Клематис

Ожидание хуже смерти, особенно долгое и томительное, но нет счастливее человека, чем тот, который дождался. В этот жаркий день ничто не могло подкосить прекрасное расположение духа Чонгука. Всего два слова, два заветных коротеньких словечка, три слога в постскриптуме к теме турнира, и он был готов парить над землями, подвластными его семье, и с радостью нянчиться с вечно хнычущим племянником, чуть ли не подкидывая его в воздух каждые пару минут. «Я буду.» Два слова убористым почерком, и он стал глух к упрёкам отца, слеп к ехидной ухмылочке брата и сам не мог стереть улыбки с лица, как бы сильно не хотелось. Чонгуку пятнадцать лет — и десять месяцев! — за прошедший год он вытянулся на пару дюймов, что делало принца на полдюйма выше Тэхёна, как он беспардонно выпытал в одном из писем. Гук прилагал неимоверные усилия, чтобы сделать свой образ как можно старше. Даже пробовал не бриться, дабы отпустить солидную щетину. Однако Хосок так осмеял его, разглядев жиденькие усики, что юноша быстро отказался от данной затеи. Тогда младшему Чону показалось вполне резонно продемонстрировать свою зрелость участием в турнире, ведь минимального возраста он для того достиг, но и здесь брат попортил ему все планы. Кронпринц запретил выходить на арену за честь правящей семьи, напомнив, что, опуская сносное владение мечом, стрельба и сражения верхом всё ещё плохо давались второму принцу, и такой разгромный проигрыш чести в глазах предмета воздыхания уж точно не прибавит, как и королевскому гербу. Оставалось уповать только на свою природную харизму, хотя бы в ней ни у кого, включая самого юношу, сомнений не возникало. В день предполагаемого приезда соседей Гук никак не мог заснуть до самого рассвета. Скорая встреча занимала все его думы, но после того, как солнце наконец изволило выглянуть из-за горизонта, организм коварно подвёл, отключив сознание прямо за письменным столом. Проснувшись, он к своему ужасу узнал от слуг, что всё проспал. Кое-как поправляя китель прямо на бегу, младший принц поспешно спустился в залу, в которой его старший брат уже принимал долгожданных гостей. Фееричное появление взъерошенного птенчика в дверях было невозможно игнорировать. Все присутствующие сразу умолкли, поворачивая голову на вошедшего. Чонгук увидел всех разом: и короля Кима с его супругом, что растянулись в приветливых улыбках, и брата, что шумно вздохнул, ожидая от младшего никак не меньше, и Чимина, что сопровождал монархов неизменной тенью. Но всё окружение померкло, стоило глазам встретиться с принцем соседнего королевства. Чон был готов отдать голову на отсечение - Тэхён стал ещё прекраснее с их последней встречи. Как только пауза слишком затянулась, юноша наконец очнулся и поклонился. — Ваши Величества, моё почтение. Принц Тэхён, — улыбнулся он. Гости поклонились в ответ. — Рад видеть в добром здравии, Чонгук. — улыбнулся Тэ, откинувшись на подлокотник. — Я тоже.— выдал, затем поспешно пояснил. — то есть, видеть. Вас. В здравии. — перепутал он все слова, замечая как брат нетерпеливым жестом указывал ему присесть, наконец, рядом. Чимин возвёл очи к потолку, но ухмылка всё же скользнула по его губам, и юноша отвернулся, делая вид, что разглядывает пейзаж за окном, и именно он позабавил компаньона. Джун прокашлялся, возвращая присутствующих к прерванной теме. — Так наша просьба возможна к удовлетворению? — Технически, это не запрещено. — пожал плечами Хосок, и Чонгук навострил уши, чтобы понять, о чём шла речь до его появления. — Но к чему нагонять такую таинственность? — Скажем так, наш боец слегка застенчив. — Но если он вдруг одержит победу, ему придётся открыть лицо, устроит ли его такой расклад? — полюбопытствовал старший Чон. — Думаю, вполне. К тому же, мы лишь в первый раз принимаем участие в подобном турнире. Не думаю, что нашему претенденту улыбнётся такая удача. — продемонстрировал ямочки Намджун, пожимая плечами. Тэхён вдруг фыркнул. — Разве правильно заведомо думать о поражении? Я вот в нашем бойце уверен. Гук слегка нахмурился, а глаза Хосока блеснули интересом. — Вы так хорошо осведомлены о способностях вашего представителя? — Конечно. Ему ведь пришлось побороться за честь представлять нашу страну. — пожал легко плечами юноша. — Может ли быть, что он сражается во имя вашей чести, принц? — вырвалось у Чонгука прежде, чем он успел обдумать. Уж слишком фривольно принц говорил о кандидате, и он подумал… Тэ, кажется, на секунду задумался, затем неуверенно кивнул. — Так и есть, полагаю? Сердце младшего Чона ухнуло вниз. Как же так? Неужели у принца появился воздыхатель, который собирается посвятить ему свои победы? И Тэхён открыто ему покровительствует. А вдруг король за победу пообещал воину руку и сердце брата? От вихря непрошеных мыслей всё внутри заклокотало. Кем бы ни оказался таинственный боец, отныне Гуку он соперник и недруг. После короткой дружеской аудиенции Чонгук задержал Тэхёна. — Тэхён, когда гостями были мы, Вы показали мне свои владения, позволите на сей раз показать Вам свои? Тэхён улыбнулся, что обнадёжило Чона, но затем обескуражил ответом. — Может, в другой раз? Я устал с пути и хотел бы хорошенько отдохнуть до начала турнира. — Да, конечно. Разумеется. Простите, я не подумал. — поник юноша, чтобы быть тут же воскрешённым нежным прикосновением к руке. — Не держи на меня зла. Я действительно хотел бы прогуляться, но, боюсь, от усталости не запомню даже дороги, не то что местных пейзажей. После турнира? — мягко добавил Тэхён, прежде чем попрощаться. — После турнира. — выдохнул Чон, провожая предмет воздыхания взглядом. Сам турнир проходил в два дня. Первый день отводился на индивидуальные соревнования. Во второй проводились состязания, где непременно требовался противник. В турнире принимали участие по одному представителю от каждого графства королевства, представитель, которого избирала правящая семья и реже - представители других стран, как на сей раз. Как бы не пытался Чонгук высмотреть среди свиты соседей их бойца, никто, казалось, не подходил на подобную роль. Озадаченному юноше приходилось только гадать, где они его так тщательно прячут. На церемонии открытия турнира две королевские семьи разместитесь на крытом помосте, дабы оттуда следить за соревнованиями. Хосок там же представил соседям своего мужа, что временно оставил заботы о маленьком сыне, чтобы поприсутствовать на празднике. Увидев нареченного наследного принца, Сокджин ахнул, в глазах у него засветилось узнавание. — Ли Сынхо. Ну конечно, и как это раньше не пришло мне в голову? Приятно иметь наконец личное знакомство с изумрудным принцем. — улыбнулся он с некоторым весельем, пожимая руку парню. Тот моментально вспыхнул смущением. — Помилуйте, Ваше Величество, меня уже давно никто не кличет этим глупым прозвищем. Удивлён, что оно Вам известно. — Так вы знакомы? — удивился Хосок. — Не лично. Наши родители были партнёрами в те времена, в которые меня за глаза ещё не называли принцем рудника. То, что Вы унаследовали красоту Вашего папы, и позволило мне вас признать. — пояснил Сокджин, с нежностью вспоминая статного омегу, с неизменно большими изумрудными серьгами в ушах, которые таким ярким образом запомнились маленькому мальчику. Папа Сынхо благодушно позволял забираться к себе на колени и играть с большими красивыми зелёными блестяшками. На попытки родителей отдёрнуть беспардонного сына от гостя тот только растягивался в улыбке, тиская мальчика и уверяя, что всё в порядке. Отстёгивая замочки на украшении, мужчина рассказывал, что у него дома растёт такой же маленький изумрудный принц, не менее падкий на красивые камушки. Тогда он обещал маленькому Джинни обязательно в будущем познакомить с сыном, как только тот подрастёт для таких дальних путешествий. Но этого так и не произошло. К сожалению, через пару лет они перестали сотрудничать из-за напряженных отношений между их королевствами, а когда ситуация стабилизировалась, ювелирный дом семьи Ли уже прекратил своё существование. Что же, судьба всё равно свела их. Сынхо улыбнулся. Ему всегда было приятно слышать о сходстве с папой. И радостно от мысли, что окружающие хранят в памяти приятные воспоминания о его родителях. Они присели рядом, тихо переговариваясь и дожидаясь появления Короля Чона на помосте, чтобы тот наконец объявил о начале турнира. Чонгук видел действо уже множество раз. Сначала все представители должны были проехаться на конях по главной арене, гордо демонстрируя свой герб на щите, затем его отец скажет приветственное слово, которое из года в год не меняет почти своего содержания. Разве что отец делал больше пауз, чтобы прокашляться. После этого щиты встанут по краю ристалища и турнир начнётся, традиционно, со стрельбы и метания, поскольку это состязание самое короткое и показательное. Но на сей раз Чонгук просто умирал от нетерпения поскорее увидеть претендентов, а если быть точным, одного вполне конкретного. Наблюдая за ареной, на которой медленно готовились бойцы, Чонгук даже не заметил, что Тэхён, после того как Чимин шепнул ему пару слов, удалился с помоста. Через четверть часа наконец протрубили фанфары, и шествие началось. Словно на зло юному принцу, интересующий его боец замыкал ряд. Чон начал отсчитывать выходящих в обратном порядке, пока не добрался до единицы, и на арене не показался пегой конь, на котором статно восседал таинственный воин. Он был весь словно одет в серебро, лицо скрывал плотный шлем. Незнакомец хорошо держался на коне, и с честью прошёл круг почёта, высоко держа герб королевской семьи Ким. «Сколько гонора», - прищурившись, подумал Чонгук, и оглянулся, дабы посмотреть на принца, и только тогда обнаружил его пропажу. Он начал искать его взглядом внизу, но не нашёл, зато был готов поклясться, что заметил фигуру, очень похожую на Чимина, в тени от ворот, откуда и выехали всадники. «Неужели Тэхён там? Решил подбодрить бойца до выхода?», — закусил губу юноша, переведя взгляд на королей. Те с интересом наблюдали за действом и не выглядели взволнованными отсутствием принца. Что наталкивало несчастного влюблённого ещё на более тяжёлые думы. Чонгук так усердно сверлил глазами серебряного воина, что совершенно пропустил речь отца и очнулся лишь, когда всадники подъехали к мишеням и спешились. Оруженосцы поднесли лук с колчаном. Другие воины красовались перед толпой, наслаждаясь бодрыми выкриками и хвалебными комментариями, а серебряный быстро выбрал три стрелы из колчана, проверил натяжение и, даже не дожидаясь, пока гомон поутихнет, выпустил одну за другой в свою мишень. Глаза Гука округлились, когда все три попали точно в яблочко, если и вовсе не в друг друга. Толпа замерла, чтобы затем одобрительно загудеть, пускай и не достаточно громко для оваций. Короли-соседи переглянулись и тоже одобрительно захлопали. Король Чон лишь хмыкнул, прищурившись. Мишень заменили, и пока остальные претенденты, спохватившись, стреляли из луков, таинственный стрелок уже заряжал арбалет. — Больно спешит ваш чемпион. Это же шоу, куда так торопиться? — хмыкнул король Чон, зыркнув глазами на Намджуна, но тот лишь пожал плечами, улыбаясь. — Он не из терпеливых. — Не самое лучшее качество для солдата. — прокомментировал король перед тем как зашёлся в кашле. — Согласен. — легко отозвался Намджун, поправив корону и снова переглянувшись с мужем. Затем добавил уже тише. — Слава небу, что в солдаты он не собирается. Король-супруг, прикрывая усмешку ладонью, кивнул обратно на арену, мол, уважаемые, всё действо упустите за светскими беседами. Хосок рядом с братом одобрительно присвистнул, когда их гость вскинул арбалет, вставая против мишени. — Образцовая стойка. — похвалил он, так как сам питал слабость к этому виду оружия и был известным знатоком в вопросах его использования. — Учись, как надо. — кинул он брату, хмыкнув. Выражение лица младшего принца потемнело ещё сильнее, когда вновь все три болта оказались ровно в центре мишени, и претенденту уже несли кинжалы для метания. Когда, играючи жонглируя лезвиями, воин и их с поразительной меткостью отправил в яблочко, зарабатывая наивысший балл за эту часть соревнований, Гук не выдержал и покинул навес, чтобы дойти до конюшни, в которую сейчас к Тэхёну вернется этот меткий хмырь и… дальнейший план действий юноша, сказать по чести, не придумал, но справедливо решил разобраться на месте. Однако, ещё до того, как пришлось принимать какое-либо решение, принц столкнулся с неожиданным обстоятельством: в конюшне ни хмыря, ни принца, ни его компаньона вовсе не оказалось. Лошадь, на которой выезжал воин, пересёдланная в более удобное для быстрой езды седло, обмытая, уж готовилась слугами ко второй части турнира. Озадаченный Гук покинул конюшню, обременённый излишне живым воображением и слишком тяжелыми думами, как вдруг нашёл взглядом Тэхёна. Принц соседнего королевства, на пару со своим компаньоном, скупал в ярмарочной палатке различные вкусности, щедро рассчитываясь с торговцами. Всё скверное расположение духа было унесено в далёкие дали тем дуновением ветерка, что растрепало вихры Тэхёна, заливающегося смехом от слов своего придворного. Гук ещё не видел ранее смеха своего предмета воздыхания, только легкие улыбки, но уже был совершенно уверен: это самое прекрасное зрелище, которое ему доводилось наблюдать в жизни. Возникло непреодолимое желание и себе урвать хотя бы часть подобной реакции. Чимин первым заметил принца, и тут же махнул ему рукой, громко подзывая. — Ваше Высочество! Не хотите присоединиться? Тэ поднял взгляд, и тоже приветливо улыбнулся, явно пребывая в хорошем расположении духа. — С удовольствием, — отозвался Чон, в несколько мгновений сокращая расстояние между ними. — Куда вы запропастились? — Решили исследовать ярмарку, пока шумная толпа стянута к арене. — пожал плечами Чимин. — Как там обстановка? — полюбопытствовал Тэхён, и Гук, любуясь возлюбленным, что не знал, с какой стороны подступиться к карамельному яблочку, внезапно вспомнил, почему ещё минуту назад находился в скверном расположении духа. — Турнир начался довольно бодро. Ваш претендент сразу попал в лидеры. — нехотя признал он, складывая руки на груди. Тем не менее, Тэхён был явно доволен сказанным. Он протянул младшему сладость. — Вот и чудно. Прогуляемся? До второй половины ещё полно времени. Они неспешно побрели вдоль ярмарки, беседуя и угощаясь. — Как Вам наш воин, Ваше Высочество? — хитро спросил Чимин, с восторгом уплетая яства. — Неплох. Мой брат очень хвалил его обращение с арбалетом. — поморщился принц в ответ. — но уж очень… сам себе на уме. — Правда? Почему же? — Вышел, без сигнала и воздаяния уважения быстро разобрался с мишенями и сбежал с арены, будто толпа вокруг для него - пустое место. — поделился Чон, замечая как тает улыбка на губах Тэхёна. — Ну а что ему ещё там делать? — буркнул угрюмо принц, — Среди толпы нет наших подданных, и, кроме королевской семьи, подбадривать некому. Ещё и эти латы в такое пекло - настоящее наказание. Никакие правила состязания он ведь не нарушил. — Нежные же у вас солдаты, — хмыкнул Гук, — Если и получаса не могут выдержать на солнышке. Тэхён неожиданно развернулся на каблуках прямо к младшему, явно собираясь ответить что-то гневное на сию реплику, но Чимин проворно сунул засахаренный боярышник прямо в рот принцу, предотвращая ругань. — Излишние страдания никого не красят, так к чему мучать себя ради забавы других? — примирительно улыбнулся он, посылая загадочные сигналы своему принцу. — То, что человек не желает превратиться в красное и потное существо, вовсе не значит, что он на что-то там не способен. Вы вот, Ваше Высочество, считаете запах пота привлекательным? Чонгук растерянно хлопнул глазами. — Нет, но альфам часто приходится… — Вот знайте же, что нет ничего ужаснее чем мускусный запах пота, даже на альфе. — поморщил нос Чимин, возвращаясь к своим сладостям. Тэхён только кивнул, решив ничего не добавлять. Чонгук невольно принюхался, не несёт ли от него, но вроде бы особо вспотеть не успел. Тему загадочного воина они больше не поднимали, и троица быстро вернула весёлое расположение духа, по мере того как Чонгук проводил им экскурсию по ярмарке, рассказывая, что да как. В сей момент, после каждой улыбки и каждого любопытного вопроса со стороны Тэхёна, младший чувствовал себя неимоверно счастливым. Однако после труб, которые оповестили о начали второй части турнира, молодым людям пришлось вернуться к помосту. Тут Чимин ахнул. — Небо, мы же забыли про платок! — и потащил своего принца в сторону замка. — поднимаетесь без нас, Ваше Высочество. Мы постараемся успеть к началу. Чон не понял, о чём речь, только провожая убегающих взглядом и поднимаясь в королевскую ложу. Вторым одиночным состязанием на сегодня были скачки, и ристалище успели снабдить необходимыми препятствиями, которые воинам предстоит обойти на своём верном коне. Участники уже собирались у начала полосы, под задорные овации ловя «милости» от омег в виде платков, перчаток или же лент, чтобы прикрепить их к шлему или уздечке коня. Серебряный воин появился последним, и всё также не принимал участия в представлении, покручивая увесистое тупое копьё в руках. Чонгук, который снова наблюдал за претендентом-противником с прищуром, слегка вздрогнул, стоило воину повернуть голову в сторону их помоста. Юноше показалось, что они встретились взглядами. Воин внезапно кивнул ему. Растерянный парень кивнул в ответ, не понимая к чему бы это. Цель состязания была проста: преодолеть все препятствия и подцепить копьем один из развешанных венков над финишной чертой. Венок затем было принято дарить тем господам, что одарили чемпионов милостями. Чонгук с гадким, но приятным чувством думал о том, что серебряного рыцаря никто не одарил, несмотря на его поразительную меткость утром. Всё же, он был чужим для местной публики. А радовало это парня лишь по одной причине: даже Тэ, что так ратовал за бойца, не спешил одарить его своей милостью. До прочих же ему не было никакого дела. Послышались торопливые шаги, и на помост вбежал Чимин, тут же подлетая к краю, и активно замахав платком, привлекая внимание серебряного воина. Тот заметил и сразу направил лошадь к их части трибун, оказываясь прямо под помостом. — Удачи! — крикнул Чимин задорно и бросил платок. Тот изящно пикировал прямо над головой чемпиона и был искусно пойман кончиком копья. Загадочный боец снял платок с конца копья и обвязал вокруг запястья, после чего сделал жест, напоминающий воздушный поцелуй, отправляя его по направлению к Чимину. Тот засмеялся и ладошкой махнул ему в сторону остальных всадников. Зрелище перевернуло все надумки Чона, и даже от сердца отлегло. Если этот воин сражается за честь Чимина, то все претензии к нему у принца вмиг испарялись. Это ведь и логично, с восторгом думал Гук, растягиваясь в глупой улыбке, ведь именно силуэт придворного он заметил в тени ворот в начале. А Тэхён, из доброты своей душевной, поддерживает возлюбленного друга, что, ко всему прочему, ещё и отстаивает честь их короны. Подобные умозаключения сняли ревностный груз с сердца Гука, и он было развернулся, чтобы спросить об этом собственный предмет воздыхания, уже не таясь, но обнаружил что Тэхён за Чимином вслед на помосте не объявился. Тогда вопрос был направлен уже к компаньону, который пристроился было за троном Сокджина. — А куда запропастился принц Тэхён? — Ох, я как раз хотел сообщить. — спохватился Чимин. — пока мы искали платок, у Его Высочества сильно прихватило живот, так что он остался в покоях. Должно быть, мы слегка переборщили со сладостями. Он ужасно извинялся за своё отсутствие. — Наверное, не стоило сбегать с самого начала, тогда и проблем бы не возникло. — вставил свое драгоценное мнение король Чон. — Вам нужно серьёзно задуматься над воспитанием брата, Намджун, раз уж Ваши почившие родители с этим не справились. Чонгук с легким испугом увидел, как опасно Король Ким двинул челюстью и сжал кулак на столь надменный и неуместный комментарий. Однако тут же заметил, как рука Сокджина скользнула по запястью мужа, нежно накрыв побелевший от напряжения кулак. — Ваше Величество, нет ничего плохого в том, что принца мало интересует сам турнир. — высказался Хосок, осторожно подбирая слова, и посылая Намджуну извиняющийся за отца взгляд. — В конце концов, Вашей милостью сие празднование богато и на прочие удовольствия, куда более привлекательные для молодого омеги. Король только хмыкнул, не став развивать тему. Кони выстроились на стартовой черте, готовясь к скачке. Стоило избранному судье подать сигнал, воины браво понеслись по арене, ловко обходя препятствия. На повороте два коня вдруг столкнулись и рыцари кубарем полетели со скакунов под шокированный гул толпы. — Какой ужас... — выдохнул Сокджин, с беспокойством смотря на сошедших с дистанции. — Не стоит так чувствительно реагировать, Ваше Величество. — хмыкнул король Чон, той интонацией, которой говорили с маленькими детьми. — Обычное дело. Теперь уже Намджуну пришлось нежным жестом успокаивать мужа, потому как он явно заметил полыхнувшие глаза супруга. И причину понимал, которая никак не касалась никаких особых омежьих чувствительностей. Серебряный всадник, к облегчению королевской семьи, был весьма аккуратен. Он не пришёл к финишу первым из-за своей осмотрительности, но легким жестом сорвал венок и прибыл третим, что всё ещё делало ему честь. Под одобрительные аплодисменты толпы он подъехал к помосту вместе с воином, что прибыл первым - то был чемпион, избранный Чонами - и аккуратно на копье поднял венок прямо подошедшему к краю Чимину в руки. Тот, сияя улыбкой, тут же нацепил венок на голову, и вернул воину вниз воздушный поцелуй. Братья Чон же в этот момент переговаривались со своим чемпионом, что снял шлем, и принимал поздравления с первым местом в скачке. Ещё раз поклонившись королевским особам, загадочный всадник удалился в сторону конюшен. Чимин подошёл к своему господину и тоже попросил дозволения удалиться. Гук хмыкнул, справедливо решив, что компаньон упорхнул к своему чемпиону. А он и счастлив за них, совет да любовь. После небольшого представления скоморохов, первый день турнира был официально окончен, и все засобирались, чтобы успеть подготовиться к ночному балу. — Как жаль, что ваш чемпион настаивает на анонимности. — сказал Хосок Намджуну, пока они неспешным шагом двигались к замку. — Придворный вашего супруга останется без танца с воином его чести. Джун засмеялся. — Не переживай за него, Минни никогда не остаётся без танцев. — В отличии от меня. — поддел тихо Джин, обгоняя альф под руку с мужем Хосока, заставляя спутников смеяться, а Намджуна возмущённо пыхтеть. — Я одолжу тебе своего, — хихикая и кивая на теперь возмущенного Хосока, уверил Сынхо. — Гю всё ещё не может без меня спать, так что можешь пользоваться весь вечер. Чонгук вполуха слушал препирания старших, уныло думая о том, что из-за недомогания Тэ, скорее всего, на балу не появится. А ведь он так мечтал потанцевать с ним, целый год мечтал. И какой глупый человек сказал, что если чего-то очень сильно хотеть, оно непременно исполнится?