Молитва ясному небу

Итадори Юджи был очарован. Он, конечно, любил романтические фильмы, но не верил в любовь с первого взгляда, пока не почувствовал её сам. В Джунпее было что-то... Он был так очаровательно увлечён фильмами, хоть и показался сначала пугливым и колючим. Юджи находил его кошачьи манеры слишком очаровательными. Он немного жалел, что повёл себя как дурак при их первой встрече, хотя, кажется, это не повлияло на мнение Джунпея о нём. Юджи мог слушать его разговоры о фильмах вечность. Ты такой дурак, сказал Сукуна, уже ненавидя его. С момента смерти Итадори Сукуна стал более активным и имел комментарий буквально на каждое действие Юджи. Он решил игнорировать своего "гостя", до сих пор разочарованный тем, что Рёмен попытался его убить. Но я ведь вернул тебя к жизни. Разве я не заслужил благодарности, сопляк? — Ты обязан взять меня с собой в кино когда-нибудь. — Юджи старался говорить как можно более спокойно. Внезапно он стал крайне благодарен Годжо, который заставил его тренироваться в том подвале, после просмотра всех этих фильмов ему определённо было о чём поговорить с новым другом. — А... Как мне с тобой связаться? Бинго! Хотя это ещё и не свидание, но Итадори уже ментально дал себе пять за свои достижения. День уже точно не мог ещё стать лучше, но вскоре после их обмена номерами, мама Джунпея пригласила Юджи к ним домой на ужин. Ужин в квартире Йоширо был жизнерадостным, полным смеха, он заставил сердце Итадори почувствовать тепло. Хотя его и волновало то, как быстро напилась мама Джунпея, но она была пьяницей, которая находила развлечение во всём, рассказывала стыдливые истории с детства Джунпея и смеялась с каждой шутки Юджи. Когда в последний раз он был на таком семейном ужине? По крайней мере точно не после госпитализации дедушки, этот момент был будто вечность назад. Как будто ты знаешь что-то о вечности, пробормотал Сукуна, звуча мрачно, что было не характерно для него.

***

На следующей день, когда он увидел Йоширо, то не понял как он мог так измениться за ночь. Что вообще должно было произойти, чтобы его друг сделал что-то такое? Джунпей не показался ему плохим человеком. Дрожь пробежала по позвоночнику Юджи, когда он увидел какими холодными стали глаза Джунпея, стоящего перед кучкой студентов, свалившихся без сознания. — Держись подальше, маг. — предупредил его друг. Маг, а ведь вчера они обращались друг к другу на "ты". Даже день не прошёл. Если слова не доходят до Джунпея, то Юджи должен доверить дело кулакам. Он выбьет дух из своего товарища, если нужно. Джунпей не опытный боец, у него не было даже половины опыта Юджи. В любом случае, эти недостатки были компенсированы более мощной проклятой техникой и фактом того, что Итадори отказывался наносить ему вред. Во время битвы Юджи осознал, что его оппоненту больно. Одним дуновением ветра черные волосы с лица визави сдуло, открывая свету повреждённый лоб, это заставило зрение Итадори помутнеть, а сердце заболеть. Кто вообще мог причинить такую боль другому человеку?! Он не мог позволить себе быть ещё одним человеком, который навредит Джунпею. В этот раз, когда лезвия с ядовитыми наконечниками, выпущенные шикигами Джунпея понеслись в сторону Итадори, он не отклонился. Маг сжал зубы до боли, но она даже близко не сравнима с той, которую ему причинил Сукуна. Когда Джунпей расплакался перед ним, рассказывая о том, каким образом ушла из жизни его мать, Юджи предоставил своё плечо. Пока он стоял на коленях напротив Йоширо, наблюдая как слезы скатываются по его лицу, странный мужчина спустился по лестнице к ним. Итадори уже был прижат к стене, когда осознал, что те странные лоскутные черты лица он уже видел у проклятия, о котором Нанами предупреждал. Он не мог сделать ничего, лишь смотреть как лоскутное проклятие превращает Джунпея в монстра. Ну почему он всегда такой бесполезный, почему не может защитить своих близких? — Сукуна, пожалуйста! Я сделаю всё, что пожелаешь, только помоги Джунпею! —взмолил Юджи, отчаяние сквозило в его голосе. Один красный глаз лениво открылся на щеке Юджи, будто его пробудили ото сна. Под ним тут же появился клыкастый рот, который изогнулся в зловещей улыбке. — Мне нравится звук твоей отчаянной мольбы, сопляк. — злорадствовал Сукуна. — Ты пожалеешь, что обратился ко мне за помощью. — Мне всё равно, просто исцели его. — хотя здесь Юджи соврал, перспектива возвращения долга Сукуне ему вовсе не нравилась. — Заключим пакт, мальчишка, и я починю твоего маленького друга. — почему-то эти слова прозвучали для него странно по-семейному, Итадори не мог объяснить почему. — Я сделаю всё что угодно. — он повторил. — Пожалуйста, верни его. — краем глаза Юджи заметил, что улыбка Сукуны расширилась сильнее. И снова Итадори так запросто отдавал контроль Сукуне, хоть и делал он это с гораздо большим желанием, чем в прошлый раз. Юноша видел, хорошо, что не чувствовал, как его рука тянется и хватает волосы Джунпея и делает это вовсе не мягко. — Как ты жалок. — усмехнулся Сукуна. — Не знаю что этот сопляк в тебе нашёл. Несмотря на резкие слова, Рёмен оставался верен своему слову. Проклятая энергия вытекла из него в изуродованное тело Джунпея, возвращая ему форму. Йоширо был без сознания, но хотя бы здоров. Если бы Юджи контролировал лёгкие, то выпустил бы вздох облегчения. Он жив. — Как грубо. — Лоскутнолицый надулся. — Ломаешь мою игрушку до того, как я с ней наиграюсь. — Может лучше с этим сопляком поиграешь? — проклятия злобно улыбнулись друг другу. Юджи даже не осознал, что вновь контролирует тело. Он сжал ладонь в кулак, направляя удар на Лоскутнолицего до того, как кто-то бы смог заметить движение его руки. Громкий хруст костей проклятия слегка поумерил пыл ярости Итадори, но всё ещё этого было не достаточно. С каждым ударом, Юджи заставлял кровь из тела монстра вытекать всё больше, а кости ломаться до тех пор, пока сам маг не натрёт костяшки своих пальцев. Несмотря на все его усилия и желание убить, проклятие всё же сбежало. Юджи раздражало, что не он нанёс Лоскутнолицему большой ущерб, а Рёмен. Это несправедливо, Итадори должен был отомстить за своего друга. Точно, Джунпей! Юджи поторопился вернуться в школу. И хотя не мог доверять Сукуне даже немного, но пришлось признать, что тот проделал хорошую работу. Даже старые шрамы Джунпея исчезли без следа. Юноша нежно убрал в сторону слипшиеся волосы Джунпея со лба, из-за чего веки юноши трепетно раскрылись. — Эй. — поприветствовал Итадори мягко. — Как ты себя чувствуешь? — Я... Жив? — Ага. — после его ответа последовало неловкое молчание, пока Итадори пытался подобрать слова. Джунпей медленно сел, обнимая свои колени, будто пытаясь раствориться. — Мне жаль. — наконец сказал Йоширо. — Прости меня за то, что я сделал. И за то, что втянул тебя во всё это. — Ничего страшного. Я выносливый. А ещё, тебе совсем не нужно быть одному! Если хочешь, то можешь пойти со мной в магический техникум, предложение ещё действует. — Не думаю, что я заслужил. — Джунпей отвёл взгляд, чувствуя себя провинившимся. — Конечно заслужил! Ты не сделал ничего непоправимого. — А ты откуда знаешь?! Ты мог умереть от моих рук, как ты можешь так относится ко мне? — Джунпей выпустил дрожащий вздох после вскрика. — Я ценю твоё предложение, но я думаю, что мне нужно побыть одному чтобы разобраться в себе. — Я понимаю... — Спасибо. — пробормотал юноша. — Тогда, прощаемся? — Прощаемся. Я рад, что встретил тебя, Джунпей. — сказал Юджи, стараясь скрыть дрожь в своём голосе. — До встречи. — Джунпей кивнул. Итадори наблюдал как чужой силуэт удалялся, исчезая. Он на мгновение понадеялся, что сможет всё же пойти в кино на свидание с Джунпеем. Как мило, усмехнулся Сукуна. Не забывай, что ты у меня в долгу, сопляк. Тяжёлое чувство в животе Итадори только усилилось.

***

Сукуна великодушно дал Юджи время, чтобы повариться в неопределённости и настороженности, пока наконец не сказал условия сделки. — Я хочу драться с Годжо Сатору. — объявил он однажды. — Ты реально с ума сошёл? Мы оба сдохнем, если ты вызовешь его на бой! — Возможно. - признал Сукуна. — Действительно, эта битва не будет для меня развлечением, учитывая то, как я ограничен в силе. — но и умереть-то он на самом деле не мог, хотя и придётся ждать ещё тысячу лет до того, как найдётся ещё один подходящий сосуд. Рёмен не чувствовал особенной привязанности к Юджи, но предпочитал цепляться за существование, даже за такое жалкое, как у него сейчас. — В таком случае, я посчитаю, что ты искупил свой долг, если устроишь мне свидание с Годжо. — Чё..? — с удивлением спросил Итадори после долгой паузы. — Ты меня услышал. Мы схлеснёмся в битве чуть позже, когда я поглощу все свои пальцы. — И что заставляет тебя думать, будто Годжо захочет пойти на свидание с тобой? — Не важно что я думаю. Либо ты делаешь то, что я скажу, либо страдаешь от последствий разорванного пакта. — Не обижайся на меня потом, когда он надерёт тебе задницу. — Итадори уставился на маленький рот, который появился на ладони. — И не делай ничего... странного в моём теле. Несмотря на беспокойство Юджи, Годжо был удивительно восприимчив к "ухаживаниям" Сукуны. — Так значит, король проклятий неравнодушен ко мне? Это льстит. Почему вообще Сукуна решил взять за плату такое? Это правда, что Рёмен тянется к любому виду развлечений, но есть же бесконечное множество того, что он мог бы потребовать от Юджи. Хотя возможно, его любопытство легко возбудил "ритуал ухаживаний" современных людей, о котором он узнал, когда Юджи захотел встречаться с Джунпеем. А ещё Сукуна гордился тем, что устроил себе свидание раньше сопляка. Следующим утром королю проклятий был передан контроль над телом на основании того, что он никому не навредит. Не то, чтобы кто-то кроме Годжо мог его остановить. Сукуна надел какую-то одежду из шкафа Итадори, сложно было что-то найти кроме униформы магического техникума, хотя и это в итоге не особо подошло, поскольку Рёмен был выше и шире в плечах чем Юджи даже находясь в его теле. На мгновение Король Проклятий пожелал, чтобы у него с собой были старые кимоно, те самые с широкими рукавами, которые комфортно носить даже с дополнительной парой рук. Он встретился с Годжо в каком-то маленьком кафе. На мгновение Сукуна представил что чувствовали бы люди, если б узнали, что с ними в одном месте находятся два самых смертоносных создания в мире. Маг был уже там, сидел, положив голову на стол. Вместо обычной повязки у него были темные круглые очки, а волосы плавно лежали на голове. Его ослепительные глаза были наполовину видны из-под очков, а в его облике была мягкость, неприсущая сильнейшему существу. Как Сукуна хотел увидеть его падение. Рёмен занял место напротив мага, заставляя Годжо поднять голову, а выражение лица проясниться как только он увидел проклятие. — А я уж подумал, что ты не придёшь. — Я не из тех, кто нарушает свои обещания, маг. — ответил Рёмен. — Мы же с тобой на свидании, зови меня Сатору. — Годжо надул губы. — Что-ж, мне интересно знать почему ты так мной заинтересован. — Ты сильнейший маг современности, логично что я тобой заинтересован. — Сукуна поднял бровь. — А вот почему ты согласился связаться с таким как я. — Думаю, причина та же. Мне интересно узнать каков Король Проклятий, хотя ты вообще не такой, как я ожидал. — Годжо склонил голову в сторону. — Да? И какой же я по твоему? — Для начала, намного менее кровожадный, чем я думал. Я был удивлён, что ты не захотел вдарить мне в ответ тогда. — Не заблуждайся, я до сих пор хочу с тобой сразиться. — усмехнулся Рёмен. — Но я не дурак и не буду тратить своё время на что-то бесцельное. А ещё было бы хорошо насладиться этим миром до того, как я разорву его в щепки. Внезапно Годжа хлопнул в ладони. — Что-ж, если хочешь испытать что-то новое, то пришёл к правильному человеку. В этом кафе подают лучшие моти, хоть они и не так хороши как Кикуфуку из Сендая. А-а, ещё ты обязательно должен попробовать рулет матча и печенье, они здесь очень вкусные. Но! Если ты хочешь попробовать действительно вкусный чизкейк, то нам следует посетить другое место неподалёку... — почти мило то, как Годжо мог поддерживать диалог сам с собой так долго. — Тогда, я доверюсь твоему опыту в этом. Не разочаруй меня. — насколько Сукуна мог видеть ранее глазами Юджи, Сатору был сладкоежкой, что подтвердилось теперь тем, как он жадно смотрел на десерты, находящиеся на столе. Каким-то образом они заказали весь выбор десертов со сладостями, сложенными настолько высоко, что даже почти не видно конца. Сукуна подозрительным взглядом оглядел еду. В его времена съедобное не выглядело так красочно. Но он, скрипя сердце, откусил моти после того, как Годжо посмотрел на него выжидающими глазами. Моти был тошнотворно сладкий. Сукуна скривил лицо, когда вкус осел на языке. — Как ты ешь этот мусор? — Тебе не нравится? Оу, это плохо. Полагаю, у меня нет вкуса. Только потому, что он был в хорошем настроении, Сукуна ува́жил Годжо и попробовал по кусочку из всего того, что принесли, хоть ему ничего и не понравилось. Сатору, казалось, не был обеспокоен его недовольством, поскольку очень даже хорошо уминал то, что Рёмен не доел. Сукуна был откровенно потрясён тем, что Годжо мог буквально всосать в себя всё, что было на столе. — Держи, тебе это понравится. — Сатору предложил ему рулет матча. — Он не такой сладкий, как всё до этого. К удивлению, данное блюдо ему понравилось. — Неплохо. — признал он. — Знаешь, никогда не думал, что ты захочешь есть человеческую еду. А я то думал Короли Проклятий людей едят. — Ты прав, я действительно их ем. Просто в людях у меня тоже есть определённый вкус. — хмыкнул Рёмен. —Значит ли это, что ты захочешь съесть меня? — Годжо игриво похлопал ресницами. — Думаю, я был бы вкусным, так ведь? — Без сомнений. Но в любом случае твоей плоти я желаю в другом ключе. — глаза Сукуны наполнились тьмой, пока он говорил, так что стало очевидно на что он ссылался. — Ох... — впервые в жизни Сатору Годжо не знал что ответить, а его щёки слегка покраснели от прямолинейности Сукуны. Никто и никогда его так легко не дразнил, проворачивая его же игру против него. — Только не говори, что ты не чувствуешь того же, Сатору. — заметив насколько взволнованным стал Годжо, Рёмен решил надавить. Впервые Сукуна назвал его по имени, этот звук скатывался с языка Сукуны почти греховно. — Ну, не то, чтобы ты совсем уродец. И тот прикол с четырьмя руками звучит действительно заманчиво. Просто пока ты в теле моего ученика, всё это достаточно странно для меня. — к счастью Годжо смог быстро сбросить своё смущение. —Хм... Кажется мы зашли в тупик. — было несколько досадно, что из всех людей он оказался именно в теле Юджи, что ограничивало его свободу, но Сукуна пока что не способен на что-то большее ввиду отсутствия прежней силы. — Ты всегда можешь покинуть тело Юджи. — и хотя маг говорил будничным тоном, Рёмен мог увидеть, что он был крайне серьезен по этому поводу. Несмотря на то, что Юджи и Сатору знают друг друга недолго, тот уже со всей силой защищал юнца. — Ты, конечно, мне очень нравишься, милый Сатору, но в этом мире пока что нет ничего, что убедило бы меня вернуться в небытие. — Стоило попытаться. — бесстыдно ответил Годжо. — Но, думаю, я не могу винить тебя за то, что ты хочешь остаться. Наконец они, а лучше сказать Годжо, закончили поедать впечатляющую гору десертов. Если Сукуна до этого говорил, что его оппонент был энергичен, то теперь он будто бы источал энергию в окружающий мир. — Тебе нужно выпустить накопленную энергию, Сатору? Мне кажется, что я могу тебе помочь. — предложил Рёмен с намёком, его голос стал на несколько тонов ниже. — Дружеский бой был бы кстати. — Ты знаешь, что я не это имел в виду. — Сукуна был, тем не менее, почти удивлён тем, что Годжо намеренно выставлял себя глупым. — И я далеко не дружелюбный. — Только не говори, что не заинтересован в хорошей такой бойне. Никакой проклятой энергии, только кулаки. Я даже уберу бесконечность. — Что-ж, заманчивое предложение, давай подерёмся, маг. Годжо отвёл его на скромную полянку в ближайший лес. Не то, чтобы его отдалённость от людей давала бы Сукуне повод сдерживать проклятую энергию, но какая то часть была рада тому, что только он станет свидетелем этой драки. Рёмен лениво проследил взглядом то, как Годжо выскользнул из своего черного пиджака, оставаясь только в простой нательной рубашке. Он с жадностью окинул взглядом новый открытый участок кожи мага, украшенный белыми, едва видимыми шрамами. Годжо худой и слегка мускулистый, его сила более была заключена в проклятой энергии, а не в теле, хоть и видно, что своими физическими силами он тоже пользовался. Сатору был не так сложен, как Сукуна, но в данном случае рост и подготовка Короля Проклятий не давали видимого приимущества. Ему показалось, или Годжо тяжело сглотнул, когда он снял с себя собственную футболку? Они заняли места напротив друг друга. Годжо слегка подпрыгивал на носочках, каждый мускул на его теле был напряжён и готов к битве. Сукуна без предупреждения налетел на парня, сокращая дистанцию. У Сатору большая дистанция атаки, так что если Рёмен подберётся ближе, то возымеет приимущество в бою. Но вместо этого его атаку легко заблокировали и считали. — Тебе нужно постараться лучше. — заключил Сатору игриво. На его лице расползлась широкая улыбка. — Кто сказал что я вообще старался. — Сукуна ударил вновь, улыбаясь в ответ. Даже без проклятой энергии Годжо был серьезным противником и блокировал удар за ударом. Тем не менее, когда Сукуне наконец удалось нанести парочку хороших ударов, стало заметно, что Сатору не привык к физическому контакту, возможно, из-за длительного использования Бесконечности. Не то, чтобы сам Сукуна не отвык, он ведь тоже без телесной оболочки существовал. Восхитительная дрожь пробегала по его позвоночнику каждый раз, когда его кулаки сталкивались с телом Годжо. Прикосновение кожей к коже, даже если кратковременное и жестокое, заставляло хотеть большего. Время всё шло, но никто из них даже не приблизился к победе над оппонентом. Дыхание Сукуны стало рваным, пот капал ему на спину, но он не чувствовал себя уставшим. Всё его внимание было обращено на визави. На то, как его кожа блестела от пота, щеки покраснели от напряжения, как самоуверенная улыбка не сходила с его милого лица. Сукуна хотел его. Чем дольше продолжалась битва, тем больше он хотел прижать мага к земле и совратить. Чтобы превратить сильнейшего в хныкающую кашу под ним. Рёмен был отвлечен своими похотливыми мыслями до такой степени, что не увидел кулак Годжо, стремящийся прямо к его солнечному сплетению. — Отвлекаешься? — Годжо насмехался над ним, склонив голову в сторону. Звук, вырвавшийся из горла Сукуны, был похож на рычание. Он инстинктивно выпустил проклятую энергию, освобождая свои дополнительные руки, используя одну, чтобы схватить кулак, который ударил его. Он притянул мага ближе, а затем бросил его на землю. Хотя Годжо и боролся против чужой воли, он мало что мог сделать против четырёх рук, удерживавших его. — Эй, это нечестно. — пожаловался Годжо, когда наконец признал поражение, и расслабился. — Я думал мы договорились не использовать проклятую энергию. — Да? Но у меня всегда были эти руки. В ответ Годжо по-детски высунул язык, хоть это и не вызвало никакой реакции у Сукуны. Зрачки мага расширились, щёки покраснели. А через мгновение Рёмен понял почему. — Тебя это возбуждает. — Сукуна ухмыльнулся, наблюдая за тем, как Годжо неловко ёрзает, пытаясь ослабить давление в штанах. — Не говори только, что с тобой такого в битве не происходило. — ответил Сатору, почему то, затаив дыхание. И хотя он пытался выглядеть равнодушным, не скрывал, насколько он возбуждён. — Хочешь сказать что ты в любой битве возбуждаешься? Думал я особенный. — мурлыкнул Сукуна. — Хм... И что ты собираешься делать с этим? — Годжо застенчиво спросил, озорно улыбаясь. — Ты должен знать, что не стоит так насмехаться надо мной . — мрачно предупредил Рёмен. — Думаю, я просто ищу неприятностей. — прошептал Годжо прежде чем прильнуть к Королю Проклятий и прижаться к его губам своими.