Сборник глупых N&SFW зарисовок – потому что кто может мне запретить?

      Ричард не понимает. Лололошка, первокурсник и легенда всего университета, был странным с самого начала; бегал по крышам, многократно нарушал правила, разговаривал со всеми, кто попадётся. Первое время Ричард думал, что он сам является автоматоном, таким же куском бездушного пластика с металлом, но Лололошка был слишком непредсказуем, слишком активен и слишком нетипичен для того, чтобы быть таковым: тогда Ричард предпринял попытки найти его среди людей, живых людей, числящихся в городе. Пытался понять, является ли он, так же как и он, сыном "уборщиков". Но он ничего не нашёл. Именно тогда Ричарду стало интересно. Начать общение с Лололошкой было легко – что там, он самостоятельно прибежал, расспрашивая  его с таким лицом, будто сам ничего не знает. Как он мог не знать? Неужто был настолько глуп? Ричард посмеивался над этим всю следующую неделю, поглядывая на соседа по парте искоса и изучая его взглядом. Он был интересным. Ричард был рад, что, казалось, нашёл себе нового друга и собеседника, и его радость продолжалась до тех пор, пока Лололошка не стал предпочитать ему кого-то, кто явно не является человеком. Это бесит его до потемнения в глазах и заставляет кусать губы, недовольно отворачиваясь и дерзя больше обычного. Насколько ущербным в итоге оказался Лололошка, если предпочитает живому человеку строчки кода? Ричард прекрасно осведомлён в том, что всё вокруг нереально. Марионетки, куклы, как угодно, но никто здесь не был реален. Тогда с какого перепугу его новый друг, Лололошка, уделяет больше внимания бесчувственным роботам, нежели ему? И вот это происходит снова: Ричард даже не удивлён, когда Лололошка отказывается от предложения провести время вместе, ссылаясь на то, что должен снова и снова, удивительно, встретиться со своими друзьями. Какой вообще нормальный человек будет дружить с роботами? Бездушными машинами, не имеющими ни единого зарождения того, что люди называют душой? Лололошка не нормальный. И тем не менее, Ричарду, почему-то, отступать не хочется. Его странный друг был интересен. Это пошло первым оправданием. Вторым было то, что Ричард просто не привык к тому, что люди здесь суют нос туда, куда не положено. Но Ло совал, причём глубоко, и удивительно, что этот самый нос ему ещё не оторвали. Ему, честно говоря, не хочется терять такого собеседника. Поэтому он, осторожно крадясь позади Лололошки, решается наконец узнать, на кого он тратит так много времени. Или на что. Ричард не сдерживает удивления, когда видит как Ло быстро подбегает к Дилану, сидящему на краю фонтана. Не то чтобы он часто слышал о нём, – но ворчание Дженны попадалось ему на слух, когда он со скукой бродил по университету, поэтому у Ричарда сложилось впечатление о том, что Ло мог подружиться с кем угодно, но не с ним. И он не мог объяснить, почему это внезапно его так задевает. Ричард прижимается к стене, уставившись на то, как Ло, немного нагнувшись вперёд, чтобы быть на уровне с Диланом, о чём-то болтает, сложив руки за спину. Почему-то это кажется таким тёплым, будто Ло мог быть собой рядом с автоматоном, сидящим перед ним. Ричард раньше не видел, чтобы он вёл себя так с ним. Будто между ним и Диланом было что-то, что Ричард не знал – и Ричард злится из-за этого. Он искренне не понимал и не понимает, зачем Лололошке это: зачем общаться с тем, кто может забыть тебя в любой момент? Удаление одной строчки – и у тебя больше нет друга. Поэтому Ричард, наблюдая за тем, как его, казалось, друг заканчивает разговор, улыбается в ответ на хмурый взгляд Дилана и отходит назад, быстрым шагом направляясь обратно в университет, следует за ним, пока Лололошка не заворачивает за угол, где помещение успело опустеть. И Ричард не успевает толком подумать, как оказывается позади него, а после резко толкает его к стене – Ло издаёт сдавленный звук, а затем замирает, уставившись взглядом широко раскрытых голубых глаз на него. В его выражении лица открытый вопрос, и Ричард сам прирастает к земле, открыв рот и пытаясь понять, что должен делать. На секунду он теряется в чужих глазах, впервые замечая, насколько они голубые, небесного оттенка, будто принадлежащие вовсе не человеку, а чему-то другому, более могущественному. Ричард сглатывает ком в горле.       — И это правда тот, на кого ты тратишь своё время? — Выдаёт он. Лололошка не двигается, но теперь его взгляд отражает не удивление, смешанное с шоком, а непонимание. Он нахмуривает брови, будто не понимает, о чём идёт речь – Ричард даже задумывается, строит ли он дурака или правда не понимает.       — Почему? — Он снова сглатывает. — Он тебя ебёт или что? Знаешь, возможно, в таком случае тебе стоит попробовать живой член. Слова вылетают прежде чем Ричард успевает подумать. Это наносит неимоверный урон судя по тому, как выражение лица Ло стремительно меняется, пронося прямо перед лицом Ричарда огромное количество эмоций – и все сводятся к шоку, теперь не прикрытому невинным сдвигом бровей. Они долго смотрят друг на друга, пока Ло открывает и закрывает рот, точно так же, как делал Ричард всего пару минут назад. Затем он выпрямляется, поднимая одну бровь.       — Чего? — Его, вроде как, друг говорит тихо, неловко сжимая кулаками свою толстовку. Ричард, чувствуя, как его лицо теплеет, рефлекторно дёргается назад, поднимая руки перед собой. Он ощущает, как пульс с силой отдаётся в его в ушах, когда он нервно заставляет себя криво улыбнуться.       — Ха-... Пранк. Ну, шутка. — Ричард отступает, пожимая плечами. Ло смотрит на него так, будто он только что сказал глупейшую вещь на земле, и Ричард не винит его. Потому что это правда. — Знаешь, я же, ну... Веду аккаунт в Тик-таке, помнишь? Ха-ха, смешно ты повёлся, да? Лололошка продолжает в молчании смотреть на него, и Ричарду становится жарко.       — В общем, э-э... Я пошёл. До завтра, хорошо? — Он быстро пятится назад, а затем срывается с места и убегает. Хорошо, проебаться так надо ещё уметь, и Ричард чувствует, будто жар вот-вот прожжёт ему лицо. Он немного начинает понимать, что такое перегревание в терминах автоматонов. И теперь всё, что он хочет – это залезть под камень и больше не высовываться. Проходит пять дней, и Ричард старается избегать Лололошку настолько, насколько это возможно с учётом того, что они на одном факультете, на одном курсе, в одном кабинете и за одной партой. Казалось, тот тоже не особо горел желанием разговаривать с ним, поэтому Ричард принимает зрелое и взрослое решение – игнорировать его в ответ. Даже если это всё начал он и его неумение следить за языком. И, на самом деле, он понимает, что готов убить за любую возможность снова говорить с Ло. И причём он хочет этого настолько, что ему ломит руки. Насколько вообще нормально чувствовать такие чувства к другому мужчине? Когда Ричард, выходя из кабинета последним, – чтобы, конечно, не столкнуться с Ло, – чуть не спотыкается на пороге из-за того, что слишком задумывается, ругается так громко, что Ника позади него вторит ему тем же, но без матов, ему хочется просто развернуться и выговорить ей абсолютно всё, что думает. Как вообще машина может указывать ему, что делать и что говорить? Даже если эта самая машина и не подозревает, что является таковой. Кажется, сегодня день "подсуньте-ричарду-больше-роботов-под-нос". Вдалеке, у выхода из университета, стоит Дилан, поднимая руку в знак приветствия. Ричард почти хочет бросить в него свой рюкзак.       — Чего тебе надо? — Кричит он, останавливаясь далеко от автоматона, настолько, насколько можно, чтобы услышать его ответ. Дилан молчит пару секунд, и Ричард готовится к тому, чтобы исполнить свой план с рюкзаком.       — Поговорить надо. — Его голос звучит ровно и спокойно, и у Ричарда внутри всё холодеет от отсутствия в нём сарказма или язвительности. Либо его перепрошили, либо он отклонился от сценария, и теперь горе-пранкера похоронят где-то под берёзой за общежитием. Потому что Ричард почти уверен, что Лололошка уже рассказал своему роботу про то, что он сказал ему пять дней назад. Ричард сглатывает, выпрямляется и направляется к Дилану. Он останавливается прямо перед ним, стараясь казаться увереннее. Дилан в полном спокойствии смотрит на него.       — Что тебе надо? — Негромко повторяет Ричард.       — Не думаю, что это публичный разговор. — Дилан пожимает плечами и кидает многозначительный взгляд на людей, – роботов, поправляет себя Ричард, – ходящих вокруг них. — Не против уединиться? Ладно, это ещё страннее. Ричард бегло изучает Дилана взглядом – он не кажется сильным. И он раньше никогда не слышал, чтобы тот влипал в ситуации с издевательствами или избиениями – а Ричард очень даже подозревает, что его ждёт именно это – Дилан казался скорее зрителем, периодически бросающим язвительные фразочки, нежели активным участником. Неужели это влияние Лололошки?       — ... Я не пойду с тобой никуда. — Ричард скрещивает руки на груди. Он будет стоять каменной стеной, даже если Дилан и вправду хочет поиздеваться над ним или...       — Лололошка хочет с тобой поговорить. — Ричард невольно вздрагивает и смотрит на автоматона перед собой. Дилан упирается спиной в стену и поднимает одну бровь. — Поэтому, я уверен, ты заинтересован в том, чтобы перестать поджимать хвост и избегать его. Ричард сглатывает, отчаянно понимая, что Дилан прав – ему очень хочется снова общаться с Ло, даже если это значит, что придётся мириться с его озабоченностью роботами. Возможно, в один день он сможет его переубедить.       — А как ты вообще связан с этим? Почему он сам не может подойти ко мне? — Выпаливает Ричард. Ему нужно показать Дилану, что он тут решает, с кем говорить, а с кем нет. В конце концов, он уже превосходит его по факту тому, что сам построил себе личность, а не был простыми строчками кода, разве нет?       — Потому что, знаешь, мне показалось, что в твоих словах так же был задет и я. — Дилан щурится, и уверенность Ричард смывает рекой собственного стыда. Хорошо, может быть, это было слишком, но разве он не прав? Все видят, насколько Дилан и Лололошка близки, и все также удивлены тем, что из-за одного странного студента тот решил отбросить все свои принципы "сидеть-дома-и-не-выходить", начал ходить в университет и проводить время на улице без угрозы отчисления.       — Ладно, ладно. — Ричард разводит руками, хмурясь. В животе бурлит волнение, но он старательно его игнорирует. — Веди меня уже. Он почти уверен, что Дилан потащит его из университета, но тот ведёт его внутрь. Они петляют между коридорами, пока не останавливаются у двери технического помещения. У Ричарда начинает колоть сердце – серьёзно? Лололошка рассказал Дилану про секретную комнату? Ему? Чем вообще этот автоматон заслужил столько внимания от него? Он до последнего надеется, что это просто совпадение, но когда они входят внутрь, Ричард понимает, что Ло здесь нет. Остаётся два варианта: либо Дилан соврал и его ждёт что-то плохое, либо его друг и вправду рассказал ему об их общей тайне. Ричард не знает, какой вариант ему нравится меньше другого.       — И? Где он? — Он опять скрещивает руки на груди, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не Дилана.       — Не строй дурака, Ричард. — Тот усмехается, и в груди у Ричарда что-то снова падает. — Мы оба знаем о том, что здесь есть. Дилан указывает рукой на дверь, расположенную прямо перед ними, и Ричард рычит через зубы, хмурясь. Автоматон не мог сам узнать об этой комнате, сценарий не позволил бы, значит Лололошка всё-таки рассказал. Как у Дилана вообще не сработал защитный механизм на запретную информацию? И может ли Ричард вообще доверять Ло после этого? И он опять не знает, почему это так его задевает.       — Давай, давай. — Дилан идёт к двери и останавливается, следя за Ричардом взглядом. Тот, замерев на мгновение, расстроенный предстательством, вздрагивает и, отводя взгляд в сторону, следует за ним. — У нас примерно час времени до того, как уборщики придут сюда на перерыв, уверен, мы все успеем обсудить. — Его взгляд хитрый, и Ричард сглатывает ком беспокойства, собравшийся у него в горле. Что, чёрт возьми, он задумал? Дилан открывает дверь, и Ричард нетерпеливо заглядывает внутрь. Сначала он никого не замечает, оглядывая взглядом комнату, а затем ловит краем глаза блеск чужих рыжеватых волос, торчащих из-за дивана. На секунду ему кажется, что сердце взорвётся у него прямо в груди – Лололошка, сидящий на диване и, видимо, пялящийся в выключенный телевизор неизвестное количество времени, поворачивается в их сторону и привстаёт, облокачиваясь на спинку потрёпанной мебели. Он моргает пару раз, а затем кивает.       — Ты пришёл. — Ло говорит тихо, так, что Ричард еле может слышать его – он уже привык, что его друг, видимо, страдает от каких-то дефектов речи, поэтому долгое время учился прислушиваться к каждому его слову, чтобы понять, что он говорит. Ричард не мог понять, почему ему было это настолько важно.       — Мне почти пришлось заставить его. — Дилан говорит позади него, и Ричард дёргается от неожиданности. Снова засмотрелся, задумался? Почему-то в такие моменты все его мысли только о Лололошке, и Ричард не очень хотелось признавать, что это не было совпадением. — Но как только я сказал про тебя, он сам сорвался. Это ложь, неловко думает Ричард, наблюдая за тем, как Ло выходит из-за дивана и медленно направляется к ним. Он не кажется обиженным или грустным – его лицо, как всегда, кажется пустым, но его голубые глаза сосредоточены на нём, и Ричард не уверен в том, как может охарактеризовать то, что чувствует по этому поводу. Лололошка останавливается перед ними, и Дилан присоединяется к нему, вставая перед Ричардом. Он чувствует себя до безумия неловко, пока человек и автоматон смотрели на него так, будто чего-то ждали.       — Э-э, итак... — Неуверенно начинает Ричард, немного хмурясь. — Мы хотели поговорить?       — Да. — Слабо отвечает ему Ло, косо поглядывая на Дилана. — Я думаю... Я думаю, ты знаешь, что должен сказать. Ричард долго молчит, пока Дилан и Лололошка смотрят на него. Они периодически переглядываются, и ему становится ещё более неловко, пока нервы изворачиваются у него в животе.       — Слушайте, ну там же не было ничего такого обидного, ну... — Начинает он, разводя руками, а затем ловит взгляд Ло. Он кажется таким разочарованным, что Ричард почти чувствует, как нож тревоги врезается ему в грудь. — ... Ладно, хорошо. Извините. — Он переводит взгляд на Лололошку и, встретившись с ним взглядом, сглатывает. — Прости, Ло. Ты же, э-э, знаешь меня, я могу болтнуть лишнего. Ричард криво улыбается и пожимает плечами, резко отводя взгляд. Он готовится развернуться и уйти, как вдруг снова слышит голос Дилана.       — Знаешь, а ты ведь был прав. Он замирает, после оборачивается и смотрит на него, не понимая, к чему это было сказано. Дилан облокачивается на теннисный столик.       — Что? — Он склоняет голову, ухмыляясь с довольным лицом. Ричард не думает, что ему это нравится. — Твоя правда была.       — ... Я не имею ни малейшего понятия о чём ты говоришь. — Ричард хмурится. В животе скручивается узел подозрений, и он мысленно молится всем богам, чтобы они не оказались верны.       — Я говорю, что ты был прав. Я имею ввиду, был прав в своём подозрении. — Дилан пожимает плечами, и Ричард жалеет, что не бросил в него рюкзак десяток минут назад. — Мы и вправду в отношениях. Ричард почти видит, как мир рушится у него перед глазами. И он опять не понимает, почему ему не всё равно. Почему заместо презрения он чувствует обиду и... Разочарование? Он не знает, сколько стоит на месте, сжав кулаки и смотря в пол, но судя по тому, с каким удовлетворённым выражением лица Дилан смотрит на него, Ричард точно замер в такой позе на добрые пару минут.       — Очевидно, тебя это задевает. — Медленно продолжает автоматон, и Ричард дёргается. — И я могу понять почему. Но судя по тому, как ты реагируешь... Ты не понимаешь. — Злость скапливается внутри него, и он еле сдерживается, чтобы не начать дерзить в ответ – как Дилан вообще смеет говорить ему подобное? — И, поэтому, знаешь, мы решили сжалиться над тобой. Потому что твоя влюблённость чересчур очевидна.       — Я не-...       — Поэтому. — Дилан перебивает его. — Поэтому мы подумали и решили, что можно дать тебе шанс. Не то чтобы я с огромной охотой согласился... — Он кидает взгляд на Лололошку, в молчании наблюдавшего за ними. — Это была его идея. Радуйся, что Ло у нас такой всея-спаситель. Лололошка еле-еле улыбается ему в ответ, и Ричард впивается ногтями в собственную кожу от того, насколько сильно сжимает кулаки. То есть, они просто делают ему одолжение? Но тот факт, что именно Ло предложил это, заставляло его сердце биться быстрее, почти ударяясь об грудную клетку.       — Что ты имеешь ввиду под... Под "дать мне шанс"? — Неуверенно спрашивает Ричард.       — Помнишь свои слова? Про то, как нашему другу лучше стоит, знаешь, попробовать другое... Как ты сказал? "Живой член"? — Дилан явно сдерживает смех, и Ричард краснеет от того, насколько ужасно это звучит. Какие дьяволы тянули его за язык? — Поэтому мы пришли к выводу, что ты, возможно, просто страдаешь от неудовлетворения своей сексуальной жизнью. И именно поэтому мы предлагаем тебе расслабиться здесь с нами и пойти в завтрашний день без того, чтобы быть мудаком. Ричард молчит, не зная, как на это ответить. Он несколько раз открывает рот, после закрывая его, прежде чем наконец выдавить из себя слова.       — Какого чёрта. — Хрипит он. Вся ситуация настолько сюрреалистична, что у него начинает болеть голова. Дилан и Лололошка, – второе особенно важно, – предлагают ему потрахаться  в секретном помещение уборщиков-тире-учёных из-за того, что Ричард не умеет следить за языком. И вправду, какого чёрта. — ... Вы серьёзно сейчас? — Он выдавливает из себя смешок. — Это пранк? Ну, очень смешно, знаете... Где камера? — Он тянет себя за воротник, нервно оглядывая помещение. Он не находит ничего, и что-то внизу его живота скручивается в узел. — Очень умно, конечно, ха-ха, посмеялись надо мной моим способом. Дилан и Лололошка продолжают смотреть на него, и автоматон явно давится смехом. Ричард нервно замирает на месте, чувствуя себя оленем в свете фар.       — Подождите, вы серьёзно? — Он раскрывает глаза, прижимаясь спиной к двери. Нет, нет, это не может быть правой. — Нет, слушайте... Эм... Нет, это точно пранк, шутка. Вперёд. Снимите меня, я даже разрешаю вам это выложить в Тик-Таке или ещё где-... Справедливо, правда. — Он поднимает руки перед собой, нервно смотря на обоих парней, всё ещё следующих за ним взглядом. Ричард замолкает, неловко пялясь на них в ответ. Насколько вообще велики шансы того, что всё это реально? Он не слишком уверен в своих математических способностях, но волнение, жужжащее у него в затылке, заставляет его не только мелко дрожать от необъяснимого предвкушение, но и кусать губы от возбуждения, скручивающегося внизу его живота. Ричард не уверен, что такая реакция присуща гетеросексуальному мужчине. И он не знает, почему он вполне в порядке с этим фактом. Первым тишину, повисшую между ними, нарушает Дилан, заговорчески склонив голову.       — Не веришь? Прекрасно. — Он пожимает плечами и поворачивается к Лололошке. — В таком случае ты просто потеряешь свой шанс. Ричард нервно топает ногой по полу, наблюдая за тем, как Ло тянется к Дилану, и нет, они не будут этого делать, отрицает он, даже тогда, когда его друг хватается руками за воротник толстовки автоматона, а потом тянет его к себе, прижимаясь губами к его губам, он отрицает. Тем не менее, Ричард не может отвести взгляда. И, вероятно, Дилан замечает это, потому что, в отличие от Лололошки, его глаза открыты, и Ричард чётко видит в его глазах безумное самодовольство, когда невольно громко втягивает в себя воздух. И он не может объяснить такую реакцию: что-то будто на секунду вытягивает из его лёгких воздух, потому что в этой картине есть что-то такое, что заставляет его одновременно чувствовать сильную ревность и трепет. И Ричард с тяжёлым сердцем осознаёт, что второе, вероятно вызвано возбуждением. Он прижимается спиной к двери и старается дышать, наблюдая за тем, как Лололошка вытягивает шею вперёд, одновременно пытаясь сесть на теннисный столик и углублять поцелуй с Диланом. Ричард ловит себя на мысли о том, что хочет быть на месте автоматона, потому что идея целоваться с Ло внезапно кажется слишком соблазнительной. И это слишком ненормальные мысли для человека, всю жизнь считающего себя полным гетеросексуалом. Возможно, Лололошка просто исключение. Ричард невольно следит за движением их губ и замечает, что также следит и за Диланом: как бы он не раздражал его, что-то привлекательное было в том, как он цеплялся за одежду Ло, и Ричард с удивлением понимает, что ему нравится эта идея. Меньше, чем целоваться с Лололошкой, но это всё равно было странно. Он мгновенно поднимает взгляд обратно на двух парней, когда Дилан отстраняется от своего друга, – парня? Как можно назвать робота с партнёром-человеком? – облизывая губы. Внезапно Ричард чувствует себя обезвоженным. Дилан поворачивается в его сторону, будто ожидая вывода. Его руки всё ещё крепко сжимают толстовку Ло, и Ричард чувствует себя почти голым под его взглядом. Но он не двигается с места, замерев и едва позволяя себе дышать, – воздух выходил скорее рваными рывками, вызывая потемнение перед глазами. Весь его механизм затруднённого дыхания прерывается в тот момент, когда Лололошка резко дёргается вперёд и, удивляя даже Дилана, притягивает автоматона к себе, возвращая поцелуй с новой силой. Кажется, даже собранный и уверенный с виду Дилан теряется, застынув над своим партнёром. Но, будто бы с естественной тягой, его руки быстро скользят вверх, снова на чужое тело, но на этот раз под злосчастную толстовку. Ричард думает о том, что раньше невольно думал, что никто не сможет подчинить под себя такого человека, как Лололошка. Потому что он подобен крушительной катастрофе, непредсказуем и способный сломать всё то, что хочет сломать. В какой-то мере, это пугало Ричарда. И не смотря на эти мысли, до него медленно начинает доходить, что Ло никто вовсе и не подчинял – и он, и Дилан действуют на равных. Хватают друг друга за одежду, прижимаясь друг к другу так, будто завтра не наступит. Ричард нервно думает о том, что это вполне возможно с учётом того, что Лололошка явно сломал сценарий своего роботического партнёра – Ричард не уверен, что в Дилана когда-либо был вписан код на гей-роман с типажом, который, казалось, ему не подходил ни по характеру, ни по поведению. Насколько вообще тяжело любить того, кто может исчезнуть на следующий день, позабыв про тебя полностью? Лололошка откидывается назад на теннисный столик, позволяя Дилану хватить его за бёдра, и Ричард в жизни не кому так не завидует, как сейчас. Ло сильный – это видно по его руках, по сильным ногам, и, чёрт возьми, Ричард сходит с ума только об одной мысли о том, чтобы положить руки туда, куда их устроил Дилан. Он не понимает, когда и как смог пропустить эту явно новую вещь. Влечение к Лололошке казалось слишком естественным, чтобы он заметил. Их парад страсти и влечения продолжается до тех пор, пока Дилан резко не дёргает своего партнёра на себя, всё ещё крепко сжимая чужие бёдра. Ло издаёт сдавленный, полу-скулящий звук, и Ричард старается не задохнуться. Внезапно ему ужасно обидно за то, что он не может записать этот звук где-нибудь, чтобы услышать его снова – в конце концов, внезапно он осознаёт, что до боли возбуждён. Лололошка моргает несколько раз, и Ричард с тяжестью понимает, что другой парень, вероятно, чувствует себя не лучше. Его волосы, и так всегда в беспорядке, теперь кажутся ещё более взлохмаченными от того, как Дилан цеплялся за них рукой во время поцелуя. Он поворачивает голову в сторону Ричарда, приросшего к полу около двери, и тот почти теряет равновесие от того, насколько его голубые глаза затуманены удовольствием и возбуждением. Он сам не замечает, как наконец двигается ближе, останавливаясь в паре десятке сантиметров от них. Дилан медленно оборачивается к нему, и Ричард осознаёт, что он и Ло и вправду идут на равных: волосы автоматона были немного примяты там, где когда-то были его наушники, теперь съехавшие вбок. Он снова нервно облизывает губы.       — Теперь, я думаю... Тебе остаётся только смотреть. — Глаза Дилана всё ещё полны самодовольством, и Ричард съёживается от того, насколько автоматон наслаждается его завистью. — Конечно, если Ло не сжалится и... Лололошка хватается за толстовку Дилана, потянув его на себя, и тот не сопротивляется, мгновенно расслабляясь в его руках. Он некоторые время изучает лицо соседа, будто пытаясь понять, всё ли хорошо, прежде чем снова повернуться к Ричарду.       — Если, конечно, наш общий друг не сжалится и не разрешит снова ввести тебя в игру. Потому что в данный момент я немного оскорблён твоим поведением. — Заканчивает Дилан, пожимая плечами и опуская руку вниз по животу Лололошки, прежде чем остановится на ремне его штанов. Ричард просто стоит на месте, не двигаясь и почти не дыша, когда его друг приподнимается на локтях, лениво наблюдая за чужой ладонью. Так разница в их росте хорошо заметна, и Ричард не понимает, почему эта картина ему так нравится. Ло, кажется, совсем не смущён чужими прикосновениями, и это логично с учётом того, что, кажется, занимаются они таким не в первый раз. Но Ричард всё равно не понимает, как кто-то может быть настолько откровенен при чужом присутствии – внезапно он осознаёт, если именно Лололошка предложил это, значит, он ему доверяет. Это почти заставляет его краснеть больше, чем от всей сцены, развернувшейся перед ним. Лололошка снова притягивает Дилана к себе, но на этот раз прижимается носом к его шее, после чего кусает. Автоматон вздрагивает и прикрывает глаза, расстёгивая его ремень и запуская руку под чужие штаны. Ло шумно выдыхает и продолжает впиваться зубами в его шею, когда Дилан касается его чувствительной кожи. Ричард молча решает, что Лололошка, вероятно, очень чувствительный. Хотя, то и очевидно – Ло всегда казался ему безумно тактильным. Он периодически клал голову ему на плечо, когда они сидели за одной партой, а иногда, когда засыпал, тесно прижимался боком к боку Ричарда. И тот до безумия ценил такие моменты, стараясь захватить как можно больше тепла, излучаемого соседом. Не вытаскивая руки, Дилан снова задирает Лололошке толстовку, но теперь не для того, чтобы коснуться чужой кожи, а для того, чтобы продемонстрировать её Ричарду. Его рука касается рубца на животе, и Ло содрогается, прикрывая рот рукой. Ричард нервно вытягивает шею, смотря на чужое тело – он и не думал, что его друг настолько покрыт шрамами. Он не уверен, что может разглядеть места, где кожа нетронута чем-то острым или тупым, но сильным, чтобы оставить видимый рубец. Ричард невольно думает о том, что могло такого с ним случиться и от чего вообще могли возникнуть такие шрамы. Они кажутся слишком старыми и зажившими, чтобы остаться после аварии.       — Я тоже удивился. — Медленно произносит Дилан, вырывая Ричарда из мыслей. Его рука блуждает вверх по рубцу, пока не останавливается на небольшом чистом участке, по цвету скорее напоминавшем чистое полотно, и это удивительно с учётом того, сколько Лололошка, судя по слухам, проводит на свежем воздухе. — До сих пор не знаю, откуда они.       — Я сам не знаю. — Ло хмыкает и ёжится, когда Дилан вытаскивает руку из его штанов, тоже прижимая её к животу. Он скулит, дёрнув ногой, и с диким недовольством смотрит на Дилана. По его взгляду легко понять, насколько он неудовлетворен, и Ричард почти рефлекторно опускает взгляд на его штаны, сглатывая при виде натянутой ткани.