Клематис

Глаза не могли смотреть, а сердце не в силах было снести, настолько разбитым был Намджун, как только безвременная кончина его родителей подтвердилась окончательно. И если б то была стихия, принц бы обыскал все бескрайние просторы моря и побережья в надежде на чудо. Но смерть правителей настигла куда раньше, чем тела были сброшены в пучину. Оба короля погибли от рук чёрных корсаров, на чьём пути имел несчастье встать королевский фрегат. Тот моряк, что послужил гонцом смерти, лишь чудом спасся, вывалившись за борт во время сражения, что завязалось, стоило крюкам пиратов стянуть палубы. «Я как раз кончал с одним из этих псов, когда услышал вскрик. Обернувшись, увидел как падает наш великий правитель, насквозь пронзенный абордажной саблей. Кричал Король-супруг подле него. Остального уже не видел. Скорее всего, они перехватили рулевого и меня снесло гиком в море», — был печальный сказ. Удалось выяснить, что корабль был затоплен сразу, как корсары закончили своё грязное дело, потому не оставалось сомнений - море действительно стало им могилой. Сокджин страшился урагана, что поднялся вокруг из-за ужасной трагедии. Малодушно хотелось вместе с Тэ оплакивать умерших, закрывшись в покоях, но он и на минуту боялся оставлять наедине с горем любимого и лишь тихо глотал слёзы, когда Намджун не видел. Будущий король не мог позволить себе утонуть в скорби по родителям. Потому, сменив обычные одежды на траурные, продолжал исполнять свои обязанности, а Джин и Юнги изо всех сил старались помочь и окружить заботой. Сокджин огородил жениха от хлопот по поводу траура и похорон, взвалив всю организацию церемонии на свои плечи, строго-настрого запретив прислуге даже заговаривать о приготовлениях при принцах. Лучший друг же усиленно держал оборону пред советом, который оскалил зубы, стоило почувствовать уязвимость наследника и новые перспективы. Его доверенные лица были настороженны как никогда, следя за каждым шагом уважаемых вельмож, ловя каждое неосторожно брошенное слово. Маркиз вовсе не пустословил, когда говорил, что знает всё. Вот только не всегда знания могли помочь в том патовом положении, в котором все они в одночасье оказались. Именно сие понимание привело ноги Юнги на порог кабинета Короля-супруга, в котором обосновался Джин за всеми траурными заботами. — Вы один, милорд? — спросил он, заглядывая в помещение. — Юнги? Что-то случилось? — сразу же поднялся с места Джин. В последние дни они негласно сменяли друг друга подле кронпринца, и потому волнение юноши сейчас было понятно. — Один. Маркиз не стал сотрясать воздух попусту, и сразу перешёл к делу, запирая дверь и понижая голос. — Мне донесли, что завтра, во время встречи, совет планирует поднять вопрос коронации и склонить Намджуна принять регентство одного из членов. Будь я проклят, если не старикан Чхве метит на это почётное место. — Разве они… — начал было Джин, но быстро сложил картинку воедино. — Ты уже сказал Джуну? — Да. Он лишь отмахнулся. Мне кажется, из-за его состояния… ошибки не избежать, и совет сможет добиться желаемого. — Юнги нервно перебирал в руках своих цепочку золотых часов. — Поэтому я и пришёл. Нам нужно обеспечить ему тыл, на случай, если он не сможет отбиться. Быстро кивнув, юноша засобирался. — Тогда пошли, обсудим стратегию вместе. — Ни в коем случае, — поспешно сказал Мин, останавливая рукой, тут же объясняясь. — Правда в том, что Джун запретил тебя втягивать. Я бы не стал, но плохое предчувствие не даёт покоя, а я привык ему доверять. Если я ошибся, то хочу сохранить это в тайне. С твоего позволения, конечно. Сокджин медленно присел обратно, складывая руки перед собой. — И у тебя есть план? — Скорее, единственный верный для нас выход. — уверенно кивнул придворный. Вид у него был решительный, но виноватый. — Что же, излагай. Внимательно выслушав маркиза, Джин, не тратя времени на раздумья, быстро достал листок, затем долго копался в свитках на полках Его Величества, прежде чем нашёл нужный. Пером выведя на листе имя и адрес, он протянул его Юнги. — Сможешь доставить его завтра к совету? — Нет ничего проще. — Чудно. Я тебя услышал. Доверь всё мне и возвращайся к Джуну. Тебе не обязательно учавствовать лично. — устало улыбнулся парень. Маркиз благодарно поклонился и исполнил волю Джина. Когда дверь за придворным закрылась, Джин вызвал прислугу. Действовать стоило немедленно. Еще раз обдумывая слова Юнги, парень невесело покачал головой. «Бойся, бойся своих желаний и не сетуй, коль они исполняются», — подумал он про себя, прокручивая по устоявшейся привычке обручальное кольцо, без которого теперь не покидал опочивальни. — Позовите Чимина и подготовьте в моих покоях несколько корыт с горячей водой, опилки компеша и мои венчальные одежды. Своей неизменной мягкой поступью Пак вошёл в казармы, и тут же был встречен оживлённым гомоном солдафонов, от которого юному омеге захотелось поёжиться, но он благоразумно сдержался, сохраняя спокойный и уверенный вид. Оглядываясь в поисках начальника гвардии, он невольно встретился взглядами с некоторыми из гвардейцев и инстинктивно стиснул эфес меча, что повесил на пояс для спокойствия, прежде чем спуститься сюда. — И какими же ветрами такой прекрасный цветочек занесло в солдатское крыло? — раздался за спиной голос, и Чимин слегка вздрогнул от неожиданности, поворачиваясь к искомому начальнику. Тот хмыкнул, заметив оружие на поясе. — Хочешь вступить в отряд? Думаю, мои парни очень будут рады. — Я здесь по поручению нареченного Его Высочества, — отчеканил Чимин, игнорируя колкость. — Завтра в тронном зале состоится маленькое торжество, и мой господин приглашает Вас и Ваших… парней. — Чимин отстегнул от ремня увесистый мешок с золотыми и бросил на стол перед мужчиной, ухмыльнувшись. — Мой господин желает быть уверенным, что гостями вы будете с его стороны. Думаю, этот маленький презент будет вам хорошим напоминанием об отправителе приглашения. Мужчина, взвесив мешок в руке, расхохотался, и карикатурно поклонился Чимину. — Вот оно что. Что же, с превеликим удовольствием воспользуемся приглашением. Сдержав вздох облегчения, рвущийся из груди, Пак прозрачно намекнул вояке, что после завершения действа они получат вознаграждение в том же размере, и, услышав окончательное согласие, скорее покинул солдатское крыло, пообещав себе не забредать туда лишний раз. Всю ночь напролёт в покоях Сокджина горел свет и кипела работа. Соблюдая секретность, Джин и Чимин всё делали сами, что навевало некоторые воспоминания, но предстоящее представление не идёт ни в какое сравнение с их прежними шалостями. Обычно их развлекал процесс, но этой тёмной ночью друзья работали в глубоком и напряженном молчании. Как только на совете с утра заговорили о коронации, Юнги сразу напрягся, мысленно готовясь к словесной дуэли, что назревает в тронном зале. С Сокджином маркиз с утра не виделся. Оставалось уповать на то, что в случае неудачи их манёвр готов и сработает. Начав с мягких речей и безобидных вопросов о выборе счастливой даты, советники в конце концов озвучили свой главный вспомогательный аргумент. — Ваше Высочество, согласны ли вы, что законы нашего королевства святы и должны соблюдаться при любых обстоятельствах? — начал Барон Ли демократично. — Конечно. Я, полагаю, не раз доказывал, барон, что всегда действую согласно букве закона, написаного моими предками. — уверенно отозвался Джун, получив от Юнги мысленную похвалу за твёрдость голоса и ясность взгляда. — В таком случае, Вы должны понимать, что Вашей коронации препятствует одно из правил ее касающихся. Как и было сказано ранее, церемонию необходимо провести в кратчайшие сроки, ради спокойствия народа, но Вы ещё не достигли совершеннолетия, и потому не можете быть правителем. Намджун двинул челюстью, вставая и опираясь руками на стол, угрожающе наклонившись в сторону говорящего. — Я прекрасно понимаю, к чему вы клоните. Однако, смею напомнить господам, отправляясь в поездку, мой отец целиком и полностью доверил наше королевство мне, а не одному из вас, потому что счёл готовым к подобной ответственности. Сомневаетесь в суждениях Короля о моих способностях, барон? Попахивает изменой. Ярость, которая звенела в каждом слове, заставила вздрогнуть даже Мина. Было страшно видеть друга, что по натуре своей был спокойной гаванью, таким взвинченным. «Плохо», — подумал Юнги про себя. — «Злость - верная подруга ошибок». — Что Вы, Ваше Высочество, как можно! Никто не ставит под сомнение Ваши выдающиеся способности или право на трон. Мы лишь указываем на формальную сторону вопроса. — поспешил вступить граф Пак, — Чтобы не нарушать закона, Вам нужен регент, номинальный. Всего лишь до совершеннолетия. Намджун не сразу нашёлся с ответом, и инициативу поддержал ещё один советник. — Ваше Высочество, мы же видим, как тяжко Вам справиться с утратой. И это не удивительно, учитывая, как велика и чиста Ваша любовь к почившим родителям и сыновья почтительность. Юнги хотел возразить, но не имел достаточного веса, и потому мог лишь поддержать слова принца, но тот продолжал молчать. Медлительность в принятии решений играла сегодня с ним злую шутку. Маркиз всем видом своим сигнализировал наследнику сказать хоть что-нибудь, но Джун снова не успел открыть рта. — Позвольте нам проявить участие и разделить с вами этот тяжкий груз. То, что мы предлагаем, это время для Вас справиться с утратой, чтобы затем твёрдо встать на ноги самому. — вступился ещё один за. Не высказался по поводу только Чхве, и Мин мысленно кивнул своей догадке. Скорее всего, он скоромно помалкивает, чтобы быть предложенным кандидатом, что и подтвердилось следующей же репликой генерала Дон. — Мудрый наставник, кто-то вроде нашего дорогого Герцога Чхве… Юнги опустил взгляд, чтобы не закатить глаз, и даже не вслушиваясь далее в медовые речи. Не важно, какие слова срываются с их уст. Когда абсолютное большинство высказывается за, отказ Намджуна развяжет им руки в доказательстве его незрелости и неспособности прислушиваться к окружающим. Они и ранее проделывали подобные трюки. Подняв же взгляд обратно, Мин с грустью увидел ту же мысль в глазах друга. Он прекрасно понимал, в какую ловушку его загоняют, но упустил момент, когда мог бы из неё вырваться. Юнги возвёл очи к небу, как любил это делать шутки ради, и, что редкость для него, взмолился по настоящему. «Ким Сокджин, если ты слышишь происходящее, самое время появиться, или они погубят твоего суженного». Будто услышав его молитву, двери в тронный зал с грохотом распахнулись, заставляя всех в изумлении обернуться. Отстукивая каблуками по плитке, в тронный зал уверенной, воистину величественной походкой вошёл Сокджин. За ним следом залу наполнили солдаты королевской гвардии при полном параде, вставая по обе стороны вдоль стен. Весь королевский двор был прекрасно осведомлён о красоте Ким Сокджина, тот блистал на каждом празднике, притягивая всеобщие восхищенные взгляды. Но прекраснее и утончённее, чем сейчас, маркиз жениха друга ещё не наблюдал. Воздушные черные одежды с длинным шлейфом делали из юноши прекрасное неземное существо. Ясные глаза, изящно подведённые в тёмных тонах под стать одеянию, держали под своим контролем всю залу разом. Но Джин смотрел лишь на возлюбленного, не удостаивая прочих и секундным взглядом. Парень степенно поклонился присутствующим вельможам в знак приветствия. — Не утруждайте себя лишними заботами, господа. Вы и так достаточно обременены своими обязанностями. Раз уж Его Высочеству необходим регент, им стану я, на правах законного супруга. — провозгласил Джин с надменной ухмылкой, поклонившись снова с особым изяществом. — Какая неслыханная наглость! — воскликнул один из советников. Не так негодующе как мог бы, явно струсив перед отрядом вооружённых гвардейцев. — Что Вы здесь устроили? Полнейший абсурд, милорд. — проскрипел через зубы Граф Пак. — Вы никак не можете стать регентом. — Почему же? — улыбнулся Джин. — согласно закону, вполне. И имею на это куда большее право, чем любой из вас. Перечитайте свод повнимательнее, граф. Мне ведь есть девятнадцать, вполне сгожусь на роль, как вы там сказали? Номинального регента. — Но вы ещё не супруги. Так что, напротив, права у Вас нет никакого. — едко хмыкнул Барон Ли. — Ах, это поправимо. — отмахнулся на то юноша и протянул руку Джуну. — Ваше Высочество, подойдите, пожалуйста. Тот, явно под впечатлением, безропотно подчинился, беря возлюбленного за ладонь, обтянутую чёрной перчаткой. 《時候 Moment》 - Sue — Что ты творишь? — шепотом спросил он, нежно пройдясь большим пальцем по костяшкам Джина. — Поправляю. Челюсть-то подними. — отозвался также шепотом Джин, подмигнув, и повернулся к распахнутым дверям, давая знак Чимину. Компаньон вошёл, неся в руках поднос с красной материей и тремя чарками вина - двумя керамическими и одной хрустальной. За ним чинно следовал свадебный распорядитель, что обычно руководил церемониями. Вытянутые лица чиновников нужно было видеть воочию, едва они поняли, что происходит прямо у них на глазах. Джун широко распахнул глаза, сильнее стискивая руки Джина в своих, и получая нежную улыбку в ответ. — Какое невежество! Всё королевство в трауре. Непростительно… — низко загудел герцог Чхве. — Разве Вы видите вокруг пышное празднество, герцог? — возразил Джин, гордо вскинув голову. В интонации сквозила сталь,— Необходимые ритуалы не нарушают траура. Наш союз был благословен королями месяцы тому назад, поэтому сей акт - лишь исполнение их последней воли. Воспользовавшись секундной тишиной, распорядитель громогласно воскликнул, сверившись с часами: — Счастливый час пробил. Объявляю начало священного ритуала. Первый поклон. Сокджин выпустил руки жениха и отступил на шаг, опускаясь на колени. Да уж, совсем не так он представлял свою свадьбу. Любой другой на его месте ударился бы в слёзы. Ни родных вокруг, ни праздника, лишь сухая обязательная церемония в окружении солдат и чиновников. «Такая уж доля», — пронеслось эхом в голове голосом Короля-супруга, и это неожиданно придало юноше сил. Он подарил свой первый поклон возлюбленному, игнорируя всех окружающих, что с целым калейдоскопом эмоций наблюдали за таинством, не смея его прерывать и негодуя до красных лиц и белых костяшек. Как только Джин выпрямился, чуть не запнувшись о собственный шлейф, распорядитель снова провозгласил: — Второй поклон! — махнул он в сторону Намджуна, и тот, очнувшись от созерцания, повторил действия жениха, опускаясь в поклоне. Сердце Джина зашлось в груди бешеным ритмом, от того, как незамедлительно принц опустился перед ним на колени, и юноша закусил губу, стараясь контролировать эмоции. — Третий поклон! Второй раз Джин дольше задержался в поклоне, надеясь, что со стороны не заметен тремор в его ладонях. Стоило омеге разогнуться, он тут же увидел протянутую руку принца. Как только юноша снова оказался на ногах с его помощью, молодые переплели пальцы и вытянули руки. К ним подошёл Чимин, в глазах которого блестели слёзы, и безмолвно красной тканью перевязал их соединенные ладони. — Чарка клятвы земле и небу! — продолжал распорядитель. Используя свободные руки, молодые поочередно напоили друг друга из первой чарки. — Чарка верности! Вторая чарка так же была испита ими до дна. Осушив последнюю чарку, что символизировала клятву в любви и согласии, они с помощью Чимина освободили руки от материи, и хрустальный сосуд был тут же в неё завёрнут и опущен придворным на пол. — Хочешь сам? — тихо предложил Сокджин. Джун покачал головой. — Только вместе. И они как следует ударили по свертку каблуками, разнося хрусталь вдребезги. — Да здравствует Его Высочество наследный принц Ким Намджун. Да здравствует Его Высочество Ким Сокджин. Прогремел на всю залу начальник гвардии, сопровождаемый трёхкратным ура своих подчинённых и пожеланием долгих лет жизни. Теперь уже супруги обменялись нежными взглядами, но благоразумно сдержали ласковые порывы. — Бежим! — тихо скомандовал Джин, хватая мужа - мужа! - за руку. И направляясь к выходу, под возмущенные возгласы советников. — И куда вы собрались? — воскликнул в негодовании Барон Ли, теряя всякое терпение от произошедшего. — Как куда? На первую брачную ночь делать наследников, чтобы избавить ваши благородные души от дальнейших по списку треволнений! — выкрикнул Джин, даже не оборачиваясь, и был таков, утащив за собой принца прямо посреди заседания. Впрочем, о каких дальнейших переговорах можно говорить после подобной выходки? Гвардия тоже удалилась, оставляя мужчин в полном недоумении и растерянности. Юнги хлопнул по столу, привлекая внимание собравшихся и сдерживая изо всех сил победную ухмылку. — Обговорим ещё раз день коронации, господа? Затолкав новоиспеченного мужа в покои, Джин тут же скинул верхний воздушный слой своего одеяния и перчатки, ругаясь себе под нос. — Мы что, правда прямо сейчас будем заниматься вопросом наследника? — наблюдая за процессом хмыкнул Джун, что откинулся на перину, переводя дух после подобного утреннего потрясения. Он и подумать не мог, что, встав сегодня с постели, ещё до обеда окажется женатым. — Что? Нет, конечно, просто ткань ещё… — отозвался Джин, только сейчас осознав ситуацию. — Отвернись сейчас же! — Что это? — и не подумал повиноваться Джун, заметив наконец, что руки юноши были черными как смоль, будто тот окунул их по локоть в чернила. На плечах, что открылись взору, тоже виделись черные разводы. — Времени было в обрез, и краска не высохла как следует.— прозвучал ответ, — Разве я мог явиться на нашу свадьбу не в своём венчальном? Его Величество так старался… — проговорил Джин, обнимая себя руками, а в конце фразы так и вовсе прикусывая язык. Принц тем временем рассматривал неубранные кадушки с черным красителем, огарки свеч в подсвечниках, и быстро складывал полную картинку из предоставленных кусочков. — Ты что, всю ночь перекрашивал свадебный наряд, чтобы не нарушить траура? — тихо спросил он, возвращая взгляд на супруга и получая медленный кивок ответом на озвученный вопрос. — Отвернись, — уже спокойнее попросил Джин. — Все равно брачная ночь тебе не светит, пока я не отмоюсь. — пошутил он неловко. На этот раз принц послушно повернулся спиной. — Зачем ты тогда привёл меня сюда? — отозвался Намджун. Джин, быстро снимая с себя всё ещё слегка влажные от краски вещи, уловил отголоски шуточных интонаций в голосе любимого, и сердце защемило от нежности. Он уже успел соскучиться по подобным интонациям. — Чтобы весь замок был убежден в обратном. — Хотел бы я жить той жизнью, которой живу в чужих домыслах. — вздохнул принц, и воцарилась тишина, нарушаемая только шуршанием одежд. Затем Джин, уже полностью одетый в обычные одежды, присел рядом. — Прости, Джинни. — прозвучало внезапно. — За что ты-то извиняешься? — уточнил юноша. Кажется, это Джин только что сорвал собрание, единолично принял решение о церемонии, и, технически, захватил власть. — За то, что наша свадьба стала средством воздействия на совет. Ты ведь так мечтал о… — Я мечтал выйти замуж по любви, и я это сделал. — отрезал Джин, не давая мужу углубиться в чувство вины за то, что они не могли никак поменять. — Остальное - ничего не значащие детали. — юноша тоже откинулся на перину рядом. Намджун развернулся, чтобы прочесть во взгляде искренность сказанного. — Свершилось, да? — шепотом спросил Джун. — Да. Отныне мы супруги. — подтвердил Джин так же тихо, будто они обсуждали что-то тайное. — Теперь ты - сердце моё.