No Trace / Нет следа

"Ты уверен, что ничего, если я присоединюсь?" Хизаши, сидевший на переднем сиденье черного автомобиля, спонсируемого UA, вытянул шею, чтобы посмотреть на Шоту. Он думал, что его мужу будет более неудобно в чистой одежде, которую школа настояла, чтобы он надевал на обход, учитывая, что его обычная одежда состояла, по сути, из пижамы, но он привел себя в порядок без особых жалоб. Вероятно, он думал, что это наименьшее наказание, которого он заслуживает за то, что “завалил” своих учеников в летнем лагере. Нелепый человек. “Это для одного факультета, Хизаши”. Сказал Шота. Это было правдой. Они только что забрали Хизаши с вокзала после того, как покинули дом Джиро, и Яги почти не сомневался в этом поступке, когда блондин сел в машину и присоединился к ним в их стремлении завоевать сердца испуганных родителей учеников их курса героев. Шота поднял руку, чтобы убедиться, что свободный пучок, в который он собрал свои темные волосы, все еще на месте, не позволяя своему взгляду оторваться от вида домов, мелькающих за окном машины. “Я знаю, но это—” "Достаточно. Все в порядке." Яги, сидевший рядом с Шотой и переводивший взгляд с одного мужчины на другого, наблюдал за их разговором, не имея ни малейшего представления о том, что происходит. В конце концов, Хизаши сдался и плюхнулся обратно на свое место с громким, тяжелым вздохом. Шота повернулся, чтобы посмотреть на Яги, который вежливо улыбнулся в ответ. Казалось бы, навсегда обессиленный, Яги оказался достаточно приятной компанией. Они просто на самом деле... не понимали друг друга, эти двое. Конечно, из-за недостатка стараний, но также и потому, что они были просто двумя совершенно разными людьми. Разные характеры, разные представления о том, что значит быть Героем; одни только эти простые факты с самого начала привели к их разногласиям. К счастью, у них была одна важная общая черта. Они заботились о своих учениках. Поэтому, когда Шота встретил приветливый взгляд Яги, он, вместо того, чтобы со вздохом отвернуться, встретил его своим бесстрастным взглядом. “Знаешь, я думал, что родители будут гораздо жестче к нам относиться”. Он немного смущенно потер затылок. "Полагаю, я должен тебе выпивку." Хизаши повернул голову, чтобы изумиться. "А что насчет меня?" "Ты ничего не сделал, чтобы заслужить выпивку." Высунув язык, Хизаши отвернулся и еще глубже вжался в спинку сидения. Яги тихо рассмеялся. “Нет, спасибо. Я не могу пить! К тому же, это не соревнование. К тому же... в следующей семье, вероятно, будет не так просто”. Бакуго. Шота не мог не согласиться, хотя, возможно, не по тем причинам, которых ожидал Яги. "Кстати, о Бакуго. Раз уж мы закончили обсуждать общежития, я хотел бы попросить тебя об одолжении. Если ты не возражаешь." Приподняв брови, Яги посмотрел на профиль другого преподавателя-героя. Шота никогда ни о чем не просил (скоро он станет бывшим) Номера 1. “Конечно, Айзава. Все, что тебе нужно”. "Спасибо." Облегчение позволило Шоте уронить руку обратно на колени. Плечи Хизаши, казалось, тоже немного опустились, хотя это было менее заметно из-за его скрюченного положения на переднем сиденье. "Я дам тебе знать, когда придет время." Они подъехали к дому Бакуго без шума, трое чрезмерно высоких мужчин вылезли из седана и приветственно помахали водителю, когда тот припарковал машину. У входной двери их встретила Мицуки. Она с легкой тревогой посмотрела на появление не одного, не двух, а трех преподавателей UA. “Эй, заходите. Я приготовлю чай”. “В этом нет необходимости”. Шота поднял руку. "Это не займет много времени. Надеюсь, вы получили уведомление, которое вам прислали по почте?" Отойдя в сторону, чтобы дать им возможность разуться в прихожей, Мицуки одобрительно хмыкнула. “Да, я так и сделала. Просто не думала, что вас будет так много, вот и все. Вы уверены, что не выпьете чаю?” “Я уверен. Спасибо.” Настойчивость Шоты не была вызвана какой-то особой спешкой, и, конечно, не проявлением неуважения; он уже пил чай в стольких домах этим утром, что, если бы выпил еще, он бы лопнул. “Мы бы хотели, чтобы все собрались здесь ради этого. Кацуки и Изуку свободны?” Это имя едва успело слететь с его языка, когда он натягивал тапочки, прежде чем он поднял взгляд и увидел копну зеленых волос, торчащих над одним из диванов в гостиной Бакуго. Рядом с диваном стояло инвалидное кресло, пустое, если не считать стопки книг, которые, казалось, уже несколько раз перелистывали. Некоторые из них ненадежно держались на краях неустойчивой стопки. Услышав шум, Мидория вытянул шею, чтобы оглядеться, но при виде трех учителей из UA его лицо покраснело. Несмотря на это, учитывая все обстоятельства, он выглядел хорошо. “Как вы можете видеть, Изуку вернулся вчера. Дайте-ка я схвачу мальчишку, одну секунду". Подойдя к подножию лестницы, Мицуки крикнула: “Кацуки!”, но в ответ услышала почти немедленное “Что?!”. Она издала горлом раздраженный звук. “Твои учителя ждут тебя. Спускайся сюда, сейчас же!” Через несколько секунд Кацуки, одетый в футболку с черепом и мешковатые черные штаны, угрюмо спускался по лестнице. “Ты могла бы повести за собой”. "Я не должна была вмешиваться в это дерьмо. Спускайся сюда, когда я скажу." огрызнулась Мицуки. Она заглянула в кухню и помахала рукой, и Масару появился за ее спиной секундой позже. “Здравствуйте, здравствуйте. Извините всех. Пожалуйста, присаживайтесь." Учителя сели рядом на один из диванов. Изуку, быстро отведя взгляд, начал снимать книги со своего инвалидного кресла. "Извините, я просто подвинусь, чтобы освободить место, не надо..." "Я постою." Прервал его Кацуки, встав за диваном, скрестив руки на груди. Мицуки и Масару заняли два свободных места, и в комнате воцарилась неловкая тишина. Как только все расселись, Шота начал разговор. “Как вы знаете, судя по официальному письму, которое вы получили от школы, мы собираемся оборудовать совершенно новые, современные общежития в кампусе. Директор и персонал долго и упорно думали, и мы все согласны с тем, что это наилучший вариант действий. У нас будет возможность постоянно следить за учениками и обеспечивать их безопасность, независимо от ситуации”. К этому моменту он повторил свою речь так много раз, что она звучала так, словно он просто выдумывал ее. Хизаши, с глазами, сморщенными от боли, трясущийся рядом с Шотой, без сомнения, хотел бы перехватить речь и рассказать подробности самому. Просто добавить немного... пафоса. Пребывая в блаженном неведении, Шота продолжил. “Хотя непосредственная угроза, похоже, устранена, мы не знаем в полной мере о деятельности Лиги злодеев или о том, какие другие организации могут потенциально атаковать студентов в их отсутствие. Поэтому логично следить за ними как можно пристальнее”. Он жестом указал на Яги, а затем продолжил. “Мы проводим обход, чтобы поговорить с семьями каждого из моих учеников, чтобы понять, планируете ли вы позволить Кацуки и Изуку продолжить учебу в UA. Мы также с радостью примем во внимание любые ваши пожелания.” Шота, Хизаши и Яги были слегка удивлены энтузиазмом Бакуго по поводу отправки Кацуки в общежитие. У Мицуки было очень мало возражений, что было немного шокирующе, учитывая ситуацию, в которой оказался ее сын, но для всех них было облегчением узнать, что люди по-прежнему доверяют преподавателям UA. С Изуку, однако, все было совсем по-другому. "Изуку - это немного другая история." Сказала Мицуки, указывая в его сторону. Изуку вздрогнул и опустил голову. "Вам не кажется, что для него это будет немного сложно?" Шота сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. "Вообще-то, я надеялся поговорить с вами об этом наедине, если вы не возражаете." Его взгляд метнулся к Кацуки, который был не менее раздражен тем, что мать бросила его под автобус, чем пару минут назад, и который замер при одной мысли о том, что его могут исключить. Потому что, без сомнения, именно это и происходило. Мицуки пожала плечами. "Меня это нисколько не беспокоит. Ты слышал, что он сказал, Кацуки. Проваливай." Хотя он не сразу двинулся с места, его взгляд скользнул вниз, к затылку Изуку, в конце концов он засунул руки в карманы и вернулся в свою комнату. Когда они услышали, как хлопнула дверь, Шота краем глаза взглянул на Яги. Пришло время попросить об одолжении. Шота оглянулся на Мицуки. "Вы не возражаете, если Яги проводит Мидорию? Пока мы не закончим наш разговор." Изуку, который до этого момента безуспешно пытался раствориться в диванных подушках, слегка подпрыгнул от этого предложения. Яги, напротив, просиял. "Это было бы замечательно! Я все равно собирался поговорить с юным Мидорией, просто... у меня не было возможности." Ей потребовалось больше времени, чтобы согласиться, но, переглянувшись с Масару, Мицуки пожала плечами. Казалось, не было особого смысла изо всех сил отказывать парню в разговоре. “Если Изуку не против, то все в порядке”. Все учителя UA посмотрели на Изуку. Поскольку все внимание было сосредоточено исключительно на нем, он отступил назад. "Хм... конечно. Все в порядке." “Отлично” Сказал Шота, хотя его невозмутимый монотонный голос звучал не слишком убедительно. "Можно, я попробую воспользоваться костылями?" В голосе Изуку было столько надежды, когда он посмотрел на Мицуки. От этого стало еще печальнее, когда эти надежды почти сразу же рухнули. Мицуки, по крайней мере, подумала над этим, но в конце концов решительно покачала головой. “Не думаю, что это хорошая идея, малыш. Вчера тебя сильно шатало, и я думаю, этот парень сломался бы пополам, если бы попытался помочь тебе подняться с земли, если бы ты упал." Она указала на Яги, а затем быстро добавила: “Без обид”. Яги усмехнулся. "Я не обижаюсь." Изуку, покраснев, кивнул, перегнулся через подлокотник дивана и начал снимать книги с кресла-каталки, стоявшего рядом с ним. Яги вскочил. "Позволь мне помочь тебе с этим, мой мальчик." Свободной рукой Яги аккуратно сложил книги на кофейный столик между двумя диванами. "Пляж Дагоба находится неподалеку, не так ли?" Спросил он, положив последнюю книгу на стопку и отступив назад. Изуку кивнул и начал подниматься с дивана. “Я так и думал. Почему бы нам не прогуляться в ту сторону? Это было бы неплохо, ведь сегодня такой прекрасный день.” Несмотря на растерянный вид, Изуку устроился в своем инвалидном кресле поудобнее и снова кивнул, на этот раз в знак согласия. Заваленный мусором пляж был не из тех, которые он считал приятными, но Изуку не собирался спорить с Яги по этому поводу. Наверное, прошло много времени с тех пор, как он был там в последний раз. "Тебе не нужно надолго уходить." подсказал Шота. "Но и спешить тоже не стоит. Если мы закончим до твоего возвращения, мы будем ждать в машине." Яги поднял вверх большой палец и направился к двери. Он остановился, не успев далеко уйти. "О!" воскликнул. Когда он обернулся, в его глазах был блеск. "Я хотел спросить, не возьмешь ли ты с собой и свой рюкзак, юный Мидория? Я не против взять его с собой." Озадаченный, Изуку оглядел комнату в поисках желтого рюкзака, который он не видел с тех пор, как попал в больницу. В последний раз, когда он держал в руках грязную желтую ткань, она лежала на бетонной площадке перед Тодороки. Масару вскочил с дивана после секундных поисков, которые ничего не дали. “О, я бросил это в твоей комнате, так как там, похоже, ничего не было. Дай-ка я возьму это”. Масару торопливо поднялся на второй этаж. Меньше чем через минуту он уже передавал его Яги, который благодарно кивнул, прежде чем перекинуть один из ремней через здоровое плечо. Учитывая его размеры, он был довольно легким. Затем Масару слегка взъерошил волосы Изуку и повел его к двери. "Я вас понял." С одной рукой на перевязи Яги не смог бы помочь Изуку спуститься по единственной ступеньке, ведущей ко входу. Было ясно, что именно поэтому у Масару был немного виноватый вид, когда он попытался приглушить громкое, лязгающее падение, заставившее всех вздрогнуть. После того, как Изуку отдал только один из двух своих красных ботинок и открыл дверь, Масару жестом пригласил их войти. "У вас все готово. Будьте осторожны, вы двое." Изуку выкатил за дверь, даже не оглянувшись, и Яги, слегка обеспокоенно улыбнувшись, последовал за ним. Вздохнув, Масару захлопнул дверь, и четверо оставшихся в комнате взрослых притихли. “Мы пытаемся добраться туда”. Робкий голос Мицуки был первым, кто нарушил тишину, выражение ее лица было таким же недовольным, как и у ее мужа. “Просто... столько всего произошло. Если быть до конца честным с вами, мы действительно не были готовы к этому. Бедный малыш спит на диване, пока не освоится подниматься и спускаться по лестнице." Сев обратно рядом с Мицуки, Масару устало перевел взгляд с одного мужчины на другого. "Мне любопытно узнать, что именно вы не хотели, чтобы Изуку услышал. В конце концов, это о нем." "Конечно. Он собирается участвовать, я просто хотел сначала обсудить кое-что с вами”. Шота наклонился, чтобы поднять с пола черно-серую сумку. Он вытащил папку из плотной бумаги и положил ее на место, освободив руки, чтобы открыть ее и посмотреть на Мицуки и Масару. "Прежде чем я задам более подробный вопрос о общежитиях, я полагаю, мне следует спросить вот о чем: вы намерены позволить ему продолжить учебу в UA?" "Да." твердо и без колебаний ответила Мицуки. "Мы не станем отнимать это у него - особенно сейчас." Шота кивнул и перевернул пару страниц в папке, которую держал в руках. “ Я рад это слышать. До этого он хорошо успевал практически на всех занятиях. На самом деле, остальные его учителя передают ему привет.” "Я думаю, они все ему нравятся. Он будет рад это услышать." сказал Масару с улыбкой, в которой было что-то от лукавого. Они ждали, когда он перейдет к делу. Так что Шота был им обязан. “В результате... ситуации, в которой оказался Мидория...” Это было самое малое, что он мог сказать, не раскрывая тех самых незаконных действий, которыми занимался Изуку до того момента, как попал в больницу. И только благодаря просьбам Изуку он этого не сделал. Отчаяния, которое он выказал ему и Цукаучи, сидя в инвалидном кресле в полицейском участке, было достаточно, чтобы они согласились держать язык за зубами. Не то чтобы Шота думал, что это лучшая идея, но…ну, неважно. “-полиция и ЮА провели небольшое дополнительное расследование его семейной жизни — как прошлой, так и настоящей”. Мицуки и Масару переглянулись. Когда Мицуки наклонилась вперед, сверкая красными глазами, у него возникло ощущение, что они собираются вести два разных разговора. "Слушай, я не знаю, что тебе сказала эта старая крыса по соседству, но она не обязана была поднимать на меня шум. Хорошо? Она чертовски хороша в этом, скажи ей, что она может зайти ко мне и попробовать. Держу пари, Кац заставит ее бежать обратно к своему маленькому сыну—бухгалтеру с дубинкой в..." "Я не знаю, о ком вы." перебил его Шота. Он получил некоторое удовольствие, увидев, как она быстро закрыла рот, и как Масару, уже частично прикрыв глаза, покачал головой. “Просто возникли некоторые опасения, что из-за того, что учебный год был таким же... напряженным, каким он был для студентов курса Героев, и из-за вашего плотного рабочего графика, Мидория остался без внимания". Когда лицо Мицуки начало гореть, прежде чем она смогла подобрать слова, чтобы составить предложение, Шота продолжил: “Я хочу прояснить, что это было исключительно на внутреннем уровне. Информация, которую мы собрали о его матери, уже была получена UA, когда она скончалась, мы просто хотели еще раз взглянуть на нее. Что касается вас двоих, то все это было основано исключительно на разговорах с Мидорией, его учителями и друзьями. И, разумеется, с вашим сыном. Социальные службы никоим образом не привлекались. Любопытных соседей тоже не было” Мицуки опустила плечи. Масару убрал руку от лица, но вид у него был смущенный. “Если все это было внутренним делом, могу я спросить…Простите, но— почему?” Масару смотрел на учителя с чем-то похожим на подозрение. “Его делами дома занимается социальный работник. Или, может быть, она... так?” “Правильно”. Вздохнув, Шота легко бросил папку на кофейный столик, наблюдая, как она закружилась, а затем остановилась. "Вот в чем дело." Он выглядел крайне смущенным. "UA изучила ситуацию с Мидорией, но именно я попросил об этом." _________________________________________ Тремя днями ранее: Звук шарканья маленьких лапок по полу, когда Шота захлопнул входную дверь, заставил его стиснуть зубы. Он извинится позже; Маки, его маленькая серая кошечка, не заслуживала того, чтобы страдать от его гнева. Однако было еще одно маленькое существо, которому это очень понравилось. С большим трудом, чем обычно, он снял свое орудие для захвата, повесил его на крючок, не потрудившись сохранить его традиционно аккуратные кольца, и с хмурым видом поплелся дальше в дом. Узнаваемый звон подсказал ему, что Хизаши был на кухне, вероятно, готовил ужин. “Добро пожаловать домой!” Пропел Хизаши, стоя у кухонного стола. Когда он почувствовал на себе чей-то взгляд, он обернулся и увидел темную тень, маячившую в дверном проеме. Его приятная улыбка стала широкой и невыразительной. “Все прошло хорошо, да?” “Я собираюсь свернуть шею этой крысе”. Яд в его голосе заставил Хизаши сморщить нос. “Он держит меня за дурака”. Хизаши сделал глубокий вдох, и Шота, прищурившись, предостерегающе посмотрел на него, подняв руку. "Не надо." Выдохнув, Хизаши почти сочувственно поджал губы. Почти. “Он добрался до тебя из-за Мидории?” “О, конечно, добрался”. Шота кипел от злости. “Во время разговора с Цукаучи. Я попросил предоставить мне один файл и..." Он яростно взмахнул рукой в воздухе, прежде чем прижать указательный и средний пальцы ко лбу. "Это совершенно нелогично." "Правда?" Беззаботно спросил Хизаши, грубо нарезая морковку, не потрудившись обернуться и встретиться с убийственным взглядом Шоты. "Ты, очевидно, достаточно заботишься о слушателе, чтобы запросить его файлы. Не то чтобы ты не видел их уже много месяцев назад." Застонав, Шота повернулся и ударился лбом о дверной косяк. "И ты тоже" Его черные волосы скрыли выражение поражения на лице. "Я хочу развестись." "Не-а!" Хизаши произнес, опуская морковь в уже шипящую на плите кастрюлю. "Разве Незу не делает все это... умно, или что-то в этом роде? Не думаю, что он стал бы предлагать что-то, не обдумав это с разных сторон". Слегка повернув голову, так что прядь волос упала на его лицо, оставив просвет, через который он мог видеть, глаза Шоты снова сузились. "Ты прекрасно знаешь, что “нравится” Незу." Его взгляд стал более суровым. "Ты знал, чего хотел Незу, несмотря на то, что я никогда не говорил тебе, что это было." Он сделал паузу, чтобы оценить реакцию Хизаши, и, похоже, нашел то, что искал, потому что сказал: “...почему у меня закрадывается подозрение, что ты замешан в этом?” “Хм?” Невинность в голосе Хизаши была почти оскорбительно фальшивой. “Детка, я не имею к этому никакого отношения. Это все для тебя”. "Ты знал, что Незу привлечет Цукаучи." Шота выпрямился в дверном проеме. Когда Хизаши не ответил сразу, он направился к своему мужу, который застыл, как загнанный зверь. “Что их логика сработает лучше, чем любая схема, которую ты можешь придумать”. ”Да ладно!" Взвизгнул Хизаши, отскакивая в сторону и обнаруживая, что глаза Шоты горят красным, а волосы падают ему на плечи. "Ты же на самом деле не думаешь, что я бы..." Его волосы упали, а взгляд вернулся к своему обычному темному, мертвому взгляду. "О, я верю. На самом деле, я знаю, что ты бы согласился." Это было решающее сражение века. Хизаши прекрасно понимал, что гнев его мужа не имеет ничего общего с предложением Незу взять к себе Изуку Мидорию. Он хотел это сделать. Просто он был слишком... эмоционально подавлен, чтобы сказать об этом. Нет. Он был взбешен тем, что его загнали в угол, вместо того, чтобы позволить прийти к выводу самостоятельно. Хизаши решил, что его вполне устраивает, что ему не нужно ждать еще 8 месяцев для принятия решения. Он принял бы на себя всю тяжесть его гнева, ради блага слушателя. После целой минуты, в течение которой они оба сверлили друг друга взглядами, Хизаши сдался. "Отлично. Вчера я говорил об этом с Незу. Доволен?” “Нет, не очень”. “Что ж, тяжело. Это пойдет тебе на пользу. Для вас обоих! Слушателю нужна любая помощь, которую он может получить, и вы, очевидно, заботитесь о нем. К тому же, если ты помнишь," Хизаши ткнул себя пальцем в грудь и самодовольно произнес, "я сказал, что мы должны были взять его к себе четыре месяца назад." "Ты вообще себя слышишь?" Спросил Шота. Его гнев постепенно угасал, и он выглядел таким же измученным, как и всегда. "Мы с тобой оба знаем, что, если бы это был любой другой парень, ты бы потребовал тюремного заключения. Ты бы не пытался подписать документы об усыновлении." Притворно оскорбленный взгляд Хизаши был неубедителен. “Я бы никогда!” “Хизаши”. “Да, Шо?” “Отнесись к этому серьезно. Это—” "Ладно, ладно. Ты меня раскусил! Наверное, ты прав. Любой, кто нарушает закон, - злодей, и ему придется отвечать за это." Он сжал руки и скривился. "Но-о-о..." простонал Шота и отвернулся от мужа. "тебе не кажется, что слушатель и так уже достаточно натерпелся? Он заслуживает передышки! Где-нибудь, где ему будет комфортно? Рядом с людьми, с которыми он чувствует себя в безопасности? Без другого подростка, который встал бы у него на пути?" “Слишком прямолинейно, тебе не кажется?” Протянул Шота. Он закатил глаза, когда рука Хизаши легла ему на плечи. “Похоже, я делаю то, что нужно”. Подмигнув, Хизаши промурлыкал, опуская очки на переносицу. “Это просто смешно”. Бормоча что-то себе под нос и отворачиваясь от умоляющих глаз мужа, он приложил два пальца к виску. Он начал замечать, что его путь к победе сужается, и сужается быстро. “Тебе не кажется, что у нас в жизни и так достаточно событий? У тебя три работы”. “Я могу жонглировать четырьмя!” Притянув Шоту за плечо покрепче к себе, Хизаши улыбнулся. “Это будет весело! Кроме того, ты сам сто раз говорил, что этот парень просто прелесть. Он будет проще простого. Я просто знаю это”. "Парень, о котором идет речь, нарушил около 40 законов в течение 4 месяцев и чуть не погиб не в одном, а в двух случаях. Я думаю, ты его недооцениваешь." Хотя его тон был сухим, он не смог скрыть и намека на веселье. Только не от Хизаши. Улыбка превратилась в ухмылку, и Хизаши слегка встряхнул его. "Видишь? Я вижу, тебе это по душе." Раздраженно выдохнув себе под нос и вырвавшись из объятий мужа, Шота повернулся лицом к Хизаши и сделал шаг назад. “Подожди. Мы еще не закончили это обсуждать”. “А что тут обсуждать?” Спросил Хизаши, поворачиваясь обратно к столу и начиная нарезать луковицу мелкими, ровными кусочками. "Слушатель возвращается с нами. Решено" "Мы оба знаем, что это не так-то просто. Даже..." он пресек попытку бросить умоляющий взгляд, "несмотря на то, что Незу сует свой нос в эту ситуацию." У него возникло другое, более искреннее беспокойство. "К тому же... в нашу квартиру не так-то просто попасть." Серьезно добавил Шота. Их квартира была на шестом этаже, и лифта не было видно. Это была серьезная проблема. По крайней мере, Хизаши выглядел так, будто он рассматривал это реалистично, но не так, когда он сказал, пожимая плечами: “Итак, мы переезжаем”. Шота посмотрел на него с тупым недоверием. "Серьёзно?" "Да, почему бы и нет?" Он что-то промурлыкал, добавляя лук, а затем продолжил, помешивая в кастрюле на плите: "Прошло... сколько, шесть лет? Нам бы не помешала перемена. Кроме того, я не думаю, что слушатель отнесется благосклонно к тому, что ему придется перепрыгивать через шесть пролетов. Я знаю, что не стал бы этого делать." “Ты знаешь, как я отношусь к переменам”. Пробормотал Шота, выглядя перед ним как капризный подросток, скрестив руки на груди поверх своей черной рубашки с длинными рукавами. То, как его темные волосы падали на глаза, на самом деле не портило этого образа. "Благоговение." хмыкнул Хизаши. "Я знаю, малыш." Он отошел от плиты, чтобы взять Шоту за руки, а затем одарил его своей самой ободряющей улыбкой. "Просто подумай о ребенке и смирись с этим!" Убрав правую руку, чтобы погладить мужа по щеке, может быть, немного сильно, он встретил убийственный взгляд темных глаз, даже не дрогнув. За восемь лет брака этого хватило бы. "Они уже строят эти большие, модные общежития, верно?" Спросил Хизаши, улыбаясь, когда Шота оттолкнул его руку тыльной стороной ладони. Он все еще мычал в знак согласия. "Готов поспорить, что на мою следующую зарплату Незу уже приготовил для него вполне доступную комнату. Плюс по одной на каждого из нас, да? Мы всегда можем отдохнуть там, пока не придумаем что-нибудь еще." "Я в этом не сомневаюсь" проворчал Шота, вырываясь из объятий Хизаши и выходя из кухни, чтобы плюхнуться на диван. “О, перестань вести себя как ребенок”. Он услышал, как Хизаши упрекнул его из кухни, хотя единственным, что последовало за этим, были звуки тихого клацанья, когда Хизаши возобновил свои попытки приготовить ужин. “Дети не могут охотиться по квартирам”. "Хорошо." Шота съязвил в ответ. “Тогда я освобожден от ответственности”. Он уткнулся лицом в подушку, не сказав больше ни слова, хотя это было как попыткой скрыть тень улыбки, грозившей расползтись по его лицу, так и поводом для заслуженного сна. _________________________________________ Бакуго долгое время ничего не делали, только смотрели друг на друга. Шота позволил этому случиться, сложив руки в воздухе, затем положил их на колени и, в конце концов, скрестил на груди. Хотя Масару, казалось, был слегка встревожен этим признанием, Мицуки, в отличие от него, мягко вздохнула. "Парень вас достал." В ее голосе звучало почти удивление. "Он вам нравится." Она произнесла это не как вопрос, требующий ответа, а как очевидное утверждение. Если бы Хизаши, или Незу, или Цукаучи спросили его об этом, он бы закатил глаза и уклонился. Однако, учитывая обстоятельства, Шота проглотил свою гордость и опустил голову. “Да, это так. Он хороший парень с большим сердцем. И, конечно, он умный. Я хочу видеть, как он добьется успеха”. Слегка склонив голову набок, явно борясь с желанием встать и быстро выйти за дверь, он закончил: “Я готов сделать все возможное, чтобы помочь ему добиться успеха”. Он чувствовал победоносную ухмылку Хизаши, стоявшего рядом с ним. Он демонстративно проигнорировал ее, сохраняя невозмутимое выражение лица, направленное на Бакуго, которые обменялись еще одним, более любопытным взглядом. "Вы хотите забрать его?" Несмотря на то, что Мицуки довольно четко прочитала все, что было между строк, ее голос звучал более чем удивленно. Она не из тех, кто выбирает выражения, и спросила: “Без обид, но разве у вас, учителей, не хватает забот и без того, чтобы вдобавок ко всему еще и беспокоиться о ребенке?” Не так ли? Это был совершенно логичный, обоснованный ответ на его отказ от предложения. В противоположность его мыслям, он покачал головой. “Я хотел поговорить с вами обоими, пока Мидорию не выпишут из больницы, но мы с ним уже обсуждали добавление учебного полка к его занятиям на вспомогательном курсе. Чтобы помочь ему подготовиться к сдаче экзамена на получение лицензии героя. Учитывая это, я бы сказал, что у нас нет проблем со временем”. Это вызвало два одинаковых, почти комичных выражения шока на лицах Мицуки и Масару. Мицуки наклонилась вперед и посмотрела на Шоту с недоверием и, если он не ошибался, с намеком на страх. “Вы же знаете, что у этого мальчика нет никаких причуд?” Увидев, как Шота приподнял бровь, она усмехнулась. “Я понимаю, что у парня мания героя... наверное, с самого рождения, но это просто небезопасно”. Она покачала головой. "Я не могу этого допустить, извините. Я не позволю ничему..." Она скорчила кислую мину. "С ним еще чему-нибудь случится." “Я понимаю ваше беспокойство”. Сказал Шота, сохраняя спокойствие перед лицом своих растущих отцовских инстинктов. “Но бои без причуд - не такое уж редкое явление, как вы можете подумать. На самом деле, я делаю это регулярно, с помощью предметов поддержки и лишь в некоторой степени с помощью моей причуды. Это ставит меня в равные условия с причудливыми злодеями, но даже это только из-за того, что они неопытны без своих дополнительных способностей. При наличии надлежащего вспомогательного оборудования Мидория вполне может обойтись и без неё.” Видя все более сердитое выражение лица Мицуки, которое делало ее еще больше похожей на своего биологического сына, Шота поднял руку, словно успокаивая раненого зверя. “Я уверяю вас, что это решение было принято не без учета его безопасности. Я поднимаю этот вопрос сейчас, потому что считаю, что это соответствует решению директора разместить всех студентов в кампусе”. Ярость немного схлынула с лица Мицуки. Масару, неподвижно сидевший рядом с ней, сохранял непроницаемое выражение лица, только его глаза переводились с одного учителя на другого. Хизаши держался нейтрально, но дружелюбно, его руки чуть заметно подергивались. Он отчаянно хотел протянуть руку и обнять Шоту за поддержку. С некоторым усилием он сопротивлялся. “Если бы он был с нами, в течение учебного года мы были бы всегда рядом: на занятиях с Хизаши, на внеклассных тренировках со мной, и до его общежития было бы рукой подать, если бы по какой-либо причине понадобились один из нас или оба.”. Это, казалось, лишило Мицуки возможности сопротивляться, и ее тело, которое до этого было таким напряженным, что казалось, вот-вот лопнет, обмякло, совсем чуть-чуть. Этого было достаточно. "Мидория хочет быть Героем. Отчаянно". Шота понял, что у него появилась возможность, и не собирался ее упускать. “Сейчас это может показаться вам опасным, но я уверяю вас, что безопаснее помогать ему учиться в контролируемой профессиональной среде, чем заставлять его пробовать самостоятельно в будущем. Вот как ему будет больно”. Если бы они только знали. "План, который мы разработали с директором, позволяет ему посещать курсы поддержки, пока он выздоравливает и набирается сил, и дает ему множество возможностей на будущее. Всегда есть вероятность, что он решит, что работа героя не для него." Он не сказал, что вероятность того, что это произойдет, была нулевой. Это не принесло бы им никаких очков. “Вы ведь уже все продумали, не так ли?” Сказала Мицуки. Он уловил нотку обиды в ее тоне, хотя Шота этого и не заметил. Он просто пожал плечами. “Я хотел прийти к вам с полностью сформированным планом, чтобы максимально облегчить ему задачу”. Масару, наконец, выпрямился, высоко подняв подбородок. "Я понимаю, что этот... план на будущее принесет пользу Изуку. Я вижу, что вы приложили к нему много усилий и размышлений, и мы ценим это. Я знаю, он бы тоже это оценил. Но Мидории были неофициальной частью нашей семьи еще до того, как Изуку родился. Его мать была очень близка с нами, особенно с Мицуки, и она бы хотела знать, что Изуку в хороших руках." Он смерил Шоту прищуренным взглядом. "Ваши планы ничего не значат, если Изуку не будет обеспечен такой же уровень заботы, какой обеспечивала бы его мать. Вот что здесь действительно важно”. Все трое, включая Масару, были удивлены, когда Мицуки протянула руку, взяла его за подбородок и повернула его лицо, чтобы он посмотрел на нее. “Это было так чертовски сексуально”. Хизаши, который до этого момента хранил полное молчание, фыркнул. Он поднес руку к лицу, пытаясь остановить это, но было уже слишком поздно. Шота просто наблюдал за ними мертвым, невеселым взглядом. "Верно. Это трудно—" "Я справлюсь с этим, Шо." пропищал Хизаши, наклоняясь, чтобы похлопать Шоту по бедру с понимающей улыбкой. Без сомнения, было легче позволить Хизаши справиться с эмоциональными всплесками в разговоре, и Шота одобрительно кивнул ему, откидываясь на спинку стула. Мицуки продолжала держать Масару за подбородок, но повернула его голову лицом к Хизаши, чтобы они могли слушать. “Я знаю, это, наверное, выглядит довольно странно, когда учитель предлагает усыновить вашего ребенка”. Масару и Мицуки уставились на него, хотя Масару, по крайней мере, потрудился вежливо кивнуть в знак согласия. “Я понимаю! Но как насчет..." Он потянулся и обнял Шоту за плечи, чтобы притянуть его к себе. От его мужа уже исходило раздражение. Поэтому, прежде чем его грубо прервали, он весело воскликнул: "Двух учителей?" Его лицо расплылось в широкой улыбке, когда он переводил взгляд с одного Бакуго на другого. Они не имели ни малейшего понятия, о чем он говорит. “Да, хорошо. Ты не помогаешь”. Шота что-то проворчал, вырываясь из хватки Хизаши и поправляя свой внезапно съехавший набок галстук. Он вздохнул, и этот вздох, казалось, вырвался откуда-то из глубины его души. "Мистер и миссис Бакуго, это мой муж, Хизаши Ямада. Он учит вашего сына, как и Мидорию, английскому". Когда это, казалось, все еще не помогло, он добавил: “Я прошу прощения за путаницу. Он просто такой”. "Ой." Хизаши театрально вздрогнул. Он не стал больше ничего добавлять к разговору, хотя прекрасно понимал, что его терпение на пределе. "Я думаю, что он собирался сказать, но решил не говорить," Хизаши снова по-настоящему вздрогнул. "Мы были заинтересованы в благополучии Мидории с тех пор, как я появился на месте смерти его матери и нашел его. Мы оба." Мицуки отпустила подбородок Масару и положила руки на колени. Без сомнения, она думала о своем друге. "Это не уловка, чтобы отнять его у вас. Если вы искренне верите, что ему будет лучше под вашей опекой, у меня нет причин думать иначе. Мы уйдем без возражений” Казалось, это отчасти разрушило защитный барьер Масару. "Все, что я могу сказать, это то, что я не трачу свое время впустую. Если бы я не заботился об Изуку на личном уровне, я могу пообещать вам, что я бы уже был на пути к дому моего следующего ученика." Мицуки махнула рукой на свою талию. "Мы поняли. Между прочим, я не думала, что вам все равно. Это большая работа для парня, которому и так приходится ежедневно иметь дело с кучей сорванцов." Шота кивнул в знак молчаливого согласия. Так оно и было. “Но Масару прав. Я не хочу просто так сваливать его на кого-то. Его мать была моим близким другом. Она заслуживала лучшего, и он тоже." Шота кивнул. "Не могу не согласиться." “Тогда...” Мицуки немного растерялась, хотя и почувствовала некоторое облегчение, когда Масару подошел и взял ее за руку. “Я думаю, это действительно будет хорошо для него. Вопрос в том, согласится ли он на это? Ему и так было нелегко устроиться здесь, а ведь он знает нас всю свою жизнь. Не думаю, что за четыре месяца он распаковал больше нескольких коробок” “Вероятно, он думает, что это временное решение”. Шота нахмурился. "Что либо вы избавитесь от него и отдадите в систему, либо его заберут. Он с самого начала знал, что приемная семья - это возможность." Оба Бакуго, казалось, почувствовали себя неуютно. "Надеюсь, мы не заставили его почувствовать, что собираемся отправить его восвояси" сказала Мицуки, прикусывая идеально наманикюренный ноготь. "Я сомневаюсь в этом." Хотя попытка успокоить их не имела большого значения, Шота все равно попытался. "Я думаю, ему просто было труднее, чем он хотел показать. Вот почему, чем больше людей будет в курсе, тем лучше." Стряхнув с себя остатки эмоций, Мицуки фыркнула, выпрямляясь и расправляя плечи. “Правильно”. Глубокий вдох. “Хорошо. Учитывая все, что произошло…Я думаю, что могу доверять вам двоим. Я разрешаю это. Но я буду следить за этим мальчиком, как ястреб. И я хочу, чтобы новости поступали регулярно! Я чувствую, что о нем не заботятся должным образом, и забираю его обратно." Шота поднял обе руки, признавая угрозу. “Понял”. Масару заколебался, встретившись взглядом с Шотой, прежде чем признать свое поражение. "Ладно. Хорошо. Но... пожалуйста. Обещайте нам, что будете хорошо к нему относиться? Он действительно замечательный ребенок” Встретившись с ним взглядом, Шота решительно кивнул. “Даю вам слово”.