Клематис

Мышцы сводило невыносимой судорогой в ледяной воде. Несмотря на довольно тёплую погоду, в ночи река всё ещё остывала до нетерпимо низкой температуры. Двигаясь лишь на одной силе воли, юноша наконец выкарабкался из воды на илистый берег, откашливая воду из лёгких. Тело неловко шлёпнулось на спину прямо в грязь, глаза разглядели звёзды на небосводе, но любоваться ими сейчас не было ни малейшего желания. Скажи кто ему, да хоть неделю назад, что он будет барахтаться посреди ночи в холодной реке, за много вёрст от родного дома да по доброй воле, он бы рассмеялся и добродушно покрутил пальцем у виска. Сейчас же было совсем не до смеха. Слегка отдышавшись, парень набрал в легкие побольше воздуха и закричал, что есть мочи: — Тэ…хён! Ким Тэхён! В случившемся были повинны три письма, с разными адресатами и адресантами, но объединённые общей темой и судьбой. Первое письмо Тэхён получил из рук Чимина, что теперь помогал ему с перепиской, ставшей в одночасье запретной и секретной. Невзирая на военное положение, принцы соседних королевств упрямо продолжали общаться, впрочем, обоюдно согласившись не обсуждать в них нынешнюю политику. Однако последнее письмо стало исключением. «Я помню о нашем уговоре, но не могу молчать, зная, что Вам угрожает опасность», — гласили строчки, от которых Тэхён потерял всякий сон. Что делать, когда узнал об измене и заговоре, но не можешь сообщить об этом ни единой душе? Когда единственное доказательство - письмо из запретной переписки, компроментирующее доносчика? Одно неосторожное слово, и Гука на родине заклеймят предателем. Молчание же обрекает на то же клеймо Сокджина. Нет преступления тяжелее госизмены при военном положении. Принц и так и этак бился над этой головоломкой, забыв о покое, и в итоге пришёл к единственному верному, на его взгляд, решению, после которого опасное письмо было предано огню, от греха подальше. Сие решение обернулось вторым письмом, отданным в руки Чимина и через доверенные лица переданное младшему Чону. «Если твои громкие слова любви правдивы хоть наполовину», — писал Тэхён, чувствуя себя ужасным мерзавцем. — «помоги мне». Той же ночью Чонгук, собрав всё самое необходимое в дорогу, вылез прямо через окно своих покоев, вывел из стойла любимого коня и покинул родное королевство с одной лишь целью — влезть в другое окно. — О небо! Крепче держись! — шикнул Тэхён, втаскивая незатейливого кавалера в свою опочивальню несколькими днями позже. — Чем ты думал вообще? Я же образно про окно писал! — Как ещё прикажешь мне пробраться во дворец? — возмутился Чон, отряхиваясь. — Да хотя бы через дверь, разнообразия ради! — простонал Тэ. — Смею напомнить, что я, на минуточку, сын короля, против которого вы ведете войну. Сомневаюсь, что стража радушно откроет мне двери. — буркнул Гук себе под нос. — Открыли бы. Я подкупил стражу, чтобы тебя ко мне сопроводили, как увидят. — пояснил Тэхён, доставая из сундука заранее подготовленные вещи. — Как ты вообще смог прошмыгнуть незамеченным? Чон вдруг залился румянцем. — Да я и не смог. Тэ нахмурился. — Не понимаю, тогда где стража? — Та, что у западных ворот? — уточнил осторожно младший. — Она самая. —… я лишил их чувств. — сознался Чонгук. Тэ раскрыл рот, затем закрыл, медленно покачивая головой с выражением крайнего недоумения и принятия, в перемешку с удивлением и уважением. — Джун прав. Ты просто виртуозно наловчился оставлять меня без слов, Чон Чонгук. — Рад стараться. — лицо юноши осветила кроличья улыбка, и изнеможённому бессонницей Тэ вдруг захотелось по-глупому рассмеяться. Этот ребёнок... Таков уж он. Хотя, говоря по чести, ребёнком Гуки уже можно назвать с натяжкой. Он изменился, вытянулся и явно набрал массу, судя по тому, как непросто было затянуть его в своё окно. Это их третья встреча, по иронии судьбы, третий год знакомства. Но между этими встречами - стопки писем, что летали меж королевствами, поддерживая связь. Через строчки Тэ с неприкрытым интересом наблюдал за изменениями в юноше. То, как менялась его манера речи и мировоззрение, было ужасно занимательно. Младший часто с упоением рассказывал обо всём, что его хоть капельку интересовало, делился сокровенными мыслями, не раз спрашивал у Тэхёна совета. Откровенно признаваясь, влиять на поступки и мировоззрение маленького принца было приятно. Быть значимым в его глазах. Первый раз они столкнулись по воле случая, о второй встрече просил Гук, третья случилась по инициативе Кима. Отгоняя непрошеные мысли, принц застегнул плащ на плечах, заставляя себя принять более серьезный вид. — По твоей милости нам придётся красться, словно преступникам. — Можем через окно, я уже наловчился… — Исключено. Вообще не представляю, как ты умудрился. Мне ведь специально отбили весь карниз, чтобы я не смог там лазать. — Человек способен на многое, когда влюблён. — последовал тихий и серьёзный ответ, совершенно не в тон абсурдному разговору. У Тэхёна кольнуло сердце. — Даже не объяснишься за содержание своего письма? — Не сейчас. — А когда? — всплеснул руками младший, сокращая между ними расстояние. — Ты загнал меня в ловушку. Ты, кто так пылко всегда писал о долге, заставил меня выбирать между долгом и сердцем. Я изменяю своей стране, стоя здесь, Тэхён. — Я знаю. Прости меня. Прости, что использовал твои чувства. Но я не мог иначе. Клянусь, я отвечу за каждое слово. Всё возьму на себя, — глаза Тэ опустились в пол, и он заломил руки, явно нервничая и совсем тихо добавляя, — и при благодатном исходе ты получишь меня. Лицо Чонгука приняло крайне уязвлённое выражение. Будто возлюбленный только что вогнал ему кинжал прямо в спину. — Ты, верно, совсем не читал моих писем,— упавшим голосом проговорил парень. — Если взаправду считаешь, что я здесь из-за этой глупости. Тэхён не считал. Он знал, что его маленький принц был чист и искренен в своих чувствах. Знал, что Гук здесь из-за мольбы о помощи любимого, а не трофейных обещаний. Юноша вовсе не желал получить его так. Как бы хотелось старшему сейчас обнять и успокоить, рассказывая, что всё он читал, каждую строчку тайно через сердце пропускал. Все письма до единого бережно в своём сундучке хранил, перечитывал в моменты тоски. Как ждал каждого нового письма в нетерпении сердца. Всё знал и понимал. Но вот-вот наступит смена караула, и как только найдут стражу, что Чонгук оставил в бесчувствии у ворот, обоих их ждёт погибель. — Пора нам, Гуки. — принц протянул руку юноше, и по тому, как блеснули глаза напротив, на секунду испугался. Не возьмёт. Уйдет, оставит, бросит дальше вариться в отчаянии. Сейчас обругает последними словами за бессердечие и волшебным образом исчезнет в окне без карниза. Но младший принц лишь вздохнул, в раздражении взъерошив свои темные вихры. — Ох и натерплюсь же я с тобой. — фыркнул он, крепко хватая протянутую руку и потащив старшего к выходу из покоев. Тэхён тут же растянулся в робкой улыбке, не отставая ни на шаг. — Брат всегда назвал меня невыносимым. Полагаю, он прав. — Спорный вопрос, — не согласился Чонгук и подхватил Тэхёна на руки. Тот от неожиданности крепко вцепился в шею парня, сдерживая тихий вскрик. — Что ты творишь? — зашептал Тэ. — Как что? Выношу. — отозвался Чонгук, вздёрнув бровь. — В конце концов, у нас тут похищение. — затем оглянулся на темные коридоры и озадаченно замер. — А… куда нести-то? — Дурачок. — хихикнул в шею парню Тэ, указывая путь. Им удалось добраться до лестниц для прислуги, и от свободы молодых людей отделял лишь шаг, как на пути вдруг вырос Чимин, сложив руки на груди и в степени крайнего возмущения оглядывая парочку. — Что ты тут делаешь? — округлил глаза Тэхён. — Вы украли мой вопрос, Ваше Высочество. — хмуро констатировал компаньон. — Перейдем сразу к следующему: что всё это значит, принц? — Побег. — выпалил Тэхён. — Во имя любви, войною разделённой. Пак удивился, но только покачал головой. — Нет, Ваше Высочество, Вы не можете этого сделать. Я не позволю. — Тэхён… — предупредил Гук, прислушиваясь. В коридорах сквозь эхо нарастал шум. То стража обнаружила вторжение. — Я и не спрашивал дозволения, это моё личное дело. Пропусти нас. Принц было шагнул к проходу, но тут придворный обнажил свой меч, снова преграждая путь. Чонгук тут же потянулся за собственным. Но Тэ остановил его руку. — Мне жаль, Тэ, но я правда не могу тебя отпустить. Одно дело переписка, но это уже слишком. Не знаю, что взбрело тебе в голову, и почему сейчас, но Джинни с ума сойдет, если ты сбежишь. У него и без того сейчас нелёгкий груз на плечах. — компаньон был непреклонен. Ким прикусил губу, выругиваясь. Ну что за ночь? — Убери меч, и отойди в сторону, я приказываю. Ты поклялся никогда не поднимать его против меня и моей семьи, и что я вижу? — разыграл свою последнюю карту принц, обращаясь в жестокость, к которой никогда ранее не прибегал. — Кто ты такой, чтобы препятствовать мне? Чимин дрогнул, опуская меч. Никогда ещё Тэхён не ненавидел себя так сильно, как в сей момент, но стража была уж рядом. Принц схватил своего похитителя за руку и потянул на выход мимо застывшего друга, что прикрыл глаза, лишь бы не встретится взглядом со своим принцем. — Так надо, Минни. Прости. — выдохнул Ким, и его плащ скрылся в проходе. Сколько бессмысленных «прости» произнесли его уста за эту ночь? В конюшню прорваться не было и шанса, так что пришлось довольствоваться одной лошадью, на которой прибыл Чонгук. Уходить от погони вдвоём, на коне от дороги нисколько не отдохнувшем, было чревато печальными последствиями. Как бы не подстёгивал Чон своего коня, тот стал замедляться, быстро выдыхаясь. На мосту Тэ, чувствуя тяжелое дыхание животного, воскликнул. — Стой! Остановись! Загонишь и он погибнет! Чонгук послушно натянул поводья. — А что делать? Если нас поймают, погибну я, на плахе за похищение принца! Тэхён кинул взгляд на быстрый поток за оградой, затем на конницу, что уже кричала им сдаваться, совсем близко. — Не погибнешь. Веришь? — бросил Тэ, забираясь на ограду и вновь протягивая Чону руку. — Безумец. — выдохнул Гук, руку принимая и повторяя манёвр. — Мне говорили. Держись только крепче. Оттолкнувшись, как следует, парни прыгнули прямо в бурную реку. Не удержался. Руки разорвало потоком, вода залила нос и рот при первом же вздохе. Разнесло молодых людей в разные стороны. И вот Чонгук, бледный как смерть и мокрый до нитки, обессилено распластался по земле. — Тэхён! Ким Тэхён! Как только воздух в лёгких закончился, Чонгук уже собирал силы для нового крика, но тишина была прервана искомым. — Да не кричи, нас же ищут. Будто впервые в жизни от погони уходишь, честное слово…— звёзды вдруг загородил темный силуэт, и на щеку Гука легла холодная и сморщенная от воды ладонь. Младший растянулся в глупой улыбке, приластившись к прикосновению. — Слава небу. — выдохнул, прикрывая глаза. — Живой? — хмыкнул Тэхён, несмотря на то, что губы дрожали от жуткого холода. — Живой. — подтвердил Чон, чувствуя себя ничем не лучше. — Тогда подъём, Ваше Высочество, мы только начали. — по щеке Гука пару раз легонько и мокро хлопнули, призывая двигаться. Юноша поморщился, силясь встать и благодаря судьбу, что под влиянием брата посвятил себя тренировкам. Хосок оказался совершенно прав. Хочешь себе Кима - соответствуй. Иначе и утонуть где-нибудь не долго. А Тэхён, подавая руку юноше, с весельем представлял лицо своего брата, когда расскажет, что возлюбленный прыгнул за ним с моста в реку. Детский лепет эти ваши балконы.