Клематис

С разосланными по всему континенту приглашениями на свадьбу ничего не попишешь. Многие гости уж выдвинулись на празднество, и только прибыв, смогут узнать о прискорбных причинах отмены венчания. Памятуя о словах Его Величества, что настаивал на важности сохранения престижа королевского дома, Сокджин убедил не только мужа, но и советников, что лучшим исходом будет направить письма о смене торжества со свадьбы на коронацию тем, кого послания ещё смогут застать, и провести церемонию в тот день, на который была назначена свадьба, дабы не вгонять в убыток от напрасной поездки. — Придётся дать бал для приезжих гостей. Недельные гуляния, естественно, отменим. Можно слегка увеличить размер средств на раздачу народу…— расписывал супруг принца, сопровождая повествование подробным планом, над которым кропотливо работал дни и ночи напролёт. Намджуна распирала гордость, когда даже самым придирчивым членам совета было нечего возразить его мужу. Полностью перекроив планы, в выделенные средства они укладывались, где-то даже экономили. Престиж королевства в глазах других держав сохранён, традиции не нарушены, траур соблюдается настолько, насколько они могут себе это позволить. Что больше волновало душу, так это следы изнеможения на лице юноши. Молодожёны решили разделить королевские покои уже после коронации, но и в своих Джин почти не ночевал, засыпая прямо в кабинете короля-супруга, что медленно, но верно становился его собственным. Чимин старался помогать своему господину, но парень продолжал отсылать его к младшему принцу, чтобы Тэхён не оставался один со своим ужасным горем. Выплакав все глаза, тот продолжал затворничать в своих покоях, не проявляя интереса совершенно ни к чему вокруг, меланхолично перебирая в руках браслет, что получил от родителей на пятнадцатилетие. Ежедневно принося поднос самых любимых принцем яств, Чимин молитвами уговаривал его поесть, старался развлечь разговорами или склонить хотя бы на маленькую прогулку в саду. Но все старания компаньона были тщетны. Прежде энергичный и яркий, второй принц растерял свои краски. Вкус еды казался пресным, происходящее во дворце - бессмысленным. Сердце с тоской замирало от того, как юноша день за днём увядает в скорби. — Он ест всё меньше, Джинни. — причитал Чимин, нервно расхаживая по кабинету. — Умрёт же так, умрёт от горя, наш милый Тэ! — всплёскивая руками, придворный даже не заметил, как в проходе появился кронпринц, отлично расслышавший последнюю реплику Пака. — Неужели дела настолько плохи? — нахмурился наследный принц. Чимин от внезапности появления третьего в комнате ойкнул и испуганно переглянулся с Джином. Сговорившись, юноши не хотели беспокоить Намджуна состоянием младшего брата, надеясь, что оно вскоре вернётся в норму, но правда всплыла чуть быстрее, чем они рассчитывали. Потерев переносицу, Сокджин кивнул, разминая запястье, настолько много приходилось писать в последнее время. — Отказывается от еды, не встаёт с постели, почти ни с кем не разговаривает. Всевозможные средства перепробовали, но Тэ продолжает чахнуть. — признался он мужу, с виной во взгляде. В душе Намджуна неистово заскребли кошки от того, что за всеми заботами, что свалились на его плечи, совершенно позабыл о брате. Кронпринц попытался припомнить когда видел его в последний раз, и с тихим ужасом осознал, что даже не разговаривал с младшим после трагедии. Погружённый в собственную печаль, позабыл, что не один потерял родителей. Тэ тоже скорбит, одиноко глотает слёзы в тишине своих покоев. Кроя себя последними словами, Намджун вылетел из кабинета, не обращая внимания на окрик супруга. Как он мог? Как даже ни разу не поинтересовался у Сокджина, где носит его непоседливого братца? Ведь младший вечно то и дело мельтешил перед глазами, как само собой разумеющееся. Не затыкаясь болтал о своих пустяках, вешался на шею, подшучивал, всегда конючил, если его не брали с собой куда-нибудь. Их маленький Тэтэ, который в один день взял и проснулся сиротой, едва отпраздновав свои шестнадцать. Его маленький братец казался ещё того крошечнее, отчуждённо сидя в своей огромной постели. Сердце разбилось в дребезги, когда юноша повернул голову в сторону двери и его глаза округлились в крайнем изумлении. Будто и не надеялся увидеть брата на пороге своих покоев. Там, где Джун обязан был оказаться в первую очередь. — Джуни?… — хрипотца голоса явно указывала, как мало юноша пользовался им. Тэхён и заметить не успел, как старший оказался на коленях перед его постелью, а сам он - в тёплых объятиях. Руки дрогнули, робко обвивая шею кронпринца. — Прости меня, Тэтэ, прости, если сможешь. — задыхаясь, сбивчиво зашептал Джун, прижимая младшего к себе. Тэхён с удивлением обнаружил, что снова плачет, хотя, казалось, уж литься было нечему. — Тебе достался ужасный брат. Я должен был придти сразу. — Джуни… — только и смог вновь выдавить из себя Тэ, по новой захлёбываясь в рыданиях, словно в ту ужасную ночь. — Я здесь, Тэтэ, я здесь, с тобой. Ты не один. — тихо повторялся старший из братьев, поглаживая по голове своего самого близкого, самого родного из тех, кого ещё носит эта земля. Плечи невпопад начали содрогаться. — Ты испугался, маленький, да? Испугался, что остался один? Как тогда, когда случайно запер себя в чулане, помнишь? — шептал он полную околесицу, всё, что только приходило на ум, мерно укачивая, убаюкивая юношу в руках. — Мы дворец перевернули, пока тебя искали. Папа с ног сбился. Гвардия весь лес прочесала. А ты сидел и также тихо плакал в темноте. Тэхён часто-часто закивал всхлипывая. — Ты нашёл. — смог выдать он, заливая слезами плечо брата, показывая: тоже помнит. — Верно. Нашёл. Всегда буду находить, как бы тихо ты не плакал. Не гневайся, что на сей раз долго. — Джун почувствовал, что тоже роняет слезы на ночнушку брата. В груди стало так невыносимо тяжело. Пальцы так легко прощупывали рёбра младшего, что в моменте он казался хрустальным. — Мне тоже страшно. — признался он брату в том, в чём не признавался Юнги. Даже Джину. — Будто весь мир рухнул под ногами. — И снова почувствовал кивки. Понимающие. Тэ подхватил. — Каждое утро, открывая глаза, я надеюсь что всё — лишь кошмарное наваждение. Вот-вот папа пришлёт за мной и мы будем пить чай в саду, он будет ворчать на отца за вечные опоздания и… — новый всхлип прервал самую длинную реплику Тэхёна за последние недели. Ему понадобилось немного времени, чтобы вдохнуть и попробовать снова. — Но этого больше не произойдет. — тихо закончил Джун за брата, отстраняясь и сталкиваясь с заплаканным взглядом, тут же вытирая щёки нежным движением. — Больше так не будет, и эта мысль раздирает сердце на части, да? Снова кивки, новый судорожный всхлип. — Я хочу к ним, Джуни. Хочу к папе. — признался в ответ Тэ, в чём не признавался Чимину, и о чём непрестанно думал каждый светлый день, каждое рассветное утро, каждую тёмную ночь. — Нет-нет-нет, маленький. — зашептал Намджун нежно, большими пальцами вытирая новые дорожки слёз. — Ты не можешь. Ведь я ещё здесь, Тэтэ. Только ты у меня остался. Ты у меня, а я у тебя. Мы все ещё есть у друг друга, слышишь? — наследный принц внимательно вглядывался в лицо напротив, в мыслях молясь, чтобы брат услышал его, взаправду услышал. — Я ведь не смогу без тебя. Какой смысл будет во всём этом, — он махнул рукой в сторону, говоря о короне, о дворце, о королевстве. — без тебя? Как мне сберечь королевство, если не могу сберечь своего единственного брата? Как потом взглянуть в глаза родителям, когда придёт и мой черёд? Нет, Тэхёни. Я без тебя никак не справлюсь. Блеск надежды в глазах Тэ Намджун принял за добрый знак. Они ещё долго говорили, так откровенно и доверительно, как никогда раньше. Общее горе сближает, объединяет против невзгод и даёт некоторое утешение. Всхлипы вскоре перестали сотрясать стены. Братья продолжали тихо делилиться тревогами и случайными воспоминаниями, что приходили на ум. Впервые Тэхён проявил подлинный интерес к рассказу о том, что творилось всё это время за стенами его покоев, и даже улыбался своей робкой квадратной улыбкой, пока слушал о внезапном бракосочетании. Он всё знал от Чимина на периферии сознания, но ему жизненно необходимо было услышать брата. Как только рассказ был окончен, Тэ одобрительно закивал. — Тебе очень повезло, знаешь. — заключил он, кладя голову на плечо Джуну. Они оба глядели в сторону окна, наблюдая за прячущими облаками. — В ту ночь я проснулся и пошёл искать тебя. Кронпринца вновь уколола совесть. Младший сразу подумал о нём и отправился на поиски, несмотря на тьму, что окружила их. — Тэ… — Прекрати извиняться наконец и слушай, нюня. — цокнул языком Тэхён, будто вовсе не он заливал слезами постель и плечо брата какой-то час назад. — Это было очень ранее утро. Я искал и нашёл тебя в кабинете отца, с Джинни и Юнги. Ты спал на коленях у Джинни, пока они тихо переговаривались. Я не помню, слышал ли вовсе, о чём был разговор, просто увидел, как Джинни нежно гладит тебя по волосам, изредка отзываясь на реплики Юнги. Он тоже плакал, но явно страшился потревожить твой покой. — улыбнулся Тэхён, воскрешая увиденное перед глазами. — И я подумал «О, мой братец точно будет в порядке. У него есть верный друг, что прикроет тыл, и любимый, что охраняет сон от кошмаров. Я ему не нужен». — Это не так, Тэ. — Знаю. Но, честно? Я позавидовал. Мы друзья с Юнги, но не такие близкие, как вы. И возлюбленного, подобного Джинни, у меня нет. Намджун вспомнил заплаканное лицо Чимина, виноватые и усталые глаза мужа и щёлкнул брата в лоб. — Ай, не дерись! — возмутился Тэ. — Дурак ты. Пускай, родной брат у тебя никуда не годится, но не наговаривай на тех, чьи сердца болят за тебя. Юнги любит тебя, как родного. Чимин сидит и оплакивает твою душу, потому что ты отказываешься есть. Джин сейчас занят не меньше моего, но его сердце болит за тебя каждую секунду. Разве они не достойны называться твоими друзьями? — укоризненно покачал головой старший. Тэхён умолк, задумавшись. Джун заметил, как щеки брата залились румянцем. Он явно и не догадывался, сколько людей волнуются и переживают за его состояние. Старший из принцев взъерошил заплаканному юноше вихры. — То-то же. И как же ты собираешься найти себе возлюбленного, сидя взаперти? Я за своим вот с балкона прыгал. — Это он за тобой прыгнул. — фыркнул Тэ, пихая брата локтем. — Детали. Ну так, что думаешь? — Думаю… — растянул Тэ, опуская взгляд и пряча грустную улыбку. — Думаю, что изголодался. Когда братья вместе спустились к ужину, Чимин, от неожиданности и радости, поронял всё из рук и разбил пару тарелок, случайно смахнув со стола в порыве обнять Тэхёна, что опирался на руку старшего брата. Джин тоже встал, счастливой улыбкой приветствуя обоих принцев. Младшего буквально силком усадили за стол и весь вечер кормили с ложечки, поминутно интересуясь самочувствием. Через пол часа в столовую спустился и Юнги. — Ну наконец-то. С возвращением, ребёнок. — улыбнулся он, проходя мимо и ероша ладонью причёску второго принца, приводя тёмные вихры в полнейший бардак. Маркиз сел по правую руку от Намджуна, зевнул и потянулся, хрустя отёкшими суставами. — Без тебя здесь совсем тоска зелёная. Впервые с трагедии сердце Тэ наполнилось чувством счастья, за которое он тут же почувствовал вину. — Простите, что доставил хлопот. — Тебе не за что извиняться, Тэхёни. Ещё супчика? — ласково возразил Сокджин. — Нет, спасибо. Могу я… помочь тебе с коронацией, Джинни? Джун сказал, ты так занят с ней, что, не ровен час, свалишься от переутомления и до первой брачной ночи дело может не дойти. Намджун задохнулся от возмущения, а Джин подавился курочкой, бросая нечитаемый взгляд на мужа. — Ничего подобного! Этот чертёнок исказил мои слова! — по-детски обиженно воскликнул Намджун, заставляя весь стол хохотать. — Что и требовалось доказать. — удовлетворённо выдохнул Юнги, с удовольствием наблюдая за последовавшей перепалкой супругов. Кажется, теперь первая брачная ночь откладывается намеренно. С того дня ноша Сокджина стала куда легче и приятнее. Теперь, когда под рукой сразу два помощника, он даже получал удовольствие, видя, как воплощаются результаты его трудов. Залы постепенно украшаются, пустые комнаты дворца прогреваются к приезду гостей, всё своевременно и без задержек. Тэхён серьёзно взялся за дело и оживал на глазах заодно с замком. Витражи сверкали, свежие флаги колыхались от сквозняков. И пускай траурные ленты сопровождали обитателей этих стен, торжественное оживление ощущалось на каждом углу. Так и с младшим принцем. Его руки всё ещё замирали в меланхоличной задумчивости, стоило взгляду зацепится за портрет родителей или за браслет на запястье, что стал дорогим талисманом. Но при этом он старался сбросить наваждение и двигаться, жить, смеяться. Их отношения с братом изменились, и Тэ нравились эти изменения. Намджун больше не отмахивался от брата, как от маленького, делился своими сомнениями и переживаниями, слушал и принимал мнение во внимание. Принцы стали ближе, помогая друг другу справляться с неизбежным новым этапом жизни. За три дня до коронации начали прибывать первые гости, и дворец стал заполняться представителями разных государств и их слугами. Тэхён и Джин лично занимались приёмом и размещением гостей, что было настоящим спасением для Сокджина. Он совершенно не знал ни других наречий, ни языков и даже слабо представлял, кто и откуда приехал. Младший же принц был со многими представителями знаком если не лично, то номинально, и бойко подсказывал Джину, что говорить и как обращаться с теми или иными гостями. — О небо, это пытка... — прошептал он Тэ, который только что отправил очередных гостей в нужное крыло. — Чувствую себя совершенно нелепо. Я не понял ни слова из вашего разговора. Я точно сказал всё верно? — Не переживай. Они тебя прекрасно понимают, просто из вредности отказываются переходить на наш язык. Гордецы. Не стоят твоего внимания. — успокаивал старшего Тэхён, вглядываясь в экипаж, что подъезжал. — На этот раз проблем не должно быть. — кивнул он в сторону подъехавших. — Король этого государства тот ещё скользкий старик, но у нас, по крайней мере, общий язык и холодное перемирие последние несколько лет. — хохотнул Тэ, прикрыв уста ладонью. — Правда? Что-то не похож этот альфа на скользкого старика.— поиграл бровями Джин, прежде чем натянуть дежурно-приветливую улыбку. Принц повернулся к их гостю, что уже поднимался по ступеням парадного, и чуть не уронил челюсть к основанию лестницы. Перед глазами предстал молодой юноша, явно их ровесник, с обворожительной улыбкой и блестящей выправкой. Глаза снова метнулись к гербу на экипаже. Затем к имени в списке, что значится рядом с этим гербом. Никакой ошибки. Куда же подевался тот старикан, которого смутно помнил Тэхён? Гость галантно поцеловал тыльную сторону ладони Джину, затем и Тэхёну. — Добро пожаловать. Ким Сокджин, супруг Его Высочества Ким Намджуна. А это Его Высочество Ким Тэхён. — Это большая честь для меня, наконец познакомиться с Вами лично, господа, очень наслышан. — судя по всему, улыбка незнакомца была вполне искренней. Тэхён слегка поклонился, всё силясь припомнить имя гостя, но быстро сдался. — Простите мою бестактность, но кто Вы? — Ах, простите мою забывчивость. Дома мало тех, кому неизвестно моё имя, а заграницу я стал выезжать лишь недавно, в связи с болезнью нашего правителя. — снова поклонился гость, досадно хлопая себя по бедру. — Чон Хосок, наследный принц. Приехал на ваше торжество от имени своего августейшего отца.