Я - Жон: Или же своевольное проявление

«Можете называть меня маршруткой, потому что я подвожу других».

Вы: Видишь? До тебя дошло! Я отправил сообщение и вздохнул. Не знаю, в чём именно заключалась проблема Блейк, но у меня возникло отчётливое ощущение, что наш разговор ей помог. Для меня это был большой шаг вперёд по сравнению с тем, как дела обстояли несколько месяцев назад. Слабо улыбаюсь, вспоминая случай, когда я пытался попросить Блейк о помощи, а она истолковала это так, будто я приглашаю её на свидание. Это было одной из причин, почему я посчитал нужным упомянуть, что не испытываю к ней никаких гейских чувств. Но разговор с девушкой оказался приятным и помог отвлечься. Мне очень хотелось знать, что у неё там происходит, но если она не желает делиться, то мне достаточно хорошо знакомо понятие такта, чтобы не будить лихо. Ну, или в данном случае не будить спящую кошку. Сафрон посмотрела на меня через зеркало заднего вида и повернулась, чтобы одарить знающим взглядом. — Я знаю, что это за улыбка. Пишешь подружке? И вот меня снова возвращают в реальность. К двум сёстрам, которых я едва знал, в качестве прелюдии перед встречей с целой семьёй, о которой я не знаю ровным счётом ничего. Блейк здорово меня выручила: неизвестная драма дома помогла забыть про предстоящую драму здесь. — Я не сру там, где ем, — отвечаю ей, пожав плечами. Она явно растерялась. — Чего? Это была моя политика ещё с армии. Держаться подальше от сослуживиц. Это как отношения с коллегами по работе, только с большим количеством пушек и роутеров. И это уже не говоря о том, что большинство людей там, где я работал, были мужчинами. У меня не было никакого желания встречаться или спать с кем-либо из них. Отмахиваюсь от Сафрон. — Девушки, с которыми я учусь. Сокомандницы. Не в моём это стиле. Сафрон выглядела немного сбитой с толку моей реакцией. Словно я ответил что-то совершенно не вписывающееся в её картину мира. Возможно, я должен был вести себя как типичный герой аниме, начав паниковать, нервничать и всё отрицать? Так поступил бы настоящий Жон? Неужели мой фасад Жона Арка дал трещину так рано? Девушка толкнула Индиго. — А, чего? — спросила Индиго, крепко сжимая руль. — Не отвлекай меня, тут метель такая, что не видно ни зги. Мы уже почти на месте. Взглянув на меня в последний раз, Сафрон повернулась обратно. — Ладно, как скажешь. Просто… друзья дразнили меня за то, как я улыбаюсь, когда пишу Терре. Моей девушке из Аргуса. Я подумала, что было бы забавно, если бы… не знаю… если бы у меня внезапно появились племянник или племянница. Я думала, что могу оказаться первой. Индиго стрельнула в неё глазами. — Как две девушки могут завести ребёнка? Усыновить? Сафрон поморщилась. — Будем думать об этом, когда поженимся. Мне нравится Терра, но, даже не знаю, слишком большая это ответственность. А с ребёнком и того больше, — она опустила взгляд на свои ноги. — Интересно, что на это скажет папа. Мне и так не по себе от того, что я оставила Терру с ними. Я пыталась свести её со своей семьёй, надеясь, что они поладят, но чем больше об этом думаю… — девушка пожала плечами. — Уверена, всё пройдёт нормально. Она тебе понравится, Жон. Я ничего не ответил. Мне просто было нечего сказать по этому поводу. Если она похожа на Блейк или Вайсс, то мне, возможно, найдётся, что добавить. Они были мне небезразличны, в отличие от проблем в отношениях моей старшей сестры. Всё это казалось чем-то далёким. Словно прохожий с улицы пытается рассказать мне историю своей жизни, хотя я знал, что это не так. Эта девушка, вроде как, моя родная плоть и кровь. Чем больше я думал об этом, тем хуже себя ощущал. Зажмуриваюсь и позволяю ауре зажечься внутри моих глаз, разнося по ним тепло. Чувство защиты, пусть и столь слабое, заметно успокаивало. Если бы мы сейчас попали в аварию, то я бы, скорее всего, не пострадал, а вот девушки могли и умереть. Это была до странного навязчивая и въедливая мысль. Индиго съехала с дороги и припарковалась. Из-за парящего в небе снега было трудно определить, который сейчас час. А учитывая, что у нас был день зимнего солнцестояния, приходилось гадать, сколько вообще солнце продержится в небе. В родном мире это во многом зависело от широты и вращения Земли, но здесь, на Ремнанте? Можно только предполагать. Так же как и предполагать, как на самом деле выглядит наш дом, потому что через снегопад его толком не видно. Когда-то был сериал под названием «Симпсоны», который показывал семью примерно среднего класса. Самая обычная американская семья, которая живёт не то чтобы особо богато, но и не бедно. С годами, то, что раньше воспринималось как «чуть-чуть богаче, чем рабочий класс», стало выглядеть в разы значительнее, хотя жизнь героев не изменилась никак. Личный дом с парой спален перестал считаться тем, что может позволить себе почти каждый. Та же финансовая ситуация поднялась сначала от планки среднего класса к высшему среднему классу, а затем до настоящего роскошного уровня жизни, поскольку стандарты американцев начали стремительно падать последние десять лет. И смотря на этот дом, меня посещает то же самое чувство. Когда-то он мог показаться мне не таким уж большим, но время всё изменило. Скорее всего, семья Арков получила его в наследство. Проектировка явно была сделана профессионально, что лишало это место некой индивидуальности, которая была присуща дому Тайянгов. Небольшой двухэтажный коттедж, что, вероятно, было самой большой собственностью, которой когда-либо я владел за все предыдущие жизни. Индиго и Сафрон уже вышли из машины, плотно застегнув свои куртки. Я последовал за ними, подняв свою ауру, чтобы защититься от холода. К тому моменту, когда я добрался до багажника, Индиго уже со всех ног бежала к входной двери. Слегка махаю ей рукой, давая понять, что сейчас её догоню. Не то чтобы мне в принципе хотелось туда идти. Открыв багажник, беру свою сумку и кидаю её через плечо. Сафрон подождала меня чуточку дольше, но даже ей не хватило решимости стоять на такой холодрыге, пока я неспешным шагом добираюсь до места. Изнутри уже доносились радостные возгласы, по звукам, там разговаривали почти десяток человек. Из-за этого у меня резко возникло чувство, что я вторгаюсь в чужой дом, будто грабитель, портящий людям праздник. Мне попалось на глаза окно, выходившее во двор перед домом. На улице было слишком темно, чтобы кто-то из них мог меня нормально разглядеть, если только они не посветят сюда фонариком или чем-то ещё, а мне же, в свою очередь, было хорошо видно, что происходит внутри гостиной. Девушки. Много светловолосых девушек. Ни одна из них не была мне знакома, но в то же время я чувствовал, будто знаю их всех. Каждая из них была чем-то похожа на меня. Кто-то носил очки, а двое из них прям настоящие близняшки. Я не знал их по именам, но у меня имелось примерное представление, кто есть кто. Сафрон подошла и обняла темнокожую девушку, которая, как я предположил, была Террой. По крайней мере, у них здесь хотя бы нет проблем с межрасовыми отношениями. Возможно, для местного человечества раса не имела значения, потому что они слишком заняты внешними проблемами, вроде фавнов. — Я думала, ты приведёшь сюда Жона, Инди, — проговорила женщина, выглядевшая старше остальных. И немного полнее. Мама? Кстати о ней, а где тот мужик, который должен исполнять роль моего отца? Индиго примирительно подняла руки. — Он сейчас на улице, собирает свои вещи и неспешно плетётся сюда. Как будто его сюда насильно затащили. Мама задумчиво нахмурилась. — Что ж, нам как раз нужен был человек, который поможет проверить, насколько хорошо выглядят наши наряды! — заявила девушка, держащая бокал с вином, и усмехнулась. К ней присоединились голоса ещё нескольких моих сестёр. Пока первая девушка не обратила внимание на Индиго. — Что за выражение лица? Что-то не так? Индиго потёрла руки, всё в её движениях прямо-таки сквозило неловкостью. — Просто ничему не удивляйтесь, ладно? Он теперь у нас, типо, большой и страшный Охотник и, ну… сами увидите, короче. Он немного изменился, стал более взрослым. Стебитесь над ним на свой страх и риск. — Ооо! — протянула девушка в очках. — Он нашёл себе новый модный прикид? Надеюсь, тот носит с собой украденный меч. Расскажи, расскажи! Подавляю рвущийся наружу вздох. Либо я так и продолжу стоять на холоде всю ночь, наблюдая за незнакомыми мне людьми, либо пойду к ним и попытаюсь притвориться, будто знаю их всю жизнь. Оба варианта звучали как откровенная туфта, но, по крайней мере, внутри было тепло. Поворачиваю ручку. Все внутри звучали невероятно взволнованно. Набрав в грудь побольше воздуха, открываю дверь и захожу внутрь. — Жо- — прокричала девушка, кинувшись ко мне, но тут же будто на стену налетела. Продолжая вытягивать руки во время попытки обнять меня, она просто стояла, ошарашено уставившись на меня. Весь её восторг как волной смыло. Девушка поправила свои покрашенные в карий волосы. — Жон? Оглядываю остальных присутствующих в комнате. Отца нигде не видно. Лишь десяток пар глаз, смотрящий в мою сторону. Никто не мог вымолвить и слова. Все перестали пить или смеяться, и я почувствовал, что только что испортил чужой праздник. Одна из девушек подняла очки, чтобы протереть их, словно не веря своим глазам. Терра, единственная, кто меня не знал, недоумённо оглядывалась на остальных. Стоя позади всех, Индиго сверкнула натянутой улыбкой и показала мне палец вверх. Наверное, я сам виноват. На моей руке крепился Кроцеа Морс, а на бедре висел Поцелуйчик. Для этой встречи я решил надеть свою броню — много разных нательных пластин. На той, что на груди, до сих пор оставались следы от картечи после ограбления магазина Праха, а остальные выглядели немного потёртыми после боёв с Гриммами и тренировок. Левой рукой я придерживал перекинутую через плечо сумку, демонстрируя татуировку. Девушки не упустили ни единой детали, окидывая меня оценивающими взглядами. Мой взор остановился на самой пожилой блондинке в гостиной, женщина с морщинами в уголках глаз держала в руках чашку с горячим гоголь-моголем. Я широко раскинул руки и как можно более бодрым голосом произнёс: — Привет, мам, как видишь, я добрался к вам живым и здоровым. Похоже, это подействовало. Стоявшая передо мной девушка всё-таки подошла и обняла меня, это было тёплое, успокаивающее чувство. — Боги, ты выглядишь ужасно! — со смехом сказала она. Мама поперхнулась, а затем зашагала ко мне, улыбаясь. — Только посмотри на себя, Жон. Просто… просто посмотри на себя! — Почему все так зациклились на моём внешнем виде? Я ещё играть умею. На гитаре там, а также петь. — Верно, но ты вообще себя в зеркало видел? — она обняла меня, присоединяясь к сестре-брюнетке, стараясь не расплескать содержимое своей чашки. — Стараюсь в него не смотреть, — отвечаю ей. — Слишком уж много шрамов. Люди и монстры постоянно норовят меня убить. Её улыбка стала чуть более вымученной. — Я заметила. Как и… вот это, — она указала на мои татуировки. — А ещё твой внушительный вид. — Ага. Но у меня всё путём, — подмигнул я. — Так что не парься. Со всех сторон тут же посыпались вопросы и приветственные возгласы. Я огляделся, пытаясь решить, кому из них ответить первой. Затем отстранился от обнимающих меня девушек. — Тихо-тихо, — пытаюсь изобразить смех, но вышло не очень искренне. — Дайте мне сначала скинуть багаж. Кто-нибудь помнит, где здесь моя комната? — Ты что, забыл? — девушка, которая пила вино усмехнулась в свой бокал. Беспомощно пожимаю плечами. — Ну, знаешь, как говорится: прошлое — это чужая страна, — я постучал себя костяшками пальцев по лбу. — Слишком часто меня колотили монстры и стреляли картечью. Дайте хоть ненадолго расслабиться и снять ботинки, прежде чем я начну изображать перед вами блудного брата. — Что это вообще значит? — спросила очкастая. — Не знаю. Просто услышал от своих друзей-Охотников, — ответил я. — Я много чего у них перенял, в том числе и акцент. Ты вообще в курсе, что я руковожу командой, один из членов которой — сраная наследница компании из Атласа? — с улыбкой качаю головой. — Но я серьёзно, где моя комната? *** — Охренеть, — восклицаю я, обращаясь к брюнетке рядом со мной. Я положил свою сумку на кровать и несколько секунд просто молча восхищался ею. — Не могу поверить, что раньше я спал на кровати в виде долбанной гоночной машины. Нужно будет взять её с собой в школу. Я буду буквально купаться в кисках с этим мустангом. Девушка, Хейзел, если мне не изменяет память, посмотрела на меня сложным взглядом. — Неужели в Биконе все так много ругаются? Жму плечами. — Да не, этому я научился у Индиго. — И почему я не удивлена? — Теперь для меня это что-то вроде словестного тика. Но извиняться я не собираюсь, так что обломитесь, — я оглядел другие кровати в комнате. Ещё три и одна из них двухъярусная. Очень напоминало комнату команды BASS. — Помню момент, когда мы все начали переезжать, — со вздохом сказала Хейзел. — Ты был так счастлив, что у тебя теперь есть отдельная комната. — Ну, ещё бы, — провожу пальцем по двухъярусной кровати. — Сложно дрочить, когда на тебя смотрят. Она фыркнула. — Боги, ты, видимо, не врал, когда говорил, что тебя стукнули несколько раз по голове в Биконе, верно? — Ты даже не представляешь, Хейзел, — ответил я, толкая её локтём. Она была довольно костлявой девушкой, без выпуклостей в нужных местах. Сделай ей короткую стрижку, нацепи бейсболку, и она может скосить за мальчика. Если не обращать внимания на чересчур маленький рост и стойких запах духов. — Кстати, ты, случайно, не знаешь, куда запропастился старик? — Папа? — У нас дома живут ещё какие-то мужики? Хейзел засунула руку в волосы. — Он сейчас на заднем дворе, шаманит над коптильней. Готовит рёбрышки на ужин. На удивление, я даже не мог его винить. Мы с моим стариком тоже держали коптильню на заднем дворе. Я вспомнил, как однажды весной получил четырёхдневный отпуск из армии, вернулся домой, и мы часами коптили вместе ребрышки, крылышки и гамбургеры. Пока я всё это время пытался понять, как мне удаётся удержать себя от алкоголя. Затем объявилась моя бабушка-шлюха, которая ни секунды не провела без бокала «Маргариты» в руке, делая меня всё более и более раздражительным. Мне сложно было понять, злился ли я из-за того, что не хочу пить, или наоборот, потому что очень уж хочу. — Думаю, он всё ещё не отошёл от того случая, когда ты сбежал с его мечом, — ответила Хейзел, отрывая меня от мыслей. Он постучала ногтём по ножнам на моей руке. — Я его облизнул, так что по законам этой земли теперь это мой Кроцеа Морс. Жёлтая смерть принадлежит исключительно Жону, — я с мудрым видом кивнул. — А этот ярко-розовый револьвер? — поддразнила меня она. — Украл его из бюро находок. — Стой, чё, серьёзно? Кто-то потерял пушку? — Видимо. Но я прибираю к рукам всё, что не прибито гвоздями к полу и не охвачено огнём, — заявил я. — А для подобных случаев я таскаю с собой лом и огнетушитель, — выглядываю в окно спальни. — Думаю, мне нужно найти батю, и перекинуться с ним парой слов. Может, даже помогу ему с коптильней. Хейзел неуверенно посмотрела на меня, заведя руки за спину. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Будь это хорошей идеей, я бы не хотел этим заниматься, — закатываю глаза. — Он был ОЧЕНЬ зол, когда ты вот так вот взял и ушёл из дома, — продолжила она. — То, что Индиго убедила тебя вернуться это практически чудо. Мы все были уверены, что ты даже под страхом смерти сюда не придёшь. Просто в один момент - пуф! И ты ушёл становиться Охотником или кем там был наш папа. Я вздохнул, проводя рукой по волосам. — Наверное, мне и правда не стоило сюда приходить, Хейзел. Она ответила не сразу. — Почему? — Я чувствую себя так, будто нахожусь на одной из этих встреч с дальними родственниками, где вынужден делать вид, будто эти почти полные незнакомцы на самом деле близкие мне люди. Хейзел медленно покачала головой. — У нас нет дальних родственников, Жон. Лишь мама, папа и мы. И ты тоже часть нашей семьи. Ах, ну да. Махаю рукой на её слова. — Я это образно. Вычитал из книжек. В плане, вы, разумеется, моя плоть и кровь, но то, через что мне пришлось пройти за последние пару месяцев, — качаю головой. — Спроси лучше Инди. Она единственная, кто меня поддерживал, трудно рассказать в двух словах. Её движения казались медленными, просчитанными. Как будто она обдумывала каждое сокращение мышц, каждый поворот суставов. — Наверное, не зря отец никогда не рассказывал о своей жизни Охотника. О том, что ты видел, — девушка подняла руку и провела пальцами по следам от картечи на моей броне. — Что с тобой сделали. Я ведь права, Жон? — Ты сменила профессию на психотерапевта? Она рассмеялась, и атмосфера стала немного легче. — Боги упасите, нет. Я уже давно сменила свою специальность на педагога. Буду преподавать уже этой весной! Я погладил её по волосам, на что та нахмурилась. — Молодца. Иди, учи детей, как правильно кашлять и писать доносы на отца за мыслепреступления. — Ха! Да если бы. Мне надо помогать детям с особыми потребностями. Я всё об этом знаю, — она подмигнула, ткнув меня в щёку. — У меня было много практике в детстве. Убираю её руку от своего лица. — У меня сверхособые потребности. — И в чём отличие? — Это как разница между спортом и киберспортом. И я лезу только туда, где уверен, что буду лучшим, — я положил руки на пояс и сверкнул ослепительной улыбкой. Мне хотелось просто заставить её рассмеяться, и, похоже, мне удалось. — Ха-ха-ха, ты всё такой же, Жон. Пусть ты и стал выглядеть круче, но ты по-прежнему всё тот же балбес, кем был раньше. Кроме акцента, он у тебя действительно испортился. — Мне об этом расскажи. — Может, вместо рассказа, я лучше напишу тебе эссе? Игриво толкаю её, направляясь к двери. — Долбанные учителя. Никогда не меняетесь. *** Там, на заднем дворе, рядом с крыльцом, находился мой отец. Человек, от одной мысли о котором у меня замирало сердце. Не знаю, был ли причиной этих эмоций я, или же тот, кто сидит в моей голове. Проходя мимо зеркала в прихожей, я остановился и взглянул на своё отражение. Там находился Жон, чисто выбритый, с растрёпанными волосами и спадающими на глаза чёлкой, как у героя хентая, который смотрел на меня с извиняющейся улыбкой. Это был не я, больше не я. Я выглядел иначе. Но это был тот самый парень, с которым я общался во время отработок и тот, с кем играл на гитаре. — Ты точно уверен, что не сердишься на меня за то, что я ношу твою тушку, как пару поношенных перчаток? — спросил я. — Потому что мне сейчас точно не помешал бы какой-нибудь сердитый совет, как мне следует вести себя в окружении нашей семьи. Нет ответа. — Или что, ты появляешься только в моменты психоза? Потому что сейчас я бодрячком, мужик. Вообще никакого стресса. В прошлый раз ты хотя бы помог мне сыграть на гитаре! Ни. Че. Го. На короткое мгновение меня охватила мысль, а что, если я и правда так выгляжу. Это было непонятное чувство. Нечто вроде тревоги, которую ты испытываешь, проходя через службу безопасности аэропорта, и крохотная часть тебя задаётся вопросом, а не пронёс ли ты пистолет, и просто-напросто забыл об этом. Но стоило мне коснуться своего лица, как отражение сразу же вернулось в норму. Ну, или условную норму, учитывая мой ужасный вид. — Хей, засранец, чего это ты разговариваешь со своим отражением, словно псих какой? — спросила Индиго, выходя в коридор с бутылкой пива. Она избавилась от своей куртки и оделась в нечто, демонстрирующее достаточное количество кожи, чтобы посоперничать с любой Охотницей Бикона. Ощупываю пальцами свой нос. На этот раз крови не было. Когда я поднял голову, в отражении оказался лишь я, с короткой бородой, причёской и всем остальным. Качаю головой. — Пытаюсь настроиться перед встречей с отцом. Индиго резко застыла. — А. — Ага. Она сделала глоток, постукивая пальцами по бутылке. — Он… находится там с самого утра. — Кто-то мог бы подумать, что он избегает встречи со своим единственным сынишкой, — произнёс я с большей силой в голосе, чем намеревался. Индиго выдохнула сквозь зубы. — Я… не думаю, что тебе стоит к нему идти. — Почему? — Потому что если он тянет время, значит, он не готов ко встрече с тобой, — она подошла и отвесила мне щелбан. — Ты знаешь, какой наш папа. Не глупи. Мне нечего было ответить. — Ты поэтому постоянно носишь меч, да? — неожиданно спросила девушка. — Боишься, что он заберёт его обратно, и ты не сможешь его остановить. Что у него всё ещё есть власть решать твоё будущее. Неужели я ошибаюсь? Я ни разу не видела тебя без него с тех пор, как ты уехал. Я посмотрел на свои руки, мой взгляд прошёлся от шрамов на костяшках пальцев к мечу, покоящемуся в ножнах на моей левой руке. Она не то чтобы ошибалась, но и правдой её слова не назвать. Я ничего не знал о моём предполагаемом отце. На самом деле, я и сам не мог сказать, зачем круглосуточно ношу с собой оружие. Ещё на базовой подготовке нас обязали носить с собой M16 в любое время суток. Мы с ней спали, ели, жили и дышали. В тот день, когда нам разрешили сдать её и закончить с этим жизненным этапом, я был в дичайшем восторге от того, что мне больше не придётся париться, постоянно следя и ухаживая за ней, куда бы я не пошёл. Мне даже не выдали винтовку, когда я попал в настоящую армию. Я лишь изредка держал её в руках на полигоне, где тратил около двух часов на то, чтобы правильно настроить прицел, лишь бы попасть во что-нибудь. Здесь же? Не знаю, что заставляет меня всегда носить с собой оружие, что револьвер, что меч. Я с ними спал, блин, да я даже принимал с ними душ. К этому моменту у меня на руке уже след натёрся от Кроцеа Морса, который использовался в качестве части моего тату. Приходилось гадать, какая часть от этого являлась моим личным желанием, а какая — Жона. Он сказал мне, что мы один и тот же человек, и я отличаюсь лишь тем, что во мне его отрицательные качества выкручены на максимум. Где заканчивается он, и начинаюсь я? Возможно, он прав, и между нами не было никакой принципиальной разницы. Индиго подошла ко мне, беря за руку. — Пойдём, — мягко произнесла она. — Посмотрим праздничные программы по телику, выпьем гоголь-моголя и пообщаемся. Проведём весёлые, нормальные каникулы, пока папа не успокоится и, наконец, не покажет своё лицо, — девушка подняла руку и потрепала меня по бороде. — Ну, или то, что у него там скрывается под этой бородой, которую вы оба пытаетесь отращивать. Не в силах вымолвить и слова, я неохотно кивнул. Она, продолжая держать меня, повела нас обратно по коридору, подальше от выхода на задний двор. Когда мы вернулись в гостиную, мама резко поднялась. — Вот ты где, Жон! Вот, это тебе, — она протянула мне кофейную чашку, наполненную гоголь-моголем, и подмигнула. — Мы уже выпили немного, но я знаю, что ты просто обожаешь этот напиток. Наш маленький секрет. Индиго отпустила меня и вернулась к остальным сёстрам. Я же тем временем взял в руки чашку и посмотрел в неё. — Там есть алкоголь? — спрашиваю я. Мама выглядела озадаченной. — Эм… ну да, — она натянула на лицо улыбку, указывая на свои румяные щёки. — Там есть яйца, корица и всё то, что помогает тебе ненадолго забыть о мире. Не знаю, что конкретно входит в состав гоголь-моголя. Всегда хотела научиться его готовить, но, как-то не срослось, — она небрежно отмахнулась. Рассматриваю бежевую жидкость в чашке. Её цвет напоминал мне застоявшуюся в желудке кровь. Я так долго мечтал выпить. Хотя бы немного, лишь бы отвлечься от своих мыслей. Я прошёл через ломку и чуть было не умер, если бы не помощь Руби, которая своевременно доставила меня в медпункт. И я бы, вероятно, так и продолжил пить, несмотря ни на какие запреты, если бы у меня были деньги на алкоголь. Но затем всё изменилось. Качаю головой, протягивая чашку обратно. — Нет, — хрипло произношу я. — Я… я не пью. Это просто бесполезные калории и углеводы. Женщина выглядела растерянной, словно не знала, что на это сказать. Будто я застал её врасплох. Дал пощечину, не давая возможности ответить. — Но тебе всегда… С силой сунув чашку ей в руки, я ответил. — Пожалуйста. Я правда не хочу. Мама долго смотрела на меня, её глаза медленно сужались в замешательстве. — Хорошо, милый. Тебе принести что-нибудь другое? У нас есть сарсапарилла, &mp'd Up, э-э, вода? Я узнал название марки амфетаминовой колы, Amped Up, но с каким-то брендовым символом. Также мне показалось странным, что в этом мире есть сарсапарилла. — Я пью только воду, чёрный кофе и аккумуляторную кислоту. Так что, если у тебя в холодильнике случайно не завалялась пара AA батареек, то я просто выпью воды. — Кто-то упомянул мою грудь? — шокировано произнесла сестра, а затем зашлась смехом. Другая сестра подошла ближе и взяла чашку. — Раз уж он не хочет, то тогда я возьму! Я не стал возражать. Мама лишь медленно удалилась на кухню, чтобы налить мне стакан. Тяжело вздохнув, я поплёлся к дивану и приземлился на свободное место рядом с Террой. — О, привет, Жон! — произнесла она с румянцем на щеках и поправила свои очки. Девушка сделала ещё один глоток вина из бокала. — У тебя так много сестёр! Я провела здесь почти целый день и до сих чувствую себя так, будто никого из них не знаю. Скашиваю глаза на Индиго. Она разворачивала конфету, ради эффектности используя только язык. Сестра, перед которой она демонстрировала трюк, только закатила на это зрелище глаза. — Я понимаю, о чём ты, — ответил я, барабаня пальцами по своему щиту. — Когда собирается такая толпа, сложно сосредоточиться на каком-то отдельном человеке. Именно поэтому люди собираются в группы по трое, максимум четверо. Добавь туда больше — и всё превратится в галдёж, где никто не может вставить и слова. Нельзя узнать толпу так же, как отдельного человека. — Глубоко. — Ага, прямо как в детском бассейне. Она потянулась к бутылке вина на кофейном столике и наполнила свой бокал. — Вот ты смеёшься, а со мной уже произошла похожая ситуация в Аргусе. Однажды я устроилась работать спасателем на лето. Детишки пытались утопиться на мелководье как минимум три раза, и я просто не могла уместить в голове мысль, как можно быть настолько тупым. А затем меня посетило осознание, что раньше я была такой же. И потом я такая: ох, твою ж налево! Я ведь хочу завести детей, а они, скорее всего, тоже будут пытаться убиться! Короче, к чему я это веду, нам нужно запретить бассейны, — по её лицу расплылась глупая улыбка. Сафрон умостилась на подлокотник дивана рядом с нами. — Значит, ты хочешь завести детей? Терра подмигнула. — Сама подумай, это ведь считай, что завести себе питомца-сперму. Мама никогда не разрешала мне заводить собаку, так что придётся обходиться этим. — Боги! — воскликнула Сафрон, её щёки запылали от стыда. Терра наклонилась вперёд, в глазах девушки мелькнуло озорство. — Знаешь, если ты хочешь, мы можем даже попросить твоего брата стать отцом. Чтобы сохранить семейную кровь. Я фыркнул. — Мы оба понимаем, что ты просто предлагаешь мне подрочить в пробирку. Меня не проведёшь этими пошлыми намёками. Женщина рассмеялась, запустив пальцы в свои тёмные волосы. Повернувшись к Сафрон, она сказала. — Ну, у нас были и более странные идеи для секс-игрушек. — Терра! — со смехом крикнула Сафрон, прикрывая лицо руками. — Ты уже напилась? — Я бы предпочла называть это «слегка промочила горло». Как мне ещё найти способ намокнуть в подобной обстановке, м? Индиго подошла ближе и легонько хлопнула Терру по плечу. — Красиво завернула, дай пять! Терру уговаривать было не нужно. Сафрон покачала головой, продолжая прикрывать рукой глаза. — Индиго, это ты её на это подговорила? Девушка заозиралась по сторонам. — Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию. Но было бы очень уморительно, скажи я да. — Как же я тебя ненавижу, — усмехнулась Сафрон. Мама вернулась с бокалом, наполненным вместо вина водой. — Вот, — сказала она, протягивая мне посуду. — Что у вас тут за смех? Я что-то пропустила? Я решил ответить первым. — Мы с Террой решаем, кто из нас двоих станет первым членом семьи, у которого появятся дети. Пока что всё идёт к тому, что мы заведём их одновременно. Потому что… Сафрон кинулась вперёд, чтобы зажать мне рот руками, сама она распласталась на коленях Терры. — Нет, нет, пожалуйста! Просто молчи, умоляю. Хейзел появилась перед нами, положив одну руку на талию. — Чего, дети? Жон, у тебя что, появилась девушка, и ты держал это в секрете от своих старших сестёр? Киваю. — Разумеется. Мы очень близки. Я настолько ей верен, что дрочу только на гей-порно, лишь бы не смотреть на других женщин. Индиго зашлась смехом, облокотившись на спинку дивана позади меня. Мама же выглядела обеспокоенной. — Мне казалось, ты говорил, что ни с кем не встречаешься, — произнесла Сафрон, продолжая лежать на коленях Терры. Её девушка одной рукой гладила её по волосам, а другой отпивала вино. — Ого, неужели Жончик наконец-то начал заглядываться на девушек? — донеслось от одной из сестёр. — Я обязана услышать подробности! — Чёрт, то есть, я в итоге проиграла пари? Очкастая сестра, которая сидела у камина, оглянулась на нас и закатила глаза. — Если у него появилась девушка, значит, все женщины мира провалились, как общество. Наши стандарты пробили дно. Я высеку нам надгробия. Делаю глоток воды. — Было у меня такое мимолётное увлечение. — Твоя первая девушка, как её зовут? Ты никогда не заводил отношений, пока жил с нами. — А фиг его знает, — жму плечами, глядя в свой бокал. Вода была слишком прозрачной, чтобы видеть в ней отражение. Лишь свет камина отражался от стенок бокала. — Так ты соврал! Твою ж налево, значит, это я проиграла пари! Я не знал, кто это сказал. Все голоса звучали одинаково. Да и внешность у них тоже не особо отличалась. Я медленно, но верно становился центром всеобщего внимания, и обнаружил, что вжимаюсь в спинку дивана, пытаясь спрятаться от кучи девушек, которые были вдвое ниже меня ростом. — Нет, я… просто это всё неважно, — неловко ответил я. — Мы переспали, не помню даже, как её звали. Может, Рэйчел? Не знаю. У меня было несколько девушек, имена некоторых, я, кажется, так и не узнал. С другими же… сложно сказать… про одну из них я помню только то, что она была настоящим живым воплощением всех тревожных звоночков, вот и всё. И затем я осознал, что это всё не имеет никакого значения. Это просто секс, понимаете? Кому какое дело. Образовалась гнетущая тишина, и снова это чувство, будто я только что облажался. Это не то, что мог бы сказать Жон. Это был я. Та часть меня, которая явно находилась не в лучшем состоянии рассудка. Единственная, кто не обратила на это внимание, была Терра, девушка, которая видит меня впервые. — Ты звучишь как человек, которому разбили сердце. — И не единожды. Хотя, думаю, я разбил больше. Так что в конечном итоге мы, вроде как, квиты, — легкомысленно отмахиваюсь, пытаясь вернуть разговору более непринуждённый тон. Я с улыбкой добавил. — Конечно, без секса не круто, но зато я больше не хочу вздёрнуться, так что это хороший размен. Теперь я слишком сосредоточен на том, чтобы убивать монстров и заводить друзей. — Ты хотел умереть? — тихо спросила мама. Всё ещё находясь позади меня, Индиго положила руку мне на плечо и легонько сжала. Жму плечами. — Да кто ж его разберёт. С самоубийством не выгорело. Синдром алкогольной отмены тоже меня не убил. А до смерти от рака лёгких ждать ещё не один десяток лет. Так что теперь я просто ставлю свою жизнь на кон, будучи Охотником, — я улыбнулся. — Конвертирую страдания в продуктивность. Нет более достойного противника, чем сама жизнь. — Жон, я… — попыталась что-то сказать мама. Некоторые из моих сестёр отвернулись. Индиго начала сжимать моё плечо сильнее. Прям до боли, из-за чего мне пришлось скинуть её ладонь. Когда она потянулась ко мне снова, я хлестнул её по руке и встал. Мне нужно было как-то от них отвязаться. Блять. Это на Земле шутки про суицид и метаирония были в тренде. Я был обычным зумером, с парочкой суицидальных мыслей, как и у любого человека, выросшего в мире после 11 сентября. Я неправильно прочитал настроение своей аудитории. Сжав зубы, допиваю содержимое бокала, чтобы выиграть времени на размышления. — Слушайте, — начал я, со смехом поднимая руки. — Давайте перестанем копаться в моих многочисленных травмах и психозах, а также в том, что я себе надиагностировал? Это портит весь чёртов праздник, которым я так усердно делаю вид, что наслаждаюсь. — Я… я что-то сделала не так? Почему ты должен притворяться? — спросила мама. — Это из-за алкоголя? Отца? Жон, всё хорошо, если тебя что-то гложет — мы можем это обсудить. На её слова я лишь сделал шаг назад, не опуская руки. — Нет. Для этого говна у меня есть психотерапевт. Мама, я Охотник, убийца. До мозга костей, и с этим ничего не попишешь. Любые мои слова сделают только хуже. Так что давай просто притворимся, что ничего не произошло? Смотри, ты заставляешь грустить… — я врезался в одну из девушек и вытолкнул её вперёд. — Вот эту сестру. Как бы её там не звали, ты портишь ей каникулы. Как так можно? Индиго скрестила руки, недовольно отвернувшись от меня. Сафрон выглядела потерянной и неуверенно переглядывалась со своей девушкой. Мама же стояла, слегка приоткрыв рот. Она хотела что-то сказать, но не могла найти слов. Затем она попыталась собраться с духом и одарила меня самой жалкой пародией на улыбку, которую я когда-либо видел в своей жизни. — Как скажешь, Жон. Ты прав. Мне жаль, что я подняла эту тему. Тебе налить ещё воды? — Я сам справлюсь. — Мне правда не сложно. — Нет, спасибо! — огрызнулся я, и только потом понял, что натворил. Я пересёкся взглядом с девушками, теми которые не пытались отвести глаза, и покачал головой. — Я буду на кухне. И, эм, извините. Блин, я не хотел портить вам настроение. Просто пытался пошутить. — Да. Очень смешно. Ха. Ха-ха! — мама вымученно рассмеялась, перебирая свою прядь волос. Из-за морщин на лице та на мгновение показалась такой старой. На это было физически больно смотреть. Я выскользнул на кухню, чтобы набрать ещё воды. И просто стоял там несколько минут, ожидая, когда они снова начнут говорить. Вернутся к той атмосфере, которую я испортил, будучи эгоцентричным мудаком, не знающим, как правильно вести себя как Жон с людьми, которые знали его как облупленного. Твою же Бога душу мать. Я поставил бокал и спрятал лицо в ладонях, давая воде спокойно течь. Звуки разговоров медленно возвращались в гостиную. Они были настолько тихими, что их заглушал треск огня из камина. В их тоне слышались тревожность и недовольство. Единственный голос, который я так и не услышал, был мамин. Какой же пиздец. Почему я позволил Индиго убедить меня согласиться на это? Почему я решил, что это будет хорошая идея? Разумеется, я, вроде как, испытывал к Индиго нечто вроде семейной привязанности. У нас имелась парочка общих интересов. Она заступилась за меня перед Озпином. Плакала из-за меня. Обижалась и смеялась надо мной, как могут только брат и сестра. Но вот остальные? Терра была единственной девушкой, с которой я хоть как-то чувствовал себя настоящим, и то только потому, что она не знала ни меня, ни остальных, как и я сам. Они были случайными лицами, которые я должен был любить, но банально не мог. Возможно, мне стоило остаться дома. Дом. Это был дом Жона, а не мой. Мой же дом… бля, да хрен его знает, Бикон, наверное. Там, где моя команда. Блейк, Вайсс и Шэмрок, где я старался вести себя как лидер, которого они заслуживают. Там, где я мог поговорить с Коко о моде и жизни лидера. Поболтать с солдатами в передающей башне и послушать, как они спорят, чья армия лучше. Сходить в спортзал с Кардином и попытаться убедить его заняться кардио. Что угодно, лишь бы не это. Затем гостиная снова погрузилась в тишину. Очень неестественную. Ещё большую, чем когда я уходил. — Нет, Ник, не надо! — донёсся крик мамы из другой комнаты. — Я всё исправлю. У меня всё в порядке. Мы все в порядке. Ник, пожалуйста! Я активировал ауру, позволяя ей полностью окутать моё тело. Позволяя этому чувству меня успокоить. И в момент, когда я потянулся к своей душе, я ощутил ещё одно сильное присутствие. Оно чем-то напоминало то чувство, когда ты находишься рядом с пустотой Гримм. Не знаю, было ли это игрой моего воображения, или же… По кухне эхом прокатились звуки тяжёлых сапог. Размеренные и громкие. Выключив воду, я ждал, пока его источник приблизится. Моё сердце норовило вырваться из груди. Ни одна из девушек не была настолько крупной, чтобы издавать такие звуки. Они даже не носили обуви. Я обернулся и встретился лицом к лицу с главным мужчиной в доме. Николасом Арком. — Парниша, — выплюнул отец, словно ругательство, его взгляд был холодным, как сталь, а борода — аккуратно подстриженная и строгая. У него было тело старого ветерана, который так и не оставил свои тренировки даже после выхода в отставку. Я неосознанно взглотнул, съёживаясь под его взглядом. — Мне не нравится, как ты поступил со своей матерью.