Aus den Ruinen

Feel the shadow of my oblivion

Hoping mercy would show her face

On the road to your own perdition

In the coal-blackened rain

Frozen in time yearning forbidden wishes

Damned and divine, scars of my broken kisses

What will follow if tomorrow's blind?

My eternal night

© Tarja

В Изюмных пустошах даже такое тривиальное действие, как добыча спелого винограда таило в себе опасность. Чёрный Изюм знала это по себе как никто. Годы назад она, по молодости и неопытности, недооценила риск и поплатилась рукой, но эта потеря сделала её такой, какой она была. Сильной и осторожной. Теперь она доверяла сбор винограда тем, у кого были крылья, чтобы взлетать к вершинам отвесных древних стен, обвитых лозами, и срывать спелые ягоды. Она не доверяла это больше никому, позволяя жителям пустошей собирать только уже упавшие засохшие плоды, отчего её добыча становилась особенно ценной. Изюмные вороны бросали её в корзину одну за одной, пока она не приказала им остановиться. - Ладно! Думаю, больше я не унесу, - сказала она и подняла ношу на плечо. Ещё раз оглядевшись и убедившись, что со стороны большой дороги не видно никакой опасности, она принялась медленно спускаться вниз по разрушенным сахарным блокам. С одной рукой удерживать равновесие было порой непросто, а когда и она была занята даже Чёрный Изюм иногда оступалась.  Сахар, казавшийся таким твёрдым и надёжным, вдруг рассыпался под её ногами после очередного прыжка. Падение было долгим и болезненным, и в конце Чёрный Изюм услышала предательский хруст, за которым последовала ужасная боль в ноге. Она закричала, схватившись за сломанную конечность. Вороны беспокойно летали кругом и кричали вместе с ней. - Да чтоб вас! Лучше б на помощь позвали! Несколько птиц, вняв её требованию, улетели в разные стороны. Одни к деревне, другие к уходящей за скалы дороге. Когда боль чуть отступила, Чёрный Изюм увидела, что вороны, похоже, кого-то нашли, и теперь в свойственной им бесцеремонной манере тащили прямо за одежду к своей хозяйке. Чужак с большой дороги был похож на заблудившегося паломника - такие иногда заходили сюда, чтобы помедитировать на руинах и почтить память некогда великого королевства. Его одежды представляли из себя грубо сшитое рубище из растительных волокон, в руке был массивный посох, один конец которого он цеплял по земле, лица было не разглядеть из-за всклокоченных кремовых волос, обрамлявших его неопрятным занавесом. Но одна деталь особенно смутила Чёрный Изюм - глаза путника были замотаны повязкой из тончайшего макаронного теста. - Глупые птицы. Вы кого привели! - воскликнула она в досаде, глядя на то как он спотыкается на каждом шагу, тщетно пытаясь сопротивляться. - Отпустите его! Извините мистер, они подумали, что вы мне поможете. - Вам нужна помощь? - спросило незнакомое печенье. Его голос был спокойным и мягким, даже как будто блаженным. - Да, только не от юродивого слепца, - грубо возразила Изюм. - Без обид, но… - Вы ранены, - сказал он, и это уже был не вопрос. Он выглядел таким потерянным и печальным, что у Изюм пропало желание огрызаться. - Я свалилась с этой проклятой стены, - прошипела она сквозь зубы, морщась от боли. - У меня нога сломана, и небо знает ещё сколько крошек откололось… Наверное даже хорошо, что ты не можешь это видеть. Иди куда шёл. - Я это чувствую. - Чувствуешь что? - Вашу боль. Я могу вас исцелить, - он сел на корточки и протянул руку прямо к её перелому. Чёрный Изюм выхватила короткий меч и взмахнула перед его лицом так, чтобы он точно почувствовал дуновение. - Не подходи.  Однако то ли замах был слишком слаб, то ли странник был слишком безумен, чтобы почувствовать опасность. Он подался вперёд и наложил руку на клубничный джем, лившийся из расколотой ноги. - Не бойтесь. Я не причиню вреда. Он что-то прошептал одними губами, и на кончиках его пальцев появилось сияние. Боль вдруг отступила, сменившись неведомым прежде спокойствием. Трещина, грозившая оставить Чёрный Изюм без ещё одной конечности, чудесным образом уменьшалась с каждой секундой, пока на её месте не остался узкий рубец. - Теперь нужно перевязать, и через пару дней даже фантомная боль уйдёт, - сказал незнакомец и оторвал от своих ветхих одежд лоскут ткани. Чёрный Изюм лишь поражённо наблюдала за тем, как он ловко замотал заживший перелом совсем не видя что делает. - Вот так. Ты снова можешь ходить. Только будь осторожнее и не носи тяжёлое. - Ты… это… спасибо. - Рад был помочь.  Исцелив её, незнакомец просто поднялся на ноги и снова отправился в путь, словно подобные чудеса для него были ежедневной рутиной. Чёрный Изюм растерянно пощупала ногу и убедилась, что случившееся не было галлюцинацией. Она встала и сделала несколько робких шагов - перелом никак не давал о себе знать. И тогда она припустила и скорее догнала слепца. - Так, нет, подожди, - она выбежала перед ним и схватила за плечи. - Ты кто такой вообще? Как твоё имя? Я - печенье Чёрный Изюм, хозяйка этой земли, и хочу знать, что за чужак тут шастает! - Я… не знаю. У меня нет ни имени, ни дома. - Такого не может быть. Все печеньки получают имя после выпечки. Из чего твоё тесто? - она принюхалась к его ладоням. - Какой запах! Ты потомок выживших ваниллиан? - Я не знаю, - растерянно повторил он. - Я не могу вспомнить. Однажды я просто проснулся… вот таким. Иногда я слышу голос, который заставляет меня идти вперёд и искать… а иногда его нет, и тогда я… не знаю что делать. Я умею исцелять любые раны и облегчать боль… это всё, что я знаю. - Но что ты делаешь здесь? Тут повсюду руины, дикая трава, звери… не лучшее место для слепого. Ты мог бы осесть в более безопасном месте. Думаю многие были бы рады иметь рядом такое талантливое печенье. - Я… давно странствую, но сюда пришёл только что. Я ищу… кое-что. Я чувствую, что оно здесь. И я узнаю, если найду, я уверен, - на мгновение он расправил плечи и стал выглядеть намного увереннее, но этот миг ясности быстро растаял. - Кстати, что это за место? Здесь так тихо и пусто, словно всё вымерло. Я не встретил ни одной деревни наверное за неделю пути. - Это Изюмные пустоши, и смотреть тут не на что, так что ты ничего не теряешь, - Изюм улыбнулась. - Если что, название придумала я. Кроме меня и моих соплеменников здесь больше никто не живёт. Думают, что это место проклято и… я не могу их винить. Слышал о Войне Тёмной Муки? - Конечно. Это было… что-то очень страшное. Тёмная Заклинательница погрузила хлебную землю в хаос, и пять великих героев с трудом её победили. Вроде так рассказывают в легендах. - Да. И финальный бой был где-то здесь. Так что эта земля пропитана горем и смертью, и обычные печеньки её избегают. Это приют для отчаявшихся изгнанников типа меня. А когда-то здесь были пастбища Ванильного королевства, а король Чистая Ваниль был одним из тех пяти героев.  - Чистая Ваниль? Звучит так знакомо. Я слышал, он был ещё и великим целителем. - Да. Судя по количеству фресок и статуй его считали чуть ли не богом. Но ни его, ни королевства, как видишь, больше нет, так что хозяйничаю здесь я. - Жаль. Наверное, он смог бы вылечить мои глаза. И… - странник улыбнулся впервые за их разговор. - К сожалению, я не вижу. - Ой. Прости. Я и забыла. Ты мне очень помог, целитель. Так что… я просто обязана предложить тебе кров и еду. Но предупреждаю, у меня есть только булочки с изюмом и виноградный сок. - Правда? - он улыбнулся ещё шире и тихо радостно засмеялся. - Звучит восхитительно! - Тогда неси мою корзину, - Изюм  повесила ношу на его подставленную руку, и он от неожиданности её чуть не уронил. Поймав его за локоть, она дёрнула его к себе. - А я поведу тебя. - Погоди. Что с твоей правой рукой? - Нет-нет, даже не пытайся. Такое даже Чистая Ваниль вылечить бы не смог, - она сжала зубы. Досадная травма стала одной из причин её изгнания. - Все целители, которых я встречала, говорят, что нельзя вырастить отломанную конечность заново. Только прирастить старую, но моя-то рассыпалась в крошки. - Звучит как… интересный вызов, - странник снова выпрямился и задумчиво приложил палец к губам. - Если бы только я мог снова читать книги и лучше исследовать эту область… - вдруг что-то исказило его черты, будто вспышка сильной боли, и он ссутулился, навалившись на посох. - Так ты не всегда был слепым, раз умеешь читать. - Я… - он с минуту усиленно мял висок, после чего снова стал таким же потерянным. - Почему вы замолчали… я что-то не так сказал? Голова так болит… У вас нет ванильного чая? - Нет, но… Я попрошу ребят поискать бобов среди диких орхидей. Думаю, за спасение моей ноги ты это заслужил, - Изюм горько улыбнулась. Похоже сегодня в Изюмных Пустошах стало на одного изгнанника больше. *** Ядовитый Гриб бросил на тележку огромный том из выданного Тёмным Целителем списка. Он был такой тяжёлый, что опоры немного просели, и размерам соответствовал скорее книгам из мира людей, чем чему-то, сделанному для использования крошечными печеньками. Но Ядовитый Гриб был слишком погружён в собственные споры, чтобы замечать, что ему было тяжело или некомфортно. - “Трактат о живом и неживом”, - с любопытством прочитала Гранат выбитое на тяжёлой обложке название. В отличие от большинства книг в мире печенья, эта не была сделана из шоколада, муки или риса. Материалы из мира людей были грубыми и совсем не сладкими. - Автор Архимаг Нургал, проклятый и презираемый за деяния его, но вознесённый за знание. Хм. - Я не могу воспринимать это всерьёз, - проворчал Лакрица, стоявший без дела близ книжного шкафа. - Ну то есть… он же наш враг! Мы его поймали, пытали, кстати весьма успешно. А теперь госпожа вырывает мне волосы и делает из них перчатку, чтобы он, видите ли, не обжёгся о тёмную магию!  - Он ест мои грибочки! - протянул Ядовитый Гриб. - Мне нравится, когда кто-то ест мои грибочки! Правда, они на него больше не действуют… наверное, в нём уже слишком много собственного яда. - Ну и что! - продолжал Лакрица. - Он всё ещё печенье Чистая Ваниль! Откуда нам знать, что всё это не обманный манёвр, чтобы разрушить планы Тёмной Заклинательницы изнутри? Не сочтите за наговор, но мне кажется, что госпожа получив его утратила бдительность. - Он не может обманывать. Свет Истины перестал бы слушаться его, если бы он пошёл по пути лжи. Так что… госпожа знает, что делает, - возразила Гранат, добавляя на тележку тонкую древнюю тетрадь с вафельным переплётом, в которой хранились личные записи короля о нестандартных способах исцеления. - Её власть над ним скоро станет абсолютной, и тогда ничто не остановит Тьму. - Да, я понимаю, но… зачем мы делаем это? - Лакрица указал на тележку, уже не первую, которую они доставляли в личный кабинет Тёмного Целителя, поглощавшего новые знания едва ли не быстрее, чем еду. - Ядовитый Гриб, ты сам сказал, твои споры на него больше не действуют. Меня он легко оттолкнёт Светом Истины. Гранат, ты пробовала на нём свои проклятия? - Вообще-то… да. Его душа раскололась, и та часть, что осталась в теле, не чувствует ни печали, ни боли, ни страха. Никакой морок не может смутить его. Он почти так же силён, как госпожа. Но что ты пытаешься сказать, Лакрица? - Вот, я так и думал! Он уже сильнее любого из нас! А что если он выйдет из-под контроля? Пока госпожа его контролирует, но вдруг он… не знаю… обидится на какую-то ерунду и снова увидит в нас врагов? - спросил Лакрица, и все прислужники Тёмной Заклинательницы опасливо переглянулись. - Вчера вечером, например, я слышал странные крики с фабрики роботов, а потом он вышел оттуда такой довольный и… сытый! - Мяустер прав! Он всех нас съест! - панически пискнул Летучий Кот. - Ох уж эти хрупкие печеньки. Выйдет из-под контроля, ха! Да я его… молотком зашибу и всё, - с усмешкой прорычал Шварцвэльдер, взявшись за тележку. - Вот это вы чтива навалили. - Смотри, не разбросай, увалень. Это ценные книги! Некоторые старше, чем Ванильное королевство! - И отвези ему грибочек. Он просил. Я специально нашёл самый большой! - Да-да, - буркнул торт-оборотень и направился с грузом к кабинету Тёмного Целителя. За последние несколько недель в королевском замке стало слишком многолюдно. Монструозным слугам пришлось немного потесниться, чтобы не пугать вернувшихся из небытия ваниллиан, коих с каждым днём становилось больше. Однако они быстро привыкали, и уже не разбегались, завидев оборотня. Некоторые даже улыбались и приветливо махали руками, отчего Шварцвэльдеру в глубине души было приятно. В кабинете короля было темно. Плотные шторы из красного ганаша не давали дневному свету проникать внутрь, и основным источником света стали несколько сложных сигилов, сияющих на полу. Тёмный Целитель сидел в центре одного из них с зачарованной кистью и добавлял по краю магические знаки. Слишком увлечённый этим занятием, он не заметил вторжения. Вокруг сигилов в видимом беспорядке расположились все прочие книги и записи, которые слуги Тёмной Заклинательницы собрали и доставили для его экспериментов. Таким было их наказание после постыдной неудачи в королевстве Холлиберри, которую Шварцвэльдер воспринял как личную трагедию, отчего его лапы чесались от жажды насилия. - Э-э… - оборотень замялся и вопрошающе посмотрел на большеглазую орхидею, стоявшую в вазе у комода и тоже листавшую какую-то тетрадь. Цветок повернулся к нему с выражением максимального презрения, на которое была способна его мимика. - Ладно. Куда мне положить это? - Шварцвэльдер! - приветствовал его Тёмный Целитель, широко улыбаясь, обнажая зубы, приобретшие за последние несколько дней красно-чёрный оттенок от постоянных кулинарных экспериментов. - Ты очень вовремя. Подожди немного у входа. Я хочу протестировать заклинание. - Какое-нибудь лютое проклятие? - Вовсе нет. Скорее даже наоборот, я наполню эту комнату жизнью! Смотри. Только не дёргайся. Тёмный Целитель положил на пол левую руку и начал что-то ритмично нашёптывать. Сияние сигилов запульсировало, и оборотень поспешил попятиться за пределы их. Лишь сделав шаг за круг он ощутил, как под ним дрожит пол. Но эта дрожь не была похожа на землетрясение, ломающее жёсткие плитки. Скорее она напоминала рябь на поверхности густого горячего шоколада, ещё не получившего форму. Вдруг эта бурлящая масса распахнулась сразу десятками глаз. Шварцвэльдер заскулил от испуга и схватился за молот, но прежде чем он успел нанести удар, рядом с глазами выросли сотни щупалец и вырвали оружие из его хватки. Столь мощную тёмную магию он видел только когда Тёмная Заклинательница сильно на кого-то злилась. Неожиданно в комнате стало некуда ступить, и оборотень бросился к стоящему в вазе цветку, словно тот мог как-то защитить его от магии хозяина. Секунду спустя ваза упала и тоже скрылась в бурлящей массе. - А ну прекрати это! - прорычал испуганный торт, прикрываясь орхидеей, в ужасе выпучившей единственный глаз. - Или я… э-э… - он угрожающе потянул цветок за один из листьев, -  сломаю твой посох! - Зачем же так грубо, Шварцвэльдер. Я ведь ничем тебе не навредил! А мой цветок - тем более. - Ах-ха! Что, думал напугал меня, колдунишка! Буду вертеть тобой, как хочу! - он несколько раз грубо мотнул стебель орхидеи в лапе, пока она совсем не поникла и не закрыла глаз. Тёмный Целитель мрачно взглянул на него исподлобья. - Положи где взял. - А ты верни мне мой молот! - Его поглотила бездна. Мои кузнецы скуют тебе новый, больше и лучше. - Да ну! Ваниллианское оружие - худшее на хлебной земле! Вы ведь не умеете сражаться! Верни мой молот! - Шварцвэльдер распалился от внезапного прилива уверенности. - И прекращай своё опасное колдунство! А то цветочку кранты! - Похоже, ты поставил меня в безвыходную ситуацию и дальнейшие переговоры… невозможны. Десятки щупалец обхватили руку оборотня, и тот взвыл от боли, когда в его тесто вонзились тысячи игл. Всего несколько мгновений потребовалось им, чтобы измельчить плоть в красноватую смесь сливок, джема и бисквита. Кулак зверя упал на пол и разжался, выпуская цветок. Как только посох оказался в руке хозяина, он прервал заклинание. Сигилы погасли, а бурлившее секунду назад шоколадное море снова стало безобидной плиткой, покрытой множеством книг. Тёмный Целитель взглянул на поникшую головку цветка, после чего мрачно посмотрел на оборотня, скулившего в углу над оторванной конечностью. - Ты… ты! Я всё расскажу госпоже! Король склонился над ним и коротко ухмыльнулся. Цветок в его руке встрепенулся и засверкал золотым светом. Сияние наполнило кучу на полу, и она вместе с безвольной кистью монстра поднялась в воздух. Скоро лапа Шварцвэльдера была на месте, целая и невредимая, но он как будто совсем этому не обрадовался. - Уверен, она займёт мою сторону, - сказал Тёмный Целитель. - Потому что ты первым попытался меня атаковать. Я защищался. - Вот добуду новый молот, и… - И даже моё уважение к Эстерхази не остановит меня от того, чтобы сожрать тебя. *** Последние дни около портала в Ванильное Королевство царило необычное оживление. Один за другим его жители спускались в долину меж сахарных гор. Они бродили кругами, будто искали что-то. Лица их были такими же безрадостными, как и пейзажи вокруг. И хотя они выглядели безобидными, Чёрный Изюм относилась к ним с опаской. Ведь ещё совсем недавно там точно не было никого. Только вафельные роботы и их юная хозяйка.  Вороны докладывали, что город там наверху начали восстанавливать. Что теперь дома не были пусты, но у некогда процветающего королевства были большие проблемы с провизией и логистикой. Ваниллиане вернулись, но вернулись в безжизненные руины. Жителям Изюмных пустошей теперь стоило готовиться к тому, чтобы бороться с ними за скудные ресурсы. - Кар. Кар! - говорила изюмная птица. - Понятно. Что ж. Я рада, что Целитель жив. Но что он такое делает? Ветер колыхал огромные стебли сухой травы, и в его шелесте послышался женский голос. - Милашка! Лакомка! Кус-кус! Чёрный Изюм глянула вниз с дерева, бывшего её наблюдательным пунктом. Печенька с ванильно-жёлтыми волосами в простом коричневом платье шла через заросли, осторожно раздвигая их карамельным посохом, и двигалась прямо в направлении лагеря. Хранительница пустошей спрыгнула с ветки и приземлилась прямо перед ней, и пара ворон тут же опустилась рядом. - Стой где стоишь. - Ой, здравствуйте! - она ничуть не испугалась, и лишь мило улыбнулась в ответ на её появление. - Вы не видели тут… моих овечек? - Овец? Вряд ли. Здесь только дикие звери бродят. Псы да вороны. А ты кто такая? - О, извините мою невежливость, - печенька сделала книксен. - Я печенье Кремовая Пастушка из Ванильного королевства. Я пасла стада на этих лугах, но… теперь не вижу ни овец, ни лугов. Трава такая огромная выросла! Здесь давно не косили. Но это точно было то место. - Ну, может быть полвека назад здесь и были луга. Но это было давно. До войны. Сейчас лучшее, что здесь можно найти, это дикий виноград, а за горами - гранаты, но туда мы не ходим. Кстати, я печенье Чёрный Изюм, - хранительница пустошей протянула ей булочку с изюмом. - Хочешь? - Не откажусь. Я уже третий день тут брожу, все запасы конфет кончились, - Пастушка мило и искренне улыбнулась и с удовольствием откусила кусок. - Спасибо вам. Я… недавно вернулась. Никак не привыкну что… теперь всё вот так. - В каком смысле вернулась? - Его величество Чистая Ваниль… то есть Тёмный Целитель… он каким-то образом нас возвращает. Одного за другим. Стражников, лекарей, книжников, молочников, садовников… Мы, конечно, в шоке, но, раз уж мы живы - жизнь продолжается. Вот только как мне продолжать быть пастушкой, если нет овец? Интересно, может ли он их вернуть? Чёрный Изюм в ужасе распахнула глаза. - Он что… в некроманты заделался? Ты мёртвая? - Я не знаю, - Пастушка посмотрела на свои руки, и лицо её помрачнело. - Возможно, я погибла на войне, но я не хочу об этом вспоминать.  - Не могу осуждать тебя.  Повисло неловкое молчание.  - Может, мои овцы всё-таки где-то здесь? - Давай… посмотрим за холмами? - предложила Чёрный Изюм. Оставлять эту милую девушку блуждать тут в одиночестве казалось слишком жестоким. - Там ковыль молодой и не такой высокий, может овцам сгодится такая трава? Пастушка просияла. - Очень может быть! Чёрный Изюм повела её по остаткам большой дороги в сторону пограничных стен. Старая брусчатка то и дело прерывалась волнами холмов, оставшихся на месте давних взрывов, и на каждом из них Пастушка ненадолго замирала, видимо складывая увиденное с собственными воспоминаниями. Скоро из-за холмов показались участки относительно свежей зелени, среди которой белыми облачками бродили одичавшие кремовые овцы. Их было совсем немного, но достаточно, чтобы порадовать бедную возвращённую из мёртвых девушку. - Надо же. Тебе повезло, - тихо сказала Чёрный Изюм. Всплеснув руками, Пастушка побежала в сторону ближайшего стада. Овцы блеяли и бросались врассыпную, отвыкшие от присутствия живых печенек в их жизни. - Это не мои овечки, - с лёгкой грустью констатировала она. - Но они тоже ужасно милые! Думаю, их шерсть ничем не хуже, нужно только немного ухода. Спасибо вам, Чёрный Изюм. Как только соберу урожай шерстки, обязательно подарю вам руно! - Рада была помочь, Пастушка. Кстати, скажи… твой король. Он в порядке? Ты сказала, он взял другое имя? - Он… не такой как раньше. Как будто заболел или постарел. Всё время что-то изучает, почти не улыбается, а когда улыбается… то лучше бы не улыбался. Носит чёрное… ему совсем не идёт. Представляете, он решил жениться на Тёмной Заклинательнице! Говорит, что это дипломатия, и лучше так, чем воевать. Это сложно принять, но выбора у нас нет. Главное что он по-прежнему хочет для нас только лучшего. Но я за него беспокоюсь. - Я тоже. Хоть и не должна. - О, вы его знаете? - Те десятилетия, что прошли со времён войны, он скитался и стал другом моего племени. Он был слеп и не помнил даже собственного имени, но был самым добрым и чистым из тех, кого я встречала. Но память вернулась, он прозрел, и, похоже, это его сломало. - Вот как… король Чистая Ваниль всегда был очень чутким. Боль любого печенья он чувствовал как свою и искренне скорбел над всеми, кто ушёл навсегда. Я не могу даже представить, каково ему было проснуться среди руин и понять… хотя нет, отчасти могу. Наверное поэтому он пытается всех нас вернуть. На их пути встала густо заросшая мхом и виноградом разрушенная стена из сахарного камня и белого шоколада. То самое место, где Чёрный Изюм и безымянный Целитель встретились впервые. - Ну вот мы и дошли до границы. - Видимо вафельные роботы ещё не спускались сюда. - О нет, они спускались. Только вот они разрушают, а не строят. - Больше нет! Так как мы больше не воюем, их запрограммировали на восстановление разрушенного. Вы бы видели, как они всего за неделю отстроили почти все разбитые драконом башни!  - Драконом? - Тёмная Заклинательница призывала одного во время войны… Такого большого и красного. Кажется, он меня и убил… Его пламя было жарче, чем печь! Всё просто рассыпалось в сухие горелые крошки… - Пастушка замерла, резко вдохнув и некоторое время стояла так, сжав кулаки. - Ладно. Это всё в прошлом. Ванильное королевство будет восстановлено и мы больше не будем об этом вспоминать. Откуда-то из-за стены послышалось тихое тревожное блеяние. Пастушка выглянула из-за груды камней и увидела ещё одну овцу. Та похоже застряла в щели между камнями и нуждалась в помощи. - Ой, бедная овечка! Сейчас я тебе помогу! - Пастушка перепрыгнула через остатки стены, но вместо того, чтобы столь же изящно приземлиться она вдруг упала безжизненным телом на землю. Её тесто за считанные секунды почернело и ссохлось. - Что за… - Чёрный Изюм перемахнула стену следом за Пастушкой, но ничего не произошло. Она огляделась в поисках источника магии, поразившей девушку, но вокруг не было ничего, кроме колышащегося ковыля, руин и блеящей овечки. - Это ты? Ты сделала? - она подошла к животному и дёрнула его ногу вверх, освобождая из камня. Благодарная овца легонько боднула её и убежала. - Не ты. Неприятная догадка постучалась в её мысли. Чёрный Изюм приказала воронам помочь ей поднять тело Пастушки и перенести назад через стену. Едва ссохшееся тесто коснулось земли Ванильного королевства, жизненная сила вновь наполнило его. Девушка шумно вдохнула и закашлялась. Освобождённая овечка озадаченно склонилась над ней. - Что это было? - внешне невредимая Пастушка вся дрожала, в ужасе глядя перед собой. - Я… словно… - Умерла, - закончила за неё Чёрный Изюм. - Я так и знала, что у этой магии должен быть подвох. - Чёрный Изюм… что ты хочешь сказать? - Он не просто решил вернуть вас всех. Он сделал так, чтобы вы не могли от него уйти. За границами королевства кончается его власть, а значит кончаетесь и вы.  - Но почему… Я же просто хотела помочь овечке! Это же не государственная измена. Я просто вытащила бы её и вернулась. - Мне очень жаль, Пастушка. Мне очень, очень жаль. - Но… может быть он просто не знает, что у его магии есть границы?- Что ж. Давай пойдём и спросим у него. Переполненная эмоциями, Чёрный Изюм быстро покрыла путь от стены до портала, ведущего в небесный город. Пастушка поначалу поспевала за ней, но вскоре отстала, всё же предпочтя общение с новообретёнными овцами незапланированной аудиенции с королём. Но для хранительницы Изюмных Пустошей он едва ли был таковым. - Печенье Чистая Ваниль! - кричала она, двигаясь по коридорам замка так уверенно, что даже воскресшая из мёртвых королевская стража не посмела её остановить. Хотя Чёрный Изюм допускала, что они просто приняли её за одну из слуг Тёмной Заклинательницы, коих пускали безо всяких препон несмотря на явно инородный вид. Первым препятствием оказался один из тортомонстров-оборотней, точно знавший, что эта гостья незваная. - Его теперь зовут Тёмный Целитель, леди, - сказал он, преградив ей путь. Его голос был спокойным, а манеры необычно вежливыми для такой страшной твари. - Да хоть Кунжутный Пряник! У меня к нему есть очень важный разговор! Где он? - Прошу вас, где ваши манеры, мы же в замке короля! Нельзя просто так взять и ворваться в тронный зал. Тем более его величество сейчас… отлучился. - Это величество десять лет спало в моём гамаке, потому что его нежная и хрупкая ванильная спина трескается от сна на обычной циновке, и уже хотя бы за это я имею право приходить к нему когда захочу! А теперь, чудище, говори, где он! - Меня зовут Эстерхази, леди, и… вам повезло, - оборотень оскалился в подобии улыбки. - Он прямо позади вас. Чёрный Изюм обернулась и увидела плывущую по коридору тень. Издалека это смешение чёрных и красных оттенков в одеждах наводило на мысли о Тёмной Заклинательнице и её слугах, но скоро силуэт стал чётче, и оформился в знакомый образ короля Ванильного Королевства, будто бы отражённый в зеркале, искажающем все краски. Лишь его посох не затронули перемены, разве что он выглядел будто немного увядшим, но венчавший его стебель глаз всё так же живо разглядывал всё вокруг. - Печенье Чёрный Изюм! Как мило, что ты зашла, - его голос прозвучал доброжелательно, но в нём появились новые интонации. Словно в любой момент его настроение могло перемениться на враждебное. - Эстерхази, это мой друг, - обратился он к оборотню. - Знай, я всегда рад её видеть. Кстати, можешь принести мой особый заказ? В обеденный зал. - Конечно, ваше величество, - монстр почтительно поклонился и деловитым шагом удалился.  - Ты выглядишь очень взволнованной, - павший король наклонился к ней, и от вида его потемневшего лица, покрытого трещинами и подтёками джема, всё внутри хозяйки пустоши завязалось в противный узел. - Хочешь ванильного чаю с блинчиками? - Целитель, я пришла не чай с тобой пить, но… ты сказал с блинчиками? - Да! С начинкой из клубники и сливок, очень вкусные! А ещё у нас есть сахарные черепа и гранатовый сок. И все виды шоколадных тортов. Давай же, когда ты последний раз ела что-то кроме изюма? Слушая его, Чёрный Изюм осознала, насколько в самом деле была голодна. Она не могла оторвать взгляд от его потрескавшихся губ, пока он так завораживающе аппетитно описывал угощение. Рассудок протестовал и требовал отказаться, но в то же время осознание, что весь путь до дома ей придётся проделать с пустым желудком, угнетало. - Ладно. Один маленький блинчик и одна чашка чая. И ты меня выслушаешь. - Конечно. В обеденном зале стол ломился от разнообразной еды. Двое слуг Тёмной Заклинательницы, явно напившиеся гранатового сока, сидели за концом одного из столов лицами в тарелки и синхронно сопели. Здесь, в отличие от всего остального королевства, все стены и статуи были выкрашены в чёрно-красный, явно обозначая, кто считал себя настоящей хозяйкой замка и, в особенности, его столовой. Это подтверждалось и видом самой еды - здесь почти не встречались ни эклеры с заварным кремом, ни сливочные коктейли, ни столь любимые ваниллианами вафли.  - Прежде чем ты спросишь… нет, я не злюсь на тебя. Я понимаю, что всё произошло слишком внезапно, а твои эмоции всегда быстрее твоих мыслей, - Целитель указал ей на место за столом. Чёрный Изюм села и устроилась поудобнее на мягком пуфике из красного зефира. - Я рад, что ты всё-таки передумала. - Ты прав. Я среагировала слишком резко.  - Вот, угощайся, - он будто из ниоткуда достал большой поднос, накрытый полусферической крышкой. Под ней был поистине королевских размеров блинчик с завёрнутыми в него клубникой и сливками. Чёрный Изюм макнула палец в блюдо и облизнула. Сливки оказались вкуснее, чем что-либо, съеденное ею ранее. Почувствовав внезапную решимость, она оторвала от блина кусок побольше и отправила в рот, убедившись, чтобы на нём было хотя бы немного каждого ингридиента. Так, поедая угощение и запивая ванильным чаем, она опомнилась лишь тогда, когда почувствовала, что в ней уже не осталось места. - Ох, Целитель… спасибо, это безумно вкусно! - Знал, что ты оценишь, - с улыбкой сказал он, облизывая пальцы левой руки, и только тут Изюм заметила, что прямо посреди чёрной блестящей перчатки шевелились челюсти миниатюрной пасти. - Что… это… на твоей руке?! - Незапланированный результат одного эксперимента, - ответил он невозмутимо. - Согласен, выглядит немного пугающе, но зато так я могу есть и говорить одновременно. Очень удобно. Ты же знаешь, когда я много колдую, у меня просыпается аппетит. - И то верно. Булочек на тебя было не напастись. - И я благодарен тебе за щедрость и заботу. Без тебя я точно не дожил бы до этого дня. - Слушай, Целитель… спасибо за гостеприимство. Ты даже в таком виде остаёшься самым милым печеньем, но… я должна сказать тебе кое-что важное. - И я готов слушать, как и обещал. - Я встретила Кремовую Пастушку. Она искала овец, и ей пришлось выйти за пограничную стену… и она умерла, едва переступила границу. Я затащила её обратно, и она ожила. Тёмный Целитель никак не ответил на сказанное, лишь нахмурился так, что меж белых бровей проступили складки. - Я хочу сказать что… какой бы новой магией ты ни овладел, ты не всесилен. Я понимаю, ты очень хочешь вернуть всех, кого потерял, но… получается так, что они привязаны к тебе. Буквально намертво. - Вот как, - король поджал губы. - Что ж, это меня полностью устраивает. Мне жаль, что Пастушка пережила столь неприятный опыт. Нужно скорее восстановить стену и сообщить всем, что никто из ваниллиан не сможет покинуть королевство. - То есть… ты хочешь запереть их здесь? - Ванильное королевство - прекрасное место. Скоро мы отстроим и вернём всё утраченное. Зачем кому-то отсюда уходить? Теперь, когда мы с Тёмной Заклинательницей уладили все разногласия, здесь абсолютно безопасно. - Это так… жестоко. Ты ведь никогда не был жестоким, Целитель! Тёмный Целитель вдруг переменился в лице. Игривая доброжелательность испарилась без следа. - Да что ты можешь знать обо мне, Чёрный Изюм. Конечно, когда я был потерянным в пустоте слепым странником, тебе было намного проще. У меня не было ни памяти, ни целей, ни желаний. А как только что-то изменилось, ты отвернулась от меня. И все, кто были с тобой, тоже отвернулись. Повторюсь, я не держу зла. Всем нам сложно принимать перемены. Но меня это… огорчило, - он пошевелил левой рукой и усмехнулся. - В прямом смысле. Вы бросили меня в самый тяжёлый момент моей жизни, и я больше не чувствую в себе желания отдаваться чужому благу без остатка. В конце концов, мой прежний путь окончился среди руин. Моё стремление сделать всех счастливыми просто всех погубило. Чёрный Изюм поёжилась и отвела глаза, чтобы не видеть жуткого выражения на обезображенном чёрной магией лице. Осознание того, что она была частичной причиной этого преображения, больно отозвалось в сердце, и на глазах выступили слёзы.  - Что такое, Чёрный Изюм? Чувствуешь вину? Она сжала зубы, чтобы не ответить утвердительно, и отвернулась. Её взгляд упал на изюмных воронов, безвольно распластавшихся по столу рядом с одним из блюд. Парализующее чувство вины и страха резко сменилось гневом, и она вскочила со своего места. - Что ты сделал с моими птицами? - Я? Ничего. Они сами наелись ядовитых грибов. Но не бойся. Они просто уснули. Думаю, им снится сыр. - Я тебе не верю! - Я ношу Свет Истины, - он легонько коснулся камня души. - Я просто не могу лгать. И я прекрасно чувствую, когда лжёшь ты и кто угодно ещё.  - Ясно. Я увидела достаточно. Я ухожу. - Нет-нет, сначала я сделаю тебе маленький подарок. - Я ничего от тебя не хочу…  Бордовые ленты одеяний Целителя вдруг опутали тело и единственную руку хранительницы Пустошей. Она вскрикнула и попыталась вырваться, но это было бесполезно. Магическая хватка одержимых одежд была невероятно крепкой. - О, Эстерхази! Ты как раз вовремя. Я уж боялся, что не успеешь. Наша гостья очень своенравна. Торт-оборотень прошёл к ним с тележкой, на которой лежал продолговатый кусок теста. - Вот, особый заказ. Всё как вы просили, ваше величество. - Прекрасно, прекрасно! - Целитель провёл левой ладонью по блюду, собрав несколько крошек на кончик пальца и тут же отправив в приоткрывшуюся на ней пасть. - А какая аппетитная корочка… - Что это ещё такое? - спросила Чёрный Изюм. - Твоя новая рука, - он широко улыбнулся. - Только ржаное тесто и изюм, никаких инородных включений. Я ведь обещал, что найду способ помочь тебе с этим, когда снова смогу читать. - Нет. Ты не сделаешь этого! - она снова задёргалась в его крепкой хватке. - Никогда прежде не видел, чтобы кто-то так противился исцелению, - Целитель издал короткий смешок. - Правда в том, что я очень упрям. Я не жду благодарности, но думаю в будущем ты всё же скажешь мне спасибо. Эстерхази, придержи её сзади. Она наверняка будет дёргаться, а я не хочу, чтобы остался некрасивый шрам. - Ты не можешь просто приделать ко мне случайный кусок теста! Ты говорил, что это невозможно! - Мои знания были неполны, а силы ограничены. Но всё изменилось. А теперь - расслабься, Чёрный Изюм. Он размотал скрывающие культю бинты и приставил к ней конечность. Цветок его в правой руке чуть засветился, когда хозяин прошептал исцеляющее заклинание. Прикосновения этой магии были всё такими же тёплыми и успокаивающими, и от этого Чёрный Изюм вновь прослезилась, вспомнив каким был Целитель, когда спас её впервые. Боль и вина вновь парализовали её, пока он делал как будто бы всё то же самое. Она почувствовала лёгкое покалывание и осознала, что оно исходило из той части её, где уже давно не было ничего. Странная масса из теста и изюма обрела форму и стала полноценной конечностью, постепенно возвращая чувствительность. Целитель отстранился и явно любовался результатом своей магии. - Ну вот. Теперь у тебя две руки. Разве не замечательно? Хотя я мог бы приделать тебе и третью, и четвёртую… как думаешь, Эстерхази? - О, тогда нужно выпечь особый заказ ещё раз. - О, нет, это долго. Не хочу заставлять гостью ждать. Сковывавшие её ленты исчезли, и Изюм резко отшатнулась от Тёмного Целителя. Он не предпринял попыток схватить её вновь. На лице его была всё та же улыбка, и она вспомнила слова Пастушки о том, какой жуткой она стала теперь. - Ты действительно сошёл с ума, Целитель… - прошептала она. Завернув уснувших птиц в ткань плаща, она поспешила уйти, пока он не передумал. - Возвращайся в любое время, Чёрный Изюм, - сказал он ей вслед, и она ускорила шаг. Оказавшись за воротами замка, она шумно выдохнула, впервые почувствовав себя в относительной безопасности. Над ней было чистое небо, перед ней - город полный счастливых воскресших ваниллиан, не подозревающих о довлеющем над ними проклятье. Она подняла перед собой правую руку и несколько раз сжала пальцы. Казалось, всё было хорошо, но она не могла быть уверена, что новая конечность не отсохнет, едва она ступит за границу королевства. Вдруг брошенная кем-то фраза зацепила её восприятие. - Эй, кто-нибудь видел печенье Клубничный Блинчик? - А что, вафельные роботы сбоят? - Да нет, ничего такого, что я не мог бы исправить. Просто странно, что её нигде нет, она редко покидает фабрику. - Возможно, Тёмный Целитель снова дал ей особое поручение… Остальной разговор она уже не воспринимала. Перед мысленным взором встала раздражающая девчонка, месяцами терроризировавшая Изюмные пустоши своими вафельными роботами. - Клубничный… блинчик? - повторила Чёрный Изюм, и её разум пронзило осознание. Она зажала рот рукой и побежала к краю парящего города, борясь с желанием тут же испортить белую мостовую только что съеденным куском юной печеньки-киборга.