Aus den Ruinen

Полная луна ярко освещала шпили Магической Академии. Отражённый свет солнца падал через витражи на крыше общего зала и рассыпался на пятна зелёного, лилового и голубого света. Печенье Белая Лилия сидела среди заранее начертанных сигилов с огромной книгой на коленях и сверялась с формулой. Ведьмовской час приближался. Всё было готово, кроме одного важного участника. Дверь приоткрылась, и долгожданный соученик нерешительно вошёл в залу. Несколько секунд он выглядывал через посох за дверь, чтобы убедиться, что не привёл хвост, затем постарался закрыть её как можно тише, но та всё равно отвратительно громко скрипела. Лилия покачала головой - иногда его серьёзность и ответственность казались ей излишними. - Наконец-то ты пришёл, - сказала она, когда он подошёл ближе. Чистая Ваниль нервничал, но старался не подавать виду. Он во всём поддерживал подругу с самого первого дня, но в последнее время их запретные эксперименты стали более редкими, но в то же время более пугающими. - Луна сегодня такая яркая, - сказал он. - Я думал, тебе нужна самая тёмная ночь для этой магии. - На самом деле я могу делать это в любое время, - призналась она. - Просто в новолуние магия становится сильнее. Однако сегодня особый день, - Лилия подняла глаза на раскрашенную витражами Луну. - Сегодня она станет красной. В магических книгах лунное затмение описывается как врата к мирам и силам, неведомым даже многим человеческим волшебникам! - Красной? - цветок в руке Ванили изогнулся и тоже посмотрел на небо. - Должно быть это удивительное зрелище. - Всего на несколько минут. Но, быть может, именно эта сила сможет пробудить к жизни неживое. - Не знаю, Лилия, - он вступил в сигил и опустился рядом с ней. - Мы уже перепробовали всё, что написано в книгах. Ты думаешь, дело в силе колдовства? - Я просто не хочу сдаваться, - юная заклинательница поджала губы. - Это последний раз, обещаю. Если даже в Ведьмовской час нам не удастся вдохнуть в тесто жизнь, я просто признаю, что печеньки не могут создавать себе подобных и никогда не сравнятся с создавшими их людьми. - Мне кажется, ты немного одержима этой идеей понять создателей.  - Ваниль, пожалуйста, - она печально взглянула ему в лицо, чтобы обнаружить, что его глаза закрыты. - Хоть ты не осуждай меня. - Нет, что ты. Я как и ты совершенствуюсь, чтобы сделать жизнь других печенек лучше, но… - Но мы идём разными путями, Чистая Ваниль, - она горько вздохнула. - И твой путь неизбежно расходится с моим. Поэтому это последний раз, когда я прошу тебя в этом участвовать. Я бы и вовсе не просила, но только ты умеешь преобразовывать любую магию в жизненную силу. Чистая Ваниль посмотрел на уложенное в форму тесто, приготовленное для ритуала. Оно было совсем не похоже на что-то, что могло жить, двигаться и говорить, хотя они раз за разом делали всё по инструкции по выпечке печенья. Замешивали тесто - очень много теста. Добавляли клубничный джем и сахар. Выпекали в огромной печи и покрывали айсингом, но оно всё равно было похоже на еду, а не на что-то живое. - Сейчас начнётся, - прошептала Лилия, снова подняв взгляд на Луну. - Ты ведь помнишь формулу?  - Да, - он вытянул перед собой посох, направив его на заготовку печенья.  Она взяла его за руку и подняла вверх свой посох, едва лишь на край ночного светила начала наползать тень. Они принялись синхронно шептать заклинание, и начертанные на полу сигилы один за другим наполнились магическим сиянием. Свет Луны начал закручиваться вокруг посоха Лилии и тонкими серебристыми нитями заструился вниз по нему к её телу. Пробежав до их сцепленных рук, он перетек на Ваниль, и пройдя через его тело окрашивался в тёплый золотой, прежде чем влиться в стебель орхидеи. Преобразованная Чистой Ванилью магия полилась из лепестков, превратив цветок в маленькое солнце. Его лучи упали на заготовку, наполняя жизненной силой каждую крошку. Всё происходило так же, как и несколько раз до этого. Форма печенья изменялась, приобретая более человекоподобные черты, но это объяснялось лишь природой магии. Этого было очевидно недостаточно, чтобы пробудить его, и Ваниль мог только гадать, какое новшество приготовила Белая Лилия для их последней попытки. Диск Луны почти полностью скрыла тень, и он сделался бордовым. Серебристые нити, вихрем кружащиеся вокруг посоха Лилии, тоже изменили цвет. Она резко вдохнула, когда эта искажённая энергия пробежала по её телу. Это было что-то несравнимо более мощное, чем всё то, с чем она имела дело прежде. Это было ново и приятно. - Какая сила… - прошептала она, завороженно глядя на уже полностью покрасневшую Луну. Очертания диска растаяли перед ней в клубнично-красный водоворот, явив иную сторону мироздания, из которой глядели тысячи сияющих глаз.  Она услышала крик и почувствовала, как рука Чистой Ванили попыталась вырваться из её хватки, уронив несколько крошек. Но вместо того, чтобы отпустить, она сжала его крепче. Нельзя было допустить осечки в столь важный момент.  - Лилия… откуда… идёт… эта энергия? - хрипло простонал он. - Она… другая! Я не успеваю… преобразовать её! Это… больно. - Я верю в тебя, Чистая Ваниль, ты так же силён, как я! Просто дай энергии течь через твоё чистое сердце! - сказала она с восторгом. - Её так много! - Слишком много… Смотри! Оно… оживает!  - У нас получилось? - Да, но… это не печенье! Лилия с трудом заставила разум отвернуться от завораживающей бездны и посмотреть на их оживающее творение. Ваниль был прав - заготовленное для печенья тесто вдруг приобрело совсем не те формы, которых ожидали его создатели. Клокочущая извивающаяся масса ощетинилась множеством ложноножек, глядела на них десятком разбросанных по всему телу глаз и хлопала ужасными пастями.  Тварь разрасталась на глазах, вбирая в себя уже не только тесто, но и форму, и шоколадную плитку пола, и сахарные колонны. Её края уже вышли за пределы сигила, но она продолжала шириться, напитываясь лившимся из орхидеи потоком. - Ничего себе… потрясающе! - воскликнула юная заклинательница. - Кажется, я впустила в это тесто что-то потустороннее… Я надеялась, что это будет душа печеньки, но… такой результат тоже результат. Теперь я поняла, что делать… - Нам нужно остановиться, пока она не выросла до потолка! - Да. Ты прав… - Лилия опустила посох и прошептала формулу разрыва связи. Свечение вокруг исчезло ровно в тот момент, когда последняя тень сошла с диска луны. Многоглазый монстр, не успевший закрепиться в иной реальности, лишившись пищи и воли, постепенно опал обратно в форму, оставив после себя по всему залу зловещие чёрные ожоги. - Ох, это точно не получится скрыть от директора… Вместо ответа Ваниль закашлялся так, словно готов был выплюнуть внутренности. Он навалился на посох и упал на колени, и Лилия увидела, как из его рта на пол полился клубничный джем, смешанный с чем-то чёрным. Само его тесто потрескалось и изменило цвет, а с ладоней осыпались крупные крошки. - О нет… что с тобой? - Всё… нормально, - вяло простонал он. - Сейчас я… себя вылечу, - выкашляв на пол ещё несколько тёмно-бордовых пятен джема, он пробормотал исцеляющее заклинание, и зал, бывший свидетелем странного тёмного ритуала, снова наполнился светом. Маленькие ранки, покрывшие тело Ванили, затянулись без заметных следов. Лилия взглянула на свои руки - они чуть покраснели, но уже постепенно принимали обычный цвет. Её тело без проблем восприняло концентрированный поток тьмы, но для печенья Чистая Ваниль похоже всё было иначе. Она вспомнила его крик, когда струившаяся через них энергия была на пике и почувствовала болезненную давящую вину, лишь теперь осознав, какую боль он испытывал от контакта с бездной. - Прости… я не знала, что эта магия так на тебя влияет… - она опустилась рядом с ним и заглянула в его лицо. Он посмотрел ей в глаза, и ей стало не по себе, ведь он делал это редко, предпочитая смотреть на мир через цветок. Случившееся явно ранило не только его тело.  - Белая Лилия… - тяжело произнёс он. - Ты можешь мне пообещать? - Пообещать что, Чистая Ваниль? - спросила она, хотя уже догадывалась, каким будет ответ. - Больше никогда этого не делать. Эта магия, эта тварь, которую мы создали… мне кажется, в нашей погоне за знанием мы чуть не впустили в мир великое зло. Посмотри мне в глаза, - он снова прижал ладонь к груди и закашлялся красными брызгами. Похоже, одного исцеляющего заклинания было недостаточно. - Я не знала… я думала, мы просто вдохнём жизнь в тесто… - Но какую жизнь! Лилия. Пообещай мне. Ты не сделаешь этого снова. Она долго смотрела в его разноцветные глаза, обнимая ладонями лицо, но мысли её неумолимо возвращались к ощущению невероятного могущества, подаренного красной луной. Нужно было попробовать ещё раз. Более вдумчиво и осознанно. Расширить портал, призвать нужную сущность, завершить ритуал если не новой жизнью, то пробуждением старой. Ещё столько всего нужно было попробовать сделать с этим новообретённым знанием.  Она отвела взгляд. - Я не могу.  - Белая Лилия… - он опустил веки и зашёлся новым приступом кашля. - Я не хочу лгать, Чистая Ваниль. Только не тебе. - Ладно, - он взял её ладонь в свою и приложил к груди. - Тогда… пожалуйста, будь осторожна. - Хорошо, - она улыбнулась и посмотрела на цветок, наблюдавший сверху. - Это я пообещать могу. *** Над разрушенным Ванильным королевством взошло солнце. Руины из вафель, джема и сливок отбрасывали бесформенные тени на растрескавшиеся шоколадные плиты. Лишь изюмные вороны нарушали тишину этого места беспокойной перекличкой. Король помнил, как ещё вчера он шёл этой дорогой, не помня себя, и птичьи крики больно отзывались в сердце, заставляя постепенно вспоминать всё то, чего не хватало на этих улицах. Он всё ещё помнил, но теперь ощущал лишь холодную решимость исправить свои ошибки. Теми способами, которых для себя он никогда прежде не допускал. Что-то, что прежде его останавливало, куда-то исчезло. Боли больше не было. Не было и страха. Он не замечал даже острых сахарных камней, врезавшихся в босые ноги, лишь отмечая их существование как факт. Он чувствовал, что меняется, но не мог понять, как именно. Не мог оценить, были ли эти перемены к добру. И чем вообще отличалось добро от зла.  Тёмная Заклинательница, её образ, её голос, её слова, так ранившие его прежде, вдруг стали притягательными и желанными. Ей явно нравились эти перемены, а значит он не хотел им противиться, потому прогонял любые сомнения. С ним всё было в порядке. Его разум был ясен как никогда, а Свет Истины замолчал. Тёмный Целитель вошёл в цех по ремонту вафельных роботов. Это здание было единственным целым во всём королевстве, которое эти магические механизмы должны были когда-то защищать. Маленькая девочка киборг жила здесь и очень любила своих единственных друзей, но по какой-то причине союз с Тёмной Заклинательницей показался ей хорошей идеей. Сейчас ему это было на руку. - А, так ты и есть тот самый король, в честь которого по всему городу стоят эти дурацкие статуи? - печенье Клубничный Блинчик выглянула ему навстречу и тут же насупилась, узнав в нём Целителя, прибывшего с теми, кто пару дней назад её обидел. - Мне так нравилось сшибать им головы! - Да, это я. А ты когда-то была одной из моих подданных.  - Ну и что, - девочка сложила руки на груди. - Ты всё ещё самый слабый. И самый скучный. И в твоём королевстве никто не живёт. Даже твои злобные друзья свалили. Что ты тут забыл? Тёмный Целитель сжал в кулаке стебель посоха так, что цветок начал протестующе извиваться. Друзья, обретённые им в странствиях в забвении, отвернулись от него. Даже те храбрые и добрые попутчики, готовые сразиться с Тёмной Заклинательницей без единого шанса на победу. Даже малыш Заварной Крем третий, так восторгавшийся легендарным светлым королём Чистая Ваниль. Эта девочка была права, а Тёмный Целитель пообещал себе больше не отворачиваться от правды. - Печенье Клубничный Блинчик, пожалуйста, перепрограммируй этих роботов на восстановление разрушенного, - сказал он спокойно. - Я хочу, чтобы всё здесь стало таким же, как раньше. Я думаю, скоро здесь снова будет много печенек, и им нужны будут их дома. - С чего я должна тебя слушать? - Ты ведь слушаешь Тёмную Заклинательницу? - Конечно. Она классная. А ты нет. - Мы с ней скоро поженимся, - он улыбнулся. За всех утраченных друзей судьба неожиданно возвратила ему одного из них. Совсем не так, как он ожидал, но это подарило ему странную, прежде неведомую радость. Всё остальное стало почти неважно. - Она станет моей королевой, и мы будем вместе править Ванильным королевством. А потом и всей хлебной землёй! - Врёшь! Не может такого быть! - возмутилась Клубничный Блинчик. - Мы с ней очень давно любим друг друга, - он мечтательно прикрыл глаза, вспоминая минувшую ночь, наполненную желанной близостью и разговорами, в которых Тёмная Заклинательница делилась своими желаниями и планами. - У нас, конечно, были разногласия, но мы смогли их уладить. Я помогу ей, она поможет мне, и мы будем счастливы вместе. - Фу-у, - девочка высунула язык. - Ладно, я перепрошью роботов, только уйди. Всё настроение испортил, пломбир протухший. В нём шевельнулось прежде незнакомое чувство, и он снова с силой сжал цветок. Это чувство вспыхнуло быстро и казалось просто огромным, таким сильным, что словно пекло изнутри. - Не нужно быть всегда такой грубой, Клубничный Блинчик. - Он улыбнулся, представив, как отламывает куски от её лица и медленно кладёт в рот один за другим. - Спасибо за помощь! Тёмный Целитель покинул ремонтный цех и снова оказался на опустевшей улице. Следующие несколько часов он блуждал по ним, наводя подобие порядка - он собирал все обломки и крошки, которые находил, и складывал из них тела погибших печенек. Конечно, он не мог быть уверен, что все части принадлежали одному телу, но для его эксперимента это не имело значения.  Если гипотеза была верна, было совершенно не важно, кому из ваниллиан принадлежали найденные крошки. Все их тела состояли примерно из одного и того же, и были наполнены схожей магией. Разница была лишь в душах, а души не были привязаны к тесту.  - Ты уже отвык от такого, да? - спросил он ванильную орхидею, венчавшую его посох. Цветок в ответ сощурил большой глаз и прикрыл лепестки, демонстрируя неодобрение. После освобождения из банки он реагировал так на любую попытку хозяина взаимодействовать с ним. - Да что с тобой… ты ведь часть меня. Почему ты от меня отворачиваешься? Он сжал посох крепче и призвал исцеляющую магию на собранные под ногами останки. Свет окутал каждую крошку, приподнимая и приращивая к группам других, воссоздавая из праха цельную оболочку. Постепенно она приобрела очертания тела, пока неоформленного, но уже жизнеспособного. Ванильный крем собрался на голове в волосы и ресницы, кусочки вафель и шоколада превратились в платье и шляпу. На руках разделились друг от друга пальцы, на лице обозначились впадины глаз, ноздрей и рта. Целитель почувствовал дрожь в коленях. Задумка вернуть к жизни давно мёртвое тело требовала больше сил, чем он привык тратить за раз, и была ещё далека от завершения. Впереди был самый сложный этап. Нужно было наполнить тесто чем-то кроме сладких ингредиентов и исцеляющего света. Сжав посох крепче в правой руке, он вытянул вперёд левую, прошептав заклинание, которого он не решался касаться со времён Академии, но эти опасения сгинули вместе со страхом и отвращением к этой стороне колдовства. Остался лишь интерес Целителя, никогда не прекращавшего учиться. Лунная магия на кончиках пальцев разорвала ткань реальности. Он вздрогнул, когда воздух иных миров обдал левую руку холодом. Он был готов к этому, и решительно погрузил её глубже в неприветливую тьму, призывая из пустоты потерянную душу одной из подданных Ванильного королевства. Ощутив слабый свет среди холода он крепко сжал его и выдернул из иного пространства, поспешно закрывая портал. Выловленная из небытия душа замерла в воздухе перед ним на короткий миг и вошла в пустое тело. Последний всплеск магии сформировал облик возрождённой печеньки. Заклинание наконец-то можно было завершить.  Исцеляющий свет угас, и Тёмный Целитель позволил себе опуститься на колени, поддавшись накатившей слабости. Только теперь он ощутил, что левая рука, коснувшаяся тёмной бездны, потеряла чувствительность. Он посмотрел на неё - рукав из белого шоколада оплавился, а тесто почернело, покрылось порами и иссохло, и теперь осыпалось на землю безжизненным прахом. В месте соединения с погибшей конечностью плечо продолжало тлеть всполохами тёмной скверны, угрожавшей захватить всё тело.  Чужой крик отвлёк его от раны, и он поднял голову чтобы взглянуть на результат своих усилий. Собранное из крошек и осколков тело окончательно оформилось в знакомый облик Кремовой Пастушки. Девушка ожила и кричала, в ужасе озираясь по сторонам. - Так и знал, что сначала надо было всё починить… должно быть очень грустно просыпаться в руинах. - Ваше величество? Вы… это вы! Вы… ранены? Что произошло? Где мы? Это Ванильное королевство? Война… война закончилась? Что со мной? Почему мне так страшно? Я… я не умерла? Где все остальные? Где… - она схватилась за голову и снова перешла на крик.  Целитель раздражённо поморщился. Он представлял эту встречу более светлой и благодарной.  - Перестань кричать и отруби мне руку… - прошептал он. - Что…? Ваше величество, что вы такое говорите? - Отруби мне руку! - повторил он громче, демонстрируя поражённое плечо. - Это приказ! - Что это? Это ужасно! Я не могу! Мне страшно! - Зато я смогу! - вмешалась Клубничный Блинчик. - Только пусть она заткнётся! Эти вопли мешают работать! Несмотря на решимоость в голосе, юная повелительница роботов заколебалась, когда увидела пожираемую тьмой конечность. Прицелившись, она сжала её между механических ладоней и сдавила до хруста.  Тёмный Целитель вздрогнул, когда последняя крошка поражённой плоти отпала от тела. Из огромной открытой раны обильно закапал густой клубничный джем, и он поспешил покрепче замотать её в то, что осталось от рукава. - Слабак, - фыркнула Клубничный Блинчик, отстранившись и отряхнув руки от крошек. - Я перепрошила роботов. Большего от меня не жди. - Она отвернулась и направилась обратно к фабрике. Кремовая Пастушка в молчаливом ужасе переводила взгляд то на короля, то на девочку-киборга. - Спасибо, Клубничный Блинчик. Большего я бы и не попросил. Он попытался встать, но это оказалась не так просто сделать зажимая оставшейся рукой всё ещё сочившуюся джемом культю. Обеспокоенная Пастушка неожиданно пришла на помощь, обхватила его тело и помогла подняться на ноги. - Держитесь за меня, мой король. Я отведу вас в ваши покои…  Он не стал отвергать её помощь. Несмотря на то, что только что она была грудой крошек, девушка была достаточно крепкой, чтобы держать его на всём пути. Однако она то и дело останавливалась и озиралась, поражённая картиной разрухи и запустения в её родном королевстве. - У тебя наверное столько вопросов, - сказал Тёмный Целитель видя её замешательство, когда они наконец зашли в его покои. - Вы не представляете, - девушка помогла ему сесть на кровать, замотала рукав покрепче вокруг раны, но алая жидкость всё равно просачивалась через белый шоколад. - Ваше величество… почему вы не исцелите себя? Рана просто ужасна! - Мне нужно немного времени, чтобы восстановиться, - ответил он, бросая взгляд на поникший посох. - И поесть… что-нибудь. Оказывается, вернуть к жизни то, что однажды уже рассыпалось в крошки, очень тяжело. Но не невозможно, ведь ты здесь. Я учту свои ошибки, когда буду оживлять остальных. - Оживлять? Так мы… мы действительно… мертвы!? - Пастушка в ужасе попятилась, вновь утонув в каскаде эмоций. За её спиной в дверном проёме появилась рогатая тень. - Я слышала крики, - спокойный низкий голос Тёмной Заклинательницы уравновесил суетливые метания Пастушки. - Тёмный Целитель, что происходит? Твоя рука… - Я поставил эксперимент и… - он раздосадованно зашипел, зажимая продолжавшую пульсировать рану, - испытываю побочные эффекты. Моё ванильное тесто пропитано белой магией. Я должен был догадаться, что дело в этом, ведь в прошлый раз лунное заклятие меня чуть не убило. Думаю твой опыт поможет мне сделать новую руку более устойчивой к прикосновениям бездны… - Это что… Тёмная Заклинательница? - взвизгнула Пастушка, обернувшись и увидев новую хозяйку замка. Та широко улыбнулась и помахала рукой. - Что она здесь делает? - Она будущая королева, - спокойно ответил Целитель. - Что вы говорите? Ваше Величество… она ведь убила нас всех! Она убила… - снова в ужасе закричав, воскресшая подданная Ванильного королевства убежала, оставив своего короля. - Ты вернул к жизни одну из Кремовых Пастушек? - Тёмная Заклинательница ухмыльнулась, медленно приближаясь. - Как это мило. Ты заботишься о своих подданных даже после смерти. Думаешь, это поможет загладить разъедающую тебя вину? - Нет никакой вины, ведь я всё могу исправить. Я собираюсь восстановить своё королевство. И всех его жителей. - Тёмный Целитель… мне жаль огорчать тебя, но твоя жизнь никогда не будет прежней, как и ты сам. - Не понимаю, о чём ты, любимая. Дома можно построить. Печенье можно оживить, теперь я знаю как. Наше королевство снова будет самым прекрасным, и Свет Истины озарит его! - Ну раз ты так говоришь… - Тёмная Заклинательница взглянула на рану, обмакнула палец в клубничный джем и медленно облизала его. - Ты такой вкусный. Хочешь попробовать? - Конечно! - он потянулся губами к её пальцам и облизал каждый из них, пробуя смесь сладкого вкуса собственных жидкостей с чуть вяжущим гранатовым привкусом её красной перчатки. Удовольствию помешала слабость, накатывающая от продолжавшего вытекать джема. Целитель перевёл мутнеющий взгляд на дверь и разглядел тёмную фигуру в капюшоне с белой костяной косой. Обычно гиперактивный и самоуверенный, сейчас этот слуга повелительницы тьмы выглядел смущённым. - Печенье Лакрица, подойди сюда! - окликнула его Тёмная Заклинательница. - Да, госпожа? - Ближе. Да, вот так, - она вырвала у него прядь волос. Он вскрикнул и возмущённо попятился. - Эй! Я думал… - Спасибо. Скажи Эстерхази, чтобы подогнал лучший кусок зачарованного теста с порошком чистейшего тёмного какао. В закромах точно должен быть мешок-другой с древних времён. Лакрица покорно удалился. Она вновь повернулась к королю. - Значит, ты теперь умеешь воскрешать мёртвых. Вот уж не думала, что ты рискнёшь прикноснуться к бездне ради этого. - То, что случилось вчера… почему-то я вдруг перестал бояться. Ты всецело отдалась тьме. А я хочу быть с тобой. Каждой своей частью. Тёмная Заклинательница провела ладонью по его лицу, и с него осыпалось несколько красноватых крошек. Он даже не заметил, что не только его рука, но и всё тело успело пострадать от контакта с тьмой. - Ты не сможешь быть со мной, если рассыпешься, - она с неприкрытым удовольствием бросила их в рот и прожевала. - Моё тесто особенное. Я могу пропустить через себя что угодно. А ты слишком хрупкий для такой мощи. Но ничего, я знаю, как решить эту маленькую проблему. Скоро в комнату вбежал монстр-поварёнок с тележкой, на которой тёмной массой лежал новоиспечённый заказ. Заклинательница провела над бесформенным тестом посохом, и масса превратилась в руку. Затем она добавила поверх ладони прядь волос Лакрицы, и та, расплавившись, чёрной блестящей плёнкой покрыла кисть и предплечье.  - Твоё тесто пропитано белой магией. Тьма просто не уживается с твоей природой, но ты ведь не хочешь быть заложником хрупкой хрустящей плоти. А что может быть устойчивее к чёрной магии чем горький какао и экстракт солодки? - Это… будет невкусно, - ответил Целитель, поджав губы. - Никто не просит тебя это есть, мой дорогой. Зато бездна больше не причинит тебе вреда, раз уж ты хочешь касаться её снова и снова, - она приставила новосозданную конечность к открытой ране. Целитель вздрогнул от пробежавшего по телу отторжения, а цветок в его руке изогнулся, стараясь быть как можно дальше от происходящего. - Давай проведём ещё один эксперимент и посмотрим, прирастёт ли эта рука. Делай свою магию. - Моя магия исцеляет раны и сращивает повреждённое тесто, но я не уверен, что могу прирастить и оживить то, что никогда не было частью печенья. Я прежде не делал подобного, - Целитель поморщился от очередного приступа головокружения, - я не уверен, что сейчас у меня хватит сил на ещё один эксперимент. - Ты сильнее, чем ты думаешь. Я в тебя верю, Тёмный Целитель. К тому же тьма куда охотнее делится с нами силой, чем свет. Тяжело вздохнув, он вновь воззвал к исцеляющему свету. Он сосредоточился на утраченной руке, выстроив мысленно её образ, словно она всё ещё была на месте. Рана запульсировала, и живое постепенно проникло в неживое светлыми нитями. По мере того, как магия пробиралась к кончикам пальцев, контролировать заклинание становилось всё тяжелее. Правая рука разжала хватку на посохе, но цветок обвил листьями запястье, чтобы не выпасть из неё.  Скоро всё закончилось. Целитель поднял перед собой новую руку. Она повиновалась ему не хуже прежней, и магия пульсировала в ней ещё мощнее. - Прекрасно! - он удовлетворённо рассмеялся, отбрасывая недавнюю слабость. - Спасибо, любовь моя, это то, что нужно. Не терпится скорее испытать её. - Не торопись. Ты тратишь жизненную силу столь неосмотрительно. А ты нужен мне живым. Иначе как мы поженимся. - Не волнуйся. Теперь, когда мне доступны все знания, что ты накопила, очень многие пробелы в нашей природе заполнились. Имея нужные ингридиенты я могу вылечить любые повреждения. А что до жизненных сил… - он положил ладонь новосозданной руки на лицо будущей королевы, чуть оцарапал и слизал с пальцев осыпавшиеся крошки, - думаю, я просто голоден. Тёмная Заклинательница вдруг вздрогнула и отшатнулась, рефлекторно прикрыв щёку рукой. Короткая вспышка удивления в алых глазах тут же сменилась озорными огоньками. - Ты только посмотри на это! - она рассмеялась, взяв в ладони его левое запястье. - Что такое? - он заметил рваную рану на её лице, которой там только что не было. - Откуда это? - Твоя рука меня укусила!  - Моя рука?  - Какие славные зубки! - она взяла с подноса неиспользованный кусочек теста и приложила к раскрытой чёрной ладони. Целитель почувствовал горький вкус, и ощущение это действительно исходило от руки. Под звонкий смех Тёмной Заклинательницы он развернул её к себе и наконец увидел. Блестящая чернота в центре ладони щёлкала несколькими рядами острых шоколадных зубов, перемалывающих еду в мелкую крошку. Когда последняя была проглочена, они остановились, снова слившись в неразличимую чёрную массу. Похоже, лакрица в составе меняла не только вкус. Цветок в правой руке дёрнулся в сторону так, что вынудил хозяина упасть на кровать. После нескольких попыток он выскользнул и перебирая листьями отполз к подушке, где свернулся кольцом и зажмурился, закрываясь лепестками и листьями. Тёмный Целитель сжал зубы, вновь ощутив то чувство, посетившее его рядом с печеньем Клубничный Блинчик. Тёмная Заклинательница, наблюдая эту сцену, явно наслаждалась. - Он наверное боится, что ты его этой рукой брать будешь! - сказала она. - Я не знаю, что с ним, - прошипел Целитель. - Он больше не даёт мне смотреть через его глаз и ведёт себя так, словно наша связь разорвалась, хотя его жизнь всё ещё зависит от меня! Я так зол! - Ты… что? - переспросила она удивлённо. - Я зол, - повторил он, вдруг наконец вспомнив настоящее имя закипавшего в нём чувства. - Да, я очень, очень зол! Почему они все так себя ведут? - он повернулся к ней.  - Они дураки и лицемеры, - она обняла его, властно привлекая ближе. - Они не видят то, что видим мы, предпочитая жить в плену лжи и страха. Возможно, даже завидуют. - Теперь я понимаю… понимаю, почему ты это делаешь.  - После всех этих лет это лучшие слова, которые ты мог мне сказать, Тёмный Целитель. И я хочу спросить. Будешь ли ты делать это вместе со мной? - Да. Всё, что попросишь, моя королева. - Я ещё не твоя королева. И кстати… ты сейчас выглядишь совсем не по-королевски. Как ты смотришь на то, чтобы надеть что-то более соответствующее твоему новому имени? - она взяла посох и медленно провела им перед Целителем, и под её взглядом остатки одежды из вафель и шоколада рассыпались, оставив его обнажённым. Он опустил взгляд на откатившийся к коленям камень души, невольно взглянул на свои ноги и только теперь заметил множество маленьких трещин, сочившихся джемом, из-за чего всё тесто приобрело красноватый оттенок.  Прямо, как у неё. - Думаю мне… не идёт чёрный, - сказал он чуть неуверенно, снова взглянув на левую руку. - Глупости, милый. Чёрный идёт всем.