Нежность

— Ты точно в этом уверен? — Чон невольно вцепился пальцами в мягкие бока своего мальчика, держа себя на металлических цепях самообладания. Течка младшего всегда приводила его внутреннего альфу в восторг, из-за чего тот метался то в желании защитить и обогреть, то зацеловать и обласкать. — Если ты меня ещё хоть один раз переспросишь об этом, то я начну сомневаться, что ты сам этого хочешь, — Тэхён чуть ли не хныкал от оттягивания момента. Метка. Сегодня на нём просто обязана быть метка. Оба так долго шли к этому дню и так ответственно подходили к атмосфере и месту проведения течки и гона, что омега просто негодует, почему же его парень так тянет с тем, чтобы окончательно его пометить. Ким прекрасно понимает, что его альфа так же, как и он, просто-напросто чертовски сильно переживает. Конечно, старший его любит, другого варианта быть не может: они столько лет вместе живут душа в душу, что даже думать смешно об их расставании. — Тэхён-а, ты ведь прекрасно понимаешь, что это важный шаг в наших отношениях, и мне было бы спокойнее полностью убедиться в том, что ты этого хочешь… — Чонгук сам понять не может, откуда силы берёт — гон понемногу овладевает разумом, но ответственный альфа ни в какую не даёт ему преобладать над собой. Даже тогда, когда в его руках находится самый прекрасный омега на свете. — Гук-и, сам посуди — мы ведь только об этом до течки моей и говорили, а то, что наши циклы совпали, — ничто иное, как знак. Я хочу быть твоим навсегда, а ты? — Тэ берёт ситуацию в свои руки, так как и Чону иногда бывает нужна помощь с тем, чтобы собраться совершить весомый шаг в их отношениях. Его внутренний альфа и он сам, несомненно, хотели заполучить всего омегу себе, чтобы смешать их феромоны воедино и никому не дать и долю надежды на владение сердцем этого омеги, который пригрелся в его руках. Нет, старший не был ревнивцем, просто в гон становится намного эмоциональнее, чем в обычное время. — Конечно, маленький, я давно отдал тебе своё сердце и ни о чём не жалею, — Чон оглаживает бёдра младшего и сминает в своих пальцах мягкую кожу, что чувствуется даже через ткань пижамных штанов, которые невольно пропитались смазкой. — Тогда, мой альфа, сделай это, поставь на мне свою метку, чтобы никто смотреть на меня не смог, — Тэ смотрит в любимые чёрные глаза, что напоминают ему две вселенные. За время отношений он стал намного смелее и забывал о стеснении в течку, ведь его альфа никогда не осудит за желание. Жаркие поцелуи тают на губах обоих и заменяются новыми, более откровенными и глубокими. Начало течки и гона расцветает с полной силой с каждой секундой, ведь нужный человек находится рядом. Омега нетерпеливо ёрзает на чужих накачанных бёдрах, не в силах себя удержать от недостатка трения. Даже спустя три года страсть никуда не ушла, поцелуи так и остаются самыми трепетными и жаркими, а прикосновения вызывают мурашки. Горячее дыхание ровно с той же силой обжигает щёки и чувствительную кожу с чужим касанием. Ким никогда не сможет сказать, что почувствовал их гаснущую любовь. Скорее, она приобретает новые очертания, до этого неизведанные. Их любовь поистине волшебная и чарующая, она расцветает с каждым годом всё больше и ярче. — Что же ты творишь со мной… — Чон не может оторваться от этих мягких и сочных губ, что раскраснелись от нетерпеливых поцелуев. Тэхён на хриплый стон своего парня только лишь скулит и шею подставляет, чтобы наконец получить то, к чему они так скрупулёзно готовились и осознанно пришли. Он буквально уже весь истекает смазкой, а старший всё тянет и тянет. Однако после ещё одного несдержанного рывка на коленях альфы, из-за которого невольно получается задеть чужое возбуждение, старший рычит так, что низ живота приятно печёт, и вгрызается в подставленную доверчиво шею. Но контролирует себя, не даёт волю эмоциям и старается причинить как можно меньше боли своему крохотному омеге, что так ему доверяет. Когда немного удлинившиеся клыки впиваются в белоснежную, как фарфор, кожу, омега издаёт болезненный стон, который старший всеми силами пытается смягчить поглаживаниями по спине. Если бы была возможность избавить младшего от неприятных ощущений, то альфа бы всё отдал, только лишь получить такую. Однако природа бывает жутко несправедлива, из-за чего волнение за омегу не отступает, но Чон старается всеми силами провести эту «процедуру» аккуратнее. Несколько незначительных секунд попадания безвредного яда, который способствует смешиванию феромонов, кажутся уж слишком длинными, будто вечными. Тэ немного отросшими ногтями вцепился в плечи старшего, оставляя на них следы полумесяцев. Чонгуку на это плевать — он словно совсем не чувствует собственной боли, которая на фоне ощущений омеги кажется совсем невесомой, — лишь бы младшему хоть как-то помочь пережить достаточно болезненный период времени. Когда весь яд заканчивается, альфа аккуратно размыкает клыки на белоснежной коже, на которой появились два прокола, что кровоточат тонкими алыми струйками. Ким шумно выдыхает, чувствуя на ключице влажный язык Чона, что пытается зализать всю боль и дать как можно больше своей слюны, что работала как обезболивающее. — Как ты? — взволнованно шепчет альфа, прерываясь на секунду между мазками влажным языком по чувствительной сейчас метке, которая болезненно фантомно горит. — Всё… Хорошо… — Тэ промаргивает непрошенные слёзы, стекающие по щекам крупными каплями, что ощущаются как приложенный к горячим щекам лёд. Ким пытается успокоиться, ведь старший и так приложил достаточно сил для того, чтобы сделать их символ любви и верности как можно аккуратнее. — Я просто безумно рад тому, что мы сделали это, — омега не врёт, он искрящимися глазами смотрит на своего единственного мужчину, который навечно запал в сердце, что бьётся для него с такой скоростью, что иногда удивительно становится выносливости этого органа. — Маленький, мы сделали это не до конца, — альфа медленно перебирает пальцами волнистые светлые волосы, что так приятны на ощупь. Аромат младшего раскрывается с каждой секундой всё больше, а, соответственно, держать себя на цепях самообладания становится всё труднее. — Ты… Точно в этом уверен? — Ким прикусывает распухшую от поцелуев нижнюю губу и неуверенно смотрит в чёрные глаза напротив. Ему так приятны прикосновения старшего, что хочется забыться в этом прекрасном моменте: там, где боль отступает, а наслаждение захватывает разум. — Ну, конечно, милый, я не боюсь быть помеченным своей любовью, — Чон лучезарно улыбается, заглядываясь на свою метку. В этом мире он не желает так сильно ничего больше, кроме соединения их душ, феромонов и судеб. Не то чтобы в их мире было чем-то зазорным ходить с меткой своего омеги, просто не таким распространённым, но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы следовал установленным нормам в обществе. Без лишних слов он также доверчиво открывает вид на сгиб своей шеи, как бы давая стопроцентное согласие на метку. Омега немного теряется, облизывает пересохшие губы и невольно впивается вновь в сильные плечи, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях. Ему бы тоже не хотелось приносить любимому человеку боль, однако ничего поделать с этим нельзя. И Тэ, собрав всю свою силу в кулак, льнёт к массивной шее своего альфы и маленькими клыками прокусывает небольшой участок кожи, чувствуя, как по чужому телу проходит густая жидкость. Омега в этот момент старается не двигаться, да он практически не дышит, чтобы невольно не порвать слишком острыми клыками любимую бархатную кожу. Болезненный стон сверху отражается в сердце неприятными спазмами. Как только младший понимает, что всё закончилось, то также аккуратно выходит из своего же укуса, тщательно зализывая повреждённый участок. — Вот и всё… — радостно пыхтит Ким, уже не чувствуя боли. Возбуждение с новой силой охватывает тела, напоминая о их состоянии. — Теперь ты от меня не убежишь, — игриво шепчет в любимые губы, обладатель которых сразу же завлекает его в страстный поцелуй. — Даже не думал от тебя сбегать, прелесть, — Чон прикусывает нижнюю губу Тэ, чтобы затем оттянуть и услышать довольный стон своего омеги. Постепенно новые поцелуи перерастают в нетерпеливые касания, которые обжигают своей страстью. Руки исследуют тело будто в первый раз, хотя давно знают мягкость кожи и отзывчивые места. Метки приносят новые ощущения, чем ещё больше подтверждают истинную любовь. Такой ответственный шаг ещё раз подтвердил серьёзные намерения двух сердец. Стоны и громкое горячее дыхание разделяется на двоих, пока пара отдаёт в который раз свою любовь, которую каждый из них бережно хранит в своих руках. По истечению такого количества времени омега уже не стесняется своего тела и давно перестал ненавидеть лишние килограммы. Альфа проделал хорошую работу и никогда не давал повода усомниться в себе и своих чувствах. Всегда смотрел влюблёнными и зачарованными глазами на маленького омегу в своих руках, что так доверчиво льнёт сейчас и выстанывает его имя. Теперь череда комплексов кажется совсем не настоящей, будто это не Ким пережил огромное количество боли и ненависти к себе. Прошлое становится страшным сном, который не хочется вспоминать и даже думать о нём. Для омеги теперь существует только Чонгук, семья и совместное будущее. — Люблю тебя, — смотрит своими голубыми глазами-океанами на самого лучшего альфу на свете. — И я тебя люблю, маленький, — горячо выдыхает в самые губы Чон, пока вбивается в его тело размашистыми толчками. — Ты самый любимый, нежный, мой. Омега на это протяжно стонет и выгибается от нашедшего на него оргазма. Они так счастливы и любимы друг другом, что каждая проведённая секунда вместе ценится как самая последняя.

💕

Прошло четыре месяца с прекрасного и завораживающего момента слияния душ воедино. За такой относительно небольшой промежуток времени слишком много событий произошло в кругу маленькой семьи. Наверное, нужно начать с самого сладкого, а именно с предложения руки и сердца на необычайно красивом свидании в шикарном ресторане и специально приглашёнными скрипачами. Чонгуку всегда казалось, что классика не умирает, а признаться на виду у многочисленных людей ему не составляло труда, так как сердце рвётся признаться в чувствах на публику. Альфа ни капли не прогадал, когда с улыбкой смотрел на радостного омегу, который только и успевал, что стирать слёзы со своих румяных щёк. Слёзы радости, естественно. А сам Тэ, казалось, далеко не с самой первой секунды понял, что ему сделали предложение. Так волнительно было говорить заветное: «Да». Голос дрожал, колени тряслись, а сам он бросился в объятия своего альфы. Младший находился в таком восторге, что даже не слышал аплодисментов с соседних столиков и добрые поздравления от совершенно незнакомых людей. Для него существовал на тот момент единственный Чонгук, который сумел преодолеть столько трудностей с ним на пару и остаться самым любимым человеком на свете. Словами не передать, насколько был счастлив в тот момент юный омега, в голубых глазах которого можно было увидеть целую вселенную, что появляется в присутствии Чонгука. А затем, ещё через месяц, их циклы вновь синхронизировались (что, в принципе, будет теперь происходить постоянно из-за совместных меток), и оба решили попробовать внести в этот мир новую жизнь. Крохотную такую, похожую на них двоих. Молодая новоиспечённая семья со всей ответственностью подошла к планированию ребёнка: материально они готовы потянуть малыша, в этом никаких проблем нет; анализы были сделаны как раз кстати пару месяцев назад до этого ежегодным осмотром. Они молоды и здоровы, чтобы попробовать воплотить маленькую копию в жизнь. Потому и два месяца назад провели течку и, соответственно, гон без защиты. Тогда омега впервые сидел на узле старшего без латекса и прочувствовал все ощущения с новой силой. Тогда и впервые голос сорвал… Но сейчас это совершенно не важно. Важно, что сейчас омега нервно ходит по ванной, наматывая бессмысленные круги. Нервничает. Так, как никогда ранее. Руки его дрожат, а его самого лихорадит, губы искусаны, а ритм сердца зашкаливает. Прошло два месяца. Два. Гребаных. Месяца. Если в первый месяц омега с замиранием сердца доставал новый тест, чтобы проверить вероятность беременности, то после многих таких тестов с одной полоской он уже решил, что у них ничего не вышло. В этом не было ничего страшного, так как такие случаи бывали постоянно и у многих. Пара решила попробовать в следующую течку снова, а пока не переживать об этом, но… Несколько дней назад Тэхёна мучили приступы рвоты: если поначалу они думали, что младший просто где-то отравился, то сейчас Ким вновь смотрит ещё на один тест с двумя полосками… Слёзы застыли в его глазах, затмевая обзор. Он весь дрожит и поверить не может в это чудо. У них получилось. Пять тестов, каждый из которых был с двумя яркими полосами, с меньшей вероятностью соврут… И, честно говоря, младший совершенно не понимает, куда бы он дел такое количество эмоций, находясь в одиночестве, если бы не услышанный им щелчок ключа в дверном замке. Чонгук пришел с работы. Даже сам альфа понятия не имел, насколько вовремя он появился на пороге квартиры. Он даже поздороваться не успел и улыбнуться искренне своему любимому омеге, как тот с заплаканным лицом понесся к нему навстречу. Тут и сердце в пятки упало. Что такого могло произойти за день, чтобы Ким так рыдал? — Маленький, ты чего? Что случилось? Тебе плохо? — начал было закидывать его вопросами старший, так и не заметив в одной руке Кима пластиковый тест. — Я так счастлив, Гук-а! Ты только посмотри! — радостно смеётся омега сквозь слёзы, протягивая при этом тест, будто он не из пластмассы, а из золота. Руки его так и не перестали дрожать, зато от улыбки сводило щёки. Чонгук наверняка не сразу осознал, что ему хотят сказать этим тестом. Он так распереживался из-за своего омеги, что мысли сменялись одна за другой. Но как только, казалось бы, самое очевидное до него дошло, то альфа затаил дыхание… Неужели всё-таки это произошло? — Тэхён, ты… — Чон даже не заметил, что у него самого слёзы наворачиваются. — Ты уверен? — он шумно сглатывает. Столько времени тесты молчали, и вот тебе раз. — Не думаю, что пять тестов с двумя яркими полосами будут врать, но, конечно, нужно записаться на УЗИ для пущей убедительности, а там, возможно, и встать на учёт, если беременность подтвердится, — Тэ дрожит и улыбается, а старший будто отмирает — прижимает к себе младшенького и расцеловывает счастливое лицо. Тэхён смеётся и принимает поцелуи и крепкие объятия. — У нас получилось… — в неверии шепчет Чон между поцелуями. — Да, — хохочет Ким, которого кружит вокруг себя альфа. — Спасибо, — глубокий поцелуй вновь подтверждает любовь Чона. — Спасибо тебе, — продолжает шептать. Их любовь бесконечна и запечатана в ещё не появившемся на свет крохе, который уже любим своими родителями. Пока Тэ утирает слёзы, на его глазах появляются новые — ведь как тут сдержаться, когда будущий муж и отец ребёнка становится на колени и прижимается губами к тёплому животу, в котором развивается новая жизнь. .. Омега внимательно следит за действиями врача, который сказал ему приподнять футболку повыше и теперь выдавливает небольшое количество геля на низ живота. Мягкая кожа проминается под небольшим давлением, которое совсем не чувствуется, ведь Ким с замиранием сердца разглядывает совсем крохотное нечто на дисплее телевизора. Омега невольно сжимает ладонь своего альфы, что тоже увлечённо следит за чёрно-белым экраном. Так волнительно разглядывать совсем крохотного человечка, который ещё только-только формируется. — Ну что, молодые родители, тесты вам не соврали, малышу девять недель, развивается хорошо, никаких проблем на данном этапе нет, — констатирует врач, внимательно вглядываясь в навесной экран. — Ему всего хватает? Витаминов там, ещё чего… — невооружённым глазом становится понятно, что альфа безумно волнуется за их будущего малыша, хоть и совсем ничего не знает о процессе беременности. — Да, — тепло посмеивается врач. — Всего хватает, но для профилактики не помешали бы витамины. Главное — не беспокоиться, заботиться о своём здоровье и ждать малыша. По анализам у вас всё хорошо, — обращается уже к омеге. — Просто регулярно проходите осмотр и встаньте на учёт, будем вас ждать. Можете вытираться, подниматься, а я пока выпишу витаминки, — взрослый омега не может не улыбнуться, смотря на то, как внимателен альфа к своему беременному омеге. Чонгук действительно включил режим наседки, даже несмотря на то, что самого живота практически не видно. Всё время спрашивает о самочувствии, помогает с сумками, ругает за то, что младший таскает тяжести. Страшно представить, что с альфой будет на более позднем сроке. Но Тэ никогда не противится его заботе, постоянно улыбается на чуткость старшего. — А когда можно будет узнать пол ребёнка? — с нескрываемым любопытством спрашивает Ким, пока Чон помогает ему стирать гель с низа живота, хотя он сам мог с лёгкостью это сделать. — Предположительно можно узнать уже с десятой недели, а точно — с четырнадцатой. Вы сами его почувствуете, у альф и омег совершенно разные ароматы. Буквально через неделю появится слабый феромон вашего малыша, но с каждой неделей в дальнейшем он будет становиться всё насыщеннее, — объясняет специалист, при этом успевая записывать всё необходимое. — Спасибо, — говорит в унисон пара, лучезарно улыбаясь. — Да не за что, приходите ещё. После приёма врача оба, несомненно, поехали в аптеку за всем необходимым для здоровья омеги. Чонгук бы по-другому не смог. Тэхён никогда в нём не сомневался и даже думать не мог о том, что альфа будет себя вести как-то иначе, ведь он и в повседневной жизни достаточно о нём заботился, а когда узнал, что скоро появится ещё один член их маленькой семьи, то и вовсе голову потерял. Омега с трепетом держит в руках снимок УЗИ, на котором врач подробно объяснил, что где находится. Слёзы невольно наворачиваются на глазах, их маленький сынок совсем скоро появится на свет… — Мы с Чимином будем ходить как два пингвинёнка, — шмыгает носом омега. — Боюсь, когда ты станешь пингвинёнком, он уже родит, — тепло улыбается старший, внимательно смотря на дорогу. — Милый, не плачь… — тяжело вздыхает, ведь совсем не хочет видеть слёзы на любимых голубых глазах. — От счастья можно, — недовольно бурчат ему в ответ. Как здесь не плакать, если эмоции выходят наружу? Пока альфа продолжает следовать маршруту, Ким любовно разглядывает своего малыша, их малыша, их символ любви. Он сделает всё, чтобы стать самым лучшим папой на свете. .. Ещё два месяца остались позади. Животик заметно округлился, но не слишком сильно, так как срок ещё маленький. Зато теперь обоим известно, кто явится на этот свет. У них будет омега… Хрупкий, нежный, крошечный омега. Думаю, совсем не стоит упоминать, сколько радости и счастья пришло в их дом с этой новостью. Конечно, если бы у них был бы маленький альфочка, то они абсолютно так же были бы счастливы: в целом, для них не имеет значения вторичный пол, так как любой ребёнок для них — счастье. Семья отреагировала на эту прекрасную новость с восторгом, никто не остался безразличен к появлению нового члена семьи. Папа Тэхёна так растрогался, что не сумел сдержать слёз, а там и сам Тэ рыдал с ним на пару… Отец Чона оказался намного сдержаннее, но по его лицу было видно, что будущий дед весь искрится от счастья. Их родители ещё от будущей свадьбы не отошли, которую, кстати, пришлось перенести, потому что Тэхён не захотел быть «колобком» на собственном торжестве. Чонгук возмутился с его оценки своего внешнего вида, сказав, что никаким колобком он не будет, но настаивать на скором проведении свадьбы не стал. У них вся жизнь впереди, а тем более ни к чему переживания при беременности, от которых не убежать, ведь свадьба будет самым беспокойным днём, хоть и безумно радостным. На удивление, беременность омеги протекала довольно спокойно, даже тошнота слишком долго не мучила, да и каких-то причуд не было по типу странных вкусовых предпочтений. Тэ кушал как обычно, только фрукты стал безумно любить, а ещё мандаринки: их он мог лопать хоть килограммами и обижался, когда альфа забирал у него некоторые, если тот с ними переборщит. — Ты меня не любишь, — супился Тэхён в очередной раз, когда альфа забрал у него пятую мандаринку. — Люблю, маленький, очень сильно люблю. Но от большого количества цитрусовых может быть аллергия, ты же знаешь, — Чон целует светлую макушку и прижимает такого разнеженного омегу к себе. Беременность ему к лицу. — Знаю, но очень хочу, — тихо бурчит и тяжело вздыхает. — Завтра обязательно ещё съешь. Не всё же сразу… Ким это и сам понимает, себя каждый раз контролирует, но иногда бывают такие дни, что ужас как хочется побольше… Чтобы отвлечься, он переключается вновь на чтение книги, устраиваясь поудобнее на плече своего альфы, на котором он комфортненько так пригрелся. — А если я буду плохим папой? — Тэ прикусывает нижнюю губу от волнения и с надеждой смотрит на старшего, будто тот сможет ему чем-то помочь. — С чего бы это? Ты столько литературы про беременность перечитал, да и про воспитание, что это я должен переживать о том, каким плохим отцом буду… — Чон никак не сомневался в ответственности своего омеги, который днём и ночью читает книги, чтобы в будущем знать, что делать. Однако волнение младшего понять можно: всё-таки ребёнок не игрушка и сохранить его моральное и физическое состояние безумно важно. Никто из них не понимал, как можно безответственно подходить к детям, ведь ребёнок — это хрупкая жизнь, которую необходимо оберегать. — Ты будешь самым лучшим на свете отцом, — Ким в этом ни капли не сомневается, так как альфа у него безумно заботливый и любящий. — А ты будешь самым прекрасным папой, чутким и внимательным, и даже не вздумай спорить со мной, — Чон шутливо пригрозил ему указательным пальцем, из-за чего послышался звонкий и мелодичный смех. С таким альфой ему ничего не страшно, ведь в любом случае Тэхён не один, а значит, бояться ему нечего за спиной старшего. Расчувствовавшись, омега тянется за поцелуем, в котором ему не отказывают, а только обнимают покрепче и по волосам светлым гладят. — Ох, поскорее бы Киёль появился на свет, — имя крохи совсем случайно прижилось, когда они только-только выбирали из вариантов более подходящее имя по своему вкусу. — Так хочется увидеть этого сладкого малыша… — Тэ через время кладёт свою небольшую ладошку на выпирающий животик и аккуратно гладит поселившегося в нём малыша. Его пробирают мурашки, когда к его ладони добавляется чужая, более тёплая и большая. Чон любил постоянно зацеловывать его и греть под своей ладонью. — Уверен, время быстро пройдёт, даже глазом моргнуть не успеем, как в нашем доме появится крикливый омега, — альфа переполняется восторгом каждый раз, ощущая маленького омегу. Только пока не физически, а внутренне, так как у них стоят метки. — Почему крикливый? — Дети же постоянно плачут, — Чон тычется кончиком носа в мягкую щёчку младшего и просто наслаждается моментом. Им двоим безумно нравится вот так проводить время: сидя на диване под одним пледом и разговаривая на абсолютно разные темы. — Не все же. — Может и не все, но когда зубки будут резаться или колики появятся, то тут уж не до спокойствия, — старший хоть и не особо разбирается в детях, но что-то да знает. — Это точно, — Тэ тепло улыбается и прикрывает веки. По правде говоря, ему совсем не важно, каким будет малыш, главное, чтобы ему было хорошо и спокойно, а со всем остальным они обязательно справятся. .. Восьмой месяц беременности даётся сложнее остальных. У юноши начинается одышка, даже если тот пройдёт несколько метров. Врачи говорят, что в этом ничего страшного нет, главное — двигаться медленно и спокойно и, конечно же, не переживать ни о чём, так как с малышом всё в порядке. Весь срок омега проходил счастливым и купался в заботе альфы, хоть и в обычное время не жаловался на недостаток внимания. Возможно, он стал намного сентиментальнее к обычным вещам, и потому ценит любую мелочь. Единственное, что изменилось при беременности, — это эмоциональность. Со своими скачущими эмоциями Ким не особо мог что-то сделать. Но никогда не срывался на старшего, который, без сомнений, всё понял и не обиделся бы. Тэ мог психовать из-за плохого самочувствия или из-за дискомфорта, но продолжал до безумия любить Киёля. Будущий муж настолько сильно окружил его заботой, что тот даже не думал его ревновать, как часто случается это с омегами (ну или он судит по одному-единственному Чимину, который подозревал всё время Юнги в измене без видимых на то причин, хотя тот тоже кружил вокруг него наседкой). Их сыночек родился два месяца назад, и с тех пор Тэхён глаз оторвать от него не может, представляя, каким будет его сын. Смотря на то, как Чонгук спешит к нему после работы и спрашивает постоянно о его самочувствии, даже ни одна каверзная мысль не прокралась к нему в голову. Ещё молодого омегу распирает от счастья, потому что совсем скоро им удастся купить уже свою квартиру на накопленные деньги, так как им двоим не хотелось жить в однокомнатной квартире с ребёнком. Двое копили два года на свои владения, но в итоге им не хватило средств для скрупулёзно выбранной трёхкомнатной квартиры (на будущее). Тогда-то и подоспел отец Чонгука, который предложил помочь сыну. Альфа поначалу отказывался, но старший не принимал никакие отказы и сказал, что это своего рода подарок на будущую свадьбу. Доёль прекрасно видел, как старается его сын, и просто не мог не помочь немного. Потому и осталось только оформить все документы, что по сравнению со всем остальным кажется цветочками. Тэхён уже ждёт не дождётся того самого заветного дня, когда сможет открыть дверь в их квартиру. Но ещё больше он, естественно, ждёт появление на свет их малыша, который, похоже, тоже хочет наружу, потому что до жути сильно пинается по рёбрам. Если первый пиночек был самым нежным и таким волшебным, то сейчас иной раз дышать тяжело бывает после таких выкрутасов. — Сына, подожди ещё немного, не мучай папу, — ласково говорит Чон, целуя круглый животик, пока омега приходит в себя. — Спина болит, я будто не одного омегу ношу, а пятерых альф… — шепчет Ким, не находя себе места. — Хочешь, подержу тебе живот? Или массаж? — обеспокоенно спрашивает Чон, совершенно не зная, чем помочь. Иногда он теряется. — Да-а, подержи живот, — счастливо щебечет младший, вспоминая, какую легкость он ощущает, когда старший приподнимает низ живота. — Тогда садись сюда, маленький, — альфа двигается ближе к спинке дивана, чтобы освободить больше места на сиденье, и ждёт, пока его омега привстанет, чтобы уместиться между его ног. Тэхён с облегчённым вздохом приземляется к своему альфе, который помогает ему прилечь на себя и аккуратно придерживает низ живота, слыша в ответ неразборчивые, но сладостные звуки от своего омеги. Чон выцеловывает щёчку младшего, не забывая при этом поглаживать любимый животик. Его альфа так спокоен в присутствии этого омеги, что Чонгук представить не может, что бы делал без Кима. Его маленький комочек счастья самый лучший на свете. Рядом с ним хочется забыть о всех проблемах в жизни, рядом с ним в любой точке планеты он будет чувствовать себя как дома. — Ты опять не надел тёплые носочки? — ворчливо спрашивает альфа, случайно прикоснувшись своей ногой к чужой. — Мне не холодно, у нас и так полы тёплые, — фырчит омега в ответ. — Тебе так кажется, а потом будешь ходить с соплями, — Чон не забывает при этом аккуратно гладить большим пальцем нежную кожу живота. — Не буду! — канючит, словно маленький ребёнок. — Даже те миленькие с единорожками не наденешь? — Чон решает зайти с другой стороны, чтобы ещё больше не агрессировать молодого омегу в положении. — С единорожками можно… — сдаётся Ким, чувствуя нежные поцелуи в районе шеи. Пусть их путь не совсем лёгок, но они справятся со всем, потому что ничто не сможет разделить их. .. Омега чувствует очередную неприятную боль во время схваток, он весь вспотел и раскраснелся, но старается тужиться, как ему и говорит акушер. Чонгук, что сидит рядом и держит его руку в своей, тоже придает новых сил. Совсем скоро он увидит их маленького омегу, осталось совсем немного. Даже не верится, что волнительные девять месяцев пролетели по щелчку пальцев. Тэхён старается поддерживать нужное дыхание, слушать своего альфу и врача. Его боль затмевается мыслями о скорой встрече с малышом. Присутствие старшего и его феромоны тоже успокаивают. Ким так рад, что будущий муж не оставил его в одиночку и пошёл вместе с ним. Последний рывок позади, боль постепенно проходит, она теперь не такая острая, какой была до этого. И без того тяжёлое дыхание учащается, как только омега видит своё маленькое чудо. Их чудо. Чон Киёль появился на этот свет. Тэ сквозь вакуум слышит поздравления от врачей и благодарности от Чонгука, который тоже не мог оторвать глаз от крохи, которого протирали врачи, прежде чем положить на грудь новоиспечённому папе, что боялся даже дотронуться до него. Малыш поначалу не сильно громко кричал, но когда почувствовал тепло родителей, быстро замолчал и пригрелся на груди Тэ. Их сыночек. Их счастье. Их символ нескончаемой любви. На глазах обоих родителей вновь наворачиваются слёзы. Чонгук осторожно, словно боясь раздавить, дотрагивается до спинки своего сына и чувствует тепло, а маленький омега, почувствовав своего отца, совсем немного повернул голову в его сторону. А Тэ не мог остановить собственных слёз от счастья. Совсем крохотный омега в надёжных руках и в до безумия любящей семье…