Я - Жон: Или же своевольное проявление

«Это люди стали более раздражающими, или я стал более злым?»

Вайсс застонала. — Тебе обязательно орать у нас в комнате? Сейчас ещё слишком рано, я могла бы поспать лишний часок перед занятиями. Жон потёр руки. — Не хочу выходить на улицу. Ты вообще видела, какой там ветр поднялся? — Ветррррр, — протянула Блейк, очевидно, принимая привычку Жона коверкать их язык, как должное. Она лежала на кровати вниз головой, лениво разглядывая комнату и общаясь со своим напарником. Парень бросил на неё впечатлённый взгляд, на что та только пожала плечами. Не выдержав, Жон рассмеялся, а затем посмотрел на Вайсс. — Es fühlt mir zu windig. Mag ich's nicht. Она глубоко нахмурилась. Его речь звучала очень похоже на говор Солитас. Конечно, ни она, ни кто-либо другой из её окружения, не умели говорить на этом старом наречии. Хотя почти в каждом регионе были свои диалекты и пережитки старых языков… койн в Северном Мистрале или даже валлайс в Вейле… в основном они встречались только в виде фрагментов слов и местных акцентов. Пытаться составить из них полноценное предложение ощущалось странно. Да и, учитывая, что речь идёт о Жоне — тот наверняка напортачил с произношением и всё исковеркал. Вайсс посмотрела на своего напарника, который в данный момент был в образе Джетсона Шэмрок. Тот разлёгся в кровати, переписываясь с кем-то через свой свиток. На какую-то долю мгновения, девушка почувствовала укол ревности. Шэмрок её избегал. Не он единственный, конечно, но учитывая события прошлой ночи и их переписку, у неё не получалось отделаться от ощущения, что отчасти это и её вина тоже. Шэмрок однажды уже пытался наладить с ней контакт, но она отшила его, сославшись на то, что игры в карты ниже её достоинства. Ей до сих пор не верится, что она смогла перебороть себя и согласиться помочь Жону. Он последний человек, от которого можно было ожидать просьбу научить того петь. А в конце тот вообще убедил её спеть дуэтом, и, разумеется, это оказалась песня про секс и наркотики. В голову снова ворвались непрошенные воспоминания: вот её сестра улыбается — значит, всё так, как и должно быть. Но отец при этом рвёт и мечет, получается, всё плохо? Её поставили перед выбором, заставив выбрать между двумя людьми, мнение которых она никогда не подвергала сомнению. А теперь перед глазами промелькнул образ младшего брата, Витли, и то, как она поручает дворецкому передать брату сообщение, что однажды та вернётся за ним, когда станет Охотницей. Вайсс зажмурилась, пытаясь отогнать эти мысли. В Биконе всё будет по-другому. Пока что девушка ничего не добилась, но успешная попытка наладить связь с этим извращенцем Жоном — это уже начало, пусть и не самое приятное. Когда она открыла глаза, то обнаружила перед собой Жона, тот стоял в метре от неё, засунув одну руку в карман. Он слегка наклонился на бок, а на его лице виднелось беспокойство. Интересно, он рубашку чисто из принципа не носит? Наверняка думает, что все эти шрамы делают его крутым и привлекательным. — Эй, Вайсс, у меня к тебе одна просьба. Протянешь мне руку помощи? — спросил он, и она увидела, как Блейк хмурится, глядя на происходящее. Его тон напомнил ей времена, когда мать называла её снежинкой. Но нет, он ничего такого не делал. Вайсс пришлось напомнить себе, что пусть парень и напоминает взволнованного щенка, по крайней мере, он прилагает искренние усилия. Пение с ним хорошо демонстрировало это, пусть и оказалось невероятно постыдным занятием. Она доказала себе что может попробовать, сделать первый шаг. Пусть даже её отправная точка — это дно могилы, которую она сама себе усердно рыла с момента попадания в школу. Девушка указала пальцем на Жона и преувеличенно саркастическим тоном произнесла. — Ну уж нет, я не хочу тебя касаться. Максимум, на что ты можешь рассчитывать — моя моральная поддержка. Это был прогресс, верно? Она старалась вести себя дружелюбно. Главное, чтобы тот не попросил научить Блейк петь. Вайсс не переживёт, если хоть кто-нибудь узнает о том, чем они вдвоём занимались той ночью. — Идеально, — ответил он, усаживаясь на её кровать с такой силой, что она подпрыгнула. Не то чтобы Вайсс собиралась спокойно продолжать лежать, когда Жон находился так близко. — Как ты относишься к суши? Она хмуро на него посмотрела, но затем заставила себя расслабиться. — Не хуже чем та же Блейк, наверное. — Мне рыба нравится гораздо больше тебя, — донеслось от девушки, тон которой, по непонятной причине, сквозил недовольством. У Вайсс возникло ощущение, что Блейк пытается снова увязаться с ней в спор. Порой у неё появлялось чувство, что если бы не Жон, который объединил всю команду на почве коллективной ненависти к нему, то все бы постепенно ополчились именно против Вайсс. Все, кроме, как ни странно, Жона. Она удержала себя от того, чтобы опуститься до уровня Блейк. Ведь сражаться с дураком на его поле — значит дать тому преимущество. — К чему вообще этот вопрос? — скрипнув зубами, поинтересовалась она. Вайсс не могла ничего с собой поделать. У неё не получалось полностью расслабиться при разговоре с Жоном. Кроме тех случаев, когда она на него срывалась. Но так поступать неправильно. Она должна быть выше этого. Она ведь Охотница. Жон одарил её придурковатой улыбкой. — В общем, я тут поднял немного барышей, продавая наркотики обездоленным детям, — начал он. — И решил пригласить свою команду поесть суши. Всё за мой счёт. Сплочение команды и всё такое. — Я и сама могу за себя заплатить, — заметила она, скрестив руки. Он небрежно повёл кистью. — Не суть важно. Хотя стоит уточнить, что нам, скорее всего, придётся собираться в четверг. Ну, знаешь, поскольку мой вечер пятницы и выходные заняты отработками. Мне нужно знать, пойдёшь ты или нет. Она смерила его долгим взглядом, на что тот лишь продолжал глупо лыбиться. Вайсс неосознанно потёрла руки, чувствуя себя так, будто оказалась на Солитасе без куртки. — Ну… возможно. — Я не услышал «нет», значит, буду расценивать это как согласие, — серьёзно сказал он. — Хватит повторять эту фразу, — проворчала Блейк, без дела болтая ногами. — Ты говоришь так каждый раз, когда кто-то отвечает «возможно». Если она не хочет, то не надо насильно её тащить. По какой-то причине, эти слова разозлили Вайсс. — Ну а может, я хочу, чтобы меня затащили! — Боже, она действительно это сказала. По её телу сразу же прокатилась волна стыда. Эта фраза будет сниться ей в кошмарах всю следующую неделю. На кислое лицо Блейк было любо-дорого смотреть. Жон же моментально просиял. Он выглядел так, словно только что выиграл в лотерею. Парень тут же вскочил с кровати. — Правильный настрой! Вперёд, навстречу приключениям! — Это должно быть отсылкой на что-то? — с сомнением спросила Вайсс. — Скорее клише. Не помню, откуда. То ли из кино, то ли из мультика. Скорее всего, второе. Вайсс вздохнула. — Ты до сих пор смотришь мультики в свои… сколько тебе там лет? Жон огляделся вокруг. — Да фиг его знает. Твои догадки по поводу моего возраста ничем не хуже моих. — Семнадцать. Нам всем по семнадцать, — сказала Блейк, и парень демонстративно её проигнорировал. Вайсс не понимала, зачем она всем этим занимается. Девушка пыталась убедить себя, что просто плывёт по течению, как делают только мёртвые рыбы. Если именно так и выглядит дружба… но нет, она уже видела дружбу в фильмах и операх. Это больше походило на… сложно описать словами. Можно было провести сравнение с мятной зубной пастой — когда ты маленький, то её вкус вызывает у тебя отвращение, но рано или поздно тебе придётся научиться её любить, ведь никто не выпускает пасту со вкусом шоколада для взрослых. Хотя ей однажды довелось видеть в продаже зубную пасту со вкусом бекона, что звучало как откровенное надругательство над здравым смыслом и человечеством в целом. Если бы Вайсс верила в Бога, то сказала бы, что это первое вящее доказательство того, что тот мёртв. Вторым доказательством было бы попадание в команду к Жону. Кстати о нём, парень занёс руки над головой и потянулся всем телом. — На том и порешили. Теперь нам нужно лишь чтобы ты убедила своего напарника к нам присоединиться, — он подмигнул ей. — Мы на тебя рассчитываем. — Погоди, что? — спросила Вайсс, но парень уже засунул руки в карманы и отправился в другой конец комнаты. Казалось, он полностью пропустил её слова мимо ушей. Когда тот подошёл к Блейк, девушка вопросительно подняла голову, на что тот протянул руку и надавил ей на лоб, заставляя ту с недовольным видом перевернуться на живот. — Эй! — отозвалась она, но в её голосе не было особого запала или злости. Да, они точно спят вместе. Вайсс сделала мысленную заметку купить антибактериальное средство и обработать им все кровати и ванну. Как только поймёт, как подступиться к своему напарнику. *** Выяснить, где Шэмрок проводит своё свободное время после занятий, оказалось не так уж и просто. Вайсс была не в восторге от необходимости бродить по школе и расспрашивать всех подряд, выглядя как девушка, которая пытается выяснить, с кем теперь встречается её бывший парень. Но, поспрашивав по округе, ей удалось выяснить местоположение Шэмрок через Джека, через девушку по имени Янг. Примерно так. Вся эта ситуация была откровенно глупой. Вайсс понятия не имела, кто такая эта Янг, помимо того факта, что она состоит в одной команде с Пиррой. А также, как оказалось, дружит с парнем по имени Индиго Джек — невероятно высокий и столь же невероятно симпатичный ученик, постоянно вертящий в своих руках нож-бабочку. Он был членом команды ICWN и не особо горел желанием с ней разговаривать, обходясь лишь расплывчатыми фразами, которые никак не отвечали на её вопросы. В конце концов, она решила встретиться с его сокомандником и расспросить уже его. Парень по имени Сьело с ярко выраженными мистральскими глазами. И он тоже был невероятно высоким. Большинство местных парней заставляли Вайсс чувствовать себя маленькой. Это при том, что она была на каблуках, без них даже девочки вроде Руби, напарницы Пирры, могли обойти её в росте. От этой мысли её невольно охватила дрожь. Но отставим зависть к чужому росту в сторону — сейчас ей нужно было выудить у Сьело, где искать Янг. — Слушай, я понятия не имею, где она сейчас шляется. Я просто знаю, какие места мне нужно избегать, чтобы случайно на неё не наткнуться, — Сьело рассматривал жука-носорога, который в данный момент жужжал крыльями, сидя на тыльной стороне его руки. — И прямо сейчас я знаю, что с пяти до восьми вечера мне совершенно не хочется находиться рядом с комнатой 407 в студцентре. Вайсс скорчила гримасу. — Очень конкретное место и время для человека, который просто хочет кого-то избегать. Сьело пожал плечами. — У меня много бесполезных и специфических суперспособностей. Большинство из них звучат круто в теории, но на практике не взлетают. Например, жонглирование. Я пытался научиться этому еще в Санктуме, чтобы произвести впечатление на девушек. Вот только девушки в Мистрале абсолютно беспощадны. Меня в итоге запихнули в шкафчик и даже отобрали мои шары! Шрам Вайсс зачесался. — Пожалуй, приму это к сведению. Никогда не учиться жонглировать. Итак. Потеряв после этого разговора пару мозговых клеток, девушке всё же удалось понять, где находится Шэмрок. Она решила, что лучше прийти ближе к шести. Четвёртый этаж, рядом с игровым центром, в стандартной комнате, которая может использоваться как зал для собраний или что-то другое, в зависимости от нужды. В студцентре Сьюзеброна было невероятно мало незанятых помещений. Из-за чего ориентироваться в нём было немного неудобно, особенно когда она случайно наткнулась на Жона, общающегося с Коко Адель и обсуждающих татуировки рядом с магазином с бубликами. Они и вправду друзья. Невероятно. Зайдя в комнату 407, Вайсс увидела группу смеющихся людей. — Не-не, я серьёзно, — произнёс высокий парень с глазами цвета индиго, бросая карты на стол. — Я способен вонзить нож вам в спину, глядя прямиком в глаза. — Не преувеличивай, — ответила пышногрудая девушка с роскошными золотистыми волосами. Янг. — Для этого нужны весьма длинные руки. И ни у кого нет таких рук, даже у Джона Длинные Руки, а уж у него-то они о-го-го. Поэтому его так и звали. Джека окутало сияние его ауры цвета индиго, и в его руке появился нож-бабочка. Металл лезвия прямо на глазах скручивался и изгибался, удлиняясь и укорачиваясь в мгновение ока. Работа его Проявления. В ту же секунду он ткнул в цилиндр Шэмрок рукоятью ножа через весь стол. — Это жульничество! — возразил Джет Шэмрок, обмахивая себя картами, как веером. — Хватит жульничать. — И что ты мне сделаешь, позовёшь парня, который меня остановит? — спросил Джек. — Как там его звали, кажется, Воображаемый Джонни? — Для тебя я могу быть кем угодно, детка, — подмигнув, произнёс Шэмрок. На глазах у Вайсс, тот наклонился вперёд, и его лицо стало намного женственней. Тоже самое случилось и с его… а теперь уже её голосом. — Воображаемая Даниэла, к вашим услугам. — Привет! — сказала Вайсс, вложив всё своё мужество в это короткое, но невероятно храброе слово. Смех мгновенно утих, и на неё уставились три пары глаз. У неё сразу же возникло чёткое ощущение, что ей здесь не место. Что её здесь быть не должно. Что никто не хочет с ней общаться, а эти трое — в особенности. — О, привет, ледяная королева, — наконец сказала Янг с усмешкой на лице. Первым порывом Вайсс было возразить. Скрестить руки и заявить, что у неё вообще-то есть имя. Но, глянув на Джека с Шэмрок, эти чувства как волной смыло. Нет. Это будет неправильно. Так она лишь подстегнёт их. Докажет, что они правы. Девушка сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она Шни. Ледник, раскалывающий целые нации. Если её не смог запугать Жон, то не смогут и они. Выпрямив спину и стараясь выглядеть как можно выше, насколько позволяли её каблуки, она одним движением пересекла комнату и села за стол. — Итак. Я слышала, что играете вместе, — начала она. — Не возражаете, если я присоединюсь? Шэмрок ехидно хмыкнула, поправляя свой цилиндр. — Мы играем в карты, Вайсс. Ты сама сказала, что для Шни попасться за подобной игрой — смерти подобно. Ах да, точно. Она почувствовала, как её плечи сдулись. Примерно так она и ответила, когда Шэмрок предложила научить играть их в румми, или как там называлась эта игра. Она лишь отмахнулась от этого предложения, как от упавшего ей на платье снега. Взять свои слова обратно уже не получится. Представив перед собой лицо Пирры, она переборола своё желание опустить руки и уйти. Шни не играли в карты. Это было практически делом принципа, проявление упрямства и гордости. Как и нежелание учить мантловский жаргон. Хотя, последнее, скорее всего, объяснялось тем, что её отец был родом из Вейла. Она сглотнула. — В таком случае, сегодня я не Шни, — сказала она, почувствовав резкое головокружение. — Меня зовут Вайсс. Раздай мне руку. В её голове это прозвучало решительно и смело. Идти наперекор урагану, с мрачной уверенностью, что ты выйдешь из этой схватки победителем. Сказав же это вслух, похоже, сидящие за столом нашли её слова забавными. Она сжала руки в кулаки и упёрла их в колени под столом, дожидаясь, пока они отсмеются. Проигнорировать их реакцию оказалось выше её сил. Да никто бы не смог оставаться невозмутимым в такой ситуации. Но это было не важно. «Ведь сейчас я не Шни». Янг протянула руку и похлопала девушку по спине с такой силой, что та чуть не поперхнулась. Вайсс не нравились чужие прикосновения. В Атласе так не принято. — У меня есть деньги, чтобы играть, — сказала Вайсс, стараясь не звучать слишком отчаянно. — Я знаю, как это работает. Ставки и азартные игры. И я собираюсь выиграть. Сидящий напротив неё Джек поднял левую руку, в которой находился её бумажник. — Ну, он действительно кажется увесистым. Вайсс шокировано ахнула. В Атласе никто не носил сумочки. Может, в Вейле они и считались высокой модой, но ей они казались слишком женственными и уязвимыми. К тому же они представляли собой очевидную мишень для воров. Для этого в её боевом платье и сделаны карманы. Похлопав по ним и обнаружив, что они пусты, у девушки отвисла челюсть. — Ты серьёзно потрогал меня за задницу и украл мой кошелёк? Джек со скукой посмотрел на неё. — Пфф, у тебя и задницы-то нет. И как у любой сучки без жопы, — продолжил он, вертя в руках её бумажник. — У тебя нихрена нет. Вайсс издала возмущённое «Агх!» Первой её реакцией было сказать что-то в защиту своей фигуры, но любые приходящие в голову оправдания звучали откровенно блекло и странно. «Мои личные тренера следили за тем, чтобы я всегда была на пике физической формы, а ещё я унаследовала лучшие черты мамы!» — как-то это… фу. Она огляделась в поисках поддержки. Подобного сексистского высказывания она могла ожидать только от Жона. Янг или даже Шэмрок в своей текущей форме должны были посчитать это оскорбительным, верно? Они были обязаны вцепиться ему в глотку за подобные слова. Вот только девушкам, похоже, было все равно. Он вообще никак не отреагировали. Джек вернул ей кошелёк, и она обнаружила, что тот пуст. Он продолжал вертеть запястьем и после каждого движения между его пальцами мелькали то её кредитка, то Лёны. Пусть Атлас и был безналичным обществом, но бумажные деньги всё ещё имели ценность в Вейле. Это всё-таки их валюта. — Но если по правде, у тебя тут деньжищь больше, чем у нас троих вместе взятых, у нас не настолько высокие ставки, — он взглянул на своих друзей, а затем с беспокойством уставился на Шэмрок, которая смотрела на него злобным взглядом. Неужели её напарница собирается вступиться за Вайсс? — Чего? — спросил он. — Янг, ты ведь тоже это заметила? — со сталью в голосе спросила Шэмрок. — У него в руках только что была не кредитка, а туз! — она бросила свои карты перед собой, показав три туза. Янг перевернула лежащую на столе рубашкой вверх карту и нахмурилась. — Ах, ты сучёныш. — Понятия не имею, о чём вы, — беспечно отмахнулся Джек. Он звучал настолько естественно, что Вайсс без раздумий поверила бы ему, если бы не приближающиеся к нему с недобрыми намерениями девушки. — Держи его, Янг! — С радостью! Шэмрок схватила Джека за руку и потянула его вниз. Тот был в разы выше как неё, так и Янг. — Дай сюда! Янг схватила его за другую руку и заломила её, впечатывая того лицом в стол. — Что ещё ты там прячешь у себя в рукавах? — Спасите, спасите! — крикнул Джек, бросая через весь стол кошелёк Вайсс со всеми её деньгами. — Меня зажимают две девушки, но совсем не так, как мне хотелось бы! Пожалуйста, только не перед ледяной королевой. Вайсс сложно было сказать, на что она сейчас смотрит. Девушка не знала, стоит ли ей вмешаться, или просто продолжать растерянно сидеть на месте. Шэмрок достала из кармана Джека туза. — Попался! Видишь? Я же говорила — пятый туз. После этого девушки сразу же его отпустили. На лице Джека виднелась обида. — Я берёг его на особый случай, типа, для дня рождения. — Деньги на бочку, Джек, — самодовольно сказала Янг. Парень сдавленно вздохнул и толкнул в сторону девушек горстку купюр. Он явно был раздосадован, но злости там не было. Словно это было обычной частью игры. Если бы кто-то попытался так же схватить Вайсс, то всё закончилось бы гораздо более кроваво. Янг обернулась к Вайсс и усмехнулась. — Ой, как повезло, игра только что началась сначала. Хочешь присоединиться? — Она не умеет играть в карты, — подметила Шэмрок. — Шикарно! Обожаю выигрывать. Янг в лоб прилетела пустая банка из-под пива, и та со вскриком навернулась со стула, на котором раскачивалась. Активировав свою ауру, она отскочила от земли и шустро поднялась на ноги, сжимая кулак. — Джек! Парень бесстрастно указал на Шэмрок, которая просто пожала плечами. С каждым мгновением Вайсс всё больше и больше ощущала, что ей здесь и правда не место. Словно она наблюдает за чем-то очень личным. Точно также она чувствовала себя, когда подслушивала разговор Блейк с Жоном. Шрам снова начал зудеть. — Я раздам! — выдавила из себя Вайсс, кладя на стол несколько Лён. Они посмотрели на неё так, будто были удивлены, что она до сих пор не ушла. — Правда? — спросила Шэмрок. Почувствовав расползающуюся по лицу улыбку, Вайсс ответила. — Я изучила эту тему. На ВидТубе нашлось несколько познавательных роликов. В колоде имеется пятьдесят две карты плюс два джокера. В верхней части расположены старшие карты, как и положено. И если я смогу объединить четыре фишки, то выигрываю, — улыбка стала ещё шире, когда она поставила на стол предмет, состоящий из металла и пластика. — Я даже купила машину для перемешивания карт! Шэмрок со вздохом приложила ладонь к лицу, в то время как Янг зашлась смехом. — Хм, — хмыкнул Джек, подбирая разбросанные девушками карты, а также карты с центра стола. — Не знал, что они действительно существуют. Откуда ты её вообще достала? — Очень просто, — с достоинством ответила Вайсс. — Деньги можно обменивать на товары и услуги. Янг прищурилась. — Это была шутка? Потому что смеха я ни от кого не слышу. Шэмрок с сомнением посмотрела на Джека, после чего сделала жест левой рукой. Тот лишь усмехнулся и отзеркалил её жест, а затем протянул Вайсс колоду. Ну как «протянул». Он повернул запястье и в его руке из ниоткуда появился нож-бабочка. Раскрутив его между пальцами с такой скоростью, что Вайсс удивилась, как тот ничего себе не отрезал, он положил карты на лезвие, а затем протянул их в её сторону с помощью Проявления. Она приняла явно потрёпанную колоду карт. На тех, которые девушка видела в ролике, не было случайных пятен от кофе, и цвет у них был явно белее. Она достала свиток, чтобы прочитать инструкцию к шафл машине и вложила в неё разделённую напополам колоду. Шэмрок показала Джеку ещё один непонятный жест и Вайсс нажала кнопку, запуская устройство. — Язык жестов? — надеждой спросила она, пытаясь разрушить возникшую между ними тишину. Ситуация становилась всё более странной, поскольку те продолжали молча смотреть на неё недоверчивыми взглядами. Джек щёлкнул пальцем по висевшему у него на шее ожерелью. — Скорее талисман на удачу. Вайсс сделала сложное лицо, пытаясь понять, что он имеет в виду. Он говорил про жесты или ожерелье? Если второе, то она вообще не об этом спрашивала, да и ей все равно. Хотя с другой стороны, Джейк был похож на красноречивого гангстера из старых вейловских фильмов про преступность. Да и Шэмрок была одета в вейловском стиле. Она предположила, что если жесты рук — это знак на удачу, то возможно, речь идёт о каком-то суеверии. Возможно, даже религиозном. Вейл был настоящим гнездом для разных религий и даже культов, по крайней мере, по меркам Атласа. Она оживилась. — А! Это Вуду! Шэмрок скривилась, став выглядеть раздражённо. У Вайсс возникло ощущение, что она снова произнесла какое-то оскорбительное слово, как в случае с «Вакашу». Всё было настолько плохо, что внешность Шэмрок изменилась, став гораздо более андрогинной. — Можно и так сказать, — по его, теперь уже явно более мужественному голосу, можно было понять, что тот никогда в жизни не применил бы подобное слово. — Вауду, — услужливо подсказала Янг, — «Вуду» слишком громкое слово. Джек пожал плечами. — Новообращённые всегда наиболее ревностны. — И вы во всё это верите? — спросила Вайсс, внезапно почувствовав, что ей совсем не хочется здесь находиться. Ещё сильнее, чем до этого. Янг фыркнула через сжатые губы. — Нет. — Аль-Хамду ли-Ллях, язычница, — сказал Шэмрок Янг, но в его словах не было злости. Тот просто звучал устало. Это были слова из Вакуо. — Не знала, что ты религиозен. И что ты родом из Вакуо? — тон Вайсс звучал вопросительно. Она вынула из аппарата полностью перетасованную колоду карт. — Погодите, как кто-то из Вакуо может увлекаться… э-э… Вауду. Шэмрок снял цилиндр и крепко прижал его к груди. — Они были единственными, кто принял меня, когда я приехал в Вейл. Был ещё священник по имени Цеметар, которого я встретил, когда был поглощён непреодолимым чувством вины. Он подарил мне свою шляпу в качестве своеобразного гри-гри. Вайсс… правда не знала, как на это ответить. Религия была для неё далёкой темой. Последние восемьдесят лет в Атласе царствовал атеизм. Когда Мантл попытался взять под контроль эмоции народа в тоталитарной попытке защититься от Гриммов, старые боги Севера были отправлены на свалку истории. После того как этот инцидент спровоцировал Великую войну, которую они жестоко проиграли, религия так и не смогла полностью восстановиться. «Бог — это число, до которого можно досчитать», — сказал ей однажды отец, повторяя старую атласскую поговорку. Она поняла, что у неё не получится поучаствовать в разговоре, не оскорбив ненароком всех сидящих за столом. Она и так уже облажалась, назвав это Вуду, религией, которая лично у неё ассоциировалась с суевериями и зомби. Вздохнув и, в надежде перевести тему разговора, она начала раздавать карты всем игрокам. Это была та часть, к которой она готовилась. И к которой готовил её отец, пусть и не специально. Суть карточных игр, как она читала, заключалась в том, чтобы незаметно обмануть своего соперника. Уметь читать противника и не дать ему прочитать тебя. А Вайсс была экспертом в чтении людей. О человеке можно было многое сказать по покрою пиджака, будь он из вейловского шёлка или северно-мистральского покроя. Смеётся ли женщина над словами мужчины из вежливости или ей действительно нравиться его компания. В то время как пожилой мужчина присматривается к ней, пытаясь определить, будет ли та хорошей парой для его сыновей. Её взгляд остановился на Джеке. Он носил расстёгнутую чёрную джинсовую куртку с нашивками. Одна из них представляла собой какую-то тарабарщину на мистральском, а другая — небольшая надпись XO с маленьким сердечком между буквами. Тот создавал впечатление человека, который пытается следить за внешностью, даже при очень скудных средствах. И если бы у неё остались хоть какие-то сомнения по поводу того, что он из бедной семьи, то его футболка говорила всё лучше любых слов. На чёрной футболке была изображена пара огромных белых рогов с красной звездой между ними. Запрещённый в Атласе символ Коммунаров, общепринятая эмблема социалистического движения. Белые рога символизировали единение с природой, но одновременно и превосходство над ней. Красная звезда была Путеводной звездой, красным светилом в небе, которое с незапамятных времён вело мореплавателей и Охотников к своей цели. Если ты следуешь за ней, то никогда не собьёшься с верного пути. Это была одна из единственных звёзд, которую можно было увидеть на ночном небе даже внутри городов, где небо было полностью чёрным из-за светового загрязнения. Судя по тому, что тот прятал козырь в куртке, Джек был ребёнком улиц, готовый ради победы на всё, даже если ему придётся играть грязно. А также его лицо. Хмм, на нём не было никаких следов сложных мыслей или расчёта, как она изначально ожидала. Напротив, тот лишь слегка недоумённо и с интересом глядел на неё, ожидая, что предпримет Вайсс. У Шэмрок было такое же выражение. Но вот Янг? Если Джек разговаривал как гангстер из фильма, то Янг выглядела как таковая. С пронзительными мистральскими глазами, которые, казалось, постоянно сканировали всё вокруг. По мнению Вайсс, она была из того типа девушек, которые сидят в задней части закусочной, поджав ногу к груди, думая, что так они выглядят круто и угрожающе, и отказываясь давать чаевые официантке. Девушка носила обтягивающий, преимущественно чёрный наряд с жёлтыми акцентами, с настолько огромным вырезом, что в любые хоть сколько-то приличные места ей вход заказан, её непринуждённая улыбка слегка контрастировала с остальными чертами девушки. Учитывая, что на её чёрных штанах красовался напоминающий золотого дракона символ, можно было смело предположить, что она будущий член якудзы. Вид у неё был соответствующий. Вайсс сглотнула. Теперь она понимала, почему тот парень Сьело пытался всеми силами избегать Янг. Очень уж непростая здесь собралась компания. Чтобы пробиться через их скорлупу, понадобится тяжёлая артиллерия. — Ну? — проворчала Янг. — Что «ну»? — спросила Вайсс, нервно поправляя подол своего боевого платья. Она раздала всем по шесть карт. Сейчас в игре находилось двадцать четыре карты. Она сделала всё, как надо. Так показывали в видеоуроках! — Мы играем в Тонк, — с подозрением сказала Янг, сложив руки на столе. — Хоро… шо? — Ну, так чего ты мнёшься? — спросила она, после чего показала на себя пальцем. — Или тебя что-то отвлекло, ледяная королева? Наслаждаешься видом? Вайсс запнулась. — Я не… о чём ты… а? — Мне кажется, она просто блефует, — решительно заявил Джек, хлопая картами по столу. — Гоу фиш! Я использую своё право на борьбу на пальцах! Вайсс резко втянула воздух и приподнялась. — Л-ладно! У тебя есть шестёрки? Джек схватил свои карты. — Гоу фиш. Снимай с себя один предмет одежды! Янг присвистнула. — Ого, стриптиз с утра пораньше? Не знала, что ты любишь рисковать, Вайсскимо. — Чего? — взвизгнула она. — Я, э-э… эм… а! Шэмрок спокойно посмотрел на их карты, а затем положил одну из своих в центр стола. — Уно реверс. Я приказываю, чтобы вы все помогли мне одеться завтра утром. — Блин, — угрюмо ответил Джек. — Что, прям весь костюм? — Весь, вплоть до макияжа. Джек щёлкнул пальцами. — Но у меня аллергия на косметику! Янг внезапно разразилась победным смехом. Её взгляд стал пугающим. — О, это всё очень мило, вот только… — она сделала жест, будто поправляет пару невидимых очков. — Моя пара дам с лёгкостью потопит ваш линкор! Шэмрок ахнул, поражённо сползая со стула и падая на колени. — Как же так? Как я оказался побеждён столь жалкой колодой? Янг вскинула руки, заливаясь торжествующим смехом. — Глупец! В колоде моего дяди нет жалких карт! Не выдержав, Вайсс наконец прокричала. — Я НЕ ПОНИМАЮ, ЧТО ПРОИСХОДИТ! Янг покачала головой и цокнула языком. — Как и полагается девочке по вызову, я вас всех поимела, так что гоните выигрыш, — она протянула руки к ближайшей кучке денег. Это ничего не объясняло! Наоборот, Вайсс лишь больше запуталась. Какая девушка столь уничижительно к себе обращаться? Она должна быть примером для остальных, ведь на неё захотят равняться будущие Охотницы. — О, я не против «сыграть» с тобой ещё один раунд, красавица, — двумысленно произнесла Шэмрок, прижимая руку Янг к столу неоткрытой банкой пива. Девушка со смехом одёрнула руку, схватив перед этим банку. Вайсс огляделась по сторонам: незаметно для неё, у всех в руках оказался алкоголь. — Мы просто стебёмся, Вайсс Шни, — признался Джек. — Взбодрись, девчуля. Она метнулась, чтобы словить брошенный ей предмет, и только поймав его, поняла, что держит в руках такую же банку пива. Вайсс не пила. Люди в её жизни, которые пили спиртное, по совместительству являлись теми, кого она предпочитала всеми силами избегать. Это был Жон, и, что в разы большее, её мать. Но все присутствующие спокойно открыли свои банки и начали пить, не осушать залпом, а просто расслаблено потягивать напитки во время игры. Для Вайсс это было чересчур. Неловко вертя банку в руках, Вайсс спросила. — То есть, вы на самом деле не играете так в карты? Мне не придётся раздеваться догола, чтобы подружиться с вами? — Как будто я сяду играть в карты на раздевание с Джеком, — с ухмылкой сказала Янг. — Янг Сяо Лонг права, — добавил Джек, держа в руках свой свиток. Это была очень дорогая модель, и она явно отличалась от того, что выдавали студентам Бикона. — Я бы наделал снимков и продал тому, кто больше заплатит. — Ты в курсе, что мне семнадцать? — Ты в курсе, что меня нет никакой морали? — Справедливо. Шэмрок рассмеялся, а затем, расслабленно вздохнув, дружелюбно обратился к Вайсс. — Если тебе очень хочется раздеться — то никто не запрещает. Мне доводилось часто бывать в общественных душевых, поэтому я знаю, что неловкость держится ровно до момента, пока кто-то не сделает первый шаг. — Я предпочту, чтобы всё по-прежнему оставалось неловко, — ответила Вайсс. — Спасибо. — Так мы объясним ей настоящие правила, Джетсон Шэмрок? — спросил Джек. То, что он использовал его полное имя, воспринималось немного неловко. У Вайсс сложилось впечатление, что он так делал на случай, если она не знает, как к нему обращаться. Возможно, с Янг была похожая ситуация. Это было на удивление тактично с его стороны. Шэмрок отпил пива и с наслаждением вздохнул. Взгляд, которым тот смотрел на Вайсс, был гораздо дружелюбнее, чем обычно. — Ага. Обычно мы играем в Тонк, а не в ту чепуху, которая происходила минуту назад. Правила достаточно простые. Каждый получает по пять карт, и твоя цель — первым сбросить их все. Когда это происходит, ты говоришь «Тонк!» и выигрываешь. Раздающий первым кладёт карту в сброс лицом вверх, после чего мы все сбрасываем те карты, которые можем. Чем-то похоже на румми. Я как-то предлагал научить тебя играть в него. Вайсс тяжёлым взглядом рассматривала напиток в своих руках. Среди элиты Атласа самыми популярными напитками были вино и иногда бренди. Вне зависимости от личных предпочтений. У её отца был целый набор хрустальных графинов, предназначенных только для изысканного виски. И подобными напитками довольствовались исключительно как часть социального ритуала, если только вы не мать Вайсс. Средство, чтобы слегка развязать язык и упростить общение. Если ты не пьёшь — значит, ты не участвуешь в разговорах, сделках или переговорах. Оглядев язычок, она поняла, что раньше не знала, как открываются такие банки, пока не увидела это от остальных. Газировка не сочеталась с её диетой, поэтому ей никогда не разрешали её пить. «Я хочу быть вместе с ними». Она открыла банку. Правда, ей пришлось помочь себе аурой, чтобы не сломать ноготь. Сделав пробный глоток, девушка тут же закашлялась. — Кха! Оно на вкус как моча! Я думала, что в Вейле ценится крафтовое пиво с богатым вкусом! — Ну да, — усмехнулась Янг. — Если ты сопливый хипстер, пытающийся покрасоваться. Или мой отец, когда тот пытался варить себе собственное пиво. На удивление, Шэмрок бросил на Вайсс извиняющийся взгляд. — У меня была такая же реакция в первый раз. В той части Вакуо, где я жил, алкоголь был вне закона. Вайсс снова попробовала выпить и тут же всё выплюнула. Как люди вроде Жона способны хлебать такое литрами и даже не морщиться? Она недовольно простонала и отодвинула банку в сторону. — Как мне играть в Тонк? — требовательно спросила девушка. Она с ними выпила. Пока ещё не смеялась, но теперь атмосфера между ними стала явно более дружеской, чем когда она только вошла. — Ты начинаешь с того…. — начал Джек. — …что проигрываешь. До тех пор, пока мы не будем владеть твоей задницей так же, как рабовладельцы из ПКШ. Ей хотелось разозлиться. Сесть прямо, а затем, как настоящая Шни, устроить ему выговор. Сказать, что они таким не занимаются. По крайней мере, теперь. Она прекрасно знала, как её отец вёл дела, но это не… Что она должна ответить? Джек вёл себя как придурок и шовинист, очень напоминая Жона, только не такой мерзкий. Как люди вроде Янг и Шэмрок могли мириться с подобным поведением? Казалось, им вообще все равно. И даже больше, они находили Джека смешным. То, о чём Жон может только мечтать. «Что бы сказал Жон на моём месте?» Эта мысль казалась практически чужой. Но если попытаться на неё ответить, то у этого дурака всегда находился способ съязвить и парировать, когда кто-то пытался его оскорбить. Казалось, его вообще не трогают чужие слова. Именно поэтому они с Блейк так друг с другом общались. Как друзья. Вайсс посмотрела красивому парню прямо в его глаза. — Много хочешь, парниша. Понимаешь, если я не буду ощущать слёзы тех детей, которые сшили моё платье, то не так уж оно мне и нужно. На долю секунды её сердце пропустило удар, а по спине пробежался леденящий холод. Что, если вместо смеха, они примут её слова за чистую монету и возненавидят? Решат, что она такая же, как её отец. Ну конечно, девочка будет брать пример с человека, который её воспитал. Но вместо этого, Шэмрок фыркнул. — Так и знал, что в твоём омуте водится кто-то большой и злобный. Совершенно не обидевшись, Янг взяла карты и ловко перетасовала их. — Основы Шэмрок тебе уже рассказал. Уверена, что действительно хочешь учиться? Вайсс покачала головой. — Нет. Я хочу выиграть. — А вот теперь уже ты много хочешь, — ответил Джек, оторвавшись от своего свитка. — И это говорит мне Коммунар? Он опустил взгляд на свою футболку, после чего глянул на неё так, что ей резко стало неловко. — C'est la lutte finale. Янг скривилась, словно той был хорошо знаком взгляд Джека, и она от него уже порядком устала. — И когда я выиграю, — продолжила Вайсс, пытаясь собраться с духом после того, как Джек выбил её из колеи. — Ты, Шэмрок… эм… пойдёшь с нами есть суши в четверг. Всей командой BASS. Боже, она и вправду согласилась с планом Жона. Девушка чувствовала себя так глупо. Но почему-то ей казалось, что это правильный поступок. Если она смогла заслужить уважение Шэмрок здесь, с помощью карт, то, возможно, у неё получится образовать связь с Блейк и Жоном. Начать работать над отношениями со своим напарником и превратить эту команду в безупречный механизм, который обойдёт всех в Биконе. Главное, чтобы никто не узнал её мыслей. Потому что Вайсс была уверена, что в таком случае её сочтут слабоумной. Её щёки запылали от одной только мысли об этом, но она убедила себя, что это просто действие алкоголя. Именно так. — И, когда ты выиграешь, то ты за меня заплатишь, — добавил он, пока Янг раздавала карты. Она перевернула одну из карт, и, вспомнив терминологию из уроков, Вайсс вспомнила, что это называется ривер. — Постой, почему в случае выигрыша я должна за тебя платить? — спросила Вайсс. — Потому что я поставил все свои деньги, — Шэмрок покачал головой и наклонился к девушке. — В любом случае, цель состоит в том, чтобы уменьшить свою руку за счёт комбинаций карт. Видишь? У меня… И так Вайсс Шни, наследница Праховой Компании Шни, самой могущественной корпорации на Ремнанте, усвоила очень важный урок — ценность шулерства в картах.