Клематис

Свиток упал на стол, но рука не успела даже потянутся вперёд, как придворный снова выхватил его прямо из под носа, будто поменяв в последний миг решение отдавать пергамент. — Нет, ты всё же решительно сбрендил! — диагностировал Юнги, вертя свиток в руках. — Даже если и сбрендил, это сугубо мое личное дело. — Намджун привстал из-за стола, чтобы выхватить бумагу из рук друга. — В конце концов, это моя женитьба. Юнги возвёл очи к небу и сложил руки в молитвенном жесте. — О великие силы неба, вправьте мозги этому монаршему недоумку, напомните про груз на его венценосной головушке и избавьте меня от гнева Его Величества, когда тот узнает какая особа приворожила нашего кронпринца. Намджун закатил глаза, смиренно принимая все шпильки в свой адрес. Несмотря на причитания, среди многочисленных гостей бала, таинственного Джинни Юнги добросовестно разыскал за каких-то пару часов. Такая уж натура, смотреть стоит на действия, а не на слова. — Славно стелешь, но к чему голословие? Просвети меня, вдруг переменю решение. — предложил принц движением руки. Юнги кивнул на свиток, намекая, что каждое сказанное слово подкреплено узнанными фактами, и заговорил. — Ким Сокджин, восемнадцати лет отроду, единственный сын уважаемой семьи Ким, которой принадлежит большая часть рудников в юго-западной части королевства. Получил приличное домашнее образование. О нём говорят как о красивом, благоразумном юноше с живым умом. В целом, довольно необычно, что всё ещё ни с кем не обручён. Насколько я смог разузнать за столь короткий срок — от желающих отбоя нет. Брови кронпринца удивлённо взметнулись по мере слушания и чтения документа в руках. Честно говоря, он готовился к худшему и думал, что предмет воздыхания придется женить на себе вопреки многим обстоятельствам, а тут всего одна маленькая неприятность. — И ты думаешь, отец будет так уж против присоединения к семье подобных ценных активов? — скептически высказался Джун, не понимая, почему Юнги настолько напряжён. Тот вместо ответа постучал пальцем по короне, что чинно лежала на краю стола за временной ненадобностью. — Титул, Ваше Высочество. Как бы непристойно богата ни была семья Ким, на бумаге они всё ещё обыкновенные торговцы. Что скажет на это народ? «Насколько в отчаянии королевская семья, чтобы породниться с торговцами ради пополнения казны?» — с видом мудрого наставника разъяснял свои опасения Юнги. — Народ недоволен при любых раскладах. — поморщился Джун на сей выпад. — Ещё ни одному королевскому решению не удалось удовлетворить всех и каждого. Мы так или иначе планировали найти кого-то не из приближённых, разве нет? Так чем мешает то, что я ещё и влюблён? — Да, куда уж дальше... — Юнги медленно кивнул, смотря сквозь витражи на окнах. Затем ещё раз, на этот раз самому себе, и присел на край стола, что означало откровенный разговор. — Джун-а, когда вчера ты заявил, что влюблён и намерен жениться, я подумал, что ты пьян. Когда ты повторил то же самое на утро и приказал разыскать этого омегу, я решил, что ты спятил. — доверительно и мягко сказал Юнги. — Я знаю тебя всю жизнь и не могу припомнить ни одного случая, чтобы ты принимал решения так поспешно или шёл на поводу у эмоций, поэтому обычно даже не спрашиваю о мотивах, но в этот раз теряюсь в догадках. Слушая мягкий низкий голос старшего, Джун откинулся на спинку своего стула, не разрывая зрительного контакта. Глаза не лгут, так будет легче донести до друга то безумие, что творится у него в груди со вчерашнего вечера. О, он и сам прекрасно видел, как нелепо выглядит в чужих глазах. Что там только что съязвил Юнги? Приворожил? Определенно. Привязал, заколдовал, заманил. Ах, его милое, прекрасное видение. — Это прозвучит незрело, но ничего кроме своего искреннего чувства я предъявить не могу. Мое сердце вчера работало на износ с момента нашей встречи. Я увидел, как его глаза блестят от слёз, загораются в гневе, тускнеют от печали и светятся от смеха, и всё мне любо. Даже сейчас мне хочется улыбаться, как блаженному, хотя лишь говорю о нём. — Джун перевёл дух, и правда позволив улыбке расцвести на губах. — Хочу его себе, Юнги, даже если ты встанешь против. Старший потянулся через стол, и прописал принцу подзатыльник. — Когда это я был не на твоей стороне, а? — Юнги встал. — Ладно. Я тебя услышал. Хочешь себе рудникового принца в мужья, значит, получишь. — парень достал из кармана золотые часы и хмыкнул,— Уже опаздываешь на чай в саду. — О, точно. Там всем и сообщу. — поднялся со своего места наследный принц. — Я беру на себя семью, а ты советников. — Несчастные, они будут так расстроены, что не смогли подложить под тебя своих сыночков, — пропел Юнги, пряча часы и явно злорадствуя. О, был бы тут художник запечатлеть эту картину. Отец застыл прямо с чашкой в руках, папа округлил глаза и прикрыл рот ладонью, а Тэхён, как всегда в своём репертуаре, подавился кексом, которым наслаждался, пока до него не дошёл смысл сказанного старшим братом. Намджун сочувственно постучал младшего по спине, ожидая, пока семья переварит новость и как следует на неё отреагирует. — Милый, ты же не шутишь? — первым отмер папа. Он встал, обогнул столик посреди расписной беседки, где королевская семья старалась регулярно собираться летом, и взял сына за руки. — Скорей рассказывай, как так случилось! Джун протянул отцу свиток и сел рядом с папой, послушно рассказав о том, как провёл вчерашний вечер, опуская детали, которые могли прийтись не по вкусу родителям. — Мы столкнулись вчера на балу случайно, когда оба искали уединения от шумного празднества. Провели чудесно время, гуляя по нашему саду, и я пропал. Его стала искать семья, и мне пришлось поспешно делать предложение. — Дурак! — воскликнул Тэ, перебивая. — И как только его семья ещё не здесь полным составом, чтобы требовать от тебя сдержать королевское слово? Намджун победно улыбнулся. — Ты верно заметил, Тэ. Дело в том, что он не знает, что слово было королевским. Возможно, и вовсе не принял его всерьёз, учитывая обстоятельства. — выбросил свой главный козырь Джун, смотря за реакцией. — Как же так! — воскликнул папа, выглядя так, будто слушает историю сказителя, — Хочешь сказать, он не знает, кто ты такой? — Мы не представились как следует, — подтвердил Джун. — Он был в крайне расстроенных чувствах, и я не решился портить вечер титулами. Всё, что мне осталось, это ласковое прозвище, да имя компаньона, что забрал его от меня. Только так я и смог выяснить, кем был мой вчерашний таинственный спутник. — И ты уверен, что он не притворялся? — прищурился Тэхён с подозрением. — Если я ошибаюсь, то к прочим его достоинствам можно уверенно прибавить талант к актёрству. Он знает лишь, что я «Джун» и живу в замке. Думаю, принял меня за придворного. — Джун с некоторой опаской посмотрел на отца, что всё это время сохранял молчание, вчитываясь в свиток. Брови сдвинуты, но по выражению лица сложно прочесть его мысли. — Сын. — строго начал Его Величество, но Джун не дал ему и шанса. — Ты сам признался мне, что выбрал папу по любви.— выпалил он, почувствовав как дрогнули руки короля-супруга в его руках. — Два года назад ты добровольно дал мне королевское слово, что не станешь препятствовать, если положение моего избранника не будет соответствовать требованиям. — На что ты мне возразил, что не родился ещё омега, который заставит тебя настолько потерять рассудок. — двинул бровью отец, не без издёвки припоминая сыну сию реплику. — Оказалось что родился, да ещё и на два года раньше меня, — кронпринц был упрям,— готов признать свою неправоту. — Мне все любопытнее и любопытнее взглянуть на этого омегу…— задумчиво протянул Тэхён, переводя взгляд с отца на брата и подперев щеку рукой. — Язык мой - враг мой… — сдался Король. Обещания нужно выполнять, иначе какой из него мудрый правитель? Тем более, рудники… У сына оказалась губа не дура. Пересудов не избежать, но в сухом остатке все будут в выигрыше. Семье жениха - титул, королевству - рудники, а сыну - счастливый брак по любви. — Небо с тобой, Намджун. Если ты уверен, что не пожалеешь, снаряжай процессию и езжай за своим… — Он кинул взгляд на бумаги, припоминая имя, что там значилось. — Сокджином. — Сох—ином? Хим Сох—ином? — воскликнул Тэ, что уже снова набивал рот пирожным. Получилось не очень внятно. — Ты знаешь его? — удивился Намджун. Получив строгий взгляд от папы, Тэхён как следует проживал кусок, прежде чем продолжить. — Лично мы не представлены, но наслышан,— очень хитро улыбнулся Тэ. — И что же? — не скрывал любопытства старший из принцев. Тэ принял вид чинный и загадочный, потянувшись к чаю. — Нет уж, братец. Язык мой связан кодексом чести и омежьей солидарностью. — величаво провозгласил принц. — Если в целом, одобряю, вези. Но, честно говоря, всем сердцем желаю, чтобы он тебе отказал. Посмотреть исход уж очень любопытно. — хихикнул Тэ, оставляя всю семью в недоумении своей репликой. Судя по виду, папа усиленно старался припомнить где слышал имя Ким Сокджина, и через секунду умилительно ахнул, подтверждая свою догадку в глазах младшего сына. — Вряд ли мальчик сможет отказать кронпринцу…— медленно проговорил папа, явно вкладывая второй, только им двоим понятный смысл в эту фразу. — Барон Ли наверняка тоже думал схоже. — засмеялся Тэ, закидывая руки за голову. Родитель отвернулся, стараясь хоть как-то прикрыть смешок, что невольно сорвался с уст. — Братец, поедешь за моим будущим свояком, прихвати запасные портки, на всякий пожарный. — вызвав у папы новый приступ смеха и налюбовавшись вытянутыми лицами Отца и брата, Тэ встал. — Могу я собрать букет для Сокджина в знак братской любви? — Используй клематисы, — потерянно проговорил Джун, переваривая то немногое, что услышал. От папы ничего внятного он тоже не добился на этот счёт, на все вопросы тот только улыбался и приговаривал, что всё будет хорошо, и «уж кронпринцу-то...», но с самого чаепития у Джуна сердце не на месте. А что, если эти чувства безответны? Если Джинни — а в голове он называл его только так теперь и не иначе — и правда откажет ему? Вчера он явно видел в глазах ответную симпатию, и даже на словах получил ей подтверждение, но вдруг всё это было лишь наваждением от отчаянья? Остаток дня от роя мыслей Намджун провёл как на иголках. — Ваше Высочество, присядьте, а то коленочки трясутся, не солидно.— из глубокой задумчивости вырвал низкий голос Юнги, что поглаживал лошадей в упряжи. — Передумали? Джун лишь покачал головой. — Волнуюсь, как мальчишка перед первой охотой. — Что лишь крепче убеждает меня в Вашем безнадёжном, но счастливом положении,— по-доброму улыбнулся придворный. — Но зачем ехать под вечер? Разве не лучше будет завтра с утра, сразу бы и увезли. — Считай это моим капризом. Не признаваться же, что он боится, словно в детской сказке, не успеть, таким печальным был Сокджин, когда отдавал ему свой первый поцелуй. Хотелось скорее заявить свои права, уберечь прекрасного юношу от лишних треволнений. На дорожке появился Тэхён в обнимку с полной цветов корзиной. Принц учёл пожелания старшего, и нежные клематисы составляли основу композиции. — Прелестный букет для моего возлюбленного брата, надежды всея королевства, мудрого и справедливого... — Нет, Тэ, я не возьму тебя с собой, и не проси. — закатил глаза Намджун, забирая корзину. — Гадина. Забудь всё, что я сказал. Надеюсь Сокджин откажет тебе, и ты выйдешь из их дома с этой корзиной на голове. — не моргнув, сменил пластинку младший. Юнги за спиной уткнулся в гриву, чтобы не засмеяться в голос при слугах. — Ваше Высочество, свадьба, в первую очередь, дело двух сердец. Вы успеете ещё доставить им удовольствие своим присутствием. — Ну тогда и я его на свои смотрины не пущу, — показал язык Тэ и удалился. — Да кто ж тебя стерпит такого инициативного... — проговорил Джун, убедившись, что младший брат уже вне зоны слышимости. — Может ты заберёшь? — поиграл он бровями, смотря на друга. Тот округлил глаза и поднял очи к небу. — Типун Вам на язык, Ваше Высочество, да сбережёт меня небо от такой кары. — Печально, породнились бы. — Не печальтесь. Лучше я останусь при Вас другом, — Юнги понизил голос, чтобы услышал только Джун, — чем если вздёрнусь на следующий день после свадьбы, и ты останешься без зятя, а твой брат - без мужа. Намджун засмеялся, чувствуя, как напряжение отходит на второй план. В это время к ним спустился Король-супруг, в руках - бархатная коробочка. Вид его был до того довольный, что принц волей-неволей подумал о подвохе. — Что это? — спросил он с опаской. — Фамильное кольцо, конечно. — Папа открыл коробочку, и Намджун очень сильно постарался не измениться в лице. Не прогадал с предположением. — Оно…— не мог он подобрать подходящего слова. — Ужасно. — с каким-то садистским воодушевлением пропел король самое подходящее определение. — Громоздкая старая рухлядь, но традиция есть традиция. Мне пришлось носить его годами, — сказал он доверительно с нажимом на последнее слово. — пока я не был в полной мере принят двором как спутник твоего отца. Теперь это ноша твоего избранника. — принц готов биться об заклад, что родитель еле сдержался, чтобы не закончить предложение облегченным «наконец-то». — Он точно мне откажет, если я сделаю предложение этим. — обречённо проговорил Намджун. Король покачал головой. — Неправильно ставишь вопрос, сын. Думай так: нужно быть правда влюблённым, чтобы согласиться, когда тебе делают предложение этим. — с видом чрезвычайно мудрым заявил соправитель. Видимо, так и успокаивал себя, каждое утро много лет подряд надевая древнюю реликвию на палец. Лакей прервал их беседу, чтобы оповестить о готовности к отбытию. Дорога предстояла не столь дальняя, но и дело немаловажное, вся процессия была снаряжена опознавательными знаками. Уже завтра весь город будет судачить о смотринах кронпринца. Поцеловав папу на дорогу, Намджун сел в экипаж, украшенный его личным гербом, и дал команду к отбытию. Юнги примостился на соседнее сидение, придерживая цветы. Когда они выехали за пределы дворца, друг, задумавшись, заулыбался своим мыслям. Чтобы отвлечься от собственных, Намджун спросил: — Что такого приятного пришло тебе на ум, что слепишь меня своим довольным видом? —Помнишь того птенчика, что так бесцеремонно облаял нас вчера? — Конечно, он же и увёл Джина. — Не могу дождаться его личика, когда птичка поймёт, кого вчера облаяла. — восторженно поделился придворный в приступе тихого веселья, потирая укушенную ладонь. Под перчаткой все ещё можно разглядеть следы зубов, Джун заметил ещё с утра. — Злопамятный старик, — покачал головой принц, посмеиваясь. — Он ведь был прав, знаешь. Зачем ты его скрутил? — Ишь как мы заговорили! Спасал твой королевский зад, благодарностей не стоит. — насупился Юнги, — Он так там раскричался, что чуть вся стража не сбежалась. Что мне было ещё делать, пока вы заканчивали свои ласки? С Тэ такое срабатывало на ура. — Тэ знает, кто ты, и доверяет тебе. — заметил Джун. Как ещё маленькому омеге, а на вид он точно был не сильно старше их Тэхёна, было вести себя, когда его в тёмном пустом саду ловит незнакомый альфа, скручивает и затыкает рот? Должно быть, парень смертельно перепугался. — Да ну тебя. — складывая руки на груди, вздохнул Юнги. Судя по задумчивому виду, он под таким углом ситуацию не рассматривал. Конечно, у него наверняка и в мыслях не было никого пугать. Джун хмыкнул, уставив взор в окошко в предвкушении новой встречи со своим вчерашним прелестным видением.