Aus den Ruinen

Good hearts, so hard to find

I will wait and stay

A diamond ring will take its place

Around my soul one day

© Lindemann

Солнечные блики красиво играли в драгоценных синих леденцах, украшающих корону. Они рассыпались множеством отблесков, которые жадно ловили все, кто собрался почтить короля в этот волнующий день. Будто каждый из этих солнечных зайчиков содержал кусочек исцеляющего благословения, и должен был избавить от боли и тревог. Чистая Ваниль поначалу настаивал, чтобы не было никакой короны, ведь его вполне устраивала вафельная шляпа верховного целителя. Но ваниллиане настаивали. Настаивали, чтобы он стал называться королём. Настаивали, чтобы всё было как в книжках с всенародным праздником и пышной коронацией. Им нужен был символ, вокруг которого концентрировалось бы их процветание. Тогда он попросил сделать корону как можно более скромной, да хоть бы из рисовой бумаги, но и это они сделать отказались. В итоге лучшие ювелиры изготовили из чистейшей голубой патоки леденец, почти неотличимый от Света Истины, а ювелиры-карамельщики создали для него оправу тончайшей работы с добавлением золотого кондурина. Не отставали от них и портные, решившие, что уж для коронации его величеству необходима новая, куда более роскошная одежда, чем накидка пилигрима. Одни соткали из сахарных нитей плащ, на котором много раз вышили символ Света Истины, другие озаботлись королевским камзолом из белого шоколада, окрашенного анчаном, третьи сшили узкие брюки, идеально подходившие к белым сапогам, на застёжках которых тоже сверкали голубые леденцы и золото. Наконец кузнецы изготовили для него красивый пояс, на который можно было прицепить несколько книг, а разработчик вафельных роботов даже сделал копию ванильной орхидеи, которая умела моргать. Чистая Ваниль старался держаться уверенно и прямо несмотря на возраставший дискомфорт. Он не успел понять, как его стремление сделать мир лучше и счастливее для всех печенек привело его в эту точку. Он никогда не просил платы за то, что делал, но и не смел отказываться, когда благодарность выражали в чём-то более материальном, чем слова. Но подношения вроде еды и цветов очень быстро переросли в такие глобальные вещи как драгоценности, одежда, дома и сады, а некоторые и присягали на верность и начинали прислуживать даже там, где он вполне привык справляться сам. Он принимал это всё, а потом раздавал им же, и постепенно вокруг вырос табор кочевников, а как только они нашли место для поселения, небольшая деревня всего за год разрослась в целый город. А потом в целую страну, как магнитом тянувшую в этот край всех, кто хотел мирной спокойной жизни, озарённой исцеляющим светом. А потом, как логичный итог, средоточие всех этих благ объявили королём. Печеньки, собравшиеся чествовать его, восторженно аплодировали без умолку уже много минут после того, как корона наконец заняла место на его голове. - Дорогие ваниллиане, - говорил он, как всегда скрывая волнение улыбкой. - В этот прекрасный день я особенно хочу напомнить вам, что вы собрались здесь не ради меня. Вы здесь ради друг друга. Наш прекрасный мирный край никогда не стал бы таким, если бы здесь не было вас. Вы все сделали это. Ваши труды превратили эту пустошь в цветущий сад. И я бесконечно вам благодарен! - Благословен король Чистая Ваниль! Благословен король Чистая Ваниль! - скандировали печеньки. Чистая Ваниль закрыл глаза и тяжело вздохнул. Похоже, его снова не услышали. Он ссутулился, то ли от веса нового плаща, то ли от огромной ответственности, которую он согласился принять. Он как можно незаметнее повернул цветок, обводя взглядом толпу, в поисках единственного лица, которое он действительно хотел видеть. Печенье Белая Лилия была здесь, отдельно от всех прочих, и она единственная стояла молча. Заметив уставившуюся на неё орхидею, она улыбнулась и помахала ладошкой, и на душе Ванили стало немного легче. Звуки голосов и музыки не выходили у него из головы даже тогда, когда он, сбросив тяжёлый плащ, незаметно ускользнул с банкета после того, как счастливые ваниллиане опьянели от травяных настоек и забыли о его существовании. Устроившись под раскидистым деревом, за которым его точно нельзя было увидеть со стороны замка, он достал подарок от дома Холлиберри - большую бутылку крепкого ягодного сока - и открыл его. Вдохнув кисловатый запах, он сделал несколько резких глотков из горлышка и продолжал пить, пока его не передёрнуло от терпкого вяжущего вкуса. По телу разлилось тепло и спокойствие, почти как от ванильного чая, только во сто крат сильнее. Он наконец смог расслабить напряжённые плечи и оперся всем весом на дерево. - Ваниль? - Белая Лилия спустилась в сад, обнаружив его исчезновение из банкетного зала. Заметив его в его укрытии, она некоторое время просто стояла и смотрела. - Лилия, ты меня… - приветствовал её он, но тут же его лишил дара речи сильный приступ икоты. - Ой. - Ваниль… - она покачала головой, подошла и забрала из его рук бутылку. - Ты же никогда такого не пьёшь. Что случилось? - Я переволновался, - признался он. - Так много всего происходит… я теперь король. А что вообще делают короли?  - Просто делай то, что делал до этого. Это символ, она нужна им, а не тебе, - она поправила чуть покосившуюся на его голове корону и пригладила растрепавшиеся локоны. - Ты кажешься таким маленьким в этой одежде… Но я не могу не сказать, ты сейчас… очень красивый.  - А ты всегда самая красивая, Белая Лилия… - Перестань, - она отвела взгляд.  - Серьёзно. Я хочу смотреть только на тебя. И из всех печенек именно тебя я больше всех хочу сделать счастливой… Белая Лилия… - Ваниль взял её руки и неуклюже опустился на колени. - Ты выйдешь за меня? - Что? - на обычно бледном лице Лилии вспыхнул румянец. - Я хочу, чтобы ты была моей королевой… - Печенье Чистая Ваниль, ты… - она поболтала в руке бутылку и оценила, что сока осталось совсем немного, - ты пьян. Я не могу воспринимать твои слова всерьёз. - Я серьёзен… очень серьёзен, - повторил король заплетающимся языком. - Я долго думал об этом, но не решался сказать… Я люблю тебя, Белая Лилия… Я хочу разделить с тобой всё прекрасное в этой жизни. - Цветочек… - она потрепала его по щеке, горько улыбнувшись, - ты единственный в моём сердце. И я рада, что ты достиг своей цели и сделал счастливыми тысячи печенек на этой земле. Но мой поиск ещё не окончен. Будет нечестно, если один из нас останется жить с чувством незавершённости. - Лилия… - протянул он так жалобно, что в горле девушки встал ком, - пожалуйста, не уходи… - Обещаю, когда я найду ответы, я вернусь и смогу остаться навсегда. - Прости. Я веду себя отвратительно. Я не должен лишать тебя свободы. Чистая Ваниль забрал у неё бутылку и залил в себя остатки содержимого. От резкого движения голова закружилась. Он потерял равновесие и рухнул в объятия Белой Лилии, постепенно теряя связь с реальностью. - Как же плохо тебе будет наутро, - сокрушённо сказала она.  Со стороны замка послышались голоса. Празднично разодетые жители высыпали в сад множеством белых и жёлтых пятен. Похоже все они наконец-то заметили отсутствие короля. - Смотрите-ка, его величество опять с этой колдуньей! - крикнул кто-то из толпы. - Она его чем-то опоила, он на ногах не стоит! - Да как ты посмела к нему прикасаться! Немедленно убирайся! - Такие добрые милые ваниллиане… но почему-то ко всем, кроме меня, - устало сказала Лилия. - Это что, ревность? - Что ты с ним сделала? - Я тут не причем. Это всё ягодный сок из дома Холлиберри, - Лилия помотала над головой бутылкой. - Его величество пил здесь в одиночестве, а я его нашла и собиралась отвести проспаться, чтобы он не портил праздник своим пьяным лепетом. - Врёшь, ведьма! Он никогда не пьёт ничего крепче корневого пива! - Ну так сегодня особенный день, - возразила Лилия, раздражаясь всё больше на несправедливую реакцию ваниллиан. Она отстранила от себя отключившегося короля и облокотила его о дерево. После чего поднялась и развела руками. - Но не волнуйтесь, я уже ухожу! А вы не забудьте поставить его величеству стакан воды рядом с кроватью. *** Пол в спальне Тёмного Целителя выглядел чёрно-красным из-за раскиданных на нём одежд. Среди них можно было узнать его сломанную вафельную шляпу и рогатый шлем Тёмной Заклинательницы, который она снимала так редко, что многие думали, что он был её частью. Её длинные белые волосы струились бурным хаотичным водопадом по обнажённому телу, когда она со стоном выгибалась от его страстных укусов, оставлявших бордовые ранки. Переведя дух, она хватала Целителя за волосы и впивалась в его тесто с ещё большим рвением, почти не оставляя живого места на покорившейся ей плоти. - Поверить не могу, что это наконец-то случится, - шептал он, обнимая её бёдра на своих плечах. - Ты станешь моей… - Как и обещала. Всё случится завтра. - Завтра! - повторил он, и его голова снова скрылась за её бедром. Тёмная Заклинательница залилась звонким смехом, будто праздновала выигранный бой с силами Света. Печенье Гранат наблюдала за ними через приоткрытую дверь, не в силах оторваться. Видеть госпожу обнажённой, задыхающейся от страсти, было столь волнительно, что она забыла, что на самом деле принесла отчёт об очередной неудаче. О том, что даже полчища лакричных монстров не смогли сломить королевство Тёмного Какао. О том, что принц, присягнувший тьме, вдруг предал их и решил воссоединиться с отцом. Она смотрела на любовников, вспоминая далёкие дни, когда была лишь одной из гранатовых жриц, посвятивших себя служению. О том, как она украдкой любовалась тем, как переодеваются к церемониям её сёстры по ордену. О том, как пыталась опоить одну из них гранатовым соком и погрузить в свои фантазии. О том, как тёмный огонь разгорелся в её сердце, когда она позже увидела её в объятиях пилигрима с Несладкой дороги. Её дыхание учащалось, когда она представляла себя на месте Тёмного Целителя ласкающей тесто Тёмной Заклинательницы намного нежнее и чувственнее. Учащалось от запретной страсти и жгучей ревности, разъедавшей её всё сильнее с того самого дня, как король Чистая Ваниль вдруг превратился в любимого слугу госпожи. Её госпожи. Женщины, желания которой стали её жизнью, пока одним из этих желаний не стало благословение брака с давним врагом. Ноги гранатовой жрицы задрожали от волнения. Она попыталась отстраниться, но тело не слушалось, и вместо шага назад она упала, толкнув приоткрытую дверь. Старые петли заскрипели, и лишь выставленный вперёд посох удержал её от того, чтобы нелепо рухнуть на устланный одеждами Тёмного Целителя пол. Нехотя прервав страстную близость, Тёмная Заклинательница отстранилась от любовника и сошла с постели как была, израненная и обнажённая.  - Моя дорогая Гранат! - Госпожа… - жрица опустила взгляд, но не смогла отвести его от прекрасного тела. - Вы… истекаете джемом. - Ох, мы только разогреваемся, - Тёмная Заклинательница усмехнулась, кивнув на Целителя, ожидавшего её на простынях. Его тело было покрыто такими же ранами, и похоже он наслаждался этим не меньше. - Вчера вообще было трудно понять, где моё тесто, а где его. Но ты ведь не посмотреть на нас пришла. - Свет Решимости…  - Он был бы у тебя в руках, если бы вам удалось, - госпожа поджала губы, и от этого знака разочарования Гранат ссутулилась от охватившей её досады. - Король Тёмный Какао смог образумить своего сына, и перед угрозой уничтожения королевства они победили коррупцию… и нас. Это непростительный провал, госпожа. - Король Тёмный Какао всё ещё силён. Я была бы плохой госпожой, если бы полагалась только на один план. Они ведь ещё не знают, какая сила теперь в моих руках, - Тёмная Заклинательница широко улыбнулась, наматывая на палец прядь волос. - Без Света Истины остальные великие герои - простые смертные, - она наклонилась, и их лица теперь были совсем близко, так что губы почти соприкасались. Её дыхание едва уловимо пахло лилиями, а белые локоны так и манили расчесать их пальцами. - В твоих глазах такая жажда. Ты хочешь присоединиться? Гранат несколько раз быстро глубоко вдохнула, удерживая себя от того, чтобы податься вперёд и осуществить страстную фантазию. - Нет, - на выдохе прошептала она. - Не желаю делить вас ни с кем! - Жаль. Второго шанса не будет, моя дорогая Гранат, - госпожа потрепала её по щеке и попятилась к постели, где руки Целителя тут же обхватили её и увлекли в объятия. Они продолжили, не дожидаясь, чтобы их невольная зрительница ушла. От теста Тёмной Заклинательницы отломились несколько крошек и осыпались к ногам жрицы. Та подобрала одну и, развернувшись на месте, приложила к губам. Пожар ревности вновь вспыхнул в её душе.  Жрица опустила взгляд на одежды на полу и заметила среди них длинный стебель ванильной орхидеи. Она взяла цветок, и тот вяло приоткрыл глаз в ответ. Заметив выражение её лица, он явно считал её намерение и, пугливо заслонившись листьями,  попытался вывернуться из хватки, но что могло бессловесное растение противопоставить живой и дышащей печеньке? Гранат снова украдкой взглянула на любовников, слишком увлечённых друг другом, чтобы заметить, что она уходит из комнаты не с пустыми руками, и бесшумно скользнула за дверь. Окрылённая злостью, она бежала по пустым коридорам замка будто алый призрак, пока не выскочила в сад на заднем дворе. Убедившись, что в столь поздний час некому увидеть её, она бросила цветок на землю и, прежде чем он успел отползти, изо всех сил раздавила стебель каблуком. - Ты… ты!!! - она опустила вторую ногу на зажмурившийся глаз. - Ненавижу! Печенье Чистая Ваниль, будь ты проклят! Она топтала орхидею, пока не выбилась из сил, после чего рухнула на землю и просто кричала, прерываясь на вдохи навзрыд. Вдруг она почувствовала едва заметное прикосновение к руке.  Она посмотрела туда и увидела измятый надорванный зелёный лист. Цветок всё ещё был жив и продолжал безмолвно смотреть на неё с укором и состраданием. - Что?.. Ты жалеешь меня!? Не смей! Не смей жалеть меня! Никто не смеет жалеть меня! - она снова схватила цветок и подбежала к парапету, отделяющему парящий город от провала в раскинувшиеся в долине пустоши. - Ненавижу! - крикнула она и выбросила растение, и лишь после этого болезненное удовлетворение сменило горечь. *** Чёрный Изюм держала в руках спелую виноградную гроздь. Никогда ещё столь драгоценная добыча не попадала ей в руки столь просто. Она попробовала сочную ягоду и зажмурилась от удовольствия. Вкус был намного более сладким, чем тот, к какому она привыкла. Дикий виноград, процветавший на руинах, теперь оплетал расставленные умелыми садовниками прутья и канаты и давал намного больше урожая. Жители Изюмных пустошей не устояли перед предложением работать на этих плантациях. Больше никакой борьбы за выживание. Всегда вкусная еда, тёплые дома, мягкая постель и до ужаса милые и приветливые соседи. Если только не вспоминать, что они - ходячие мертвецы. Даже пустоши уже перестали быть таковыми. Фермеры скосили ковыль и посеяли овёс и пшеницу, возле каждого домика цвели ванильные орхидеи и анчан, и никакая трава больше не вырастала выше роста молодой печеньки. - Вот видите! Даже дикий виноград можно приручить! - сказал наблюдавший за ней печенье Винодел. - Жаль, этот урожай не успеет стать крепким соком для свадьбы его величества! - Ох, не напоминайте, - Изюм нахмурилась и бросила несколько ягод усевшимся на лозе воронам. - Но по крайней мере он порадует остальных жителей. Я слышала, с продовольствием было туго. - Да, нам приходилось есть то, чем делились слуги тёмной госпожи… такие горькие и токсичные блюда! А иногда… просто странные. Но всё налаживается! Вчера в колодец наконец-то вернулся молочный источник, и теперь мы снова сможем делать наши лучшие ванильные сливки! Уверен, его величество будет очень рад! - Да он ведь… вообще не участвовал в том, что вы тут делаете. Сидит там у себя в замке, тёмную магию изучает, - Изюм посмотрела на свою правую руку. Со временем она так привыкла, что почти забыла, что ещё несколько месяцев назад справлялась со всем одной левой. - Не говорите так, госпожа Изюм. Без него нас бы тут просто не было! - возразил Винодел. - И… я даже не о том, что он вернул нас из мёртвых. Наши предки были скитальцами, жившими маленькими племенами во вражде, боли и голоде. А потом пришёл он. И ему не было дела до того, как кто называется. Он просто дарил покой и исцеление каждому, кто в этом нуждался. Он желал счастья каждой печеньке, и его доброта исцелила наши души от ненависти друг к другу, мы стали одной семьёй и построили вместе так много! Жизнь становится совсем другой, когда знаешь, что рядом всегда есть тот, кто исцелит раны и разделит любую печаль. И даже вы… ваше потерянное племя теперь часть нашего королевства, и всё потому, что он прошёл между нами и озарил своим светом! - Да вы сектанты помешанные, - Чёрный Изюм нервно усмехнулась. К её удивлению, ваниллиане не обижались на её резкость, очевидно стараясь быть такими же милыми, как когда-то их король. Но ещё больше удивляло и пугало то усердие, с которым они игнорировали его превращение в чудовищного эгоистичного каннибала. - Мы счастливы. Это ли не главное? - Хм… я почти боюсь, что морок, удерживающий вас в этих заблуждениях однажды заразит и меня. - Кар. Кар! - крикнула подлетевшая ворона, сделала круг над головой и устремилась прочь. Чёрный Изюм уловила в птичьем крике нотки беспокойства и поспешила следом. Скоро птиц вокруг стало больше, и уже целый хор голосов звал её.  Она подняла голову и сперва не поняла, из-за чего весь шум. Птицы сидели на одной из обвитых лозой верёвок и кивали на что-то среди листвы. Потом до Изюм наконец-то дошло - среди спелых гроздей винограда скрылся цветок, явно принадлежавший другому растению. Он повис прямо на перетяжке, и судя по тому, как обмяк и пожух стебель, чувствовал себя неважно. Она протянула руку и коснулась подвявших жёлтых лепестков. Орхидея приоткрыла глаз, и на нём были чётко видны вспухшие отметины от чьих-то ударов. - О, нет… это же посох Целителя! - она подняла голову выше. Очевидно цветок упал из небесного города. - Он что выбросил тебя? Цветок насколько это было возможно выразительно помотал головкой. - Тогда, должно быть, он тебя ищет. Ох не завидую я тому, кто сделал это с тобой… - она осторожно сняла цветок с лозы и завернула в плащ. - Похоже, всё-таки придётся пойти на свадьбу. Когда хозяйка пустошей поднялась в небесный город, гулянья были уже в самом разгаре. Летавшие туда-сюда вафельные роботы раздавали всем горожанам еду. Ваниллиане пили допьяна гранатовый сок, закусывая огромным шоколадно-сливочным тортом, воздвигнутым рядом с памятником на центральной площади. Над отстроенными кремово-вафельными домами были подняты все бело-голубые флаги, в воздух выстреливали немного пожелтевшие от времени рисовые конфетти.  Где-то в сердце гуляний Изюм разглядела Кремовую Пастушку и нескольких её подруг, задорно играющих на маленьких сахарных дудочках. Она невольно улыбнулась - зрелище счастливых печенек грело душу. - И как вы только можете это праздновать? - пробормотала она, наблюдая, как из замка выходит процессия из молодожёнов в чёрно-красных одеждах, совершенно не сочетающихся с настроением торжества. Прямо за ними столь же мрачные и нелепые шли слуги Тёмной Заклинательницы. Одна из них, вся в красном, поддерживала  длинную чёрную вуаль, падающую с её рогов.  Завидев их, гуляющие принялись ещё более неистово ликовать и приветствовать королевскую пару. Новая королева улыбалась с полным осознанием долгожданного торжества, придерживая короля за левую руку. Его же вид был обеспокоенным и мрачным, а правая рука нервно теребила одну из красных лент, украшающих плащ. Чёрный Изюм осторожно двинулась через сгущающуюся толпу. Упершись в её край, она дождалась, когда пара приблизится, и позвала. - Печенье Целитель! Целитель! Э-эй! Поздравляю, чтоли! Несмотря на гомон, он всё же услышал её и обернулся.  - Чёрный Изюм! Я очень рад видеть тебя!  На лице Тёмного Целителя нарисовалось болезненное подобие улыбки. Заметив его внимание к ней, густая масса печенек, отделявшая хозяйку пустошей от короля, расступилась, позволив ей приблизиться. - Эй, величество, - она чуть ссутулилась, поймав на себе неодобрительный взгляд королевы. - Я кое-что нашла в долине, и думаю, что ты его обыскался, - она подала ему влажный свёрток вафельной бумаги. - Я не знаю, кто это сделал, но он похоже пережил не только падение с неба. Винодел сказал, что так он… продержится дольше. - Что? - король отнял вторую руку у королевы и развернул его, и на короткий миг его черты стали вновь похожи на него прежнего. Разноцветные глаза широко распахнулись, и в одном из них блеснула слеза. - Что… произошло? Кто это сделал? - Кто-то отсюда, - Изюм подняла раскрытые ладони. - Я просто нашла его в винограднике, так что не срывайся на меня. - Нет… нет… это так ужасно! Я всё исправлю… я всё исправлю… Всё будет хорошо… Тебя никто больше не обидит… Он хаотично делал пассы правой рукой над растением, постепенно исцеляя повреждения одно за другим, но из-за разницы природы цветка и печенья заживление происходило мучительно медленно. Тёмная Заклинательница смотрела на Чёрный Изюм всё мрачнее, и та осторожно попятилась. - Ну неужели это не могло подождать до конца праздника? Мне было так весело! - королева ударила о землю своим костяным посохом, и весь небесный город задрожал от прокатившейся по нему магической волны. Ликующие ваниллиане резко затихли, забыв как дышать от ужаса. - Кто из вас всё испортил? - на этот вопрос все они лишь покачали головами. Конечно, никто из них, влюблённых всей душой в своего короля, не посмел бы совершить такое святотатство. Осознав это, Тёмная Заклинательница поджала губы и развернулась к своим слугам. Все попятились, кроме одной - той, что несла её вуаль. - Что… что вам всем сделал мой цветок? - продолжал потрясённо бормотать Целитель. - Он же… самое безобидное растение в мире… за что?  - Печенье Гранат, - мрачно обратилась госпожа к верной жрице. - О чём ты думала?! - О том, что единственное, что может причинить ему боль, это этот цветок! - Гранат торжествующе усмехнулась, выпустив вуаль из рук. - И я оказалась права! Он не полностью избавился от сожалений! Посмотри, какую вину он чувствует, посмотри, госпожа! Он всё ещё слаб и уязвим! Лента, украшавшая плащ Тёмного Целителя, дёрнулась вперёд и ухватила запястье Гранат. Та вскрикнула и попыталась отразить атаку. Но лента не реагировала. Вафельное тесто покрывалось пузырями от направленного в него потока магии, но хватка не ослабевала. Ноги гранатовой жрицы перестали держать её, тело постепенно стало темнеть, теряя жизненную силу. - Госпожа…! - жалобно прохрипела она. - Тёмный Целитель. Прекрати это, - холодно приказала Заклинательница. - Она не пощадила беззащитный цветок, чтобы сделать мне больно, - огрызнулся он. - Почему я должен пощадить её? - Она ценный союзник. Без неё эти бестолочи не справляются даже с простейшими заданиями. Я бы не хотела… потерять её.  - Даже с ней твои слуги бесполезны, - лента отпустила Гранат, и та с шумом вдохнула, рухнув на землю. - Но я не хочу, чтобы ты огорчалась, моя королева. - Тёмный Целитель обвёл взглядом затихшую толпу и вновь выдавил из себя подобие улыбки, стирая влагу с лица. - Прошу, забудьте этот инцидент и продолжайте веселиться! Он оставил едва ожившую орхидею в правой руке, а левую снова подал Тёмной Заклинательнице. Та хмуро что-то проворчала и всё-таки приняла её. Молодожёны продолжили свой путь в медленном и плавном, но очень заразительном танце, и толпа снова заликовала. Только слуги тёмной госпожи застыли где были, помогая подняться гранатовой жрице, обессилевшей и как будто постаревшей от прикосновения короля. Чёрный Изюм щёлкнула пальцами, и пара ворон полетела за королевой и подняла с земли волочущуюся вуаль. Гранат недоуменно взглянула на хозяйку пустошей, и та приблизилась к ней, наклонившись прямо к лицу. - Не подумай, что я поддерживаю то, что здесь происходит, но… как же приятно видеть, как вы, жалкие прихвостни тьмы, облажались, - она рассмеялась и пустилась в пляс под музыку пастушек. Толпа сомкнулась за её спиной. Всё-таки эта тёмная свадьба оказалась довольно весёлой.