Я - Жон: Или же своевольное проявление

«Ты в отношениях?

Ага. Деловых».

Много лет назад мать Джетсона Шэмрока сказала ему. — Нет смысла отрицать правду. Все мужчины — это недоженщины, с мутировавшими мускулами и приглушёнными эмоциями. Машины, созданные исключительно для войны. Это произошло после того, как отец ушёл к более молодой и красивой модели. Видимо, именно тогда он начал понимать, что к чему. Тогда, а ещё в тот момент, когда азан призвал её к молитве дома в Вакуо, со всеми этими Шейхами, которые теперь просто игнорировали Джетсон вместе с её андрогинным ребёнком, ведь без наличия отца их семья потеряла весь статус. Проявление отозвалось из глубины его сознания. Неотъемлемая часть сути Шэмрок. Она положила карты на стол, на её родине подобные развлечения были строго вне закона. — Это не рука, а лапа! Ты разводишь меня, как ребёнка, Джек! Подобные вещи получаются лучше, когда ты женщина, от химии мозга, до внешнего облика. Ты можешь считать себя кем угодно, но пол у тебя всегда один и он определяет твою личность. Изменения хромосом оказывает заметное влияние на физиологию и психику человека. Быть женщиной — это особый сенсорный опыт, который невозможно получить, будучи парнем. Возможно, это как-то связано с отсутствием висюльки между ног и природным стремлением к соперничеству. Прикосновения и текстура ощущались чуть острее, когда у тебя между ногами появлялась дополнительная дырка, за которой нужно было следить. Кожа парней, в свою очередь, просто всё это игнорировала. Для мужчины, кожа была барьером, защитой. В то время как для женщины — дополнительным органом чувств. Не всегда это было полезным свойством. Девушки переносят боль лучше парней, в этом Джетти убедилась на собственном опыте. Пусть девушек и нередко обвиняют в том, что они любят симулировать и преувеличивать. В физическом плане единственное время, когда это было действительно проблемой — менструальный цикл, полностью выбивающий женщин из колеи раз в луну. Вот тогда Джет или даже Джетсон становились более предпочтительным выбором. Но сейчас? Джетти Шэмрок надула губы, краем сознания отмечая свою грудь так, как могут только авторы-мужчины, когда пишут рассказ от лица женского персонажа. Очередной удобный инструмент. Сейчас её не узнала бы даже собственная мать. Или его. Или их. За столько лет к моменту приезда в Бикон, Шэмрок внесла так много мелких изменений, что она сомневалась, что теперь сможет распознать себя прежнюю, даже если у неё дома умудрятся поставить камеры. На подобную роскошь есть деньги только у Шейхов и Муллов, помогающих продавать Прах ПКШ. Сидящий за столом парень улыбнулся. Что-то привлекало её в его глазах цвета индиго, и от этого смазливый ублюдок только больше её бесил. Он делал подобное специально, чтобы сбить её с толку, так же как и она пыталась сбить с толку его, меняя свой облик, чтобы избежать очередных глупых шуток. — Рад, что тебе хватило мужества обвинить меня в блефе, девочка, вот только мужественности в тебе сейчас маловато, — произнёс он с приятным акцентом, напоминающим старые вейловские фильмы про гангстеров. Янг бросила карты на стол. — Чё, он выиграл? Серьёзно? Опять? Шэмрок страдальчески вздохнула, откинувшись на стуле. Она провела рукой по лицу, на её левой щеке красовалась новая родинка. — Достали, следующую руку буду раздавать я. — О, ну конечно. И позволить тебе подтасовать колоду? — сказала Янг. Сегодня у девушки было на редкость паршивое настроение, и дело было явно не просто в проигранных Лёнах. Она взглянула на блондинку. — Если мы дадим тебе раздавать снова, то Джек опять выиграет. Янг резко приподнялась. — Пересчитай карты. Проверь, что их там ровно столько, сколько нужно. — Верно, — сказала Джетти. Джек лишь невинно пожал плечами. Это превратилось почти в рутину. На одной из студенческих вечеринок, Шэмрок, слово за словом, познакомилась с худшей группой друзей, которую она только видела после встречи с командой BASS. Раз в пару вечеров, кроме тех, когда она была занята отработками, они собирались вместе за картами и подобными бессмысленными занятиями. Шэмрок из BASS, Янг из VYPR и Джек из ICWN. Обычно они приводили с собой друзей, которые, к её радости, были лёгкой добычей. Именно по этой причине никто из них никогда не приглашал своих сокомандников. Слишком велик риск разрушить команду. Сегодня вечером, они просто играли в карты и болтали о ничего не значащих вещах. Было приятно ненадолго побыть вдали от своей команды. Пусть подобная мысль и звучала как полнейшая ересь. Это полностью убивало весь концепт команды первокурсников как таковой, ведь они должны находить друг с другом общий язык и учиться работать вместе. Разумеется, при подсчёте карт и мастей всё оказалось в порядке. Джек, безусловно, жульничал. Все это понимали. Ведь Джетти тоже. Как и Янг. В этом и заключался настоящий смысл их игры: обмануть всех остальных и не попасться. У каждого из них был свой подход. Она надеялась, что когда Янг будет раздавать руку, Джек попробует что-нибудь простое и глупое. Если тебя ловят, то весь твой банк обнуляется. Они сознательно не делали этого, когда играли с другими людьми. В смысле, не указывали, когда кто-то другой жульничает. Это был единственный случай, когда никто из них не пытался подставить другого ради собственной выгоды. Играя в полуприкрытой боковой комнате на четвёртом этаже студцентра, к ним время от времени решали присоединиться случайные студенты. Они не могли выглядеть в глазах остальных как группа шулеров. Это противоречит всей задумке. — Если кто-то из вас выиграет следующую раздачу, дамы, то выпивка за мой счёт, — предложил Джек. Янг внимательно посмотрела на него, а затем покачала головой и вздохнула. Она потянулась к соседнему стулу, чтобы взять свою куртку. — С меня хватит на сегодня. День и так был достаточно длинным, даже без необходимости общаться с Жоном. Она специально обронила это имя и Джетти с неохотой подхватила тему. — Если не ошибаюсь, медсёстры подали на него коллективный иск из-за сексуальных домогательств. Хочешь к ним присоединиться? Джек присвистнул. Технически, в Тонк можно было играть и вдвоём, но без тройничка было не так весело. — Похоже, твоему лидеру нужно научиться держать своего дружка в штанах, Шэмрок. — И это говорит человек, в честь которого назвали венерическое заболевание? — фыркнула Янг. — Моя торговая марка ещё не была официально утверждена, — скромно ответил Джек, качая головой. Честно говоря, было удивительно, что парень вроде Джека не стал ухлёстывать за Джетти. Как и с остальными людьми, она подозревала, что проблема крылась в её Проявлении. Свободно меняющая свой пол девушка явно не будет пользоваться большим спросом. Тем не менее, примерно так она и познакомилась со своими подельниками: на поздравительной вечеринке в честь пройденной инициации, где собрались поступившие и переведённые студенты. Как поняла Джетти, Джек попытался подкатить к Янг, но его публично отшили. Сам Джек всё отрицал, говоря, цитирую: «Не-не, я совершенно точно не пытался подкатывать к горячей цыпочке, как ты могла такое подумать?». После того, как он каким-то чудом выжил, они умудрились даже подружиться. Настолько, что стали неотъемлемой частью небольшой карточной аферы Джетти. — Если я когда-нибудь её подхвачу, то точно нарушу авторские права, — закатив глаза, ответила Янг. — Сяо Лонг, не знал, что ты ведёшь канал на ВидТубе! Джетти усмехнулась. Пусть у Янг был довольно острый язык, Джетти не покидало ощущение, что девушка не особо разбирается в том, о чём говорит. Всё из-за того, что Янг постоянно вела себя так, будто знает всё обо всём. Словно пытается что-то кому-то доказать. Иногда её реакции были слишком уж преувеличенными. По собственному опыту Джетти хорошо знала, как ведут себя девушки, которые на самом деле были именно такими. В отличие от Джека, который в данный момент смотрел что-то в своём свитке. Тем, которые выдавали студентам Бикона, Джек, почему-то, не пользовался. Она не понимала, почему вместо специальных свитков для Охотников, он использует какую-то гражданскую модель. Всё, что она о нём знала, это то, что он на личном опыте убедился, как лечатся венерические заболевания. Во всяком случае, сейчас он был чист. По крайней мере, так должно быть, учитывая его необъяснимую тягу к женщинам, способных его убить. Единственное, что по-настоящему сбивало людей с толку во время общения с ним — его привычка обращаться ко всем по полному имени или фамилии. Она предположила, что это как-то связано с тем, что Джек — это его фамилия. Джек заметил её взгляд и вскинул бровь. — Опять ты анализируешь окружающих. Джетти вышла из своих мыслей. — Неправда. Янг стащила фиолетовый цилиндр Джетти с её головы. — Правда-правда. У тебя всё на лице написано, в следующий раз приложи хоть немного усилий, если хочешь это скрыть. Джетти вырвала у той из рук цилиндр. Это её! И ничьё больше. Джет Шэмрок встал со стула, оттирая от цилиндра следы чужих пальцев. Это был подарок юному Шэмроку от одного чёрного жреца Вауду по имени Цеметар. Вейловский олдскул. — Да-да, беги уже куда собиралась, — проворчал он. Она улыбнулась и, проходя мимо, провела пальцами по плечу Джета. — Сказал мне парень, намеренно избегающий свою команду. Он сдавленно вздохнул. — Можешь ли ты винить меня? — Я уже познакомилась с Жоном, а Ледяная Королева выглядит как очевидная стерва, так что… — она пожала плечами. — Не особо. — Попробуй пожить с подобным партнёром под одной крышей, — сказал Джет. — Пожалуй, откажусь. Джек продолжал активно вертеть руками, доставая и меняя игральные карты своими волшебными пальцами. Под лучами света мерно мерцал висевший на его шее талисман Вауду. Однажды Шэмрок спросил про него и Джек беспечно ответил, что это амулет с изображением его покровителя: богини шлюх, воров и беспризорников. — Ты когда-нибудь пытался наладить с ней контакт? — спросил Джек. Джет бросил на него косой взгляд. — Разве что тактильный, чтобы придушить её. Он встал и пожал плечами. Джек был высоким, почти два метра, стройный и с телосложением пловца. — Она ведь аристократка. Единственная разница между такими, как она, и Гриммами — когда вторые уничтожают дома и людские жизни, то их можно законно убить. Джет хмыкнул. — Я в курсе. Просто… даже не знаю. Она всем своим видом говорит, что считает себя лучше меня. Каждый раз, когда мы работаем вместе, я не могу избавиться от ощущения, что у нас какое-то соревнование. Каждый её пируэт — это способ покрасоваться. — Найти что-то, в чём ты лучше, и утри ей нос. — Ага, конечно. Тогда она просто закроет на это глаза или решит, что это не стоящая её внимания глупость. Он указал на него удерживаемым между пальцами тузом пик. — Ты можешь быть кем угодно. Прими её облик и уничтожь её репутацию. — Не думаю, что его Проявление так работает, — заметила Янг, скрестив руки. Джет пожал плечами. — Там всё сложно. Кроме того, даже Жон с Блейк умудрились пару раз сойтись во взглядах. Но Вайсс? Я не знаю, чел. — Стань миллионером, как она? — предложил Джек. — Ха! Легкотня, как только рак на горе свистнет. Он улыбнулся. — Вот видишь? Всё, что тебе нужно было сделать — это послушать меня, и все твои проблемы сразу оказались решены. — Главное — не бросай свою работу, — сказала Янг, закатив глаза. — Пока, ребята. Встретимся в то же время, в тот же когда-нам-станет-скучно день? На прощание Джек отсалютовал ей двумя пальцами. Джет лишь вздохнул, отправляясь вслед за Янг. — Да-да, бросайте меня на корм песчаным акулам. Вот так и закончилась очередная игра и сеанс жалоб на жизнь. Джет почувствовал себя немного лучше. И всё же, если даже такой дебил, как Жон, смог найти с Блейк общий язык, то, может, и у него с Вайсс получится? Как-нибудь. Будет пиздец как стыдно, если этот дегенерат умудрится обойти Джета хоть в чём-то, сделав из него белую ворону, которая не смогла найти контакт со своей командой. Боги, Жон ему этого точно никогда не забудет. *** Я точно никогда не забуду этот случай Блейк. Я висел вниз головой на одной из библиотечных стремянок, держа в руках книгу. — Он прислонил её к стене, прижавшись к ней всем телом. Властно. Она чувствовала себя беспомощной, хотела вырваться, но не смогла сдержать стон, когда тот поцеловал её, — читал я, одновременно с этим делая упражнения на пресс. Сидящая подо мной Блейк удивлённо ахнула и вскочила на стол. — Жон… Какого!.. Облизываю палец и переворачиваю страницу. Совершаю ещё один подход, листая экземпляр книги, которую Блейк читала в свободное время. — Она отчаянно ухватилась за него. Но вместо того, чтобы оттолкнуть, она опустила его голову ещё ниже, прямо… Она бросила в меня книгу, которую до этого читала и та угодила мне прямо в лицо. Вскрикиваю и, потеряв равновесие, грохаюсь со стремянки прямо вниз головой. Книга в моих руках упала рядом, раскрывшись на странице с иллюстрацией. Блейк быстро подбежала к ней и нервно запнула книгу под стол. А затем резко вздохнула, осознав, что я лежу вверх ногами в виде беспомощного клубка конечностей. — Чёрт. Жон, ты в порядке? — она опустилась рядом со мной, нависнув над моим лицом. Перекатываюсь в бок. — Ага, — простонал я. — Я все равно не собирался дальше упражняться. Пресс и так болит после вчерашней тренировки. Но спасибо за беспокойство. Она издала раздражённый стон. — Я не беспокоюсь. Просто будет ужасно, если меня оставят на второй год из-за того, что я превратила своего партнёра в паралитика. Хватаюсь за стол и поднимаю себя на ноги. Скрестив руки и взявшись за подбородок, со скепсисом смотрю на неё. — Пожалуй, я прямо сейчас тебя остановлю, пока ты окончательно не превратилась в цундере, и просто буду по умолчанию считать, что ты всегда за меня беспокоишься. Закончив эту фразу, мой взгляд потяжелел. И вот снова. Я опять веду себя как обычно. Превращаюсь в того самого шутника, каким себя считал, когда был пьян и под кайфом. Тупой юмор всегда был моей фишкой. Как способ завести друзей, так и врождённый механизм защиты. Блейк закатила глаза, садясь обратно на стул. — Зачем ты вообще сюда пришёл, Жон? Моё сердце, наконец-то, вспомнило, что ему вообще-то положено биться. По моим жилам разлилось чувство облегчения. Я отпустил шутку. Привычно повёл себя как полнейший идиот. Но вместо того, чтобы разозлиться или обидеться, сказать мне пойти к чёрту и перестать отравлять воздух, она просто… приняла это. Но не в смысле сдалась и опустила руки, а просто пренебрежительно, но при этом совершенно беззлобно отреагировала. — Помимо того, чтобы поиздеваться над тобой? — с надеждой произнёс я, внутренне молясь не ошибиться. Возможно, Янг была права, я действительно мерзкий. Скорее всего, она услышала это от Вайсс, Блейк или кого-то ещё. Просто какая-то часть меня, подозрительно напоминающая гремлина, любит все эти дружеские подшучивания и стёб. Проблема в том, что последние несколько недель, моё представление о дружеском стёбе было искривлено стеклянным дном бутылки. «Ты думаешь, что все эти «шутки» делают тебя смешным и очаровательным», — внезапно всплыли слова Дж. Шэмрок, произнесённые в больнице. — «Но это не так. На самом деле ты просто мудак. Я знаю твой типаж людей, а также то, как они обычно заканчивают». Она ошибается. По крайней мере, частично. Я могу быть весёлым и дружелюбным, не выводя при этом свою напарницу из себя. — Ага, помимо этого, — ответила она. Ни накала. Ни злобы. Ни отвращения. Всё выглядело так, будто Блейк просто беспечно язвит. Как друзья обычно и делают. На моих губах заиграла легкая улыбка, вызвавшая любопытный взгляд девушки. Пожимаю плечами, стараясь выглядеть, будто ничего не произошло. Главное не переборщить, чтобы не испоганить хрупкую атмосферу. — Просто решил, что тебе нужно отдохнуть от изучения Белого Клыка. Её глаза сузились. — Откуда ты знаешь, о чём я читаю? На секунду испуганно замираю. Я ведь не зашёл слишком далеко? В порыве гнева из меня вырвались слова о матери Янг и меня чуть из-за этого не убили. Ради мимолётного удовлетворения я уничтожил малейшую надежду на какие-либо дружеские отношения с ней. — Помнишь, как я говорил, что я прорицатель и моя работа — предсказывать действия других людей? Блейк вздохнула, подперев подбородок рукой. Это было неохотное согласие, с которым я был готов работать. — Обычно я стараюсь забывать всё то, что ты мне говоришь. Так лучше для моего психического здоровья. — И даже суши с тунцом? — с улыбкой спрашиваю. Возможно, мне показалось, но я был готов поклясться, что её бантик дёрнулся. Она лишь недоверчиво посмотрела на меня. Пытаюсь убедить себя, что этот взгляд всё ещё был тем же относительно дружеским, как и наш предыдущий разговор. То есть, не особо приветливый, но при этом не оскорблённый. — Я нашёл место в Вейле, где подают более-менее приличные суши, — говорю я. — Рада за тебя, — ответила она максимально безразличным тоном, на который была способна только девушка, с целью полностью уничтожить мужскую харизму. Я не стал как-либо обижаться. Не думаю, что она просто пыталась от меня отвязаться. От неё исходило некое чувство дискомфорта, и мне не нравилось это чувство. И в отличие от прошлого меня, я сейчас не был настолько пьян, чтобы намеренно проигнорировать это, просто потому что мне показалось это забавным. Мои потребности не могут и не должны стоять выше потребностей моей напарницы, моего… мне хочется сказать друга, но даже я не умею так хорошо себе лгать. — Не сомневаюсь, Блейк. И я хочу тебя туда сводить. И нет, не на свидание, хватит уже разгонять эту тему. Я говорю про всю команду. Просто проведём время вместе и поедим, как одна дружная команда. Она подняла голову. — И откуда у тебя деньги на подобное? — Я пару дней активно поработал в Промысловой и теперь мои карманы полны хрустящих Лён. Всё ради вас. — И в чём же заключается твой зловещий скрытый мотив? Чувствую, как на спине выступил пот. Ну, разумеется, она не станет мне сходу доверять. Когда я вообще делал ей что-то приятное просто так? Чёрт, если так подумать, то я и сейчас это не просто так затеял. Я пытаюсь сплотить команду. Как ради самого себя, так и из искренней потребности наладить отношения с людьми, которым я причинил наибольшую боль. Но это ведь не значит, что мой мотив зловещий, верно? Янг оказалась не так уж и права. — Неужели ты настолько сильно мне не доверяешь? — Эм, да? — ответила она, качая головой в духе: «Что за глупый вопрос?». Я молча улыбнулся, хотя моя улыбка получилась более натянутой, чем мне хотелось бы. Будто если я буду делать вид, что всё в порядке, то так на самом деле и станет. Всё-таки реальность почти полностью зависит от восприятия и всё такое. — Рад, что ты настолько высоко мнения о моём злом гении, но я клянусь, что это обычная попытка вытащить команду за пределы школы. Пообщаться друг с другом как люди, а не Охотники. Как я уже сказал, всё за мой счёт. Что насчёт завтра? — Ты про тот день, в который у нас отработки? — вкрадчиво уточнила она. Я об этом знал. В тот же день у меня с Озпином назначено это хреново родительское собрание. Я надеялся на этот ответ в расчёте на то, что он помешает ей дать мне мгновенный отказ. С готовностью щёлкаю пальцами. — Справедливо. Тогда что насчёт следующей недели? — Даже не знаю, Жон, — с намёком на неловкость сказала она. Встаю и выпрямляюсь. — Ты же знаешь, что я не приму отказа, подруга. Это будет чисто наш вечер. Будет весело. Хороший способ отвлечься и, конечно же, хороший острый ролл с тунцом. Она задумчиво пошевелила губами, молча смотря на меня. Каждую секунду моё встревоженное сердце колотилось так сильно, что я чувствовал, как сотрясается моё тело. В конце концов, она вздохнула. — Не знаю. Возможно. — Я не услышал «нет», значит, буду расценивать это как согласие, — радостно пропел я. Всего буквально на долю мгновения, я увидел её. Едва заметно приподнявшиеся уголки губ. По-моему, это была первая искренняя улыбка, которую я когда-либо получал от неё. Не считая той насмешливой в ванной, когда я предлагал ей рассказать о своих способах ухода за кожей. Для такой замкнутой девушки, как Блейк, это было охренеть каким достижением. — Придумай что-нибудь новое, — сказала она. — Хм, не. Мне и так всё нравится. Максимально сухо и честно, а я ведь сухой, как наждачка. Так что придётся удвоить усилия, чтобы убедить на это остальных членов команды. Надеюсь, что ты протянешь этому бедолаге руку помощи, Блейк. Ей оставалось только вздохнуть, поджав свои тонкие губы. Честно говоря, это был настоящий прогресс. Что-то мне подсказывало, что сделай я подобное предложение неделю назад, то Блейк меня бы очень жестоко отшила. Она и сейчас не особо горела энтузиазмом. Наоборот, она до сих пор предпочитала держаться от меня подальше. Но с этим можно было мириться. Я в принципе личность сомнительная, меня сначала надо хорошенько распробовать, прежде чем привыкнуть. Возможно, крест Руби и правда приносит удачу. В глубине души меня не покидало ощущение, что именно благодаря нему Янг не пробила мне череп, воспоминание вызвало у меня дрожь. Для верности щёлкаю по цепочке пальцем, и её звон привлекает внимание Блейк. Мне нравилось думать, что именно кошачьи инстинкты заставили её прикипеть взглядом к моей блестяшке. — Откуда ты это достал? — через силу спросила Блейк, явно выдавливая из себя слова. — Подарок от Руби за звание друга года, — подмигнув, ответил я. — Ох. Просто прекрасно. Ты её украл. — Неужели так трудно поверить, что в этом мире есть люди, которые меня не ненавидят? Нет, погоди… не отвечай на этот вопрос! В её глазах заплясали знакомые смешинки. По правде говоря, мне нравилась эта цепочка. На своей родине я всегда носил крест, который мне подарила умершая бабушка. Символ любви от умершего члена семьи и веры в высшие силы. Я вспомнил, как однажды надел его на групповую терапию, вместе с моими чёрным «Докерами» и чёрным поло, а также открыто весящим крестом, все моряки и солдаты, которые были одеты в униформу, обращались ко мне исключительно как «сэр», думая, что я священник. Я не спешил поправлять их, думая, что это забавно. Сомневаюсь, что в этом мире он имеет какое-то религиозное значение. Для Руби это был талисман на удачу от дяди, которым, как я полагал, та очень дорожила. Для меня же это было доказательством того, что я хоть кому-то нравлюсь, что было для меня бесценно. Как бы там не считала Янг, я думал о Руби, как о наглой младшей сестре. Вот только играть в защитника с ней не получится, потому что та знает тысячу и один способ надрать мне зад. И всё же она мне нравилась. Что было забавно, учитывая, что в сериале мне её персонаж не особо зашёл. Просто очередная вайфу, а я смотрел ради визуала, а не глубины и раскрытия их характеров. Развожу руками. — В любом случае, мне пора собираться на завтрашнюю встречу с моей жестокой сестрой и готовиться бить Озпину рожу. Увидимся в постели или когда я там освобожусь. — Смотри, чтобы тебе дверью по заднице не прилетело, когда будешь уходить, — сказала она с напускной скукой, которая для меня не выглядела особо искренней. — Рад слышать, что ты думаешь о моей заднице. Значит, все те приседания в спортзале принесли свои плоды.