Молитва ясному небу

Годжо не знал чего ожидать от Юджи, который однажды просто появился перед ним из неоткуда, избегая смотреть в глаза и просто стоял, пытаясь подобрать слова. — Помнишь мне Сукуна помог спасти Джунпея. — сказал он наконец. — Помню-помню. Жаль, что твой друг не решился присоединиться к нам. — Ага... — протяжно вздохнул Юджи. Сатору мог его понять. Больно, когда дорогой тебе человек просто так уходит. К счастью, ситуация Юджи была не так безнадёжна, как то, что произошло с ним самим годами ранее. Он так и не отпустил этого темноволосого поглатителя проклятий. — Ну...ВозможноязаключилпактсСукуной? — слова Юджи вылетали из его рта беспокойной очередью, пока он неуверенно мялся на месте. — Я подозревал, что такое может произойти. Король Проклятий не стал бы действовать по доброте душевной. Так, что ему от тебя нужно? — Годжо готов сделать многое, чтобы убедиться, что Итадори не пострадает, когда сделка завершится. — А... Да, здесь понадобится ваша помощь. — ответил юноша смущённо, не глядя в глаза. — Он хочет позвать тебя на свидание. — И это называется пакт, а? Кажется, у меня нет выбора. — не то, чтобы Сатору был разочарован на самом деле. — Прости, Годжо. — Юджи будто ожидал, что его будут упрекать. — Так я по вкусу королю проклятий? Замечательно. Не извиняйся, Итадори. Думаю, это будет занимательный опыт. — Честно, я рад, что Сукуна попросил что-то настолько незначительное. — пока парень говорил, на его лице открылся один багряный глаз и послал заинтересованный взгляд в сторону учителя.

***

Как бы не старался отрицать, Годжо пришлось признать, что Сукуна выглядел хорошо. Он-то думал, что свидание будет чертовски неловким, поскольку Рёмен использует тело его ученика, но то, как он себя вёл резко отличало проклятие от Юджи. И то, как он выглядит, Годжо, к сожалению, находил чертовски привлекательным. Может то, что он нашёл привлекательными дополнительную пару глаз и татуировки и было хуево, но Сатору никогда не был нормальным во всеобщем понимании. А прилегающая футболка, лишний раз подчеркивающая и привлекающая взгляд к мышцам Сукуны тем более не помогала. На мгновение Годжо задумался о том, как далеко вниз уходят черные линии татуировок, может они украшали даже его... Он встряхнул головой, чтобы выгнать мысль из головы. Сколько б он не презирал правила, но думать в таком ключе о чёртовом Короле Проклятий было слишком даже для Сатору. Чем больше он общался с Сукуной, тем больше ощущал на себе всю прелесть беспристрастного отношения. Между ним и его коллегами всегда было непреодолимое расстояние, возможно, из-за статуса или личности. Сатору наслаждался таким отношением Сукуны к себе, тем, как он мог заставить порой потерять дар речи. Всё это привело его к затруднительной ситуации... Маг был прижат к полу всеми четырьмя руками Сукуны и пытался скрыть то, как он возбуждён. Парня откровенно смущало то, как легко его тело реагировало на Рёмена. Годжо бы и рад скинуть всё это на продолжительное отсутствие интимных связей, но понимал, что отрицать притягательность Сукуны невозможно. Так что решение поцеловать Короля Проклятий было полностью на его совести. Губы Рёмена были мягкими, и даже будучи удивлённым, он воспользовался ситуацией, проникая языком внутрь, задевая губы Годжо. Влажное тепло заполнило всё внутри рта Сатору. Язык Короля Проклятий был слишком длинным для человеческого и превосходно скользил внутри рта, оглаживая каждую его часть. Годжо испустил восторженный вдох. — Не ожидал я этого от тебя, маг. — отвесил комментарий Сукуна, донельзя довольный. Они слегка отстранились друг от друга, так что Сатору смог восстановить дыхание. Тонкая линия слюны, соединяющая их губы, разорвалась при этом движении. — Я же говорил, зови меня Сатору. — продолжал спорить маг. — Хм-м, действительно. — признал Рёмен. — Скажи, Сатору, ты представлял, что это произойдёт?Мечтал о том, чтобы тебя прижал к земле Король Проклятий? — Возможно. — честно ответил парень. — Не буду спорить. — Хорошо. Тогда тебе лучше не сопротивляться тому, что произойдёт дальше. Сукуна наконец расслабил хватку двух рук, отпуская тело Годжо только затем, чтобы пробраться ими под футболку. Сатору задрожал, когда свежий воздух коснулся его обнажённой кожи, после чего поймал взгляд чужих багряных глаз, который заставил восторженно встать его волоски на коже. — Наслаждаешься видом? — кокетливо спросил маг. Несмотря на игривый тон, его сердце заходилось в бешенном темпе. Прошло довольно много времени с тех пор, как он прикасался к другому человеку таким образом, так что в голове его совсем не было ясности действий. Что уж говорить, он даже редко вообще кого-то касается. Пронзительный взгляд и знающая улыбка Сукуны говорили о том, что король проклятий прекрасно осведомлён о его положении. Раздеты были оба, но Годжо чувствовал себя обнажённым как никогда. Ещё одно незнакомое доселе чувство. Чёрт, он действительно даст Королю Проклятий? Он представил лица старейшин, узнавших о том, что он сейчас вытворяет. Слишком большой грех, даже закона не существует, чтобы наказать его. — Ты летаешь в облаках, Сатору. — упрекнул Рёмен. — Что может быть интереснее меня между твоих ног? Маг нервно усмехнулся, когда его застигли врасплох слова проклятия. — Просто подумал о том, как отреагировали бы старейшины, если б узнали чем я тут занимаюсь. — ну или с кем он тут проводит время. Возможно, им пришлось бы добавить правило специально для него. — Да? Боишься быть наказанным? — Годжо на секунду затаил дыхание, когда Сукуна произнёс это вслух. Проклятие вскинуло бровь, заметив это. — Так это возбуждает тебя ещё больше? Тебе, должно быть, стыдно. — Всё пиздишь, а не действуешь. — спорил Годжо. — Разве ты не хотел бы сам меня наказать? — Полагаю, тебя нужно поставить на место. — Сукуна схватил чужие запястья, сжимая почти болезненно, спускаясь татуированными ладонями вниз по телу Сатору, пока не достиг штанов. Неконтролируемый румянец окрасил лицо мага, когда проклятие задело самую интимную часть его тела. Его член давно встал, так что Сатору выпустил вздох облегчения, когда почувствовал, как рука Рёмена прижалась к его промежности. — Такой возбуждённый для меня. — ворковал Сукуна и немедленно провёл рукой от основания до головки, заставляя Годжо задыхаться и испускать жалкие поскуливания. Блять, как же давно у него не было секса. — Чёрт. — Сатору не верил тому, что чувствовал, продолжал стонать, когда мокрый язык обхватил головку его члена, пока пальцы Рёмена продолжали двигаться. Большим пальцем он играл с сочащейся смазкой уретрой, пока язык оглаживал ниже, даруя магу невыносимое наслаждение. Разум его был настолько затуманен и лишь спустя некоторое время Годжо осознал, что Король Проклятий может материализовывать рты где угодно. Сукуна бесчестно использовал эту способность, чтобы доставить ему безумное удовольствие. Под давлением влажного языка и профессиональной руки, Годжо не смог бы в любом случае продержаться дольше минуты. Он кончил, поскуливая от невероятных ощущений, не мог даже прикрыть рот рукой, посколько те находились во владении Сукуны. Боги, это так нечестно... И так возбуждающе. Не то, чтобы он был и вправду беспомощен. В их положении, Годжо смог бы оттолкнуть проклятие с помощью проклятой энергии, но ему так нравилось играть в уязвимость. — Что, лишь рук достаточно? Я ожидал большего от сильнейшего. — Вообще-то ты использовал не только руку. — парень смотрел гневно на проклятие, но эффект этого взгляда был совершенно противоположным из-за сбившегося дыхания. Ему до сих пор было невероятно хорошо после крышесносного оргазма. — Надеюсь ты понимаешь, что я ещё не закончил. — Сукуна не обратил внимание на слова Сатору, не признавая, что был неправ. Он высвободил руки мага, чтобы обернуть его ноги вокруг своего тела. На запястьях остались фиолетовые синяки от чужой стальной хватки, а ведь сильнейший даже этого не заметил. — Тебе бы заняться делом. Я очень вынослив. — вообще, Годжо блефовал, но выносливость сильнейшего действительно выше среднего, если помогать проклятой энергией. Двумя руками Рёмен продолжал держать его ноги разведёнными, пока третьей нежно растирал сперму мага по торсу. Спустя мгновение Сатору понял намерения проклятия. — Стой! Притормози. Я же только... — заикаясь говорил Годжо, но его мольбы были прерваны, когда он почувствовал, как чужой палец вторгается внутрь. — О времени говоришь? Знаешь, я был в заточении более тысячи лет. Думаю, я ждал достаточно. — Сукуна продолжал постепенно вводить палец, пока он не оказался полностью внутри. Маг сейчас чувствовал себя таким открытым, как никогда, это чувство было таким странным для него, но в то же время правильным... Годжо мысленно поблагодарил своё тело за то, что оно сохранило чувствительность после оргазма. Два пальца ощущались уже достаточно неприятно, но терпимо. Любые негативные чувства сразу же были подавлены, когда Рёмен умудрился задеть комок нервов пальцами со смертельной точностью. — Ты так хорошо меня принимаешь, разве не ты пару минут назад говорил, что устал? — дразнил Сукуна. Годжо хотел бы ответить, но изо рта вылетали лишь довольно жалкие звуки наслаждения. Он даже не заметил как возбудился вновь, но прекрасно знал, что скоро вновь кончит, если так и продолжится. — Это слишком... — заикался парень. Он вскинул руки, пытаясь остановить ладони Сукуны, но потерпел поражение, когда конечности оказались немедленно закреплены над его головой. Кажется, он вновь обезоружен. Без возможности двигаться Сатору мог лишь с упоением принимать безудержные толчки Рёмена. Он даже не заметил, как в его нуждающуюся дырочку стали входить уже три пальца, раскрывать так непристойно. — Ты сможешь его принять. — без сомнений сказал король проклятий. Годжо протестующе застонал. Сукуна слишком сильно полагался на его выдержку. Все его нервные клетки держались на честном слове, стараясь, чтобы не кончить слишком рано. За мгновение до оргазма Рёмен вытащил пальцы, изнуряя мага, так и не пересёкшего черту. — Ублюдок, я был так близок. — протестовал Годжо, хоть и звучало это больше как поскуливание из его уст. — Не могу позволить тебе закончить так быстро. — маг услышал шелест одежды, когда Сукуна спустил свои штаны и почувствовал себя сбитым с толку. — Какого хуя у тебя два члена? — ляпнул сильнейший, не веря своим глазам. Снизу, в опасной близости к его красивой заднице были два эрегированных и влажных члена. На основании у каждого было то самое продолжение татуировок в виде кругов, опоясывающих всю ширину, а длина каждого заставляла потерять мага голову. А вот и ответ на его вопрос о метках. — У меня четыре руки. Почему ты удивляешься двум членам? — Сукуна насмешливо посмотрел на Годжо. — Я ни за что не смогу принять оба. — даже самолюбие Сатору было не так велико, чтобы считать, что он способен на такое. — Может и не сегодня. — признал Рёмен. — Но мы сможем постараться над этим позже. Черт. Пусть вначале он и испугался, но после был крайне взволнован мыслью о том, что сможет принять в себя Сукуну полностью. Годжо уже точно знал чьим ликом будут наполнены его ночные фантазии в обозреваемом будущем. Находясь в задумчивости, маг даже не заметил проезжающийся по его влажному отверстию член. Несмотря на то, что это всего один из членов, его размер был внушительным. Годжо потерял дыхание, когда толстая головка пыталась протиснуться внутрь, сильнейший пытался расслабиться. — Вот так... — прошептал Рёмен больше для себя. Он свёл брови вместе, пока одновременно держал чужие мягкие бедра в руках, проталкивая член внутрь. Глаза мага закатились от неги, от чувства заполненности, подкрепляемого тем, как Сукуна плавно толкался в него. Пока один член совершал невероятные движения внутри него, другой оказался между его ног, ложась тяжестью на промежность Сатору и слегка потираясь при толчках. Теперь, когда они так страстно прижимаются друг к другу, разница в размере дико возбудила сильнейшего. Он подумал о том, что выжить после того, как тебя оттрахают два члена Рёмена Сукуны невозможно. Может, такая смерть не так уж и страшна... — Тц. Слишком узко. — жаловался Сукуна, не имея возможности двигаться глубже, поскольку Сатору горячо сжимал его внутри. —Ты можешь лучше. — А, да? Почему бы тебе тогда самому не лечь под этот дурацкий огромный член? — глаза сильнейшего были на мокром месте, разве это не смущающе? Плакать во время секса, потому что тебя давно никого не касался. — Ты плачешь, милый Сатору? — Сукуна игнорировал его подколы, наслаждаясь вместо этого страданиями Годжо. — Дай мне увидеть твои прелестные глаза. Рёмен бережно огладил своей сильной ладонью чужую щёку, отбросив неосторожно очки в сторону. — Эй, они вообще-то дорогие! — воскликнул маг. Всё, что носил сильнейший было дизайнерской работой, так что позже он убьет Рёмена, если линза поцарапается. — Красивый. — шептал Сукуна, все его четыре багряные глаза были зафиксированы на влажных белоснежных ресницах Годжо. Сатору пялился на него в ответ и упрямо старался не пролить ни слезинки, но вскоре понял, что попытка не удалась, ведь Рёмен именно в этот момент решил начать входить в него слишком быстро и часто. — Нгх... Блять. Сукуна... — простонал он, одинокая слеза скатилась по его лицу. Он почти что закричал, когда король проклятий полностью вышел из него только чтобы через секунду ворваться вновь, выталкивая из груди воздух. — Будь хорошим мальчиком и не раздвигай ноги, м? — мозговая деятельность в теле Годжо практически отсутствовала, но он постарался изо всех сил, скрестив ноги, на что Сукуна довольно застонал. Это послужило знаком того, что он тоже был на взводе. Сатору самодовольно улыбнулся. Неважно, что сам он был невероятно сильно возбужден на протяжении долгого времени. Сильнейший наблюдал за тем, как один твердый член потирался о его собственный мокрый орган, постоянно то появляясь, то исчезая между его сдвинутых бёдер. Он представлял как выглядит его растянутая дырочка вокруг толстого члена Сукуны. Тонкая струйка слюны потекла из приоткрытого рта Годжо и он не мог остановить громкие стоны, даже крики вылетающие из его рта. — Черт, ты громкий. — процедил Сукуна, его дыхание стало неравномерным. — Мне это нравится. — Просто заткнись и еби меня сильнее. — он не хотел слушать от Рёменя о том, какой же он отчаившийся, Сатору и так об этом знал. — С радостью. — отвечал король проклятий с хищной ухмылкой. Когда член проклятия вошел ещё глубже внутрь, всё тело было вдавлено в землю под ним. Твердая почва раздирала его спину, но ему было плевать, пока в него так великолепно входил чужой орган. Он в любой момент времени мог излечиться с помощью обратной проклятой техники, когда восстановит контроль над своими конечностями. Пока Сатору обращал внимание на наличие у Рёмена двух членов, он совсем забыл, что в его арсенале также имеются еще четыре руки. До тех пор, как эти руки не перевернули его тело, чтобы он оказался на коленях, а его спина гибко изогнулась, чтобы Сукуна продолжал брать его сзади. Годжо захныкал, когда фрикции начались под новым углом и теперь Сукуна попадал прямо по простате толстой головкой своего члена, но звук плача сильнейшего был подавлен, когда проклятие затолкало свои пальцы в открытый рот Годжо. Его лицо было отвратительно мокрым от сочетания слез и слюны на нем. — Какой прекрасный вид. Жаль, я не могу увидеть твои заплаканные глазки. — Сукуна исследует тело Годжо своими пальцами, лаская его нежную кожу и играясь с возбуждёнными сосками. Сильнейший всем телом дрожал, когда Сукуна задевал его эрогенные зоны. И этого было достаточно чтобы подтолкнуть его к краю, он излился прямо на землю, жидкость попала даже на его пресс. Рёмен дотрахивал его сквозь оргазм, его толчки были неравномерными. Своими чёрными ногтями он схватил Годжо за бедра и насильно притянул его тело ближе к себе, удерживая на месте, пока кончал, глубоко затолкав ему член в задницу. Мягкие стенки сжимались, забирая всю его сперму до конца. Разум сильнейшего помутнился от осознания того, что его заполнили спермой до краёв не только сзади, но и спереди. Когда послеоргазменная нега отступила, Годжо сморщил нос от того, какой он грязный. Он зашипел от приятных ощущений, когда Сукуна вытащил член. Это было приятно, но Сатору был слишком измучен и изнурён для того, чтобы наслаждаться этим. В то время, как он даже двинуть конечностями не мог от того, как же его отъебали, Сукуна что-то напевал что-то себе под нос, одеваясь, Годжо не мог распознать мелодию. Черт, у него даже одежда не помялась. — Помощь нужна? — спросил Рёмен самодовольно. — Естественно. Даже не думай, что можешь кончить в меня и уйти. Я ожидаю, что ко мне будут относиться подобающе, ведь спать с Годжо Сатору это привелегия. — теперь, когда сильнейший пришёл в себя, вернулось и его огромное эго, он достаточно смел, чтобы вести себя так, будто это не он несколько минут назад плакал от наслаждения. — М-м. Какой же я счастливчик. — Рёмен закатил глаза, но отправил Годжо теплую ухмылку, которая затронула что-то в сердце Сатору. — И что ты хочешь чтобы я сделал, принцесса? Блять, это слово. Кажется, теперь у него определённо появился ещё один кинк, этот ящик Пандоры Сатору явно не хотел открывать сейчас, пока Сукуна так ухмыляется. — Для начала помоги мне одеться. А также неси меня, раз уж сам виноват в моей неспособности ходить. Ещё хочу в ванну с теплой водой и обнимашки. — Годжо перечислил свои желания, которые по его мнению были равноценны с тем, что сделал с ним Рёмен. — Заставляешь меня делать всю работу, ха? Что-ж, хорошо, но я жду оплаты в будущем. — Почему это я должен тебе что-то?Вообще-то это ты должен мне за то, что тебе позволено меня ебать. — Правда? А я думал, что твоё предложение покататься на каждом из моих членов отдельно, пока моя сперма вытекает из твоей дырочки это щедрая сделка. — сильнейший вздоргнул. Горячая волна возбуждения накрыла его с головой так, что он чуть ли не согласился на такую аферу прямо здесь и сейчас. — Думаю, мы сможем договориться. — у него пересохло во рту. Тем не менее Сукуна послушно собрал разбросанную одежду Годжо и даже вытер от лесной пыли перед тем, как помочь ему одеться. К сожалению, его одежда была испорчена, так как способа очистить жидкость, которая покрывала его тело сейчас не было. Рёмен быстро работал своими четырьмя руками, и Годжо был более чем доволен сидеть без дела и смотреть на него. — Очки не забудь. — напомнил Сатору. — Тебе повезло, что ты красивый. — ворчал Сукуна, передавая ему очки — Правда? — чудесным образом, на линзах не было ни единой царапины, несмотря на то, что Сукуна их так жестоко отбросил. Годжо был рад, что ему не пришлось убивать Короля Проклятий за это злодеяние, так как он хотел, чтобы Сукуна снова выебал его в будущем ещё раз. Он надел свои очки как раз в то мгновение, когда Сукуна поднял его на руки как невесту. Как бы мило это ни было, Годжо был немного расстроен тем, что Сукуна надел рубашку и вернулся к двурукому обличию. Маг, кажется, задремал пока его несли, просыпаясь полностью лишь когда был погружен полностью в теплую воду. Он вздохнул с радостью, когда погружался в воду. Следы греха были смыты с его уставшего тела. — Ты должен присоединиться ко мне. — эти слова были его огромной ошибкой. И уже через несколько минут его нагнули над бортиком ванной, вжимая член глубоко в него. Вода дрожала от их неосторожных движений, неконтролируемо выливаясь из ванны. Громкие стоны сильнейшего создавали эхо, когда он хватался за бортики, чтобы удержать себя. Звуки их мокрой кожи, сталкивающейся друг с другом в этом пространстве был оглушающим. Не стоит упоминать, что водные процедуры Годжо закончились уже намного позже, а вода стала холодной еще задолго до того, как эти двое закончили. Боже, он чувствовал себя шлюхой. Его буквально два раза выебали на первом свидании. Но не то, чтобы Годжо сильно об этом волновался. Он определенно не возражал, когда Сукуна обнял его, обвивая руками, лежа в постели. Годжо не ожидал, что Сукуна действительно останется, чтобы просто пообниматься с ним, но он это сделал, даже если к утру короля проклятий тут уже не будет. Рёмен Сукуна был действительно загадкой, но Сатору мог сказать точно, что его личность это что-то большее, нежели кровавые россказни о нем. Маг хочет раскрыть эту тайну, увидеть что внутри у существа, которого все боятся больше всего на свете, того, кого называют “сильнейшим” наравне с ним. Вдруг, в отражении его души он сможет увидеть самого себя?