No Trace / Нет следа

"Сегодня ты не очень торопишься, не так ли? Что, черт возьми, происходило в тот день?" В том, что он следовал за Каччаном по дороге в школу, были и свои плюсы. Во-первых, его не так часто ругали. За ним также не гнались и не отпихивали в сторону, как мешок с картошкой; его предпочтение. Но у этого были и свои минусы. Когда Каччан соизволил заговорить с ним, что случалось довольно редко, ему показалось, что тот смотрит на червяка. Совсем как тогда. Он слегка наклонил голову, чтобы взглянуть на Изуку уголком прищуренного, красного глаза. Изуку отвернулся и притворился, что любуется проезжающими мимо машинами, чтобы скрыть кислое выражение лица. "Мне нужно было сдать проект, который меня очень волновал. Вот и всё." Катсуки издал громкое "хм", развернулся и зашагал вперед чуть быстрее. "Мог бы, по крайней мере, соврать. Сказал, что у тебя есть девушка или что-то в этом роде." Лицо Изуку покраснело, и он практически мог слышать его самодовольную ухмылку, когда сказал: “Не то чтобы я тебе поверил бы”. Смущенный и оскорбленный, Изуку скорчил гримасу в спину Кацуки. По правде говоря, если кто и знал о неспособности Изуку разговаривать с... ну, не только с девушками, но и с населением в целом, то это был Кацуки. Они видели, как росли друг у друга на глазах, так что Кацуки прекрасно знал, насколько плохо у него с первым впечатлением. Это был не самый жёсткий стёб с его стороны, но все же это был удар ниже пояса. "Перестань, Каччан." Захныкал он, сам того не желая. “Не говори таких вещей, это...” “Правда? Я знаю. Отстойно для тебя." Он невольно надулся, глядя на землю под своими красными ботинками. "Вряд ли ты сможешь заговорить с девушкой, не напугав ее, так что я действительно не думаю, что ты в лучшем положении, чем я." Он пробормотал это себе под нос, но если Кацуки и услышал, то не ответил. Между ними было достаточное расстояние, и его слова могли быть унесены ветром, и он был бы даже рад, если бы это произошло. Он хотел прийти в школу вовремя, и то, что по дороге из него выбили все дерьмо, могло немного задержать их. Или это, или слух Каччана ухудшался быстрее, чем ожидалось. Мальчики толком не общались, когда Кацуки ходил к врачу на обследование для подготовки к школе, но Мицуки не совсем скрывала результаты этого визита. Однажды за чашкой кофе она в отчаянии рассказала Инко, что этот мальчишка, ее сын, может потерять слух, если не примет мер предосторожности в отношении своей причуды. Ему было ясно сказано, что носить затычки для ушей, пока он тренирует свою причуду, абсолютно необходимо. Воспользовался ли он этим советом до сих пор? По-видимому, нет. Изуку солгал бы, если бы сказал, что прототип, который он создал для Айзавы, хотя бы немного не отвечал этой конкретной функции. Это не было чем-то таким, о чем он думал постоянно, но учитель геройского курса, упомянув о его, по-видимому, шумной жизни, заставил его задуматься. Конечно, это было не то, что нужно такому человеку, как Каччан. Айзава хотел полной тишины. Каччану нужно было обладать достаточным слухом, чтобы реагировать на окружающие его звуки, но в то же время быть достаточно внимательным, чтобы взрывы не разрушали его барабанные перепонки. Это была интересная головоломка, и он начал складывать ее с того непреднамеренного толчка. Это только усиливало раздражение, когда Каччан говорил подобные вещи. Изуку был готов помочь ему. Изо всех сил старался подружиться с ним. И все, что он получил - это оскорбления, тычки и крики прямо в лицо. Так или иначе, это все равно было лучше, чем он ожидал, когда детектив рассказал ему о его судьбе более недели назад. Остаток пути они провели в молчании, и утро прошло почти так же, как и предыдущие. Когда время обеда снова подняло свою уродливую голову, Изуку стало мучить чувство вины. Он все еще не видел Ииду и Урараку. Он не избегал их или что-то в этом роде. Не совсем. В суматохе, царившей после школы, их было легко не заметить, а он был так поглощен своими интригами с Айзавой два дня назад, что, по сути, пропустил обед. Потом снова наступило воскресенье. Он хотел их увидеть. Он просто был... напуган. Больше всего на свете он боялся их жалости. В тот момент они были слишком хороши для него. Он хотел, чтобы они были... Боже, это было настолько оскорбительно, что он поклялся, что никогда в жизни больше не подумает о подобном, но ему нужно было, чтобы они были больше похожи на Каччана. Менее отзывчивыми и добрыми. Менее интуитивными. Он знал, что они будут обращаться с ним как со стеклом, и если они это сделают, он разобьется. Он предпочел бы, чтобы с ним обращались как с боксерской грушей. Так что, несмотря на то, что его нечистая совесть кричала ему, чтобы он просто уходил, Изуку спрятался. Он пошел в мастерскую и продолжил рисовать эскизы для урока, и был в середине длинного потока мыслей, который вырывался у него изо рта, когда зазвучал сигнал тревоги. Он замолчал и напрягся, не уверенный в том, каков был протокол. Его не было там, где он должен был быть. Формально у него даже не было разрешения находиться там в тот день, хотя он не сомневался, что Маиджима знал, где он находится. Он также был уверен, что у учителя были бы более важные причины для беспокойства, чем один из его непослушных учеников, если бы действительно возникла чрезвычайная ситуация. Когда заиграло экстренное сообщение, призывающее всех учеников эвакуироваться на улицу, Изуку заколебался. Почти все ученики были на обеде, отсутствовали только учителя, так что он мог только представить, какой хаос там начнется. Он выглянул наружу, чтобы проверить, не угрожает ли что-нибудь, но ничего не увидел. Он был на нижнем этаже, в противоположном крыле школы. Что бы ни происходило, он был в неведении. Вздохнув, Изуку схватил свой рюкзак и направился к выходу. Если бы действительно возникла чрезвычайная ситуация, он не хотел бы оказаться запертым внутри. Это только добавило бы работы профессионалам. Однако удача была на его стороне, и как только он добрался до вестибюля школы, он столкнулся с Маиджимой. Учитель, похоже, не удивился, увидев его. "Я подумал, не вернулся ли ты сегодня в мастерскую. Тебе действительно стоит пообедать, Мидория. Изуку уставился в пол с легким чувством стыда. "Ничего страшного. Тебе просто нужно воспользоваться перерывом, понял? В любом случае. Раз уж я здесь, я просто скажу тебе, что эвакуироваться нет необходимости. Пресса активировала сигнализацию у ворот и всех охватила паника, но сейчас все улаживается. Ты можешь вернуться, если хочешь.” Вздохнув с облегчением, Изуку улыбнулся. ”Спасибо, мистер Маиджима". Он слегка запнулся. “Вы уверены, что все в порядке?” Маиджима похлопал мальчика по плечу. “Да, все просто замечательно. Заканчивай, над чем бы ты ни работал. Я с нетерпением жду, когда смогу увидеть это на уроке, хорошо?” Изуку кивнул. Он повернулся и уже собирался исчезнуть в коридоре, из которого вышел, когда увидел Айзаву и Мика, направлявшихся к дверям вестибюля. Хотя он не мог слышать их разговора, он мог поклясться, что видел, как Айзава толкнул Мика плечом. Выражение его лица тоже стало мягче, когда Мик разразился приступом смеха над тем, что сказал другой мужчина. Брови Изуку поднялись до линии роста волос, но он также не хотел, чтобы они подумали, что он просто пялится на них. Он очень хотел сделать это, но не хотел, чтобы они об этом знали. Он поудобнее закинул рюкзак за спину и вернулся в мастерскую, не замечая пристального взгляда, который провожал его, пока он не скрылся из виду. Остаток дня, по сравнению с этим, прошел без происшествий. Только той ночью, когда он уткнулся в один из своих учебников по математике, он по-настоящему заговорил с другим человеком. А говорить... ну, это было относительно. Он был до смерти напуган резким стуком в закрытую дверь, его руки взлетели вверх и оторвались от стола. “Открывай, ботаник. Сейчас же!” Прижав руку к сердцу, Изуку тяжело вздохнул. Он отодвинулся от стола, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. "Боже, Каччан. Ты не должен был..." Он открыл дверь и был прерван на полуслове, потому что кто-то толкнул его в грудь гантелями. Он мгновенно упал на спину, крича на ходу, гантели упали по обе стороны от него и чуть не придавили его пальцы к земле. Он посмотрел на Катсуки, гнев и замешательство боролись за контроль над выражением его лица. "Каччан! Что это было?" Кацуки навис над ним в дверном проёме, скрестив руки на груди. “А ты сам что думаешь, Деку? Разве ты не должен быть умным или что-то в этом роде?” Гнев. Гнев победил. Это снова было так. Его... слабость. После того, как он наблюдал за его борьбой во время их пробежки на днях, часть Изуку надеялась, что Каччан просто сдастся и оставит его в покое. Он должен был лучше знать Каччана. Снова вздохнув, Изуку поднялся с пола. Он посмотрел на Кацуки, когда встал, хотя в его взгляде не было особой теплоты. Каччан все равно был прав. “Я даже не знаю, какие упражнения с этим делать”. Оправдание было слабым. Каччан раскусил его и усмехнулся. "Есть такая штука, как Интернет? Идиот. Пойми это. Не думай, что я забуду, потому что я имел в виду то, что сказал на днях. Тебе нужно взять себя в руки, Деку." Он высвободил ладонь из скрещенных рук и указал на Изуку. "То, что у тебя нет причуды, не значит, что ты можешь расслабляться, как какой-нибудь неудачник." Он повернулся и вышел за дверь, оставив Изуку с двумя неподъемными грузами по обе стороны от себя. Он опустил веко и высунул язык в том месте, где, по его мнению, должен был находиться Изуку, после чего вернулся в свою комнату и закрыл дверь с чуть более громким щелчком, чем предполагалось. Изуку поморщился. У него было предчувствие, что следующие несколько дней будут не из приятных. Следующие несколько дней не обещали быть приятными, хотя и не по той причине, которую он представлял. Следующим утром по дороге в школу Изуку и Кацуки почти не разговаривали. Взлом тяжело давил на Изуку, и он не сомневался, что Каччан тоже думал об этом. Тем не менее, он был в довольно приподнятом настроении, когда занимался своими обычными делами, и даже когда снова погрузился в работу во время обеденного перерыва. Конечно, у него бывали дни и похуже. Они были на полпути к завершению дня, когда по внутренней связи раздался голос. Маиджима, который стоял у проектора в мастерской и показывал на компоненты внутреннего корпуса реактивного ранца, немедленно замолчал. "Добрый день, студенты университета ЮА. С сожалением вынужден сообщить вам, что в нашей замечательной школе произошел инцидент." Весь класс замер. Голос директора был наигранно веселым, что звучало особенно неуместно, учитывая серьезность новости. “В настоящее время на одно из наших учебных заведений за пределами кампуса совершено нападение злоумышленников. Все преподаватели с лицензиями профессиональных героев, пожалуйста, соберитесь в вестибюле, чтобы помочь полиции. Мы просим всех студентов оставаться в своих аудиториях до тех пор, пока кто-нибудь из преподавателей не отпустит вас. Если вашего преподавателя вызовут, кто-нибудь скоро придет, чтобы вывести вас из здания. Ситуация все еще остается нерешенной, и мы просим всех проявить терпение, поскольку мы принимаем меры против этой угрозы. Мы благодарим вас за сотрудничество”. Помехи прекратились, и наступила тишина. Маиджима не колебался ни секунды. Он направился к двери, на прощание окликнув своих учеников. “Вы слышали, что сказал директор. Оставайтесь на месте, пока не придет учитель, чтобы вывести вас из здания. Работайте над любым проектом, который вам нравится, но не прикасайтесь ни к какому оборудованию. Я полагаю, вы будете уходить в спешке”. С этими словами он ушел. Несколько мгновений студенты сидели в ошеломленном молчании, прежде чем в классе поднялся шум. По мере того, как студенты собирались небольшими группами, чтобы посплетничать, начали распространяться предположения о том, какой злодей мог напасть на здание школы. "Как ты думаешь, что происходит?" Закричала Хацуме, подбегая к столу Изуку и наклоняясь над ним так сильно, что оторвалась от пола. Она не выглядела испуганной, скорее заинтригованной. "Что бы это ни было, это должно быть что-то серьезное." Изуку немного откинулся назад и заерзал на своем стуле. "О, хм…Я понятия не имею.” Он с тревогой выглянул в окно, но там ничего не было видно. Он прикусил губу, безуспешно пытаясь справиться с волной беспокойства. “Я просто надеюсь, что все в порядке”. Хацуме откинула голову назад. “Ух, это ожидание убивает меня!” С этими словами она оттолкнулась от стола Изуку и отошла, чтобы присоединиться к группе студентов, оживленно обсуждавших происходящее. Он не был особо заинтересован в том, чтобы присоединиться к разговору. Вместо этого он достал блокнот и открыл его, просматривая страницы, но не читая ни единого слова. Не зная, на какой объект было совершено нападение, невозможно было сказать, кто был целью. Пока его невидящий взгляд скользил по страницам блокнота, все, о чем он мог думать, это о том, что если они привлекли к действию всех профи в кампусе, то у цели(ей) были серьезные проблемы. Они прождали почти час, прежде чем дверь открыла женщина с короткой светлой стрижкой и низко посаженными на переносице очками. “Все, выстраивайтесь в очередь по порядку и следуйте за мной. Ваши семьи были уведомлены и уже должны ждать вас”. Ученики бросились выстраиваться в очередь, перешептываясь вполголоса, поскольку поняли, что узнают сенсацию почти сразу, как только выйдут на улицу. Она сурово посмотрела на них, заставив Изуку вспомнить особенно злобную библиотекаршу из их средней школы, и все притихли. Они последовали за ней на улицу — и были встречены хаосом. Несмотря на то, что нападение произошло в нескольких милях от школы, перед школой все еще стояли полицейские машины с мигалками. Офицеры толпились на лужайке, как и профессиональные герои; Изуку заметил нескольких в небе, которые изо всех сил старались обеспечить безопасность на всей территории. Женщина проводила их к главным воротам, где стоял офицер со списком в руках. Он проводил каждого ученика по очереди, вычеркивая их имена из списка, прежде чем позволить проводить их к родителям или опекунам. Посмотрев вдаль, Изуку увидел, как в небо поднимается дым, когда он приблизился к полицейским. Должно быть, именно там произошло нападение. Когда его проводили через ворота, он инстинктивно посмотрел в том направлении, пытаясь оценить уровень ущерба. Если не считать отдаленных сирен и такого количества мигалок, что он мог видеть красную дымку над зданиями на своем пути, с такого расстояния было невозможно разобрать, что к чему. Он был настолько отвлечен суматохой, что не сразу понял, что его ждет Масару. Хуже того, он не сразу заметил, что что-то не так. Он вытянул шею, чтобы оглядеться на беспорядок, но когда обернулся и увидел своего опекуна, то увидел его опухшие красные глаза. Изуку тут же остановился как вкопанный. Они уставились друг на друга, и у Изуку скрутило живот, когда он искал в лице Масару ответ на вопрос, над которым никогда не задумывался. Он судорожно выдохнул, а затем спросил гораздо тише, чем хотел "Он жив?“ Масару прикрыл рот рукой, на мгновение прикрыв глаза в попытке успокоиться, но затем энергично кивнул. Сопровождавший его офицер покинул их, направляясь обратно к воротам школы, чтобы помочь другим студентам найти дорогу домой, и как только он ушел, Изуку почувствовал, как в груди начинает подниматься паника. Каччан участвовал в том инциденте. Его сердце учащенно забилось, и он покачал головой, отступая на шаг. Масару, казалось, почувствовал приближение бури, потому что прикрыл рот рукой и потянулся к плечу Изуку. Он мгновенно отдернул ее, его дыхание стало затрудненным. "Нет." прошептал он, его зеленые волосы развевались, когда он сильнее замотал головой. "Нет, нет, нет. Я..." "Он... он в порядке, Изуку. Успокойся, пожалуйста. Он в порядке." Масару практически умолял его. В мгновение ока он оказался рядом с Изуку, схватил его за дрожащие руки и крепко прижал к себе. "Пожалуйста. Сосредоточься на моем голосе, хорошо? Ты можешь сделать это для меня? Я обещаю, с ним все в порядке. Просто это был... очень страшный день. Мицуки ждет его в полицейском участке, хотя я не удивлюсь, если она выломает дверь еще до того, как он туда доберется." Он попытался слабо улыбнуться, но Изуку этого не заметил. Его глаза были плотно закрыты, когда он пытался сделать так, как просил Масару. Его дыхание сбилось, глаза горели от непролитых слез, но он старался. Ему потребовались все его силы, чтобы не вырваться из объятий Масару. Каччан, который чуть не умер так скоро после этого, — от этой мысли у него в горле возник непрошеный сдавленный звук. Он подавил рыдание, пытаясь сосредоточиться на звуке бормочущего голоса Масару и ощущении рук, мертвой хваткой сжимающих его плечи. Он был уверен, что для других родителей, с тревогой ожидающих своих детей, он выглядел ужасно, а для учеников и того хуже, но…ну, он был ужасен. По-другому и быть не могло. “Давай прогуляемся, хорошо?” Сказал Масару, отпуская руки Изуку и обнимая его за спину. “ Я расскажу тебе все по дороге, как только ты будешь готов." Изуку сжал руки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев, но сдержанно кивнул. Он позволил Масару проводить его до дома. Пока они шли, мимо них пролетело еще несколько полицейских машин, и Изуку вздрагивал при виде каждой из них. К тому времени, как они добрались до станции, его дыхание выровнялось, но выглядел он, откровенно говоря, ужасно. Масару не видел его, когда умерла Инко, пока тот значительно не успокоился, и ему стало ужасно от мысли, что он был рад этому. Он вспомнил спокойное поведение Айзавы, когда тот стоял в дверях и объяснял, каким был этот день для Изуку, и не смог удержаться от содрогания. Несмотря на обещание Масару, они не разговаривали всю дорогу до дома. Изуку не смог бы этого сделать, даже если бы попытался, и Масару беспокоился, что если он скажет что-то не то, то может вообще не вернуть его домой. Когда они, наконец, оказались у входной двери, Масару осторожно взял Изуку за плечи, подвел его к дивану и усадил на него. Он быстро принес им обоим по стакану воды, а затем сел рядом с ним. Покрасневшие глаза встретились с глазами Масару, хотя выражение лица Изуку было непроницаемым. Опустошение? Гнев? Страх? Мальчик с трудом сглотнул, а затем тихо сказал: “Расскажи мне”. Масару так и сделал. Он рассказал то немногое, что ему было известно: злодеи напали на USJ во время учений по спасению людей класса 1-А. Ему не сообщили подробностей боя, кроме того, что каким-то образом ученики были отделены от своих учителей и друг от друга, и что Кацуки не пострадал, если не считать нескольких царапин и ушибов. Он нерешительно упомянул, что их учителя увезли на машине скорой помощи и что его состояние неизвестно, и Изуку в шоке открыл рот. Он получил серьезную травму, пытаясь защитить учеников. Защищая Каччана. Слезы навернулись ему на глаза, и он зарыдал, закрыв лицо руками. Масару осторожно положил руку ему на спину и успокаивающе погладил, как это делала его мать, и это маленькое движение только заставило его разрыдаться еще сильнее. Судя по тому, что сказал Масару, никто не умер. Все было настолько хорошо, насколько это вообще могло быть. Тем не менее, у него в животе возникло неприятное чувство страха, которое становилось только сильнее, когда он думал об этом. Ему пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не застонать, когда он вспомнил, что Иида и Урарака тоже учатся в этом классе. С ними все в порядке? Он избегал их несколько дней. Они, возможно, чуть не погибли, и не то чтобы он думал, что они подумали о нем в разгар битвы, но он не мог смириться с мыслью, что они умерли бы, думая, что он больше не хочет быть их другом. Прошло много времени, прежде чем его рыдания перешли в неровные всхлипывания. Масару все это время оставался с ним, что-то тихо бормоча себе под нос, а его рука продолжала описывать круги у него на спине. Наконец, когда он больше не мог плакать, Изуку поднял на него глаза. "Мне жаль." Его голос был хриплым, и он постарался прочистить его, прежде чем сказал "Это вы должны были бы запаниковать. Я..." Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох через нос, насколько мог. Когда он выдохнул, его глаза снова были влажными, но он смахнул слезы. "Мне жаль." Масару одарил его слабой, усталой улыбкой. “Не извиняйся. Я понимаю. Все это было... непросто” Он посмотрел на дверь, и Изуку, наконец, смог разглядеть тревогу в его страдальческом взгляде. От этого ему стало только хуже. Сделав несколько глубоких вдохов, Масару потянулся и сделал глоток воды, которую налил себе. Поставив стакан, он взглянул на Изуку. "Тебе тоже стоит выпить” Изуку кивнул, протянув дрожащую руку, чтобы взять стакан. Именно в этот момент дверь открылась. Изуку подпрыгнул от страха, чуть не опрокинув стакан, но ему было все равно. Его взгляд был прикован к Каччану, когда тот, опустив голову, прошел перед Мицуки. Масару убрал руку со спины Изуку и вскочил, чтобы заключить сына в объятия. “Боже мой, Кацуки. Я так рад, что с тобой все в порядке. Это, должно быть, было просто... Я даже представить себе не могу”. Он отстранился, чтобы осмотреть Кацуки на предмет травм, но, казалось, был удовлетворен тем, что тот цел и невредим. Позади них Мицуки выглядела немного смущенной. Никому не нужно было спрашивать почему; они не хотели знать, какой хаос она навлекла на полицию, пока ждала своего ребенка. Когда Масару, наконец, отступил, Кацуки встретился взглядом с Изуку. Он фыркнул. “ Черт, Деку. Ты выглядишь еще хуже, чем я, когда выходил оттуда." Рука Мицуки, внезапно ударившая его по затылку, заставила его сделать несколько шагов вперед. Он схватился за то место, куда она ударила, стиснув зубы и бросив на нее свирепый взгляд. "Каччан... " Голос Изуку был тихим, когда он поднялся на дрожащие ноги. "Я..." Его нижняя губа задрожала. "Я действительно рад, что с тобой все в порядке, Каччан." Катсуки повернулся и мгновение смотрел на него сверху вниз, все еще цепляясь за его затылок, но на этот раз отступил первым. Он фыркнул и отвел взгляд. "Очевидно. Я надрал им задницу." Изуку издал тихий сдавленный смешок, хотя в этом не было ничего смешного. "Готов поспорить." Он колебался, глядя на свои руки и теребя кусочек кожи на большом пальце. Он должен был спросить, хотя и боялся ответа. “Каччан, ты…Иида и Урарака в порядке? А-а, мистер Айзава?” Он снова почувствовал на себе взгляд Каччана и вздрогнул, но ему тут же ответили. "С ними все в порядке. Четырехглазый побежал за помощью, так что его почти не было там. Круглолицая тоже в порядке. Мистер Айзава..." Он заколебался на секунду, и когда Изуку случайно взглянул на него, то с удивлением увидел, что тот выглядит расстроенным. "Мне сказали, что он сломал несколько костей, и его причуда, возможно, не в порядке, но он будет жить." Плечи Изуку опустились от облегчения. Он кивнул. "Это хорошо. Я так рад." Кацуки не позволил тишине затянуться. Он засунул руки в карманы и направился к лестнице. Он поставил ногу на нижнюю ступеньку и остановился, прежде чем обернуться и посмотреть на Изуку. "Там был Всемогущий." Изуку вскинул голову и увидел, что Кацуки выглядит самодовольным. "Жаль, что ты не видел ту драку. Он, блять, надрал им всем задницу” Это была высшая форма комплимента со стороны Каччана. Он повернулся и продолжил путь в свою комнату, пока Мицуки отчитывала его за язык, оставив Изуку с хмурым видом. "Я не хочу." Он пробормотал это себе под нос, достаточно тихо, чтобы ни Мицуки, ни Масару не услышали, и потянулся за стаканом воды. Он сделал несколько неуверенных глотков, затем отошел от дивана и последовал за Кацуки наверх. "Я... пойду прилягу." Голос у него был измученный. Мицуки и Масару смотрели, как он медленно поднимается по лестнице и исчезает на лестничной площадке. Они обменялись встревоженными взглядами, когда Мицуки заключила мужа в объятия. Проходя мимо комнаты Катсуки, Изуку услышал почти оглушительный звук металла. Он остановился у двери, прислушиваясь, но в остальном в комнате было тихо. Он задавался вопросом, было ли это так громко потому, что Каччан не мог этого слышать, или он просто пытался заглушить свои мысли. Возможно, было и то, и другое. Он прошел дальше, закрыв за собой дверь и прислушиваясь к тяжелым ударам, доносившимся из-за стены. Несмотря на то, что он был совершенно вымотан, он не смог бы заснуть, даже если бы попытался. Каччан, Иида, Урарака - все его друзья исчезли в мгновение ока. Все это время он сидел в классе и абсолютно ничего не делал. Он расхаживал по комнате, заложив руки за голову. Он не мог сделать ничего подобного снова. Нет. Он не позволит себе ничего подобного, больше никогда. Он остановился посреди комнаты, тяжело дыша, и попытался успокоиться. Он уже достаточно натерпелся за один день. Выровняв дыхание, он снова сосредоточился и посмотрел на гири у подножья своей кровати. Он снова вздохнул и закрыл глаза. Когда он открыл их, то увидел в углу свой нераскрытый ноутбук. Он опустил руки и расправил плечи. Он вздохнул. Все должно было измениться.