Мы

      — Что, уже соскучился, сладкий? — не успев ответить на неожиданный звонок, вихрь-председатель недовольно выдохнул, только-только самолично наконец-то оказавшись в родной кровати вместо неудобной лагерной койки.       — Бро, вот прям не до шуток сейчас. Ты не поверишь, но… Бан был у меня дома, — после душевного разговора с мамой, Минхо, кое-как придя в себя, решил поделиться сокровенным с другом, хотя бы так разделив разрушающий его душу шторм. А потому незамедлительно набрал его номер.       — Да ну?! — даже подпрыгнув от эмоций, что, конечно же, на другом конце провода увидеть было невозможно, но зато прекрасно услышалось, Чонин воскликнул то ли счастья, то ли от полнейшего шока. — Охереть… И че вы, кувыркались прямо у тебя в комнате?       — Бля, бро, я тебе тресну, честно, — несмотря на едкие хихиканья в ответ, юноша продолжил едва уверенно. — Конечно, нет… Тут дело в другом. Он познакомился с мамой.       — Че?! Охереть вдвойне! И как все прошло?       — Ну… — Минхо засомневался буквально на секунду, прежде чем выпалить на одном дыхании. — После того, как он ушел, она все поняла и поддержала меня, но сказала, что мы еще обязательно поговорим на эту тему…       — Че-е?! Реально?! Бро, так это же охереть как круто! Поздравляю! — от громкости радостных криков Мину пришлось отодвинуть телефон от уха на расстояние, по итогу лишь стараясь вновь успокоить друга.       — Тише ты! Да, это круто, но…       — Че ты «нокаешь»? Просто признайся себе в том, что у вас все будет хорошо и не накручивай себя по пустякам. Все будет тип-топ.       — Чонин, он сделал мне предложение.       Разговор озарился гробовым молчанием, пока до самого Чонина не дошел смысл сказанного.       — Че-е-е?! Да ты гонишь! Ебать! Бро! Да это же… Это же теперь охуеть! Бля! Мин! Ты че сразу не сказал?! А-а-а!       — Да ты дослушай! Я… Я пока не дал ему ответ.       — Блять… — на той стороне послышался тяжкий вздох и недовольное цоканье. — Ну ты… У меня даже слов нет! Минхо! Когда ты уже начнешь думать башкой, а не другим местом? Это же Бан! Просто представь, как вы заживете вместе…       — Вот именно, что это Бан! И еще его невеста! И будем мы жить втроем, как счастливая шведская семья, да?!       — Так, а ну без паники тут. Бро, ты смотришь на вещи слишком узко. Вот скажи мне, ты его любишь?       Минхо опешил от вопроса, в моменте спускаясь с небес на землю.       — Ну… Да…       — А он тебя любит?       Минхо вновь серьезно задумался.       — Вроде бы… Любит…       — Так, а че тебе еще-то надо, блять?! Вот и любите друг друга дальше! И не ебите мозг! Все, короче, очень рад за вас, молодоженов, счастья, здоровья, денег, детей впридачу! А я спать. Давай, не загоняйся и позвони ему. Бай-бай.       От неожиданных коротких гудков сброшенного звонка юноша вновь пришел в оцепенение, но, выждав момент собственной неуверенности, по итогу действительно решился на неизбежное:       — Да, малыш? — от томного голоса, по которому, на удивление, успел соскучиться за несколько часов, Минхо неосознанно улыбнулся и просто позволил плыть им обоим по течению судьбы, не оглядываясь на препятствия.

***

      Привычные звуки летнего заката разбавляли атмосферу некой неловкости и скованности, которые все еще преследовали юношу на протяжении всей его продолжительной внутренней борьбы с самим собой.       После того, как он решился поделиться случившимся с еще одним небезызвестным героем сие пьесы, Бан незамедлительно предложил провести время только вместе вдвоем, чтобы наконец-то позволить друг другу отдохнуть в тишине и спокойствии от какого-либо воздействия со стороны.       Именно поэтому, наблюдая за волнами любимого моря и наслаждаясь легкими отголосками ветерка, Минхо просто молчал. И лишь тихо благодарил мужчину за все, что он так или иначе делал для их жизни, даже несмотря на то, что все ее детали все еще не были обговорены и решены окончательно.       Двухэтажный дом с выходом к морю, в который по итогу Бан привез Минхо, выглядел крайне уютно и современно. Юноша даже не задумывался о том, что такие апартаменты могли быть не съемными, а потому глупо был убежден в том, что мужчина уверенно решил позаботиться об их отдыхе, отыскав буквально за считанные часы место для их уединенного времяпровождения на следующий день.       Почувствовав легкое копошение рядом, он очнулся только тогда, когда почувствовал любимые прикосновения.       Мужчина аккуратно присел рядом на ступень небольшой лестницы, ведущей из дома на (их личный) пляж, нежно приобнимая и оставляя такой же поцелуй на макушке.       — Как ты себя чувствуешь? Стало хоть немного легче?       Минхо согласно кивнул, вновь прикрывая глаза, рефлекторно облокачиваясь на крепкое плечо.       — Немного — да… Но… Я все еще думаю обо всем, что мы пережили и что нас ждет впереди… Ты уверен, что все будет… Хорошо?       Бан в ответ лишь тихо вздохнул, точно так же наблюдая за пейзажем, позволив им обоим наконец-то насладиться хоть каким-то умиротворением перед бурей.       — Будет нелегко, но мы обязательно справимся. Я буду сильным за нас двоих, — вновь оставив легкий поцелуй на юношеском лице, Бан постарался развеять атмосферу полноценно. — Пойдем к воде?       Согласившись и на это, Минхо привстал первым, тут же направившись по выложенной тропе камнем, чтобы буквально через несколько шагов ощутить стопами приятный теплый песок, а затем оживляющие свежие волны, заходя в воду по щиколотки.       Бан не отставал, оказавшись рядом следом, вновь тепло приобнимая юношу со спины, без стеснения наслаждаясь видом, летним теплом и любимым мальчиком под боком.       — Раз сегодня день без забот и волнений… Расскажу тебе кое-что еще, — плавно перемещая ладони от тела по рукам юноши, он с каждым медленным шагом ласково негромко произносил вслух. — Моя любовь, тебе я… Тихонько прошепчу, — затевая легкие пируэты, мужчина неспешно обходил стороной шокированного Минхо, что внимательно следил за каждым движением, не понимая истинности происходящего. — Что лишь с тобою рядом… Я быть всегда хочу. Дышу только тобою… В душе любовь храня, — дождавшись, когда юноша повернется к нему полностью, он вновь продолжил ласково чуть ли не пропевать наизусть заученные строки, чтобы сделать единственный правильный шаг, дополнив когда-то уже нечто случившееся. Так же медленно опустившись на колено, как тогда, несмотря на бриз и любые возможные преграды, Чан вновь обратился к нему, нежно обхватывая ладони. — Прошу руки и сердца. Ты выйдешь за меня?       В очередной раз пробивая прямо в душу. Минхо был обескуражен теперь не столько от вновь услышанного допытывающего вопроса, сколько от яркого недостающего когда-то дополнения. Прямо сейчас, теперь окончательно завершив начатое, Бан аккуратно надел сверкающее под закатными лучами дорогое кольцо на дрожащий безымянный палец юноши, закрепляя невидимую клятву нежным прикосновением губами.       Мин не мог вымолвить ни слова, теперь уже окончательно и бесповоротно не имея возможности оставить этот жест без внимания. Но как бы он не хотел держаться стойко, по итогу, лишь глотая тихие слезы под искренней улыбкой, чувствуя, как раны медленно, но верно, затягивались от неизбежной любви, он лишь смог произнести также тихо и спокойно.       — Теперь я должен сказать «да»? — не скрывая легкий смех, юноша наблюдал за тем, как Чан сам не смог удержаться от чувств, смахивая ресницами предательские капли искренности.       — Я люблю тебя, малыш. И всегда буду добиваться только тебя одного. Что бы не случилось, как бы ты меня не отталкивал, я всегда… Хочу быть только с тобой. Прости меня за все.       Минхо тяжело вздохнул, но все еще не утерял чувство теплоты, с горьким осознанием наконец-то принимая решение жизни.       — Дурак ты, угрюмый и могучий мистер Бан. Как же мне не повезло стать твоим мужем.       От произнесенного завуалированного согласия (такого, на который был способен только его мальчик), Чан не сразу оклемался, но затем чуть резко подорвался с места, чтобы следом закружить все еще улыбающегося юношу в крепких объятиях, чтобы навсегда запечатлеть именно этот момент в памяти:       — Я люблю тебя, — теперь уже уверенно, все еще немного тоскливо, но с чувством драгоценного грустного счастья, юноша сам втянул мужчину в долгий поцелуй, мирясь с его огненной натурой.       Но спустя, наверное, вечность по ощущением, новоиспеченный (почти) муж совершенно мимолетно и непредсказуемо решил дополнить и так полуживое состояние Минхо еще одним легким разрывным фактом.       — Если уже можно дарить предсвадебные подарки, то, на самом деле, этот дом… Теперь наш. Я купил его в начале лета, чтобы ты всегда мог приехать туда, где мог бы отдохнуть душой. И теперь, я надеюсь, что ты… Сможешь это сделать в любой момент.       Минхо вновь был сбит с толку. Буквально прожигая мужчину потерянным взглядом, он не сразу нашел подходящие слова для ответа.       — Ты точно дурак, Бан…

***

      Вдоволь наобнимавшись и обменявшись друг с другом лестными речами о том, кто из этих двоих дурнее, в моменте отпустив мужчину подготавливать все необходимое для ужина буквально на крыльях любви, Минхо выпросил у него пару минут свободы на свежем воздухе, задумывая сотворить шалость.       Сделав пару фотографий на фоне моря с откровенным видом его нового статуса, юноша чувствовал себя чрезвычайно глупо, но так по-детски счастливо, что просто не мог не поделиться давно забытыми чувствами с дорогими ему людьми.       Отправив один из кадров в общий чат их квартета с незамысловатым сообщением «Ну че, дружки, когда мальчишник?», юноша выждал пару минут, прежде чем получил разносортный шквал ответной реакции: Чат «Четыре клетки мозга»: 21:20, Председатель мира: «БРО! ЭТО! ОТВАЛ! ЖОПЫ!» 21:20, Хван: «Мин, ты серьезно? Это от Бана? Вы женитесь?» 21:21, Ликси: «Мин, это потрясающе!! Очень красиво!»       Отследив характер каждого по ответному сообщению с легким смехом, Минхо не стал ничего отвечать, решая оставить насущную тему для обсуждения для личной встречи, а потому лишь направился в сторону теперь уже их личного дома, так и не стирая с лица тупую влюбленную улыбку.       То, что ждало впереди, несомненно поразит их жизнь в отведенные для этого сроки и расставит новые испытания для каждого любящего нутра. Но то, что происходило прямо сейчас… Заставляло сердце юноши вновь отбивать привычные ритмы и сетовать на то, что абсолютно каждый день, проведенный рядом с его мужчиной, — лишь неизбежные шалости судьбы, существовавшие в этом мире для принятия с чувством собственного достоинства.