Broken Heads: Oblivion

Алекс берёт маску со стола и садится на край кровати. Она внимательно изучает её внутреннюю поверхность. Сейчас здоровый глаз видит лучше. На металле едва заметны символы — словно выцарапанные или выгравированные. И пусть теперь она может чётко различать мелкие детали, всё же разобрать эти символы сложно. Возможно, это буквы, но хрен поймёшь, какие именно. Алекс переворачивает маску, проверяет застёжки. Ремни надёжные: такие сложно сорвать или повредить случайно. Всё сделано с расчётом и качественно — чтобы вещь была способна защищать от ударов и удерживаться на лице в любой ситуации. Маска закрывает рот и нос. Это не просто кусок металла, скрывающий лицо, а элемент образа. Возможно, всей банды, а не одного человека. Пальцы Алекс снова и снова проводят по символам. Что-то подсказывает ей, что эти знаки — ключ. Возможно, личные метки или символика банды. Алекс вздыхает и откидывается назад, закрывая глаза. Резко открывает глаза и тут же замирает, прислушиваясь к телу. Тело отвечает ей отчётливой болью. Уже утро. Она потирает шею, встаёт, стиснув челюсть, и идёт на кухню. По пути хватается за стену, останавливаясь, чтобы выровнять дыхание. Она кладёт в рот таблетку и запивает её. Возможно, надо было принять её ближе к вечеру, чтобы сон был крепче. Сегодня она впервые за долгое время выспалась. Алекс возвращается в комнату и берёт телефон. Несколько сообщений от Рейны, на которые она забыла ответить вчера. И, как всегда, последнее из них: «Алекс, ответь, я волнуюсь». Алекс: Я жива. Позже наберу. Телефон отправляется на кровать. Алекс поднимает голову, долго смотрит в стену перед собой, тупо рассматривая пятна. В конце концов разворачивается и медленно идёт в ванную. Включает душ и становится под струю воды, заставляя себя дышать глубже. Горячие капли обжигают кожу, усиливая боль, но ей это даже нравится. Это хоть что-то, кроме тупого нытья рёбер и носа. Она стоит, прижимая лоб к кафельной стене, и не двигается. Телефон звонит. Алекс хватает полотенце на ходу, вытирается и, возвращаясь в комнату, берет трубку. Это Тэми. — Эй. Ты как? — Прекрасно, — глухо отвечает Алекс. — Отлично. Увидимся? — Да, я могу прийти чуть позже. За кофе. — Сегодня Патрик в смене, я свободна до шести. Могу сама к тебе прийти. Принесу кофе и чего-нибудь ещё. Что там принято у друзей? Яблоки? Цветы? — Кофе будет достаточно. — Принято. Скоро буду. Алекс бросает телефон обратно на кровать и идёт к шкафу одеваться. Стук в дверь раздаётся где-то через час. Алекс встаёт с кровати, идёт к двери. На пороге стоит Тэми, держа в одной руке стакан с кофе, а в другой — пластиковый контейнер с едой. — Привет, — Тэми широко улыбается, но улыбка быстро кривится. — Стало хуже. — Спасибо, — сухо отзывается Алекс, отходя назад, пропуская её внутрь. Тэми заходит, с интересом озираясь по сторонам. Морщится: — Ух, ну и дыра, конечно. Специально искала самый хуёвый вариант? — Она проходит в гостиную, которая по совместительству — спальня Алекс. — Это что, кровать? Она ставит контейнер и кофе на стол. — Нет, декоративная инсталляция, — огрызается Алекс. — Да я не осуждаю, просто охуеваю, — усмехается Тэми. — Я взяла сэндвичи с курицей. Они свежие. Стул есть? — Она смотрит по сторонам. — Ладно, я постою. — Спасибо, — Алекс берёт стакан кофе и, сделав большой глоток, идёт к кровати. Тэми продолжает всё рассматривать. Её взгляд цепляется за высокую башню коробок, поверх которой лежит шлем. Она замирает на несколько секунд, потом подходит ближе, приоткрывает коробку, присвистывает и резко поворачивается к Алекс: — Там везде шлемы, что ли? Алекс кивает. — Зачем тебе столько? — Не твоё дело, — коротко отвечает Алекс, делая ещё глоток кофе. — У богатых свои причуды. Поняла. — Я не богатая. — Это дорого? Алекс ничего не отвечает. Тэми фыркает: — Ты во всех по очереди катаешься? Алекс продолжает молча смотреть на неё. Тэми идёт на кухню. — О чём хотела поговорить? Господи, какой кошмар… — Она быстро возвращается обратно. Алекс смотрит на неё поверх стакана с кофе. Тэми снова подходит к шлемам. Берёт тот, что не в коробке. — Подаришь один? — Нет. — Ладно. Тэми улыбается, идёт к Алекс и садится рядом на кровать. Они сидят в тишине, пока Алекс пьёт кофе. Тэми болтает ногой, рассматривая всё вокруг себя. — Так ты богатая? — Нет. — Ты раскидываешься деньгами. — Они уже заканчиваются. — Плохо, — Тэми смотрит на Алекс. Та приподнимает бровь. — Ну, без бабла тут, знаешь… Ты никто. — Я никто. — Ладно. Они снова молчат. — Откровений не будет? — снова нарушает тишину Тэми. — Нет, не будет, — Алекс ставит стакан на пол, берёт маску, которая торчит из-под подушки и протягивает Тэми. Та смотрит на неё, её брови еле заметно поднимаются. Через мгновение брови уже вполне себе уверенно взлетают к линии роста волос. Она берёт маску в руки так аккуратно, словно та может взорваться. — Откуда это у тебя? Алекс пожимает плечами. — Знаешь, чья она? — Ну… кхм… — Тэми хмурится. — Наверное. Откуда она у тебя? — Сняла с женщины, которая меня с третьего этажа выкинула. — И… где теперь эта женщина? — В тюрьме, думаю. Она была арестована. Тэми вертит маску в руках, переворачивая её несколько раз. — Ну, знаешь, слухов ходит много, — осторожно начинает она, поднимая глаза на Алекс. — Всякие легенды о паре чуваков, которые приехали из какой-то жопы типа Ближнего Востока. Точно не знаю. — Она снова смотрит на маску. — Бежали в США в 90-х, получили политическое убежище. Потом типа бывшие спецназовцы или что-то вроде того. Один из них вроде как главарь, какой-то вообще неубиваемый хер. Его тут прозвали Призрак или Охотник, кому как больше нравится. Говорят, что он вообще не человек, а демон какой-то. Ну, это, конечно, полная хрень, просто людям нравятся страшилки. Она снова переворачивает маску. — Второй типа делает бомбы. Такой, знаешь, местный подрывник-легенда. Взрывает склады, лаборатории по производству наркоты, трейлеры всяких барыг. Говорят, он может сделать бомбу буквально из любого говна, хоть из кофемашины. — Тэми поднимает глаза на Алекс. — Типа, знаешь… Это банда. Хотя для многих они просто террористы. Раньше они были… Короче, с ними не связывались. Сейчас не знаю. — Почему сейчас нет? Тэми пожимает плечами: — Ну, просто популярность ушла, хрен знает. — Ясно. Большая? — Кто? — Банда. — Нет, точно нет. Вроде нет. Не знаю. Мне даже стрёмно её держать, если честно. Она протягивает маску обратно Алекс, явно испытывая облегчение, когда та забирает её из её рук. Алекс кладёт маску рядом с собой на кровать, снова смотрит на Тэми, молча ожидая продолжения. Но Тэми просто молчит, поджимая губы. — Значит, типа местная легенда, — наконец произносит Алекс, спокойно глядя ей в глаза. — Ну, типа того. Только теперь, кажется, уже не совсем легенда, — тихо отвечает Тэми. — Арабы, значит. Любопытно. — Ничего любопытного. Тут весь город — это банды. Но странно, конечно, что эта маска у тебя. В смысле, что… фишка в том, что они типа неуловимые и всё такое. Знаешь, когда какой-то замес происходит, всегда можно кого-то поймать. Но не в этом случае. Предполагаю, потому что они берут не числом. — Да, звучит логично. — Ну, — Тэми дёргает плечами, — ты говоришь, что это была баба, так что ничего особенного. Просто один из. — Да, возможно, — кивает Алекс. — Как их зовут? — Кого? — Арабов этих. — Эм… Я в душе не ебу. Карим? Саид? Или Омар? Арим… — Ты гадаешь? — Ну, я не так много арабских имён знаю, чтобы гадать. Какое-то точно назвала. — Ты сказала, что для многих они террористы. Почему ты назвала их бандой? — Потому что то, что они арабы, не делает их террористами, Эш, — Тэми закатывает глаза. — Они такие же уёбки, как и все в этом городе, но хотя бы мочили всех этих… ну, типа… всяких барыг, картели, тех, кто реально делает здесь дерьмо. Если это так, то у меня нет к ним претензий. Да и вообще, мне всё равно. — Понятно. — В любом случае, я не очень шарю во всех этих вещах. Просто ты хочешь не хочешь, а слышишь, что и о чём люди говорят. Для обычных людей это обсуждение супербола, а для нас — кто кого убил, кто с кем мутит, схемы, кто вчера сгорел в трейлере, потому что не туда полез. Типа, знаешь, у обычных людей плохой сосед — тот, у кого воняет травой, а у нас плохой сосед — тот, кто гниёт в гараже. Ты вот откуда приехала? — Из Вашингтона. — Ого, ничего себе, — Тэми, округлив глаза, смотрит на неё. — Ну… в Вашингтоне спорят, какого цвета платье — синего или золотого, а у нас три часа могут обсуждать, кто в кого стрелял. Здесь ошибки приводят не к позору в соцсетях, а к тому, что тебя нахрен находят с дырой в голове где-нибудь в пустыне. — Да-да, я поняла, достаточно. В дверь стучат, и они обе вздрагивают. — Ты ждёшь кого-то? — Нет, — отвечает Алекс, напрягаясь. К ней вообще-то не приходят гости. Алекс медленно встаёт, кладёт маску обратно под подушку, а оттуда достаёт пистолет и щёлкает, снимая его с предохранителя. Она подходит к двери и встаёт сбоку. — В ванную иди. Тэми встаёт с кровати: — Конечно, — шепчет она. — Пистолет всегда лучше, чем просто спросить: «Кто там». Тэми направляется в ванную. Уже из-за двери тихо доносится: — Если меня убьют в этом логове грибка, что ты называешь ванной, это будет пиздец. Алекс игнорирует её комментарий и открывает дверь, держа оружие так, чтобы его не было видно из-за косяка. На пороге стоит Руди с широкой улыбкой, которую тут же сменяет удивлённо-переживающее выражение, сто́ит ей увидеть напряжённое лицо Алекс: — Ой, я тебя разбудила? — Нет, это у меня лицо такое, — отвечает Алекс, не скрывая удивления. — Что ты тут делаешь? — О, я волновалась. Решила тебя проведать. Ты не ответила на сообщение, и я решила, что должна убедиться, что с тобой всё в порядке. Алекс продолжительно смотрит на неё, вспоминая сообщения в телефоне — там точно ничего от Руди не было. — Какое сообщение? — Ну, я писала тебе пару раз, ты не ответила, — Руди улыбается ещё шире и тут же начинает протискиваться в квартиру, заставляя Алекс сделать шаг назад. — Я решила, что ты либо умерла, либо лежишь в полубессознательном состоянии. Она поднимает вверх пластиковый контейнер с прозрачной крышкой, в котором плещется что-то жёлтое. — Вот. Свежий суп, — добавляет она, оглядываясь вокруг и быстро проходя внутрь. Алекс незаметно убирает оружие за спину и закрывает дверь. — Как ты нашла мой адрес? Руди пожимает плечами, ставя контейнер на стол и с явным интересом разглядывая квартиру. — Ну, у нас есть твой адрес. Ты его оставляла. Только это неправда. — Нет, не оставляла. — Ладно, возможно, не оставляла. Алекс хмурится, продолжая наблюдать за ней. — Ты же знаешь, я местная и всех тут знаю. Просто спросила у пары человек. Я волновалась, это было важно. Алекс молча остается на месте, следя за каждым её движением. — Ты как вообще себя чувствуешь? Выглядишь так себе, если честно. Руди останавливается возле кровати, берёт в руки стакан кофе. Слегка морщится и ставит обратно: — Остыл уже. Алекс медленно кивает, не сводя с неё глаз. — Спасибо за заботу. Я… бы хотела… поспать? — А, поняла. Ты намекаешь, чтобы я ушла. Ну, я ненадолго, — Руди оглядывается по сторонам, сканируя пространство. — У тебя тут всё очень скромно. — Да. — Как вообще ты… — Ты… не могла бы уйти? — перебивает её Алекс. Руди замирает на долю секунды, но тут же еще шире улыбается, как ни в чём не бывало. Алекс внимательно изучает её лицо, выискивая хоть малейшие изменения — едва заметный вздох, напряжение в уголках рта, движение зрачков. Ничего. Та же доброжелательная улыбка. — Да, прости, не буду навязываться. Ты ешь, восстанавливайся, а то у нас и так народу мало, — она вздыхает и смотрит на Алекс с сочувствием. — Если что понадобится — я рядом. — Спасибо. Руди медленно направляется к выходу, останавливается у двери, оглядывается: — Алекс, я спросила в больнице… ну, насчёт маски. Там сказали, что у них нет. Должна быть у тебя в вещах, потому что мы же туда приехали вместе, и больше ей быть негде. — В моих вещах её не было, — Алекс делает к ней пару шагов и открывает дверь. Руди опускает взгляд на пистолет, который Алекс уже не прячет. — Мало ли, кто мог прийти, — комментирует Алекс. — Понимаю, — Руди смотрит на оружие, а потом быстро поднимает голову. — Рада, что ты цела и идёшь на поправку. — Спасибо. Руди выходит, и Алекс закрывает за ней дверь. Она остаётся стоять у двери ещё пару секунд, прислушиваясь к звукам за ней. Тяжёлые шаги Руди постепенно растворяются. Алекс делает медленный выдох, опускает голову и убирает пистолет за пояс. Бросает взгляд на контейнер с супом. — Ну? Она свалила? — Тэми приоткрывает дверь и выглядывает с преувеличенно напряжённым выражением лица. — Ага, — коротко отвечает Алекс, подходя к столу. Она берёт контейнер, поднимает его на уровень глаз, разглядывая жидкость внутри. Потом ставит обратно. Тэми берёт контейнер и уходит с ним в туалет: — Это нам не нужно, — комментирует она, и Алекс слышит, как суп выливается в унитаз. — Мутная баба какая-то, — Тэми выходит, идёт к кровати и плюхается на неё. Кровать издаёт звук, похожий на стон, и они вместе с Алекс смотрят на нее, опасаясь, что та вот-вот рухнет. — Да, — соглашается с ней Алекс, аккуратно присаживаясь рядом, и берет стакан с кофе. Тэми поднимает руку, драматично прикладывает её к груди: — Ой, я так волновалась… Ты не отвечала, и я подумала, что ты либо умерла, либо лежишь в агонии и срочно нуждаешься в… курином супе! Алекс делает глоток, скрывая улыбку за стаканом.