Late summer crime

Поместье Поттеров было непохоже на многочисленные поместья, в которых Барти раньше бывал. Оно было элегантнее поместья Ноттов, высеченной из скалы неловкой громадины, в которой даже в самый ясный и тёплый день было прохладно и сумрачно, но менее импозантным и вычурным мэнора Малфоев, построенного в разгар «Французской горячки». «Знаешь, я не был здесь с похорон родителей,» произнёс Поттер слегка в сторону. Он смотрел вдаль, в сторону высоких деревьев. «Я последний из Поттеров.» Барти оглянулся и у него сжалось сердце. Он знал, что Поттер, вечно сияющий и уверенный, может выглядеть так хрупко, знал, но каждый раз испытывал шок, когда это видел. «Сочувствую.» выдохнул он. Поттер вздохнул, но ничего не сказал. Барти открыл ему дверь в само поместье, просто протянул руку и открыл. Это было странно — обычно поместья требовали крови входящего и какие-то ритуалы, чтобы открыться, но Поттеры и так были странными. Поместье Поттеров не выделялось из окружающего пейзажа, на нём не зацеплялся взгляд, но было что-то такое, что заставляло Барти чувствовать себя немного странно. Вроде и не некомфортно, но и не как дома. Как в церкви, хотя внутри дома не было и намёка на иконы. А потом они спустились вниз с телом Регулуса и Барти понял откуда это ощущение церкви пришло. Потому что с каждым лестничным пролётом поместье Поттеров становилось всё более мрачно-торжественным, пока наконец вся эта торжественность не закончилась простой чёрной дверью из гладкого не то дерева, не то камня, спрятанная в глубине коридоров. Немного антиклиматично, если ему будет позволено сказать. За дверью была только темнота. «Здесь нельзя зажигать свет?» спросил он. По отсутствию ламп это было довольно очевидно, но Поттер неожиданно помотал головой. «Можно,» ответил Джеймс. «На самом деле можно, никто и ничего не может запретить там.» он неловко мотнул головой в сторону прохода Барти поморщился. Звучало так, будто они собирались перейти за грань, а не в подвал. «Просто… Я привык не зажигать там свет. Папа и мама никогда не зажигали.» «То есть могу зажечь я?» спросил Барти. Джеймс кивнул. «По ощущениям, мы снова идём в пещеру.» высказал он. Нет, серьёзно — проход через узкие проходы в темноту, в которой точно были трупы. Барти не был идиотом, если они собирались оставить там тело Регулуса, то и гробницы тоже были недалеко. «Здесь абсолютно безопасно.» добавил Джеймс, рассмеявшись. «Мне позволяли быть в Лабиринте лет с восьми.» Барти невпечатлённо посмотрел на него. Джеймс Поттер не был частью нормальной выборки, спасибо большое. «Вы, Поттеры, семейка абсолютно ебанутая,» уточнил Барти, впрочем, беззлобно. Хотя он и не знал, какими были Поттеры-старшие, если судить по Джеймсу… «Ты пойдёшь первым.» «Не пойду,» покачал головой Джеймс. «Считать повороты мне будет немного неудобно, знаешь ли.» Барти скосил глаза на тело Регулуса в его руках и устало выдохнул. «Люмос!» пробормотал Барти и подсвечивая себе путь, шагнул в проход. Джеймс последовал за ним. Дверь сзади закрылась с негромким щелчком. «Держи правую руку у стены» сказал Джеймс. Вопреки всем законам физики, от его голоса даже эха не было. «Когда будет третий проём, поворачивай» Барти прерывисто выдохнул, но зашагал вперёд. Лабиринт захватывал дыхание. Стены были сделаны из камня, напоминавшего мрамор, но явно не из самого мрамор — слишком уж тонкие вырезанные узоры. И что самое главное, ничего от времени не разрушилось. Было тихо, но совсем не так, как в той пещере. Они повернули направо, прошли ещё несколько проходов. Джеймс тихо диктовал Барти направления, то и дело оглядываясь по сторонам. Его лицо застыло в выражении странной смеси восхищения и религиозного экстаза. Твою мать, Поттеры — ёбанные культисты! «Что это за место вообще?» спросил Барти, когда они вышли в большую комнату на самом верху огромной лестницы. Потолок был очень высоким, по центру свисала огромная люстра, похоже, золотая. Поттеры не поскупились на всю эту роскошь, это точно. «Это Лабиринт.» ответил Джеймс, продолжая идти вперёд. Барти последовал за ним. На другой стороне, чуть правее коридора, из которого они пришли, была резная белая дверь с инструктированной агатом резьбой. «Говорить «поместье благороднейшей и древнейшей семьи Певерелл» каждый раз довольно долго.» Барти фыркнул, но в глубине слегка ужаснулся. Твою мать, Поттеры — ёбанные культисты смерти! «Поместье Певереллов ушло под землю, уже несколько веков как.» продолжал Джеймс, пересекая зал. Ну конечно, его даже блять не смущало, что они в поместье самой известной семьи некромантов! «Магия сохранила его. Мы построили своё поместье, как продолжение Лабиринта.» «Лабиринт совсем не похож на ваше поместье.» ответил Барти. «Как открывается?» Джеймс посмотрел на белую дверь с чёрными камнями и прикрыл глаза. «Считай от верхнего левого камня.» начал он. Барти нашёл глазами первый камень слева. «Второй вдави в дверь,» Барти надавил двумя пальцами на камень и тот вошёл в дверь с негромким щелчком. Цвет камня поменялся на ярко-зелёный. «Под ним два камня должно быть, их развести в разные стороны, одновременно.» продолжал Джеймс. Барти последовал его указаниям. «Теперь под правым отодвинутым камнем отодвинь камень влево и вдави.» последний щелчок и дверь открылась. Камни, если брать последовательность, в которой их нужно было прожимать, создавали молнию. «Довольно просто.» улыбнулся Барти. Джеймс послал ему ответную улыбку, куда более тёплую, чем раньше. «Это же семейное поместье. Зачем чинить сложности собственной семье?» Барти посмотрел на него и скосил глаза на тело Регулуса. Блэки обожали чинить козни всем, родственникам особенно. «Ну, мы же не Блэки» рассмеялся Джеймс. «Пойдём дальше, теперь четвёртый поворот по левой стороне.» Барти прошёл сквозь костяную дверь и медленно зашагал дальше. Становилось холоднее, камень наконец-то стал похож на камень. Поместье постепенно теряло свою изящность и искусную резьбу, начиная напоминать склеп, которым по сути и являлось это место. «Мы можем провести похороны сейчас.» выдохнул Джеймс, когда они дошли до больших дверей. Они уходили под потолок и Барти не мог увидеть самый верх — до него даже свет не доходил. «А можем оставить тело Регулуса и вернуться позже.» Барти оглянулся на него. «Сейчас, Джеймс.» ответил он. До него только сейчас начало доходить, что пальцы у него тряслись, будто от долгих физических упражнений. «Пока меня ещё не начало трясти от ужаса.» «Какого ужаса?» поднял бровь Джеймс. Барти повернулся к нему всем телом, поднял руки и обхватил лицо Джеймса. Твою ж мать, он был холодный, словно труп! Только хлопанье глаз в свете повисшего над ними заклинания говорило о том, что он — живой человек. Не думай о смерти. Не думай о сме рти. Не ду май о см ер ти. «Ужаса от этого места. От ужаса смерти. От тебя, сумасшедший ты человек.» выдохнул Барти. Джеймс был действительно сумасшедшим, в хорошем, немного пугающем, но хорошем смысле. «Я не Поттер.» И он, если честно, не знал, хорошо это или плохо. Он не был Поттером, но последовал за Джеймсом в это пиздецки странное место, он не был Поттером, но рисковал ради одного из них довольно многим. «Разве тебе страшно?» спросил Джеймс, наклонив голову. Барти не убрал ладони с его щёк. Кажется, он стал чуть теплее, слегка наклонился и улыбался. Невыносимый человек. «Нет.» прошептал Барти. Всё замерло. «Нет, не страшно. Но всё равно, Джеймс. Сейчас.» Джеймс поцеловал его. Джеймс неловко кивнул, карие глаза блеснули. Он улыбался. Потом Джеймс отстранился и толкнул плечом большую дверь. Она медленно открылась, без единого скрипа, и если бы над ними не висело заклинание света, Барти бы пришлось зажмуриться. Даже тот мягкий тёпло-красный свет, который исходил из-за двери, после полной темноты показался бы ослепляющим. «Добро пожаловать.» произнёс Джеймс. Барти шагнул вперёд, вглядываясь в красный свет. Это были огромные корни деревьев, уходящие вверх под потолок. Барти прикусил губу и прикинул направление. Да, сейчас они должны быть примерно под теми деревьями, которые он видел рядом с поместьем. «Это… ваш семейный склеп.» произнёс Барти. Это был не вопрос — не понять, какая важность у этого места было невозможно. Джеймс кивнул. Барти прошёл ещё вперёд, осматривая деревья — на каждом из них были таблички. На многих они были на языках, которых Барти не знал, но даже так, легко угадывалась фамилия. Поттеры. Все, до единого. Джеймс подошёл к нему и кивком головы указал на проход между деревьями. «Пойдём, там есть пустое место.» произнёс он и зашагал вперёд, маневрируя между деревьями с привычной лёгкостью даже держа в руках тело Регулуса. Он недавно похоронил тут родителей. Пустым местом оказалось невысокое в сравнении с остальными деревце. Джеймс наклонился и устроил тело Регулуса между корнями. «Можешь говорить всё что хочешь,» произнёс Джеймс. «Я отвернусь.» Барти посмотрел на Регулуса, потом снова на Джеймса. Неужели он называл этого человека по имени? Он, Пожиратель Смерти, разочарование всех и вся, неспособный даже без трясущихся рук убить кого-то, сделать единственное, что от него требовали, называл Джеймса Поттера, человека, испытывавшего к Пожирателям незамутнённое отвращение и ненавидевшим трусость, по имени? Барти сел на колени рядом с телом Регулуса, прислонился лбом к стволу дерева и зашептал бессмыслицу. Регулус был мёртв, ему уже было всё равно, что Барти скучал по нему, что наконец-то руководствовался львиным сердцем, что делал ровно то, что хотел. Джеймс не соврал, тихий гул заклинания неслышимости окружил его в ту же секунду. Когда Барти поднялся, его ноги затекли. Джеймс ничего не сказал, только протянул ему руку, чтобы помочь и потом попрощаться с Регулусом самому. Наложить заклинание неслышимости было правильно. Наконец Джеймс поцеловал Регулуса в лоб и поднялся. «Табличка с именем «Регулус Блэк»?» Барти спросил после того, как тишина затянулась. «Поттеры не хоронят дважды» ответил Джеймс. «Мы не можем похоронить Регулуса Блэка, у него уже есть могила. И гроб.» «Это пустой гроб.» возразил Барти. «Вряд ли его нужно учитывать.» «Это традиция.» покачал головой Джеймс. И вывел палочкой в воздухе другое. «Так подойдёт?» Барти сглотнул и кивнул так резко, что у него закружилась голова. Регулус Блэк был мёртв. Регулус Поттер-Крауч тоже. А значит смерть Тома Реддла была лишь вопросом времени. Наступила осень.