Клематис

Графство, подчинённое семье Мин, было стратегически важным портом на берегу моря. Красочные виды побережья привели юношу в настоящий восторг, ведь моря ему ещё видеть воочию не доводилось. Пока Чимин с упоением любовался видами через маленькое окошко экипажа, Юнги, снисходительно улыбаясь, наблюдал за омегой, отвечал на вежливые вопросы, сообщил, что здесь куда живописнее и приятнее в теплое время, и как следует просветил своего липового жениха по вопросу семейства Мин в частности. Отец Юнги, как и он сам сейчас, состоял при дворе в молодости. В последнюю войну получил серьезнейшее ранение, что лишило его возможности ходить, после чего мужчина отошёл от дел. Старший брат маркиза и его супруг всецело занимаются управлением графством и заботой об отце. Юнги же с малых лет отправили на учёбу во дворец, чтобы тот впоследствии занял место отца в совете. Папу Мин не помнил совсем, тот умер очень рано, когда их и прилежащие графства настигла эпидемия кори. Главное счастье Отца семейства составлял покамест единственный внук — очаровательный и смышлёный омежка четырёх лет, в котором мужчина не чаял души и всё поглядывал с надеждой на младшего сына во время семейных праздников. На этом этапе повествования Чимин вдруг обернулся к Юнги, охваченный внезапной мыслью, которая, по разным причинам, не посещала его ранее. — Маркиз, Вы умны и не дурны собой, к тому же, занимаете весьма высокое положение при дворе. Почему не женитесь взаправду? Уверен, любой был бы счастлив стать вашим супругом. — полюбопытствовал Пак. Юнги на то усмехнулся, покачал головой, а затем молвил, заглядывая в карие очи. — Любой мне не нужен, милорд. Я жду своего. Подобного ответа Чимин никак не ожидал. — Так Вы романтик, маркиз? — Давай обращаться к друг другу по имени, — не стал отвечать Мин, переводя тему. — Не стесняй себя, сейчас ты здесь на правах моего жениха. — подмигнул он. Смутившись, Минни отвернулся обратно к окну, коротко кивнув. Путников встретил большой и уютный дом. Даже лакеи выстроились, чтобы встретить младшего господина и его спутника. Каждый раз возвращение домой чувствовалось праздником для парня, но сейчас он вдруг ощутил грусть, когда не увидел отца у порога рядом с другими членами семьи. Отец всегда встречал его, но, видимо, на сей раз сил уже не хватало. Галантно протянув руку Чимину, он подвёл юношу к брату и его мужу, представляя дорогих людей друг другу. — А где же мой любимый племянник? — игриво улыбнулся Юнги, выглядывая маленького омегу за свояком. Тот застенчиво выглянул на секунду, но тут же застеснялся и спрятался обратно за родителя. Юнги не мог винить малыша в этом, всё же он ещё мал, а дядя - весьма редкий гость. — Бинни, ну же, поздоровайся с гостями, — запричитал его папа, мягко подтолкнув сына. Чимин улыбнулся, приседая прямо перед мальчиком и протягивая ему руку, как взрослому. — Здравствуйте, юный господин. Меня зовут Чимини. Очень приятно познакомиться! Мальчик нерешительно, но серьёзно подал руку Паку, тихо лепеча что-то в ответ, и Юнги уже ни секунды не сомневался, что Чимин куда быстрее сыщет расположение племянника. Мысль вызвала нежную улыбку, которую пришлось тут же спрятать, поймав на себе лукавый взгляд старшего брата, что всегда отличался раздражающей наблюдательностью. — Может уже почтите и меня своим присутствием? — внезапно раздалось ворчливое над их головами, и Юнги резко поднял голову на окна второго этажа, где тут же разглядел силуэт отца, что, оказывается, всё время наблюдал за ними. Брат засуетился, тут же приглашая всех в дом, и уже через пару минут Юнги, взяв Чимина за руку, вошёл в покои главы семейства. — Ну надо же, я всё-таки дожил! — вместо приветствия хмыкнул мужчина, разглядывая сыновьего избранника, что почтительно поклонился ему при входе. — Подойди, дитя. Глаза уж ни к чёрту, всё зрение прожёг, горбясь над свитками. — протянул он руку в сторону Чимина, и Юнги тяжело сглотнул ком в горле, прекрасно замечая, как дрожит некогда твёрдая отцовская рука. Пак быстрым взглядом спросил позволения у Юнги и после короткого кивка безропотно подошёл к сидящему в постели маркизу, подавая руку и присаживаясь рядом на постель. — Как зовут, милый? — Пак Чимин, Ваша Светлость. Юнги подошёл было тоже, но отец остановил одним жестом. — Мелочь, брысь отсель. Иди на травке полежи, пока мы беседуем, проветри голову от дворцовых забот. — буркнул он, тут же извиняюще улыбаясь перед Паком и ласково обращаясь уже к нему, — Ты же не прочь составить мне компанию, Чимин? — тот кивнул, явно стараясь не засмеяться над уязвленным выражением лица Юнги. — Отец, трава уж вся пожухла от заморозков. — закатил глаза он. — Тогда иди к брату. Знаю, вам есть что обсудить. — отмахнулся мужчина, и Юнги, как хороший сын, повиновался, ободряюще кивнув своему спутнику. — Выгнал? — понимающе хмыкнул брат, разливая любимый крепкий напиток по гранёным стаканам, как только Юнги появился внизу. — Красуется. — поморщился младший, принимая стакан. — Аж приосанился, как мы вошли. — старший засмеялся, качая головой, но прозвучало натянуто, и Юнги прекрасно понимал настроение брата. — Насколько плох? — Лекарь заключил - будет чудом, если переживёт зиму. — тихо признаётся мужчина. — Я бы не стал дёргать тебя понапрасну. Следующий приступ станет последним. Рассеяно кивнув, Юнги одним махом опрокинул в себя стакан и даже не поморщился от жгучего ощущения в горле. В глазах жгло куда сильнее. — Что на сей раз? — Весть о смерти короля сильно подкосила моральный дух отца. Его Величество был ему близким другом. Поначалу мы решили скрыть от него печальную весть… — Готов поспорить, он разнюхал в тот же день, что вы решили. — закончил за брата Мин, понимающе кивнув. — Удар хватил его в ту же минуту. Очнувшись, он запретил тебе писать, зная, что во Дворце настоящий переполох. — продолжил рассказ старший Мин, доставая что-то из нижнего ящика. — Потом посадил Тэмина рядом и надиктовал ему это. Сказал отдать тебе лично в руки, как приедешь. — Что это? — Условия соглашения трёх королей. Вам же известно о волнениях у соседей? Отец утверждает, что причина в этом. Король был медиатором в их старом конфликте, и его смерть пошатнула хрупкий мир, так как никто больше не выступает наблюдателем за соблюдением соглашения. Если Намд... Его Величество, — тут же исправился он, — не возобновит соглашение, начнётся новая война. — Но я в первый раз слышу об этом соглашении. — нахмурился Юнги. — Отец отказывается говорить всего, но, насколько я понял, соглашение было устным и тайным.— было дано пояснение. Спрятав бумаги во внутренний карман, Юнги пообещал подумать об этом потом, а в сей момент побыть мыслями и душой с семьёй. К ужину отец пожелал спуститься в столовую, затыкая всех, кто пытался отговорить от лишнего напряжения, и выглядел крайне довольным, взирая со своего места во главе стола, как оба сына со своими избранниками усаживаются по левую и правую руку от мужчины. Маркиз Мин многое повидал, участвовал в бесчисленных сражениях и интригах, влиял на судьбу королевства, однако более всего гордился тем, что воспитал прекрасных сыновей. Наблюдая за своими мальчиками, вкушая горячий ужин, он думал о том, что теперь оставить их совсем не страшно. И не стыдно встретить почившего мужа, что ждёт его по ту сторону. Он сделал всё, что должен был, расплатился со всеми долгами. И окончательно убедился, что оставляет сыновей в хороших руках. После ужина Юнги предложил Чимину прогуляться к побережью, и тот с восторгом согласился. Море произвело на него неизгладимое, гипнотическое впечатление. — Это так красиво. — поделился он с искренним восхищением. — Всегда думал, что люди преувеличивают красоту морей. Вода да вода. Но… — он развёл руки широко в стороны, как бы пытаясь охватить ими все бескрайнее пространство. — слов нет, как красиво. Юнги мягко рассмеялся, не спуская глаз с восторженного юноши. — Согласен, неописуемая красота. Но спускаться не будем, у воды прохладно. Чимин закивал, пристраиваясь рядом для неспешной прогулки, но явно расстроился, что поближе подойти не выйдет. — О чём вы говорили с отцом? — полюбопытствовал маркиз невзначай. — Ничего такого, — пожал плечами Минни, — Он спрашивал, из какой я семьи и как мы встретились. Потом много говорили про дворец. — парень закусил губу, хихикнув своей мысли о состоявшемся разговоре. — Твой отец - очень хороший человек. — Ты ему явно пришёлся по сердцу. — Ну вот, теперь мне ещё более совестно за наш маленький обман. — простонал Чимин. — Тебе нечего стыдиться, обманщик тут я. — вздохнул Юнги, невесело хмыкнув. — И о содеянном не жалею. Давно не видел старика таким довольным. Прошу, просто наслаждайся поездкой. Такому щедрому предложению противится было глупо. За пару дней Пак Чимин очаровал всех обитателей дома. Он быстро нашёл общий язык с Тэмином, упросив показать город, снискал симпатии Бинни, что тот даже доверчиво брал Пака за руку, при всей своей обыкновенной осторожности с малознакомыми людьми. Про отца и говорить нечего, он больше всех наслаждался обществом молодого омеги. Старший из братьев даже начал подшучивать шёпотом, как бы отец не увёл жениха у младшего сына, но и сам не остался равнодушен к вездесущему Чимини. Каким-то неведомым образом юноша нащупал особое пристрастие старшего брата Юнги к музыке, и вечерами то и дело просил что-нибудь сыграть, чем приятно ему льстил. Чем искреннее были улыбки на лицах членов семьи, тем дольше зависал в этой иллюзорной реальности Юнги, любуясь чудесным моментом, где у него есть прекрасный жених, которого любит семья, все счастливы и довольны, шуточно вальсируя на потеху прислуге холодными вечерами. Он и сам урывает моменты в компании Минни, и они болтают о всякой чепухе, вроде дворцовых слуг, общих знакомых или любимых книг, постоянно подшучивая друг над дружкой. Но вся эта идеальная картинка была нарисована на прибрежном песке, чтобы быть смытой первой же пенистой волной. Быстро пришло время возвращаться в замок к проблемам насущным. Юнги ещё никогда так долго не прощался. С его точки зрения, прощание - дело вовсе не приятное. Обыкновенно Мин коротко всех обнимал и тотчас прыгал в экипаж, по пути обещая что вернётся, никто и заметить не успеет. На этот раз маркиз оттягивал момент как мог, но отъезд был неизбежен, и вот уж кони несут их обратно в столицу. — Как жаль, что сейчас не лето. — вздохнул Чимин шёпотом, провожая морской пейзаж за окном взглядом. — Мы бы могли приехать снова, как потеплеет. — вырвалось у Юнги против воли, который был слишком занят мыслями, чтобы следить за языком. Юноша удивленно посмотрел на своего спутника, явно ожидая продолжения реплики, но её не последовало. С минуту они просто глядели друг другу в глаза. Юнги не знал, как объясниться, Чимин не знал, как отвечать. Фраза так и повисла в неловкой тишине, что нарушалась лишь скрипом экипажа. — Было бы… славно. — наконец выдохнул Чимин еле слышно. Однако они об этом больше не заговаривали. Жизнь во дворце текла своим чередом. Юнги, под тихое хихиканье Чимина, карикатурно удивлялся, как замок даже не рухнул за время их отсутствия, что является явным прогрессом для их венценосных господ. — Как всё прошло? — спросил Намджун, который был ужасно рад возвращению своей правой руки. Юнги пожал плечами, передавая ему свиток, что получил от брата. — Удачно. Видимо, отцу очень хотелось верить, раз он не засомневался в этом представлении. — отозвался парень. — Или же, он просто видел тебя насквозь, как делал это всегда, — хмыкнул Король, разворачивая бумагу. Юнги взмолился на отсутствие дальнейших комментариев, но тщетно. Если Джуну есть что сказать, он наверняка скажет. — и понял, что ты честен в своих чувствах… хм, и что это такое? — спросил он уже про свиток. Маркиз невесело усмехнулся, проигнорировав первую реплику друга, так как сказать в оправдание было нечего. — Наша новая головная боль. — ответил он на вопрос и пустился в рассказ. Через несколько месяцев Джин вытащил всех в зимний сад на чай, в предверии праздника весны. — Джинни прав, я и сам слышал жалобы, что из-за неурожая зимние запасы быстро иссякают, но отменить весенний бал? Будет много недовольных. — покачал головой Тэхён. Ему только-только обернулось семнадцать, и Юнги с печалью отметил, что от заводного мальчишки, который рос на его глазах, остаётся всё меньше и меньше, а складка меж бровью всё основательнее. — Если устроить пышные народные гуляния, большая часть будет совсем не против, подумаешь, один год без бала. — вздохнул Сокджин, хоть и сам понимал, чем может быть сие решение для него чревато. — Не думали просто устроить охоту для знати? — ввёл предложение король. — Охота… давно же это было. Я был бы не прочь. — проговорил Мин, зацепившись взглядом за слугу, что шёл прямиком к ним в зимний сад. Пока омеги меж собой начали обсуждать вариант с охотой, слуга поднёс маркизу письмо с пометкой срочно. Парень безошибочно различил на конверте почерк брата и кровь застыла в жилах. Дрогнувшей рукой Мин забрал письмо, но не нашёл в себе сил его вскрыть. Он угадал содержание, и не хотел его видеть. Будто бы от неведения строчки на бумаге не станут правдой. Все вокруг были слишком увлечены обсуждением, чтобы заметить неестественную бледность Юнги. Кроме Чимина, что тоже в точности угадал содержание письма, закрывая ладошкой уста. — Прошу… меня простить. — выдавил из горла Юнги наконец, и, не проверяя был ли услышан, вышел прочь, стараясь сдержать те эмоции, что рвались наружу. Чимин подорвался следом, чуть не опрокинув стул. Подступающее чувство горя настолько затуманило голову, что Юнги даже не заметил как юноша врезался в его спину, крепко обхватывая руками. — Мне жаль. — выдохнул Чимин промеж его лопаток, прикусывая губу чтобы не расплакаться самому. — Юнги, мне так жаль. Плотину чувств внутри прорвало, и Юнги с удивлением обнаружил, что щёки обжигают горячие слёзы. Давясь тихими спазмами в лёгких при каждом вздохе, он уже не чувствовал, как вместе с придворным оказался в одной из зал, и полноценно попал в тёплые объятия Чимина. Ничего и никогда не случается вовремя. К некоторым вещам и вовсе невозможно быть готовым. Иногда чудес не случается.