Broken Heads: Oblivion

Харви тормозит у ворот. Железные створки — чёрные, массивные, с пиками на концах. Высокий забор украшен ими же. Камеры на столбах моргают, направляя свои объективы прямо на них. Дакота поднимает визор: — Ты любишь все дела в один день делать, да? — голос у неё слегка дрожит. — Не вижу смысла откладывать. — Мы ведь не можем просто заявиться к нему и… Или можем? Почему я? Ты с ним знакома? Он крышует Короля. Ты убила человека Короля. Мы здесь, чтобы облегчить ему задачу? Как долго ты продумывала план? Пять минут? И каков он? Я могу знать, что происходит? Я не понимаю. И, честно говоря, не понимаю, почему с тобой я, а не кто-то другой. Кто-то более полезный. — Мне показалось, что у тебя нет планов на сегодня. — Харви, — выдыхает Дакота, — это ведь… картель! Я не сомневаюсь в тебе, но рядом с тобой должен быть кто-то более внушительный. Разве нет? — Не картель, а так… картельчик. Как, думаешь, мне его называть? Дон? Патрон? Босс? Хм… Но он ведь не мой босс, — Харви подталкивает байк ближе к воротам, к камере с домофоном, после чего жмёт на кнопку. Раздаётся низкий мужской голос: — Кто? — Харви, — отвечает она в камеру, — и Дакота. — О, боже мой, — шепчет Дакота. — У меня жопа вспотела. Тишина. Ворота остаются закрытыми. Харви не отводит взгляда от маленькой камеры. Улыбается широко, обнажая все зубы. И ворота медленно открываются: за ними — длинная подъездная дорожка к особняку. Харви и Дакота медленно трогаются вперёд. Окна массивного дома из светлого камня забраны решётками. Пара охранников смотрит в их сторону. Один, в тёмных очках, касается уха и что-то говорит. Харви оглядывается — Дакота едет так медленно, что её ноги то и дело касаются асфальта. Сама она тоже сбавляет скорость. Байки медленно ползут вперёд, и через некоторое время, наконец, подъезжают к крыльцу, где их встречают два охранника, руки у которых на поясах — поближе к оружию. Харви останавливает байк у лестницы, ставит его на подножку и слезает. Поднимается наверх она бодро, словно приходит сюда каждый день. Навстречу выходит мужчина — высокий, подтянутый, лет пятьдесят, в дорогом костюме, с серьёзным взглядом. Харви приветливо машет ему, но выражение его лица никак не меняется — он явно не впечатлён. — Харви, — говорит он сухо, без приветствия. Харви ухмыляется. — А ты… Дон? Босс? Хефе? Или…? Мужчина усмехается: — Для тебя — просто мистер Гутьеррес. Ты смелая, раз явилась сюда без приглашения. — Без приглашения, да, — соглашается Харви. — Но с предложением. Гутьеррес прищуривается, его глаза пробегают по лицу Харви: он пытается понять, шутит она или нет. После чего взгляд переключается на Дакоту, стоящую рядом с ней. Он замечает, что рука той лежит на рукоятке пистолета. Выглядит это не так естественно, как у охранников — кобура у неё набедренная, и пальцы еле дотягиваются до оружия. Харви хмыкает про себя: надо будет подумать об этом. Пальцы Дакоты начинают подрагивать. Харви понимает: ещё немного внимания — и у той может случиться нервный срыв. Дакота не из пугливых, но сегодня она явно не в себе. — Вижу, твоей подруге здесь неуютно, — замечает Гутьеррес, и его усмешка становится шире. — Слишком много кофе, — бросает Харви. — Так ты проверяешь моё терпение? — уточняет он, всё ещё изучая Дакоту взглядом. Харви слегка касается предплечья Дакоты, и та, словно очнувшись, убирает руку от оружия. — Ладно, следуйте за мной, — Гутьеррес разворачивается к двери и жестом приглашает идти за ним. Харви кивает Дакоте, и они входят в дом следом за Гутьерресом. Внутри — мраморные полы, стены украшены картинами в золочёных рамах. Длинные тяжёлые ковры приглушают шаги. Воздух насыщен запахом сигар и чего-то пряного. Минуя очередных охранников, они в конце концов оказываются у массивной двери из тёмного дерева. Гутьеррес открывает её и жестом приглашает их внутрь. — Проходите, — его голос звучит глухо. — Думаю, наша беседа будет… интересной. Кабинет довольно просторный: высокие потолки и массивные окна, закрытые тяжёлыми бархатными шторами. Свет пробивается сквозь узкие щели. Место у дальней стены занимает большой стол с бумагами и ручкой. В одном углу — маленький глобус на медном основании, в другом — телефон с дисковым набором. Возле стола — кожаное кресло с высокой спинкой и небольшой столик с хрустальным графином и двумя стаканами. Другая стена отведена под бар с коллекцией виски и рома: несколько бутылок почти пустые. На одной из стен висит большое зеркало в старинной раме, в котором отражается часть кабинета. Несколько кресел и диван — тёмно-зелёная бархатная обивка с золотыми элементами. На ковре рядом с диваном виднеется тёмное пятно: словно кто-то недавно пролил красное вино. Или не вино. Харви быстро осматривает комнату и решает, где сесть. Замечает широкий подоконник и направляется к нему. Усаживается, закинув ногу на ногу. Дакота остаётся стоять в центре кабинета. — Присаживайся, — Гутьеррес указывает ей на кресло напротив своего стола. Дакота быстро смотрит на Харви, и та кивает в знак согласия. — Хотите что-то выпить? — Нет, — отвечает Харви, следя за Дакотой, которая все же выбирает место подальше от стола и садится на диван. Гутьеррес усаживается в кресло и откидывается назад; спинка с тихим скрипом прогибается под ним. Он долго смотрит на Харви, чуть улыбаясь. Харви изучает его в ответ. Его тёмные волосы с сединой на висках, коротко подстрижены. Карие глаза под густыми бровями, чёткие скулы, тонкие губы. Смуглая кожа, лёгкая щетина на подбородке. В его внешности нет ничего особенного. Выглядит дружелюбно — но это не помешает ему, например, застрелить пару детишек или толпу бабушек. Однако доброжелательность кажется отчасти искренней. По крайней мере, на первый взгляд. — Что ж, — он улыбается и закидывает ногу на ногу, — в жизни ты ещё привлекательнее. Теперь понимаю, о каких странностях ходят слухи. Никогда не видел человека, которому настолько насрать на всё. И хватило пары минут, чтобы это понять. — Получается, ты рад меня видеть? — Выходит, что так. Ты стала мне любопытна, когда перешла дорогу Леону. Смелость? Безумие? Самоуверенность? — он прищуривается. — С тобой всё ясно, но ведь у тебя есть люди. — Если бы я прислушивалась к их советам, меня бы здесь не было, — замечает Харви. — А ты ещё и смешная. Ну, рассказывай, Харви, — Гутьеррес наклоняет голову набок. — Ни я, ни мои люди не имели понятия, кто он такой. И не то чтобы это что-то изменило, но мы не очень близки с… вашим бизнесом. Точнее, совсем не близки. Далеки. — Да, я знаю. Зачем ты пришла? — Как хорошо, что ты упомянул Леона. К слову о нём. Я знаю, что у вас с ним отношения не очень. — Не очень, — он хмыкает. — Он меня выдавил из Нью-Мексико. Думаю, ты осведомлена, раз пришла ко мне и говоришь о нём. — Но, тем не менее, ты сохранил свои каналы. Насколько я знаю, ты переправляешь груз не через наш штат. — Любопытно, — Гутьеррес улыбается и машет в воздухе указательным пальцем. — Ты изучала меня, эта информация не на поверхности. Неплохо. Учитывая, что ни ты, ни твои люди до недавнего времени не имели понятия ни о Леоне, ни об этом бизнесе в целом. Если ты ищешь союзников в вашей войне с Леоном, то сразу говорю тебе — нет. Я не из тех, кто строит из себя больше, чем есть на самом деле. Хочу, чтобы ты поняла: я осознаю свои силы. Мы с ним уже как-то тягались, и закончилось всё плохо. И быстро. Даже с вами это смертельный приговор. Кроме того, в этом для меня нет никакого интереса. Территории давно поделены. Мои меня устраивают. Расширять их я не планирую. Харви молча смотрит на него некоторое время, а потом, вздыхая, с лёгкостью в голосе выдает: — Сегодня утром я убила человека Короля. Охранника. Лицо Гутьерреса становится жёстче. Брови сходятся к переносице. Он вникает в суть услышанного, обдумывает всё — и на его лице появляется понимание. — Понял, Харви, — он качает головой, тяжело вздыхая. — Ты очень интересная девочка, и у меня была к тебе заочная симпатия. В жизни ты ещё очаровательнее, но… у нас с Королём договор. — Да. — Да, — кивает Гутьеррес, — скорее всего, он решит наказать тебя за это сам. У него есть люди, тебе это известно. И если он почувствует угрозу с твоей стороны, то обратится ко мне, а я, как тебе тоже известно, обязан буду заступиться за старика. Таковы правила. У нас договор, а я договорённости не нарушаю, как бы лично для меня это ни было неприятно. — Так вот, — Харви поджимает нижнюю губу, сдерживая улыбку. — По-твоему, я пришла к тебе просить, чтобы ты меня не убивал? — Она наклоняется ближе. — Какая глупость. — Да, — его брови хмурятся, он задумывается, а затем криво улыбается. — Это было глупое предположение. Ладно, — он вскидывает руки, — перестаю гадать. — Король сделал кое-что, что мне не понравилось. В моих планах ответить ему взаимностью. — Ох, — мистер Гутьеррес с улыбкой качает головой. — Мне нужен виски. — Он поднимается и направляется к бару. Достаёт бутылку, наливает в стакан янтарную жидкость, на мгновение задерживая взгляд на струйке, будто раздумывая о чём-то. Потом подносит стакан к губам, делает небольшой глоток и, не отрывая взгляда от Харви, произносит: — Алекс. — Да, Алекс, — Харви наклоняет голову набок. — Теперь всё встало на свои места. Я думал, ты обойдёшь Короля вниманием. — Как же я могу? — усмехается Харви. — Это была его территория. Это были его люди. Это была его сделка. — Сделка, — повторяет Гутьеррес. — Я не в курсе. Ты о том, что он договорился продать твою девчонку? — Да, Леону, — Харви смотрит ему в глаза так пристально, что он передумывает отвечать и берёт паузу. У него и так была вся информация, но теперь он явно начинает её переосмысливать. Харви не даёт ему много времени и продолжает. — Понимаю. Это место, где у тебя бизнес, и ты, как ответственный человек, в курсе всех событий. Любишь сплетни? — На сплетни я выделяю десять минут в неделю. Предпочитаю сводки новостей от своих информаторов. И у меня хорошая память. — Память, да, но логика явно хромает, — замечает Харви, намекая, что он, имея всю информацию, сделал неправильные выводы или же упустил что-то важное. — Хамишь, — отмечает Гутьеррес и делает глоток. — Надеюсь, обоснованно. Не хотелось бы расставаться врагами. — Леон планирует расшириться. — Я в курсе. Его планы никак не пересекаются со мной. — Пересекаются. Я знаю как минимум о трёх встречах людей Леона с Королём. И одно содержание разговора. Гутьеррес ставит бокал на стол, заметно напрягшись. — Ночной город — очень прибыльное место для… вашего бизнеса. И, как ты сам сказал, для Леона ты и твои люди… ну, не проблема. Ты это признаешь, он это знает. — Ты сейчас намекаешь на то, что он хочет перехватить контроль над торговлей в Ночном городе? — уточняет Гутьеррес. — Да. — Это слишком серьёзное обвинение, Харви. За подобные ложные заявления я убиваю. Я уважаю своих союзников и не потерплю клеветы. — О, не переживай, умирать в мои планы не входит. — Так ты пришла не просто сделать заявление, а предложить что-то, насколько я уже понял. Заканчивай, что хотела сказать. — Я планирую забрать бизнес Короля. Забрать у него всё. Под «всем» я подразумеваю весь Ночной город. Гутьеррес взрывается смехом. Дакота начинает кашлять. Харви смотрит на неё — лицо уже покраснело: она явно подавилась. — Да ты гонишь, — сквозь смех бросает Гутьеррес. — Угон машин — хорошо. Нелегальные гонки — отлично. Но рейдерский захват? Ты же не можешь говорить об этом серьёзно, Харви. — Я могу и говорю. И ты первый, кому я это заявила. Он перестаёт смеяться, понимая, что Харви вполне серьёзно. — Я предлагаю тебе стать моим союзником. Хочу, чтобы ты помог мне провернуть это, потому что ты и твои люди буквально прикрывают его спину. Ты мне нужен. Сколько ты сейчас имеешь? Двадцать процентов? Тридцать — с учётом «крыши»? Не поверю, что этот жадный ублюдок платит больше. Взамен я предлагаю тебе в первый год сто процентов от прибыли. Второй и последующие — пятьдесят. За первый год ты заработаешь, как за три. Гутьеррес резко бьёт стаканом по столу, его лицо искажено гневом. Вены на шее напрягаются, в глазах вспыхивает огонь. — Тебе стоит кое-что знать обо мне, Харви, — его голос становится низким и угрожающим. — Я человек верный. Если у меня есть договор, я его не нарушаю, ни за какие деньги, ни за какие проценты. Я не предаю своих партнёров. Никогда. Это то, чего ты явно не знала обо мне. Харви спрыгивает с подоконника и направляется к столу, быстрым жестом останавливая Дакоту. Она подходит к столу, упирается в него руками и тянется к мужчине: — Тебе тоже стоит кое-что знать обо мне. Я изучаю информацию, прежде чем ею пользоваться. И второе — я разве предложила тебе это сделать за деньги? Я сказала, что твой партнёр планирует послать тебя к чёрту, и ты ничего не сможешь с этим сделать, потому что у тебя нет на это ресурсов. Как ты сам уже упомянул, ты с ним тягался и проиграл. Быстро. Я предложила тебе взаимовыгодную сделку. И, как бонус, хороший процент в будущем. Хедсы не торгуют наркотиками, но это жертва, которую я готова принести. Для тебя. — Я не могу верить тебе на слово, Харви, — скалится Гутьеррес в ответ. — Я не прошу верить мне на слово. Я дала тебе информацию и сделала предложение. Теперь твой ход — проверить информацию и согласиться на сделку. В противном случае у тебя два варианта. И оба, скажу честно, дерьмовые. Его лицо немного расслабляется. Харви отходит от стола и возвращается к подоконнику. Запрыгивает на него. — Давай предположим, что твоя информация достоверна — я помогу тебе. Ты займёшь его место. Я с этого только выиграю, судя по твоим словам. Но у тебя война с Леоном, и, насколько мне известно, он просто отступил, чтобы спланировать следующий ход с учётом новых обстоятельств. Я точно знаю, что ваш конфликт не исчерпан. И я должен буду участвовать в этом. — Да. Надеюсь, ты не недооцениваешь нас так, как он. — Даже если сложить всех твоих людей и моих — мы в меньшинстве. — Ты серьёзно думаешь, что он будет здесь? Со всеми своими людьми? — Я серьёзно предполагаю, что для решения конфликта он способен на это. Сколько в таком случае времени займёт устранение нас? Неделю? — Я не боюсь его, — Харви пожимает плечами. — Ты безрассудная девчонка. — А ты трус. — Довольно, — он резко встаёт на ноги, зло глядя на Харви. — Ты и твои люди… — Я надеюсь, ты не собираешься сейчас читать мне нотации? — Харви спрыгивает на пол, её голос становится резким. — Я и мои люди имеем яйца, чтобы отстаивать то, что принадлежит нам. И да, я в курсе, что мы уступаем числом, но, поверь мне, этот вопрос я решу. И когда ты перестанешь умиляться, глядя на меня, ты придёшь ко мне и будешь просить. На этом, думаю, мы закончили. Харви направляется к выходу. — Зачем тебе это? — громко спрашивает Гутьеррес. — Месть? Харви ничего не отвечает и выходит из кабинета, тут же сталкиваясь с охранниками, перекрывшими ей путь. — Пропустите их, — командует Гутьеррес. Охранники расступаются. Харви проходит мимо них, Дакота следует за ней. — Ты грубила боссу картеля, — шепчет Дакота, когда они выходят через массивные двери на улицу. — Я в ужасе. — Картельчика, — шепчет Харви. — Я в ужасе с твоих планов. Мы теперь рейдеры? Это месть? — ещё тише уточняет Дакота. — Нам нужны деньги. Ночной город поможет их отмыть. И да, ему не стоило делать то, что он сделал. Он знал, что Алекс мой человек. — Я не знаю, что сказать. — Поэтому здесь ты, а не кто-то другой. — Харви, — окликает её Гутьеррес. Харви берёт шлем в руки и оборачивается. Гутьеррес неспеша спускается по лестнице. — Если информация не подтвердится, ты будешь нести ответственность за всё, что сейчас было. В том числе и за своё неуважительное отношение. — Из-за возраста? — Что? — не понимает он, замерев рядом. — Мне стоило уважительно к тебе относиться, только потому, что ты старше меня? — Нет, — выплёвывает он. — В таком случае, — перебивает Харви, не дав ему договорить, — хорошего вечера.