Искра

      — Ай, какого черта? — вскрикнула Грейнджер, когда сильная рука затащила ее в нишу за гобеленом.       — Это я хотел спросить тебя, какого хуя Макмиллан всем распиздел, что вы вместе идете в Хогсмид? — ярость кипела в его жилах, будто после жалящего, пробегая по коже, заставляя ее пузыриться, с самого утра, как только Паркинсон разнесла новую сплетню школы.       В тот момент, пока за слизеринским столом обсасывали каждую косточку этой новости, он был готов проклясть этого долбаеба, даже не удосужившись проверить информацию. Одна мысль о том, что Грейнджер могла общаться с кем-то, кроме своих придурковатых друзей, выводила его из себя.       — Он не врал.       — Повтори.       — Прием-прием, Гермиона Грейнджер вызывает Драко Малфоя. Ты оглох? Говорю, он не наврал, мы идем вместе, — в ее глазах читалась ебанная решительность, и в этот момент она вела себя хуже самой чистокровной слизеринки. Какая же сука.       Ухмылка плясала на ее лице, или на его могиле, он еще не определился. Но она определенно сошла с ума, ей нужна прописка в Мунго.       — Ты это серьезно, Грейнджер? — Малфой все еще держал ее за локоть сильной хваткой, которая несомненно напомнит о себе парой следов.       Блять, нет, отметки во время секса определенно его заводили, но не эти блядские синяки от его заскоков. Он медленно разжал побелевшие пальцы, разгоняя застывшую в руке кровь.       — Более чем. Знаешь, Малфой, я думаю, нам пора прекращать эти потрахушки, пока не поздно, — она перевела дыхание, будто это уже отрепетированная речь и Грейнджер ждет свое «превосходно», — я серьезно намерена завести нормальные отношения.       — Ты, блять, моя, — кулак блондина впечатался в стену, правее от неё.       Гермиона вздрогнула, но всеми силами удерживала натянутую струну внутри себя. Он знал её, он заметил миг, когда на её лице проскользнули эмоции. Наслаждение. Гермиона играет с его нервами лучше, чем он на рояле. Перебирает каждую ноту его души. Ревность, вожделение, страсть, гнев, собственничество. Грейнджер знает эту мелодию лучше него, она её сама сочинила.       — Я тебе не принадлежу.       — Грейнджер, не доводи меня. Я повторять не буду. Ты никуда не пойдёшь, ни с ним, ни с кем-либо ещё. Хочешь в ебаный Хогсмид? Пожалуйста, я весь в твоём распоряжении. Хочешь в любую точку мира? Только скажи, всё будет у твоих ног.       И он правда отдал бы всё за этот взгляд. За этот блядский шоколад в её зрачках, её нежные руки на своих плечах, за каждый грёбаный миллиметр её души и тела.       — Малфой, я, пожалуй, откажусь. Приятно было повидаться, — Грейнджер хотела пройти, но рука настойчиво преградила ей путь.       — Гермиона, хватит, чего ты добиваешься?       Он выдохнул, уткнувшись ей в лоб. Последние дни эмоции переполняли его, разрывали изнутри. Драко нежно заправил выбившийся локон за ухо девушки.       — Гермиона, посмотри на меня. Что происходит, для чего весь этот спектакль?       Грейнджер сдалась, она вжалась в его тело, казалось, она стала ещё меньше и легко могла поместиться у него на груди. Слёзы полились по её щекам, проникая под шёлковую ткань его рубашки.       — Тише-тише, всё хорошо, милая, — Драко прижимал её к себе, и это было самое нормальное, что происходило с ними за последние дни.       — Что случилось?       — Я… я так больше не могу, всё это, — она обвела рукой, указывая на них, — я думала, справлюсь, но не могу.       — Гермиона, посмотри на меня, — он немного отодвинул её, заглядывая в бездонные глаза в поисках ответов, — как думаешь, почему я предлагал всем рассказать о нас? Я всё уладил с родителями. Большее, на что они могут рассчитывать, — это дети полукровки, либо вовсе останутся без внуков. Они ждут нас на весенних каникулах для знакомства.       — Ты шутишь?       — Грейнджер, я абсолютно серьёзен. Не начинать отношения, если они не приведут к чему-то серьёзному, ты так это назвала? — он прижал её, уткнувшись в её шею с запахом груши и мёда. — Что ж, тогда я чертовски серьёзен.