Я - Жон: Или же своевольное проявление

«При свете охотничьей луны.

Этот юноша встретил свой скорый конец.

Не от меча или клыков.

Но от ягод древесного паслёна».

Самой главной проблемой при поиске моего Zweites Ich был простой вопрос. Где бы я находился в этой ситуации? Проблема заключалась в том, что единственный ответ, который приходил мне в голову — это: «с Блейк или Коко». Ну или же в спортзале. Коко меня не узнала, так что её можно сразу же отметать. И, несмотря на то, что мой студенческий билет всё ещё позволял мне войти в спортзал, там моей копии не было. Единственным знакомым лицом оказался Кардин, который размахивал во все стороны штангой, как придурок. Он тоже меня не узнал. А написать Блейк я не мог. Уже проверил. Похоже, она заблокировала мой номер. Как и Вайсс. Это оставляло мне только один вариант — восстановить всю последовательность событий и найти кого-нибудь из моих сокомандников. Если кто-то и знает, где я нахожусь, то это они. Даже если те и используют это знание исключительно для того, чтобы избегать меня. Если моя теория вообще окажется верна. Что неизбежно привело меня обратно к студцентру и девушке за стойкой регистрации. — Приветики, уже вернулся? — спросила Карточка тоном, от которого мне хотелось съёжиться. В основном потому, что из-за него она напоминала мне Никки Минаж, которая чересчур старается звучать как белая. Она была примерно одного роста с Руби, одетая в типичную женскую форму академии, за исключением голубого берета на голове и довольно безвкусной пары чулок, напоминающих фиолетовые тентакли. Не тратя ни секунды, она склонилась над стойкой, начав восторженно бурить меня взглядом своих красных глаз. В основном мою обнажённую грудь. Я старался думать о ней просто как о странной, но довольно полезной девушке, благодаря которой я и заполучил свой револьвер, покоящийся у меня на бедре. — Или ты пришёл продолжить шоу? Мне понравился ваш спор! Самое интересное событие за весь мой день, не считая попугаев. — Привет, Карточка, — сказал я, стараясь звучать непринуждённо. Мне требовалось огромных сил сдерживать свою нервозность. Не давать кулакам бессознательно сжаться. Мне хотелось ударить по чему-нибудь, желательно по тому, что выглядит, как моя копия. Она ахнула. — Ты всё ещё знаешь, как меня зовут! Указываю в её сторону подбородком. — Ты носишь бейджик с именем. — Это значит, что ты взглянул на мою грудь, чтобы прочитать его! Что довольно печально. Поскольку сколько бы я не смотрела на твою грудь, твоё имя там никак не проявляется. Это несправедливо. Ты тоже должен носить бейджик. Я на мгновение затих. — Ещё не настало время раскрывать своё имя. Она опустилась на стул и достала блокнот. Быстро почеркав там что-то, она ответила: — Поняла. Иностранный акцент и загадочный отказ назвать свое имя. Я сделаю пару заметок, чтобы не забыть про тебя на случай, если ты вдруг вернёшься, и тебе понадобится моя помощь. Я могу зарисовать твою внешность на будущее? — Я бы предпочёл, чтобы ты этого не делала. — Отлично! Рисунки без чужого согласия — это лучший вид рисунков, — девушка закусила свой язык и принялась рисовать. Сдерживаю рвущийся наружу вздох. — Слушай, Карточка, я кое-кого ищу. — Я не знаю, куда запропастилась твоя бывшая. Зато я знаю, что ты теперь свободен! — Моя бывшая мертва, — ответил я. — Я ищу свою напарницу. — Загадочно и трагично, — она кивнула. — Тебе нужно начать носить повязку на глаз, чтобы завершить образ. Цепочка классная, но я знаю девушку, которая тоже носит такую, а красть чужой стиль — некрасиво. — Ты про Руби? Карточка кивнула, машинально поправив свой берет. — Ага. Девушка с идеальными пропорциями и компактным ростом. В отличие от непобедимой чемпионки, которая наоборот, слишком высокая. Или лидера команды CFVY. Мне вспомнился мой последний серьёзный разговор с Карточкой. Мне тогда показалось, что мы флиртуем, и я решил ей подыграть. Но стоило мне проявить ответный интерес, как она тут же дала заднюю. Из милой и кокетливой девушка быстро превратилась в более закрытую. Поэтому я отказался от попыток в деликатность и пошёл сразу в лоб: — Если ты поможешь мне найти одну из моих сокомандниц — я угощу тебя ужином. Зрелище было поистине удивительным. Стоило моему предложению прозвучать, как из её глаз тут же улетучился всякий интерес. На смену ему пришло нечто более скептическое. — Довольно по-свински предлагать сводить девушку на свидание, одновременно с этим прося её помочь тебе найти другую девушку. Ну, серьёзно. — На самом деле я просто хочу тобой воспользоваться, — спокойно ответил я, поведя бронированным плечом. — Как только я получу, что хотел, мы разойдёмся, как в море корабли. Она удивлённо замолкла, на её лице промелькнуло множество эмоций. В конце концов, девушка решила остановиться на выражении недоверчивого интереса. — Ого. Так холодно, что мне захотелось укрыться маминым пледом. — Я ценю честность в отношениях. — Допустим, но нельзя ведь вот так сразу, без всякой подготовки! А как же прелюдия? Уф, — Карточка смахнула с глаз свою чёрную чёлку и вздохнула. — Ладно-ладно. Не хочешь ходить вокруг да около, да? Опиши мне её. — Ты не помнишь девушку в белых шортах и с чёрным бантиком в волосах? — А, она. Девушка, у которой фигово получается притворяться, что она не фавн. Я ведь сейчас не сделала какое-то сверхважное откровение, правда? О том, что твоя сокомандница скрывает свою личность, и обманывает тебя и всех остальных. Ты ведь знал об этом, верно? — По-моему, об этом знают уже все. Карточка развела руками, выглядя несколько разочарованно. — Справедливо. В любом случае, нет, я не знаю, куда она пошла. Я надеялась, что у тебя найдётся другой член команды, которого у меня получится помочь тебе найти. Отмеряю рукой приблизительный рост Вайсс. — Найдётся. Ростом примерно вот столько, носит каблуки, которые стоят как твоя годовая зарплата, откликается на Вайсс Шни. Карточка приложила палец к губе и пару раз крутанулась на своём стуле. — Хм, богачка. Довольно грубая. Вспыльчивая. — Она очень хороший человек, если узнать её поближе, — делаю паузу. — А также до тех пор, пока ты не просишь её попозировать голой для твоего проекта по уроку изобразительного искусства. Иначе она пригрозит тебя кастрировать. — Меня никогда не кастрировали. — Очень надеюсь на это. Карточка тяжело вздохнула, снова поправляя свой берет. Она продолжала теребить его, что выглядело как нервный тик. — Хм, кажется, я недавно её видела. Возможно, полчаса назад? Она пыталась достать наличные, предлагая открыть кредитную линию в обмен на немного карманных денег. — Зачем ей понадобилась наличка? Красноглазая девушка пожала плечами. — Скорее всего это потому, что я сказала ей, что междугородние звонки через передающую башню в Атлас оплачиваются исключительно наличными. Но в свою защиту скажу, что она мне первая нагрубила. Я просто пыталась спросить её знак зодиака, а она ответила, что родилась в больнице, а не под звёздами. Некрасиво ведь, скажи. Скрестив руки, качаю головой. — Как мелочно, но попытка троллинга засчитана. Тогда пойду, поищу её в центре связи. Спасибо за помощь. Она радостно помахала мне рукой. — Я требую от тебя еды во время нашей следующей встречи. Это угроза. Я сломаю тебе колени, если ты меня развёл. — Может быть, в другом мире. — Я существую во реальностях одновременно! — крикнула она мне вслед. До гигантской башни в самом центре академии было не так уж и долго идти. Её было видно из любого места в кампусе, стоило только посмотреть в небо. По причинам, которые у меня не получалось чётко выразить, это место вызывало у меня тревогу. Мне постоянно казалось, что секретарь, какой-то фавн-скорпион, постоянно кидает на меня взгляды, когда я прохожу мимо. Здесь было намного спокойнее и тише, чем я ожидал от подобного места. Хотя, я, как правило, и не приходил сюда так поздно вечером во время своих отработок. Чисто из любопытства, сканирую свой студенческий билет в лифте и пробую подняться в серверную на вершине башни. Как и ожидалось, не сработало. В конце концов, это я помог им переделать систему. Пользователи и доступ на этажи были связаны между собой по принципу наименьших привилегий. По студенческому билету и гостевому пропуску можно было попасть в центр связи или ещё куда-нибудь, но более специализированные этажи, такие как серверная и кабинет директора были привязаны к твоему удостоверению, и если ты не появлялся там хотя бы раз в месяц, то твой доступ забирали, лишая возможности попасть на эти этажи. Мы с младшим сержантом Озриком создали систему, при которой секретарь, некий Смайлс, который, как я понял, является тем мужиком-скорпионом, направляет нам нужные ему удостоверения, и мы можем предоставить им временный доступ согласно шаблону групповой политики. Система была довольно простая, и она точно была более безопасная, чем бесконечный список имен, срок действия которых никогда не истекал, как было до моего вмешательства. Всё, что потребовалось — это базовые знания о безопасности и о том, как работать с графическим интерфейсом групповой политики. Однако это всё ещё был студенческий билет, так что он позволил мне доехать до центра межконтинентальной связи. Найти Вайсс оказалось несложно. Её белоснежные волосы ярко выделялись из толпы, тем более что была она совсем одна. Девушка сидела, зарыв лицо в ладонях перед выключенным экраном, и тихо бормотала что-то себе под нос, медленно качая головой. Я задумался, как мне начать с ней диалог. Даже когда мы стали друзьями, Вайсс всё ещё оставалась довольно сложной личностью. До того как мне удалось уговорить её спеть дуэтом мои любимые песни группы A Perfect Circle, она, пожалуй, ненавидела меня больше всех. Один лишь её характер и поведение довели Блейк до слёз, и некая часть меня до сих пор не простила этого девушке. Вот только не думаю, что заявившись к ней с гитарой в руках, у меня снова получится завоевать её дружбу. Это был медленный процесс, а мне нужно действовать быстро. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох с целью успокоиться. Слабое влияние ауры внутри моих глаз помогало держать себя в руках. Достаточно, чтобы я смог размеренно придвинуть стул и усесться рядом с ней, дав девушке достаточно личного пространства, чтобы не душить её своим присутствием, как слишком дружелюбный домашний осьминог. Она даже не взглянула на меня. — Тут занято. Уходи. Сглотнув, отвечаю своим самым спокойным и собранным голосом: — Не получится, Вайсс. Девушка резко вдохнула и повернулась в мою сторону. — Жон, какого? Почему ты выглядишь как стриптизёр с пушкой? Чувствую, как на моей спине выступает пот. По сравнению с тем, что было всего пару часов назад, её платье выглядело таким чистым, таким безупречным. На нём не было ни грязи, ни крови. Я смотрел в её полные враждебности глаза и пытался напомнить себе, что эта та же самая девушка, которая чуть не ввязалась в спор с Коко из-за вины за то, что я пострадал. Как бы она ни выглядела, за этой стеной из агрессии кроется вся та же Вайсс. Умная, целеустремлённая и рассудительная. Это девушка была человеком, достойным уважения ещё задолго до того, как таким стал я, и её происхождение тут ни при чём. — Не суть важно. Я хочу поговорить, это не займёт много твоего времени. Ты помнишь Монлюсон? Она недоумённо на меня посмотрела. Сначала я подумал, что она попытается возразить мне из принципа. Начнёт шипеть и огрызаться, как Блейк. Но, видимо, она уловила что-то в моём тоне и поведении. Её взгляд был далёк от дружелюбия, но, встретившись со мной глазами, во мне зажглась надежда, что она сможет что-то вспомнить. Но затем её лицо заметно скисло. — Мне все равно, если ты думаешь, что я могу себе такое позволить. Я не собираюсь покупать нашей команде билеты в курортный город ради какой-то очередной твоей дурацкой схемы. Я пытался не показать своё раздражение, вместо этого посмотрев на погасший монитор. — Выглядишь не очень счастливой. Звонила своей сестре? Девушка напряглась. — Как… ты всё это время следил за мной? — Просто угадал, — оправдался я. Какая-то часть меня хотела ответить более язвительно. Вернуть её агрессивный тон и поведение в виде пассивной агрессии. Ну или просто требовательно спросить, зачем я здесь оказался и выбить из Вайсс ответы. Но во мне всё ещё теплилась надежда, что это именно моя Вайсс. Не знаю, почему я вообще задал этот вопрос про Монлюсон. Я даже не уверен, где оказался — в альтернативной вселенной, другом времени или где-то ещё. Но независимо от обстоятельств, я все равно знал, что она Вайсс. Раньше я её ненавидел. Но теперь она мне искренне нравится. Даже если это моя подруга из странной альтернативной вселенной, она всё ещё тот же самый человек. Поэтому выбивать из неё ответы силой ощущалось неправильным. Словно я забыл все уроки, которые выучил с момента того, как решил измениться в лучшую сторону. — И почему твои догадки всегда такие точные? — с сомнением протянула она. Девушка продолжала разговаривать со мной, не требуя немедленно уйти или пытаясь меня прикончить. Хотелось верить, что это прогресс. — Хочешь верь, хочешь нет, но я умею быть внимательным, когда это нужно. Вайсс посмотрела на меня так, будто ожидая продолжения фразы. Какого-нибудь оскорбительно замечания. Мне вспомнилось, как я однажды в порыве гнева сказал ей, что обращаю внимание не только на размер чужих грудей. Но, хоть убей, контекст самого разговора вспомнить никак не получалось, лишь то, я сказал это в надежде её хоть как-то уязвить. — Допустим, — медленно произнесла она. Пытаюсь закинуть удочку. — Мы знаем друг друга достаточно хорошо для задушевных разговоров про семью? Девушка издала совсем не девичий тяжёлый вздох и фыркнула. — Нет. Но когда тебя вообще останавливали чужие границы? — Это приглашение? — Это вежливый совет не делать этого. Поднимаю руки. — Намёк понят. Границы установлены и будут соблюдаться. Она посмотрела на меня с таким недоумением, что это было в каком-то смысле даже забавно. — Кто ты и что ты сделал с Жоном? — Дело не в том, что я сделал, а в том, что я собираюсь сделать. — Бросишь пить и пойдёшь к психотерапевту? — Уже сделано. Ты веришь во вторые шансы? Вайсс поколебалась. — Я не верю, что их можно вот так просто раздавать направо и налево. Второй шанс нужно сначала заслужить. — Потому что то, что досталось даром, никогда не будет по-настоящему цениться, верно? — Хватит лезть ко мне в голову, — пригрозила мне она, но в её словах не было злости. Выглядело так, будто между нами установилось некое взаимопонимание. — Я перестану лезть тебе в голову, если ты мне кое в чём поможешь. Девушка ничего не ответила, лишь вопросительно изогнула бровь. Она не стала мне сразу отказывать. — Я пытаюсь найти Блейк. Вайсс нахмурилась. — Позвони ей? — Она меня заблокировала. — Мда, — сухо сказала она. — Интересно, почему, — и тут же осеклась. — Погоди, с каких пор ты знаешь её имя? Ты никогда не называл её Блейк. — Это был умышленный акт невежества, — говорю я, закидывая одну ногу на другу. — Недавно я потерял желание продолжать делать глупости. Последние два пункта, которые остались — это надрать самому себе задницу и попытаться поговорить с Блейк. Если с Блейк ты помочь не можешь, то тогда напиши мне и спроси, где я сейчас нахожусь. — Это какой-то трюк? — Я знаю ровно один трюк, и ты уже видела весь мой репертуар. Просто протяни мне руку помощи. — Я бы предпочла твоей руки не касаться. Да и к тому же, я не знаю твоего номера. — А номер Блейк ты знаешь, чтобы спросить, где она? Девушка скрестила руки. — Почему это так важно для тебя? — Это значит «да»? — Это определённо значит «возможно». Усмехаюсь. — Я не услышал «нет», значит, буду расценивать это как согласие. Вайсс очень долго разглядывала меня. Постепенно её выражение становилось всё более хмурым, а затем её глаза чуть не вылетели из орбит. — Ты… это что, аура? Откуда, в смысле, я думала, у тебя её нет. Ты всё это время как-то умудрялся избежать отчисления, даже несмотря на её отсутствие! Равнодушно жму плечами. — Говорил же, я недавно изменился. Мы почти ничего не знаем друг о друге, потому что никогда не садились вот так вместе, чтобы поговорить по душам. Это моя вина. Из меня получился не очень хороший друг. — Друг — это очень громкое слово. Не стоит разбрасываться им вот так легко. Это делает его бессмысленным и базисным. — Не базисным, а базированным, — сказал я с едва заметным намеком на улыбку. — Большая разница. — Разница в пару букв. — Важно движение океана, а не размер корабля, — качаю головой. — Короче, что я пытаюсь сказать, так это то, что я был далеко не лучшим лидером. Всё, что было за последние пару месяцев, больше не повторится. Тебе не обязательно верить мне на слово. Я этого не заслуживаю, — чем больше я говорил, тем сильнее во мне копилось напряжение. Девушка слегка отодвинулась, будто пытаясь отстраниться, но стараясь не делать это слишком явно, пока сам я продолжал говорить. — Всё, о чём я прошу — это одна услуга. Напиши Блейк и спроси, где она, чтобы я мог её найти. Это всё, чего я от тебя хочу, и затем я тут же уйду, возможно, навсегда. Девушка показала мне свои зубы — не улыбка, но и гримасой это не назвать. Она будто не могла решить, какое выражение мне показать. Медленно, словно боясь разбить свой свиток вдребезги, девушка подняла его и отправила сообщение. Не прошло и минуты, как Блейк ответила. — Библиотека, второй этаж, раздел исторической литературы, — краешки её губ искривились в улыбке. — А значит, она, скорее всего, на третьем этаже, где листает свои дрянные романы. Довольно сложно не обращать внимания на ту чушь, которую она читает. Поднимаюсь со стула. — Спасибо. — Подожди! — неожиданно окликнула меня Вайсс, прежде чем я успел уйти. С любопытством смотрю на неё через плечо, ожидая дальнейших слов. Казалось, девушка сама выглядела удивлённой. Она осторожно сидела на месте, выглядя так, будто хотела задать какой-то вопрос, но он никак не хотел формироваться у неё на языке. Вайсс шмыгнула, ощупывая свой нос. — Ты не Жон. Я помню Жона. Кто он такой и как себя ведёт. А тебя я не помню. Кому я только что рассказала, где находится Блейк? Молча смотрю на неё. — Тому, кто одновременно любит её и ненавидит себя. — Я… — она слегка побледнела. Её пальцы ощупали кожу над глазом, где должен был находиться шрам. Девушка убрала руку и с удивлением обнаружила, что она чистая. Медленно, словно не до конца осознавая свои же слова, Вайсс проговорила. — Существуют истории о существах, которые носят чужие лица. Вендиго. Моя няня однажды рассказала мне историю о вендиго, который настолько долго притворялся человеком, что забыл, что когда-то был чудовищем. Пока однажды не пришёл Охотник и не убил его. — Поверь мне, — улыбаюсь, окутывая себя аурой. — Я не забыл. Если у меня и были сомнения, что внутри девушки что-то постепенно поддаётся, то теперь они пропали. Но вместо того, чтобы окончательно прийти в себя, она лишь выглядела растерянной. Будто я пришел к ней в комнату, разломал все её любимые игрушки и, не сказав ни слова, ушёл. В каком-то смысле, я именно так и поступил. — …ладно, — выдавила она из себя. Девушка продолжала потирать оставленный ей Блейк шрам, того, которого сейчас не было, погружённая глубоко в свои мысли. Я понял, что большего мне от неё не добиться. Я кивнул и ушёл. *** Я кивнул, но уйти у меня не получилось. Оглядываясь на ситуацию сейчас, в каком-то смысле, я сам в этом виноват. Но я решил винить именно систему вентиляции общежития. Несмотря на мультяшную физику и распространённые сюжетные тропы мира RWBY, никто не делал вентиляции с расчётом на человека. Пару раз мне даже показалось, что я там застряну и банально помру. Но, к счастью, если начать паниковать достаточно сильно, параллельно напевая себе под нос тему из «Миссия невыполнима», то можно вспотеть достаточно, чтобы проскользнуть через металлическую трубу. Но, разумеется, мой грандиозный план по слежке за Синдер и её безымянными сокомандниками через решётку вентиляции провалился в тот же момент, когда я физически провалился внутрь. Как я уже сказал, не моя вина, что вентиляционные отверстия не были рассчитаны на девяносто кило чистой мужской энергии. Мне даже не повезло приземлиться на симпатичную девушку в неловкой позе, за что мне пришлось бы долго оправдываться. Я просто упал на землю, сломав себе копчик. На мне скрестились три пары глаз. Одна пара принадлежала евразийской девушке с плохо анимированными ногами. Другая — даме с волосами цвета зубной пасты, которой не повезло стать первым чернокожим персонажем сериала и первой однозначной преступницей. А также там был какой-то парень, которого я мысленно прозвал Дик Кикем по причинам, которые я не могу объяснить. Кстати о неспособности что-либо объяснить. В панике я вскинул руки вверх и крикнул: — Это был пранк! Не помогло. Они все вскочили в боевые стойки. — Кто ты такой? — требовательно спросила девушка цвета зубной пасты. — Ты поверишь мне, если я скажу, что я обслуживающий персонал? — Обслуживающий персонал? — насмешливо спросил парень. Киваю, но все равно чувствую, что просто так уйти не получится. Что возвращает меня к причине, почему я вообще здесь оказался. Видимо, это жизнь мелькает перед глазами, хотя как-то странно, что моя жизнь началась всего пару абзацев назад. — Как много ты слышал? — спросила Синдер. Я осёкся и сглотнул, прижимаясь спиной к окну. Возможно, у меня получится спрыгнуть вниз и убежать? Хотя нет, это же глупость несусветная, с чего мне вообще подобная идея в голову пришла? Тут лететь два этажа, если я спрыгну, то гарантированно умру. — Ну, до меня дошли слухи об одной кореянке, которая очень хочет тебя трахнуть! — парировал я, вжимаясь в стекло. Мой ответ оказался достаточно неожиданным, чтобы сбить их с толку. Но вы слишком высокого мнения обо мне, если думаете, что я смогу воспользоваться полученным преимуществом, чтобы сойти за умного. Мне сейчас очень хотелось выпить старого доброго виски. — Кто знает, что ты здесь? — спросила зубная паста. — Кто тебя сюда послал? — В основном, моя плохая рассудительность и беспечность, — ответил я. — А касательно первого вопроса, эм, все знают, что я здесь? Моя напарница, мои сокомандники, та девчушка с серебряными глазами, а ещё, я, вроде бы, на всякий случай написал о своём походе в соцсетях. Я никому не сказал. Не то чтобы они стали бы меня слушать. Но если тебе задают подобные вопросы, то ври, как дышишь, что об этом знает чуть ли не каждая собака, иначе тебя убьют на месте. Я всё продумал, чёрненькая! — Но это пустяки, ведь я никому не рассказал о ваших тайных планах, потому что это, типа, противоречит моим интересам? — И мы снова возвращаемся к вопросу о том, как много ты услышал, — угрожающе протянула Синдер. Трудно было воспринимать её всерьёз в столь откровенном платье. Это все равно, что лезть в драку с бабой в БДСМ костюме. Тот, кто проектировал её наряд, явно делал это одной рукой. — Я-я-я знаю всё, — говорю ей. — Прах, что-то про передающую башню. Та странная немая коротышка с волосами цвета мороженого. Вы на самом деле не ученики. — Что? — требовательно спросила Синдер, щёлкнув пальцами. Что-то в этом жесте лишь раззадорило пневмонию, терзающую мой нос. Я отпрянул ещё до того, как в её ладони загорелось пламя. — В смысле, я… они сказали мне, потому что я на вашей стороне! — заикаясь, говорю ей. Меня всё ещё не убили, поэтому я продолжил. — Была там одна женщина. С кожей, будто у жертвы рака. Подозрительно похожа на Джен Тейлор? Не суть важно. Сначала я такой: «А, ты со мной говоришь? Потому что пицца аль-Жонте как правило не якшается с paisano вроде тебя, похожими на член альбиноса». Короче говоря, мы играем за одну команду ребята, а ещё я хорошо разбираюсь в IT и сетях безопасности, да и к тому же, если вы меня убьёте, то это испортит ваши планы всех тут прикончить. Так что давайте не надо? Пожалуйста? Кого угодно, но только не меня. Я знаю тут одну бесполезную кошко-девочку, без которой миру будет только лучше. Мы с вами на одной стороне! Вот так я и присоединился к плану убить буквально всех, кого знал. Но, будем честны, это звучало довольно весело. И даже если мне в итоге не хватит смелости предать Синдер, то я ничего не потеряю. В плане, когда та же мисс Динамо сделала мне хоть одно доброе дело? Я умру очень ужасной смертью, верно? Мне стало интересно, как мне придётся извернуться, чтобы избежать последствий своих действий на этот раз. *** Я встретился с ней взглядом, выйдя из передающей башни. Вместе с лёгким снегом на улице завывал ветер, но как и большинство Охотниц, она решила одеться явно не по погоде. Многие так любили поступать, и я в том числе. Едва заметного влияния ауры было достаточно, чтобы не замёрзнуть и пережить перебежку от одного здания к другому. Переодеваться в нормальную зимнюю одежду было нужно, только если ты планируешь долгую прогулку на морозе. И что-то мне подсказывало, что она не захочет хранить столь дорогое платье, как у неё в изъеденном молью шкафу. При обычных обстоятельствах я бы просто проигнорировал её. Единственное, о чём я сейчас думал — это как побыстрее добраться до библиотеки и найти Блейк. Надавив достаточно сильно, мне удалось добиться от Вайсс некой реакции. Но окончательно привести её в чувство не получилось. Это была мысль о том, что эта реальность как-то отличается. Возможно, люди вроде Вайсс или Блейк, тоже оказались заперты здесь, но они всё забыли. Я не мог объяснить свои догадки. У меня даже не было никаких чётких доказательств, что мне удалось хотя бы частично достучаться до Вайсс. Но я знал, что если мне и удастся заставить кого-то всё вспомнить, то это будет именно моя напарница. А затем я смогу найти того, кто носит мою плоть. Ну, не мою, а ту, в которую меня по воле судьбы засунули. Но в трёх из своих жизней я был американцем. И как сказал один из наших сенаторов, говоря о Панамском канале: «Мы честно его украли». И так бы я и проигнорировал эту девушку, если бы в её глазах не промелькнуло узнавание. Я успел сделать три шага мимо, спускаясь по маленькой лестнице, прежде чем почувствовал на себе её пристальный взгляд. Поворачиваюсь к ней лицом: ветер трепал её черные волосы, посыпая их снегом, делая их похожими на покрытую солью перечницу. Она чувствовалась, как кто-то важный, но откуда бы я её ни знал, мои мысли сейчас были настолько непостижимо далеко, что эта девушка превращалась просто в очередного персонажа заднего плана. — Что ты здесь делаешь? — спросила она напряжённым голосом. Слова лились медленно, не как патока, а скорее как змеиный яд. Одного укуса достаточно, чтобы прикончить любое живое существо. Очередная забытая злодейка, проворачивающая свои махинации на заднем плане. Синдер Фолл. Сразу после этого осознания я почувствовал злость. Для меня она была такой же внешней проблемой, как и я сам для этого мира. Но ещё больше меня злило, что я помнил её исключительно по комедийной версии скетча из… RWBY. Это слово, аббревиатура, ощущалась как паразит. Этот несмываемый отпечаток на лице реальности. Постоянно присутствующий намёк на то, что возможно, всё то, что я переживаю в этом маленьком мирке на самом деле не реально. Когда-то я едва ли считал реальной саму Блейк, свою команду. «Я мыслю, следовательно, существую» и вся подобная дребедень. С той ночи, когда я открыл свою ауру, я ни разу не вспоминал об этом. До тех пор, пока Симона… — Мы знакомы, Синдер? — спрашиваю у неё. Когда я назвал имени, на её лице отразилось сомнение. — Это ты ответь мне на этот вопрос, Жон. RWBY. Неважно, почему я попал в это лимбо после очередной смерти, люди, которых я знал и о которых заботился, были реальны. Вне зависимости от моих знаний про сериал. Это место — мой дом, и тут больше нечего обсуждать. Вот так всё просто. И одного лишь факта, что мне приходится себе об этом напоминать было достаточно, чтобы мне захотелось придушить эту женщину. Я почувствовал, как уголки моих губ скривились в усмешке. — Похоже, что да. Ты знаешь, где я обычно ошиваюсь? — Это приглашение? — Это вопрос, — незатейливо ответил я. — А если я откажусь отвечать? — А я не спрашивал твоего мнения. Синдер одарила меня клыкастой улыбкой. — Ты вообще Жон? — Меня невозможно не узнать. Я умею производить впечатление. — О, да. Это точно, — промурлыкала она. Честно говоря, мне сложно было понять, угрожаю ли я ей или кокетничаю, или кокетливо угрожаю. Скорее всего, другая версия меня пыталась её сексуально домогаться. Или я не бросил свои попытки выследить Белый Клык и каким-то образом вышел на неё. Мне все равно. Я просто трачу своё время. — Да-да, я понял уже, — отвечаю ей, сдерживая рвущийся наружу вздох. — Ты та ещё горячая штучка, но совершенно не в моём вкусе. Раз уж отвечать ты мне не хочешь, то можешь катиться к хуям. Я разберусь с тобой в другом томе. Я надеялся, что смогу её забыть. Она никогда не была моей проблемой. Пусть с ней разбирается Руби и её команда коротышек. Единственное, чего я хотел — это вернуть своих друзей. И чем дольше я оставался без них, тем больше мне в голову лезло всяких тупых батиных шуток. Несмотря на все разговоры о школьной библиотеке, я осознал, что был здесь всего один или два раза. Последний раз, если мне не изменяет память, был, когда я пригласил свою напарницу поесть суши. Это произошло после того, как Янг чуть не размозжила мне череп, но это всё скучные детали. У меня не было особой потребности в книгах. И в отличие от университетов, Бикон предоставлял свои учебники бесплатно. А значит, я не чувствовал никакой вины за то, что никогда не открывал их. Обычно я просто писал конспекты на уроках, а затем сравнивал их с конспектами Вайсс. В девяти случаях из десяти этого хватало, чтобы успешно сдавать письменные тесты. Я вошёл в здание без какой-либо шумихи, никто даже не попросил мой студбилет. У библиотеки даже было название. Звучало, как что-то на англосаксонском. Скорее всего, как и студцентр или Промысловая, она была построена за деньги какого-нибудь богатого благодетеля. Мой старый университет до сих пор обращался ко мне как к выпускнику с просьбой о пожертвованиях. И их не волновало, что я смог поступить туда только потому что попал на бюджет. У меня никогда не было столько денег, чтобы чувствовать в себе нужду проводить налоговые махинации через благотворительность. Поднимаясь по лестнице, я лениво задумался, знает ли Вайсс, как проводить налоговые махинации. Нужно будет как-нибудь постебаться над ней по этому поводу. Но затем я вспомнил, что оставил её морально разбитой в башне. Я внутренне молился, что моя попытка поговорить с Блейк в этот раз выгорит. В прошлый раз у меня даже и слова толком вставить не получилось. Я надеялся, что у меня получится разгадать эту загадку, ну или я просто набью кому-то нужному морду, и тогда снова очнусь в пещере, разбитый и умирающий. После чего мы успешно выберемся из тех туннелей, доложим о судьбе команды CCHS, а затем вернёмся к нашим привычным беззаботным повседневным приключениям. События Монлюсона произошли всего пару часов назад, но они уже ощущались так, будто это было в другой жизни. Блейк нашлась на третьем этаже, как раз там, где Вайсс мне и сказала. Она не сидела за столом, вместо этого девушка сдвинула вместе несколько стульев и разлеглась на них, что-то читая в своём свитке. На её лице было одновременно глупое и довольное выражение лица. Мы находились тут одни. Школа казалось непривычно пустой. Я бы мог счесть это подозрительным, но, скорее всего, большинство команд сейчас просто на заданиях. У меня есть дела поважнее. И говоря о делах, мне нужно решить, что мне делать. Как подступиться к Блейк. Пробиться через её ненависть, чтобы задать ей абсурдный и неожиданный вопрос. Я молча наблюдал за Блейк в течение почти целой минуты, усиленно размышляя, пока не понял, что пытаться рационально рассуждать в разговоре с девушкой — занятие бессмысленное и неблагодарное. Будем импровизировать, детка. Тут как при флирте с девушкой в баре, когда единственное, что у тебя есть — это одна пикап фраза. После чего ты пребываешь в полнейшем ступоре, не зная, как продолжать, потому что ты не ожидал, что твоя фраза сработает и у вас завяжется разговор. Но, как я уже сказал, это всё неинтересные детали. Хватаю стул, на котором девушка разложила свои ноги и вытаскиваю его. Это удивило её настолько, что она вскрикнула и уронила свиток себе на лицо. Блейк резко приподнялась, как раз вовремя, чтобы увидеть, как я усаживаюсь рядом и смотрю на неё спокойным взглядом. — Привет, Блейк. Кажется, я попал в альтернативную вселенную. Моральную травму для Вайсс я уже оформил. Надеюсь, ты не против поговорить. И снова оно. Чистейшее отвращение. Она даже выставила перед нами стул, чтобы отгородиться от меня. — Я же говорила тебе оставить меня в покое! Чувствую, как бешено колотится моё сердце. Я сглотнул, изо всех сил стараясь сохранить внешнее самообладание. Но это не спасло меня от высасывающего душу взгляда её полных ненависти янтарных глаз. Я видел в них злость. Видел заботу. А один раз, когда я схватил её за руку и потянул с собой за край крыши, то видел и то и другое одновременно. Но к этому я все равно оказался не готов. — Куда бы ты ни отправилась, мы будем вместе, — произнёс я, игнорируя, выступивший на шее пот. — А, просто прекрасно, ты снова за мной шпионишь, — сказала она. — Я перестал так делать со времён Монлюсона. Ты помнишь? — Хватит делать эти тупые, непонятные отсылки. Это не смешно сейчас, не было смешно в прошлый раз, и совершенно точно не было смешно в первый! — Нам нужно поговорить. — Нет, «нам» ничего не нужно, — девушка скрестила руки, отодвинувшись от меня на стуле. — Я ведь не прошу о многом. Я сказала тебе, что хочу, чтобы меня сегодня оставили в покое. Всего одно жалкое одолжение, но это уже третий раз за сегодня, когда мы встречаемся. Язык стал ощущаться тяжёлым. — И что делает сегодняшний день таким особенным? — Ты… хотя нет, не отвечай. Ты идиот. — Я никогда этого не отрицал, — я сглотнул слюну и чуть не поперхнулся. — Я просто хочу поговорить. — Да-да, мне знакомы эти слова. И кончай делать такое грустное лицо. Дай угадаю: «Мой член умер, можно я зарою его в твой заднице?» Я это всё уже слышала. Я почувствовал себя грязным, ещё больше, чем от пота. Думаю, я бы скорее предпочёл, чтобы моя кожа сейчас слезала с лица от радиации, излучаемой древними мертвецами. По крайней мере, от этой проблемы хотя бы можно было убежать. — Нет, разумеется нет! — пробормотал я. Блейк резко встала, и я рефлекторно тоже. Похоже, девушка восприняла это как угрозу. Это не первый раз, когда я обращал внимание на разницу в нашем росте. Просто сейчас мне… даже не знаю… стало стыдно за это что ли. — Просто дай мне шанс! — прошу у неё. — Существуют первые шансы, вторые, третьи, и даже четвёртые, и сейчас мы пришли к той точке, когда я начинаю выглядеть как полная идиотка, — прошипела она. — Но ты все равно хочешь ещё один? Хорошо. Я дам тебе ровно один шанс сесть здесь и перестать меня преследовать. Я иду в другое место. Пока! — Стой, погоди! — крикнул я, когда она попыталась пройти мимо меня. — Пока! — Блейк! — делаю резкий шаг в сторону девушки. Её рука тут же метнулась ко мне, но мой взгляд следил за другой её рукой. Мне знаком этот приём. Я видел его сотни раз за все те месяцы тренировок с Блейк. Инстинктивно, просто по привычке, хватаю её запястье, прежде чем она успевает ударить меня. Завожу руку ей за шею, как при боковом захвате и толкаю её в стену, обхватывая шею девушки. Это тот момент, когда она должна улыбнуться мне и сказать «молодец». Нехотя шлёпнуть по мату или стене, объявляя о поражении. Я распознал обманный приём и прорвал её защиту. Он никогда не приносил Блейк победы. Да и не думаю, что вообще должен. Она просто иногда использовала его, чтобы держать мою внимательность в тонусе. Блейк Белладонна раскрыла рот, пытаясь сделать вдох, когда её голова ударилась о книжную полку, и я навалился на неё всем телом, чтобы обездвижить. Это был не такой захват, который ставил целью задушить. Он был жестким и грубым. Такая хватка, которая ломает кости, если ты будешь пытаться вырваться. Девушка дёрнулась, выпучив глаза. Она попыталась ударить меня коленом, но задела лишь пластины брони. Каждый вздох получался судорожным и натужным, как у астматика, дышащего через соломинку. Я даже не успел толком осознать, что происходит, и как мы оказались в подобном положении. Первой моей мыслью было: «Я поймал её! Теперь она никуда не уйдёт!» Она попыталась прокашляться, но мои пальцы не позволили воздуху вырваться наружу. Её тело окутало фиолетовое свечение, и она попыталась вернуть контроль над своей рукой. Я почувствовал, как моя собственная аура проникает в мышцы, держа её на месте своей силой и размерами. Силуэт Блейк замерцал, но это прекратилось также быстро, как и началось — её Проявление бесполезно, если девушка не может двигаться. Я знал её стиль боя: именно она научила меня сражаться против других Охотников. Я думал, мне будет приятно наблюдать, как ненависть уходит из её глаз. Пока не увидел, что пришло ей на смену. Страх. Она боялась не за меня. Не боялась какого-то меняющего облик монстра. Не боялась потерять своё предназначение, пытаясь найти то, во что верить и за что можно бороться. Не боялась, что за ней придут призраки её прошлого в виде Белого Клыка. Я это всё видел раньше. Мне это знакомо. Блейк Белладонна боялась меня. Второй моей мыслью было: «Какого хрена я творю?» Я… посмотрел на её лицо и почувствовал, как всё вокруг начинает тускнеть. В глазах потемнело. Руки затряслись. Хватит смотреть на меня так, Блейк. Прекрати. Никогда не смотри на меня так! Я держал её изо всех сил, но моя хватка начала слабеть. Я хотел поговорить с ней. Она не могла никуда убежать. Она обязана была меня выслушать. Она обязана вспомнить. Но уйдёт ли этот страх, если она вспомнит сейчас? Будет ли настоящая Блейк чувствовать то же самое? Мне стало дурно. Делаю резкий вдох, отстраняясь от неё. — Прости, прости, я просто… Блейк, прости меня! Я ожидал, что она убежит. Возможно, прыгнет и, используя своё Проявление, заберётся на книжные полки и рванёт прочь. Но девушка лишь продолжала вжиматься в стену, тяжело дыша, на её шее красовались синяки. Она стояла, как вкопанная, словно её парализовало. И это чёртов взгляд не хотел уходить из её глаз. Мой отец бил свою жену. А может и оба, учитывая, как испуганно вела себя Джоан. Мне вспомнилась первая девушка, которая проявила ко мне интерес в старших классах, когда я только начал за ними увиваться. Чем старше я становился, тем больше становился похожим на своего отца: его внешность, то же чувство юмора, даже тот же военный образ жизни. Какая-то часть меня беспокоилась, что и в романтических отношениях я буду таким же. Как только что-то пойдёт не так, то я начну применять силу к женщине, которая мне небезразлична. Яблоко далеко от яблони не падает, особенно если ты вырос в её тени. На мгновение я подумал, что Блейк что-то скажет. Потому что сам я сейчас и слова связать не мог. Возможно, тебе стоит спросить, откуда у меня аура? Или где я научился так драться. Что угодно, лишь бы нарушить это пугающее молчание. Но она ничего не сказала. Пока её взгляд не метнулся в сторону. На секунду во мне зажглась надежда, что что-то изменится. Рядом появилось светлое пятно. А затем мне в почку влетел мощный кулак, заставляя покатиться по полу. — Так! — крикнул Сан с того места, где я только что стоял, активно размахивая руками. — Обычно я умываю руки, если у девушки оказывается психованный бывший. Но сегодня у меня был слишком хороший день, так что отвали от неё! Эти слова вывели Блейк из ступора. — Сан! Он протянул ей руку. — Я делаю это не ради тебя, а ради себя. Всегда хотел подраться за девушку, но слишком уж я нравлюсь людям, чтобы они хотели набить мне морду. Да и девушки в Хейвене откровенно так себе. Но Вейл — откровенно безумное местечко. Так что да, сейчас идеальный момент либо завоевать твоё сердце, либо бездарно сдохнуть. Я лежал на полу, пытаясь проморгаться и осмыслить происходящее. Упираюсь руками в пол и поднимаюсь. Прикрыв глаза, позволяю своей ауре течь из глубины моей души, заполняя каждую клеточку моего тела. Это был расслабляющий прилив сил, как от заслуженной сигареты после тяжёлого рабочего дня. Пытаюсь успокоить своё дыхание и встаю ровно. Боли от удара в почку уже как не бывало. — А? Ты готов драться за меня? — широко раскрыв глаза, спросила Блейк. Её бантик дёрнулся. Сан пожал плечами. — Как я и сказал, я делаю это ради себя. Всегда хотел вычеркнуть этот пункт из своего списка. — Я не собираюсь ни с кем драться, — примирительно произнёс я и сглотнул. — Я просто хочу поговорить. Просто… просто поверь мне. Я хочу, чтобы ты ушёл, и мы смогли разрешить наше недопонимание, ладно? Никакого насилия. Просто один очень длинный и неприятный разговор. Парень нахмурился. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты звучишь, как серийный убийца? Я клянусь богом, вся эта ситуация точь-в-точь как та сцена из книжки, про которую ты мне рассказывала, где два парня дрались за девушку! Я зарычал. — Книга называется «Сердца, обещания и другие разбитые вещи» Фелиции Ле-Блю. Пожалуйста, не спрашивай, откуда я это знаю. Парень выглядел впечатлённым. — Ого. Твой бывший очень приставучий тип. Блейк подняла руку, все ещё раздираемая между шоком и… эмоцией, которую у меня никак не получалось разобрать. Но она оказалась далеко не так взволнована, как я ожидал. — Нет, он не… я ни с кем не встречалась в Биконе. На губах парня появилась настолько обольстительная улыбка, что мне захотелось ему врезать. — О, то есть, ты свободна? У нас так много общего! Я увидел, как изменился взгляд Блейк. В нём промелькнуло нечто такое… от чего у меня сразу же сжались кулаки и заскрипели зубы, сжигая мою ауру. Просто видеть этот взгляд, направленный на него… я не мог выразить это словами. Это было нечто первобытное. Я зарычал. Сан скривился. — Эй, ты ведь говорила, что у твоего напарника нет ауры. И кстати, ты точно уверена, что это тот же парень, с которым ты встречалась сегодня утром? Потому что тот чувак был долговязым и худощавым. А этот чел выглядит так, будто делает отжимание после каждого отсосанного члена. Вдох, выдох. Контролировать дыхание. Имитировать работу ног и стойку, как меня учили. Делаю шаг к Сану и наношу первый удар. — Просто, сука, свали! Сан сделал шаг в сторону, заложив руки за спину и улыбнувшись. — Двигаешься, как черепаха! Кидаю быстрый взгляд на Блейк, которая молча наблюдала за происходящем с нескрываемым восхищением. Сан воспользовался моей заминкой, чтобы приблизиться и щёлкнуть меня по носу. В момент соприкосновения его палец окутался аурой, и моя голова откинулась настолько сильно, что я чуть не свернул себе шею. Мне не было больно, я просто хотел его прикончить. Целю ему локтём в шею, но он коротко усмехнулся, легко уворачиваясь. Он снова на секунду окутался аурой, чтобы оттолкнуть меня подальше от Блейк. — И это всё, на что ты способен, здоровяк? — спросил он. — Теперь я понимаю, почему ты приставал к девушке вдвое меньше тебя. У меня даже нет с собой оружия. Жалкое зрелище! Сан снова зашёл мне за спину, и я запоздало осознал, что от пытается увести меня подальше от Блейк. А чего я вообще пытаюсь добиться? Просто размахиваю кулаками. Пытаюсь принять какую-то фальшивую боевую стойку и притвориться, будто я знаю, что делаю? Нет. Я знал, как дерётся Блейк, потому что тренировался с ней. Я знал почти все её приёмы и возможности, и понимал, что не смогу обыграть её в честной схватке. Но что я могу сделать против кого-то более быстрого и ловкого, так это сократить дистанцию и продемонстрировать, почему не стоит пропускать день рук. — Ты прав, — говорю я. Одним движением руки хватаю Поцелуйчик и швыряю его на пол. — Вот только драться честно — для лохов. Делаю читаемый финт левой. Он нырнул под замах, избегая удара, и я позволил Кроцеа Морсу выскользнуть из ножен, ударяя его прямо в челюсть. Парень едва успел окутать своё тело аурой и наклонился назад. Я почти не почувствовал, как он упёр ногу мне в пах и оттолкнулся, делая сальто. Но ношение почти пятнадцати килограмм стали и кевлара имели свои преимущества. Одна из его ног коснулась земли. Делаю жест рукой, и Поцелуйчик влетает ему в лодыжку сзади. Его обезьяний хвост странно дёрнулся, когда он упал на спину, а затем я навалился на него сверху. Преимущество близкого контакта. Превосходство голой силы над любым стилем боя или техникой. Заношу свой кулак. Сан захрипел — звук был похож на попытку сдержать рвоту. Его аура вспыхнула, когда он нанёс ответный удар. Принимаю хук в челюсть, пользуясь моментом, чтобы прижать его запястье к полу. Его хвост ухватился за ремни моей брони и потянул на себя. Я зачем-то наклонился в сторону хвоста, не зная, как обращаться с третьей конечностью противника, и он, воспользовавшись импульсом, опрокинул меня на спину. Я не отпустил его запястье и притянул к себе в неком подобии объятий. Очередной толчок и болезненный удар о стол, и вот он снова находится подо мной, с заломанными запястьями, пока я пытаюсь придумать, что делать дальше. Наверное, врезать ему. Отпускаю одну из рук парня только для того, чтобы вмазать ему по лицу, вкладывая в это всю свою ауру. Охотники умели бить, и ещё как. Я видел, как девушки, которые физически были слабее меня, поднимали и бросали машины. Буквально сегодня я щитом пробил дерево насквозь. Мой кулак с тяжестью опустился вниз, образуя грохот и разбивая деревянную плитку под головой парня. Его аура снова вспыхнула, поглощая удар и предотвращая сотрясение мозга. А затем он схватился за моё лицо. Я укусил этого урода за пальцы. Он закричал и его тело снова окуталось аурой, в этот раз он не стал её сразу же убирать. Я вывернулся и зажал укушенную руку между шеей и плечом. А потом просто продолжил бить. И бить. И ещё. Прямо по лицу. Под его головой на полу образовалась заметная вмятина. Как оказалось, ауры у него было совсем немного. И то, что он продолжал её держать, чтобы защитить свою руку, быстро израсходовало все её запасы. Я это понял только когда почувствовал, как что-то хрустнуло под моей перчаткой и мне в лицо брызгнула кровь. Поначалу мне показалось, что метафорическая красная пелена, которая застилала мой взор, резко стала реальной. А потом я почувствовал во рту вкус солёной плоти и медной крови. Человеческие кости захрустели под моими зубами, заполняя рот кровью. Его рука упала, и я едва случайно не проглотил куски мяса, прежде чем выплюнуть их ему лицо вместе с кровавой кашей из кожи и ногтей. — Сан! — крикнула Блейк, толкая меня. Она крикнула его имя, не моё. Я не сопротивлялся. Гашу свою ауру, когда она толкнула меня с такой нервозностью, что даже мне стало некомфортно. Я просто сидел на полу, глядя на разбитое лицо и оторванные пальцы Сана. Мне… хотелось отпустить какое-нибудь замечание. Про разницу в стилях боя. Как бугай победил ловкача или нечто похожее. Но всё, на что меня хватило — это с нездоровым восхищением наблюдать, как девушка без задней мысли срывает со своей головы бантик и перевязывает ему руку. Её кошачьи ушки стояли торчком. Мои руки покрывала кровь. Она также капала с моих губ на грудь. Сколько бы я не отплёвывался, у меня не получалось избавиться от привкуса Сана во рту. С испуганным вздохом, Блейк резко повернулась ко мне, когда я протянул к ней руку. С покрасневшими глазами она окутала себя аурой и вцепилась в Сана. — Отойди от него. Отойди от меня, чудовище! Я не двигался. — Блейк. — Отстань от меня! Почему… — она всхлипнула. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? Почему все не могут просто оставить меня в покое? — Мне нужно, чтобы ты вспомнила, — произнёс я, но даже когда слова сорвались с моего окровавленного рта, они чувствовались пустыми. — Ты дала мне эту ауру. «Из теней», помнишь? Когда ты рассказала мне, что ты фавн. — Ты украл мой бантик и попытался растрезвонить остальной команде, что я фавн, придурок! — крикнула она. — Мне плевать, что ты мой напарник, ты не можешь… не можешь… — она снова всхлипнула, пытаясь защитить своим телом Сана. Сан потянулся к ней и попытался схватить за руку, но без пальцев его конечность просто бессильно прошлась по воздуху. Лицо парня теперь больше напоминало не череп, а сковороду. — Блейк, — взмолился я. — Хоть раз в своей сраной жизни, просто отвяжись от меня, Жон! — прокричала она. — Хватит. Просто прекрати. Прекрати, прекрати, пожалуйста, ради бога, Жон, прекрати! Я хотел, чтобы она всё вспомнила, как и Вайсс. Но что будет, если она вспомнит? Если я достаточно надавлю и верну ей воспоминания. О наших разговорах про потерянную любовь, шутки про её отца, то, как она заснула, положив голову мне на грудь, а ещё вела себя чересчур странно во время попыток залечить мои ожоги. И тогда она не сможет отличить своего напарника от парня, который избил ее нового бойфренда почти до смерти. Я почувствовал новую волну гнева на Сана, но она быстро растворилась в море стыда и отвращения к себе. Ещё несколько месяцев назад я избегал встречи с Саном и Пенни, чтобы не усложнять себе жизнь. Чтобы круг моих друзей оставался узким, изолированным и простым. Я знал их достаточно хорошо, чтобы знать… RWBY. Жон Арк. Ублюдок, который даже не считал Блейк человеком, лишь девахой из какого-то там сериала, который ему даже не нравился. Который просто хотел упиваться до потери сознания изо дня в день, чтобы продолжать не замечать реальность. Которому не было дела ни до кого, кроме себя. Которому нравилось чувствовать чужую ненависть и причинять боль людям, которых я любил. Я не такой, но я был таким раньше. И больше никогда не стану. Но чем, чёрт возьми, я сейчас занимаюсь, если не тем же самым? Хватаюсь за голову и встаю. Блейк продолжала пытаться оттащить от меня Сана, защитить его. — Я… — у меня даже не получилось произнести слова извинения. Они бы вышли пустыми. Бесполезными. Жалкими. Можете добавить сюда ещё десяток похожих синонимов. Кидаю последний взгляд на свои окровавленные руки. После чего я развернулся и убежал. *** Что я натворил? Я нашел пустую комнату на третьем этаже студцентра и наконец-то позволил себе упасть. На пути мне встретилось пару прохожих, которые видели, как я бегу, весь покрытый кровью. Я уже несколько дней нормально не спал и двигался исключительно на злости, адреналине и отчаянии. Мне нужно было подумать. Провести очередной сеанс самоанализа и расставить всё по местам. Но я так устал. Я просто уселся в углу тёмной комнаты, не в силах избавиться от привкуса чужой крови изо рта. Вайсс считала меня кем-то другим. Блейк — чудовищем. У парня, против которого я ничего на самом деле не имел, лицо теперь напоминает сдутый мяч. Я ничего не добился, а только всё испортил. Возможно, нет на самом деле никакого другого Жона. Возможно, это я схожу с ума, а не все вокруг? Чего я хотел добиться? Я умер? Или произошло что-то другое? Меня переместили в альтернативную временную линию, в другой мир. Исекай внутри исекая, блин. Не знаю. У меня не было ответов. Единственное, в чём я был хорош — это причинять людям боль. Мой первый настоящий бой против Охотника, если не считать спаррингов с моей командой, и вместо захватывающего представления из пируэтов и танцев получилась уличная драка, в которой я откусил другому человеку пальцы. Поджимаю колени к груди, пытаясь взять своё дыхание и мысли под контроль. Похоже, в какой-то момёнт я заснул. Окровавленная, потная груда доспехов, сжавшаяся в углу. Но я действительно заснул. Кто-то включил свет. Я ахнул, потянувшись одновременно за револьвером на бедре и мечом на руке, но в итоге у меня получилось лишь растерянно махать руками, пытаясь найти глазами того, кто щёлкнул выключателем. — Нашёл, — произнёс он. Пытаюсь подняться на ноги, но они подкосились. Я распростёрся на полу, задрав голову. Там стоял Шэмрок, закрыв за собой дверь. Он держал в руках свою алебарду, сделанную из частей животных. Опираясь на оружие, как на трость, он вращал барабан револьвера, установленного в рукоять. Я продолжал лежать. — Ты пришёл отомстить? — спрашиваю у него. — Дай угадаю, я не знаю, как тебя зовут, ни разу не вспоминал о твоём существовании, и ты злишься за то, что я продолжаю относиться к тебе как к статисту, выполняющем роль декорации. Парень поправил воротник своего красного костюма и показал мне какой-то жест левой рукой. — Ну так, сука, сделай это, — говорю я. — Мне… мне уже все равно. Вообще на всё. — Не похоже, чтобы тебе было все равно, когда ты откусывал пальцы Сану. Медленно рассаживаюсь на полу. — Тебе рассказала Блейк? Он покачал головой. — Я следил за тобой. — Зачем? Парень нахмурился. — Мне было любопытно. Я искал Вайсс, чтобы попросить её помочь мне с домашкой, но обнаружил ту бормочащей себе под нос с явной головной болью в передающей башне. Она назвала твоё имя. Я хотел довести её до нашей комнаты, но она отказалась, боясь встретить там тебя, так что я оставил её на диване в общей комнате. Затем мне встретилась Руби, которая рассказала, что видела, как ты рыдаешь в раковину, а затем предложил возместить ей ущерб за испорченную микроволновку. После этого я навестил ту неприятную девушку в студцентре, которая поведала, что ты ищешь Блейк. Пошёл искать её в библиотеке и увидел вашу перепалку. Опускаю взгляд в пол. — Мда. — Ты назвал её по имени. Всех назвал. А ещё у тебя появилась эта пугающая, странная аура, — продолжил он, нахмурившись. — Тут что-то не сходится. Ты называешь себя Жоном, но я знаю, кто такой Жон. Это самовлюблённый кусок дерьма, который ничего не воспринимает всерьёз или близко к сердцу. Потерявшийся в собственном мирке, где считает себя главным героем по жизни и самым остроумным парнем на планете. — Есть за мной такой грешок, — прохрипел я. — Нет, — ответил он, поднимая свою алебарду и подходя ко мне. — Ты похож на него, но ведешь себя совершенно не так. Ты словно ожившее, чересчур ностальгическое воспоминание об этом придурке. Я тебя не знаю, — парень взмахнул алебардой в мою сторону, указав остриём мне в лицо. — Мы никогда не были особо близки, — произнёс я, глядя на клинок. У меня было сил злиться или пугаться. — Ты мало говоришь. Иногда рассказываешь притчи из своей перенятой религии. Делаешь непонятные знаки рукой вместе с Вайсс. Во время последнего нашего разговора ты был в откровенном ужасе. Спросил меня, действительно ли я трахнул «древнего». Ты помнишь об этом? Кто-нибудь вообще хоть что-то помнит? Шэмрок очень долго смерял меня взглядом. В его зелёных глазах виднелся холод. — Нет. — Тогда что ты помнишь? — Я помню Жона, и я знаю, что ты не наш Жон, — угрожающе протянул он. — Мне нужны ответы.