Нежность

Чонгук уверенно ступает по университетскому светлому паркету с глухим резким звуком. Хмурится, но продолжает идти к человеку, который, как ему кажется, может ответить на некоторые вопросы, которые его никак не могут отпустить. Альфа долго думал после того вечера, проведённого с младшим: всё никак не мог понять его реакцию. Успокаивающие слова омеги никак не смогли внушить правдивость сказанного. Чон понимал, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд, но и уловить настоящую причину пока что не сумел. Прошло несколько дней, он с Кимом общается гораздо свободнее, чем прежде, что, естественно, успокаивает, но зародившееся чувство непонимания его тоже не может отпустить. Всё прокручивал в голове последние минуты, проведённые вместе за просмотром фильма, и всё равно не находил причины такой резкой смены настроения. Да, младший ему сказал, что всё дело в его самочувствии, но альфе отчего-то не верится. Альфа внутри не верит сказанному. Мечется кругами и успокоиться не может, словно всей своей природой ощущает, что омега ему врёт. Чон не спешил выяснять у младшего напрямую, в чём дело, так как до безумия боится испортить и без того тонкую налаженную связь. Но и сидеть сложа руки тоже не станет, он и так слишком долго бездействовал, чтобы вновь тянуть время. Естественно, доверие человека — прекрасный дар, который можно получить при близком контакте, но, как показала практика, Тэхёна необходимо подбивать на какие-то действия, понемногу и не давя. Чонгуку кажется, что если он затронет данную тему, то только отдалит омегу от себя, он прекрасно видел какой-то необычный страх в глазах. И далеко не тот, который человек испытывает при испуге, страх младшего идёт изнутри, будто заперт на тяжёлый замок, который не так просто открыть даже подходящим ключом. Вот альфа и решил, что на данный момент самым верным вариантом будет попросить помощи у его лучшего друга Чимина. Они вместе постоянно мотаются по университету, словно не разлей вода. Так что догадка о том, что тот может знать больше, кажется Чонгуку вполне логичной. Выловить омегу одного, чтобы вывести на разговор, достаточно тяжело, так как тот если и не с Тэхёном время проводит, то с Юнги. Прямо как сейчас. Чон совсем не удивился, когда узнал, что Мин встречается с Паком, этот шустрый омега слишком быстро ворвался в жизнь его друга и сокомандника. Также нет ничего необычного в том, что они подходят друг другу: омега активный, альфа тоже не любит сидеть на одном месте, хоть иногда и бывает слишком ворчлив к новым изменениям в планах. С Чимином на месте не посидишь, потому что он любит движ, а, соответственно, своим настроем вытягивает ворчливость Юнги. И сколько бы тот не гундел себе под нос всякие недовольства — Чон прекрасно знал, что тот до безумия влюблён в Пака. Порой даже смешно наблюдать со стороны за тем, как младший пытается утянуть за собой старшего, который, кажется, только для вида и щекотания нервишек стоит на своём. Несмотря на некоторые разногласия, которые так или иначе будут возникать в любых отношениях, оба счастливы в присутствии друг друга и никак не пожалели о своём решении встречаться. Чонгук искренне надеется, что тоже сможет обрести покой в отношениях с Тэхёном… А пока: — Чимин, можно тебя на пару слов? — альфа подходит к парочке, что нашла время хотя бы на перемене побыть наедине. Видимо, их планам не дано сбыться, но Чон не испытывает вины за это, в любом случае у них вся жизнь впереди. А у альфы вон вопрос жизни и смерти намечается. — Что-то произошло? — Юнги интересуется первым. Он, конечно, недоволен расположением дел, но не возникает, потому что знает, что его друг просто так бы не обратился к Паку. А ещё ему немного не нравится взволнованный взгляд Чона: тот в таком состоянии бывает редко, в особых случаях, когда его действительно тревожит какая-либо причина. Они ведь друг друга знают достаточно давно: с детского сада. Дружба у них крепкая, нерушимая, за все эти годы даже ссор мало было. С самых юных лет оба нашли общий язык и никогда не сталкивались с разногласиями, что достаточно сильно укрепило их дружбу спустя многие годы. — Просто это касается Тэхёна… — Чон даёт понять, что, при всём доверии к Мину, не хотел бы, чтобы тот слушал их разговор. Тема, так сказать, довольно деликатная, особенно для самого альфы, который не особо понимает, как себя вести. Вся надежда на Чимина остаётся, который, может быть, откроет завесу тайны странного поведения Кима. — С ним всё в порядке? — Пак тотчас меняется в лице, он ведь тоже сильно переживает за своего друга. Мало ли, тому хуже стало… Последнее время омега не особо замечал изменений в поведении Тэ, потому и надумывает самые худшие расклады. — Конечно… То есть… В общем смысле: да. Но всё же у меня есть пара вопросов к тебе, как к его близкому другу. Могу задать? — Чон достаточно сильно заминается, чувствует себя по-настоящему странно, ведь раньше подобной скованности не ощущал. Он всегда уверен в себе и в своих действиях, а сейчас, попав в новые для себя обстоятельства, чувствует себя некомфортно от неопределённости и явной недоговорённости. Альфа всё ещё молча смотрит на обоих и надеется, что Мин его поймёт. — Пойдем, — Пак отвечает первым. Он всё ещё волнуется, хоть его и успели немного успокоить, но зная, что Тэ может так себя вести из-за определённых комплексов, всё ещё настораживает. — Подождёшь? — Чимин обращается к своему парню, который ищет что-то у себя в карманах. — А куда я денусь? Только пойду выйду — покурю, — Пак непроизвольно закатывает глаза, ведь не раз говорил альфе о своём возмущении насчёт его пагубной привычки. — Если что, то я буду неподалёку от крыльца университета, — Юнги на этот взгляд внимания не обращает, только целует в любимую макушку. Он, естественно, даже не думает ни о какой ревности по отношению к Чонгуку. Во-первых, он его друг. Во-вторых, у Чона есть совершенно другой человек, по отношению к которому у того бьётся сердце чаще. — Спортсмен ещё называется, — Пак весь насупился, отчего становился ещё милее в несколько раз. Омега не мог вызывать страх у Юнги. Альфе его зацеловать хотелось. — Не фырчи, я буду тебя ждать, — Мин не смог удержаться от того, чтобы поцеловать его в розовую щёчку и обнять крепко напоследок, даже если они увидятся через несколько минут. Двое, оставшись наедине, проходят дальше по коридору, чтобы остановиться у окна, которое находилось ближе к концу коридора. Сейчас искать уединение достаточно долго и бессмысленно, но хотя бы немного отойти от часто проходящих студентов было необходимо, чтобы не прерываться. Чон за это короткое время пытался сосредоточиться на своих мыслях, ему ведь нужно как-то начать разговор. А всё равно теряется, не представляет, на какой мысли сконцентрироваться, чтобы правильно донести вопрос до омеги. С ним такое впервые, Чон никогда раньше не находился в подобной ситуации, когда бы ему приходилось настолько сильно нервничать. Но Тэхён для него многое значит, а, соответственно, и уровень ответственности за свои слова возрастает. Хочется ведь всё правильно сделать, чтобы не накосячить ещё больше. Они останавливаются у необходимого окна, омега облокачивается поясницей на белый подоконник и складывает руки на груди. — Что бы ты хотел у меня узнать? — Пак всё-таки задаёт вопрос первым, чтобы растормошить разволновавшегося Чона. Чимина даже где-то в глубине души радует такая нервозность альфы, ведь из-за неё становится предельно ясно, что старший по-настоящему волнуется за его друга. Альфа кажется ему достаточно милым — Пак его видел только уверенным в себе и в своих возможностях, а когда к нему подходит Чон со своими большими глазами и замявшийся спрашивать о интересующем, сердце сжимается от радости за Кима. Он ведь такого прекрасного человека не упустил. — Не знаю, как правильно объяснить, но я чувствую, что с Тэ что-то не так… — Чон чувствует себя глупо, но старается концентрироваться на другом. Ему сейчас не важно то, как он выглядит и ведёт себя. Сейчас бы узнать про странное поведение Кима. Они ведь не могут бесконечно бегать друг от друга и обратно. Альфа думает, что ему нужно хотя бы за что-то зацепиться, чтобы в дальнейшем поступать корректно по отношению к младшему. — В каком плане? Ты же понимаешь, что мне нужна конкретика, чтобы я смог понять хотя бы к чему ты клонишь, — Пак задумчиво хмурится, действительно желая помочь. Но он ведь не может предполагать с пустого места, они так до ночи будут стоять и слушать варианты Чимина. — Да, конечно. Просто иногда мне кажется, что я себя накручиваю, но не могу отделаться от ощущения того, что у Тэ есть какие-то проблемы, о которых он мне стесняется говорить. Я очень хочу ему помочь… — Чонгук делится сокровенным после тяжелого выдоха. Он то в окно посмотрит, то на пол. Не представлял даже, что этот разговор может выйти слишком сложным для него. Казалось бы, что тут такого, а всё равно первые шаги на пути к выяснению проблемы всегда будут самыми тяжёлыми. — Я понимаю тебя, Ким достаточно закрытый человек, но если его растормошить — то он сможет открыться, — Чимин задумчиво кивает в подтверждение своих слов и продолжает: — Хорошо, я могу спросить по-иному. Что для тебя стало последним звоночком в его поведении? Явно ведь что-то случилось, если ты перестал мучить себя догадками и пришёл ко мне? — Пак пытается мыслить логически: если старший пришёл к нему, значит на то есть веская причина. Омеге кажется, что Чон не стал бы тут телиться из-за какой-то ерунды. Чонгук прикусывает нижнюю губу от неуверенности и вспоминает их вечер, что произошел несколькими днями ранее. С того момента, кажется, и случилось что-то неладное, что-то, что слишком сильно скрывается младшим. — Верно, я стараюсь подступиться к нему маленькими шагами, чтобы не пугать своим напором. Мне кажется, он слишком сильно из-за всего переживает, но я не могу выявить конкретную причину. Если раньше это были только мои догадки, то на днях произошёл конкретный случай. Я его пригласил посмотреть фильм у себя в комнате, всё было хорошо, мы замечательно проводили время вместе, я не ощущал его дискомфорта, но в один момент всё поменялось. Тэ не захотел даже фильм досматривать, сразу же вышел из комнаты, но стал заглаживать свой уход какой-то причиной, в которую я не особо верю. Я не стал на него давить и выяснять правду, но сейчас ума не приложу, что мне делать, — Чон наконец решился вывалить свою догадку на омегу. Он надеялся, что правильно расценил чужое поведение, ведь совсем не хотелось бы быть параноиком, который ищет причину чему-либо. — Так… Как по мне, нужно вглядываться в детали… Какой фильм вы смотрели? Можешь сказать, с каким смыслом он был? — Пак, на его удивление, не спешит заверять о том, что всё в порядке и, возможно, Тэ действительно стало не по себе. — Ну… Ничего такого. Про балет, — Чонгук даже немного теряется от подобного внезапного вопроса, ведь совсем не обращал внимание на такие мелочи. Он просто не задумывался о том, что младшему настолько сильно мог не понравиться фильм, что он бы без каких-либо объяснений ушёл подальше. — Про балет, значит, — омега ещё хмурится, думает над возможными причинами и находит один правдивый вариант: в балете, как и в большинстве видов спорта, люди сталкиваются с проблемами питания. Так как они смотрели фильм, то омега не удивится, если узнает, что тема РПП там была не последней затронутой. — Там не было сцен про похудение? Или что-то подобное, что связано с пищевым поведением? — Были, там омега вызывал себе рвоту, сидел на строгих диетах… К чему эти вопросы вообще? — Чон откровенно не понимает, к чему ведёт Пак, но безусловно доверяет ему, ведь сам понятия не имеет, на что ориентироваться. — Фильм мог послужить для Тэ триггером, — неоднозначно отвечают ему. — Ты не помнишь, после какой сцены он ушёл? — Чимин, кажется, понемногу начинает догадываться, в чём обстоят дела. Весьма неудивительно, что фильм про не самую лучшую тематику мог вызвать такие эмоции. — Кажется, как раз таки после того, как омега пытался себе рвоту вызвать, после того как переел. Стоп. Каким ещё триггером? — Чонгук пытается хоть как-то прояснить полученную информацию, но пока плохо получается. — Эм… Понимаешь, я не могу позволить себе всего рассказать, мне кажется, это должен сделать сам Тэхён… — Пак заминается и тупит взгляд в пол. Он бы хотел рассказать всё альфе напрямую, чтобы поскорее ускорить процесс их сближения. Однако не может так подло поступить по отношению к другу, который не давал своего разрешения на распространение информации. Пак боится только хуже сделать тем, что по своей доброте самостоятельно рассказал о его переживаниях. Всё-таки сам Тэхён должен подробно обо всём изложить, если, конечно, этого захочет. Как только сам омега поймёт, что безусловно доверяет Чону, то, естественно, всё подробно объяснит. А пока это не дело Чимина. — Можешь хотя бы поверхностно объяснить, в чём проблема? Я вообще ничего не понимаю и боюсь своим непониманием ещё больше отдалить от себя Тэ, — Чон прекрасно понимает омегу и его желание не распространять сокровенные подробности друга. Но и думает, что если бы хотя бы немного понимал, о чём идёт речь, не гадая, то подходил бы к будущему разговору немного иначе — осознаннее, подготовленнее. А Чимин смотрит в эти большие чёрные глаза какое-то время, губы кусает, пальцы на руках заламывает, но всё же решается кое о чём рассказать: — Дело в том, что Тэ, как бы это сказать, сильно переживает из-за своего веса… У него есть некие комплексы на этот счёт. Также, он худеет не самыми правильными способами… Прости, больше сказать не могу, так как это будет неправильно с моей стороны, — Пак надеется, что дал достаточно информации для того, чтобы альфа понял его посыл. Всё-таки действительно тяжело ходить вокруг да около и понимать, что без этого никуда на данный момент. — Переживает из-за веса? Почему? Он ведь идеальный, — Чон ярко удивляется и даже шокируется: он настолько сильно умилялся и любовался младшим, что даже допустить подобные мысли не мог. Как может Тэ переживать из-за своей внешности, если выглядит превосходно? От него глаз оторвать нельзя, а здесь такие подробности выясняются. Но Чон не спешит это обсуждать с Чимином, тот и так слишком много сказал ему, за что он, естественно, благодарен. — Спасибо. Я обдумаю сказанное. — Только когда будешь разговаривать с ним, то будь предельно осторожным, любое твоё резкое высказывание может его травмировать. Я на тебя рассчитываю, — напоследок говорит Пак, прежде чем попрощаться и наконец уйти к Юнги, который наверняка его заждался. Главное, чтобы не скурил всю пачку сигарет, иначе хорошенько получит от омеги, который старался отучить его от этой гадости. А Чонгук смотрит ему вслед, думая о своём. Кажется, он слишком многого не видел за своими розовыми очками. Альфа настолько сильно был очарован красотой младшего, что не обращал внимания на его поведение в некоторых ситуациях, зато сейчас он обещает себе пристально следить за омегой, чтобы самостоятельно выявить причину его поведения. Но сейчас он точно знает, что Тэхён стыдится своего веса. Ему очень сильно хочется это исправить. .. Чонгук, как и планировал, следующие несколько дней не спешил заводить разговор с младшим, просто наблюдал, акцентировал своё внимание на поведении омеги. Из разговора с Чимином ему стало предельно ясно одно — Тэ комплексует из-за своего веса, а значит, необходимо проследить за его питанием, чтобы узнать, как он себя ведёт. Сказать честно, альфа бы никогда не смог и внимания обратить на его отношение к еде, лично для него омега выглядит прекрасно, и он ещё не один раз об этом упомянет. Тэхён для него синоним к слову очарование. Иначе быть не может. Только вот понимание того, что сам омега так не считает, — довольно сильно злит внутреннего альфу, который хочет, чтобы его пара была уверена в себе. Чон не побоится сказать, что готов даже в ноги к нему лечь, чтобы тот убедился в его искренности. Достаточно странное желание, которое на самом деле немного пугает: Чонгук раньше подобного не испытывал, хотя он много чего не испытывал до встречи с Кимом. Неизвестность пугает и пленит. Завораживает. Точно так же, как эти голубые глаза, что смотрят на него в столовой стеснительно, когда Чон чересчур пристально наблюдает за омегой. И только в этот момент он понимает, что слишком сильно палится, — отводит взгляд и старается слишком не смущать Тэ. Приходится делать вид, что он до сих пор ничего не понимает, не замечает. Это первый раз за последнее время, когда ему удалось пообедать с младшим, чему он, безусловно, был рад. За проведённым вместе обедом старший понимает несколько вещей: Ким весьма профессионально старается заговорить человека во время трапезы, ему необходимо сместить фокус с себя, и тогда будет возможным в целом не съесть ни единого кусочка; омега достаточно продолжительное время разглядывает еду перед собой, словно борется со своим настоящим желанием хорошо покушать; а ещё выпивает большое количество воды, словно пытается заглушить свой голод, чтобы было меньше соблазна сорваться. У Чона сердце болезненно сжималось от приходящего осознания. Его альфа непонятливо рычал от того, что его пара голодает, изводит себя диетами в попытках быть лучше, хотя и без того прекрасен. Старший подавлял в себе желание самостоятельно накормить Кима, чтобы тот и думать забыл о таких глупостях. Однако сейчас не время и явно не таким способом можно разобраться в ситуации. Чонгук безумно боится ещё больше навредить омеге. Он и так сильно жалел о том, что поступил весьма опрометчиво, когда решил выбрать тот самый фильм. Много раз корил себя за это, но не уходил в самобичевание, так как этим ничего не изменит. Он любит исправлять свои ошибки, а не только жалеть о них. Альфа себя настраивал на лучшее — ведь теперь знает, от чего ему необходимо отталкиваться, чтобы помочь. Вторым весьма интересным наблюдением стал небольшой инцидент на кухне. Тэхён разговаривал со своим папой, который упрашивал его покушать. Такое случалось весьма редко, родитель особо не переживал насчёт питания своего сына, потому что тот старался делать вид, что питается отлично. Но, видимо, в этот раз что-то пошло не так, Чон отчётливо увидел зарождающуюся панику в глазах омеги. Ким стоял перед Суёлем и губы кусал от нервозности, не понимая, каким образом можно успокоить старшего, помимо как съесть предлагаемую еду. Тэ в какой-то момент звонко засмеялся с аргументов папы, который говорил, что его сын практически ничего не ест, и вновь начал рассказывать родителю о том, что в универе слишком много съел, а затем и на смене в магазине взял себе пачку рамёна на обед. Чон понимал, что младший врёт, но, естественно, не стал вмешиваться. А затем начал вспоминать и другие моменты из прошлого, которым и не придавал большого значения. Чон помнит, как омега отказывался ужинать с ними совместно, ссылаясь на занятость. Или как тот странно реагировал на подаренный шоколад. А ещё как остро реагировал на резкие высказывания Рана… Боже, насколько же нужно быть слепым, чтобы не замечать таких очевидных вещей! Альфе сейчас это кажется невозможным, потому что он знает, где искать причину, а вот если бы он до сих пор не знал ничего, также бы не смог увидеть очевидного. В любом случае, новая информация ему дана, чтобы ей пользоваться, а не чтобы уходить в самобичевание. Он сделает всё, чтобы завоевать доверие младшего и действительно помочь ему разобраться в себе.

💕

Тэхён стоит перед доской с расписанием пар. Ему необходимо определиться со временем, чтобы всё успеть, так как в последнее время он чувствует, что времени не остаётся ни на что с этой работой и учёбой вместе взятой. Также замечает, что с дополнительной загруженностью по предметам совершенно не успевает делать домашнее задание, хотя и приносит их завершёнными. Учит всё из последних сил и осознаёт, что на данный момент, скорее всего, придётся брать меньше смен в магазине. Острой необходимости сейчас копить на отдельное проживание у него нет, так как отношения со старшим понемногу налаживались. Он не испытывает такой нужды, как прежде, в переезде. Раньше им двигал страх неопределённости и того, что не сможет справляться со своей любовью к альфе. Сейчас, конечно, не скажешь, что у них всё замечательно, но кажется, что есть эфемерный шанс на лучшее. Ким бережно хранит подобные мысли в своём подсознании и любовно вздыхает, когда Чон проявляет к нему внимание, о котором раньше он мог только мечтать. Он в целом постоянно окрылённым ходит непонятно от чего. Омеге хватает даже мизерного количества заботы и внимания, чтобы порхать от радости. Живот скручивает от неутолимой радости, когда Ким ощущает на себе чужой взгляд, но также стесняется повышенного внимания к себе. Только вот есть ещё и другие взгляды Чонгука, которые заставляют покрыться холодным потом от переживания. Естественно, младший в последнее время стал замечать, как тот непрерывно разглядывает его во время того, как он ест. И он уверен, что альфа не просто так на него смотрит. Кажется, тот начал о чём-то догадываться, но вот о чём, Тэ понять не может. Только ли дело состоит в еде? Или же есть ещё что-то… — Кого я вижу! Неужели ты выбрался из своих закутков? — писклявый голос выводит из мыслей. Господи, омега так долго его не слышал. Ран собственной персоной встал позади него, конечно же, не без остальных своих друзей. Создаётся такое впечатление, что без них он дышать не сможет. Интересно, как они разделяются на ночь… Ли надменно смотрит на него, задрав свой нос кверху и складывая руки поперёк груди. Будто выжидает чего-то и вскидывает одну бровь наверх. Весь его образ пропитан лицемерием и стервозностью, от которой он так и не смог отказаться. — Что тебе нужно от меня? — Тэ не ведётся на требовательный тон чужого голоса, будто заставляющего оправдываться в чём-то. Для него омега стал выглядеть каким-то жалким, и Ким не особо понимает, из-за чего именно. Однако чувствует, что слова Ли имеют вес для его внутреннего состояния. Скорее всего, из-за того, что они давно не виделись: Ран действительно после того, как перестал находиться с Чоном, так и к Киму не приставал. — От тебя? — Ли возмущённо фыркает себе под нос: он явно не ожидал, что постоянно зашуганный Тэ сможет ему что-то ответить. — Пф… Слишком высокого мнения ты о себе стал, — Рана раздражает, что омега ведёт себя довольно свободно, хотя раньше зажимался лишь от одного его присутствия. Ему хочется надавить посильнее на его любимые раны. — Тогда зачем подходишь ко мне? — Тэхён всё ещё стоит на своём, не отступает, не зажимается, язык не прикусывает, не пытается поскорее уйти с чужих глаз. Его уверенность держится на волоске, так как паника приходит постепенно с каждым новым словом Ли. Всё-таки он ещё не чувствует себя уверенно в присутствии этого омеги, который слишком долго на него морально давить пытался. — Да вот интересно стало, как же там Чонгук поживает… — Ран, честно говоря, сам не особо понимает, зачем конкретно подошёл, он прекрасно помнит слова альфы, но не смог больше себя пересиливать, когда в его поле зрения попал этот противный Ким. Его всего распирает от злости и негодования, почему же именно от него все отворачиваются, зато Тэхён получает внимание альф. Как можно заметить — выводов правильных он так и не сделал. — Сам у него и спроси. Или что, не можешь? Давненько я тебя рядом с ним не видел, — Тэ старается сильно не погружаться в неприятные воспоминания прошлого, когда Ли буквально висел на старшем и получал от него желаемое. Ким чувствует, как холод пронзает его тело, пот выступает, руки дрожат. Он всё ещё переживает, что Ли сможет переманить альфу себе. — А я посмотрю, ты и рад этому, — вновь сучий тон вырывается из него. — Я бы на твоём месте так не восторгался этим — на моё место в любом случае встанет кто-то другой, явно не ты, — Ли защищает свою задетую самооценку, по которой хорошенько прошлись парой слов. — А мне он… Надоел, — врёт, не хочет признавать своего поражения. — Знаешь, слишком уж медлительный он: потерял такого прекрасного человека, — Ран, словно змея, ядом своим плещет и остановиться не может. Он изначально не думал, что дойдёт до такого. Просто хотел напомнить о себе и уйти, а здесь ему не дали безнаказанно оскорблять того, кто раньше не мог без чужой помощи справиться. Конечно же, это безумно злит. — Это ты про кого сейчас? — Тэ прекрасно понимает чужой намёк, но не желает оставлять победу за Раном, потому и тоже язвит в ответ. — Ой, как остроумно! Это всё, на что ты способен? Уж поверь, явно не про тебя говорю, — яд плещет из него рекой. — Ты бы лучше с каким энтузиазмом острил — с таким же и худел, — вновь возвращается к своему проверенному варианту давления. — Если даже не можешь закрыть свой рот, то есть одна замечательная поговорка. Думаю, её для таких, как ты, придумали. Два пальца в рот — и ты больше не урод, — Ран насмешливо улыбается и вдогонку показывает те самые два пальца. Тэхён чувствует себя нехорошо, дрожь проходится по телу, неприятные мысли вырываются наружу, всё то, что вновь уходило обратно, теперь понемногу открывалось из-за одной встречи с тем, кто вызывает негативные эмоции. Ким всеми силами старается не показывать своих истинных эмоций, думая только о том, как бы чужую уверенность в себе подавить. Ран его не сломит. Тэхён не позволит этому случиться. — Пошел бы ты на хуй, Ли. Если ты даже при всей своей хваленной худобе не можешь понравиться альфам — это не мои проблемы, — Тэ говорит достаточно уверенно и чётко, безапелляционно. Чтобы у того не было ни единого желания продолжать диалог. Ким не намерен адекватно разговаривать с тем, кто желает ему зла и питает к нему ненависть. Потому и смотрит строго, прежде чем развернуться на пятках и уверенным шагом уйти подальше от противного омеги, который только одним своим видом вызывает рвотные позывы. Слышит смешок за своей спиной, но не поворачивается назад, сдерживает в себе желание разрыдаться прямиком здесь. Нельзя. Ему нельзя поддаваться эмоциям. Не сейчас, иначе его слёзы станут ещё одной причиной для насмешек. Радует только то, что пары на сегодня закончились, хотя он не уверен, что просидел бы и минуту за партой, ведь мысли у него совсем о другом сейчас. Ему так больно всего от нескольких слов. Сердце щемит внутри, слёзы подступают к глазам, противный комок в горле не дает сглотнуть вязкую слюну. Тэхён ведь последние силы убивает на то, чтобы добиться фигуры своей мечты. Постоянно терпит поражение, маленькие победы от голодания уже не так сильно воодушевляют, он требует от себя больших результатов. Его, безусловно, ломают неудачи, они хорошенько проходятся по моральному состоянию, которое и без того шаткое в последнее время. Всегда так и бывает. Затишье перед бурей, а затем по новой. Бесконечные круги отчаяния, из которых выбраться кажется нереальным. Любое неверное слово способно пошатнуть выстраиваемую уверенность в себе. Тэхён понять не может, что делает не так. Путь до дома не ощущается долгим, время словно остановилось, пара слезинок вырвалась по пути, что были насухо убраны ладонью, омеге не хватало ещё разреветься посреди дороги. Давление оказалось настолько сильным и душащим, что отвлечься на что-то другое не было реальным. Перед глазами всё размывалось, сам омега трясся от накативших эмоций. Когда же он перестанет настолько ярко реагировать на попытки оскорбить его? Будем честны, Ран доставляет не такую уж сильную моральную боль, как мог бы, будь чуточку умнее, а всё равно затрагивает тонкие струны души самой болезненной темой. Ему ведь даже стараться не нужно — сказал свою тупую фразочку и уже юношу вывел из себя. Тэхёна, несомненно, раздражает своя слабость, с которой он поделать ничего не может. Омега открывает замок двери дома рваными движениями, хочет поскорее оказаться в своей комнате. Ему так погано на душе, словно её истоптали, ничуть не жалея об этом. Ким старается быстро снять обувь и верхнюю одежду, из-за чего шумит ключами, дав понять, что находится дома. Быстрыми и резкими шагами направляется к своей комнате, словно хватается за единственный спасательный круг, ведь только заперевшись сможет почувствовать себя в безопасности. Побыть в одиночестве сейчас не кажется чем-то плохим, Ким до безумия хочет выплеснуть накопившиеся эмоции, которые долго таились внутри. Бывает такое, когда человек долго пытается заглушить в себе боль — она через какое-то время всё равно из него вырывается из-за неправильного слова, которое сказали невзначай, но именно оно слишком сильно бьёт по моральному состоянию и разрушает человека полностью. Так произошло и сейчас. Тэхён настолько сильно погрузился в себя, в свои переживания, что даже не заметил, как прошёл мимо Чона, который даже дар речи потерял, обеспокоенно оглядывая младшего всего в слезах. Киму абсолютно всё равно на остальных, он даже не останавливается, доходит до своей комнаты, захлопывая дверь с другой стороны на замок. Плетётся к небольшой мягкой кровати и уже ничего не видит из-за слёз, которые тонкими струями стекают по покрасневшим щекам, а большая часть скопилась в уголках глаз, затмевая обзор. Омега чувствует лёгкость в теле, когда наконец плюхается на кровать и, уже не сдерживая себя, рыдает в подушку. Ран даже представить себе не может, сколько дерьма за последнее время пережил Тэ, хотя ему никогда не будет дела до других людей… Горькие слёзы продолжают стекать из уголков глаз, впитываясь в подушку, сам омега сжимает её в руках от безысходности. Что ему нужно сделать, чтобы прекратить этот круговорот неудач?.. Тем временем Чонгук места себе не находил, метался от одной мысли к другой, не зная, как лучше сейчас поступить. Ему уже так надоело сидеть на месте сложа руки и ждать чего-то. Ему так хочется помочь младшему пережить ту боль, которую он увидел в его глазах на долю секунды, и так страшно навредить ещё больше. Однако сердце рвётся из груди, будто оглушая своим биением. Словно если он сейчас не пойдёт к омеге, то сильно об этом пожалеет. Ему хочется быть тем, на кого Тэ может положиться в трудные для себя периоды. Если он не рискнёт сейчас, то когда ещё? Потому, больше не желая тянуть, альфа направляется к необходимой двери и тихонько стучит, чтобы не испугать омегу по ту сторону. Тэхён вздрагивает от глухого шума, дышит учащённо и понимает, что ему некуда деться, зарёванное лицо мигом не исправить, да и не хочется как-то. Ким думает ещё пару минут, открывать ли дверь вообще, пока не слышит обеспокоенное: — Тэхён-а, нам нужно поговорить, — хриплый приглушённый голос старшего даже сейчас вызывает мурашки по всему телу. Тэхён тяжело сглатывает вязкую слюну, растирает красные от слёз глаза и с большим нежеланием встаёт с кровати. Он бы с лёгкостью мог сказать, чтобы тот оставил его в покое, но не делает этого — идёт, словно слепой котёнок, к альфе, несмотря ни на что. Даже слёз своих не стыдится, хотя обычно очень сильно заботится о своём внешнем виде. Сейчас как-то по-другому всё. Омеге подсознательно хочется, чтобы его утешили, своим вниманием согрели. Ким сам не до конца осознаёт своих истинных желаний, а всё равно на слабых ногах добирается до деревянной двери своей комнаты и открывает защёлку на ручке. Тэ непроизвольно всхлипывает, когда видит обеспокоенное лицо старшего, и самостоятельно бросается в его объятия. Омеге, что сидит внутри него, кажется, что этот альфа сейчас единственное спасение для его морального состояния. Чон, аккуратно обнимая хрупкого юношу, понемногу успокаивается, радуясь, что сделал правильный выбор, ведь если бы он так и не пошёл бы к нему, то Ким так и просидел бы в одиночестве весь вечер. Альфа гладит шелковистые светлые волосы и прижимает к своей груди маленького омегу, который кажется совсем крошечным в его руках. Успокаивающим шёпотом Чон просит дойти с ним до кровати, чтобы удобно усесться. Тэ ничего не говорит, но просьбу исполняет — слепо перебирает ногами, полностью доверяя старшему. Ему так радостно на душе становится, что альфа не отталкивает его, а только сильнее к себе прижимает. Сидеть, облокачиваясь спиной на подушку, под боком у альфы ощущается чем-то нереально спокойным. Чон не спешит у него выяснять подробности, покорно ждёт, когда младший немного успокоится, и только после его выровнявшегося дыхания аккуратно начинает: — Можешь поделиться тем, что произошло? — Чонгук прижимает всхлипывающего омегу к себе. Гладит светлую макушку размеренно, чтобы успокоить, а сам не хочет видеть горьких слёз Кима, которые режут по сердцу острее ножа. — Ничего такого, просто… Очень больно вот здесь… — Тэхён сжимает рукой ткань футболки возле сердца. Буквально задыхается в своей боли, что сковывает внутренности. У него даже стесняться близости со старшим сил нет. Он только слёзы роняет на чужую футболку и не знает, как избавиться от болезненных ощущений. Хотя ему до сих пор кажется, что ничего такого, из-за чего бы он мог так страдать, не случилось. — Не обесценивай свою боль, не важно, что было, если для тебя это стало чем-то болезненным. Я не заставляю тебя делиться этим, если ты не хочешь, просто хочу помочь разобраться. Возможно, если ты выговоришься — то станет намного легче, — альфа говорит тихо, убаюкивающе, с манящей хрипотцой. Такому человеку не то что довериться хочется, но и душу свою отдать. Хотя омега сделал это ещё давно… — Я… Встретил Рана… — Тэ, не долго думая, решается понемногу начать рассказывать, что на душе болит, но не может сформулировать адекватного предложения, потому и говорит отрывками. Тэ вновь плачет, не может остановить поток слёз. — Тише, тише, маленький, он тебе что-то сказал? — Чон даже особого значения не придаёт милому прозвищу, что вырвалось изнутри. У альфы в груди раздирает боль от того, что омегу посмели обидеть. Рану ведь доступно было сказано отстать. Какого хрена он решил, что альфа смеет с ним шутить? Возникает желание вырвать ему язык. Никто не смеет обижать Тэхёна. — Да… Он опять поднял мою нелюбимую тему… — Тэ совсем тихо говорит, будто боится, что его действительно услышат. — Не хочешь об этом поговорить? — Чонгук не особо представляет, как достучаться до младшего, дать понять, что он хочет ему помочь. — Я… Не знаю, понимаешь, для меня это сложно… — Тэхён тяжело сглатывает и мечется внутри. Ему достаточно тяжело делиться сокровенным, хоть и понимает, что от Чона нож в спину не получит. Страх у него подсознательный, ничем не контролируемый. Он отчётливо понимает, что доверяет старшему, в его руках тепло, от его слов порхать хочется… А всё равно противные мысли не дают расслабиться. — Конечно, я тебя не тороплю и не настаиваю, мне хочется, чтобы ты самостоятельно доверился мне, без давления. Просто знай, что на меня можно положиться. Тебе сейчас так плохо, что мой альфа внутри с ума сходит. Помочь тебе хочет, — Чон не раздражается из-за постоянных увиливаний. Всё прекрасно понимает, осознаёт и даёт время младшему. В любом случае, даже если тот ему не откроется, то его присутствие уже помогает Киму немного успокоиться. — Не знаю даже, с чего начать… — Тэ на какое-то количество времени замолкает, расслабляется под лёгкими поглаживаниями и решается: — Я давно пытаюсь похудеть. У меня ничего не получается, все попытки оказываются провальными. Когда я учился в школе, то в моём классе был один альфа, который… Оскорблял меня из-за веса, а к нему подтянулись и остальные. А теперь Ран… Вроде ничего такого и не сказал, а так больно внутри… — делиться таким кажется слишком нереальным. Об этом лишь один человек знал — Чимин. А здесь Тэхён впервые за долгое время открылся второму человеку. Странные ощущения. Лёгкости и небольшого страха. Ведь он совершенно не знает, как на это отреагирует Чон. — Была ли причина перед тем, как тот альфа стал к тебе так относиться? — старший внимательно слушал его, не перебивая. Хотя желание опровергнуть глупые мысли младшего насчёт своей полноты зубы сводило. Однако альфа старался потихоньку цепляться за менее резкие темы, ему хочется обговорить всё, что волнует омегу. — Ну… — Ким заминается, кусает нижнюю губу, но продолжает: — Перед этим он… Приставал. Хотел меня поцеловать, но я отказал, — Тэ очень ценно то, что его выслушали, не стали резко высказывать свою точку зрения, а только задавали наводящие вопросы. Этого он и хотел от Чимина, который сразу шёл в наступление, прежде не заинтересовавшись в других аспектах проблемы. Его винить не за что, не всем дано подбирать подход к другим людям. — Ты никогда не думал, что это и стало причиной? — Чонгук пытается разобраться в самой сути. Потому и задаёт различные вопросы. Возможно, даже немного глупые… — Конечно, думал, и знаю об этом, но легче мне от этого не становилось, потому что после этого весь класс на меня давил своими тупыми шуточками, — Тэ с явной болью в голосе говорит о школьных временах, которые больше всего нанесли травмы. — Боже, сколько же ты всего натерпелся, — Чон ужасается старшеклассникам: насколько же нужно быть ведомыми, чтобы довериться одному человеку и выставить изгоем другого. — Ты до сих пор не знаешь, по какой причине до тебя докапывался Ран? — альфа не спешит рассказывать правду, потому что думает, что тем самым только ухудшит ситуацию. Он хочет до младшего с другой стороны донести суть. Чтобы он в первую очередь себя ценил, а не причины искал в чужом поведении. — Нет, он будто просто так решил нападать на меня из-за удобства. У меня ведь легче всего найти причину для буллинга… Мой лишний вес всем в глаза бросается, — голос Тэхёна дрожит, когда он произносит последнее предложение. Ему сложно вслух о таком говорить. Тотчас плакать хочется от большего осознания своей никчёмности. — Что же ты такое говоришь, Тэхён-а?! Глупости какие! Где твой лишний вес? Я бы никогда и подумать не мог, что у тебя есть малейший повод переживать из-за него, — Чон искренне возмущается и понять не может, как омега смеет о себе такую чушь думать. Он ведь настолько идеален, что аж скулы сводит от невозможности прикоснуться к нему так, как хочется, с любовью и нежностью. — Нет, не нужно меня успокаивать, — младший аж приподнимается, опираясь на широкую грудную клетку старшего. — Я даже не привлекательный нисколько! Что во мне хорошего? Мне на себя в зеркало смотреть противно. Я ненавижу все свои лишние килограммы, — плачет, между всхлипами говорит: — Я так хочу от них избавиться, а у меня не получается! У меня ничего не получается. Я даже не могу просидеть на голоде каких-то пару дней. Срываюсь постоянно, ем за троих! — Тэхён мечется взглядом по лицу альфы. Ему ненавистно то, что его слова могут оказаться лишь успокоением. Голова так болит и в сон клонит, а он остаётся неумолимым. Настолько сильно в его голове комплексы заселились, что не может очевидного понять. Альфа ведь чистую правду говорит. — Не смей про себя такие глупости говорить, — альфий рокот вырывается сам собой, потому что Чону не нравится, как это прелестное создание может про себя такие гадости говорить. — Ты прекрасен. На твоё личико смотреть одно удовольствие, я уверен, что формы твои — услада для глаз, а ты их постоянно скрываешь за одеждой и ненавидишь то, что восхвалять надо, — он смотрит настолько уверенно младшему в глаза, что и сомнений быть не может. — Никакой нормальный альфа не посмел бы тебя оскорблять за вес, только слабый и никчёмный, у которого мозгов нет, — всеми силами старается правду донести. — Такой альфа ничтожен, ведь вместо того, чтобы отступить от тебя, он выбрал тот вариант, который будет выгоден для него. Я бы с удовольствием преподал бы ему урок, будь у меня такая возможность, — Чон давит своим феромоном, но не в попытке усмирить, а чтобы успокоить, предать уверенность в своих словах. — Но, возможно, они правы — сколько бы я ни старался, у меня ничего не получается, — Тэ притих и потерян. Он открывается всё больше, ведь достаточно сильно доверяет альфе. — Ты худел, голодая, Тэхён! — Чон кладёт свою большую руку на покрасневшую щёчку и оглаживает мягкую кожу большим пальцем. — У меня мурашки по спине бегут от того, как ты всё время над собой издевался. Ты не должен себя мучить из-за слов каких-то там придурков. Ты думал над тем: хочешь ли похудеть сам? Не из-за чьих-то слов, а по своей инициативе? — Чонгук следит за чужой реакцией: Ким моментально покраснел и перестал смотреть в его глаза, однако не спешил оторваться от мужской ладони. Внимательно его слушал и внимал. — Не знаю, столько времени прошло с тех пор, как погоня за весом стала частью моей жизни, — практически шёпотом. Тэхёну страшно спугнуть такой незабываемый момент, что цветы на сердце распускает. — Так ответь себе на этот вопрос прямо сейчас, — Чон говорит уверенным тоном, что вселяет ещё большее доверие. — Я бы не хотел дальше проживать эту боль, которую испытываю из-за вечных, ни к чему не приводящих попыток, — Тэ вновь громко всхлипывает и жмётся ближе, утыкаясь в чужую шею. Чон крепко обнимает его со спины. Ему ещё до безумия больно осознавать, через что прошёл такой юный и хрупкий человечек. Но даёт себе обещание помочь ему на пути к восстановлению. — Тэхён, ты самый красивый омега на свете, которого я встречал, в твои глаза наглядеться невозможно, твоим феромоном надышаться нельзя: ближе быть хочется постоянно, а ты всё убегаешь от меня, — Чону хочется часами об этом говорить, в заботу и любовь окутать омегу, чтобы тот только смеялся и улыбку ему дарил. Чтобы забыл про диеты и ненависть к себе. — Я больше не буду, — Тэ приглушенно говорит в шею старшего. — Ты потрясающий, нежный, ласковый, такой невероятный. Если уж на то пошло, как по мне, диеты вообще тебе противопоказаны, любые. Мой альфа с ума сходит, когда тебя видит. Подумай над моими словами серьёзно. Всё, что я тебе сказал, — не пустые слова. Я сказал правду от чистого сердца, — альфа его не отпускает, ближе к сердцу прижимает и по светлым волосам гладит. Делает всё, чтобы успокоить. — Спасибо тебе, я так рад, что ты рядом со мной, — уже немного успокоившись, произносит младший. Они долгое время просто молчат, тишина успокаивает, нисколько не давит. Ким чувствует себя нужным, по-настоящему нужным за долгое время. Так и засыпает в чужих объятиях, ни о чём не думая. Ему хватило эмоций на сегодняшний день. Его тело ослабевает, хватка на чужой футболке расслабляется, а он погружается в крепкий сон, который чутко охраняет альфа. — Я люблю тебя… — едва слышно говорит Чонгук. Никто его признания не слышит, а тихое сопение под ухом умиротворяет. Он действительно любит, самой искренней любовью, которую ни с кем не испытывал. А этот маленький комок нежности, что примостился под боком, вызывает бурю эмоций, до этого неизведанных.