Aus den Ruinen

All the tales are told

All the orchids gone

Lost in my own world

Now I care for dead gardens

© Nightwish

В Магической Академии давно наступил час отбоя, но паре лучших учеников как всегда было не до сна. Парой бледно-голубых теней они прошмыгнули мимо хранителей и пробрались в профессорский корпус. Все запечатывающие заклинания давно были им известны и одно за другим сдавались на названные пароли. Так они двигались, пока не добрались до входа в скрытую оранжерею. Внутри в полумраке не видать было ничего, кроме буро-зелёных стеблей и листвы. Одни были толщиной с руку, другие с обхват обеих ног, а иные столь широки, что две печеньки не смогли бы его обнять, взявшись за руки. Воздух был очень влажным, а через мутные стёкла едва пробивался свет полной луны. - Печенье Белая Лилия, ты уверена, что это то самое место? - спросил Чистая Ваниль, робко замерев на пороге оранжереи. Персонал Академии не разрешал ученикам заходить сюда ради их же безопасности, но это был уже не первый запрет, который он нарушал ведомый любознательностью лучшей подруги. - Я не вижу здесь ни одной орхидеи. - Они должны быть здесь, я уверена! - Белая Лилия глубоко вдохнула и прикрыла глаза. - Чувствуешь запах? - Запах? - он принюхался и услышал аромат ванили такой густой, что казалось в нём можно было плыть. Он прикрыл лицо ладонью от смущения - такое иногда бывало, когда он очень волновался, и других учеников это раздражало. - Это… прости, это от меня… - Нет-нет, это точно не ты! Не бойся, подойди сюда, я покажу тебе! Среди цветов Белая Лилия всегда выглядела счастливее, чем в обществе других учеников, но сейчас что-то радовало её особенно. Эта радость искрилась в ней уже несколько дней, пока она жаждала поделиться с другом новым открытием, и он просто не имел права испортить такой момент нерешительностью. - Ладно… надеюсь это безопасно. Он подошёл ближе, и Лилия молча указала ему на тёмные продолговатые стручки, свисающие с одного из исполинских стеблей. Один из них вскрылся, и несколько крупных бобов лежали внизу на земле. Ваниль уже видел подобное у орхидей, вечно дремавших в саду для учеников, но здесь по какой-то причине те же цветы выросли выше деревьев, а их плоды пахли сильнее, чем успокаивающий ванильный концентрат, которым его часто дразнили. - Так это и есть чистая ваниль? - он осторожно протянул руки к гигантскому стручку и понюхал вскрытую кожуру. Практически кто угодно другой на его месте от запаха такой интенсивности лишился бы чувств. - Та самая, из которой я сделан? - Печенье Чистая Ваниль снова смутился, представив, как другие ученики в его присутствии из-за запаха теряют всякую работоспособность, и профессор Целебный Росток снова отправляет его и Лилию на индивидуальные занятия к лектору кроту с непроходящим насморком. - И я буду так же пахнуть, когда вырасту? - Не знаю, - Белая Лилия рассмеялась, - но если и да… рядом с тобой мне будет хорошо и спокойно, как ни с кем другим на всей хлебной земле. - Правда? - он обернулся к ней и смутился ещё сильнее, увидев ответ в её улыбке. Запах ванили вокруг усилился. - О нет, на этот раз это точно я. - Ой! Ничего себе! - Что… всё настолько плохо? - У тебя за спиной! Он оглянулся и остолбенел, даже не успев осознать увиденное. Несомненно, он догадывался, что на столь толстых стеблях и при таких больших плодах сами цветы этих орхидей должны были быть просто огромны, но реальность всё равно потрясла Чистую Ваниль сверх всяких ожиданий. И как и у маленьких сородичей, центр этого цветка представлял из себя живой и очень подвижный глаз, только этот был диаметром с двухэтажный дом.  Чистая Ваниль потерял дар речи. Сделав робкий шаг назад, он оступился и не устоял на ногах. Цветок склонился над ним и медленно потянулся к нему листьями. Ваниль зажмурился и почувствовал, как растение обхватило его тело и оторвало от земли. Когда он набрался смелости раскрыть глаза вновь, над ним нависло уже три цветка. - Лилия! Прошу скажи мне, что у этих цветов нет где-то такого же огромного рта! - Не бойся, я думаю им просто интересно! - А мне просто страшно! Прошу, сделай что-нибудь! - Подожди! Я думаю… сейчас… Белая Лилия замолчала, и Чистая Ваниль мог только догадываться, какую магию она использовала на этот раз, и надеяться, что это не будет что-то связанное с огнём. Однако что бы она ни делала, в поведении цветов ничего не изменилось. Они разглядывали его, переглядывались друг с другом, словно обменивались мнениями, прикасались к нему листьями.  - Это так мило, - сказала вдруг Белая Лилия. - Они думают, что ты маленький росточек, потерявший корни, и очень переживают, что ты можешь засохнуть. - Но… разве они не видят, что я печенье? - Было трудно им это объяснить. То, как ты пахнешь, для них важнее чем то, как ты выглядишь. Цветок снова наклонился и осторожно опустил Чистую Ваниль рядом с Белой Лилией. Почувствовав твёрдую почву под ногами, тот покачнулся от накатившего головокружения. - Ох, это было… так волнующе. - Они говорят, что ты их ребёнок и они будут рады видеть тебя в любое время.  - Благодарю вас, уважаемые орхидеи! Это большая честь. Погоди… а когда ты научилась говорить с цветами? - У меня была бессонница пару месяцев назад… я пробовала говорить с лилиями в моей комнате, и у меня получилось.  - Белая Лилия… ты удивительна. - Ты тоже. Я всегда удивлялась, как много концентрата нужно было замешать в твоё тесто, чтобы ты был… таким какой есть. Ведь ванильные орхидеи так редко дают плоды, и их нужно так много на целую печеньку… Но потом я узнала об этой оранжерее, и всё встало на свои места. Тебя просто сделали из этих самых бобов. Наверное, на такое количество экстракта ушла целая гроздь. - Ты снова заставляешь меня краснеть. Но почему они такие большие?  - Их семена попали к нам из мира ведьм и их магии впервые именно здесь, поэтому они такие… потусторонние. И поэтому профессора не хотели бы, чтобы мы их видели. Мы такие маленькие и хрупкие рядом с цветами из мира людей. - Это так удивительно… знать, что я был сделан с помощью одного из этих цветков. Знать, что я часть чего-то столь… большого! - Чистая Ваниль не удержался от улыбки. - Спасибо тебе, Белая Лилия. Я чувствую себя… немного лучше. Она взяла его за руки и прижала их к груди. - Ты всегда говоришь мне, что не стоит слушать тех, кто пытается обидеть меня. И ты никого не слушай. Ты самый лучший, Чистая Ваниль! Не только потому что ты - целитель. А потому что ты - это ты! Со стороны ведущего к оранжерее коридора послышался шум, в котором скоро стал различим щебет черничной птицы и недовольный голос хранительницы архивов. - Говоришь, кто-то разбудил цветы? Почему я уверена, что это снова Белая Лилия! Директору давно стоит её исключить! - Прячемся! - прошептала Белая Лилия, увлекая Чистую Ваниль за собой в глубину леса из толстых стеблей. Они упали на землю рядом с ароматной гроздью свежих бобов. Огромные цветы, будто потворствуя их шалости, скрыли их листьями, когда хранительница архивов заглянула за дверь и принюхалась. - Как сильно вы сегодня пахнете! У вас что, сезон размножения? Птичка-черничка говорит, что он был месяц назад. Вы точно не видели пару юных печенек? Что? Вы видели молодой росток, отрастивший ноги? В этом нет смысла! Ладно, чего взять с неразумных растений. - Она такая глупая, - раздражённо прошептала Белая Лилия. - Растения умнее, чем кажутся. Они просто… другие. - Тише, - Ваниль зажал ей рот ладонью, увидев сквозь листву парящее тело хранительницы. Та недоверчиво оглядела каждый склонившийся к ней цветок и несколько раз нагнулась к земле. - А это ещё что? Неучтённый росток? Это он что ли отрастил ноги? Что ж, это стоило ему жизни. - Гигантские орхидеи, очевидно задетые её словами, резко преградили ей путь. - Ладно-ладно, не сердитесь! Я просто слежу за порядком! В этом ванильном амбрэ невозможно мыслить адекватно. На некоторое время в оранжерее стало так тихо, что было слышно лишь движение огромных стеблей. - Всё. Цветы говорят, что она ушла, - тихо сказала Белая Лилия. - Уф. Нам снова повезло, - Чистая Ваниль поднялся и отряхнул землю с белой мантии. К счастью, грунт орхидей был достаточно крупным, чтобы не оставить компрометирующих следов грязи. Выбравшись из лиственного шалаша, он услышал хруст и взглянул под ноги. На земле лежала орхидея, по-видимому совсем молодая. Её длинный стебель был чуть толще пальца, а цветок размером с голову, но судя по цвету сморщенных листьев похоже ей не суждено было вырасти такой же большой, как другие обитатели оранжереи. - О, так вот о чём она говорила. Как жаль, что этот маленький росток завял. - Такое иногда происходит, - с печалью в голосе сказала Лилия. - Растения очень хрупки. К тому же здесь слишком тесно. Их корни уже перепутались друг с другом, и ещё одному большому цветку едва ли найдётся место. Насколько я знаю, это обязанность садовника - выкапывать и уносить отсюда молодые цветы. А потом их заколдовывают, чтобы вне оранжереи они всегда оставались маленькими. - Это так грустно. Цветы из другого мира не могут найти места в нашем, и не могут вернуться в свой… - Ваниль аккуратно поднял с земли засохший побег. - А ты не можешь вернуть его к жизни? Ты ведь так не раз спасала свои лилии? - Нет. Этот потерял корни и давно уже засох. В нём не осталось ни капли жизненной силы. - А что если я попробую на нём исцеляющую магию? - Не думаю, что можно исцелить то, что уже умерло. По крайней мере я ни в одной книге не видела подобное, - Белая Лилия тревожно вздохнула. - Чистая Ваниль, прошу, будь осторожнее. - Я поделюсь с ним жизненной силой. Совсем чуть-чуть. Мне просто любопытно, может ли исцеляющий свет оживить растение, - он взял обеими руками засохший стебель и быстро прошептал магическую формулу, усиливавшую его естественную исцеляющую магию. Тёплый свет полился из его ладоней, и прямо на глазах пересохшие ткани растения стали медленно наполняться жизнью. Свернувшиеся лепестки расправились и вернули свой нежно-жёлтый цвет, а в центре цветка приоткрылся глаз. Вскоре он выглядел таким же полным жизни, как его гигантские сородичи, наблюдавшие за происходящим с высоты. - Смотри, у меня получается! - Ваниль, ты… следишь за своей жизненной силой?  - Это же просто цветок. Разве может он забрать у меня много? - Ваниль прикрыл глаза и почувствовал неожиданное умиротворение. Его жизненная сила вливалась в растение с такой лёгкостью, что ему не хотелось прерывать этот поток. Тёплый свет окутал его тело и заполнил мысли, и в какой-то момент ему показалось, что он смотрит на самого себя со стороны. - Чистая Ваниль! Чистая Ваниль! - взволнованно кричала Белая Лилия, рискуя снова привлечь внимание патрулирующих коридоры хранителей. Он почувствовал, как её пальцы тщетно пытаются разомкнуть его ладони, держащие цветок. - Остановись, пожалуйста! Ты бледный, как мука! Он попытался прервать связь, но собственная жизненная сила отказалась повиноваться. Поток утекал в растение, проходил по стеблю и возвращался, принося с собой новые странные ощущения. Постепенно свечение вокруг них угасло, но связь не исчезла. - Я… не могу, - признался он. - Я не знаю, что происходит, но это совсем не похоже на исцеление. Оно вышло из-под контроля! Но не переживай, мне не больно, просто это… так странно. Словно мы с ним единое целое. - О, нет… - Белая Лилия потянулась к расправившимся лепесткам и аккуратно заглянула в глаз орхидее, - цветочек, отпусти его, пожалуйста!  - Боюсь, договориться не получится. - А ты откуда знаешь? Тоже научился говорить с цветами? - Нет, просто… - Чистая Ваниль закрыл глаза, и обнаружил, что всё ещё может видеть Белую Лилию. Он чувствовал на себе её тёплые руки, хотя она его не касалась, -  ох. - Он попробовал пошевелить листьями. Они слушались медленно, но всё же приподнялись и легли на запястья девушки. - Это очень странно, но… мне нравится. - Что… ты… - Лилия несколько раз перевела взгляд с орхидеи на его лицо, затем обратно. - О, нет, Ваниль, что ты наделал… - Лилия, я в порядке! Это просто… очень неожиданно. - Ты не понимаешь. - Не понимаю чего? - Дай мне орхидею. Я должна убедиться. Ему потребовалось неожиданно значительное волевое усилие, чтобы разжать руку, державшую цветок и позволить Лилии забрать его. Однако даже разъединившись с ним он продолжал чувствовать связь, только теперь с каждым шагом, на который удалялась подруга, она забирала больше сил. В какой-то момент это стало слишком заметно, и он полуосознанно сделал шаг в её сторону. - Нет-нет. Стой на месте. Для чистоты эксперимента. - Лилия… мне не по себе, - сказал он, но послушался, хотя сопротивляться потребности вновь воссоединиться с цветком было всё труднее. Когда она отошла к самому выходу из оранжереи, слабость вынудила его опуститься на колени. Он продолжал чувствовать цветок даже на таком расстоянии, и тот тоже испытывал последствия разлуки. - Лилия… - дышать становилось труднее. - Мне… нехорошо.  Спустя всего несколько мгновений она снова была рядом. Чистая Ваниль протянул руку к стеблю, и тот ощутился в руке необычно твёрдой опорой. Он смог встать, нависая на цветке почти всем весом. - Кажется, я понял о чём ты, - сказал он, морщясь от продолжавшегося головокружения. Силы постепенно возвращались, натянутая связь больше не причиняла боль. - Мне так жаль, Ваниль… - Лилия смотрела на него очень обеспокоенно, на глазах её блестели слёзы. - Это всё из-за меня. Я должна была сразу тебя остановить. Природа растений не похожа на нашу, они берут силу из земли в которой растут, но теперь… этот цветок не сможет жить и расти как другие. Он навсегда привязан к тебе. Как твоя рука или нога. И если разделить вас, он погибнет, а ты… - Навсегда потеряю часть себя, - Ваниль снова обнял стебель ладонями. - И мне просто нужно всегда носить его с собой, и тогда с нами обоими всё будет в порядке? - Ваниль… он и есть ты. В нём нет иной жизни кроме той, что ты отдал ему… так безрассудно. - Значит, теперь он всегда будет со мной, - он улыбнулся и опустил веки, снова позволив себе посмотреть через глаз цветка. - Надо только привыкнуть, что у меня теперь три глаза! - Надо же, - Лилия не удержалась от ответной улыбки и стёрла слёзы. - Ты .. не расстроен? - Шутишь? Это же потрясающе! - он рассмеялся. - У меня теперь есть магический посох и фамильяр в одном лице! Не нужно смотреть так виновато, Лилия. Да, я случайно связал себя с цветком, но предпочитаю смотреть на это позитивно! Теперь у меня ещё больше общего с этой оранжереей. Лилия рассмеялась и положила одну ладонь на его щёку, а другую на лепестки орхидеи. - Ты хороший цветочек, Чистая Ваниль. Лучший в этом саду. *** Тёмная Заклинательница смотрела вниз с балкона, ощущая абсолютное удовлетворение. Ветер свободно колыхал её длинные белые волосы, донося ароматы лилий и ванили из разбитых вокруг замка садов. Под покровом беззаботно-светлого солнечного дня она могла видеть тянущиеся через всё королевство пульсирующие нити тьмы, по капиллярам которых лилась жизненная энергия, связывая вместе всех и всё.  Жители Ванильного королевства жили свою обычную жизнь, словно ничего не произошло. Лишь немногие изредка замирали, парализованные экзистенциальным ужасом, но потом вновь приходили в себя и занимались каждый своим делом. В конце концов, разорённые войной земли снова стали плодородными, и молочные источники вновь наполнили колодцы. Им было не на что жаловаться, кроме того, что их король ведёт себя эксцентрично и разделил власть с заклятым врагом, пустив стаи монстров свободно резвиться в небесном городе. Первое они научились не замечать, а монстров со временем даже полюбили. Жители Сливочной Республики, возрождённые и пленённые в его стенах после короткого вторжения, сбивались кучками и пытались плести какие-то заговоры, но судя по отсуствтию действий все они упирались в осознание тщетности. Тёмный Целитель мог обратить их в крошки в ответ на любую попытку противиться его воле. А потом снова собрать воедино. А потом снова рассыпать, и так до момента, когда непокорное печенье смирится и согласится жить как все. Именно таким был Заварной Крем. Было отдельным удовольствием смотреть на то, как обезумевшее чудовище, в которое превратился король Чистая Ваниль, пытает сыночка некогда самого преданного министра, каждый раз будто пёс принося ей на ужин части его тела. Однако его волю сломить не удалось. Заварной Крем отказался делиться картами и технологиями, и поняв, что разговорами действительно не сможет заставить короля опомниться, замолчал.  Тёмная Заклинательница улыбнулась своим мыслям. Её звёздный час был близок. Теперь, когда Тёмный Целитель полностью разделял её желание захватить и переделать весь мир, оставалось только немного подождать, когда он использует Свет Истины, чтобы собрать разбросанные по миру осколки остальных камней душ. Она ожидала, что добьётся этого раньше и совсем иначе, но отсроченный триумф обещал быть даже слаще. - Из всех страшных тварей, что служили мне, ты, несомненно, самая чудовищная. Кто бы мог подумать, что столько зла пряталось за твоим милым личиком? Она развернулась и увидела его в дверях, будто специально явившегося в ответ на её мысли. Тёмный Целитель выглядел уставшим. Тёмная аура сочилась из него будто дым. - Моя королева. У меня получилось. - Что получилось, мой король? Новое ужасное заклинание? - Нет. Кое-что, что ты давно хотела получить от меня.  - Неужели ты добыл камни душ твоих павших друзей? - К сожалению, только один из них. Но зато это именно тот, что должен принадлежать тебе. Он протянул ей свёрток лакричной ткани. Она развернула его и увидела горсть зеленоватых осколков, пульсирующих от переполнявшей их силы. В её мыслях раздался тихий тревожный шёпот, но слов было не разобрать. - Свет Свободы… наконец-то ты снова будешь моим! - она высыпала осколки в ладонь и, едва соприкоснувшись с хозяйкой, они собрались в единый камень души. Тёмная Заклинательница ощутила глубокое удовлетворение от долгожданного завершения. Та сила, что откололась от Белой Лилии, когда её душа была разделена, наконец-то принадлежала ей. Теперь, когда и Свет Истины, и Свет Свободы подчинялись её воле, собрать остальные камни будет нетрудно. - Ты счастлива, моя королева? - Настолько, насколько могу быть счастлива, мой король. Наконец-то я снова стану целой, и ничто больше не будет сдерживать меня.  Она взяла его обеими руками. По мере того, как она приближала камень к груди, в тихом шёпоте, исходившем от него, стали различимы слова. - Печенье Белая Лилия… Печенье Белая Лилия…  - А это ещё что, - она поморщилась, подняв глаза на короля. - Тёмный Целитель, твоя брошка с тобой тоже разговаривает? - Последнее время нет, - он коснулся своего камня души. Тот в ответ сверкнул тусклым холодным светом. - Он кажется всем доволен, ведь я всё ещё верен пути Истины. - Значит, проблем быть не должно, - она крепко сжала камень души в руках и воззвала к его силе. Он засветился ярким зелёным и сам занял место на её груди. Тёмная Заклинательница резко глубоко вдохнула, ощущая, как давно забытый свет врывается в неё под жёсткую оболочку совершенного теста. Мощь древней магии заискрилась в ней, желая выхода. Она закрыла глаза и призвала из-под земли волшебную лозу.  Извилистые растения с крепкими шипами разверзли почву близ каждой пограничной стены Ванильного королевства, окружая их непроходимой терновой изгородью. Одни их стебли, толстые и длинные, замирали, другие оставались извиваться жуткими стражами. Наблюдая внутренним взором плоды заново обретённой силы, Тёмная Заклинательница засмеялась. - Ты погляди, я снова могу делать это! - Это великолепно! - Тёмный Целитель восторженно сцепил ладони на стебле цветка. - Теперь ни один враг и предатель не ступит на нашу землю! - А если ступит, окажется у нас на столе, - шутливо добавила Тёмная Заклинательница, но вдруг ей стало дурно от собственной шутки. Вихрем пронёсшаяся через её тело сила камня души подняла что-то из самых её глубин. Оно подступило к горлу удушающей тошнотой. На тёмных лианах распустились несколько белых цветков. - Ох, что-то я размякла, Чистая Ваниль. - Ты давно меня так не называла. - Да, извини. Я же дала тебе новое имя даже не спросив, нужно ли оно тебе. - Ты ведь знаешь меня. Если что-то кажется мне неправильным и несправедливым, я просто не приму это. Так что… ты всё сделала верно. - А я никогда не давала тебе шанса меня узнать… - она опустила плечи, уставившись в гладкий шоколадный пол, - наверное, это как раз несправедливо. - Ты можешь сделать это сейчас, - Тёмный Целитель коснулся её лица левой рукой, и она услышала щёлканье маленьких зубов. - У нас есть всё время мира, любовь моя. - Подожди, - она отстранилась, сделав шаг назад, и по его лицу тут же пробежала тень, стерев улыбку. - Мне нужно побыть одной. Этот камень взбаламутил мою память. Так много… мыслей. Я побуду в саду, понюхаю цветы…  - Да, конечно, - хмуро согласился он.  Она вышла из тронной залы, ускоряя шаг, и перешла на бег, оказавшись вне досягаемости взгляда короля. Хотя она уже не могла быть так уверена в том, что его взгляд ограничивался лишь физическим зрением.  Его сила, подпитываемая новыми и новыми магическим экспериментами, росла с каждым днём, и уже не только жители Ванильного королевства могли ощущать её последствия. Познав все грани жизни и творения, Тёмный Целитель существовал одновременно в каждой хлебной крошке, в каждой плитке белого шоколада, в каждой вафельной башне своего королевства, и несомненно чувствовал каждое движение, а может даже каждую мысль. Среди лилий и орхидей ей стало спокойнее. Жизненная сила растений отличалась от той, что делала живым заколдованное тесто, была более естественной, и потому не подчинялась воле короля. Цветы ответили на появление Тёмной Заклинательницы тихим звоном любопытства и повернули к ней головы. - Печенье Белая Лилия… Печенье Белая Лилия… - продолжал без умолку звать Свет Свободы. - Да что же это? - она со стоном сжала виски, но это не помогло прогнать воспоминания, поднявшиеся в ней и танцевавшие перед мысленным взором. Картины, приносящие удовлетворение, чередовались с мгновениями ужаса и боли, а за ними вставали сцены надежды, любви и поиска чего-то светлого. Всё это перемешивалось, но в конце концов раскладывалось в единое полотно, в котором уже случившееся приобретало иные смыслы, теряя первоначальные. - Десятки лет во мне не было ни крошки сомнения… Мой путь кристально ясен, и никакой проклятый камень не сможет меня поколебать! - Белая Лилия, твой путь продолжается. Боль и ужас изменили тебя, но ты сильна как никогда. Ты можешь преодолеть это и вернуться к изначальной цели! - Заткнись! Прошлое это прошлое. Оно ушло, исчезло, стёрто в мельчайшие крошки… - Оглянись вокруг. Всё вокруг тебя это прошлое, вырванное из бездны забвения, выстроенное из руин болезненной одержимостью. Ты стремишься к нему, сама не признавая этого. Так предстань перед ним. Прими его, Белая Лилия! - Это больше не я! - Это ты, и ты не можешь это изменить! Невозможно продолжить путь, отрицая предыдущие шаги. Невозможно стать свободной, загнав себя в клетку! - Заткнись! Я ведь… хотела добра для всех… но всё оказалось бессмысленно… Мы просто закуска на банкете у ведьм… Мир с такой истиной не заслуживает существования! - То, что мы, куски хрустящего сладкого теста, вдруг стали живыми и мыслящими подобно людям, это случайность… - присоединился к голосу Света Свободы голос Чистой Ванили в её памяти. Из того самого дня, когда он оказался на краю безумия и сорвался с него, - но разве это не прекрасная случайность? Разве это как-то противоречит тому, что мы все можем быть счастливы… вместе? Она заглушила собственный крик, зажав ладонью. Впервые за много лет на глазах её выступили горячие слёзы.  - Чистая Ваниль… если бы только мы с тобой могли поговорить об этом раньше… Если бы только ты был рядом со мной в ту ночь…  - В какую ночь, любовь моя? - спросил тот же голос, но уже в реальности. Тёмный Целитель ворвался в её уединение тихо и незаметно, и она даже не могла знать, какую часть её борьбы с собой он слышал. В его руках была чья-то нога. - Ты так нетерпелив, - она нахмурилась, обернувшись к нему. - Я же попросила дать мне побыть одной.  - Печенье Зефирная Чародейка упала с лестницы в библиотеке и потеряла часть ноги. Я сделал ей новую, покрепче, а эту мы можем съесть, - он отломил от стопы мизинец и отправил себе в рот. - М-м, такая нежная и хрустящая! Она должна поднять тебе настроение! Тёмная Заклинательница глубоко вдохнула и сдержала снова рвущийся изнутри крик. Раньше она и не замечала, как странно это выглядело. Король, который с лучезарной счастливой улыбкой поедает плоть своих подданных и щедро предлагает всем кусочек. - Звучит аппетитно, - сказала она сквозь зубы, протягивая ладонь к угощению. - Дай-ка я… - она попыталась отломить большой палец, но от одного прикосновения к безжизненному тесту, когда-то бывшему чьей-то ногой, всю её передёрнуло в конвульсии. - Нет. Не могу. Не сейчас… - Что такое, моя королева? - Меня тошнит, - она отвернулась зажимая рот. - У… убери это. - О, как жаль. Мне казалось, тебе нравится тесто наших подданных. - Конечно, оно… самое вкусное. Просто этот камень… понимаешь… он вроде ничего не изменил, но почему-то… совсем нет аппетита. Думаю, это пройдёт. - Не нужно лгать мне, - его голос вдруг стал твёрдым и острым, как закалённая карамель. - Ложь не должна осквернять эту землю. Что с тобой? Почему ты не хочешь посмотреть на меня? - Потому что я в ужасе от того, что сама сотворила, - её голос дрожал. Множество чувств, недоступных ей многие годы, неумолимо возвращались и горели так ярко, что невозможно было от них сбежать. - Чистая Ваниль… мне так жаль! Моё горе и злость ослепили меня, и я заставила тебя пройти через это! - Я ни о чём не жалею. Ради того, чтобы быть с тобой, я готов на всё. - Он решительно шагнул к ней. - Даже если потребуется вновь всё разрушить и построить заново. Даже если потребуется перемолоть меня обратно в муку и пропустить через печь тысячу раз. Она замотала головой, но рыдания не прекращали душить её. - Что я наделала… что я наделала… - Любовь моя, не сомневайся, ты всё сделала правильно! - Нет, нет, не подходи!  Он протянул к ней левую руку, и она отшатнулась от него прежде, чем поняла, как это будет выглядеть. Глаза Тёмного Целителя широко распахнулись, и он замер. - Что? Ты… тоже? - Я больше не хочу причинять тебе боль… я… на самом деле никогда не хотела… - Тёмная Заклинательница… ты тоже… отталкиваешь меня? - Он упал на колени, схватившись за грудь, будто сама мысль об отвержении ранила его сильнее любого оружия. Видимо цветок был не последней уязвимостью, оставшейся в его искажённой тьмой душе. Он пожертвовал всем, чтобы быть с ней, даже самим собой, и короткое мимолётное отвержение разбило выстроенную им из осколков картину счастья. - Ты тоже… - О, нет, дело не в тебе, это я, я причина всех бед, я… - пыталась переубедить его Заклинательница, но было уже поздно. Крик, разнёсшийся громким зловещим эхом по залам дворца оборвал её причитания. Тёмный Целитель схватился за голову, и вокруг него заплясали вырывающиеся из груди волны тьмы. Шоколадная плитка под ногами начала бурлить. Заклинательница поспешила вскочить на посох и взлететь, чтобы тянущиеся из тающей массы щупальца не успели схватить её. Спасая себя, она разбила витраж и вылетела за пределы ходящего ходуном замка. Она летела не останавливаясь, уворачиваясь от кренившихся на её пути острых шпилей, пока не достигла только что укреплённых ею стен, за пределы которых власть павшего короля не должна была выйти. Жуткий крик не умолкал и наверняка был слышен в каждом уголке королевства, раз даже здесь его разносило эхо. Земля дрожала, повинуясь невиданной прежде силе, пробудившейся в том, кого некогда считали самым слабым и безобидным из живущих на хлебной земле. - Чистая Ваниль… что же я наделала… Столь приятная до сих пор тьма и ощущение абсолютной власти вдруг обернулись против неё. Её сердце снова сжалось, она позволила себе опуститься на колени и заплакать. Свет Свободы пульсировал на груди жарким огнём, разгоняя так неумолимо опутавшие сердце защитные коконы. Тёмная Заклинательница, уверенная в том, что овладев силой камня души приблизится к триумфу им же оказалась повержена. Она почувствовала за спиной движение. Обернувшись, она готова была обороняться, но обнаружила лишь цветок ванильной орхидеи, бывший посохом Тёмного Целителя даже после его преображения. Тот видимо зацепился за неё, спасаясь от безумия хозяина, и пролетел весь путь до сюда на её плаще. - Даже ты бросил его. Теперь он совсем один, и лишь небо знает, какое разрушение  принесёт миру. Я должна быть рада… - она сглотнула тяжёлый ком вставший в горле. Ясные ещё совсем недавно цели рассыпались как пересохшее тесто. - Почему мне так горько… Цветок закрыл лепестки и прижал их листьями, свернувшись на земле. Это было странно - с того момента, как Чистая Ваниль установил связь с этим растением, оно было продолжением его, отражением его чувств, и не имело собственной воли.  Заклинательница опустилась рядом на колени и аккуратно взяла потемневший стебель. - Ну-ка, я ведь умела говорить с цветами… - она закрыла глаза и снова соприкоснулась со Светом Свободы. Контакт усилил боль и хаос, наступившие в соединённой душе, но концентрация на простом действии позволила временно их преодолеть. Она коснулась ладонью пожухлых лепестков, протягивая тонкую магическую нить из своего сознания. - Я не хочу тебя обидеть, маленькая орхидея. Позволь помочь тебе. Цветок вяло приоткрыл глаз. Белая Лилия ожидала привычных запахов и вибраций, которыми разговаривали с ней растения, рассказывая истории о себе и происходящем вокруг примитивным языком предчувствий и ощущений, но вместо этого услышала голос. - Я всё равно обречён. Я уже чувствую, как моё тело засыхает без его магии… никогда не думал, что мой конец будет таким, - он снова в патетичном жесте закрыл глаз листьями. - Ого… обычно цветы не разговаривают так осознанно. Не опускай… листья. Сейчас я найду воду и ты взбодришься. Свет Свободы будет поддерживать тебя живым. А потом, может быть, вернём хозяину. Когда он успокоится. - О нет. Я лучше засохну, чем снова видеть то, что он творит… Я больше не хочу в этом участвовать! Я и так видел слишком много того, чего не хотел… Хотя… я этого заслуживаю. Я заслуживаю каждый миг этих страданий. Я жалок. - Перестань. Ты хороший цветочек. Он всегда так тебя любил… почти так же, как меня. Никогда не искал другой, более красивый или мощный посох. Интересно, что стало с моей лилией… наверное, за столько лет в одиночестве она рассыпалась в прах. - Почему тебя вообще вдруг заботят цветы? Ты ведь такая страшная и злая, разрушаешь королевства, смеёшься над теми, кто стоит против тебя, пытаешь иллюзиями…  - Да, было такое, не спорю, - Заклинательница поморщилась от боли, которую причинили эти слова. - Но я люблю цветы. Меня даже назвали в честь цветка, - она прислушалась к окружающим запахам. Откуда-то веяло прохладной влагой. Здесь, среди скал, начинали путь многие ручьи, протекающие через королевство. Она снова взлетела повыше и отправилась вглубь невысокой горной гряды, выискивая блестящий под солнцем поток. - Белая Лилия… конечно, какой я недогадливый, - продолжал говорить цветок. - Ты же часами пропадала в своём саду! Вот только я думал, что нынешняя ты хочет уничтожить всё… ой, холодно! - вскрикнул он, когда она обмакнула стебель в воду. - Прости. Знаю, это не самая подходящая для тебя вода, но подойдёт, чтобы ты не пересох. А потом найду твоих большеглазых друзей и посажу к ним, чтобы ты не зачах от одиночества. Надо только вспомнить, как дать тебе новые корни. - Что… меня… на клумбу!? - цветок широко распахнул глаз, протестующе извиваясь в ее руке, но скоро замер и вновь потупил взгляд. - Хотя… я ведь растение. Это так бессердечно логично. Печенью место в духовке, а цветку на клумбе… Я… действительно этого заслуживаю, - он поверженно опустил листья и позволил погрузить себя в воду почти полностью. - Погоди-ка… твой голос, то, как ты говоришь… это не просто сходство. Он говорил, что связь между вами разорвалась, но ты всё ещё жив, значит… Чистая Ваниль, это ты? - О нет, - цветок отвернулся и зажмурился. - Нет… такой стыд, пожалуйста, не смотри на меня так. - Это ты! - повторила она, ощутив неожиданную радость. - Так вот как появился Тёмный Целитель… Твоя душа… вся боль, которую ты не смог вынести, отделилась и скрылась здесь! - она погладила лепестки, понемногу вновь вернувшие цвет. - Какой же хрупкий сосуд ты выбрал, чтобы спасти лучшую часть себя… И это всё из-за меня… - Нет-нет. Я просто… цветочек. Можешь отнести меня на клумбу, можешь бросить здесь, только… не говори никому, - цветок патетично сомкнул веки. - Пусть лучше меня помнят как героя, превратившегося в монстра, а не как жалкого неудачника, деградировавшего в растение. - Да прекрати ты уже себя жалеть! Я уже поняла. Тебе плохо, ты себя ненавидишь, и… что там ещё? Ах да. Ты жалок. Сложно спорить, ведь я сама тебя в этом убедила. - Знаешь, мое нынешнее состояние почти не отличается от того, как я чувствовал себя в пустоте. Я кричал, плакал, говорил сам с собой и никто мне не отвечал. Ты сама выбрала слышать меня, так терпи. Или разорви связь и оставь меня. Я сам справляюсь с самобичеванием! - Прости. Моя душа так долго была расколота, столько всего ещё нужно осознать, я так привыкла на тебя злиться... Я не знаю почему, но я была так на тебя зла, так хотела причинить тебе больше и больше боли… почему-то я верила, что тебя невозможно сломать. Это меня раззадоривало ещё больше, я искала новые и новые способы, и  продолжала, продолжала… - Из-за того, что я не пошёл за тобой? Она резко вдохнула и зажмурилась. Его слова снова попали в самое сердце. С того момента, как их жизненные пути после Академии начали расходиться, не было и дня, чтобы она не надеялась убедить Чистую Ваниль продолжать вместе искать истины о природе печенья. Он предпочёл сделать кого-то счастливым здесь и сейчас, зная то, что уже знал, и построил своё королевство, в котором она чувствовала себя чужой. И потрясённая откровением Ведьминской ночи, Тёмная Заклинательница с особым удовольствием сравняла с его с землёй. - Как ты… откуда ты… Даже я сама не могла себе в этом признаться, - она сжала виски и согнулась под ещё одним вихрем чувственных воспоминаний. - Я так запуталась… Она почувствовала почти неощутимое прикосновение одного из листьев орхидеи к щеке. - Как бы я хотел сейчас обнять тебя, - печально сказал цветок, снова повернувшись к ней. - Но боюсь эти листья слишком короткие. - Ты не ненавидишь меня? После всего, что я сделала? О, Чистая Ваниль… - Во всём, что случилось с тобой, я всегда винил только себя. Я постоянно спрашивал себя, что я мог сделать, чтобы остановить тебя? Какие слова сказать? И когда я узнал, что тебя поглотила тьма, единственное о чём я мог думать, это как тебя спасти… Как я могу ненавидеть тебя, Белая Лилия? Я даже не уверен, что способен на это чувство. - Способен. Иначе мы бы никогда не увидели Тёмного Целителя. Кажется, даже во мне нет столько злости, отвращения и обиды, а ведь я, вроде как, абсолютное зло. Цветок резко отстранился и прикрыл лепестки. - Нет! Он - не я! Он - чудовище! Я не хочу с ним иметь ничего общего! - Он часть твоей души. Как Тёмная Заклинательница - часть моей. В самый тёмный час нашей жизни они взяли верх, когда мы не могли больше справиться с ужасом и болью. Мы не можем это изменить. Только принять. - Это случилось в той банке. Ты кормила меня трупами моих подданных, и когда я это осознал… мне захотелось исчезнуть. Перестать существовать. Перестать чувствовать это… отвращение к самому себе. И… всё действительно исчезло. А на следующий день я проснулся растением, и уже никуда не мог деться от этого безумия… - Я сделала это. Значит и мне и исправлять. - Но как? Ты ведь сама только что в ужасе сбежала от него!  - Я была уверена, что всё потеряно. Я бы не смогла убить тебя, а это был единственный мыслимый способ остановить его. И я не знала, что ты всё это время был здесь! А теперь у меня появилась надежда вернуть всё на свои места. - Что ж, без меня ему будет труднее исцелиться, а Свет Истины - плохой помощник в тёмной магии. Но я видел на что он способен… ты только что вернула свою душу, твои мысли в смятении, и мне ненавистна мысль, что он может ранить тебя, ведь смерть для него просто многоразовый инструмент. А ещё… - его голос стал совсем жалобным, - я замёрз и листьев не чувствую. Она достала его из воды и накрыла стебель плащом, прижимая к телу. Цветок склонил голову ей на грудь, туда где пульсировал набиравший силу Свет Свободы. - Так лучше? - Да. Спасибо, Белая Лилия. Спасибо. Я так рад… что ты вернулась. Надеюсь, мы ещё сможем… поговорить… потом… - цветок сомкнул веки и замер. - Чистая Ваниль? Ты ещё здесь? Чистая Ваниль? - она проверила связь. Ничего не изменилось, но орхидея больше не сказала ни слова. Вместо голоса появились привычные вибрации, в которых читались печаль и усталость. Она сглотнула комок. Растениям свойственно было бездвижно дремать большую часть их жизни, и будучи заточенным в этой оболочке, Чистая Ваниль не мог сопротивляться её природе. - Отдыхай, мой маленький цветочек.