Это было больно

— И что это значит? — Мари очень недоверчиво и скептически посмотрела на мужчину. — А на что похоже? — На то, что ты держишь меня за полную дуру. Для чего, по твоему, ей скидывать тебе интим снимки? Она говорила мне, что видела тебя с девушкой, вы целовались. Скажешь, что это была тоже она? — Скажу, что да. Но мы не целовались. — он принялся рассказывать и об этом, — Это было еще до отношений с Норманом. Она изрядно выпила и попросила забрать ее, мол такси она боится ловить, а Норман, с которым они еще только знакомились, в другом городе. — Аугуст встал ближе к Мари, стоящей недалеко от кухни, — Конечно я поехал, мы не чужие люди, по голосу она пила ничем не закусывая, но суть не в этом. В этом состоянии она пыталась соблазнить меня. Растегивала рубашку, лезла обниматься. В общем, была явно не в себе. В тот вечер она признавалась в своих чувствах, призывая расстаться с тобой и быть с ней. Желваки играли на лице девушки. Картинка перед глазами плыла. — Я отказал ей. Это задело еë сильнее, чем мне показалось тогда. Я и подумать не мог, что она способна на что-то подобное. Я знал, как вы близки. В течение месяца после того дня она «невзначай» стала присылать фотографии. Я не отвечал на них и не стал говорить тебе. Я знал, что это разрушит вашу дружбу. Знал, что ты этого так не оставишь. Не хотел делать тебе больно, решил, что это однажды все равно закончится. Я дурак, надо было сказать. Может быть всего этого не было бы. Ты не заслуживаешь этого. Наступило долгое молчание. Девушка металась между тем, чтобы прекратить этот поток лжи или поверить ему. Жасмин и раньше была довольно легкомысленна, но чтобы настолько… — И я должна в это поверить? — картинка продолжала плыть перед глазами, то ли это слезы застилали все вокруг, то ли капиляры наполнялись кровью. Подбородок начал подрагивать. — Если не веришь мне, поговори с Жасмин. Зная твой характер, она уверена, что ты не станешь говорить со мной и не узнаешь всего. Выведи ее на этот разговор. Аккуратно, заходя издалека. Уж как лжет Жасмин ты знаешь. Как лгу я — тем более. Аугуст смотрел в ее глаза не отрываясь, пытаясь увидеть там отклик. — Ты вольна поступать так, как хочешь. Я лишь хочу предостеречь тебя от человека, который на самом деле причиняет и будет причинять тебе боль, медленно тянуть из тебя жизненный ресурс. Забирать твое по праву в угоду себе. Мари, я люблю тебя и всегда любил. Поэтому я надеюсь, что ты сделаешь правильные выводы, опираясь не только на слепые и лживые факты. Прости, что не смог сказать всего этого раньше. Я виноват. Но я никогда бы не изменил, не поступил бы так с тобой. Ты слишком дорога мне. Глаза наполнялись слезами. Теперь это чувствовалось отчетливо. Сглатывать слюну стало будто сложнее. Выждав еще минуту, Аугуст пошел к выходу. Всë, что он хотел и мог сказать — он сказал. Дальше дело за ней, как она распорядиться этой информацией. *** Аугуст ушел, а девушка медленно сползла по кухонному гарнитуру на пол. На лице не дрожал ни один мускул, но из глаз ручьем лилась вода. Она не могла поверить в то, что Жасмин способна на такое. Что вся та боль, которая разрывала ее изнутри долгие месяцы, все те разрушающие потоки мыслей, эхом отзывающиеся где-то внутри — ее рук дело. Четко спланированная диверсия над ее жизнью. Делать выводы рано. Пока Мари в Берлине, нужно встретиться с Жасмин и вытянуть из нее всю ту гниль, что она в себе может хранить. Девушка вдруг вспомнила про цветы. Записка в букете. Она поднялась с пола и нашла среди бутонов маленькую бумажку с краткой записью: «Слушай лишь свое сердце, душа моя. Любовь моя. Мой мир.» «Душа моя»… Мари очень любила, когда он называл ее так. Это было важнее и теплее любых «солнышко» или «котик» от которых ее тошнило. Более того, тошнило уже от голода. Она принялась искать что-то для завтрака. Готовка всегда переключает ее. А немного отвлечься сейчас — самое то, иначе мозг вскипит, а любые решения, как известно, нужно принимать на свежую голову. *** Вечерело. Мари немного выдохнула после утреннего разговора и все-таки решила набрать Жасмин. Несколько гудков спустя, с той стороны трубки послышался ответ, но эти считанные секунды казались вечностью. — Здравствуй, Жасмин. Ты занята сегодня? — главное глубже дышать. — Привет, нет, а что такое? — Можем увидеться сегодня? Вчера я рано убежала, а скоро уеду из Берлина. Хочу провести с тобой время. — Конечно, Мари, приезжай. Можем встретиться через час в пабе через дорогу от тебя. — Отлично. До встречи. — Мари старалась вести себя как обычно. Это не значило, что она верит Аугусту, но показывать Жасмин цель их встречи — лишнее. Ей еще предстояло выяснить, кто лжет, а кто действительно ею дорожит. Сложно сказать, какого исхода она бы хотела ожидать. *** Через час девушка уже ждала подругу в пабе. Мысли роились в голове. Как себя вести? Что говорить? Как не спугнуть и вывести на чистую воду? Если вообще есть на что выводить. Раздался звук колокольчика над открывшейся дверью заведения. В него вошла Жасмин. Подруги обнялись, все было как прежде. Сначала они полчаса болтали ни о чем. О работе, о матери Нормана, которая уже успела ее достать. Мари ждала подходящего момента. И он подвернулся. Речь зашла о дне помолвки. — Видела, что Норман пригласил Аугуста. Честно говоря, надеялась, его там не будет. — она начинала издалека, будто все еще негативно к нему настроена. Было видно, что подруга стушевалась. — Ах да, Аугуст… Извини. Они с Норманом хорошие друзья, не могла же я запретить его пригласить. Но я позаботилась о том, чтобы вы сидели далеко друг от друга. «Как заботливо с твоей стороны» — пронеслось в голове. — Да, спасибо. Я отходила к бару и, сама понимаешь, этой возможности он не упустил. Жасмин внимательно смотрела и слушала. — Пытался заговорить со мной, что-то объяснить. Я даже слушать не стала, потому и ушла. Жасмин удивленно, но с намеком на улыбку покачала головой. Еë явно устраивал настрой Мари. — Я говорила, что нашла в тот день в его телефоне переписку, где какая-то девушка присылала ему фотографии своего обнаженного тела? Лицо Жасмин исказились в странной гримасе. Она не знала про снимки, точнее про то, что Мари их видела. Она не рассказала об этом. — Снимки? — Да, я думаю это была та же девушка, с которой ты его видела. — Наверное… — девушка пыталась вести себя непринуждённо, но глаза ее выдавали. — Ты не стала смотреть кто она? Номер не был подписан? — Нет, не стала, мне не интересно кто она. Краткий облегченный выдох Жасмин был едва уловим. Но уловим. — Что он хотел от тебя? Рассказать кто она? Оправдаться? — Я не знаю, что он хотел. Говорю же, я не стала вчера его слушать. Подруга понимающе покивала, мол «да, верно, нечего с ним разговаривать». — Но знаешь, сегодня ситуация сложилась несколько иначе… — кофе в чашке уже остыл, пить не хотелось, так что Мари стала просто обводить контур чашки пальцем, по кругу. — Он приезжал утром. Жасмин нервно сглотнула. — И ты впустила его? — Впустила. Он привез красивый букет, я решила дать ему буквально пару минут. Слушать долго оправдания не хотелось. Явно переживая, подруга сделала глоток зеленого чая. Ставя чашку назад она чуть случайно не пролила напиток на белую скатерть их столика. — Что с тобой? Ты как-то нервничаешь. — спросила Мари, надев маску недоумения. — Я не нервничаю, все в порядке. Просто не выспалась. Все было ясно. Жасмин не умела скрывать свои эмоции. Ни хорошие, ни плохие. Единственная причина, по которой она могла себя сейчас так вести — страх разоблачения. — Плохо спала ночью? — Мари сочувствующе свела брови к переносице. — Вроде того. — Не из-за того ли, что боялась, что я позволю ему высказаться и всë вскроется, милая?