Aus den Ruinen

It will never be the same

And nothing remains

I can't find a way

But I'm facing it

Oh, there will be no savior

I can foresee all the pain

They are about to creep in

"Curse me, hate me, hurt me, kill me"

Oh, they will rest no longer

© Blind Guardian

Ветер могущественной запретной магии вырывался из линий сигила мощными потоками, даже просто стоять рядом с которыми причиняло Чистой Ванили ужасную боль, но прямо сейчас он не замечал её.  Всё его существо сосредоточилось лишь на магической клетке, постепенно возникавшей в центре всех сигилов. За её прозрачными стенами застыла поверженная пленница, но лицо её выглядело торжествующим. - Как отчаянно ты хочешь изолировать меня от мира, маленький никчёмный король. А ведь я, как и ты, всего лишь хотела донести другим печенькам правду! Ему очень хотелось ответить, но заклинание нельзя было прерывать. Малейшая ошибка могла испортить всё, и остановленное столь великими усилиями зло оказалось бы на свободе. Нужно было чётко придерживаться текста и порядка движений, придуманных кем-то древнее и умнее него. - А ты не очень хорош в этом. У тебя коленки дрожат. Лунная магия может тебя убить. Споткнёшься и оп! Твоё тесто сгорит. И не по моей вине! Неужели в твоих светлых книгах не нашлось способа остановить меня? Или без камня души ты уже не так хорош, и приходится идти на запрещённые приёмы?  Чистая Ваниль глубоко вдохнул, удерживая концентрацию. Без Света Истины его собственные силы действительно были не те, что раньше. Но сумрак и тьма были бездонны для тех, кто обращался к ним с правильными словами. - Понимаю, - Тёмная Заклинательница продолжала усмехаться. - Я ведь сама когда-то прибегла к ней, когда поняла, что моей обычной силы недостаточно, чтобы сделать то, что я хочу. - Её образ вдруг преобразился, и под магическим куполом стояла уже не тёмная госпожа, а печенье Белая Лилия. -  Если бы ты только мог по-настоящему прикоснуться к тьме, ты бы… понял меня. Увидев её, Чистая Ваниль чуть не запнулся, но всё же смог продолжить читать магические рифмы. Её печальный взгляд и нежная улыбка были такими же, как в их последнюю встречу. Даже побеждённая, Тёмная Заклинательница не прекращала своей пытки. Ему мучительно хотелось отвернуться, но этого делать тоже было нельзя. Ритуал приказывал не отворачиваться от удерживаемого зла. Но в нём ничего не было сказано о слезах, и он позволил им беззвучно течь по щекам. - Ты, наверное, думаешь, что это очередная иллюзия. Но нет, это действительно я. Мои поиски привели меня к знаниям, после которых я не смогла остаться прежней. И мне так хотелось поделиться ими с тобой… ведь я обещала вернуться. Его руки задрожали, чуть не выронив посох и тяжёлую книгу. Мучительная вина сдавила горло, вынуждая перейти на шёпот, и каждое слово давалось всё труднее. Лишь одно слабое утешение - заклинание было почти закончено.Купол полностью сформировался. Оставались лишь несколько слоёв магической защиты, по кругу на каждый. Чистая Ваниль старался не думать об её словах, заставляя себя вспоминать все ужасные вещи, которые она совершила. Разрушенное королевство. Разорённые выжженные земли. Тысячи мёртвых тел, которые он знал по именам. Его друзья, утратившие силы после последнего боя, который ему пришлось завершать в одиночку. Внешний круг сигила вспыхнул и погас, переводя всю энергию на поле вокруг купола, отрезая Тёмную Заклинательницу от любой возможности призвать своих тварей. Осталось ещё три. - Так мило, что ты выбрал именно это место. Сколько счастливых ночей мы здесь провели? На самом деле не было дня, чтобы я не скучала. Здесь ничто не мешало нам быть вместе всегда! Ни мои поиски, ни твоя избранность и корона… Его шаги стали медленнее и тяжелее. Он уже не мог идти, не опираясь на посох. Оставался всего один круг. Самый близкий к куполу. Тот, что не позволит даже призраку пленницы выйти за его пределы. - Чистая Ваниль… - снова обратилась к нему она, не упуская последнюю попытку сбить его хотя бы так, оставив крошечную лазейку в барьере. В её глазах стояли слёзы, и даже зная, что это наваждение, Чистая Ваниль не мог не чувствовать боль и вину. - Если ты сделаешь это, больше никогда меня не увидишь. Вопреки всем её стараниям, последний круг был пройден. Под его ногами пульсировала короткими всполохами последняя линия сигила. Он скользнул взглядом по завершающим строкам.  - Цветочек… - сказала Белая Лилия так нежно и горько, что рука, державшая книгу, снова задрожала. Он тщетно приказывал содрагавшейся конечности сжать её крепче - та совсем не слушалась от усталости. - Я люблю тебя. Его пальцы разжались и выронили сумеречный гримуар. Ударившись об пол, он тут же закрылся, лишив его возможности перечитать текст. Времени открывать его снова и искать нужную страницу больше не было. Оставалось лишь завершить заклинание по памяти, и он поспешил повторить прочитанное, пока оно не ускользнуло из сознания, вытесненное бурей эмоций. Закончив последнюю фразу, он рухнул на пол, лишившись последних сил. Сияние сигила устремилось к куполу и накрыло его тонкой пульсирующей плёнкой. Белая Лилия вновь превратилась в Тёмную Заклинательницу, и на лице её снова была торжествующая улыбка. - Очень неплохо для самого слабого ученика Академии. Даже досадно, что ты ошибся в последнем слоге. Ой, что же теперь будет? Неужели всё напрасно, и я выберусь наружу? - она ударила тёмным импульсом по стене купола, но тот отразился в неё обратно. Собрав последние силы, Чистая Ваниль поднялся на ноги, готовый если придётся повторить весь ритуал сначала, лишь бы не допустить новой трагедии. Но все слои защиты надёжно удерживали Заклинательницу от всякой возможности разбить магические оковы изнутри. Даже с ошибкой, если она и была, ритуал сработал, и можно было наконец-то выдохнуть.Но вдруг по поверхности купола пробежала рябь. Сигил снова вспыхнул всеми начертанными прежде линиями, и мощная магическая волна ударила Чистую Ваниль, пойманного внутри, обжигая со всех сторон, подбрасывая над платформой, вышвривая за её пределы в бездонную пустоту. И последним, что он услышал, был собственный крик и звонкий смех Тёмной Заклинательницы, праздновавшей последнюю победу. Он очнулся в кромешной тьме и, сам не зная почему, протянул правую руку в сторону. Пальцы нащупали иссушенное древко посоха, и соединившись с ним, он почувствовал себя спокойнее.  Вокруг пахло солью. Воздух был затхлым и душным, но его то и дело продували порывы холодного ветра. Ему вторили стенания, и он чувствовал боль сразу множества печенек, бывших где-то совсем рядом. Он ощупал кровать, в которой лежал и осторожно попытался сесть. Его тело было цело, только сильно саднило от стягивавших всё тесто ожогов, но вот голова болела так, что невозможно было думать. Он поморщился и вытянул перед собой руку, щупая воздух, надеясь, что сможет ухватить кого-то или что-то, что ответит на хаос роящихся в голове вопросов. Наконец, он коснулся какой-то грубой ткани и потянул за неё. - Эй, эй! Смотри, кто проснулся! - насмешливый мужской голос отозвался, после чего его по-видимому обладатель вырвал ткань из руки. - Наш сгоревший сухарик! - Да ладно! Он дрыхнул беспробудно несколько недель! Вчера тут воды по колено было после цунами, а он и не шелохнулся! - добавился второй, женский, старчески хриплый. - Сейчас поди начнёт просить бесплатной еды. - Где я? Почему здесь так темно? - Потому что ты ослеп, парень, - ответил первый голос с ноткой сочувствия. - Сейчас белый день и ты в порту Серебряной Форели. Месяц назад мы тебя на берегу нашли. Удивительно, что морская вода не растворила твоё тесто в ничто. И посоху твоему досталось, но… ты его из рук не выпускал. - Ослеп? - он потрогал пальцами веки. Их тесто было шершавым и сыпучим, будто опалённым, как и всё остальное лицо. Глаза были на месте, но почему-то он не мог их открыть, как ни пытался. Словно какая-то неодолимая сила приклеила веки друг к другу. - Да, похоже какое-то злючее колдунство срикошетило тебе прямо в лицо, так что если у тебя есть невеста, ей придётся привыкать к испорченной мордашке! Но не печалься. Смотреть тут всё равно не на что. Только море, грязь, беженцы, рыбаки, да куча калек с переломанным тестом. Выглядит ещё хуже, чем пахнет! У тебя руки и ноги на месте, и теперь я вижу, что ты не парализован, так что не занимай койку. Другим раненым помощь нужнее, чем тебе. Как звать-то тебя помнишь? Он продолжал трогать своё лицо и съёжившиеся от жара пряди волос, но ни одно прикосновение не отзывалось узнаванием. Любая попытка вспомнить хоть что-то натыкалась на черноту, вглядываясь в которую он чувствовал лишь возрастающую головную боль. - Нет. Я… вообще ничего не помню. - Сильно тебя приложило… Но ничего. Оправишься.  - То, что осталось от его волос, похоже на ванильные сливки, - сказал третий голос, чуть более мягкий и молодой. - Наверное, ещё один беженец из рая. Их тут тысячи. - А, эти дармоеды с изнеженным тестом! - первый голос ответил ему смехом. - Море быстро научит их работать руками. Вот только этого здесь никто не возьмёт. Понимаешь о чём я? - Конечно-конечно. А теперь пошли, твоё место займут другие, - второй голос взял его под руку и грубо потянул за собой, так что едва удавалось перебирать ногами не спотыкаясь. Воздух переменился, пол ушёл из-под ног, и он упал, скатившись по острым краям. Теперь под ногами была земля, и от неё отдавались сотни шагов. Чьи-то одежды двигаясь создавали ветер, множество голосов гудело, вторя шипению воды. - Проход не загораживай! - кто-то схватил его за шиворот и отбросил в сторону, но он успел прервать очередное падение, выставив вперёд посох.  Увереннее встав на обе ноги, он снова вытянул руку, чтобы касаться пальцами идущей мимо толпы. Они были будто река из боли и безнадёжности, шумевшая стенаниями, рыданиями и причитаниями. Тут и там вскрикивали дети, и старшие принимались их успокаивать, хотя сами были на грани. Печеньки становились всё плотнее друг к другу, скапливаясь вокруг какой-то общей цели. - Итак, - заговорил над всеми звонкий наглый голос зазывалы. - Я скажу один раз. Переправа через море - дорогое удовольствие. Мы никого не повезём бесплатно. Так что мы надеемся, что вы прихватили из своего сгоревшего дома пару ценностей. Множество голосов одномоментно заговорили. Кто-то был возмущён, кто-то взбудоражен, а кто-то смиренно предлагал последнее взамен на билет за море.  - Это кремовое руно с наших лучших овец. - Я смотрю морской воздух их потрепал. Ладно, десять шкурок и ты на борту. - Десять? Это грабёж! - Заткнись и поднимайся на корабль! Следующий! - Это бобы ванильных орхидей. Очень редкие и ценные. - И что мне с ними делать? Чай заварить? - Да, он очень успокаивает. - Я не пью чай, дурак! Но ладно. Пахнут неплохо. Возьму весь мешок за одного. - Но моя семья! - А они пусть сами решают свои проблемы. - Это всё наше имущество! Я… я согласен драить палубы, только не бросайте мою жену и дочек! - Ты в любом случае будешь драить палубы. Но ладно. Твоя жена симпатичная. Пускай поднимается. А дочки… если будут капризничать, сброшу за борт! - Это - корона короля Чистая Ваниль. Он покинул нас, но может эта реликвия поможет некоторым из нас спастись. - О, наконец-то что-то ценное. Золотая карамель, анчановые сапфиры… неплохо. Пожалуй, за это я приму на борт… десять пассажиров. - Десять? Всего десять? - Попытаешься торговаться, не возьму ни одного! Хотя… мне нравится вот этот голубой плащ. За него возьму ещё пять! - Боже мой…  - Король всё равно мёртв. Отдай ему всё. Подумай о живых. - Ох-хо-хо, вы только посмотрите, братцы, я - король Чистая Ваниль! Ха-ха-ха! Да, пожалуй за такую щедрость я пущу на борт вас всех, беженцы из рая! Другие пираты обзавидуются такому наряду! Стенающая толпа двинулась вперёд. Он попытался идти следом, но скоро уперся во что-то твёрдое. - А ты куда? - прогудел зазывала прямо ему в лицо. - Ах ты хитрец. Хотел смешаться с толпой! Но я не потерплю на борту бесполезных калек даже за все сокровища королевства! Проваливай! Что-то больно толкнуло его в грудь, вынудив отшатнуться на несколько шагов. Он упал спиной в толпу, и чьи-то руки подхватили его. - Кто это? Кто-нибудь знает его? - Нет. Он не с нами. Я бы запомнил такие ожоги. - Да он как будто сгорел заживо! Но нельзя же его так бросить! Этот запах… он явно ваниллианин! Он слепой и кажется контуженный… - Оставь его. В этом порту сотни искалеченных солдат, потерявших рассудок. Лишь небо знает, через что они прошли и какие беды принесут, когда придут в себя. Их уже не спасти. А нас ещё можно. - Его величество не одобрил бы… Он учил нас всегда быть добрыми к тем, кто слабее… - Король умер. Просто примите это. - Мне очень жаль… Под плач и стенания чужие руки передавали его от одного к другому, пока толпа не исторгла чужака на обочину. Скоро забитый до предела корабль отплыл, и царивший на пристани гомон растаял, сменившись шумом волн. Он встал над водой так близко, что его тесто начало пропитываться солью, щипавшей множество мелких ран. - Король умер… - тихо повторил он, и пустая до этого память явила короткую вспышку красного света, в которой очертился чёрный силуэт женщины с витыми рогами и эхом отозвался чей-то смех. Боль невыносимо запульсировала в висках, и он навалился на посох. - Но кто же я?*** Ночь была тихой. Безлунной. Чёрный Изюм успела заметить, что именно в такие воздух Ванильного королевства наполнялся магией особенно густо теперь, когда королевская чета без конца предавалась ворожбе. Или чему-то другому, о чём стражница пустошей предпочитала не думать. Никто из возрождённых ваниллиан не нарушал этой тишины. Будто заколдованные, они всегда ложились спать на закате, а просыпались на рассвете, проживая по инерции старые жизни, оборвавшиеся в годы войны. После того, как они восстановили всё старое, новому просто неоткуда было взяться. Но эту ночь что-то лишило обычного спокойствия. Что-то или кто-то проникло внутрь. Чёрный Изюм завидела вспышку в небе. Нечто, перелетевшее стену, медленно опускалось на землю, испуская яркий фиолетовый свет. Хозяйка пустошей отправила ворон на перехват, а сама устремилась к границе, не доверяя бдительности роботов-часовых.  К моменту, когда ворона принесла перехваченный снаряд, его сияние уже погасло. Чёрный Изюм ощупала его - это была очень искусно сделанная стрела. А значит где-то поблизости был и стрелок. - Нарушитель, яви себя! - воскликнула она и только теперь заметила на фоне тёмно-синего неба тень, возвышающуюся над светлой стеной. Очертаний было почти не разглядеть. - Я не прячусь, - ответил женский голос. Жёсткий, решительный, точно не принадлежащий никому из ваниллиан. - Я даже не думала, что здесь есть от кого прятаться. Кто ты? Это Ванильное Королевство? - Я Чёрный Изюм, защитница этих мест. Да, ты стоишь прямо на его границе. - В донесениях годовой давности не было ни королевства, ни стены, только какие-то оборванцы селяне в заросших полях. Неужели король Чистая Ваниль вернулся? - Всё очень неоднозначно, - уклончиво ответила Изюм. - И не такие уж мы и оборванцы. - Так он действительно вернулся? - разведчица повторила вопрос. - Детишки не соврали? - Сначала скажи кто ты и почему интересуешься. Неизвестная в несколько ловких прыжков спустилась со стены, позволив тусклому свету окрашенных анчаном сияющих кристаллов осветить её. Иноземные одежды, множество оружия, уверенные движения воина. Чёрный Изюм напряглась - именно таких гостей она опасалась всю свою жизнь в пустошах.  - Я - печенье Карамельная Стрела, - представилась вторженка. - Первый дозорный королевства Тёмного Какао. Его величество очень обеспокоился новостями о возвращении Тёмной Заклинательницы и послал меня разузнать больше. И твои слова вселяют тревогу.  - Тёмная Заклинательница теперь наша законная королева, - сказала Тёмный Изюм, и с этими словами будто тяжёлый камень мокрого сахара упал с её сердца. Наконец-то она могла говорить всё как на духу, не преуменьшая и не притворяясь, чтобы не задеть чьи-то чувства. - Король на ней женился и готов за неё умереть. А ещё он не стесняется убивать, ведь теперь он может воскрешать мёртвых. Я понятия не имею, что они там вместе планируют, но к счастью, им настолько наплевать на нас всех, что мы почти забыли об этом. - Боюсь, на нас Тёмной Заклинательнице точно не наплевать, - мрачно возразила Карамельная Стрела. - Её тёмные приспешники не дают покоя нашим границам. Твари из Лакричного моря до сих пор иногда осаждают стены. И монстры в лесах с каждым днём всё злее. Тёмное Какао не единственное попало под удар. Тьма сгущается всюду с того момента, как те безрассудные дети пробудили её. Но здесь… я чувствую её каждой крошкой своего теста. Словно самое её сердце бьётся там, в небесном городе. Она подняла взгляд на тень королевского замка, похожего на чёрную зияющую дыру на фоне звёздной ночи. Вдруг они обе обернулись на движение - на поверхности стены распахнулись десятки сияющих глаз и уставились на них. Разведчица тут же выхватила стрелу из колчана, и Чёрный Изюм едва успела схватить её руку, не дав спустить тетиву. - Не стреляй! - Немедленно отпусти! Что это ещё за чертовщина!? - Он просто смотрит! - голос Изюм дрожал от едва сдерживаемого ужаса. Она уже не раз видела подобное здесь, но каждый раз когда то, что не должно было жить, вдруг обретало жизнь, всё внутри трепетало. - Если нападёшь, он решит, что ты враг! Поглядев на них с минуту, глаза закрылись, вновь став ровной поверхностью стены, будто их никогда и не было. Изюм выдохнула, ощутив эйфорию он предотвращённой катастрофы. - Он? - прошипела Карамельная Стрела. - Кто он? - Я уже говорила, что всё очень неоднозначно? - Изюм пожала плечами, вновь внутренне порадовавшись тому, что Целитель всё ещё думал о ней как о друге и союзнике, и потому иногда делился тем, что происходило в его новой странной жизни. - Как выяснилась, тьма открывает дорогу к возможностям, которые мы бы назвали… противоестественными. Король управляет королевством в буквальном смысле. Каждый кусочек сахара, каждая крошка хлеба, каждая капля сливок и джема по его воле может наполниться жизнью или лишиться её. И он не прощает насилия на своей земле. - Это всё делает Чистая Ваниль? Не может быть. Я не знала его, но судя по легендам он настолько светлый, что его ранит даже малейшее прикосновение тьмы! А это… подобное я видела только в чернейшей бездне Лакричного моря! - Сейчас он называет себя Тёмный Целитель. Не знаю, какой он там в легендах, но сейчас… он немного свихнулся. После всего того, через что он прошёл я не могу его винить. Даже такой он всё ещё бывает милым и заботливым, и всё так же хорош в своём деле, - она погладила правую руку, до сих пор не вызывавшую никаких нареканий. - Но если его разозлить… - Он умеет злиться? Его величество говорил, что не видал никого более доброго и всепрощающего. - Все мы умеем злиться. А то, что он всегда себя сдерживал возможно стало причиной того, какой беспощадный он сейчас. - Это поистине тревожит. Но по крайней мере теперь я точно знаю, что Тёмная Заклинательница всё ещё в небесном городе, и мы сможем спланировать атаку. - Ты ещё не поняла? - Чёрный Изюм нервно рассмеялась. - Её охраняют живые камни, боевые роботы и бессмертная нежить. И Целитель, который сможет высосать жизнь из целой армии, а потом закусить их трупами. Лучше поберегите своих печенек и не суйтесь в это. - Мы в Тёмном Какао так просто не сдаёмся. Тьма наступает, и мы не можем бесконечно отодвигать неизбежное. И если суждено быть новой ужасной войне, мы к ней готовы. - У меня не получится остановить тебя, так ведь? - Можешь попробовать. Если я не вернусь через неделю, Тёмное Какао воспримут это как убийство разведчика и ответный удар последует незамедлительно. - И многие умрут, осаждая эти стены… Ладно, иди. Делай то, что должна. Но помни, последствия могут быть ужаснее, чем ты представляешь. Для всех нас. Вдруг звёздное небо расчертили неровные ленты бело-голубого сияния. Девушки подняли головы и проследили за ними, после чего Изюм щёлкнула пальцами. Вороны полетели перехватывать странные снаряды. Возвратившись они бросили в руки хозяйки трёх идентичных роботов из перламутра и сливок, во всём подобных птицам. - Это не моё, - сказала Карамельная Стрела, с интересом рассматривая устройства. - В Тёмном Какао нет таких технологий. - Похоже, не только вам интересно, как дела у Ванильного Королевства. - Это хорошие новости, - разведчица усмехнулась и поспешила снова вспрыгнуть на стену и покинуть пределы королевства, с которым, похоже, собиралась воевать. Лишь когда её тень растаяла в ночи, Чёрный Изюм заметила, что один из трофейных дронов она прихватила с собой. - Ну и ночка, - протянула она и направилась к порталу в небесный город. Сегодня разработчикам вафельных роботов явно будет над чем подумать. *** “Поздравляем с днём независимости Сливочной Республики, где наследие Ванильного Королевства сохранилось и преумножилось через года! Мы несём послание мира и процветания континенту Хрустии, бывшему нашей родиной. Дорогие печеньки! Оставайтесь всегда такими же свежими и хрустящими!” После того, как птица проиграла послание, печенье Магиханикус нажал несколько рычажков на её животе, и устройство замерло, расправив крылья. - Очень тонкая работа, - сказал он, с нескрываемым восхищением обводя пальцами узоры на мелких деталях. - Мы пока не умеем создавать столь изящные устройства. Но материалы… эти карамелизированные сливки почти такие же по составу, как те, что делают из нашего молока. И базовые коды похожи на наших вафельных роботов, а источник энергии идентичен, только более компактный. Тёмный Целитель осторожно взял дрон и поднёс к лицу. Конструкция и впрямь восхищала. Не зная природы устройства, можно было легко решить, что это просто мёртвая птица. Он коснулся губами краешка махового пера и попробовал на вкус. Это действительно были очень хорошие ванильные сливки. - Кто-то украл нашу технологию? - Не думаю. Скорее усовершенствовал. Прошло ведь сколько лет? Пятьдесят? Сто? Если кто-то смог бежать из королевства и сохранить хотя бы часть наших инженерных достижений, они вполне могли создать что-то подобное! Как бы хотелось пообщаться с их мастерами, мы могли бы сильно улучшить качество жизни наших граждан! - Это было бы прекрасно! - Тёмный Целитель улыбнулся, но тут же снова помрачнел. - Но меня всё ещё беспокоит… кому теперь служат наши технологии? Кто мог вынести их отсюда? Ведь все погибли… - Может быть, всё-таки не все? - сказал Магиханикус с робкой надеждой. - Может быть, кто-то из нас пережил войну? Ваше величество, вы ведь сами говорили, что вам не удалось вернуть всех. Может быть потому, что кто-то до сих пор жив, потому что… сбежал? Не могу представить куда, ведь война опустошила всю Хрустию… Эти слова отозвались неприятным зудом в груди Тёмного Целителя.  - Сливочная Республика… звучит как что-то, что могли построить ваниллиане. Но почему… почему они не вернулись сюда? Почему бросили своё королевство в руинах? - Он коснулся прочных перламутровых накладок на корпусе птицы и принюхался. Они пахли солью и рыбой. Он поморщился. Запах моря вызывал в памяти что-то мутное и неприятное. - Да, я тоже обратил внимание… этот перламутр не похож ни на что. Не исключаю, что он с другого континента. - Уверен, так и есть. Лакричное и Тропическое моря пахнут совсем иначе. Благодарю тебя, печенье Магиханикус. А теперь оставь меня. Мне нужно о многом подумать. Оставшись наедине с механической птицей, Тёмный Целитель закрыл глаза и ещё раз пощупал её крылья. Пальцы помнили этот рельеф. Он точно находил такую упавшей в горах годы назад, когда ещё не мог видеть и помнить. Тогда он и впрямь решил, что это просто мёртвая птица, и сильно расстроился, когда не смог вернуть её к жизни. Он покинул тронный зал, продолжая сжимать её между пальцев. Почему-то мысль о том, что кто-то из ваниллиан возможно пережил войну, совершенно не приносила ему радости. Впервые за последние месяцы он снова растерялся и не мог понять собственных чувств. Ноги сами привели его в обеденный зал, где Тёмная Заклинательница в компании нескольких тортобак, тёршихся ей об ноги, читала свиток с донесениями от печенья Гранат.  - Бесполезные идиоты! - прошипела она, отбросив бумагу, и та тут же была съедена маленькими, но очень проворными и зубастыми зверьками.  - Что беспокоит тебя, моя королева? - Эти болваны заключили союз с дуриановыми пиратами. И угадай что? Капитан Вонючий Глаз предал их и выкинул в море, взяв Ядовитый Гриб в заложники! В итоге их спас какой-то иноземный принц, и вся работа оказалась впустую! Как можно быть такими бестолковыми! - Тёмная Заклинательница помяла пальцами переносицу. - Ладно. Я вижу, тебе есть что сказать. - Ты слышала о Сливочной Республике? - Хм-м? - королева переменилась в лице. В алых глазах вспыхнул явный интерес. - Слышала, что они отвратительные лицемеры с огромным самомнением, за которое их стоит наказать. Но я никак не могу их найти. Их защитная магия хорошо блокирует любые попытки. Знаю только, что они где-то за океаном. Очень хорошо спрятались. Надеялась, что пираты подскажут направление, но похоже стоит обратиться к морским чудищам. - Думаю, я знаю, как их найти, - он протянул ей птицу. Королева повертела её в руках и прокрутила послание. - Да как они смеют присваивать твоё наследие, Тёмный Целитель? Ты, должно быть, в ярости, - она положила ладонь ему на грудь, и он резко вдохнул, ощутив именно то, что она сказала. Горечь. Обида. Злость.  Ярость и жажда мести всем тем, кто бросил его в пустоте и одиночестве много лет назад. Он сжал зубы и зажмурился, но чувства никуда не исчезли. Ладони Тёмной Заклинательницы легли на его щёки, а губы прижались к губам, и каждый поцелуй будто распалял тлеющий внутри пожар. - Давай же, скажи, мой король, что ты собираешься сделать? - Если кто-то из моих подданных выжил со времён войны, я смогу пойти по следу его души. Никакая защитная магия не спасёт их от этого. Если они там, я найду их. - Сделай это, - она обняла его за плечи, жарко дыша в спутанные волосы короля. Он поднял левую руку, и она накрыла её своей, чтобы следовать тем же путём через бездну. Магия исказила пространство, и их руки нырнули во тьму. Тёмный Целитель сосредоточился на душе, которую до сих пор не мог найти и вернуть, одну из самых ценных для королевства. Премьер-министр Заварной Крем никак не проявлял себя в пустоте, и теперь было ясно, что он просто остался где-то за её пределами. Его ладонь уперлась во что-то прохладное. Портал расширился, явив ему высокий витраж из голубой и жёлтой карамели. Сквозь него было виден большой зал, в котором группа красиво одетых печенек готовила какой-то праздник. Видимо, тот самый день Независимости. Их было много, молодых и старых, и они выглядели почти так же, как его подданные. Только эти были вполне живыми. Их новое процветающее королевство принадлежало только им, а полноправный король остался полузабытой легендой. Некто, внешне очень похожий на Завараной Крем, судя по одежде и тому, как он ставил себя среди прочих, не просто был жив. Он был одним из их лидеров. И в его тесте трепетала душа, которую король тщетно пытался отыскать. - Да как вы смеете… - прошипел Тёмный Целитель, и из его левой руки на витраж излилась тьма, разъедая пульсирующее защитное поле. Несколько печенек в зале тревожно обернулись. Один подошёл ближе и поднял церемониальное оружие. - Что это? Там в окне… тёмный силуэт! - донеслись приглушённые возгласы. - Как вы смеете! - закричал он и ударил стекло ладонью, пробивая магическую защиту. Его рука почти дотянулась до шеи самой любопытной из печенек, но окрик Заварного Крема спас его от страшной участи быть поглощённым заживо. *** - Топлёные Сливки, не приближайся! - Заварной Крем жестами приказывал всем прочим встать за его спину, напряжённо вглядываясь в непроглядное пятно чёрной магии, внезапно осквернившей этот светлый праздничный день. Сливочная Республика, выросшая из того, что смогли сохранить и преумножить выжившие ваниллиане на земле морского народа, простояла десятилетия избегая катаклизмов нижнего мира. Магиханические устройства надёжно защищали её, скрывая от глаз недостойных. Этот удар тьмы мог быть случайностью. А мог быть предзнаменованием чего-то большего, столь же ужасного как древняя война. - Я не знаю что это было, но уверен - это чистейшее зло! - Это пятно… пахнет концентратом ванили, - отметила печенье Ванильный Сахар. - Я не слышала столь интенсивого запаха с тех пор, как мы бежали... - У нас есть все технологии Ванильного королевства, улучшенные во много раз, и всё это время нам удавалось избежать беды! - печенье Топлёные Сливки излучал нетерпение. Он никогда не сталкивался с тьмой так близко, и явно готовился бросить ей вызов, наплевав на благоразумие. - Неужели Тёмная Заклинательница вернулась и смогла найти нас? - Я не знаю, печенье Топлёные Сливки. Хотя… мне показалось, что оно смотрит на меня. Я почему-то вспомнил отца и то, как он сожалел до конца своих дней… - Заварной Крем потеребил бороду. - О том, что не дождался своего короля. - Заварной Крем, нашей Республике не нужен никакой король. Мы чтим память павших героев сегодня, но их время давно ушло и… Чёрное пятно на витраже вдруг проявилось вновь. На сей раз не в форме чьей-то ладони. Оно развезрзлось огромным провалом, из которого на пол из белого шоколада и перламутра ступили изящные чёрные сапоги. Каждый в зале ахнул, узнав силуэт, существовавший в кошмарах каждой живущей печеньки ярче любых других образов. Тёмная Заклинательница, принесшая беды, разрушение и смерть всей хлебной земле, считавшаяся сгинувшим и побеждённым призраком прошлого, вдруг стояла во плоти в самом сердце Сливочной Республики. - Как долго я искала это место, - протянула она. - Какой красивый эклектичный стиль! Лучшие мастера Ванильного королевства и… морской народ? Прекрасно, прекрасно! И вы всё это время были здесь! - Невероятно… как? - Ты только посмотри на них, печенье Тёмный Целитель. Они живут так, как будто никакой войны никогда не было! Такие чистые, опрятные, порядочные печеньки! А сколько сортов сливочного крема! Спорю, ты хочешь попробовать их все. Вслед за ней в зал вошёл мужчина в многослойных одеждах. Он, как и она, был одет в чёрное и красное, и тесто его также было изъедено тьмой и приобрело жутковатый оттенок клубничного джема. Он озирался молча из-под полуопущенных век, но одна деталь сразу бросилась в глаза Заварному Крему. - Это же… камень души. Свет Истины! Как эти чудовища его заполучили? - Мы не чудовища. Мы печеньки, - с усмешкой возразила Тёмная Заклинательница. - Так же, как и вы. Кстати, а вы в курсе, для чего нас пекут в печи такими вкусными и хрустящими? - Так много лет прошло, а она всё так же омерзительна! - воскликнул Заварной Крем, сжав кулаки. Эхо тех же самых слов жило шрамом в его памяти все эти годы. - Не слушайте её. Бегите! - Заварной Крем, мы должны атаковать эту мерзость, мы ведь всю жизнь готовились к этому! - воскликнул Топлёные Сливки и сопроводил слова залпом из всех орудий. Зал осыпали вспышки, но спутник Заклинательницы одним взмахом руки заставил их раствориться в сияющем защитном поле. Защитник Сливочной Республики был неприятно удивлён превосходством магии над технологиями. - Бесполезно даже начинать битву, - подавленно сказал Заварной Крем. - Монстры колдуньи сражаются не считаясь с потерями, а Свет Истины легко исцелит любые раны, которые мы нанесём ей. Даже если мы отобьёмся от тварей, нам не справиться с силой камня души! Как… как она нас нашла? - Это я нашёл вас, - заговорил мужчина, и холодная волна пробежала по тесту Заварного Крема. Он не узнавал лица и одежд страшного спутника Тёмной Заклинательницы, но не мог не узнать его голос даже с новыми ледяными интонациями. Он очень хорошо помнил его, хоть и слышал только в далёком детстве. И последним подтверждением его догадки стала ванильная орхидея в руке, которая могла служить только одному хозяину. - Ваше величество? Не может быть… - боль и ужас обуяли его от одной попытки представить, что должно было случиться с самым добрым и светлым из печенек, чтобы превратиться в это излучающее злобу уродливое существо, - что с вами сделала эта проклятая ведьма?! - Вы все ушли. И живёте так, словно я вам не нужен. Словно меня никогда не было! А ведь вы так превозносили меня каждый день… каждый час… все эти статуи, все эти песни, гимны, слова, даже когда я просил вас прекратить! Лицемеры. Лжецы! - с последним словом его чёрные одежды всколыхнулись, будто они были такими же живыми, как и чудовища, постепенно просачивавшиеся через портал за их спинами. - Вы исчезли на десятилетия! Мы ждали вашего возвращения, но мы не могли ждать вечно! Что с вами произошло? Мы все думали, что вы погибли! - Я ослеп и потерял память. Я скитался в полном одиночестве целую вечность. Никто из вас даже не попытался найти меня! И даже когда мы встречались, никто из вас меня не узнал! А я думал о вас с самого первого дня, как вернулся. Думал, что вы все погибли по моей вине, а вы… совершенно счастливы? - Тёмный Целитель запрокинул голову так, что остатки вафельной шляпы чуть не упали с неё, и засмеялся громким смехом, какого никто и никогда не слышал от печенья Чистая Ваниль. И ему тут же жутким эхом ответила Тёмная Заклинательница. - Что мы с ними сделаем, мой король? - Вернём их туда, где их место, моя королева. Так же, как и остальных. - Но ведь для этого сначала нужно… - Убить их, - на лице, в чертах которого почти не угадать было некогда великого героя, появилась улыбка. Но эта улыбка была совсем не похожа на ту счастливую и добрую, какой прославился в вечности король Чистая Ваниль. - Убить их всех. - Я люблю тебя, - со смехом ответила Тёмная Заклинательница и взмахнула посохом. В стенах дворца разверзлись десятки порталов и сотни тортомонстров хлынули через них в праздничные залы. Тёмный Целитель сделал пасс левой рукой и коснулся кремового гобелена. От его прикосновения по ткани, а потом и за её пределами расползалось тёмное пятно, оживляющее то, что никогда не должно было быть живым. Ковры, стены, камни, на которых стояли остававшиеся в зале печеньки начали ходить ходуном, вторя ярости, сквозившей в жутком смехе страшной тёмной пары. Битва была заранее проиграна. Невозможно было сражаться с самой землёй. Заварной Крем в отчаянии обернулся на выход из зала, куда убегали охваченные паникой печеньки. Топлёные Сливки и Финансье успели проскочить через портал ровно за секунду до того, как ожившие стены сомкнулись будто челюсти, отрезая путь остальным, более старшим членам совета Республики. Монструозный торт сбил его с ног, повалил на спину и клацнул зубами прямо перед лицом. Заварной крем приготовился было к тому, что сейчас ему откусят голову, но тварь вдруг попятилась и обернулась на своих хозяев. Тёмный Целитель подошёл и склонился над ним, словно не замечая разворачивавшейся кругом бойни. Ленты на его чёрно-красных одеждах зашевелились и потянулись к горлу сына премьер-министра Ванильного Королевства. Заварной Крем выставил руку, чтобы защититься, но ожившая ткань обвила все его конечности и подняла в воздух. Он смог заглянуть королю в глаза. - Чистая Ваниль… прошу… придите в себя! Это… не вы! - Знаешь, есть одна истина, которую я слишком долго не мог понять, - заговорил Тёмный Целитель медленно и холодно. - Многие пытались донести её до меня когда-то, даже твой отец, но я упрямо отворачивался от неё и поплатился за это. Но теперь я наконец понимаю, - он поднял перед собой левую руку, с которой будто стекала чернота, а в центре ладони шевелились маленькие острые зубы. - Однажды пробуждённую Тьму невозможно остановить словами. - Я не верю… Вы… всегда были… чистейшим светом. Вы остались им даже в самые чёрные дни! Вы были нашим светом даже когда вас не было! - И ещё кое-что я понял ценой всего, что имел. Истину, которую открыла мне Тьма, - он приблизил Заварной Крем так, чтобы их лица были совсем рядом. - Знаешь, для чего мы, печеньки, были созданы? Такими сладкими и хрустящими, такими хрупкими и маленькими? Мы были созданы, чтобы нас есть! - он засмеялся, и Заварной Крем опустил руки, прекратив всякое сопротивление. - Тёмная Заклинательница, будь ты проклята! - А когда ешь живьём мы намного вкуснее! - с этими словами Тёмный Целитель впился в шею Заварного Крема. Тот успел лишь вскрикнуть, когда кусок теста с противным хрустом отломился от тела. Он мог лишь наблюдать за тем, как король пережёвывает осыпающуюся крошками плоть, весь перемазанный клубничным джемом. - Восхитительно. Моя королева, ты присоединишься ко мне? - С удовольствием, мой король! - Тёмная Заклинательница схватила руку обездвиженного печенья и вгрызлась в запястье. Клубничный джем обильно вытекал из рваных ран, и жизненная сила постепенно покидала Заварной Крем. Он поднял глаза на окно, где за почерневшим витражом смог различить силуэты улетающих дирижаблей. Болезненно знакомая картина - жители Республики бежали из Дворца Советов, спасая всё, что могли. Несомненно, они создадут кольцо осады вокруг него и не позволят тьме просочиться дальше, но в этот день погибнут многие.  Он горько улыбнулся и перевёл мутнеющий взгляд на ванильную орхидею, столь чужеродно смотревшуюся на пиршестве тьмы, и из его груди вырвался хриплый изумлённый вздох. Цветок смотрел прямо на него, и из большого глаза на лепестки стекла слеза. - А я и не знал… что цветы… умеют плакать…