Сборник глупых N&SFW зарисовок – потому что кто может мне запретить?

      Однажды Ло придаёт неожиданное внимание наушникам Дилана, и тот считает этот день худшим в своей жизни. Хотя бы потому что теперь от него не отстают с расспросами. Ладно если бы они были о самих наушниках, нет – внезапно Лололошку интересует причина, почему он их носит. Тоже самое Дилан может спросить насчёт чужих очков, но когда делает это, получает ли пожимание плечами. И что это за ответ? И после этого требуют с Дилана? Не то чтобы ему трудно ответить или что-то типа того, нет – ответ прост и, на самом деле, довольно очевиден. Правда, причин несколько. Во-первых, наушники подавляют шум. Может быть, было довольно запарно вечно ходить в них как минимум из-за того, что уши начинали болеть или того хуже – воспаляться, а Дилан, очевидно, ненавидит это. Но, возвращаясь к самой первой причине, да, это хороший способ убавить звуки, раздающиеся из каждого угла. У Дилана в принципе слух хороший, и он, честно говоря, готов сделать всё, чтобы от этого избавиться, но правда остаётся правдой. Он ненавидит шумы. Во-вторых, в наушниках больший шанс того, что люди постесняются подойти и заговорить с ним. Опять же, плюс! И, в-третьих, самая нелюбимая причина Дилана – у него невероятно чувствительные уши. Может быть, он мог бы назвать это подобием эрогенной зоны, но никакого удовольствия это не приносит. Шапки зимой натирают их до покраснений и жжения, а даже лёгких ветерок заставляет его съёжиться и зажать уши. То же самое касается и громких звуков – Дилан будто проклят с момента своего создания, и он ненавидит это. Ему не нравится говорить об этом в принципе, потому тема кажется слишком... Личной, и Дилан, честно говоря, не понимает, почему чувствует себя неловко от очередного чужого вопроса в очередной тихий вечер в общежитии. Тогда он сидит на кровати и, закутавшись в одеяле из-за холода наступающей зимы, в молчании пялит в потолок. Ноутбук отложен на стол, и Дилан так ужасно устал от написания курсовой, что уже почти не соображает. Такие изменения быстро замечаются Лололошкой, поэтому он не удивляется, когда тот наблюдает за ним долгие секунды, будто не решаясь спросить, но в итоге всё равно оказывается сидящим на краю его кровати. Дилан быстро смотрит на него, а затем снова обращает внимание на потолок. Ло облокачивается руками на матрас.       — Что с тобой? — Громко спрашивает он.       — Я устал, не видишь? — Дилан тут же огрызается и прижимает наушники ближе к ушам – движение мгновенно цепляет внимание Лололошки. — ... Я просидел над курсовой несколько часов. Ло продолжает наблюдать за ним, и Дилан готовится снова съязвить, прежде чем тот наконец говорит.       — Зачем тебе наушники сейчас, если ты отдыхаешь? Они, должно быть, сильно давят тебе на уши.       — Ты тоже в наушниках, гений. Его нежеланный собеседник снова замолкает, обдумывая его слова.       — Я привык. Плюс я переодически снимаю их. Они же и вправду больно давят, если долго носить.       — Ну вот и я привык. — Дилан резко скидывает с себя одеяло и садится, хмуро уставившись на соседа. — Что тебе от меня надо?       — Мне просто интересно. — Ло пожимает плечами, и Дилан чувствует, как у него дёргается глаз. — Ты даже музыку толком и не слушаешь. Зачем они тебе? Дилан втягивает в себя воздух и щурится, продолжая смотреть на Лололошку. Тот, кажется, вообще не смущён этим, лишь невинно моргая. Вот придурок. Где таких поисках ещё? Может быть, если он сознается во всём, тот наконец отстанет. Под чужой внимательный – чересчур уж внимательный, что он там пытается разглядеть? – Дилан стаскивает наушники на шею и с возмущением смотрит на Лололошку.       — У меня ужасно чувствительные уши, хорошо? — Он придерживается привторно-сладкого тона, но с явным раздражением указывает на собственные покрасневшие от длительного ношения наушников уши. Ло следит за его рукой, а затем склоняет голову. — Типа, очень. Будто итак натёртое место ещё больше трут, понял? Вот только это буквально от всего. — Дилан делает паузу, пытаясь уловить чужую реакцию, но лицо Лололошки кажется... Просто задумчивым. Ни больше, ни меньше. — А ещё все эти шумы, громкие звуки, ваши постоянные говоры. — Он морщится. — ... Меня даже от своего собственного голоса иногда дёргает, ты понимаешь? И тут ты весь такой громкий и активный, ещё и задалбываешь меня расспросами и прям в лицо лезешь. Как мне не сидеть на постоянке в этих сраных наушниках, а? Дилан со злостью пялится в чужое лицо, прежде чем понимает, что его выражение не изменилось. Вообще. Может быть, Ло в принципе не воспринимает какую-либо негативную эмоцию в свой адрес, а может быть, он просто вообще не понял смысл его слов и... Лололошка немного отодвигается от него назад.       — Вот так нормально? — Его голос понижен до шёпота, и Дилан, уставившись на соседа, пытается обработать информацию. Нет, это правда лучше и более комфортно для его ушей, но он всё равно путается в том, что происходит.       — Ты... Почему ты так говоришь? — Он с подозрением щурится, и Лололошка удивляет его тем, что щурится в ответ.       — Ты сказал, что громкие звуки делают тебе больно. — Таким же шёпотом продолжает он. — Поэтому я понизил голос и перестал лезть тебе в лицо. Дилан с непониманием моргает, прежде чем фыркает и нервно отводит взгляд.       — Спасибо? Я думаю. — Он старается не смотреть на соседа, начиная чувствовать себя неловко. Это... И вправду мило, и хорошо, и классно, что он вообще к этому прислушался и понял. Это правда приятно, и Дилану почти стыдно за то, что его благодарность в словах звучит как очередной сарказм. Но, кажется, Лололошка его понимает и кивает, продолжая сидеть на краю его кровати, уперевшись руками в неё. Его взгляд устремлён на Дилана, и тому хватает несколько секунд чтобы понять, что смотрит он именно на уши. Дилан морщится от чужого внимания, слегка смущаясь, а затем возвращает наушники на родное место.       — Они выглядят нормальными. — Шепчет Ло, и Дилан снова фыркает.       — А ты что ожидал? Мутирующие отростки или что-то типа того? — Шутливо бормочет он в ответ, прежде чем обрывает себя и кашляет в кулак, снова чувствуя себя неловко. Возможно, он ошибается насчёт Ло. Он странный, но зато, кажется, соображает в некоторых местах. Это уже даёт Лололошке шанс того, что они подружатся. Дилан чувствует себя неожиданно хорошо от этой мысли. Неужели он соблазнился на дружбу с кем-то только из-за понимания с чужой стороны? Кажется, его железная стена слабеет. Лололошка встаёт с кровати, и Дилан слегка вздрагивает, наблюдая за ним. Сосед возвращается на свою сторону и плюхается на матрас. Разговор окончен. Дилан закатывает глаза, но продолжает чувствовать себя немного радостным от того, к чему диалог их привёл. Если повезёт, Ло не забудет о шёпоте завтра, и Дилан станет на капельку счастливее. Он поправляет наушники, находит удобное положение и наконец позволяет себе вздремнуть. На следующий день Ло дарит ему тюбик с кремом с большой надписью "От воспаления/натирания кожи", и Дилан искренне надеется, что он не украл его.