Holy Molly

Янтарные глаза обжигали строгостью, впиваясь взглядом насквозь. Острые линии лица подчёркивали холод и вся картина в целом заставляла толпу мурашек неугомонно проноситься по женскому телу раз за разом. Мужчина напротив явно сканировал миловидное испуганное лицо, прибивая гвоздями к месту, лишая любой возможности двинуться или увести взгляд. Прерывисто выдыхая и сводя колени, Лола решается аккуратно скинуть с себя раненую руку несчастного байкера, слыша недовольный сиплый голос: — Ты не сильно устала? Я дальше сам, а не то испачкаю ещё больше. — И угораздило же тебя, — бурчит насуплено блондинка, рассчитывая что её не слышат и стараясь не смотреть на юркий язык, пробегающий по разбитой нижней губе, — думаешь я раньше крови не видела? Её запах отпечатался у меня в подкорке уже давно, а руки не забывают её текстуру ни на день, — смело вздёргивая подбородок и пробегаясь быстрым движением пальцев по собственному предплечью, Лола отмечает, что начинает замерзать и отворачивает рукава лазурной рубашки, первый раз отводя глаза от незнакомца, предоставляя тому замечательную возможность лицезреть нахмуренные брови и поджатые губы. На этом исследование женского тела не прекращается: яркие блестящие глаза спускаются на открытую шею с единственной белоснежной бусиной жемчуга на тонкой цепочке и ползут ниже. Тёмноволосый едва успевает сглотнуть и сжать крепко челюсти, когда его со смущением ловят на открытом рассматривании тонкого женского стана сквозь полупрозрачную ткань. Мужчина раскрывает влажные уста, ловко слизывая очередную струйку крови и медленно моргает, не имея сил и желания отрывать взгляд от столь прекрасной фигуры, изгибы которой туманят разум и заставляют пьяную голову достигнуть пика опьянения. Город накрывает кромешная тьма, окутывая тяжёлыми лапами усталости и искренности. Открывая больше возможностей сблизиться и не прятать истинные чувства. Полночь завораживает и дурманит влюблённые головы, заставляя забыть про разум и с головой нырнуть в бесконечное пространство откровений. — Вот как, — хмыкает парень, одной рукой попутно стягивая подёртую с правого бока асфальтом косуху, — не могу представить при каких обстоятельствах ты настолько близко познакомилась с кровью. Знаешь, в голову лезут неутешительные догадки, — на замёрзшие плечи напротив опускается тяжёлая кожаная куртка, мгновенно ударяя в нос новым мужским запахом. Игнорируя вопрос, Лола медленно тянет воздух чувствительным носом, заставляя нотки хвойно—цитрусого парфюма засесть поглубже в памяти и сознании. Выныривая из приятно—тёплого, уютного кокона, созданного приблизившимся мужчиной, блондинка мешкается недолго и порывается вперёд, вставая, возвращая предмет одежды хозяину. Девушка как можно аккуратнее, дабы не задеть правую раненую руку, накидывает куртку на широкие покатые плечи обратно и забывает как дышать, опуская взгляд вниз и обнаруживая устало прислонившуюся голову к своему животу. Мужчина ведёт носом по чувствительной коже сквозь рубашку и выдыхает горячим паром в низ живота, заставляя девичий рот раскрыться от неожиданных ощущений. Чёрноволосый трясёт головой и нежно оборачивает одной рукой талию под гулкое сердцебиение и сквозь собственный затуманенный разум басит: — Забери косуху. Мне не холодно, а ты дрожишь похуже осенней листвы. Незнакомец млеет от ауры девушки перед ним, почти рычит, когда его не слушаются и затихает, чувствуя то, что раньше не приходилось: холодные пальчики с острыми коготками нежно пролазят к голове сквозь мягкие короткие волосы и успокаивающе проходятся по коже. Все ненужные мысли разом испаряются и мужчина мычит в девичий живот, посильнее прижимаясь к нему и поднимает голову, губами примыкая к торсу, так и не сумев сдержать немыслимый порыв. — Если ты не отвечаешь, это не значит, что я забыл, что говорил, — он не раскрывает глаз и наслаждается незамысловатым спонтанным массажем, пока умелые пальчики не спеша перебираются на затылок, что в буквальном смысле заставляет мужчину издать тихое мурчание, вызывая удивлённую улыбку на лице блондинки. Пьяный, раненый, уставший бугай—байкер в крови, мурчащий в её руках в полночь. Она в дораме? Или во сне? Тогда она отказывается просыпаться. Посылая здравомыслие в кругосветное путешествие, Лола спускается коготками на область за ушами, нащупывая многочисленные проколы и плавными движениями доставляет давно забытое удовольствие. — Ты мне не указ, — девушка опускает глаза вниз и глядит в раскрытые искрящиеся, словно драконьи, жёлтые очи. Она не сдерживает порыв и шутливо высовывает язык, дразня и по—детски хихикая после, — Раненому телу не показана резкая смена температуры, это подталкивает организм на более стрессовое состояние и панику, что может привести к резкому обмороку. Жёлтый уличный фонарь так удачно освещает тёплым светом пару людей потерявшихся во времени в одном из дворов Пусана. Лёгкий ветер развеивает пушистые светлые волосы, создавая образ ангела в глазах мужчины. — Точно ангел с небес, — выходит слабо из приоткрытых губ, и окровавленные уста тянутся в обезоруживающей улыбке, а тяжёлые веки побуждают закрыть сами себя, но мужчина упорно держится, желая впитать в себя образ неземного существа. — Чёрт, — не выдерживает Лола, боясь за ухудшающееся с каждой минутой состояние байкера в своих руках, — где твои друзья? Неужели так проблематично ехать быстрее по пустому ночному городу? — перебирая мягкие волосы зачёсанные назад, девушка кусает губы, уже подумывая набрать Чимина — друга детства, тот точно не спит в такое время. Он бы мог приютить в своей холостяцкой берлоге одного раненого байкера на ночь, оказав первую помощь. Он сегодня не на смене. Но басистый голос вырывает из раздумий быстрее, чем рука успевает потянуться за телефоном в карман. — Обещай ответить хотя бы на один вопрос? — медленно хлопая ресницами и удерживая фокус на бледном лице, незнакомец принимается поглаживать кожу на боку женского тела и тянет Лолу ближе к себе, прижимая вплотную, расставляя ноги шире и морщится, когда приходится переставить правую ногу дальше, на которой покоилась ноющая кисть, — хотя бы так согрею тебя. Чёрноволосый прикладывает все оставшиеся усилия и сжимает скулы, играет желваками от переутомления, но выпрямляет спину и становится выше, утыкаясь подбородком в солнечное сплетение дрожащего тела. Жар от него действительно обжигающим пламенем поднимается к девичьим щекам и разливается на них розовой краской, заметной даже в темноте. Девушка кивает, вспоминая про вопрос, волнуясь от испытывающего взгляда. — Как тебя зовут? — хрипло произносит мужчина и сжимает руку в кулак за спиной Лолы. Силы покидают изнеможённое тело, как бы он не старался держаться молодцом. — Это секретная информация, доступная только за большие деньги, — нервно усмехается блондинка, отчасти отвечая правду. — Ты моя спасительница и я заслуживаю знать хотя бы твоё имя, — не отступает от своего байкер. Его ещё никому не удавалось переспорить. — Ты сейчас заслуживаешь только на квалифицированную медицинскую помощь и крепкий сон в самой удобной кровати, — щурит глаза девушка, пробуя парня на прочность. Её характер нужно уметь выносить. — А у тебя мягкая кровать? — заискивающе рокочет очарованный мужчина, глубже носом тянет воздух и играет желваками на острых скулах, вынуждая отвлечься от похабного вопроса на мгновение. — Мне на какой вопрос отвечать? Сам выберешь или… — Имя, красавица, — Лола молчит, обдумывая правильность действий в голове, бегает глазами по тёмной макушке, смущаясь комплименту и не выдерживая более зрительного контакта. Проходят долгие секунды, пока коготки снова тянутся к напряжённой мужской шее, собирая бусины пота, а блондинка вдруг осознаёт насколько тяжело парню даётся держаться в сознании. Пару на лавочке находят ослепляющие ярким светом фары тёмно—фиолетовой Ауди из которой попутно вываливаются на ходу из всех дверей. Трое парней чуть ли не бегом направляются к единственным живим душам находившимся во дворе в такое время. Сан тормозит всех, первым отдаляясь в прыжке от пары, обратив внимание на привычный жест вытянутого из кулака большого пальца мужской руки, покоившейся на девичьей талии незнакомки, находившейся спиной к ним. — Наконец—то, — с облегчением вздыхает Лола и даёт отмашку тревожным назойливым мыслям, позволяя расслабиться и только сейчас замечая, как пульсируют виски и в больном кольце мигрени сжимается голова. Девичьи руки без особого желания выпутываются из смоляных волос и опускаются по швам, она делает попытку отшагнуть назад, но сильная рука не даёт шелохнуться, перехватывая тело за спину покрепче, на всякий случай. — Я терпеливый, ангел, — гулко сглатывает мужчина и снова ловит янтарными глазами уже погрустневший взгляд девушки, не понимая в чём дело. Мужские брови сходятся на высокой переносице, строгий взгляд теперь направлен на блондинку, страшащийся упустить малейшую деталь. — Чонгук, я очень не хочу вам мешать, но алая лужа на земле у твоей руки ни о чём хорошем не сигнализирует. Лучше поторопиться, позже намилуетесь! — выходит взволнованно. Хотя Чонгук всего на 3 года старше Мингю, тот относится к нему очень уважительно, дорожа этим человеком безгранично с самой первой встречи, а поэтому и тревожится по поводу и без. — Молли, — мягко выдыхает блондинка и крепкая ладонь за её спиной расслабляется, отпуская пальцы вольно свисать, тем самым подавая новый сигнал друзьям. Сан настигнет полудышащего Чонгука быстрее всех и дожидается пока тот выпустит Лолу. Мужская рука, падая вниз, напоследок оглаживает девичью спину и он блаженно улыбается опухшими губами, делая короткое движение, имитируя чмок, в воздухе. — Вот дурак, — грустно вздёрнув один уголок губ вверх, шепчет девушка, — заберите его быстрее, — поворачивает голову влево к Чангюну и смахивает слёзы, взглядом умоляя действовать резче и обнимая себя руками, — надеюсь, вы знаете, что делаете. До сих пор не понимаю, почему в скорую нельзя звонить. — Мингю, куртка и проводи до дома, — одними глазами показывая на блондинку, почти в отключке тараторит Чонгук, шипя, когда Сан подхватывает его под здоровую руку и тянет за бок встать со скамьи. — Не нужно, — машет головой Лола, нервно бегая глазами по разгибающимуся телу, и понимая, что только на адреналине могла протащить такую тушу целый квартал на себе, даже не подозревая каких усилий стоило Чонгуку дать почувствовать ей лишь малую часть своего веса. Скрипя зубами, старался не навалиться на решительную девушку под своим боком, он же мужчина. — Не спорь, — отрезает Мингю, — Чонгук сказал — я делаю. Его слово — наш закон, — пресекая любую самодеятельность, парень оглядывает редкий иностранный экземпляр пред собой, дивясь вкусу старшого. Никогда бы не подумал, что Чону нравятся европейские белоснежные девушки со светлыми глазами. «Так вот почему он на кореянок никогда не смотрел», — проносится в голове красноволосого, пока он следит за нервными движениями своих друзей. — Байк? — хрипит Чон, облизывая болящие губы и шипя из—за придурка Чангюна, наступившего на ногу. — Сокджин—хён забрал, — лицо младшего искажается в ту же секунду, когда его неуклюжая нога плюхается вниз на пальцы Гука, — прости хён! — пищит он, поджимая под себя виновато ногу. Чёрноволосый не простит себе, если не взглянет в чистые беспокойные глаза в последний, за сегодняшнюю ночь, раз. Мужчина игнорирует рвотный позыв и дёргает подбородком назад, за спину, впиваясь янтарными очами в небесные. Запоминает прелестные черты лица и обводит тонкий стан взором, обещая: «Всё будет хорошо». А потом резко метает разъярённый взгляд в Мингю рядом: тот делает шаг вправо, чертыхаясь и становясь дальше от девушки и спешит отдать ей куртку. Только после этого Чонгук может расслабиться и пока его сажают в машину, позволяет испустить негромкий стон боли, убеждаясь в том, что спасительница его не слышит. «Я вернусь» Машина громко рыча, срывается с места и Лола до конца провожает мокрыми глазами бампер, пока тот полностью не исчезает из поля зрения, помигав задними фарами напоследок, прощаясь. Лола не спеша накидывает на плечи чужую холодную куртку, не продевая руки в рукава и морщит нос. Остаётся только разочаровано вздыхать, ведь приятного хвойно—цитрусового запаха больше не слышно. Да и мужского тепла, исходящего от горячего тела недостаёт. Яркие глаза устало прикрылись, пряча своего хозяина в салоне фиолетовой малышки. Не укутывает больше расслабляющий грубый голос, звучавший так учтиво по отношению к блондинке. Девичье тело перетрушивает и она спешит потупить глаза в пол, сопровождая грустное настроение словами: — Тут недалеко, так что я тебя не задержу, — после повисает тишина, голоса больше не слышно. Высокие фонари, единственные свидетели проделок злодейки—судьбы, провожают молодых людей по широкой тропе. Мингю шаркает ногами позади блондинки и не смеет поднять глаза выше задников её кроссовок. Не положено. — Долго он на дороге провалялся? — после минутного молчания подаёт голос парень из—за спины, искренне переживая за хёна. Он почёсывает подбородок ребром собственной ладони и вздыхает, успокаивая себя тем, что бывало и хуже. — Достаточно для того, чтобы отрубиться от многочисленных ушибов, надеюсь не сломанной, а просто пораненной руки и болевого шока. Вообще не представляю за счёт чего он держался в сознании всё это время, — прокручивая в голове только один мужской образ, отзеркаливающийся в потерянных глазах, отозвалась Лола. Холодными пальцами скользнув в карманы потёртых джинсов, до сих пор ощущая фантомные прикосновения сильной мужской руки, блондинка застопорилась, доставая из памяти недавнюю картину происходящего: вот она выходит из дому, крикнув маме, что не задержится надолго, ведь делов то — выкинуть мусор и заглянуть в круглосуточный за греческим йогуртом и манго; вот она неспеша бредёт в магазин, наблюдая за толкучкой и пробками на трассе — все спешат домой; вот она улавливает в поле зрения светящуюся неоном вывеску небольшого здания, не успевает ступить и шага дольше, как мимо ураганом проносится лихой Харли Дэвидсон, не уберегая своего хозяина от неминуемого столкновения со столбом. Мужчина, явно не отвечающий за свои действуя, не справляется с управлением и, потеряно маневрируя между машинами, старается не зацепить ни одну. Взамен приносит в жертву себя, выкручивая руль резко влево, в последний момент выезжая на тротуар передним колесом и больно сталкиваясь со столбом. Байк волной отпрыгивает назад и вправо, теряя равновесие от отсутствия крепкой хватки на руле и валясь грузно на хозяина, не жалея его абсолютно. Голову от нещадного крушения об асфальт спасает чёрный шлем, а вот правую часть тела потрясает мощный толчок и придавливает к земле намертво верным другом — металическим конём весом в 313 килограмм. Перед глазами яркие ненавистные искры пускаются в пляс от зажмуренных век, а рот приоткрытый в немом крике испускает истошный стон. Лола в ужасе до чёртиков в распахнутых широко глазах застывает на месте, не смея даже дышать. Сердце подскакивает к горлу, тело настигает неимоверный жар и она ничего не может сделать, кроме как пуститься в бег к пока ещё живому, по крайней мере хочется надеятся, байкеру. Блондинка жадно хватает недостающий воздух ртом и истерично вопит о помощи, пытаясь на бегу заглянуть в окна безразличных хозяев множества автомобилей. Руки трясутся, мышцы голеней печёт от продолжительного сумбурного бега, но Лола не обращая на это никакого внимания, плюхается на колени и спешит хоть как—то помочь незнакомцу, пока не подающему признаков жизни. Ледяные длинные пальцы в спешке тянутся к шлему, пытаясь снять его максимально безболезненно, пока нервные зеницы небесных глаз судорожно пробегаются по скрюченному молодому телу, оценивая масштабы увечий. Ему нужен воздух. Мужчина выныривает из шлема не без помощи девичьих рук и изголодавшись спешит отдышаться, широко распахивая янтарные очи и пухлые губы. Левая рука хватается за тонкую кисть незнакомки и сжимает несильно, прося не бросать в такой ситуации. — Дыши, всё в порядке, — громко проговаривает дрогнувшим голосом девушка, ныряя рукой под голову парня, дабы та не соприкасалась с холодным мокрым асфальтом. Нежные пальцы касаются виска, а ладонь по—родному ложится на пылающую щёку, удерживая нетяжёлый вес в воздухе, когда костяшки нещадно соприкасаются с тёмно—серым бордюром. Чёрная влажная короткая чёлка щекочет фаланги изящных пальцев, пуская мокрые капли скатываться в вольном ритме. Дыхание байкера постепенно стихает, а яркие очи непроизвольно опускаются, погружая сознание в тьму, пугая блондинку до смерти. — Пожалуйста, держись, ты мне нужен, — она хватается за левую татуированную ладонь, не отпускавшую её запястье доселе, и сжимает крепко, чуть оттягивая руку вверх, дабы создать хоть какое—то движение тела и это удачно пробуждает сознание молодого мужчины. Чонгук распахивает тяжёлые веки и потерянным взглядом затуманенных очей блуждает по окрестности, наконец складывая пазл произошедшего. Когда очередь осмотра доходит до позиции собственного тела, он пробует пошевелить правой рукой, напрягая предплечье и шипит сквозь плотно сжатые губы, отмечая не радостную новость. — Попробуем встать? — неуверенно предлагает девушка не видя иного выхода, дабы сдвинуть ситуацию с мёртвой точки. Лола поворачивает голову незнакомца и осторожно кладёт затылок на асфальт, шёпотом обещая, что это ненадолго. Она пытается отцепить руку тяжело дышащего мужчины от своей, но получается откровенно плохо. Он взгляд метает молящий на блондинку и боится разжать пальцы, будто она просто видение бредового разума, тот час развеется — стоит только ослабить хватку. — Я тебя не бросаю, не брошу ни в коем случае, — утешительно лепечет девушка, опускаясь к лицу Чона и взволновано заглядывая в невозможные глаза, обещая своё присутствие в эти страшные мгновения. Чонгук медленно моргает и распахивает влажные губы, ощущая разлившееся по всему телу тепло от сказанных слов. Для него они важнее, чем кажутся. Он запоминает взволнованный голос и выгравировывает данное обещание в своём сердце в тот же момент, кивая и разжимая пальцы на девичьем запястье. — Я сейчас потащу тебя за плечи вверх, а ты попытайся расслабиться и потерпи. Нужно достать тебя из—под этого монстра, — кивая на внушительных размеров байк, девушка поднимается на ноги и в шаге от головы Чона присаживается на корточки, оценивая свои силы и собираясь с духом. Тянуть некуда, Лола проскальзывает руками под подмышками мужчины, хватаясь за плотную кожу косухи и сжимая губы тянет пыхтящего но пытающегося расслабиться, дабы не доставлять ещё больших неудобств, человека на себя. Выходит не сразу, так как мужчина явно превосходит её в весе, а учитывая факт придавившего сверху тяжеленного байка — задача становится почти невозможной. Но только не для Лолы. Блондинка вспоминает все ранее просмотренные бои без правил и зажмуривает глаза, готовясь к резким движениям — только так сможет оттащить тело. Чонгук чертыхается в полголоса, сжимая скулы до трощения зубов, стараясь отвлечься от режущей боли в правой руке и боку, кусает нижнюю губу, разрывая её до крови и не останавливаясь на этом. — Готово, великан, — Лола плюхается на задницу, отпуская руки и поднимает голову кверху, пытаясь прийти в себя и поверить в происходящее. Ущипнув себя за локоть, распахивает очи и осознаёт реальность, метая обеспокоенный взгляд в тяжёлого мужчину. — Рука.., — выходит с хрипом и Лола еле различает буквы, но Чон вкладывает все силы в это слово, тычя указательным пальцем левой руки в правую, и притихшую девушку бросает в дрожь, когда она переводит взгляд на открывшийся вид правой стороны лежащего тела. Из—под чёрной кожи косухи ручейком вытекает алая жидкость прямо в раскрытую ослабленную ладонь, неумолимо образуя ручей, протекающий сквозь пальцы и разливаясь тёмным узором на асфальте. — Я звоню в скорую, — трясущимися руками Лоле удаётся с третьей попытки выудить мобильный из заднего кармана уже грязных джинс. — Нет, — рыком звучит снизу и блондинка пугается, переводя глаза на искажённое суровостью мужское лицо. — Почему? — искренне недоумевает. Ответа не следует. Она почти плюёт на прозвучавший запрет, но в последний момент, кружа указательным пальцем над кнопкой зелёной трубки, передумывает и блокирует экран, впиваясь взором в неутешительную картину субботнего вечера. Лола даёт себе время на подумать, но ничего толкового, как назло, в голову не влетает. Она резко встаёт и руками тянется к лежащему телу, пробуя приподнять рукав на раненой руке, дабы охнуть с ужасом оседающим в светлых зеницах тяжёлым воспоминанием. Толстая кожа косухи позволяет обнажить руку до локтя, обнажая расцветающие огромных размеров кровоточащие синяки. Не они пускают ручьём алую густую кровь, а что—то более ужасное, скрывающееся от девичьих уязвимых глаз, не желая делать ещё больнее, будто специально прилипая к коже намертво. — Давай подниматься. Валяться на холодном асфальте не лучшее решение, — Лола сама себе кивает, поджимая губы, когда видит, как Чон, прерывисто дыша и жмурясь приподнимается на локте левой руки и позволяет себе зарычать снова, когда подтягивает ноги к корпусу и пытается оттолкнуться от земли, выжимая внутренние силы и выдержку. Лола резко приседает и материт парня в голове, не позволяя сейчас вырваться словам изо рта, и подхватывает того под левую руку, цепляясь ладонью за чересчур напряжённый бок справа. Девушка не жалуется и не показывает как тяжело, лишь умоляет себя вытянуть из этого дерьма чёрноволосого и не прогнуться под стальным телом. Сил двоих хватает стать на ноги, но не удержать Чонгука на своих двух. Чувствуя глушащее головокружение, он не справляется с равновесием, ощущая как судорожно подгибаются ноги и валится уже левым боком на байк. Благо, мужчина успевает выставить здоровую руку, видимо машинально, и упирается ею в крыло верного старого друга. Правда спасти удаётся не всего себя: подбородок лихо стукается об железо и в попытке пошевелить головой, Чон делает только хуже — рассекает губы резким махом головы вниз, отворачивает голову вбок, зажмуриваясь и виском прочёсывает выпирающий угол. Лучше бы и не вставал — целее был бы. — Боже, за что мне это?! — слышится на ухом и напротив возникает взволнована мордашка спасительницы. Лола прикрывает трясущейся ладонью открытый рот и моргает в непонимании. Упустила мужчину — это да, но как он умудрился изранить всё лицо за одно мгновение — не представляет какое везение нужно иметь. Истошный, болезненный стон почти срывается с уст байкера, но тот успевает быстрее проглотить его в самое нутро, разрешая разлиться ему неудовлетворением в уме. Блондинка спешит поднять парня вновь и тянет его вверх, крепко обхватив торс сзади обеими руками. Тяжёлое, мокрое от пота мужское тело поддаётся легче, чем Лола могла себе представить. Она ловко ныряет под левую руку мужчины, оказываясь спереди и изучающими глазами бегает по чужому лицу, почти давится слюной, когда Чон, делая тяжёлый протяжный вздох, распахивает драконьи опасные очи и тот час впивается гипнотизирующим взором в ангела под боком, держащего его так крепко и так обнадёживающе. — Закинь свою руку на мои плечи, — чеканит девушка, что совсем не вяжется с появившемся внезапно детским голосом, — пожалуйста, держись за меня покрепче. Из приоткрытых губ выскальзывают тяжёлые выдохи, мужчина хмурит отчего—то густые брови, не позволяя разорвать зрительный контакт, и смирившись, аккуратно укладывает здоровую руку на девичьи плечи, позволяя управлять своим телом, как той вздумается. — А ты сообразительный, впечатался в столб почти под мостом — в слепой зоне, полиция не грозит, — хмыкает, удерживая в тайне, кем сама является. Лола молча зовёт Чона за собой и пробует делать первые шаги вперёд, решая сдвинуть их с мёртвой точки. Байкер медленно перебирает своими вслед и сквозь боль, признаётся себе в том, как давно не ощущал женских рук на себе, присутствия рядом, заботы, поддержки — и как тешит душу прямо сейчас, не имея желания отпускать красавицу под боком никуда. Сверху слышится довольное собой мычание, будто подтверждая, мол «так и планировалось!» — И что мне с тобой делать? Не оставлю же я тебя на улице. Ты с кем живёшь? Мама? Папа? — в ответ следуют отрицательные кивки, пока незнакомец тянет девушку остановиться своим резким торможением посреди улицы. Мужчина возвращает себе левую руку под недовольный взгляд блондинки и мелко прыскает от её выражения лица — будто ребёнок у которого отобрали любимую соску. Сурово—милый гном. От своих же мыслей сильнее хохочет и ойкает, когда его щипают за талию. — Бессердечная, — вырывается еле слышно из мужских, растянутых в улыбке манящих кровоточащих губ. Ощупывая свои карманы, он с надеждой ныряет в правый и достаёт полуживой мобильный, всовывая его в девичьи руки, замком сомкнутые на своём торсе. — Я не выпущу тебя, — хмуро оповещает белокурая и кидает быстрый взгляд на то, что осталось от экрана. — Я бы и не просил в другой ситуации, — хрипит довольно, смущающе Чонгук, слизывая капли крови, медленно прокладывающие путь к подбородку. Дожидаясь пока Лола возьмёт в левую ладонь сотовый с горящими щеками, правой всё же поддерживая мужской бок, Чон диктует имя и девушка ставит на громкую связь звонок, ловко справляясь даже с наполовину чёрным экраном. Мужская рука изумительно скоро возвращается на худые плечи не обременяющим грузом, а приятной тяжестью, татуированной ладонью свисая у лица. На звонок отвечают быстро коротким «Да», а когда слышат краткие указания куда ехать, дабы забрать его и байк по—отдельности — тараторят вопросы в несколько голосов, на что Чонгук кривит лицо и указывает сбросить вызов. Из собственных мыслей Лолу вытягивает забеспокоившийся Мингю. Девушка больше 10 минут просто стояла на месте, сверля неморгающим мокрым взглядом асфальт под жёлтыми адидасами. — С ним точно всё будет в порядке? — Лола ничего не может поделать с собой, каждая мысль пропитана Чонгуком. Она обезоружено, сотрясаясь всем телом, поднимает взор на младшего и одними глазами просит солгать, даже если тот знает, что нет. — Он медведь, и не из такого выбирался. Уйдёт в крепкий сон на несколько дней, может, на недельку и оправится под надёжным присмотром. Вытри слёзы, сонце, — обнадёживает красноволосый и напротив действительно утирают влагу с уставших глаз. — Нуна, — кидает Лола. — Не понял. — Я тебе нуна, Мингю, — хмыкает, ухмыляясь на мгновение, но тут же возвращает губам грустный вид, роняя тяжёлый выдох. — Как ты узнала? — вышеупомянутый округляет глаза до состояния блюдец и пялится на явно слишком молодую девушку, дабы являться для него старшей, — Нуна..? — Как—нибудь потом расскажу. А сейчас я умру от холода, если не поднимусь в дом. Чонгуку передай, что мы быстро дошли и не смей ляпать о моём состоянии, — смотря снизу вверх, она могла оставаться грозной в своих просьбах, скорее приказах. Забегая в подъезд, Лола пропускала на своём ходу ступеньки, желая поскорее остаться наедине с собой в собственной детской комнате, которую мама напрочь отказывалась менять, дабы попытаться уснуть и встретить во снах красивого мужественного медведя. А судьба и правда злодейка — лучше всех знает, как прокатить на эмоциональных качелях.