоти. — Больше, чем тебе кажется. — Сними с него шлем, — попросил Мол, подтягивая свое тело на руках, — Хочу взглянуть в лицо. "Я должен первым делом вызвать Квай-Гона и сообщить в Орден", — подумал Оби-Ван, но вместо этого сделал то, о чем попросил забрак. Просто так было правильно. Лицо мужчины Оби-Вану ни о чем не говорило. – Человек, — презрительно выплюнул Мол, — и даже не мандалорец. А потом посмотрел прямо на Оби-Вана, на его раненую руку. От Мола разило злостью, напряжением, которое так и не ушло, и… неберазличием? Как будто его заботили чужие раны. Оби-Ван вконец запутался. И просто опустился на пол, чтобы не смотреть на Мола свысока. – Если бы не ты, то меня, может, и прикончили, — подумал вслух. Мол оскалился, как бы говоря, что его не убили бы ни при каком раскладе. Но потом оскал сошел на нет: – Не прикончили бы. Ты бы собрался. В конце концов, ты победил меня. Оби-Ван запрокинул голову и рассмеялся. Мол тоже хмыкнул тихонько. Но потом почти сразу помрачнел. — Плохого же мнения обо мне хозяин. Раз решил, что я стою лишь столько. В Силе ничего не ощущалось, но в голосе Мола была горечь и ненависть, которые он позволил себе. Оби-Ван догадался, что это была ненависть Мола к самому себе — такая сильная, такая бесконечная. Как глубокий колодец, в котором на дне живёт существо с полными Темной Стороны глазами. — Тогда твой учитель не самая яркая звезда в галактике. Мол сначала замер, а потом гортанно засмеялся. — Если бы он слышал, что о нём говорят джедаи, то откусил бы себе язык со злости. Оби-Ван улыбнулся. Это было абсурдно и от этого смешно. Ненависть Мола ушла куда-то на задний план, забылась в их нервном веселье. — Откуда ты знаешь моё имя? Мол посмотрел на него удивленно. Как будто не ожидал, что Оби-Вану это вообще будет интересно. — Мальчик, у которого мидихлорианы разве что носом не идут, рассказал. — А, Энакин, — кивнул Оби-Ван, — Ты его спрашивал, значит. Мол пробормотал что-то невнятное. Им, как оказалось, было не так уж плохо вдвоем. Больше они не говорили, а так и сидели молча пару минут. Потом дежурный отряд пришел таки и вытащил Оби-Вана к медсестрам, чтобы залатать руку, а на Мола снова надели кандалы и вынесли прочь. Оби-Ван поймал его печальный взгляд, но все слова застряли в горле. Что он мог сказать?