Broken Heads: Oblivion

Алекс закрывает дверь квартиры, быстро проходит к кровати и уже готова упасть на неё лицом вниз, но заставляет себя остаться на ногах. Глубокий вдох. Выдох. Она медленно раздевается, стаскивая через голову футболку и морщась, когда приходится поднимать руки. Хватает полотенце и идёт в душ. Первая минута под струями воды даже немного бодрит, но вскоре горячая вода так расслабляет тело, что ей кажется, будто она вот-вот рухнет прямо в душе и уснёт. Вытирается наспех, не до конца. Быстро идёт к кровати. Телефон в руке, пальцы скользят по экрану, открывая приложение GPS-слежения. Алекс включает маячок и корректирует настройки так, чтобы её телефон не вибрировал при каждом движении Сиары. Ставит сигнал на каждый час до шести вечера и, наконец, падает лицом в подушку. Перед глазами — гноящаяся рука Сиары. Алекс стонет в подушку, накрывает ею голову и стонет громче. Звенит первый будильник. Алекс дёргается, разлепляет глаза. Она даже не заметила, как уснула. Заходит в приложение и проверяет маячок. Локация не изменилась. Точка всё там же. Снова засыпает, почти мгновенно. Второй будильник — как электрический разряд. Тело вздрагивает. Алекс судорожно вдыхает, тянется к телефону. Локация всё та же. Третий будильник. Четвёртый. Каждый раз одно и то же — резкий рывок из глубины сна, проверка экрана: точка неподвижна. Очередной будильник — и она смотрит на экран. Ей кажется, что точка изменила положение — самую малость, буквально на полсантиметра. Она перезапускает приложение. Точка возвращается в прежнюю позицию. Возможно, глюк. Снова будильник — и Алекс чуть не ложится ещё раз. И только в последний момент смотрит на время — он был последний. Она резко садится. Шесть вечера. Пора начинать. Сердце ускоряется. Ничего ещё не началось, а адреналин уже вытесняет сонливость. Она встаёт, быстрым шагом направляется к шкафу, распахивает дверцу. На кровать выкладываются тактический жилет, чёрные брюки, водолазка с высоким воротом. Достаёт чехол с винтовкой из-под кровати, расстёгивает молнию. Оглаживает раму, проверяет затвор, снова смотрит на телефон. Точка неподвижна. Алекс идёт на кухню за таблеткой адвила, запивает её водой и садится за стол. Дорожная операция даёт контроль над инициативой, но множит переменные. На байке она мобильна, но уязвима. Бронежилета у неё нет: только тактический, с лёгкими пластинами. Алекс сжимает челюсть. Если бы она знала маршрут заранее… но это невозможно. Ей остаётся только импровизировать. Конечно, дорога имеет своё преимущество. Но… для этого ей пришлось бы иметь машину и… а в идеале — две, с поддержкой. Нет, дорога не вариант. На байке она — движущаяся мишень. Транспорт у них наверняка бронированный. И даже если машина не бронирована… На байке она имеет преимущество только в том, чтобы скрыться с места, но никак не в атаке. Хорошо. Может быть два варианта, куда привезут Сиару: в хорошо охраняемое место или в какую-то глушь. И это не значит, что всё будет легко — но уж точно намного легче. Её оперативная подготовка была заточена именно под такие сценарии. Правда, не предусматривалось и то, что Алекс будет одна. В любом случае… Алекс касается пальцами лба. Сидит так пару секунд, потом встает, идёт в комнату и начинает собирать всё необходимое. К тому, что лежит на кровати, добавляется пистолет Глок с глушителем, Троодон, запасные магазины в подсумках, несколько пластиковых стяжек, тактический фонарь. Отдельно — карабины, боевой нож в ножнах. Да, Троодон хорош, но без этого на бедре она не чувствует себя полноценной. Она равномерно распределяет груз, проверяя каждый предмет. Алекс надевает тактический жилет поверх водолазки. Тщательно регулирует ремни. Закрепляет плечевые лямки, затягивает боковые. Расправляет нижний край жилета — тот плотно прилегает к телу, защищая почки и низ спины. Пистолет уходит в кобуру на правом бедре. Нож — на левом. Новенький — в правый ботинок, плотно к щиколотке. Плоский некнайф — в левый. Она подходит к зеркалу в ванной. Достаёт чёрный крем. Наносит равномерно, покрывая кожу густым слоем — не только вокруг глаз и скулы, как в прошлый раз, но всё лицо. Растирает пальцами. Проходится по вискам и за ушами. Алекс проверяет телефон в очередной раз. Маячок не двигается. Она копается в коробке в поисках самого обычного чёрного шлема. Потом осматривает комнату и подхватывает чехол с винтовкой. Выдыхает, крутит головой, разминая шею. И выходит из квартиры. В гараже она надевает балаклаву под шлем — и сам шлем. За два километра до участка она сбрасывает скорость, выбирая позицию наблюдения. Останавливается у ржавых ворот, через щель которых виден задний выход из участка. Проверяет телефон — точка маячка всё ещё там. Ждать ей приходится четыре часа. И это очень скучные четыре часа. Потом она видит машину, что огибает участок — это служебный внедорожник. Он подъезжает к входу в здание. Через пару минут телефон вибрирует, давая понять, что маячок пришёл в движение. Алекс проверяет приложение — точка движется. Она видит Ричарда: тот подходит к водителю, склоняется на несколько секунд, потом отходит и возвращается в здание. Через мгновение в дверях появляются Шон и Пит. Между ними — Сиара. Шон отпускает её, быстро приближается к машине, открывает заднюю дверь, они сажают её туда, дверь закрывается. Шон садится на пассажирское сиденье, а его напарник возвращается в здание. Да уж. Если бы не местные правила, копы не были бы так расслаблены. Забрать Сиару из этой машины, даже не убивая копов, — как нехрен делать. Даже в больших городах, где всё гораздо серьёзнее, совершаются атаки на полицейский конвой. Но Алекс понимает, почему друзья Сиары так заботятся об этом. Слишком боятся, что на их городок обратят внимание. Алекс понятия не имеет, возможно ли это, или на них сознательно забивают. Она не изучала отношение штата к этому городу. Алекс трогается с места, когда машина выезжает на дорогу. Фара её мотоцикла выключена, но всё равно она держится на большой дистанции. Через некоторое время они подъезжают к черте города. Алекс останавливается — на этом расстоянии она почти ничего не видит, кроме двух машин вдалеке: одной — полицейской, второй — чёрного внедорожника. Полицейская машина уезжает, вторая остаётся стоять вместе с GPS-точкой. Потом и она трогается с места. Они направляются в сторону жилого района, который Алекс уже как-то пересекала. Это типичный посёлок в пригороде Блэкстоуна. Редкие одноэтажные дома с облезлыми фасадами и невысокими заборами. Дороги грунтовые, везде пыль. Автомобиль скрывается за очередным поворотом. Алекс притормаживает, чтобы случайно не вылететь прямо на них. Она входит в поворот на скорости пешехода. Автомобиль остановился перед воротами, которые прямо сейчас открываются. Внедорожник заезжает на территорию, и ворота закрываются. Алекс оглядывается. Слева от неё — сам посёлок, с редкими, практически вымершими домами. Справа — пустыня: сухая трава, редкие кусты, каменистая почва с песчаными проплешинами. Алекс отталкивается назад, разворачивается направо. Совсем немного проезжает и паркуется за выступом разваленного забора. Она снимает шлем и балаклаву. Поправляет лямки чехла с винтовкой и идёт пешком, огибая территорию через пустыню. Она тщательно выбирает места, куда ставить ноги, обходит сухие кусты и камни, двигаясь на небольшом расстоянии от забора, который ограждает территорию. Через пару минут она достигает небольшой возвышенности, чуть скрытой редкими, пожухлыми кустами. Место не идеальное, но выбора нет — отсюда хорошо просматривается вся территория. Алекс опускается на землю, аккуратно стягивает с плеч чехол с винтовкой и кладёт его рядом. Ложится на живот. Расстёгивает молнию чехла, достаёт винтовку, прижимает приклад к плечу, затем прикладывается к прицелу и быстро регулирует фокус. В прицеле появляется двор, где стоит чёрный внедорожник. Возле него — трое мужчин. Один — в джинсах и тёмно-зелёной куртке, борода короткая, тёмная, густая. Он нервно курит, то и дело озираясь. На перевязи через плечо виден укороченный карабин какой-то модели. Второй — в чёрных брюках, футболке и тактическом бронежилете поверх неё, волосы у него светлые, стрижка короткая. На поясе, в открытой кобуре — крупнокалиберный пистолет. Он спокойно о чём-то говорит с третьим мужчиной — тем, что в потёртых джинсах, клетчатой рубашке и бейсболке. Тот выглядит самым расслабленным: опирается на капот машины и слушает второго с полуулыбкой. Этот, кажется, безоружен, хотя под свободной рубашкой может скрываться плечевая кобура. Из машины выходит водитель. Обычная чёрная толстовка и брюки. В руке — рация. Он подходит к остальным, останавливается и вступает в разговор. Алекс замечает проступающие под толстовкой очертания бронежилета и оттопыренный край куртки — там, скорее всего, тоже скрыт пистолет. Четверо. Алекс переключает внимание на окружающую территорию. Два здания. Первое — побольше, одноэтажное, явно жилой дом: кирпичные стены, низкая крыша. Окна маленькие, занавешены чем-то тёмным. Второе здание поменьше — больше похоже на старый сарай. На территории, кроме внедорожника, на котором они приехали, стоит ещё пикап. Дверь большого дома открывается, и из неё выходит ещё один мужчина. Он выше остальных, одет в тёмно-серую куртку и чёрные тактические брюки. Волосы короткие, на висках видна седина. Походка уверенная, властная. Подойдя к группе, он обменивается с ними парой фраз и резко делает отмашку рукой. Двое — водитель и бородатый с карабином — сразу возвращаются обратно к машине. Светловолосый в бронежилете открывает заднюю дверь, вытаскивая Сиару наружу. Она почти падает на землю, но тут же её подхватывает мужчина в бейсболке. Ноги у неё едва касаются земли — между ними она почти висит. Они ведут её к дому поменьше. Сиара с трудом перебирает ногами. Алекс замечает, что руки у неё связаны за спиной — возможно, пластиковыми стяжками. Она не смотрит по сторонам и даже не пытается переставлять ноги — просто висит на руках конвоиров, как мешок. Дверь открывается, из неё выходит человек. Сухощавый, постарше остальных. Седой. На нём светлая рубашка с засученными рукавами. На поясе видна кобура с пистолетом — маленьким, похожим на компактный «Вальтер» или что-то в этом роде. У входа в сарай Сиара вдруг резко дёргается, плечом толкая светловолосого, который её держит. Мужчина качается, едва не теряя равновесие, и сразу же бьёт её кулаком в бок. Сиара сгибается пополам, но не падает — её поддерживают, затаскивая внутрь. За ней заходит седой. Дверь закрывается. Алекс на мгновение опускает голову, выдыхая, затем снова смотрит в прицел. Мужчины снова собираются у машины. Теперь их пятеро: тот, кто вышел из дома — высокий, в серой куртке, и те четверо, которые были до него. Разговор длится недолго. Мужчина в серой куртке явно даёт указания, после чего разворачивается и возвращается в большой дом. Водитель и бородатый следуют за ним, но останавливаются у входа. Светловолосый в бронежилете и тот, что в бейсболке, направляются к сараю и встают возле двери. Алекс сверяется с телефоном — маячок по-прежнему показывает присутствие Сиары в сарае. Она ещё раз осматривает территорию через прицел. Опускает винтовку, чуть отодвигается от края возвышенности и прикрывает глаза. Первый вариант — снайперская позиция. Преимущества: дистанция позволяет отстреливать цели по одной, не заходя на территорию. Плюс к этому — фактор внезапности, особенно если начать с охранников у сарая. Алекс начала бы со светловолосого в бронежилете, за ним последовал бы тот, что в бейсболке. Затем — бородатый с карабином и водитель. В последнюю очередь — высокий в сером и тот, кто внутри с Сиарой. Выполнимо. Недостатки: во-первых, открытый огонь мгновенно поднимет всех. После первых двух выстрелов остальные займут оборонительные позиции, что усложнит их последующую ликвидацию. Во-вторых, учитывая расстояние и отсутствие укрытия, она рискует получить несколько пуль. Второй вариант — проникновение на территорию. Преимущества: она сможет действовать более избирательно, постепенно сокращая число противников. Недостатки: если её заметят — она окажется внутри вражеской территории, окружённая вооружёнными мужчинами. Не самая приятная перспектива. Алекс взвешивает варианты. Перспектива убить всех склоняет к размышлениям. Но думать на эту тему сейчас нет времени. Да и, учитывая, что, убив Честера, она ничего не почувствовала, вряд ли от смерти этих мужиков ей будут сниться кошмары. Хотя отец со снесённой башкой ей иногда снится: ей много чего снится с того дня, но с убийствами это никак не связано. Так. Ладно. Проникновение. Да, это личный риск для неё, но наименьший риск для Сиары. Алекс кладёт винтовку обратно в чехол и застёгивает. В ближнем бою этот ствол не поможет. Придется оставить её пока здесь. Она проверяет глушитель на пистолете. Ей нужно найти уязвимое место в периметре и определить оптимальный маршрут к сараю. Она тихо обходит территорию и внимательно изучает забор, отмечая места, где металлическая сетка обвисла или отошла от опор. Наконец, находит проржавевшие секции, которые можно неслышно срезать кусачками. Крик из сарая — короткий, приглушённый. Алекс достаёт мультитул из кармана. Время пошло. Она выбирает наиболее уязвимое место забора. Металл здесь почти полностью съеден ржавчиной, а крепления настолько ослабли, что кусачки режут проволоку почти бесшумно и без особого сопротивления. Когда образуется отверстие, достаточное, чтобы протиснуться, Алекс проскальзывает внутрь. Оказавшись на территории, она сразу же перемещается к стене большого дома, почти бегом преодолевая несколько метров открытого пространства. Прижимается к холодной, слегка шероховатой поверхности стены и на секунду закрывает глаза, чувствуя, как сердце отдаётся гулким стуком в висках. Она осторожно выглядывает из-за угла. С этой позиции ей видны двое у входа в дом. Один медленно поправляет кобуру, второй лениво выпускает дым вверх, запрокинув голову. Алекс двигается вдоль стены дома, направляясь к задней его части. Дойдя до угла, она прикрывает глаза, прислушиваясь. Доносятся негромкие голоса. Кто-то смеётся, звякает стекло. Там двое, не меньше. Алекс осторожно выглядывает из-за угла. На заднем дворе сколочен грубый стол, за ним сидят трое. Один — в футболке с коротким рукавом. Второй — стриженный налысо, рядом с ним на столе лежит автомат. Третий — в форме охранника: чёрная рубашка, разгрузочный жилет. Они что-то обсуждают, передавая друг другу бутылку. Потрясающе. Всего их не шестеро, а девять. Ситуация усложняется. Алекс прижимается к стене, обдумывая новые вводные. Она достаёт Глок, оттягивает затвор, проверяя патрон в патроннике. Так. Ладно. Три цели. Три выстрела. Если всё пройдёт идеально — всё пройдёт тихо. А «тихо» значит, что их не сразу обнаружат. Если только тот, что главный, не выйдет из дома на задний двор… Вступать сейчас в перестрелку — самоубийство. Надо сократить количество людей. Хотя бы до шести… Алекс снова выглядывает из-за угла и чуть прищуривается, мгновенно фиксируя позиции всех троих. Они расположены компактно — идеальный сценарий. Её дыхание замедляется. Внутри появляется чёткое осознание того, что следующая секунда решает всё. Она медленно выдыхает и плавно нажимает на спуск. Первая пуля входит точно в висок бритоголовому. Он падает назад, стул опрокидывается вслед за ним. Вторая — в шею охраннику в жилете. Он валится лицом в стол. Третий резко вскакивает, глаза его расширены. Он почти успевает открыть рот, и Алекс мгновенно корректирует прицел, целясь в голову, но движение получается слишком резким. Пуля уходит в плечо. Мгновенный укол раздражения — она тут же поправляет прицел, и четвёртый выстрел бьет точно ему в голову. Алекс прячется обратно за угол и медленно, глубоко выдыхает, чувствуя, как напряжение покидает плечи и спину. Она замирает, прислушивается. Единственный громкий звук — это падение стула: тот резко хрустнул о землю. Она снова медленно выглядывает из-за угла. Все трое лежат, но взгляд Алекс задерживается на теле охранника — того, что в жилете. Тело раскинулось неестественно, лицо наполовину утонуло в крови. Но… есть движение. Правая рука чуть подрагивает. Он не пытается подняться, не двигается осознанно — просто автоматическая реакция умирающего организма. Плечо чуть вздрагивает, пальцы сводит в спазме, будто он что-то сжимает. С каждым сокращением мышцы движение становится всё слабее. Она следит ещё пару секунд, пока пальцы не разжимаются окончательно и всё тело не становится неподвижным. Тишина. И тут — скрип: дверь открывается. Из дома выходит мужчина с банкой пива в руке. Останавливается, замечая тела. Секунда тишины. Алекс смотрит на его профиль. — Какого хуя… — произносит он. Алекс поднимает пистолет и стреляет ему в висок. Он не успевает даже повернуться. Это тот самый, который давал указания. Ну что ж. Тело падает, банка катится по пыльной земле, пена вырывается из горлышка густыми толчками, шипит и заливает землю. Остались ещё пятеро: двое — у входа в дом, двое — у сарая, один — внутри с Сиарой. Алекс быстро осматривается, а потом проскальзывает в приоткрытую дверь дома, из которой вышел последний. Она пересекает гостиную и попадает в небольшой коридор. Справа из комнаты слышится треск помех — работает рация. Алекс крадётся по коридору, держа Глок наготове. Она мягко толкает дверь стволом пистолета. Внутри никого. На столе — рация, рядом — пустые кружки, пачка сигарет. Она выключает рацию. Шипение прекращается, наступает абсолютная тишина. Алекс идет к входной двери, аккуратно выглядывает. Двое мужчин стоят всё там же, курят, тихо разговаривают. Она толкает дверь и тут же стреляет бородатому в затылок. Второй резко поворачивается, и Алекс стреляет ему в лицо прежде, чем он успевает открыть рот. Тело падает рядом с первым. Осталось трое. Алекс делает глубокий вдох и возвращается внутрь дома. Двигаясь обратно по коридору, она собирается выйти через заднюю дверь, чтобы незаметно подобраться к сараю. Откуда-то справа внезапно доносится шорох. Алекс резко оборачивается, но в этот момент из тёмного дверного проёма вылетает тяжёлый мужской силуэт. Она успевает лишь вскинуть руки, и мощный удар сбивает её с ног, отбрасывая на деревянный столик в коридоре. Столик ломается с треском, и она вместе с ним оказывается на полу. Глок отлетает в сторону. Алекс тут же перекатывается, вскакивает, выдёргивая боевой нож из ножен на бедре. Мужчина уже перед ней — широкие плечи, крепкое телосложение, короткие светлые волосы. Она не видела его раньше — это десятый человек. Круто… Остаётся надеяться, что он, хоть и крупный, но недостаточно хорош в технике. Он атакует. Алекс блокирует удар его кулака, наносит ответный выпад ножом, но тот резко отводит её руку в сторону и локтем бьёт в лицо. Губа лопается, и солёный вкус крови тут же заполняет рот. Ладно, надежды нет. Она мгновенно меняет стойку и снова атакует ножом. Он перехватывает её руку, в одно движение выкручивает её, и нож выпадает из пальцев. Не отпуская захват, он разворачивает её и с силой вбивает в стену. Ударяясь затылком, Алекс на мгновение теряет зрение. Он тут же подхватывает её нож и резко замахивается. Алекс инстинктивно выставляет левую руку вперёд, защищая лицо. Лезвие с хрустом проходит сквозь её ладонь насквозь. Она резко и коротко выдыхает, чувствуя, как пальцы мгновенно немеют от боли. Алекс секунду смотрит на собственную пробитую ладонь. Вместо того, чтобы отдёрнуть руку, она с рычанием проталкивает ладонь дальше, доводя её до гарды, и сжимает пальцами рукоять изнутри. Теперь нож и в её руке. Мужчина замирает на секунду от неожиданности — его хватка ослабевает. Правой рукой Алекс перехватывает его запястье, удерживая нож вместе с ним, и с силой бьёт его коленом в пах. Мужчина корчится, но не падает. Он рефлекторно сжимает кулак, пытаясь вырвать нож из её руки. Алекс воет сквозь зубы, но не отпускает. А правая продолжает крепко держать его запястье. Он с яростью бьёт её свободной рукой в рёбра. Алекс кажется, что на долю секунды гаснет сознание, но тело продолжает действовать — отточенный автоматизм. Она на мгновение отпускает его руку и бьёт правым кулаком в висок, потом в скулу. Снова хватает его запястье. Они кружат по комнате, сплетённые вместе. Он резко дёргает руку с ножом вверх, заставляя Алекс вскрикнуть от боли, но она не разжимает захват. Вместо этого она с силой толкает его к стене, и они вместе врезаются в неё. Затылок мужчины с глухим стуком ударяется. Алекс немедленно повторяет — подаётся назад и снова бьёт его головой о стену. Часть штукатурки откалывается. Он пытается ударить её снова, но она прижимается вплотную, не давая размахнуться. Он отталкивается от стены, и Алекс снова отпускает его запястье и бьёт кулаком в нос — ещё и ещё. Тут же блокирует локтем удар в рёбра. Снова толкает его к стене. Но на этот раз он сразу же отталкивается от стены всем телом, опрокидывая Алекс на пол. Они падают вместе: он приземляется сверху, придавливая её весом своего тела. Её пробитая ладонь, всё ещё насаженная на нож, оказывается прижатой к полу. Боль ослепляющая. Зрение Алекс затуманивается, боль пульсирует в такт сердцебиению. Она слышит голоса. И это неудивительно — этот шум не мог не привлечь внимание. Она сжимает зубы, сосредотачиваясь на единственной мысли — убить его. Пытается сбросить, извивается всем телом, но он слишком тяжёлый. Он замахивается, и Алекс едва успевает отдернуть голову, спасая своё лицо от удара кулака. Правая рука быстро ныряет к ноге, которую она поджимает к себе — не самое простое движение, и всё же получается ухватиться пальцами за конец Троодона. В этот момент она пропускает удар в лицо. Выдёргивает нож — щелчок — и наносит удар. Бьёт туда, куда может, находясь в таком положении — в его бок. Второго удара в лицо не следует.Он смотрит на неё сверху вниз, словно не понимая, что происходит. Алекс наносит ещё пару ударов ножом в его бок и отчётливо слышит крики где-то рядом. Возможно, её бы уже застрелили, но его тело всё ещё придавливает её, закрывая собой. Он пытается скатиться с неё, но Алекс пока удерживает его, как щит, глазами выискивая Глок. Находит — он лежит в метре от неё, частично прикрытый обломком стола. Мужик дёргается в сторону, и Алекс остаётся открытой. Тут же доносятся выстрелы и крик: — Ты чё творишь?! — Где Лютер?! — Она нужна живой! Эта фраза тут же заставляет Алекс действовать. Она быстро убирает нож в первый попавшийся карман. Отталкивает с себя мужика и бросается к пистолету. Вслед за этим движением слышится выстрел — пуля проходит там, где она была мгновение назад. — Не стреляй, блять! Алекс хватает Глок, тут же перекатывается в комнату и сразу прячется за шкаф. Пару раз стреляет в дверной проём — неважно куда, главное, чтобы они не ворвались сюда сразу. Быстрая оценка ситуации. Раненая рука практически бесполезна, нож всё ещё торчит из ладони. Алекс почти уверена, что те двое, что стояли у сарая, находятся в доме. — А если она нужна живая? — Ну так иди и возьми её, мать твою! — Да это ж баба, да ведь? Алекс убирает Глок в кобуру, а потом одним резким движением вырывает нож из ладони, давя крик. Перед глазами на мгновение темнеет. Она зажимает рану правой рукой, пытаясь остановить кровотечение. Горячая липкая жидкость просачивается между пальцами. Она убирает нож в ножны. — Возьмём её живой! — кричит кто-то из коридора. — Это одна из них! Карлос будет рвать нас на куски, если она сдохнет! — Нет. Она всех, блять, убила. — Ладно, — соглашается второй голос. — Давай. Давай что? Алекс замирает, прислушиваясь. Резкий щелчок затвора. Небольшая заминка — и комната взрывается очередью. Пули пробивают стену слева, щепки и пыль сыпятся вниз. Алекс отталкивается от шкафа, делает три быстрых шага в угол. Там — стол. Она запрыгивает на него и вжимается в стену, в самый угол. Сердце грохочет в ушах вместе с выстрелами. Пули прошивают всё на уровне груди, пробивают нижнюю половину шкафа. Короткая пауза — и вторая очередь идёт ниже. Пули проходят там, где она была секунду назад. Алекс не двигается, почти не дышит, слившись со стеной. Всё затихает. Кровь из раненой ладони стекает, капает на пол. — Всё? — Думаю, да. — Погоди. Вместо звука перезарядки слышится скрип половиц. Часть силуэта появляется в проёме. Один из них осторожно заглядывает в комнату — и не успевает даже полностью войти. Алекс стреляет сверху — пуля пробивает ему лоб. Через пару секунд тело падает с мягким стуком. Она быстро соскальзывает со стола, хватает его за руку и тянет в комнату. Прислушивается к звукам в коридоре. — Пит?! — второй крикнул и замолчал. Очевидно, он видел, как Пита втаскивают внутрь. Но действовать не торопится. Забрав у Пита автомат, Алекс щёлкает замком магазина — тот падает на пол. Из подсумка вытаскивает запасной, вставляет. Удар пяткой обоймы — клац. Дёргает затвор. Отлично. Спасибо, чувак. Она сжимает рукоятку, приклад упирается в плечо, ствол направлен на дверной проём. Пальцы липкие от крови, левая рука дрожит, но удерживает цевьё. Слышится хруст в коридоре. Алекс выходит из укрытия и начинает стрелять, не дожидаясь, пока цель покажется полностью. Короткими и контролируемыми очередями она поливает коридор. Щепки и обломки штукатурки летят во все стороны. Мужчина бросается за угол, даже не пытаясь отстреливаться. Алекс продолжает стрелять — пули крошат край стены, провожая его, но он успевает укрыться за перегородкой. Алекс замирает в дверном проёме. Автоматный ствол чуть приподнят. Она стискивает зубы, удерживая оружие так, будто оно может раствориться. И начинает двигаться по коридору. Следы крови на полу. Алекс останавливается на пороге, не спеша заходить внутрь. Делает короткий шаг вперед — и почти одновременно нажимает на спуск. Очередь прошивает комнату на уровне груди. Алекс стреляет не наугад — она делает рассечённую прострелку: сначала влево, потом вправо, затем чуть ниже — по дуге, задевая все потенциальные укрытия. Автомат начинает щёлкать вхолостую — магазин пуст. Алекс бросает его на пол и достаёт Глок из кобуры. Ждёт полсекунды, прислушивается. Прижимается плечом к левому косяку. Дыхание ровное. Плавно сдвигается вправо, переводя ствол по боевой дуге — от ближнего левого угла через центр к дальнему правому. В дальнем углу, за комодом — резкий кашель. Влажный, захлёбывающийся. Алекс делает намеренно тяжёлый шаг — шумно, чтобы выдать себя. Реакция мгновенная: из-за комода вспархивает рука с пистолетом, за ней торопливо высовывается голова. Выстрел. Пуля пробивает лоб. Хозяин руки падает обратно за комод. Комната снова замирает. Алекс слушает тишину какое-то время, потом начинает осматривать всё вокруг: комнату, коридор, участок, где была драка. С пистолетом в руках она заглядывает за каждый угол в доме, но мужика, с которым дралась, не находит. Если здесь нет скрытого входа в подвал, значит, он либо покинул дом, либо испарился. Только в первом случае он бы оставил за собой тянущееся, ползущее пятно — как улиточный след. Алекс ищет этот след, и в месте драки его нет. Он всё же встал. А вот здесь — она, наконец, замечает то, что искала, на полу у главного выхода — упал. Кровавая полоса тянется за дверь. На ручке — отпечаток ладони. Ладно. Алекс находит более-менее безопасное место в доме — с обзором на оба входа. Выдёргивает из нагрудного кармана ИФАК-пакет, зубами рвёт пломбу. Пальцы правой руки дрожат, всё липнет от крови, но она выуживает тугой рулон С-бинта и быстро, наспех, наматывает его вокруг ладони. Когда бинт заканчивается, затягивает хвост так туго, что пальцы почти перестают шевелиться. Щёлкает клапан кармана — она достаёт одноразовую zip-стяжку и фиксирует её поверх бинта, превращая повязку во временный прижимной жгут. Ладонь наливается тупой, пульсирующей болью — кровь почти не поступает. Временная мера. Она глубоко вдыхает, выдыхает. Так, эти двое — точно те, что были у сарая. Остался один. Если, конечно, в сарае не сидит ещё кто-то.