Мы

      С первыми лучами рассветного солнца в жизни наших героев появлялось и нечто новое: неизведанное, сокровенное, уединенное и вечное.       Расслабленно потянувшись от сонливости, Феликс медленно повернулся на бок, сталкиваясь со стремительным нежным взглядом Хенджина.       Тихий смех озарил пространство, смешиваясь с летним зноем и создавая легкость бытия. Новая жизнь начиналась прямо сейчас.

***

      Бесперебойно тянущиеся лекции, семинары, спортивные эстафеты, логические упражнения и мимолетные минуты отдыха под жарким небом превратились в привычно-обыденную часть досуга на протяжении месяца лагерной смены для всех участников.       С усердием выполняя любое поручение от преподавателей, Феликс периодически ловил украдкой нежное внимание от Хенджина, пересекаясь в аудиториях, на поляне, в столовой, стадионе и даже на небольшом пляже, возникшем в их поле зрения лишь только по наставлению мистера Бана, охотно заинтересовавшимся в расширении кругозора времяпровождения для учащихся.       Именно поэтому, осторожно передвигаясь по возвышенной местности над озером, группы учеников следовали за ним по пятам, боясь ненароком оступиться и рухнуть прямо в воду.       — Ох… Хенджин… Подожди меня, пожалуйста… — опираясь о собственные колени, переводя дыхание, юноша приостановил ходьбу, привлекая внимание к своему состоянию.       Хенджин без промедления остановился рядом с ним, присаживаясь на корточки и ободряюще поглаживая по плечу.       — Хочешь воды? — на что получил согласный кивок и жадное, глубокое дыхание.       Проследив за тем, чтобы Феликс пришел в себя окончательно и набрался сил, Хенджин не сразу услышал оклик собственного имени от преподавателя.       — Эй, Хван! Подойти сюда, нужна помощь, — пока остальные ученики продвигались выше по тропе, мистер Бан решил показать пару приемов для выживания, проводя некоторые махинации с веревками, для чего, собственно, и созвал некоторых крепких ребят, в числе которых не посчастливилось оказаться и нашему герою.       С принуждением и нулевым желанием оставив юношу одного, он с горечью попросил подождать его и никуда не отходить, дабы сохранить осторожность. На что сам Феликс отреагировал с понимаем и покоем, оставаясь стоять на том же месте, но все еще недоверчиво посматривая в сторону водоема с высоты, ощущая давно забытые нити страха и тревоги перед открывающимся видом возможного краха. Он боялся высоты. И совершенно не умел плавать.       А потому с легким головокружением вновь плавно опустился из положения стоя, кое-как опираясь ладонями о землю и все еще смотря страху в глаза, в глубине души любуясь его прекрасным видом.       Наблюдая за тем, как тонкая рябь проходила по голубому полотну, телом ощущая легкий пронизывающий ветерок и с каждым вздохом дыша все глубже и медленнее под ритм сердца, юноша на секунды прикрыл глаза, в моменте не веря собственным ощущениям от едва ощутимого толчка и следовавшим за ним чувством невесомости.       Прямо сейчас он летел в воду с горы.       — Феликс! — послышалось где-то на подкорке под слоем удушающего давления, как только юноша почувствовал ударяющее соприкосновение и утягивающие его на дно нити несуществующего водоворота, что рисовал в голове обманчивый разум от страха быть похороненным в данную секунду неожиданности.       Постепенно утопая все глубже, отпуская последние шансы на ощутимость мира и теряя воздух из легких, Феликс мысленно почти смирился со своей участью, как ощутил на себе крепкую хватку и порыв, возвративший его обратно вверх, прямиком к родному солнцу.       Хватаясь за плечи своего единственного и возможного спасителя, он забился в мокром кашле, с облегчением понимая, что более просто не вернется под удушающий слой.       — Дышать можешь? — Хенджин держался стержнем, не позволяя себе усугубить ситуацию лишней обеспокоенностью, в данный момент лишь думая только о том, как крепко удерживать юношу и самому держаться на плаву. За эти несчастные минуты отчаяния он пережил настолько разъедающий его душу страх, что пока просто решил действовать по накатанной.       Убедившись в том, что юноша в его руках находился в сознании и мог дышать самостоятельно, Хенджин плавными движениями направился в сторону ближайшего берега, совершенно не обращая никакого внимания на прикованные взгляды с высоты и волнующие ноты беспокойства.       Оказавшись на земле, выжидая некоторое время, пока мистер Бан самолично не убедился в сохранности его ученика и не отправил этих двоих в сторону медпункта, надежно убеждаясь в том, что Хван сможет сохранить юношу от любого другого негативного воздействия по пути, двое горе-героев все же медленно продвигались вперед, пока не оказались внутри небольшого здания.       — Как ты себя чувствуешь? — и после необходимого осмотра и настоятельной просьбы об отдыхе под солнцем, Хенджин все еще не отступал ни на шаг, окутывая заботой немного отдаленно подрагивающего юношу.       — В-все… Хорошо… Я просто… Не ожидал этого, — постепенно приходя в себя и укладывая произошедшее в голове по полочкам, Феликс не сразу понял, каким именно образом оказался в летящем положении, когда, вроде бы как, стоял на ногах ровно. — Но… Я не помню, как… Но рядом со мной… В тот момент кто-то был…       Прерывая откровенность на полуслове, подбежавший Минхо наградил ребят тем же самым обеспокоенным взглядом, протягивая бутылки воды и небольшой перекус. За время их отсутствия на занятии, он не стал более церемониться и просто улетел следом, просто-напросто ставя Бана перед фактом своего решения. Друзья были важнее.       — Ликси, как ты? — присаживаясь рядом, беспокойно оглядывая друга, юноша постарался кое-как развеять и так удручающую атмосферу. — Ну ты прямо белка-летяга. Захотелось острых ощущений? — едва посмеиваясь, он тут же неуверенно кашлянул, как только заметил прожигающий взгляд от Хвана в ответ его на глупые шуточки. — Ладно, извини. Но ты правда всех взбаламутил, даже Бан чуть в моменте не поседел, прикинь! Как ты вообще умудрился споткнуться?       Феликс перевел неуверенный взгляд на Минхо, прежде чем, вновь собравшись с мыслями, продолжить свое вещание.       — Я не… Я не споткнулся. Меня кто-то толкнул.       Двое из компании в пораженном жесте и удивлении уставились на юношу, слушая внимательно и пока еще не находя опору для мыслительного ответа.       — Толкнул? Но кто? Кто был рядом с тобой?       — Я н-не знаю… Я не видел никого… Но точно что-то почувствовал, когда… Ну…       — Ладно, не будем об этом. Не переживай и не накручивай себя, хорошо? Иди сюда, — притянув к себе юношу и нежно прижимая, Хенджин уткнулся носом ему в макушку, одновременно стреляя предупредительным взглядом в приятеля рядом, чтобы тот послушался и так же не стал продолжать развивать столь неприятную тему. Он обязательно разберется во всем самолично, но сейчас для него самым важным и необходимым был только покой Феликса.

***

      Когда на лагерь опустились сумерки, многие из учащихся заканчивали свои дела в аудиториях, некоторые из которых и вовсе проводили время за отдыхом вместо того, чтобы посвящать его необходимым занятиям.       К одной из таких компаний и решил наведаться Хенджин после того, как оставил свой свет отдыхать у него в доме под покровом тишины и спокойствия.       Заметив приближающуюся фигуру парня, один из тунеядцев довольно ухмыльнулся, тут же переключая все свое внимание.       — Надо же, какие люди и без охраны. Хванчик, не думал, что ты снова придешь ко мне сам. Стало быть, понял, что не стоит плевать в колодец, из которого пьешь? — Чанбин выглядел чересчур расслабленным, всем своим нахальным видом показывая превосходство над ситуацией, но в моменте был прерван, как только сам Хенджин, не церемонясь, сходу подошел почти впритык к врагу и жестко притянул того за шиворот, тем самым молниеносно вызывая бушующую реакцию у остальных присутствующих.       — Я знаю, что это был ты. Больше некому, — процедив сквозь зубы и едва сдерживая себя от следующего пронзительного шага, юноша продолжал испепелять взглядом того, кого на самом деле хотел уничтожить с полным искренним желанием.       Услышав наглый смех вместо какого-либо структурированного ответа, Хенджин в моменте замер, прежде чем услышать то, зачем, собственно, и пришел.       — Ну да, это был я. И что с того? Решил поругать меня, Хванчик? Ай-яй-яй… Неужели твоему птенчику так не нравится плавать? Может, стоит провести для него индивидуальные уроки? — ухмыляясь без стеснения и открыто провоцируя, Чанбин не предпринимал более ничего, чтобы хоть как-то опровергнуть обвинения в свою сторону. Он просто ждал.       И почти дождался физического ответа, как только Хенджин в порыве и накала эмоций замахнулся в его сторону, но тут же был прерван вмешательством со стороны громким свистом.       — А ну разошлись оба! Я говорил вам, что если еще раз увижу что-то подобное, вылетите отсюда, как сопли в платочек. Хван, Со! Быстро расплелись по своим домам! — преподаватель Бан имел в своем арсенале поразительное умение всегда появляться в подходящих местах в совершенно не подходящее время. Проследив за тем, как небольшая компашка под предводительством Со медленно перетекала в сторону домов, сам Бан перевел серьезный взгляд на оставшегося юношу.       — Хван, в чем проблема? Вы когда-нибудь разрешите свои стычки или так и будете машинки в песочнице делить? Что стряслось на этот раз?       Хенджин перетерпел пару секунд эмоционально-отрицательного пика, прежде чем просто отмахнуться и поспешить ретироваться точно так же, как и кучка до этого. На что был остановлен уверенным жестом.       — Хенджин. Я говорю серьезно. В чем дело? — еще ярче раскрывая свой арсенал уже на момент уникального умения находить общий язык со своими подопечными и выявлять причину конфликта даже там, где его не было, Бан был непреклонен. На самом деле, храня в себе мысль и о том, что Хван был другом Минхо, а этот факт имел более весомый фундамент для рассмотрения дела.       — Ни в чем… Я сам разберусь, — Хенджин выглядел хоть и уверенным, но все еще немного потерянным из-за чувства раздирающей нутро злобы и ярости.       — Хенджин. Я понимаю твое желание сохранить секрет от чужих глаз, но прежде, чем рубить сплеча, подумай сначала о последствиях. Сила без стратегии — слепа.       Задумавшись о смысле сказанного, юноша приостановился в своем накале, переводя взгляд на преподавателя и, выждав еще пару мгновений, чтобы вновь начать дышать ровно, осмелился озвучить истину.       — Это он… Скинул Феликса в воду.       Бан заинтригованно нахмурился, обдумывая уверенный вердикт, и затем продолжил тише.       — Ты уверен?       Хенджин просто пожал плечами.       — Нет, но… Я знаю. Он это сделал. Вот и все. Я просто хочу, чтобы он ответил за содеянное.       Мужчина горько усмехнулся, ощущая в этом юноше давно забытое чувство голой справедливости, ради которой сам когда-то готов был на свержение империи.       — Хенджин… Послушай меня. В системе, где всегда будет прав тот, на чей стороне влияние, никогда не выиграет правда. Если хочешь возмездия, сначала научись видеть шире и думать глубже. Виновный покается только тогда, когда сам будет прижат к стене под прицелом.       Похлопав того по плечу в поддерживающем жесте, мужчина продолжил свой путь, оставляя юношу в задумчивом одиночестве.       Хенджин постоял в таком положении еще какое-то время, вновь привычно наблюдая за рождающимися звездами на небосводе, мысленно надеясь на то, что хотя бы в них сможет отыскать указания на важные жизненные решения. Может быть, оттуда на него прямо сейчас смотрела мама, он был уверен, с едва нахмурившимся видом и недовольными присказками о том, что юноша поступал очень грубо и дерзко, но крайне важно и заботливо по отношению к дорогому для него человеку.       Он сам не знал, как должен был поступить, но думал лишь об одном: он обязательно исполнит данное им обещание всегда защищать и оберегать свой свет.

***

      — О чем ты с ним говорил? — Минхо выглядел усталым, но внимательным по отношению к Бану, как только тот оказался рядом с ним, за поворотом.       Мужчина чуть вздрогнул от неожиданности, но тут же улыбнулся в ответ и чуть приблизился, увидев юношу рядом.       — Кое о чем. Надеюсь, эти мысли помогут ему принять верное решение. Ведь когда-то они помогли и мне, — слегка и осторожно приобнимая, перед этим убедившись в том, что у их уединенности не было свидетелей, он едва провел горячей ладонью по любимому телу от одной лишь мысли:       — Я соскучился.       Улыбнувшись на нагло-невинное выражение лица напротив, Минхо чуть закатил глаза в ответ, уверенно не поддаваясь на уловки. Но все равно, несмотря ни на какие преграды, подошел к нему чуть ближе, горячо шепча желание на ухо.       — Соскучился по мне или по моей заднице?       Бан томно рассмеялся и, крепко ухватив юношу за руку, в одночасье завел его за закрытую дверь какого-то подсобного помещения, тут же усаживая на пыльный рабочий стол.       — Надо же, мистер Бан, тематика наших занятий набирает обороты? Твоя фантазия безгранична, — ехидно посмеиваясь над разгоревшимся нутром мужчины, Минхо довольно облизнулся, как только был притянут за бедра ближе к его телу.       — Я просто съем тебя за твою вредность, и ты больше никому не достанешься.       — О боги! Помогите! Меня собираются съесть! Это просто возму-…       Прервав наигранные возмущения на полуслове жарким поцелуем, Бан сжимал своего наглого юношу крепко и желанно, разделяя его довольную ухмылку.       — Ты просто невозможен.       — Но ты ведь любишь меня. Просто признайся.       Нежно погладив Минхо по щеке, он тепло улыбнулся, не находя в себе причин для того, чтобы продолжать с ним спорить. Как показала практика, было это совершенно бесполезно.       — Я готов признаваться в этом каждый день.       И бесконтрольно утопая в чувствах все снова и снова, пока жизнь напоминала убийственным звоном о собственных обязательствах, для мужчины на первым месте оставался лишь он один — юноша, что был дороже и важнее любого из них.