Я - Жон: Или же своевольное проявление

«— Ты псих!

— Сказал мне ты, а также несколько дипломированных психиатров».

— Девчушка с острова, Тори хотят, чтобы я вернулся домой. Возьми меня за руку, белую, как снег зимой. Звуки песни, доносящиеся из другой комнаты, пробудили Коко ото сна. Свиток Вельвет. Она хорошо знала этот жанр, играющий из её плейлиста, полного разной громкой утренней музыки. Это было ужасно, но не потому что сама мелодия была плоха, а потому что она играет в сраные шесть утра. Особенно учитывая то, что они, технически, были полностью свободны до вечера. Кровать в отеле была такой удобной, и из неё так не хотелось вылезать. Аааах! Стены наверняка были звукоизолирующими, но Коко не хотелось разделять их команду. Они оставили соединяющую комнаты дверь открытой, чтобы при необходимости можно было докричаться друг до друга посреди ночи. Это привычка, которую они выработали за время работы в поле. Разделять группу, и создавать между её членами барьеры было просто неразумно. Даже в таком шикарном отеле, как этот. Коко перевернулась на спину и отрешённо уставилась в потолок, слушая, как Вельвет будит остальных. Скоро сонливость должна пройти. Скоро. Ну, когда-нибудь. Возможно, ей поможет чашечка кофе. Без кофеина девушка вообще не чувствовала себя полноценным человеком. Коко вспомнила, как будильник Вельвет впервые разбудил всю их команду в первый день после прохождения инициации для первокурсников. Тогда новообразованная команда CFVY испытала свой первый момент настоящего единения, когда они все вместе попытались прикончить одну очень восторженную, но при этом социально неловкую Вельвет. Жаворонки были худшим типом людей. И они также являлись самым продуктивным способом начать свой день. Вельвет до сих пор оставалась единственным человеком в команде, который заводил будильник на утро. Все остальные просто полагались на неё в этом плане. Это стало своего рода традицией — позволять ей раздражать остальных своими мерзкими песнями по утрам. Она могла бы залезть в свой свиток и проверить сегодняшние новости в соцсетях, или просто глянуть какое-нибудь видео, чтобы проснуться окончательно. Но в этот момент до неё донёсся грохот, после того как Фокс скатился с кровати и приземлился на пол. Она подползла к краю одеяла и глянула на него. — Ты живой? — спросила она, приглаживая свои растрепавшиеся волосы. Фокс продолжал лежать лицом вниз. — Ага, это мой самый любимый способ проснуться. Обожаю, когда мои кошмары прерывают Feather Dolls. Рэп творит настоящие чудеса с ужасными монстрами, преследующими тебя во сне. — Соболезную, дружище, — ответила Коко, скрестив руки на груди. — Больше всего меня напряг момент, когда они начали петь, — Фокс сделал резкий вдох и поднялся на колени. — Ладно. Пойду поплачусь в душе. — Оставишь мне горячей воды? — Нет, — произнёс он. Хотя «произнёс» это не совсем то слово. Он использовал своё Проявление, посылая мысли прямо ей в голову, и она отвечала ему так же. Ощущения были странными, но она уже давно привыкла. Достав с тумбочки свой берет, девушка спросила. — Ты все ещё обижен на тот случай во время прошлого задания? Фокс врезался в комод, ударившись об него со всего размаху коленом без какой либо реакции на лице. Коко подозревала, что из-за жизни со слепотой колени парня стали прочнее железа. Он повернулся и глянул на неё через плечо, что, учитывая отсутствие зрения, означало, что он делает это исключительно ради эффектности. — Нет. Я не настолько мелочный, чтобы тратить всю горячую воду из-за того, что ты уничтожила природный горячий источник своим мылом с запахом кофе. — Я не нарочно! — возразила она. — Из-за тебя вымер целый вид карпов. Она втянула воздух сквозь зубы. Фокс, ссутулившись, направился в ванну, нащупывая себе путь руками. С его уходом девушка начала операцию «Кофеварка». В каждом уважающем себя отеле в номере имелась маленькая дрянная кофеварка. Проблема заключалась в том, что она стояла на комоде, а не прямо в её кровати. Она задумалась, как можно решить эту проблему. И нет, бессильно протянуть к ней руку, продолжая лежать в постели, никак не помогло. Как бы сильна не была её нужда в кофеине, у девушки не получилось пробудить свои скрытые телекинетические способности. А это означало, что нужно выползать из постели. А затем попытаться выяснить, что у них за странная марка кофеварки такая, и как ей вообще пользоваться. К тому времени, когда она закончила, и первая чашка со сливками и сахаром была заварена, Фокс уже вышел из ванной. — Горячей воды хватило настолько долго? — спросила она, тихонько дуя на своё великолепное утреннее варево. Продолжая вытираться полотенцем, парень ответил. — К сожалению, слёзы у меня закончились быстрее. — Какая трагедия! — Я знаю, — сказал он с легкой улыбкой. — Эй, раз уж ты уже там, заваришь мне чашечку? — При одном условии. — Каком? — Мне нужно знать, как на мне смотрится сегодняшний наряд, — пояснила она, вставляя новую капсулу с кофе. Коко понятия не имела, как эти штуки правильно называются. Маленькие пластиковые фиговины, которые ты ставишь в кофемашину и затем она автоматически фильтрует воду для кофеварки. — Это будет важный день. Наше первое крупное задание в этом семестре. Встреча с каким-то крупным советником в его городе. Я должна быть уверена, что выгляжу на все сто. Фокс уселся на кровать и уставился на неё с лёгким прищуром, а затем сказал. — Ладно. Лучше наряда я на тебе никогда раньше не видел. Все будут сражены. К восьми вечера на твою почту придёт куча предложений о браке от местной элиты. Коко улыбнулась. — О, правда? — Ну, не то чтобы мне было с чем сравнивать, — в своей типичной манере сказал он. — Но это всё мелочи, гораздо важнее мой кофе. Она протянула ему одноразовый стаканчик. — Вот это мне в тебе и нравится. Ты всегда говоришь именно то, что я хочу услышать. Он резко нахмурился. — А я-то думал, что нравлюсь тебе за свою яркую индивидуальность и отличное чувство юмора. — Нет, — моментально ответила она с долей ехидства в голосе. — Я передумал. У меня ещё достаточно слёз, чтобы их выплакать. Если что, ищи меня рыдающим в душе, — он сделал глоток кофе, пытаясь скрыть за стаканчиком свою улыбку. Коко заметила, как парень слегка повернул голову в сторону соединяющей их комнаты двери и тоже повернулась туда, ещё до того как Вельвет зашла через проход. Коко уже давно привыкла полагаться на чувства Фокса. Если что-то привлекло его внимание, значит, нужно туда посмотреть. — Ребят, ребят! — воскликнула она, размахивая руками. — Вы ни за что не поверите. Они там внизу подают полный… и под полным я подразумеваю прям вообще всё, что только можно… завтрак déjeuner Sanéain, и самое главное — за счёт заведения! Ребята, нам нужно спешить! Одевайтесь уже и пошли! Вельвет, явно слишком бодрая для такого раннего утра, вприпрыжку вернулась в комнату за Ятсухаши. Коко лишь безучастно смотрела уходящей девушке вслед, потягивая свой кофе. На её лице не было никаких эмоций. Ей потребуется где-то час или два, прежде чем её мимика начнёт снова работать. Фокс внезапно стал выглядеть задумчивым. — Стой, «одевайтесь»? Коко, ты что, голая? — Что, любопытство взыграло? — со смехом спросила она. Он с сомнением посмотрел на неё. — Разве что немного. Девушки в Биконе намного умнее, чем ты думаешь. Оправдание, «я не распускаю руки в женской раздевалке, я просто слепой и иду на ощупь» работает ровно один раз, пока они не поймут, что к чему. Коко поперхнулась. — Боже, какой ужас, — пауза. — Это ведь шутка, верно? Ты ведь не делал так на самом деле, да? До неё донёсся голос из свитка Фокса. Поскольку парень был слепым, он пользовался функцией озвучивания текста на экране, которая также принимала устные команды. Коко услышала, как бот озвучивает точное время, дату и прогноз погоды на сегодня. — Ты ведь не полностью голая, правда? — спросил он в ответ, уклоняясь вопроса. Очень подозрительно уклоняясь от вопроса. Допив свою чашку, она ответила. — Ты сам сказал, что я одета идеально и лучше ты никогда не видел. Фокс потёр подбородок, слушая слова из свитка. — Это верно. Но ведь это ты у нас эксперт в моде, а не я. Уверен, высшему обществу понравится образ обдолбанной стриптизёрши. Она фыркнула. — Это называется «смешаться с толпой». А теперь пошли, смешаемся с завтраком. Думаю, во мне достаточно кофеина, чтобы дойти до лифта и не упасть замертво. На этот раз Коко оделась по-настоящему, заменив свою пижаму на её самый модный наряд Охотницы. Оставались только ключи, лежавшие на одной из тумбочек, которые оказались в её комнате. Она положила их в сумочку, а затем потащила Фокса наружу. К тому моменту, когда все покинули свои комнаты, Вельвет начала скакать как заведённая. — Видите? — спросила она, показывая им брошюру. Её коричневые кроличьи ушки выглядели особенно оживлёнными. — Это брошюра отеля! Бесплатный завтрак, а для обеда и ужина там внизу имеется ресторан. А ещё коктейль-бар! И благодаря тому, что мы занимаем особые номера, нам открыт доступ в VIP коктейль-бар в пентхаусе, в котором мы были прошлой ночью! — Ага, — протянул Ятсухаши, поджимая плечи, чтобы втиснуться в коридор. Это придавало двухметровому мистральскому гиганту перманентно неловкий вид. Хотя, учитывая его характер, ему очень шло. — Это курортный город вроде как. Я читал другую брошюру и по местным стандартам, это самый минимум. — Похоже, вы в предвкушении от идеи посещения коктейль-бара, — заметила Коко, нажимая на кнопку вызова лифта. — Как по мне, они переоценены, — сказал Фокс, суя руки в карманы. — По ощущениям, половина всех развлечений в Вейле и его колониях, или как они их там официально называют, сводится к выпивке. — Ты так говоришь только потому, что никогда не пробовал ром с кофе, — ответила Коко. — Скорее всего, это потому, что он из страны, где алкоголь запрещён, — услужливо подсказал Ятсухаши, что резко сделало атмосферу неловкой. У парня в этом удивительный талант. Высокий парень заозирался по сторонам, пытаясь понять, что он сказал не так. Вельвет лишь игриво подтолкнула его локтём и показала пальцами знак «V». Он нервно улыбнулся. — Я в предвкушении, — высказалась Вельвет, возвращаясь к теме, как ни в чём не бывало. — Всегда мечтала побывать в Монлюсоне. Пляжи, горячие источники, богатая история, нетипичное для большого города за пределами четырёх королевств отсутствие внешних угроз. Это считай обязательный филлерный эпизод в любой истории. Затишье перед бурей, — она поправила меч Ятсухаши, чтобы он не застрял в двери лифта, когда они все зашли внутрь. — Я понимаю, что сейчас не сезон отдыха, у нас тут середина зимы, но город не просто так назван в честь горы. Возможно, после того как мы разберёмся с этой проблемой, то сможем покататься на лыжах. Всегда хотела этому научиться! — Ненавижу снег, — будто невзначай добавил Фокс, словно пытаясь чем-то заполнить тишину. — Спасибо, что держишь нас в курсе, — произнёс Ятсухаши, закатив глаза. — Ну, хоть кто-то здесь ценит меня за мой жизнерадостный характер и умение поднять настроение любому, — сказал Фокс, махая рукой в сторону Коко. Ятсухаши скривился. — Это был сарказм. Не растерявшись, Фокс моментально ответил. — Я живу в постоянном самообмане, и никакое количество фактов меня не переубедит. Пока её команда препиралась, Коко не могла сдержать улыбки. Она изо всех сил старалась выглядеть круто, прислонившись к задней стенке лифта, скрестив руки и надвинув на лицо берет под идеально выверенным углом. Но именно подобные моменты заставляли её команду чувствоваться как… ну… команда. Они как бы и ладили, но как бы и нет. Когда во время вылазок становилось особенно тяжело, она любила вспоминать подобные моменты. Пусть всё далеко не так гладко, как хотелось бы, но они работают вместе, без жалоб и лишних вопросов. Её разум, словно фотоаппарат Вельвет, запечатлел этот момент на будущее. Как уже сказала Вельвет, эта поездка может быть затишьем перед бурей, а значит, тем более важно ей насладиться. Такие моменты единения и определяли динамику команды. Именно они заставляли тебя по-настоящему ценить своих товарищей по оружию и быть готовым встать на их защиту, несмотря ни на что. Девушка задумалась, как команда BASS вела себя за закрытыми дверями? Были ли они так же дружны? Умели ли они веселиться или просто терпели друг друга, потому что так решила какая-то бумажка? Сражались ли они вместе, как единое целое, когда ситуация того требовала? Сможет ли её протеже преуспеть? Коко выбрала их не просто так. Основной причиной, конечно же, был Жон, но и остальные члены команды стоили внимания. Не такие же абсурдно опасные машины убийства, как команда VYPR, но именно за такими людьми она и хотела пронаблюдать и наставлять их. Возможно, если всё выгорит, то однажды она выйдет на пенсию и станет учителем. Будет второй Глиндой Гудвич. От этой мысли она невольно рассмеялась. — Ооо, что-то забавное пришло в голову? — спросила Вельвет. — Расскажи. Пожалуйста, я больше не могу их слушать! Лифт открылся как раз вовремя. Коко величественно показала рукой в сторону главного атриума отеля. — Расскажу тебе за завтраком, когда мы все соберёмся. Кстати об этом! Она протиснулась мимо Фокса и помахала рукой Жону, который просто неловко стоял и смотрел в сторону зала, где подавали завтрак. — Боже, не могу поверить, что ты тоже проснулся в такую рань, — протянула она, вставая рядом с ним в однозначно невероятно крутую позу. Они оба выглядели эффектно: два внушительных лидера команд, проснувшиеся в самую рань и уже готовые к бою. Осанка у парня была хорошая, что делало их ещё заметнее. — Я уже три часа на ногах, — спокойно ответил он. Она опустила свои очки. — Повтори? — Сегодня вторник, — сказал он. — Мне нужно было сделать упражнения на грудь, но спортзал в этом отеле — полная хрень, так что мне пришлось довольствоваться неэффективными упражнениями. — Ты и правда одержим этим делом, да? — Если я хочу каждый день ходить без рубашки, то обязан ходить в спортзал, — ответил он, поглаживая до странного привлекательную брошь на своей груди. — А ты не думал купить майку в сеточку? Жон удивлённо посмотрел на неё. — Они существуют? Коко озорно пожала плечами. — Ну, должны ведь студентки носить что-то на весенних каникулах, чтобы светить своими формами, верно? Когда её команда отправилась за завтраком, проходящая мимо неё Вельвет снова показала ей брошюру. — Горнолыжный курорт и коктейль-бар! — намеренно громким шёпотом сказала она. — Слышал её? — спросила Коко. — Коктейли. Могу поспорить, после работы мы могли бы незаметно ускользнуть ото всех и обсудить, как прошёл наш день. Поделиться новостями и отметить свои наблюдения. Звучит одновременно профессионально и безответственно. Парень скривился, махнув ей рукой. — Не, я коктейли не люблю. В последний раз, когда я себе такой заказывал, вместо заказанного члена я почувствовал отчетливый привкус яиц, было не очень приятно. Она проследила за его взглядом, устремлённым в сторону атриума отеля. Украшенный проход, массивный стеклянный потолок, который нужно было подогревать, чтобы там не скапливался снег, загораживая вид на небо. Мраморный пол. Ресторан, расположенный в одном из уголков, словно в торговом центре. Всё вокруг настолько блестело от чистоты, что девушка ощутила, как её солнцезащитным очкам только что нашлось вполне практическое применение. Ресторан производил впечатление места явно за пределами финансов Коко. Она понимала, почему кто-то вроде Вельвет всегда мечтал здесь побывать, но так и не смог: многим это было не по карману. По крайней мере, в этой части города. Коко смутно припомнила, что Монлюсон являлся крупным экспортёром лития и других драгоценных металлов. К тому же, приехавшим на отдых богачам требовались люди для обслуживания их нужд. Нельзя построить город на одних только богатеях. Они не просто так составляют лишь один процент населения. А Монлюсон был большим городом. Не таким большим, как Вейл, но где-то на уровне Пяти Жён из Патча. — Ладно, — со вздохом сказала она. — Так уж и быть, спрошу. Почему ты стоишь посреди сраного ничего, как придурок? Уложись не более чем в десять слов. Я слишком голодна, а завтрак прямо под рукой. — Ограничение на слова? Серьёзно? — спросил он, поведя закованным в броню плечом. — Четыре слова, у тебя осталось шесть. Подумай дважды, прежде чем говорить снова! — Дважды? Детка, да для меня подумать один раз — уже перебор. — Ты превысил лимит слов, а также предел моего терпения, — Коко развернулась и ушла, махая ему рукой. — Можешь и дальше продолжать витать в облаках, как идиот. Твоя команда уже собралась? — Ага. — Ну, так пошли! Мы можем продумать план атаки вместе! — девушка пошевелила бровями. — А также, возможно, выкроим время, чтобы посетить самые модные бутики города! Майки в сеточку сами себя не купят, Жон. Она, не оглядываясь, пошла вперёд, ожидая, что тот последует за ней, как послушный маленький утёнок. В ресторанчике в холле отеля было на удивление многолюдно. Скорее всего, не так, как во время весенне-летнего сезона, но людей всё же было прилично. У них тут был своего рода формальный шведский стол, который она, вероятно, не смогла бы себе позволить, если бы он не входил в их пакет услуг, и это была одна из основных причин, почему она так охотно взялась за это задание. Хотя, выбора у неё как такового и не было: то, что второкурсники выбирают себе команду из первого курса это своего рода обязательная традиция. Но об иллюзорности природы выбора можно поразмышлять и позже. Сейчас она хочет есть. И, разумеется, первым делом она направилась к кофе машине. Горячий напиток вейловского сбора. В соответствии с настойчивыми требованиями Вельвет, остальная часть завтрака действительно представляла собой déjeuner Sanéain. В задней части её сознания промелькнула мысль, что правильнее будет назвать его petite déjeuner, но она никогда не интересовалась иностранными языками. Хотя, технически, это был родной язык Вейла, на котором говорила её мать. Колониальные поселения вроде Монлюсона были более близки к своей родной культуре, вместо того, чтобы принимать единую культуру современного Вейла, предлагая взглянуть на альтернативный мир, который мог бы существовать, если бы Дом Деймкраун так и не смог завоевать Вейл. Но, как бы то ни было, она узнала большинство из местных блюд, потому что их иногда подают в Биконе. По крайней мере, визуально. Это нельзя назвать настоящим déjeuner Sanéain, если как минимум половина блюд не обладает непроизносимыми названиями. Позавтракав и выпив кофе, она села за стол, который занимали две команды Охотников. Вельвет счастливо помахала ей рукой. — Как дела, ребят? — спросила Коко, получив в ответ множество беспорядочных приветствий от шести человек. Шести. Жона нигде не было видно, видимо, он находится где-то в очереди за едой. Ну не может же он и в самом деле стоять столбом целых полчаса, верно? Коко глянула на тарелку Фокса и сдержала рвотный позыв. — Чувак, что ты сотворил с завтраком? Фокс поднял глаза со своей тарелки. Единственное слово, которое приходило на ум — это «зверство». Было совершено несколько военных преступлений: вся еда перемешалась, а некоторые предметы и вовсе были перевёрнуты. — Чего? — Оно выглядит так, будто ты уже всё съел, а затем тебя вырвало, — пояснила Вельвет. — Я взял себе то же самое, что и вы, — Фокс фыркнул. — Я чувствую запах — у нас почти одинаковые блюда. — Я взял себе тартин, — сказал Ятсухаши. — Это вычурное название для хлеба. Зачем в Вейле так много слов для обозначения хлеба? Коко проигнорировала Ястухаши. — Тебе обязательно было всё перемешивать в одну массу, Фокс? Парень закатил свои белёсые глаза. Очень медленно тот воткнул вилку в еду и отправил её в рот. Прожевав, он ответил. — Неважно, как оно выглядит. Вкус ничем не отличается. Я тебе не именитый шеф-повар, чтобы мне было не плевать. Один из членов команды BASS, девушка, выглядящая как организатор цирка с костюмом цветов карточных мастей, наклонилась к нему. — То есть, ты и правда ничего не видишь. Как ты тогда ходишь на свидания? Фокс прищурился. — Чего? — В плане, ты судишь о людях по звучанию их голоса вместо внешности? — спросила она, смахивая с лица прядь красных волос. Точно, её зовут Шэмрок! — Неужели ты смотришь в первую очередь на личность? — Хорошо подмечено, кстати, — протянула Вельвет. — Ну, так как? Фокс положил в рот ещё одну порцию. — О, тут всё до ужаса просто. Если я ей нравлюсь, значит, у неё невероятно низкие стандарты. А я отказываюсь встречаться с девушкой, которая считает меня ниже себя. Шэмрок поправила свой цилиндр. — То есть, тебе нравятся только те девушки, которым не нравишься ты? Он кивнул. — Это позволяет делать вид, будто у меня есть самоуважение, хотя на самом деле я просто желчный и озлобленный. Красноволосая девушка смерила Фокса очень долгим взглядом. По какой-то причине она выглядела разочарованной. Отведя глаза, она вернула внимание к своей команде. Кстати о ней… Коко отпила кофе и достаточно громко, чтобы все слышали, сказала. — Нам нужен план действий, как мы будем вести себя с ЛаШансом. Вечеринка элит, на которую объявляются восемь Охотников. Нам нужно их впечатлить, и задавать только важные вопросы. Мы не хотим опозориться. — Довольно странно, что он пригласил нас на вечеринку, — заметила Блейк, балансируя вилку на одном пальце. — Звучит как какая-то дешёвая интрижка. Привести нас для разговора, убедиться, что мы знаем всю информацию и отправить на задание. У нас для этого уже есть досье. Вайсс скривилась. Если внимательно приглядеться, то Коко почти могла заметить едва видимый шрам над её глазом. Но, возможно, это просто игра света. Да и не важно. Лицо — это явно не то место, которое предпочитает разглядывать Коко под прикрытием солнцезащитных очков. — По-моему, всё очевидно, — произнесла Вайсс. Она была единственной за столом, кто действительно сложил салфетку. Когда она клала свои приборы, то они все лежали по идеально выверенной линии, находясь на равном расстоянии от других приборов. Чем-то было похоже на лёгкую форму ОКР. Довольно мило. — Я провела небольшое расследование. Ну, не я, а мы с Жоном. Киран ЛаШанс, человек, который попросил нас о поддержке — крупная фигура в Консервативной партии. Наследственный правитель этого города, он имеет постоянное место в Совете, но его технический статус гражданина колонии означает, что он не может проводить прямую политику в Палате общин или Лордов. Притащив нас сюда, он наверняка хочет показать нас как своим потенциальным соперникам, так и сторонникам. Готова поспорить, это демонстрация того, как он может по своей прихоти распоряжаться ресурсами Бикона. Скорее всего, он также пытается сохранить лицо после потери последней команды на его службе. Мол: я потерял команду? Так на её место пришли ещё двое. Ваш ход. Коко оценивающе оглядела девушку. — Похоже, ты умеешь много думать о политике. Не слишком ли рано для такого? Вайсс слегка вздёрнула нос. Это был очень милый носик. Красивый и маленький, но при этом ярко выраженный. — Я к такому привыкла. Моему отцу нравилось заручаться поддержкой Охотников для разгона профсоюзов и борьбы с Гриммами в шахтёрских посёлках за пределами Мантла. Генерал Айронвуд… это тот, кто, по факту, управляет Атласом, если кто не знает… не может полностью контролировать всё, и возможность использовать Охотников в качестве политического инструмента у него прямо под носом была тонкой игрой власти. Блейк поджала губы. — Атлас использует Охотников для решения споров рабочих? Плечи Вайсс слегка опустились, словно она поняла, что только что допустила какой-то ляп. — На моей родине довольно запутанная политика. Для генерала Охотники — просто очередные солдаты. Я не могу объяснить все тонкости без часовой лекции, а для этого ещё слишком рано. Пока они продолжали беседовать, завтрак исчезал с пугающей быстротой. Поэтому Коко взяла себе три чашки кофе. Даже когда еда закончится, она сможет продолжить пить. — Хорошо, — произнесла Коко, заводя руки за голову и потянувшись. — Раз уж с неинтересными вещами покончено, нам всё ещё остаётся решить, как вести себя с этим богатым и влиятельным мужиком. Мы будем действовать жёстко, как крутые ребята, понимающе и послушно, или вообще забить и будь, как будет? — Говоришь так, будто мы в симуляторе свиданий, — отозвалась Вельвет, и все взгляды тут же скрестились на ней, от чего она слегка съёжилась. Получилось не очень эффективно, учитывая длину её ушей. — Не то чтобы я в них разбиралась. У меня точно нет несколько таких на свитке, и Ятсухаши определённо не приходилось отговаривать меня от покупки подушки-обнимашки. Хватит на меня так смотреть! Коко уже собиралась что-то сказать, но затем увидела, как Фокс крепко сжал свою вилку. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, после чего вернул себе нормальный вид. — О, теперь мы играем в симулятор свиданий? — спросил Жон, наконец-то решив объявиться. Он облокотился на стену позади Коко, где ему открывался хороший вид на их команды и остальную часть здания. — Жон, ты здесь! — воскликнула Блейк. — Где тебя черти носили? Ты как сквозь землю провалился. Парень пожал плечами. — Отправился на ранний завтрак, а затем в спортзал. Только что закончил. Пришлось принять душ, переодеться, вытереться, а потом заблудиться по дороге сюда, прежде чем в итоге появиться. Коко сузила глаза. Было в этих словах нечто неправильное. Будто временные рамки никак не сходились. Она встретилась с ним, когда он просто стоял без дела, словно пытаясь убить время. Сейчас, когда завтрак подходил к концу, больше нельзя было взять себе еду. И ресторан не был открыт три часа назад, верно? Нахмурившись, Блейк произнесла. — А. Точно, звучит явно в твоём стиле. Ну и ладно, ты лучше помоги нам решить, как вести себя с мужиком, который выдал школе это задание, и, судя по всему, это будет игра про свидания. — Скорее, демонстрация политической власти, — добавила Вайсс, недовольно скрестив руки. — О, я играл в парочку таких игр, — отозвался Жон. — Уверен, нам просто нужно общаться с этой уважаемой фигурой, как с обычной 2D девочкой, и всё будет в шоколаде. Вельвет сложила руки на коленях и что-то неразборчиво пробормотала себе под нос. Коко могла поклясться, что она сказала нечто похожее на: «Я умею общаться только с 2D мальчиками». — Не совсем понимаю, о чём идёт речь, — медленно протянул Ятсухаши. — Но что-то мне подсказывает, что это как-то косвенно оскорбит меня и мою культуру. — Не парься, оскорбятся только люди с двумя X-хромосомами, — ответил Жон. — Мне также не нравится идея оскорблять женщин, — пояснил он. Жон скривился. — Забудем ненадолго про твои непонятные феминистские замашки, у меня всё схвачено. Смотри, сейчас я продемонстрирую свои навыки на Коко, и она раскроет мне все свои секреты. Коко поправила свой берет, бросая на него полный сомнения взгляд. — Ладно, пали. Представь, что я — Киран ЛаШанс. Как ты будешь ко мне обращаться? — Ну, если последний симулятор свиданий, в который я играл, мне не соврал… — он щёлкнул пальцами, складывая из них пистолетики. — Эй, детка, какой у тебя размер груди? Все за столом тут же выплюнули всё, что у них было во рту. Кроме Вельвет, которая, судя по всему, была очень даже хорошо знакома с этой ситуацией. Она лишь тихо кивнула своим мыслям. Коко рассмеялась и опустила свои очки, чтобы встретиться с ним взглядом. — Именно поэтому у тебя до сих пор нет девушки, Жон. Настоящий мужчина узнал бы ответ, просто взглянув на меня. Он покачал головой. — Не. Я провёл достаточно времени, раздевая тебя глазами, чтобы понять, что у меня грудь больше, так что завидовать тут нечему. — Хочешь замерить? Блейк, которая пыталась сделать глоток воды, внезапно поперхнулась. — А можно, блять, не надо? — Согласен, — сказал Жон. — Если девушка не жмёт от груди больше чем ты, то какой вообще смысл что-то замерять? Коко сделала вид, будто задумалась. — Хм, справедливо. И я тоже думаю, что у тебя самая большая грудь в команде. — Ладно, ты тоже перегибаешь палку, — вклинилась Блейк, тыкая пальцем в сторону Коко. — Вы оба, прекратили. Жон бессильно пожал плечами, а Коко лишь рассмеялась, допивая третью чашку кофе. Решение взять с собой команду BASS, безусловно, оказалось правильным. Они оказались чертовски весёлыми ребятами, если не сказать больше. Коко явно насладится этим заданием. *** Коко явно не насладится этим заданием. После завтрака команды собрались вместе, чтобы осмотреть парковку. Больше у них особо дел не было. Взяв ключи и периодически нажимая на кнопку разблокировки, они недолго побродили по округе, пока не увидели мигание одной из машин. Арендованный им транспорт находился в передней части подземной парковки. Это оказалась довольно большая моторная карета. Построенная на одном из моторных заводов Выходнограда, она больше напоминала переделанный промышленный пикап. Разумеется, у неё имелся современный дизайн и все остальные новые функции, а также в ней было достаточно места для обеих команд, но имелась одна небольшая проблема. — Какого хрена они выдали нам машину с механической коробкой передач! — взвыла Коко, позволив своей маске невозмутимости треснуть. — Они, наверное, из кожи вон лезли, чтобы найти единственную на всю страну машину, работающую на механике. Клянусь богом, если я ещё раз увижу ту поющую женщину, то я её убью. Она сделала это специально! — Коко, успокойся, — с акцентом произнесла Вельвет, её голос эхом разнёсся по гаражу. — Уверена, это обычная ошибка. Они раздобыли моторную карету, которая смогла нас всех уместить. Это не такая уж и простая задача. — Она похожа на те машины, которые используют для перевозки горнодобывающего оборудования, только со всякими дополнительными наворотами, — сказала Коко. — Это как попытаться нанести макияж на свинью. Как мы собираемся передвигаться по городу, если не умеем управлять этой сраной махиной? Жон открыл переднюю дверь и оглядел салон. — Это просто большой SUV (спортивно-утилитарный автомобиль), — пробормотал он. — Что за SUV? — спросила Вайсс. Парень открыл было рот, но затем просто пожал плечами. — Неважно, как называется эта тачка, — Коко не успокаивалась, расхаживая взад-вперёд и пытаясь взять себя в руки. — Нам придётся добираться на общественном транспорте. Вроде бы, в этом городе имеется хорошее метро. Ну конечно, давайте взвалим на себя все наши доспехи и оружие и будем стоять в метро, как кучка клоунов. Теперь, когда она произнесла это вслух, идея оказалась ещё хуже, чем она думала изначально. Они все вместе в тесном вагоне метро, упакованные, как сардины в банке и погребённые под тоннами камня и грязи, под городом из стали и бетона, в узком маленьком туннеле. Именно эта мысль не давала ей никак успокоиться. Да пошла эта скоростная подземная ловушка на хер. Она скорее пешком через весь город пройдёт, чем зайдёт в метро! Там у неё хотя бы будет небо над головой. Находиться в подземном гараже уже было довольно тяжело. Она чувствовала, как на неё давят со всех сторон. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы ей приходилось постоянно оглядываться. А также не подходить слишком близко к стенам, чтобы обеспечить себе максимум свободного пространства вокруг. — Всё не так уж плохо, — заявил Жон. Она фыркнула. — Ну да, если только ты умеешь водить машину с рычагом. Парень осмотрел сцепление, а затем пожал плечами. — Умею. — Стой, что, серьёзно? — спросила Блейк, выглядывая из-за машины, чтобы взглянуть на него. Она не единственная, кто удивился. Коко вообще была готова от счастья запрыгать, но ей приходилось скрывать свои эмоции за очками и холодным выражением лица. Они действительно смогут отправиться на машине? Без нужды стоять в метро, как закатанные в банку сардины? Твою мать, да! Она знала, что решение взять с собой парня было не ошибкой! Он неуверенно покачал рукой. — У меня уже несколько лет не было практики. Да и то, весь мой опыт заключается в том, что однажды девушка моего отца учила меня ездить по холмистой местности, и прошло всё ужасно. Но я знаю, как ей управлять. Дайте мне пару минут, чтобы разобраться со сцеплением, и всё будет чики-пуки. Стоя рядом с Фоксом, девушка Шэмрок произнесла. — Что ж, мы только что решили одну из проблем благодаря очередной твоей случайной способности. Но это никак не объясняет, почему нам вообще дали машину, работающую на механике. По-моему, они пытаются нам на что-то намекнуть. — Я бы не стала заходить так далеко, — отозвалась Вельвет, заводя руки за спину. Она ненадолго замолкла, слушая, как её голос эхом разносится по гаражу. — Подумайте сами, мы ведь находимся в колонии. Наверное, у них просто не оказалось другой подходящей машины. Ятсухаши скривился. — Опять ты пытаешься сделать вид, будто всё хорошо, чтобы нам не пришлось разбираться с очевидными проблемами? Вельвет нахмурилась. — Нет, всё совершенно нормально и точно не является плохим знаком, прямо как та грубая Охотница. Всё хорошо, тут нет никаких тревожных звоночков! — проговорила она с напускным оптимизмом порноактрисы, которая чересчур сильно настаивает на том, что ей уже есть восемнадцать. А также чересчур сильно настаивает на том, что снимается в видео добровольно и точно не является жертвой работорговли, и нет, это не крик о помощи, и личный проект Коко на первом курсе, когда она помогала бороться с работорговлей совершенно точно не оставил ей никаких душевных травм. Коко покачала головой и потёрла глаза. — Так, давайте отложим чужие попытки испортить нам жизнь в сторону и посадим нашего парня за баранку, чтобы он разобрался, как вывезти нас из этого гаража, — она поняла, что ей тоже следовало бы добавить в голос напускной радости. — А потом мы сможем провести день в лучших бутиках города! *** По мнению Месье Кирана ЛаШанса, дети Охотников совершенно не подходят для этого задания, что шло в соответствии с его планом. Он наблюдал через свой свиток, как восемь детишек встали перед дверью в особняк губернатора, пытаясь придумать план атаки. Маленькая камера видеонаблюдения также передавала и звук. Он слушал, как девушка в белом платье явно атласского покроя отпустила издевательское замечание их водителю, рекомендуя ему пройти курс вождения, после чего оставила его разбираться с машиной самому. У ЛаШанса возникло ощущение, что он видел где-то эту девушку, но не мог вспомнить, откуда. От одного её вида у него во рту появился неприятный привкус иностранной аристократии. Люди, которые должны были превратиться в нищих, если бы позорная и неадекватная политика Вейла не позволила им подняться обратно на ноги. Он притворился, что общается с гостями на вечеринке. Вот, влиятельная группа молодых людей, которые приносят в город туризм и хорошую рекламу в обмен на выгодные цены или оплаченные номера в гостиницах. Здесь нувориши, занимающиеся торговлей или бизнесом в Вейле, которых привлекали в город прекрасные виды и атмосфера высшего общества. А тут потомственные землевладельцы, которым после революции удалось пробиться обратно в палату лордов, собирая осколки разрушенной страны, чтобы снова поживиться за её счет, не извлекая из прошлого никаких уроков. Ну и, конечно же, избранные политики: Тори из Палаты общин, многие из которых владели недвижимостью в городе в качестве дачи для отдыха, у большинства из которых отсутствовала последовательная идеология, и все они отказывались от своей гордости ради обычных денег; и под конец — крысы из Профсоюза лейбористов, которые, по ощущениям, специально одевались в тряпьё и избегали ношения костюмов, в надежде сделать некое нелепое политическое заявление богачам. Он пытался пригласить лидера социалистической партии Твинреда Соколова, но его секретарша ответила на его приглашение простым: «Пошёл нахуй». Это немного подпортило его планы, но раньше он добивался успеха и меньшими ресурсами. Он снова проверил свой свиток. Детишки по-прежнему стояли снаружи, препираясь друг с другом. ЛаШанс начал неосознанно барабанить пальцами по трости. Он бросил взгляд на единственных участников торжества, на которых ему действительно было не все равно — несколько человек в военной форме. Специально приглашённые гости, а также единственные люди, которым он искренне доверял, если ему требовался кто-то, кто сможет эффективно выполнить поставленную задачу. Он встретился взглядом с одним из них, на что тот медленно поднял бровь. ЛаШанс продолжил на него смотреть, отмахнувшись от официанта с подносом закусок. — Месье ЛаШанс, — произнёс мужчина, одетый в чёрный парадный костюм Королевской армии. Ряды медалей на его груди чуть ли не ослепляли, переливаясь морем цветов и бликов. Единственной, которая действительно выделялась среди всех, был терновый венец, обрамлённый вейловскими топорами, отмечая его как потомственного члена ордена Великого марша смерти Вакуо. Орёл с распростертыми крыльями на воротнике отмечал его звание полковника. На бейджике было написано простое «Корнилов». — Не знай я вас, — начал печально известный полковник Похитить — Запытать — Убить Корнилов. — То подумал бы, что вы пытаетесь меня оскорбить. Я принарядился ради вашего шикарного мероприятия, а вам даже не хватило вежливости сделать вид, что вы меня не узнали, — несмотря на свои слова, мужчина средних лет не выглядел особо обиженным. Казалось, его даже очаровывала эта ситуация. По мнению ЛаШанса, его лицо было почти пугающим. Полковник Корнилов умел улыбаться только губами, глаза его были абсолютно мертвы. Хотя нет, это не то слово. «Мертвы» подразумевает, что они пусты и безжизненны, в то время как глаза мужчины пронзали ЛаШанса насквозь. Тонкий способ, которым тот, без каких либо слов внушал собеседнику страх и уважение. Мужчина мог тебе дружелюбно улыбнуться, и ты уже обмочился от ужаса. ЛаШанс полагал, что это довольно закономерное качество для самого высокопоставленного человека в Королевской армии. По крайней мере, одного из самых высокопоставленных. С тех пор как гражданскому правительству удалось свергнуть военную диктатуру генерала Войцеховского после его победы над Революцией, вооружённые силы сократили во избежание повторения подобного. Высшее звание, которого мог достичь любой человек в Королевской армии — полковник. Таким же образом высшим званием в Королевском флоте стал командор. Для этого мужчины, Монлюсон, вероятно, был единственным способом оказаться максимально близко к Вейлу, не нарушая при этом la loi du pomœrium. — Полковник Корнилов, — поприветствовал мужчину ЛаШанс, встретившись с его стальным взглядом. Не будь он с ним так хорошо знаком, то ему вряд ли хватило бы храбрости так сделать. Вот только их отношения длились уже много лет. — Не хочу пугать детишек. Полковник слегка улыбнулся. — Охотники, которых вы попросили помочь, вместо того чтобы принять щедрое предложение моих людей. ЛаШанс пожал плечами. — Мы оба обладаем такой репутацией, что увидевшие нас матери тут же пустятся в слёзы, а девственницы побегут за своими поясами верности. Я стараюсь произвести хорошее впечатление. — И как прогресс? Он поднял свой свиток, показывая кадры, на которых студенты стоят на улице и разговаривают. — Они просто стоят, спорят и остроумно перешучиваются уже как восемь минут. Я начинаю задумываться, не стоит ли мне выйти и позвать их внутрь, чтобы избавить всех нас от неловкости. На видео одна из Охотниц — девушка в солнцезащитных очках и берете, сказала: — Слушай, я научила тебя всему, что знаю о подобных ситуациях. Мы справимся. Светловолосый парень скорчил гримасу и ответил: — Ничему подобному ты меня не учила. Ты вообще никогда эту тему не поднимала. Она сделала движение головой, будто закатывает глаза. — Ну да. Потому что я уже рассказала тебе всё, что знаю. — То есть, ничего? — Именно, — сказала она, кладя руку на плечо парня. — Ради всего святого, я сейчас просто возьму и выбью эту дверь, — протянула уроженка Атласа, проводя рукой по лицу. Полковник Корнилов поднял глаза от свитка и скривился. — Я… я не… они пытаются шутить? ЛаШанс вздохнул, беря с подноса проходящего мимо официанта бокал бургундского. — Как я понимаю, стоять и болтать — это половина того, чем занимаются дети в наши дни. Поглаживая свою аккуратно подстриженную бороду, полковник сказал. — Директор Озпин, похоже, не воспринял вашу просьбу всерьёз. Нужно ли ещё раз напомнить, что моя Первая группа уже находится в состоянии боевой готовности? 1-я кавалерийская может справиться с этим без ненужного трёпа. Похоже, вселенная решила сжалиться и главная дверь на мероприятие всё-таки открылась. Впереди шла девушка в белом, а все остальные следовали за ней, словно потерявшиеся утята. — Держите свою кавалерию наготове, — ответил ЛаШанс, не повышая голоса. — Если бы я действительно был заинтересован в успехе этой операции, то я бы не попросил помощи у учеников. Полковник Корнилов ничего не сказал, лишь едва заметно улыбнувшись, и ЛаШанс откланялся. Месье Лашанс встретил студентов в центре бального зала, на красной ковровой дорожке, рядом с фонтаном. Он слегка опирался на трость, поправляя свой пиджак, мужчина находился на виду у всего зала, а значит, Охотники тоже. Все взгляды были устремлены на него, как он и хотел. Это было важной частью его игры. Он насчитал восемь человек. Явно больше, чем нужно, но, возможно, это было необходимо, учитывая, что тот специально выбрал студентов академии для помощи в таком деликатном деле. Уроженка Атласа, симпатичная девушка с чёрным бантом в волосах, девушка, одетая в строгий боевой наряд, который выглядел так, будто ему самое место на балу, а также высокий худой парень с татуировкой на руке. Судя по тому, как они сгруппировались, можно смело предположить, что они являлись одной командой, с девушкой в белом в качестве лидера. В другую команду входили девушка в берете, с невероятно изысканным чувством моды, которое даже он не мог не похвалить, огромный парень, выглядящий так, словно он прибыл прямо с мистралийской границы, парень с клинками на руках, который выглядел совершенно безразличным ко всему вокруг, и… ох. Фавн. Увидев её, он сразу почувствовал себя менее виноватым за то, что он собирается сделать. Не то чтобы чувство вины ему когда-то мешало. Он не хотел, чтобы ученики пострадали, но если несчастье их всё же настигнет, то ему теперь будет чуть меньше до этого дело. Он вспомнил, как однажды в составе политической делегации ему устроили экскурсию по Академии Бикона. Директор Озпин с удовольствием рассказывал о том, что академия — одно из самых прогрессивных мест в Королевстве и принимает абитуриентов со всего мира, причем любого вида. ЛаШанс взял за правило присутствовать на всех отборах команд после инициации, стараясь выявить лучшие таланты года и завязать связи, которые студенты будут хорошо помнить, когда закончат обучение и начнут искать подходящую работу. Это была привычка всех власть имущих, и он не был исключением. Несмотря на все те громкие разговоры о расовом разнообразии, ЛаШанс всегда замечал, что студентов-фавнов каждый год было относительно немного. Он, как и большинство людей, полагал, что Озпин просто играет на камеру, но за закрытыми дверями знает, как правильно обращаться с животными, как и любой другой человек, способный включить свой мозг хотя бы ненадолго, чтобы заметить простую реальность. — Итак, — протянула девушка в берете. — Ты и есть тот самый мужик? Другой лидер группы — девушка в белом со шрамом, выглядела так, будто её только что ударили под дых. Сморщившись, она попыталась что-то сказать, но у неё не получилось. Парень с татуировкой на руке сделал шаг вперёд и встал рядом с девушкой в берете. Девушка из Атласа сделала шаг в сторону, уступая ему место в центре, будто это он был лидером. — Мы здесь по поводу команды CCHS, сэр, — заявил он, показывая, что у него, по крайней мере, есть манеры. Учитывая его внешний вид, это было почти шоком. — Я — Жон Арк, команда BASS. Это Блейк, Шэмрок и Вайсс. А это Коко, лидер команды второкурсников, CFVY. Фокс, Вельвет, Ятсухаши, — он сопровождал каждое имя жестом, указывая на присутствующих, и ЛаШанс запомнил их все. — Хотя я и ценю ваши манеры, Месье Арк, — начал ЛаШанс. — Но не называйте меня «сэр». Рыцарство давно вымерло. Я всего лишь Месье ЛаШанс, член совета и контрактор Академии. Мне радостно видеть, что Бикон отозвался настолько быстро, а также привёл столь большие силы, — он обвёл жестом всех восьмерых детей. Это был медленный и выверенный жест, прямо как и его слова. Любой зритель и слушатель с лёгкостью понимал, что на самом деле за ними скрывается. Положив руку на пояс, Коко ответила. — Разумеется. Другая команда в опасности. Жаль только что мы не смогли встретиться раньше, чтобы не затягивать с этими разговорами, но получилось как есть, — она пожала плечами. Остальные члены её команды просто неловко стояли за её спиной и молчали. Другая команда делала то же самое. Вайсс злобно скрежетала зубами, а девушка Блейк, прищурившись, оглядывала посетителей вечеринки. Очень жаль, что мужчина не знал их фамилий; использование имён казалось ему слишком неформальным и неуместным, но Арк упомянул лишь свою фамилию. — Это что, военная форма? — спросила Блейк, наклоняя голову то влево, то вправо, словно пытаясь что-то внимательно разглядеть. На губах ЛаШанса появилась улыбка. — Верно. Здесь присутствуют несколько офицеров и сержантов. Королевская армия и флот по-прежнему являются одними из лучших клиентов моего города. — Почему? — поинтересовался Арк. Он пожал плечами, поднимая свою трость. — La loi du pomœrium. Ближе этой точки военные к Вейлу подойти не могут. Но им же хуже; не зря ведь мы считаемся курортным городом. Лучшее жильё, лучшая еда и лучшие развлечения. Они бы не нашли более хорошего места для жизни на всём континенте, даже если бы попытались. Парень, похоже, не поверил его словам, но напирать дальше на тему не стал. Так даже к лучшему. La loi du pomœrium, или же закон о священной границе, является сложным законодательным актом, который, похоже, не до конца понимают даже современные политики, в первую очередь из-за его значения, а также того, чем он побудил заниматься изгнанную и скучающую без работы армию на границе. La loi du pomœrium — это закон, запрещающий военным при исполнении приближаться к Вейлу за исключением крайних случаев в виде народных волнений и беспорядков. Изгнанные из родного дома, они не могли просто сидеть и впустую тратить деньги налогоплательщиков, как это делала раздутая армия Атласа. Королевская армия обязана была отрабатывать своё жалование. Не имея вариантов делать это дома, они начали заниматься партизанами на границе, а также проводить операции по помощи поселениям, подавлению восстаний племён, а также убийству членов Белого Клыка, вырезая их как животных которыми они и являлись. Не то чтобы солдатам было особо до этого дело. Большинство добровольцев набиралось из приграничных районов, таких как Выходноград, Пай-де-Сен-Саен или других безымянных племён, которые когда-то присягнули на верность Деймкрауну. Не говоря уже о самих жителях Вейла, перед которыми поставили выбор: тюремный трудовой лагерь или служба в армии. Месье ЛаШанс жестом указал студентам следовать за ним. Он развернулся и пошёл вперёд, ожидая, что они пойдут следом. И демонстрируя всем вокруг, что он способен одним жестом командовать сразу восемью сверхлюдьми. — Не так давно мы разместили один контракт, — начал ЛаШанс, встретившись взглядом с теми, кому хватило смелости не отводить глаза. — Команда CCHS откликнулась на него. Некоторое время мы поддерживали с ними связь, пока сигнал не потерялся где-то под городом. — И что они там делали? — поморщившись, уточнил Арк. — Копались в канализации в поисках Гриммов? — Почти. Наш проект по раскопкам места для метро столкнулся с непредвиденными осложнениями. При рытье туннелей мы наткнулись на древние руины. Гильдия археологов предложила нам прекратить все строительные работы, чтобы исследовать их, но у нас имелся весьма жёсткий бюджет и график. — И как в этой истории завязаны Охотники? — продолжал задавать вопросы парень. ЛаШанс пожал плечами. — La loi des ruines antiques (закон о древних руинах). Эти руины были катакомбами. Лабиринт, берущий своё начало, как мы предполагаем, ещё из времён Последней Империи. Опасное сооружение. Задействовав имеющийся закон, город конфисковал эти руины как свою собственность и объявил их угрозой. Потенциальным гнездом Гриммов. Это позволило нам снести всё место строительной техникой и копать так, как мы посчитаем нужным, в интересах общественной безопасности, при условии, что мы предпримем такие шаги, как привлечение Охотников для расчистки территории. Это гораздо выгоднее, чем останавливать всю работу и позволять археологам копаться годами ради пары безделушек. — То есть, вы хотели уничтожить древнюю историю, потому что она мешала вам получать прибыль? — спросила девушка по имени Блейк. — Нет, не в этом дело, — вмешалось в разговор животное. — Эта грубиянка Охотница сказала, что работала всю ночь, пытаясь убедиться, что через туннели не проникнут никакие Гриммы. Это место действительно угроза. Он открыл дверь, выходя из бального зала в коридор. Он был полон портретов известных местных деятелей и празднующих. — Всё верно. Вельвет, да? — Вельвет Скарлатина, — ответила она с нервной, но позитивной энергией. — Да, la gamine a raison, совершенно верно, — сказал он, и эта фраза вызвала у него лёгкое отвращение. — По чистой случайности мы оказались абсолютно правы. В лабиринте было полно чудовищ. Шахтёрское оборудование, с помощью которого мы рыли туннели, смогло перекрыть большинство входов, но мы раскопали достаточно большую часть лабиринта, чтобы потребовалось применить соответствующие процедуры по зачистке. И когда команда профессионалов исчезла, я обратился за помощью ко всем, кто был готов откликнуться, а это академия, а также мой друг полковник Корнилов, готовый поднять свою 1-ю воздушную кавалерийскую, на случай, если центр не выдержит. От ЛаШанса не укрылось, как девушка Блейк внезапно оступилась, и чуть было не упала. Арк поймал её, но та выглядела так, будто увидела призрака. — Это ведь просто спасательная операция, верно? — уточнила Коко, выглядевшая до странного напряжённой. Она всё время поправляла свои солнцезащитные очки, плотно прижимая их к переносице и пряча за ними глаза. — Я читала досье. Это должно быть обычное задание по спасению — зашли и вышли, правильно? ЛаШанс добрался до своего кабинета и зашёл внутрь. Мраморные бюсты и статуи, множество картин и окно с видом на весь губернаторский особняк вместе с городом. Отсюда открывался вид на всё, чем он правил. Он занял место за письменным столом из красного дерева и сложил руки, оглядывая собравшихся детишек. — У нас есть две теории относительно постигшей их судьбы, — без лишних предисловий сказал он. — Две? — переспросил Арк, придвинувшись поближе к девушке Блейк, что для ЛаШанса выглядело, как попытка защитить её. — Мне казалось, их сцапали Гриммы. — Первая теория заключается в том, что их одолели Гриммы, верно, — произнёс он. — Но это звучит не совсем правдоподобно. Это были четыре профессионала. Высококвалифицированные, с хорошей репутацией. Если только там не объявился какой-то исключительно опасный монстр, их могла победить только целая орда Гриммов. Но мы бы подобное заметили. Они должны были вырваться из туннелей и тех выходов, которые мы прорыли. Пока же нам попалась лишь парочка безобидных демонов. — Не уверена, что Гриммов уместно называть «безобидными», — заметила Коко, скрестив руки. ЛаШанс пожал плечами. — С юридической точки зрения, я управляю колонией. Нападения Гримм, а также смерть от их рук вполне учтены с точки зрения бизнеса. Любая утраченная человеческая жизнь находится в пределах ожидаемой нормы. Довольно закономерно, но большинство студентов оказались ошарашены подобными словами. Хотелось бы мужчине тоже быть таким же молодым и наивным. Ему стало интересно, сколько из них вообще выезжали за пределы больших городов до этого задания. Сколько из них знают цену свободе и бизнесу в реальном мире. По крайней мере, лидеры команд оказались относительно невозмутимыми, лишь слегка напрягшись. — Значит, если вы не думаете, что это были Гриммы, то что тогда? — продолжила Коко, слегка скрипнув зубами. У неё был такой вид, будто она ожидала публичной порки. Месье ЛаШанс развернулся в своём кресле. Сложив одну ногу поверх другой, он жестом показал на город за окном. — Монлюсон — своего рода город-полукровка. Под свадебным платьем она носит два лица. Одно из них — имитация Вилле-Люмьер, пляжи, горнолыжный курорт, бурно развивающиеся технологические компании. Всё то, что могло бы привлечь инвесторов. Другое же — прямо перед вами, видите? Этот свет на горизонте. Горящий огонь промышленности. Мы так далеко от великого города Вейл, что у вас и не сразу получится сказать, какие из этих огней городские, а какие — мириады звёзд, которые вы, возможно, видите впервые в жизни. Судьба человека — править этим миром. Снова и снова изобретать инновации и достижения, чтобы оттеснить Гриммов и вырвать господство из пасти вечно надвигающегося апокалипсиса. Такова природа цивилизации — взглянуть в глаза нашим паршивым шансам и со смехом проговорить: «Я отказываюсь принимать такую судьбу». Взять камни под горой и превратить их в литий. Соединить его с Прахом, чтобы получить чудеса технологии, позволяющие нам смеяться над обреченностью и потакать нашим самым дегенеративным желаниям. Месье ЛаШанс достал из ящика стола заранее обрезанную сигару и зажег её работающей от Праха зажигалкой. — Профессиональных Охотников могли убить только предательские мятежники и те, кто сомневается в смертоносном марше человеческого прогресса. У нас есть рабочие, как люди, так и фавны. И в Монлюсоне всегда имелась ячейка Белого Клыка. Думаю, мы разворошили осиное гнездо, когда открыли туннели и раскрыли их тайные тропы, по которым они проникали в мой город, не подвергаясь законному наказанию за свои преступления. Он изо всех сил старался не смотреть на животное, отражающееся в его окне. Как и на девушку Блейк, которая взглядом прожигала его спину. Он сосредоточился на виде своего города. Его собственности, принадлежавшей ему по праву, колыбель, которая в будущем спасёт весь Вейл. — Это многое бы объяснило, — сказал мужчина, затягиваясь табаком с Менаджери. — Почему так мало опасных Гриммов? Они их убили, чтобы подземная железная дорога этих воров и террористов оставалась смазанной кровью демонов. Почему с момента, когда я начал реализацию этого инфраструктурного проекта, у нас стало случаться больше инцидентов с партизанами и протестами рабочих? Они знают, что если мы продолжим копать, то вскроем это крысиное гнездо. И кому по силам убить четырёх Охотников? Что ж, крыса наиболее опасна, когда её загоняют в угол, а её секреты вот-вот раскроют. ЛаШанс повернулся к детям, ссыпая пепел со своей сигары в керамический поднос. — Если вы пойдёте по их следам и найдёте Гриммов, то вы знаете, что делать. Ради этого вы и тренировались. Ради этого вы живёте и умираете. В контракте прописано, что вы должны лишь найти потерянную команду, но я подозреваю, что ваша совесть не позволит Гриммам остаться в живых, чтобы они не причинили ещё больше вреда. А если же вы найдёте там пушистых повстанцев, то, как говорят в Вейле: отстреливать этих бешеных собак вдали от цивилизации — это работа для Королевской армии. Они разберутся с этим скотом. Он затянулся сигарой. — Мы закончили. Я ожидаю, что вы не будете распространяться о наших подозрениях. У Белого Клыка везде есть уши, и они слышат намного лучше людей. Нет причин полошить их заранее. Просто помните о том, что вам там предстоит. Я попрошу свою секретаршу переслать вам карты туннелей, которые мы успели составить, чтобы вы могли выследить пропавшую команду. Все остальные вопросы задавайте ей. Мне же нужно вернуться обратно к плутократам и продолжать терпеть их присутствие и дальше.