Holy Molly

Глухой отчётливый звук тяжёлых шагов раздавался слишком грозно по тихому коридору. Тэхён шёл первым, неспешно переставляя ноги. Он задумчиво сводил широкие брови на переносице, коротко ведя мужественными плечами, заставляя сердце Молли чуть ли остановиться. Не сложно было догадаться, что она была единственной, кто так пристально наблюдал за полицейским, подмечая каждое незначительное движение. Внезапно по всему телу пробежал табун мурашек от осознания, что она могла понравиться такому мужчине. Под ложечкой что-то засосало, а еще пересохло во рту, но слава богу, собственные ноги решили не подкашиваться и послушно довести их хозяйку хотя бы до кабинета. А там глядишь, и на стул присядет, иль свалится в надёжные руки Кима — это уже как повезёт. Сзади Молли спешила Лола. Единственная, кто разбавляла звенящую тишину вместе с Кимом, цокая каблуками и редко вздыхая. Нервов ни на что уже не хватало. Когда—то она точно уйдёт из этой конторы, где никто её не ценит и не относится по-достоинству. За блондинкой нерешительно шагал тот самый свидетель, спотыкаясь о собственные ноги и стесняясь безумно. Он чуть ли не плакал, из—за этого картинка спереди размывалась в большие круги и нечёткие очертания, отчего брюнет почти что падал, но поджимал горько губы и вытирал быстро непрошеные слёзы рукавом огромной толстовки. За парнишей брёл совершенно незаинтересованный Ким Сокджин. Всемирное совершенство, красавчик всех красавчиков и ещё множество титулов данных себе самим же собой. Единственной, кто хоть чуточку привлекала его внимание было Лола. Её макушка еле виднелась за странным пареньком, идущим перед Сокдином, но за блондинкой. Распахнув широко дверь собственного кабинета, Тэхён одними глазами учтиво указал Молли пройти. За ней последовала и Лола, откидывая золотистые волосы назад, те постоянно лезли в лицо, мешаясь ужасно. Тэхён хмуро глянул на невысохшие слёзы на молодом лице свидетеля и одним взглядом велел Сокджину пройти внутрь следующим. Чон Хосока внезапно потянули за тот самый, мокрый уже, рукав, на который пришлись все слезы и сопли. Ким оттащил парнишу в противоположный угол, захлопнув дверь кабинета, кивнув перед этим Лоле, велев начать без него. — Ты чего разревелся? — сурово спросил Тэхён, копошась в карманах собственного пиджака. — Я такой неуклюжий, — шмыгнул носом подросток, — хотел бы быть как вы, а сам даже ходить нормально не умею… — Так прикладывай усилия. Настоящими мужчинами не рождаются, ими становятся, Хо. И вообще, я бы посоветовал тебе заняться каким-нибудь спортом, а лучше двумя сразу, тогда времени на страдания точно не хватит, да ещё и сам не заметишь, как станешь мужественным в два щелчка, — поглаживая брюнета по мягким волосам, Тэхён украдкой рассматривал совсем юное лицо, усыпанное мелкими прыщиками, что ни разу не портило Чона. Ведь его кожа сама по себе сияла, а чистые округлённые глаза, выглядывающие так любопытно и стыдливо из-под длинной чёлки только подчёркивали привлекательность подростка. — Спасибо, Ким Тэхён—хён. — Сопли подотри и пошли. Как на тебя смотреть будут все те гопники-недоумки, если ты плакать не перестанешь? Покажи им, кто тут папочка. Держись уверенно, их не бойся, я буду рядом. Всё, пошёл, — наблюдая за преображающимся на глазах Хо, Тэхён позволил себе короткую улыбку гордости. Глаза подростка заблестели от слов своего кумира, он с благодарностью принял протянутый им платок и поспешил привести лицо в порядок: промокнуть свои невинные очи, чтобы ни следа не осталось от недавних солёных слез. Тэхён пригладил мягкие волосы, отчего те плавно рассыпались по макушке юнца. Кивнув Чону, Ким поправил на голове фуражку и снова распахнул дверь, ведущую в кабинет. 7 преступников глядели на него выжидающе. Кто-то шаркал ногой, кто-то кривил губы, кто—то сальным взглядом обводил фигуры двух девушек, находящихся в кабинете и Ким поспешил прокашляться, дабы привлечь абсолютно всё внимание к себе, а не к его Молли. На удивление, лишь один стоял спокойно, засунув ладони в какие-то модные джинсы. Он сверлил взглядом пол и угрюмо сводил брови на переносице, иногда устало вздыхая. Пройдя в самый центр кабинета и проследив за тем, чтобы Хосок плотно наконец закрыл дверь за собой, Ким снова обвёл взглядом всех подозреваемых. В основном эти парни представляли из себя мелких преступников: кто—то украл несколько тысяч из кассы ларька, пока продавец отвернулась, кто-то раскрасил часть стены жилого дома баллончиками, кто—то не заплатил за проезд, кто—то вынес из магазина продукты, так и не заплатив, кто-то продавал палёное соджу на право и на лево, а кто—то — спокойный доселе парень поднял свою выкрашенную голову и метнул взглядом прямо в Кима — убил старушку в погоне за её только-только полученной пенсией и скупил на эти деньги коробку красного вина и 6 пачек красных Мальборо. Тэхён велел Хосоку начинать и отошёл в сторону, облокачиваясь бёдрами о стол, складывая руки на груди и пристально наблюдая за поведением всех подозреваемых. Этот выжженный блондин посередине не вызывал никакого доверия. И не то чтобы остальные 6 претендентов располагали к себе полностью, нет. Но этот наглый малец почему-то особенно сильно поднимал волну отвращения к своей персоне и одному только своему виду. Внезапно взгляд блондина плавно переплыл с полицейского на Молли. Негодник тут же расплылся в пошлой улыбке, вскинул брови кверху и толкнул язык за щёку, намекая на неприличные вещи. Тэхён моментально метнулся глазами к Мо. Малышка будто застыла на месте, походу, даже не моргая. Тэхён моргнул, потом ещё раз, пытаясь понять правильно ли то, что он увидел. С лица Молли не сходил шок, глаза были переполнены ужасом. Губы плотно сжаты, будто она сдерживалась от рыданий слишком сильно, что в один момент Киму показалось, будто скоро от усердий брызнет кровь. Молли не шевелилась совсем, едва ли дышала через раз и не сводила глаз в ответ с тупого малолетнего блондина. Тэхён рванул к девчонке, заслоняя ту своей спиной и таращился теперь злым взглядом на мальца. В ответ тот только испустил короткий смешок и презрительно осмотрел полицейского снизу вверх, недовольно скривив губы, когда понял, что тот был и высок, и красив, ещё и защищал эту мелкую шлюшку. — Господин Мин Юнги, все доказательства указывают на вас, — огорошила его Лола, стараясь отодвинуться от настырного Ким Сокджина как можно дальше, но тот снова и снова притирался к ней своим широким, костлявым плечом. Наклонялся слишком близко, дабы посмотреть что-то в записях протокола в руках Лолы. Ага, конечно, и исключительно для этого обдавал горячим дыханием полыхающее девичье ухо и поглаживал незаметно для всех по бедру. Юнги только плечами своими худыми смог пожать равнодушно и веки прикрыть на мгновение с едкой улыбкой. — Я и не отрицаю ничего, — кажется, тому было совершенно по барабану. — Отлично, тогда вам нужно будет написать чистосердечное и покончим с этим всем поскорее, — заключает Сокджин, притворно-миленько растягивая в улыбке пухлые невозможно губы. — Зачем этот цирк только был нужен, сказали бы сразу, — фыркает Лола и хмурится. Тьфу. Только время зря потеряла. — Так не интересно, — пафосно кидает Мин и видит закатившиеся глаза блондинки. — Не интересно? Зато стоять и ждать, пока мы опросим всех остальных шестерых было очень интересно, да? — Вполне, — нагло отвечал парниша и пробежался языком по губам, — скажите, а как вас зовут? — Тебе то какая разница? Жарко, холодно от этого? — Не слишком ли вы очаровательны для такой жестокой работы? — подключая все свои чары, Юнги пытается подцепить на крючок ещё одну рыбку, но с треском проваливается. Не на ту напал. Тётя Лола знает толк в мужчинах, и мальчонка с выжженными волосами и лже-модными штанами, никак не подходит под её стандарты. — Как видишь, справляюсь, — пожимает она плечами и слегка ведет ими же потом, скидывая руку своего коллеги, потому что возмущенный совершенно бесцеремонным флиртом прямо у него на глазах, Ким Сокджин старается хоть как-то намекнуть паршивому подростку на своё существование, но тому абсолютно похуй. Его узкие глазёнки направлены только на свою жертву. — И всё же, как зовут такую красивую девушку? — все ещё пытается Юнги. — Я Лола. Слушай, в глубине души я абсолютно бездушна. И, пойми верно, ты милый, но ты — пустое место, — улыбка с девичьего лица благополучно сползла и блондинка хмыкнула мальчонке напоследок, развернувшись, дабы покинуть наконец-то эту компанию дибилоидов, но в спину тут же послышалось противное: — Эй, малышка, может со мной захочешь приятно провести время где—нибудь, например, у меня дома, — ужасно противно раздается голос ещё одного смельчака, и в догонку он добавляет, — я могу заставить тебя кричать всего за две минуты, задумайся, детка, — Лолу передергивает и она кривит лицо от отвращения, но всё же поворачивает голову для ответа: — И что ты собираешься делать для этого? Выдавишь мне глаза? — блондинка кривит губы от масляного взгляда облизывающего её с ног до головы. — Пха—ха, — мерзко смеётся Юнги, он поворачивает голову в сторону, чтобы посмотреть на того, кто пытался подцепить красотку после него и прыскает несдержанно, — у тебя такие глазки маленькие, ору. — У меня хотя бы глаза маленькие, а не хуй, — прилетает ему в ответ сразу же. Не сдерживается даже Тэхён следом за Лолой, Ким Сокджином и всей компанией мелких преступников. Не смеётся только Молли. Девчонка хватается за пиджак Кима сзади в тот момент, когда из уст Лолы звучит имя. Мин Юнги. Снова его голос, режущий грудь, доходит до сердца, оставляя там раны. Она почти не может стоять, пытаясь удержаться на ногах только с помощью Ким Тэхёна. Внезапно начинает злиться, о чём свидетельствуют сжавшиеся кулаки сзади на пиджаке у полицейского и яростный взгляд из—за его спины прямо на ухмыляющегося и заигрывающего с Лолой Мин Юнги. В кабинете повисает тишина и только Лола копошится в сумочке, а потом достает из неё маленькое круглое зеркальце, принимаясь особенно внимательно рассматривать себя со всех ракурсов. — Ну, что такое? — не выдерживает Тэхён. — Да вот, пытаюсь разглядеть, где у меня на лице написано: «люблю безработных», «ищу мужика живущего с мамой», «жадность — украшение мужчины», «следить за собой — позор», «грязные намеки заводят», «а грязные подмышки ещё больше», — артистично выдает блондинка, вспоминая только за сегодняшнее утро 4 претендента на её руку и сердце, а точнее задницу и обманчиво-милое личико. Лола громко фыркает и прячет зеркальце обратно, аккуратно подкладывая все заполненные бумаги за прошедшие 40 минут на стол Киму. Она окидывает пренебрежительным взглядом всех 7 парней у стены, и делает вид, что ни разу не увидела жмущуюся к спине Кима грозную Молли. Что случилось — она выяснит позже, не станет это делать у всех на глазах. Лола удаляется поспешно, кинув Сокджину напоследок что-то про то, что он должен отвести всех преступников обратно в камеру сейчас же, не забыв проводить и Чон Хосока. — Мин Юнги остаётся, — чеканит Тэхён, когда Сокджин собирает всю орду на выход. Пока все мельтешат и неспешно пробираются к выходу, что—то громко обсуждая и смеясь, Тэ наконец может повернуться к Молли, застывшей на месте. У неё плотно сжаты губы, так же как и кулаки, опущенные теперь по швам, она грузно дышит и сверлит взглядом выжженого блондина. — Молли, что произошло? Ты его знаешь? — недоумевает Ким. Что ему делать? Спасать девчонку от наглого малолетки или просто не лезть? — О чём ты? — шипит сквозь зубы младшая. — Ты знаешь. Об этом долбодебиле, — кивает Ким на расслабленного парня. — Не бери в голову, — отмахивается она, не моргая, наблюдая за Мин Юнги. — Молли… Ким не успевает даже рот открыть для следующих слов, как слышится звук с противоположного угла кабинета. — Что за встреча, малышка Мо, давно не виделись. Как дела твои? Всё так же страдаешь, наверное, слезами ежедневно умываешься, — хмыкает некрасиво Юнги, переминаясь с ноги на ногу. Тэхён поворачивается обратно к блондину на пятках. Тот смотрит на него уже не так смело, но пытается напустить вокруг себя больше уверенности, поправляя постоянно чёлку и вскидывая голову кверху, хотя в глазах вертится одно разочарование. Молли не отвечает. Выпрямляется, откидывает все свои локоны за спину, расправляет грудь и складывает на ней руки, глаза её приобретают обычную незаинтересованность. «Ленивый взгляд» — такие глаза решила выбрать для себя Молли, ей всё—равно, абсолютно наплевать. Когда глаза лишь наполовину открыты, лицо расслаблено — она всем видом может показать, насколько ей похуй на человека. Девчонка выходит из-за спины Тэхёна совсем немного, не идет вперед, остается позади, но показывает себя во всей красе. «Смотри, что потерял» — так и читается в её глазах. — Чего молчишь? Язык прикусила или не расслышала? Так я повторить могу. — Мне не нужно повторять второй раз, — скучающе растягивает гласные Молли, и позволяет себе лёгкую превосходную улыбку лишь уголками губ, — дело в том, что мне и с первого похуй, — от ледяного тона мурашки пробегают даже у Тэ, но тот не смеет обернуться, дабы удивленно взглянуть на младшую, он следит внимательно, прищурив свои лисьи очи, за мелкой падлюкой. — Ха—ха, так ты значит грубостей набралась уже где—то? Где такие цитатки вычитала? Или сидела из дорам выписывала? — Мин мерзко смеётся, позже сглатывая. К чему он достает её? Разве что для того, чтобы побыть рядом ещё хотя бы совсем немножко. Хотя бы посмотреть. — Малышка, иди к Лоле, — почти рычит Ким. Он не может врезать этому придурку прямо сейчас, в любой момент может заглянуть кто-то старший, поэтому нужно соблюдать субординацию и сдерживаться так сильно, насколько это вообще возможно. — Ты чего? Решила недотрогу из себя строить? Тебе нужно бы запомнить, что принцесса из тебя никакущая, — едко выплевывает Юнги. Словно плюется ядом, но, на удивление, довольной улыбки в этот раз на его лице не оказывается. Он лишь поджимает губы после своих слов и перебирает пальцами осветленную как попало челку. Зато Молли хмыкает, опуская голову. Да, ей смешно. Сначала Юнги и вправду заставил остолбенеть девчонку, она буквально не могла поверить своим глазам, но сейчас… Кажется, сердце не заходилось больше в волнительном биении, не трепетало от одного только взгляда на парня. Мин стал чужим. И сейчас, когда глаза уже не застилает пелена влюбленности, Молли отчетливо видит, насколько была глупа и не любила себя, когда позволила себе влюбиться в Юнги. Влюбилась в его внимание к себе, даже не в его любовь. Девчонка ступает к выходу, вскользь касаясь предплечья Тэхена и заглядывая тому в глаза со спокойствием. Она останавливается на мгновенье перед Мином. — Твои слова больше не ранят меня, — безразличные красивые глаза и вправду смотрели на парня со снисхождением и какой-то жалостью, в них больше не было «любви». — На твоем лице не прочитать никакой эмоции. Правда льдинкой что-ли стала? — грустнеет на глазах Мин. — Ради тебя я притворялась, будто счастлива, даже, когда мне было грустно. Больше я этого делать не стану. — Что за бред… — шепчет Мин, сам не в силах разобрать собственные слова. Он застывает со стеклянными глазами, не в силах принять то, что слышит сейчас от Молли. — Я была очень глупой, — тихо смеется девчонка, незаметно смаргивая слезы, — хотела спасти тебя от боли, одиночества, страданий, в то время, как не могла спасти даже саму себя. — У меня полно друзей и женским вниманием не обделён, ты сама недавно по уши была в меня. — Это неправда. Твои друзья с тобой только до тех пор, пока не найдётся кто-нибудь покруче и побогаче. Спорю, пройдет ещё год и в универе ты просто затеряешься в толпе себе подобных. А девчонки рядом с тобой потому что вся любовь у них происходит в их же мечтах и фантазиях. Тебе стоит разок взглянуть, потрогать, улыбнуться и они уже твои. Только вот, опять же, зуб даю, влюблены они в твой идеальный образ, выстроенный у них в голове, у каждой свой — индивидуальный и неповторимый. Они всё додумывают сами. Как бы вы гуляли, держась за руки, смотрели в обнимку кино, или прятались ото всех, скрывая отношения, целовались накуренные в клубе или напивались до смерти твоим любимым красным вином. Так чего же им стоит тогда влюбиться в кого-то другого? Нужно лишь разогнать фантазию и всё, ты уже будешь забыт навсегда. Ты был одиноким, всегда им и будешь, потому что в тебе нет ничего такого, что можно любить. Только девочки с низкой самооценкой способны делать всё для того, чтобы обратить на себя внимание, но, как только они поймут что ты за человек, как только узнают сколько на самом деле в тебе гнили — сольются все. Сразу же. Ещё и подружкам расскажут. И никто не захочет быть с тобой, Мин Юнги. Ведь ты только и умеешь что курить свои красные Мальборо, пить взахлеб красное вино, материться, поливать всех грязью и разбивать сердца. Взглянув напоследок на свою первую любовь с тоской, Молли развернулась и зашагала смело на выход, ёжась уже за пределами кабинета от внутреннего холода, пробирающего до мурашек. Мин Юнги всегда отличался особой безжалостностью, морозом. И в этот раз Молли удалось ощутить этот холод, исходящий только из его глаз, сполна. Девчонка обхватила себя руками и медленно, вдумчиво пошагала к Лоле. Печальный вздох сорвался с её приоткрытых губ и она позволила погрустить себе пока дойдёт до нужного кабинета. Всё—таки нелегко оставаться равнодушно спокойным рядом с человеком, на которого ты раньше даже смотреть без волнения не мог. И всё же Мин Юнги теперь в прошлом. Её любовь к идеальному образу Мин Юнги в своих мечтах в прошлом. — Милая, что ты как мышка? — Лола испугалась, когда Молли бесшумно вошла внутрь (учитывая особенно скрипучую дверь с поломанным замком:)) и присела напротив, — Что-то случилось? — подсаживаясь ближе к младшей, блондинка аккуратно пробежалась пальчиками по левой ладошке, оплетая её и вовсе своей. — Онни, тебе когда—то разбивали сердце? — Конечно, — выдохнула неожиданно грустно Лола. Раз откровенничать, так откровенничать. — Не правда, — поражённо уставилась на старшую девчонка, — раз даже такой, как ты отказывали, то что уже говорить про меня. С каждым днём у меня всё меньше надежды на счастливые отношения и веры в настоящую любовь. — А вот это уже глупости, солнце. Твоё тебя найдет, а не твоё твоим никогда не будет. Нам попадаются разные люди, и все они учат нас чему-то. Мы сдаём экзамен в нашей жизни каждый день. Кто выучил урок — прогрессирует, меняется, понимает и принимает. И нам стоит так делать. Когда я была помоложе у меня были совсем другие мозги. Я действовала исходя из собственных чувств и желаний, совершенно не ценила поступки, не обращала внимания на важные моменты и упустила очень много, увы, — блондинка кажется невыносимо серьезной. Она коротко вздыхает и трёт неловко руки. Молли первая с кем она открыто разговаривает про свои отношения и признает собственные ошибки. — Онни,..ты такая крутая! — Я не даю себе раскисать обычно. Понимаю, что всё к лучшему. Исключительно. И происходит всё только тогда, когда должно, поэтому ни о чем не жалею, а только делаю выводы и стараюсь меняться в лучшую сторону. — Онни,..я хотела спросить… — Я заметила, как сильно тебя трусило при допросе. Я могу ошибаться, но по—моему, тот странный Мин Юнги имеет отношение к такому твоему состоянию, — Лола выжидающе смотрит, фокусируя взгляд на младшей, ощущая всем телом, как крупно та вздрагивает. — Можешь не называть его имени, пожалуйста. — Как скажешь. — Я любила его. За окном шумит ветер, перебирающий ветви тяжелых деревьев, летают птицы, семенят туда — сюда люди. В кабинете повисает тишина. Молли тяжело. Она неосознанно теребит чаще пальцы и кусает губу. Бегает взглядом, на подсознании подмечая, что картинки происходящего не видит. Перед глазами одно единственное лицо. Мелкое тело потряхивает, и Молли прикрывает глаза, пытаясь успокоиться, но дрожь в теле никуда не девается — переходит ещё и в голос. Как бы сильно не старалась объяснить себе всю правду, раскрыть глаза на самые очевидные вещи — боль в груди перекрывает все старания, жгучей, сдавливающей змеёй окутывая молодое тело вплоть до горла, начиная безжалостно душить. Невыносимо смотреть на страдания подростка. Такая прекрасная Молли — просто замечательная, чудесная, самый чистый ребенок из всех когда-либо встречавшихся Лоле. Рука сама тянется к хрупкому стану и притягивает к себе, бережно прижимая к тяжело вздымающейся груди. Пальцы медленно перебирают чёрные шёлковые волны, Лола внимательно-взволнованно вслушивается в дыхание и сердцебиение малышки. Угораздило же её, бестолочь. Молли сжимается неистово, а позже растекается патокой в ласковых руках онни и ловит её пальцы, греясь чужим теплом. Никогда не знаешь, когда именно судьба подкинет родного человека. Молли смотрит в то же пошарпанное окно, замечая старые деревья. Они машут ей помятыми ветками, и им, как и девчонке очень холодно. Это заставляет малышку улыбнуться совершенно несчастливо. — К стати, почему Молли? — …А? — Какое настоящее имя? — Со Мин. — Так почему именно «Молли»? — По—моему, звучит круто. — Не спорю. На удрученном лице снова возникает улыбка. Со прикрывает глаза, делая глубокий рваный вдох со свистом и сползает головой онни на колени. — А ты почему Лола? — В смысле? — Ну…тоже наверняка придумала себе псевдоним. — Нет, — это заставляет блондинку умиленно поднять уголки полных губ. — Нет? — Нет. — И всё—таки, почему Лола? — Это у родителей спросить нужно, — старшая пожимает плечами и продолжает перебирать копну младшей. — Звучит круто. — Знаю. ****** Юнги опустошённо смотрит на дверь, за которой только что скрылась молодая девушка, до того момента, пока полицейский Ким не подходит почти вплотную. — Что-то ты притих, — выдыхает шумно Тэхён, складывая руки за спиной. Он смотрит мальцу в глаза, но боковым зрением следит за всем его телом, за каждым малейшим движением. Не доверяет. — Иди нахуй, — грубит низким голосом парень и почти сплёвывает, но вспоминает, где находится и силой себя сдерживает. — А с ней ты помягче был, — Тэхён сужает свои красивы очи и указывает одним коротким махом головы на дверь, намекая слишком явно. — Она меня любит, видáл как пялилась? — выпаливает Юн, заглядывая в глаза полицейскому с превосходством, максимально пытаясь не выдать своё явное Не превосходство в росте. Ему едва ли удается смотреть сверху вниз. Получается лишь при правильном наклоне головы. Тэхён видит, что у того скоро шея сломается от того, как сильно запрокидывает башку свою пустую назад. — Малыш, — вздыхает разочарованно Ким, думая какой же всё-таки тупой этот кусок белого дерьма, — её наполненные пофигизмом глаза больше никогда не посмотрят на тебя, — Тэхён расчленяет взглядом, сжимая кулаки сзади. Он едва сдерживает язык от ненужных слов и ровным шагом стремится на выход, когда Ким Сокджин возвращается, чтобы забрать Мин Юнги отдельно и увести его в одиночную камеру. Тэхена останавливает гадкий язык. — Эта сука уже дала тебе в рот? Ким прикрывает веки и выдыхает, делая потом глубокий вдох. Раскрывает глаза и понимает, что нихуя не работает. Он совсем не успокаивается. Разворачивается со свистом от тяжелых ботинок и за пару размашистых шагов настигает Юнги. — Клянусь, даже камера видеонаблюдения ни на один ебучий процент не остановит меня от того, чтобы я прямо сука сейчас не вырвал тебе язык. Тэхён смотрит яростно, почти с красными глазами, как настоящий бык. Пыхтит через раздутые ноздри и поднимает Мина на свою высоту за узкий воротник старенькой протёршейся почти рубашки. Тому становится трудно дышать и он бьёт по напряженным рукам полицейского, открывая беззвучно рот словно в припадке, но Ким не слышит. У Юна набухают вены на шее страшно и краснеет всё лицо. Его глаза уже почти закатываются назад, а руки безвольно опускаются, когда Сокджин спешит привести Тэхёна в чувства ударом по внутренней части коленей. У сероволосого словно пелена с глаз спадает и он трусит головой, отходя чуть поодаль. Ему достаточно четверти минуты, чтобы прийти в себя окончательно, но не чтобы забыть мерзкие слова вылетевшие из поганого рта. Ким уходит из кабинета быстро, громко хлопая дверью, даже не глядя в сторону полуживого Юнги. Заслужил. Ким Сокджин не спешит помогать парнишке, лишь даёт ему минуту на подышать и кидает усмешку прямо в лицо, выводя из кабинета. — Скажу одно: на счету полицейского Ким Тэхёна больше 20 убийств таких же ничтожеств как ты. Голыми руками. Так что про оторванный язык он не шутил ни разу. Это тебе так, для информации. Реакция Мина на слова Сокджина была блестящей: тот заново покрылся потом, забегал глазами по помещению и приоткрыл от услышанного рот. — Лучше не шути так про малышку Молли, а то вдруг в следующий раз ему в голову взбредет оторвать тебе более значимую часть тела. ****** — Что вы здесь за сопли развели? — Ким на самом деле пытается как можно скорее избавиться от собственного гнева, влетая в кабинет Лолы. Хвала богам Молли оказывается тут. — Ещё одно осуждающее слово и выйдешь вон, — отрезает Лола ледяным тоном, пресекая все издёвки и шуточки. Она теперь за малышку до конца стоять будет, оберегать даже от Тэхёна, если понадобится. — Я просто поинтересовался, — удивляется искренне Тэ. — А я просто предупредила. Ким не слышит, уже не слушает. Напрягает все органы чувств, впитывая увиденное. Напрягается, вслушивается в дыхание Молли и всеми фибрами души негодует. Снова плачет. — Молли, пойдём со мной. Теперь не слышит Молли. Девчонка смотрит вперед, там стена. Наверное, немного пошарпанная, бежевая, но чёрноволосая видит только лицо наглеца. Понять не может, как могла влюбиться в такого мерзкого человека. Всё ещё пытается оправдать, старается думать, что он не плохой — поступает плохо. Для всего есть свои причины, и для всех поступков тоже. Юнги был идеалом, ангелом. Возможно, привлёк своей свободой. А то. В 16 лет уже курил и пил, пару раз даже нюхал. Молли сама видела. Он казался взрослым, самостоятельным и невъебенно крутым, наверное, потому что у самой девчонки этого никогда не было. Сейчас же смотря со стороны, когда внутри остались лишь горечь и жгучая, раскалывающая напополам боль, Молли видит всё четко, более менее даже адекватно. И понимает, очень много чего понимает. Она жмурится, не замечает слёз, но замечает, что дышать становится труднее, хватает поэтому воздух ртом, словно рыба и ёжится вся, закрывается, находясь где-то на грани реальности. — Молли! Молли, очнись! — до слуха доходит вперемешку пара голосов. Один точно принадлежит её онни, а второй… — Тэхён, — девчонка резко глаза распахивает и судорожно хватается за руки склонившегося над ней мужчины. Молли смотрит невероятно жалостно, немо просит помощи, умоляет забрать и спасти от кошмара, позволить забыться хотя бы на день в уюте, тепле и заботе. Хотя бы поспать в тёплой квартире, а не на бетонном общем балконе на 14 этаже. — Лола, я забираю её, — хмурится и почти рычит Ким, подхватывая обессиленную девчонку под колени и плечи, у той едва ли хватает сил, дабы закинуть бледные кисти на шею своему спасителю и отключиться снова, только уже полностью. — Куда ты? — подхватывается Лола. Она безумно волнуется, не знает что делать и как помочь, соскакивает беспомощно со стула и ощущает безумный холод в руках от нехватки прикосновений к ласковым ладоням. — Домой. Возьму больничный за свой счёт. Не видишь, как мне плохо? — очевидно намекает Ким, покрепче прижимая к себе слабое тело. — Пальцем тронешь — я тебя закопаю. Не смей приставать, ей и без тебя сейчас плохо. Я всё сказала, Ким. — Маленький что ли? Разберусь. — Олух этот белобрысый любовь её первая. Перенервничала, наверное, вот и потеряла сознание и связь с реальностью. — Понял. Спасибо за то, что прикроет перед начальством, распинаясь по—полной. Спасибо за то, что приняла малышку как родную. Спасибо за неравнодушие. Спасибо за доброту. Спасибо за секрет. Лола всё это знает, читает по глазам, ответным кивком прощается. Ким никогда не скажет, но ей хватает других его слов, поступков и ответных прикрытий, когда позарез нужно. ****** Время застывает, останавливается, и все вокруг исчезают. Тэхён спешит на выход, почти что бежит, не замечает вопросов дежурного, несётся в кабинет свой достать ключи от машины из ящика. Хвала богам, те находятся быстро и мужчина как можно аккуратнее, но быстрее несётся на улицу, толкая плечом дверь и буквально выпрыгивая из здания. Крошка Молли на руках такая хрупкая, маленькая. Словно сделаешь одно необдуманное резкое движение и она сломается, рассыпется тут же, взглянув напоследок обречёнными глазами из-под длинных ресниц. Тэхён торопливо распахивает дверцу заднего сидения. Он осторожно, прижимая девчушку к себе, забирается вместе с ней в машину и укладывает бережно сначала голову на кожаную обивку, а потом и всё тело, подгибая насильно ноги в коленях. Ким также сбрасывает с ног девчонки потёртые мартинсы, делая пометку в голове с 37 размером ноги, и бережно накрывает её всю до самого подбородка завалявшимся в автомобиле одеялом, подталкивая ещё в придачу мягкого зайца к голове. Мужчина несётся обратно, дабы забрать оставшиеся вещи, забывает переодеться и быстро расписывается в журнале у дежурного, обещая самому позвонить полковнику и отчитаться за всё. Глаза его едва что-либо видят, заслоненные пеленой волнения за одну чертовски переживательную особу. Он ставит подпись размашисто и почти врезается в закрытую прозрачную дверь, потирая глаза и пытаясь успокоить тревожно бьющееся сердце. Тэхён на всех парах подлетает к машине и максимально тихо захлопывает дверь, укладывая сумку с вещами на соседнее сидение, боясь помешать Молли. Ким закрывает руками лицо, успокаивает дыхание и параллельно мечется в рое мыслей, принимая решение не устраивать панику, а отвезти ребёнка к себе домой, дать отдохнуть от стресса, накормить, успокоить, а потом вместе решат, что делать дальше. Одно Тэхен знал точно — ночевать Молли сегодня останется у него. Больше он не повторит огромную ошибку. Запрёт дверь и ключ повесит себе на грудь, спрячет под футболкой домашней, и никуда Молли не убежит. Как сильно не будет просить, угрожать, кричать — все стерпит, выслушает, но не отпустит. Ким ерошит волосы и грузно выдыхает, оборачиваясь к спящей красавице. Умом то он понимает прекрасно, что ничего катастрофически страшного не произошло. Стресс, в результате которого организм потерял слишком много сил и теперь набирает их снова с помощью крепкого сна. Но отчего-то душа полицейского ноет, мелко разрывается на части, а волнение противным комом подкатывает все выше к горлу. Он уверен, что с этой девчонкой все будет в порядке, но всё тело мелко трусит от неизвестного чувства. Почему так происходит Ким не уверен до конца — никогда ранее не удавалось ощутить столь серьёзного спектра эмоций по отношению к чужому человеку. Ким отрывает свой взор медовых глаз наконец от мирно сопящего создания и врубает печку, плавно выворачивая на главную дорогу к дому. ****** Из забвенного сна девушку выталкивают мощным пинком, словно толкают в спину. Уставшие очи раскрываются резко и Молли садится на кровати, делая глубокий судорожный вдох. Где я? Что произошло? Молли чувствует легкое головокружение, падает обратно головой на подушку и делает глубокий вдох, прикрывая глаза. Но тут же распахивает их. Она уже знает этот запах. Девчонка не понимает, что происходит. Она отчаянно подбирается ближе к изголовью кровати и почти садится, опираясь на него спиной, затем вертит по сторонам головой, отмечая светлую комнату, среднюю по размерам кровать, в которой она оказалась почему-то, довольно-таки мягкую, на самом деле, и большое не зашторенное окно прямо над её головой. На улице кромешная тьма, не светят даже фонари, а значит дело близится к рассвету. Молли потирает руки, те будто окаменели и осматривает комнату ещё несколько раз. Несмотря на тяжелую усталость, заснуть снова не получается, и девчонка пробует аккуратно встать, прекрасно отдавая себе отчет, что одно резкое движение — и её тут же ждёт падение, настолько она чувствовала себя слабой. Босые ноги шлёпают по тёплому полу почти неслышно, но Молли кажется, будто звук невероятно громкий, как если бы она раскрывала конфету в очень шелестящей упаковке посреди урока. Она идёт придерживаясь то за комод, то за стену и наконец добирается до двери, но перед тем, как попытаться отворить её, ещё раз кидает быстрый взгляд на окно. Странно, но и пейзаж кажется ей смутно знакомым. С замиранием сердца Молли всё же толкает легко дверь рукой и тут же высовывает голову в отверстие, проверяя обстановку. В квартире выключен свет, спереди Молли видела темный коридор, чуть правее ванную с открытой нараспашку дверью и, очевидно, ещё одну комнату — скорее всего кухню. Молли была не уверена, что это была именно она, так как полностью ей не давал этого увидеть выступающий угол стены. Опасливо озираясь по сторонам, девчонка занесла ногу вверх для самого тихого в её жизни шага, словно цапля, и с удовлетворением выдохнула, ощущая, что пол совершенно не скрипучий. Даже зная этот факт, Мо всё равно на носочках пробралась на верно предположенную кухню и потёрла кулаками веки, не веря глазам. Если ей точно не изменяет память, то это была кухня Ким Тхэхёна. Та самая, где она находилась ещё вчера, или позавчера, Молли не была до конца уверена на счет настоящего времени. Благо, на холодильнике находились электронные часы, про их существование Мо узнала очень просто: те неожиданно громко пропищали. Именно это заставило девчонку испуганно вскинуть голову кверху и увидеть на них яркие цифры 5:00. Осмотрев внимательно уже знакомую кухню, Молли подметила неожиданный порядок и уют в пристанище холостяка. Губы её растянулись в довольной улыбке, и она вдруг почувствовала себя так хорошо. Возможно, на это повлиял качественный, долгий сон на мягкой кровати, в свежей постеле и тёплой квартире впервые за долгое время, а, возможно, мысль о том, что последнее, что девчонка помнила из вчерашнего дня — это лицо Тэхёна. Чрезвычайно серьезного и обеспокоенного. Он забрал её из рук Лолы, крепко прижал к себе, а потом… пропасть. Молли ничего не помнит дальше. Словно яркая вспышка, и вот она уже проснулась в квартире у мужчины. Сладко потягиваясь и хрустя всеми косточками, Молли прикрывает свои очи и принимается потирать опухшее по ощущениям личико, как внезапно осознает, что не чувствует привычного слоя тональника на щеках. Чёрноволосая пускается бегом в ванную, ищет включатель целую вечность, уже почти ругаясь на весь мир, и наконец видит себя в отражении. Сказать, что Молли расстроена — ничего не сказать. Макияж превратился во что-то очень странное и некрасивое: тушь миленько осыпалась под глазами, подводка ужасными разводами растеклась вокруг глаз, помады и след простыл, а тон остался только на лбу и немного на кончике носа. Что Молли вчера делала — она себе и представить не может, чтобы добиться такого результата. Не растрачиваясь на бесполезные рыдания, девчонка берёт себя в руки и аккуратненько шарится по нескольким полочкам в ванной, желая отыскать хотя бы пенку для умывания и увлажняющий крем. С энтузиазмом распахивая дверцу шкафчика на стене, Молли обнаруживает сокровище: целое разнообразие мыл, пенок, масел, тоников, кремов, гелей, и ещё полно всякой всячины. На запах вся эта красота оказывается невероятно вкусной, что Молли прикрывает в экстазе глаза, принюхиваясь к каждой баночке. От манящих приторно-цветочных запахов у девчонки даже кончики ушей затрепетали и волоски на загривке привстали. Мо сделала последний вдох, заставив аромат осесть где—то глубоко в легких, и с удовольствием принялась проделывать все необходимые процедуры для очищения и успокоения кожи. Мурлыкая себе под нос какую-то незамысловатую песенку, ей удалось полностью расслабиться, оказавшись окутанной какой—то невидимой приятной аурой. На сердце было спокойно и будто ничего не предвещало беды. Отчего—то голова девчонки повернулась влево и она заметила еще несколько красивущих бутылочек и баночек, стоящих на бортике ванной. Молли тут же взметнула руку вверх и принюхалась к подмышке. Сильно вроде не воняло, но освежится стоило непременно, хотя бы для того, чтобы запечатать невероятные ароматы не только на своем лице, а и на теле. Не долго раздумывая, Мо избавилась от всех своих вещей и запрыгнула в ванную, переключая смеситель на душ. Тут же полилась горячая вода, которая заставила девчонку испустить стон удовольствия, совершенно громкий и неконтролируемый. Она прикрыла глаза и нежилась под тёплыми струями до тех пор, пока тело окончательно не распарилось, а кожа вокруг ногтей не начала морщиться прямо как у бабушек. Наплескавшись в ванной вдоволь и натеревшись всевозможными гелями и воздушными пенками, Молли с блаженной улыбкой ступила мокрыми ногами на коврик и только сейчас поняла, что полотенца здесь не было. Что делать? Самого хозяина в квартире не было, поэтому не так уж и страшно было пробежаться куда-нибудь за такой нужной вещью. Да вот только, если бы девчонка знала, где хранит Ким Тэхён свои полотенца — было бы намного проще справиться с поставленной задачей. Недолго думая, Молли решила обтереться толстовкой и не надевать её сверху на майку. В квартире было достаточно тепло, чтобы она не замерзла, находясь в таком виде. Остановившись на это варианте, Молли снова мурлыкая себе под нос песенку, уже натягивала джинсы, заправляя в них майку. Воспользовавшись напоследок дезодорантом и каким-то свежим спреем для лица и тела, Молли оживленная, ароматная и расслабленная выпорхнула из ванной, развесив перед этим влажную толстовку на тёплой батарее. Легко пританцовывая, она, не замечая ничего, приблизилась к окну и с не присущей ей обычно радостью уставилась на яркое небо, озарённое сияющими лучами, встающего солнца. Стоп. Ей же показалось. Быстро развернувшись обратно, Молли с волнением уставилась на Тэхёна, стоящего в прихожей. Тот застыл с полу-расшнурованным кроссовком на мгновение, а потом пару раз моргнув, расплылся в широкой улыбке и… —Утро доброе! — он быстро справился со вторым кроссовком, откинув его как можно быстрее, и, подхватив большие пакеты, поскользил к ней по кафельному полу, приближаясь неумолимо скоро. — П—привет. — Выглядишь отлично. Очень свежо, — солнечно улыбаясь и оглядывая девчушку с ног до головы, продолжал Тэхен, опустошая первый пакет, который был заполнен едой. — Спасибо, — отчего девчонку захватило несносное смущение — непонятно. Может, потому что мужчина перед ней был слишком красив, или добр к ней, или… — Давно проснулась? — поинтересовался Тэ, заканчивая выкладывать на стол 10 пачек одинакового рамёна. Любимого рамена Молли. Просто прозапас. — Эм… — кинув взгляд на электронные часы, Молли обнаружила, что прошло уже полчаса с момента её пробуждения. Неужели она так долго делала все эти ванные процедуры? — Нет. А куда ты ходил? — Да уж, ничего умнее нельзя было спросить? Похоже, голова в такую рань совсем не варила. Ну конечно же он был в магазине. — В магазин, — бинго. Не обращая внимания на раннюю глупость девушки, Ким с нетерпением вручил ей второй пакет в руки, — купил поесть, — кивнул он на стол, заставленный всякой всячиной, — и тебе кое-чего. Посмотри, разберись. Если надо будет ещё — скажи мне. Я сбегаю ещё раз. Не веря своим ушам, Мо уронила челюсть на пол и чуть ли не с визгом начала рыться в пакете, вываливая всё поспешно на широкий подоконник. Она с восхищением разбирала всё необходимое: зубную щётку, скраб, мини версии гелей для душа и шампуней, крема, повязку на голову для душа, 5 пар белоснежных носков, блокнот с ручкой, сумочку, несколько маек, шорты, пижаму, двое джинсов и пару платьев. Девчонка просто не верила своим глазам и еле сдерживала слёзы, закусив сильно нижнюю губу. Её руки тряслись, пока она разбирала вещи. В голове было полно вопросов и благодарности, но из-за кома в горле Мо не могла вымолвить и слова, стоя истуканом и рассматривая всё то добро, которым огорошил её молодой человек. — Вспомнил! — Тэхён напугал девчонку внезапным вскриком, и понёсся в прихожую за добавкой. Он совсем забыл про ещё один небольшой пакетик, любуясь реакцией Молли, — Вот, это тоже тебе. Губы ни в какую не хотели размыкаться и попытаться вымолвить хотя бы одно словечко. Молли молча приняла ещё один подарок. — Эй, ты же ревёшь, — вкрадчиво и испуганно произнес Ким, приближаясь к девчонке. Та держала дрожащими пальцами брендовый пакетик косметики и не видела ничего, потому что ясный взор застилали слёзы. Тэхён дотронулся до запястья малышки в попытке обратить на себя внимание не словом, так действием, и ужаснулся от холода молодого тела. Лисьи очи Кима перепугано бегали по всему хрупкому тельцу девочки в непонимании. В квартире не было холодно, наоборот — приятно свежо, но не до той пронизывающей дрожи, что окутывала Молли. Делая глубокий вздох, Тэ навалился всем телом на девчонку, сжимая её бережно, но ощутимо для того, чтобы она пришла в себя. Хотя мысли роились в черепушке неспокойно, сердце Кима билось размеренно и спокойно. Сильные руки чувственно прижимали к себе Мо, а большие ладони успокаивающе поглаживали узкую спину, когда своей грудью он почувствовал непривычную мягкость и упругость. Сначала Тэ удивился, а потом покраснел самую малость. Ему очень нравилось. Все чувства обострились, и его будто током пробило, когда холодный острый носик зарылся ему в шею, а по его собственной спине нежные руки намного меньше его собственных, поползли медленно вверх, а потом вниз, будто бы пробуя и привыкая, сцепляясь и останавливаясь потом на пояснице. Тэхён больше всего хотел передать всё своё тепло Молли, такой сильный жар от него исходил, что девчушка вмиг порозовела и вытерла противные слёзы о его рубашку, потеревшись, как маленький котёнок. — Я сделал это не из жалости, а потому что захотел. Купил каждую вещь с мыслью о том, как прекрасно она будет смотреться на тебе, как сильно она бы тебе понравилась. Я хотел порадовать тебя, увидеть очаровательную редкую улыбку, но, знай, что и слёзы твои не пугают меня. Они дороже любой улыбки. Слезами делятся только с теми, кому доверяют. И пускай, я допускаю такой вариант, что ты делаешь это неосознанно, всё равно мне очень приятно, что ты испытываешь эмоции при мне, которые никогда не показываешь другим. Вдохнув поглубже, Молли оторвалась от манящей шеи Кима и, сжимая сильно—сильно рубашку мужчины на его спине, поднялась к его лицу на носочках и заглядывая в глаза так проникновенно, улыбнулась самой искренней улыбкой в этом мире. Глаза девушки без грамма косметики, такие светлые и чистые глядели слишком счастливо в неожиданно наполнелись влагой лисьи очи мужчины. Тэхен сдерживался невероятно: сцеплял челюсти, играл желваками, но не давал себе ни проронить слезу, ни потянуться к таким желанным, подобным самому неземному цветку, губам. Молли совсем растерялась и потеряла свою улыбку, когда поняла, что Ким сам чуть ли не плакал. Она не смела ни в коем случае сомневаться в его чувствах. Потянувшись чуть ближе, Мо коснулась своим кончиком носа кимового и нежно потерлась им, прикрыв глаза. Эскимосский поцелуй. Это вызвало самую милую улыбку у Кима и тот смахнул слёзы, выдыхая смешок и укладывая ладонь на щеку девушке. Раскрыв свои ясные очи, Молли будто бы молила Тэхена сделать то, что так яростно читалось в его глазах. Не теряя ни секунды, оба потянулись друг к другу, как к последнему чистому источнику воды. Измождённые жаждой годами, они наконец—то нашлись. И вместо тысячи слов прижимались друг к другу так сильно, будто боялись потерять это сказочное мгновение. Так долго ждали, мучались, искали и нашли. Молли осознанно отдавала свой первый поцелуй достойному человеку. Она считала именно этот поцелуй первым, потому что он был последствием чего—то сильного, чего—то такого, о чём мечтают все люди, чего хотят днём и ночью, из-за чего страдают и губят жизни, что считают смыслом жизни. Это что—то согревало Молли прямо сейчас, волнами исходило от напирающего Тэхёна и обволакивало в надёжный кокон. Это что—то Тэхён ощущал неумолимо сильно в области груди. Пульсирующе отзывалось громкое сердце, неугомонно сталкивающееся с прижимающимся к нему таким же девичьим. Тэхён касался соблазнительных губ поначалу робко, бережно, боясь спугнуть. Его ладони покоились на мягких щеках девушки, они были невероятно бархатистыми и всё ещё немного влажными после душа. Оба прикрыли глаза, растворяясь в моменте. Ким еле дышал, признаться честно, ибо контролировать чувства в данный момент было просто невыполнимой задачей! В то же время, аккуратничая, он набирался всё больше смелости, дабы полноценно обхватить искушающие губы Мо. Тэ целовал сначала коротко, просто чмокая, но не отдаляясь обратно дольше, чем на 1 секунду. Он с забвением и трепещущими ресницами, сам того не понимая, таким образом подготавливал девчонку к более серьёзным поцелуям. Его большие пальцы поглаживали нежную кожу щёк девушки, нос соприкасался с её носом, а уста не смели оторваться от уст Молли. Стоило мужчине на мгновение дольше задержаться в воздухе и приоткрыть глаза, он тут же имел возможность лицезреть такую милую и жаждущую Мо, что тот час же тянулась за полюбившимися губами, которые слишком долго находились на непозволительно далёком расстоянии. Тэхён улыбается, сползает ладонями на девичью шею и касается манящих губ снова. Спустя минуту он уже не смеет улыбаться. Чувствует тяжёлое дыхание, нуждающиеся губы, прижимающееся юное тело совсем близко и маленькие ладошки, сжимающие рубашку на его груди. Слышит лёгкие стоны, вздохи и ахи, почти теряя голову. Мужские губы обхватывают верхнюю девичью, мнут между своими, ласкают, любят. Потом переходят к нижней, повторяя все действия, а дальше смелеют и вовсе: Ким большим пальцем левой руки надавливает на подбородок Мо, заставляя ту инстинктивно поддаться и раскрыть нежный ротик, куда, с величайшим успехом, он успевает забраться своим юрким язычком всего за одно мгновение. А дальше слышаться чмоки, вздохи, сплетаются языки и поцелуй становится уже мокрым от чего Ким звереет. Молли жмётся к мужскому пылающему телу сильно, хватается ладонями за затылок, за мягкие волосы и еле успевает дышать, находясь где-то на границе сознания и обморока. Ким настойчиво наступает и заставляет прогибаться, пока не садит наконец девушку на стол, вклиниваясь между острыми коленками и подталкивая жаждущее тело к себе ближе, надавливая ладонями на спину и талию, дыша громко и грузно, почти что ругаясь и рыча в поцелуй от разрывающих чувств и ласковых девичьих пальчиков на загривке и груди. Они вжимались друг в друга с невероятной силой, пытаясь стать ещё ближе, когда ближе уже не было куда. Они горели прямо сейчас, согревались друг другом и улыбались сумасшедше, широко, искренне, обнимаясь после очень долго, возвращаясь время от времени к пылким поцелуям. Слова будут позже, сейчас им нужны были только действия.