Broken Heads: Oblivion

Нью-Мексико Алекс спускает ноги на пол. Тэми тут же протягивает ей шорты. Это не шорты Алекс, да и Тэми вряд ли заходила домой за своими вещами, но Алекс не спрашивает — просто берёт их. — У тебя там много шрамов. Алекс опускает голову и смотрит на свой живот. — Они неглубокие. Пройдут. — Этот глубокий, — Тэми указывает пальцем куда-то, но Алекс не смотрит, надевает шорты. — Пулевое ранение. — Поня-ятно, — тянет Тэми. — А… на ноге? — Упала с байка, — Алекс встаёт и застёгивает шорты. — Он большой. — Да, бывает. — А… Алекс смотрит на неё. Тэми глядит в ответ, но не продолжает. Поднимает руку и протягивает футболку. Алекс берёт её и надевает, морщась — руки поднимать больно. — Ты готова? — Тэми внимательно её рассматривает. — Там Кейд и Никс. Хотят с тобой поговорить. — Да, всё нормально. — Алекс накрывает её плечо ладонью, сжимает и обходит, направляясь к выходу из комнаты. Тело болит, рука болит, голова болит. Алекс ненавидит всё это. Она медленно пересекает гостиную, заходит в столовую — за столом сидят Кейд и Никс. Кейд тут же встаёт и направляется к ней, протягивая руку: — Привет! — улыбается он. — Рад наконец тебя видеть. Отлично выглядишь. — Привет. — Алекс смотрит на его руку. Пожимает её, но Кейд не спешит отпускать её ладонь — накрывает второй рукой и сжимает. — Я рад, что ты жива, — говорит он, внимательно глядя ей в глаза. — Садись. Он приобнимает её за талию, пытаясь проводить до стола. Алекс сдерживает рефлекс дёрнуть локтем, чтобы оттолкнуть его. Она поддаётся и идёт, попутно глядя в глаза Никс, которая внимательно наблюдает за происходящим — и за ней. Кейд отпускает Алекс, быстро отодвигает стул, и она садится. — Ты ела сегодня? — Кейд возвращается на своё место. — Я только встала. — Уже время обеда, — он снова встает. — Тебе надо поесть. Сейчас разогрею что-нибудь. Кейд направляется на кухню. Слышно, как он открывает холодильник, достаёт что-то. Холодильник закрывается. Щёлкает дверца микроволновки. — Курица, — доносится из кухни. — И рис. Нормально? Алекс не отвечает. Да это и не нужно — он уже греет. — Ещё картошка есть, но она, наверное, уже не очень… Алекс сидит, положив руки на стол. Никс — напротив, закинув ногу на ногу, скрестив руки на груди. Смотрит на Алекс не отрываясь — холодно, оценивающе. Тэми тоже сидит рядом. На кухне гремит посуда. Алекс опускает глаза на свои руки. На белоснежные бинты. — Так, готово, — Кейд возвращается с тарелкой, ставит её перед Алекс. Кладёт рядом вилку. — Что пить будешь? Сок есть, кофе могу сделать, вода… — Воды, — просит Алекс. — Окей. — Кейд снова уходит, возвращается со стаканом воды, ставит его рядом с тарелкой. Садится. Алекс берёт вилку и начинает есть. Медленно. В столовой тишина. Только лёгкое постукивание вилки о тарелку. Кейд смотрит на неё с лёгкой улыбкой. Никс — всё так же с непроницаемым лицом. Алекс жуёт, глотает. Еда не имеет вкуса. Она съедает где-то половину, потом откладывает вилку. — Спасибо, — говорит она. — Всё? — Кейд наклоняется вперёд. — Может, ещё немного? Тебе надо восстановиться. Алекс качает головой. — Нет, достаточно. Кейд кивает, но выглядит обеспокоенным. Тянется к тарелке, забирает её. Он уносит тарелку на кухню. Слышно, как льётся вода — моет посуду. Алекс пьёт воду. Медленно, маленькими глотками. Ставит стакан на стол. Никс всё ещё продолжает смотреть на неё. И Алекс смотрит в ответ. — Что? — наконец спрашивает Алекс. — Ничего, — ровным голосом отвечает Никс. Пауза. — Просто смотрю. Кейд возвращается, садится. Переводит взгляд на Никс, потом — на Алекс. — Так, — начинает он. — Ты… как себя чувствуешь? — Нормально, — отвечает Алекс. Тэми открывает рот, будто хочет что-то сказать, но закрывает. Кейд барабанит пальцами по столу. Останавливается. Вздыхает. — Слушай, — начинает он. — Мы… нам надо поговорить. Алекс откидывается на спинку стула: — Говори. — Тэми сказала, что… Похороны будут? — Да. — Но ты же понимаешь, что вас хотели убрать, так? — он смотрит на Алекс, ждёт. Та молчит. Кейд ерзает на стуле, сцепляет пальцы в замок на столе. — То есть… ты собираешься убить копов? Он опускает взгляд на свои руки, потом снова поднимает на неё: — Я просто… думаю, что это плохая идея, — Кейд говорит тихо, но твёрдо. Он смотрит на Алекс, изучает её лицо. — Я хочу тебе сказать, что… — Он хочет сказать, что мы не разрешаем тебе делать это, — обрывает его Никс, закатывая глаза. — Никс, — Кейд бросает на неё быстрый взгляд. — А как? — она смотрит на него, потом переводит взгляд на Алекс. — Он хотел попросить тебя, но просьба подразумевает выбор, а мы не можем дать тебе такой выбор. Так, думаю, понятнее. Кейд открывает рот, будто хочет что-то добавить или смягчить её слова, но закрывает его. Смотрит на Алекс. Алекс смотрит на Тэми — та опускает взгляд, пальцы сжимают край футболки. — Я знаю ваши порядки, — говорит Алекс. — Да, — кивает Кейд. — А я уже примерно понимаю твои. — И какие же они у меня? — Алекс чуть склоняет голову. Кейд молча смотрит на неё. — Мы уверены, что ты с удовольствием всех их грохнешь, — отвечает Никс. — Сиара нам сказала кое-что о том, как ты относишься к правилам в нашем городе — к правилам и порядкам, которые мы соблюдаем. — Хотя, конечно, это довольно всё… неоднозначно, ведь да? Ты же сама коп. То есть, мне кажется, что… — Да хватит мямлить, Кейд, что за хрень, — Никс кладёт руки на стол и смотрит на Алекс. — Слушай сюда: у нас есть правила, по которым мы живём, и мы не позволим их нарушать. — Да, я знаю. Вы же бросили своего человека умирать, лишь бы ваш мирок со всеми этими правилами… — Алекс не договаривает, потому что Никс вскакивает на ноги. И Кейд тоже. — Никс, сядь! — громко требует он. — Сейчас же! — Ты, — стиснув зубы, отзывается та, — и понятия не имеешь, о чём говоришь! Алекс ничего не отвечает, просто спокойным взглядом смотрит на неё. — Алекс, послушай, — Кейд пододвигается ближе на стуле и вкрадчиво смотрит ей в глаза, — поверь: и я, и Никс, и ещё некоторые наши с радостью бы перебили всех тех людей и забрали её, но мы… — Кейд, — предупреждает его Никс, чтобы он не сказал лишнего. — Есть правила, и мы вынуждены их придерживаться, потому что это — вопрос нашего существования, ты понимаешь? Привлекать лишнее внимание к этому городу никому не на руку, и нам в том числе. Поэтому приходится… — Идти на жертвы? — прерывает Алекс. — Да, так и есть. И сдерживать себя от действий порой сложно — крайне сложно, поверь мне. Но ты одна. То есть — ты сама по себе, и у тебя нет людей, которые… сдержали бы тебя, понимаешь? Алекс ничего не отвечает, смотрит на него. Да, она понимает. — Поэтому мы не требуем, — он выделяет это слово скорее для Никс, чем для Алекс, — а просим не делать… не предпринимать каких-то действий, которые повлекли бы за собой серьёзные последствия. Эти люди — часть системы, в которой мы живём. Часть этого мира. Нашего мира. — Вы реально полагаете, что смерть двух копов изменит это? У вас что… — Алекс хмыкает, переводя взгляд на Никс, — копы не умирают? — Умирают, конечно, и каждый раз это имеет последствия. А смерть Ричарда, я почти уверен, вызовет резонанс больший, чем смерть какого-то рядового офицера. В столовой воцаряется тишина. Алекс глядит на Тэми; та смотрит на свои пальцы, перебирает футболку, а потом поднимает взгляд на Алекс: — Мы с тобой говорили об этом, — тихо произносит она. — Да, говорили, — отвечает Алекс. — Я могу… не хоронить — ничего страшного, — Тэми снова смотрит на свои пальцы. — Если для этого надо убивать копов, то тогда не надо. — Тэми, ты их похоронишь как положено. — Алекс переводит взгляд на Кейда. — А если они попробуют меня ещё раз убить? Или ты предлагаешь мне прятаться? Или уехать? — Нет, — Кейд оживляется, понимая, что теперь это переговоры. — Если речь пойдет о самозащите, конечно, ты… Алекс склоняется к столу, и Кейд замолкает: — Я не буду никого выслеживать и убивать, если ты просишь об этом. Но прятаться я не намерена. У меня есть мысли на этот счёт, и я почти уверена, что это сработает. — То есть убить их — это не первое в списке твоих дел. Тогда что? — Я бы хотела прилечь. Это всё, о чём ты хотел поговорить? — Нет, но… если ты… Да, конечно, иди отдыхай. Это подождёт. Алекс встаёт. Кейд тут же протягивает руку, словно она может упасть. Алекс отдёргивает от него свою руку и идёт к выходу из столовой самостоятельно, концентрируясь на том, чтобы не хромать и держать спину ровно, что даётся крайне тяжело.

***

Алекс медленно идёт в ванную. Тэми следует за ней. Алекс останавливается перед зеркалом, смотрит на своё отражение. Синяки в некоторых местах начали выцветать — приобрели желтовато-зелёный оттенок, но тем не менее еще заметны. След на шее всё ещё чётко виден. Тэми стоит рядом. Молчит. Алекс отводит взгляд от зеркала, тянется к расчёске на раковине. Берёт её. Медленно, методично проводит по волосам. Они спутались за эти дни. Расчёска цепляется за узлы, но Алекс не дёргает — просто распутывает, прядь за прядью. Когда заканчивает, собирает волосы на затылке. Завязывает в хвост. Поворачивается к Тэми. Та смотрит на неё несколько секунд. — Мне тут Кейд привез из дома, — Тэми показывает Алекс довольно большую косметичку. — Мне он нравится, он… хороший, я так думаю. А тебе? Алекс на это ничего не отвечает. Тэми вздыхает, а потом жестом указывает на унитаз: — Присядь. Алекс опускает крышку и садится. Тэми подходит ближе, открывает косметичку. Она наносит корректор на пальцы и осторожно распределяет немного под глазами Алекс, потом — так же аккуратно втирает в кожу на скуле и челюсти. Ждёт несколько секунд, пока впитается. Следом в ход идет консилер, а потом — тональный крем. Тэми работает быстро, но аккуратно. Пудру наносит, почти не касаясь кистью кожи. Потом — тушь. — Всё, — наконец, тихо говорит она, отступая на шаг. Алекс встаёт. Подходит к зеркалу. Смотрит. На удивление всё выглядит очень естественно. Замазанные нетолстыми слоями синяки всё ещё видны, если знать, куда смотреть, — только теперь они настолько неяркие, что их наличие на лице не выглядит столь драматичным, как без косметики. Вполне приемлемо. Нет, даже хорошо. — Отлично, спасибо. — Да. Мне тоже нравится. Пожалуйста. Алекс выходит из ванной. На кровати разложены вещи. Там её одежда — постиранная, хотя кровь в некоторых местах не отстиралась. Оружие. Смятые деньги. Алекс смотрит на одежду, которую для неё купил Кейд. Она решает надеть её. Джинсы немного велики в поясе, хотя это вроде бы её размер. Алекс надевает свои ботинки. Поднимает плечевую кобуру с кровати, продевает руки в лямки. Затягивает ремни на груди, поправляет положение. Берёт пистолет. Достаёт магазин, проверяет. Вставляет обратно до щелчка. Передёргивает затвор, досылая патрон в патронник. Убирает пистолет в кобуру. Надевает куртку. Она держится за предплечье Тэми, пока они идут к выходу. Тэми открывает дверь. Алекс выходит на улицу. Останавливается на пороге, щурясь от яркого света. Осматривается. Перед домом — большая площадка: голый песчаный грунт, выжженный солнцем, с редкими пучками сухой травы. Незаметно, чтобы тут кто-то пытался облагородить территорию. По периметру — высокий забор, массивные ворота слева. Жарко. Воздух сухой, пыльный. Где-то вдалеке слышен лай собаки. Тэми ведёт её к гаражу. Алекс оборачивается, осматривает дом. Двухэтажный, прямоугольный. Деревянная обшивка выцвела, кое-где облупилась краска. Крыша плоская. Ничего особенного. Дом как дом. Таких — тысячи. Снаружи — намеренная невзрачность. У гаража стоят две машины. Одна — чёрный пикап, вторая — тонированный седан BMW. Тэми кивает на BMW: — Кейд разрешил взять эту. Алекс медленно подходит. Тэми открывает пассажирскую дверь. Они едут в тишине. Алекс смотрит в окно. Пригород. Тихий, заброшенный. Машин почти нет. Людей тоже. Через минут пятнадцать они въезжают в Блэкстоун. Ещё через десять минут подъезжают к дому Алекс. Тэми притормаживает, глушит двигатель, смотрит на Алекс. Алекс смотрит на дверь подъезда. — Приехали, — тихо говорит Тэми. Алекс открывает дверь. Тэми тут же выскакивает из машины, оббегает её и подходит, протягивая руку. Алекс берётся за неё, опирается, выбирается из салона. Выпрямляется, переводит дыхание. Они медленно идут к подъезду. Алекс толкает дверь, останавливается. Достаёт пистолет из кобуры, снимает с предохранителя. Держит низко, вдоль бедра. Они поднимаются по лестнице. Алекс идёт первой, Тэми — позади нее. Алекс останавливается у своей двери. Оглядывает её, потом оборачивается к Тэми: — Останься здесь. Тэми кивает. Отходит на шаг. Алекс открывает дверь, входит внутрь. Боль в теле отступает — не исчезает, но уходит на задний план. Мышцы напряжены, дыхание ровное. Алекс движется вперёд, проверяя углы. Заглядывает в кухню — пусто. В ванную — пусто. В спальню — пусто. Алекс обходит ещё раз и только потом опускает пистолет. Выдыхает. Боль возвращается — резко, накатывает волной. Ноги подкашиваются. Алекс опирается о стену, переводит дыхание. — Тэми, — зовёт она. Тэми тут же появляется, притворяет за собой дверь. Алекс открывает шкаф, достаёт оттуда форму — рубашку, брюки. Складывает на кровать. Потом находит бейдж, удостоверение, служебные документы, ключи от своего шкафчика в участке. Оружие. Всё, что ей выдали. Тэми стоит в дверях, наблюдает молча. Алекс складывает всё в сумку, застёгивает.

***

Тэми останавливается довольно далеко от участка. — Можно прям на парковку, — говорит Алекс, глядя на неё. — Алекс, — Тэми изучает свои руки на руле, потом переводит взгляд на неё. Она явно встревожена. — Ты говорила… говорила, что больше не будешь действовать саморазрушительно. Но разве идти туда не опасно? — Тэми, я иду в участок, — спокойно отвечает Алекс. — Ты идёшь… ты… Они ведь делают, что хотят, верно? Тогда они могут тебя там убить. Просто взять и убить. То есть, я хочу сказать, что мне кажется… что это опасно. — Тэми, они не убьют меня в участке. — Ты не можешь этого знать, — громче возражает Тэми, но её голос дрожит. — Я думаю, что ты… ты продолжаешь так делать. Не бояться. Алекс молча смотрит на неё. Она хочет сказать, что это не так, что она не продолжает делать «так». Но она действительно не боится, и, возможно, Тэми в чём-то права. Алекс пытается думать об этом, но ничего не выходит. У неё не получается смотреть на всё глазами Тэми. — Тэми, всё нормально, — наконец, отвечает она. — Езжай на парковку. — Алекс… — Тэми, тебе нечего бояться. Всё нормально, просто поверь мне, — Алекс чуть склоняется к ней, удерживая её взгляд. Тэми ничего на это не отвечает, хотя по глазам видно, что хочет продолжать протестовать. — Мне это не нравится. Мне страшно, — наконец говорит она, возвращая взгляд к рукам на руле. — Не бойся. Я иду всего лишь увольняться. Тэми снова ничего не отвечает, молча трогается с места. Она останавливается на парковке участка, глушит двигатель. Алекс открывает дверь, выходит из машины. Выпрямляется, переводит дыхание. Открывает заднюю дверь, достаёт сумку с вещами. Сжимает ремень, перекидывает через плечо. Боль вспыхивает в рёбрах. Закрывает дверь. Тэми остаётся в машине, смотрит на неё через стекло. Алекс идёт к входу, концентрируясь на каждом шаге. Не хромать. Держать спину ровно. Игнорировать боль в рёбрах, в руке, в ногах. Толкает дверь. Тот же тяжёлый запах — кофе, освежитель, затхлость. За стойкой все та же Даниэлла. Она поднимает глаза. Замирает. Медленно открывает рот. Смотрит на Алекс, не отрываясь. Медленно встаёт. Алекс проходит мимо, не останавливаясь. Идёт по коридору — прямо, ровно, без единого признака слабости. Сумка тянет плечо, но Алекс не подаёт виду. Доходит до нужного кабинета. Стучит. — Входите. Алекс открывает дверь. Капитан Смит сидит за столом, просматривает документы. Поднимает глаза. Видит Алекс. Не удивляется. Откладывает бумаги в сторону, слегка откидывается на спинку стула. — Алекса Тейт, — он расплывается в притворно вежливой улыбке. — Тебе уже лучше? Алекс входит, прикрывает за собой дверь. Подходит к столу. Опускает сумку на пол рядом со стулом. Садится. — Да, спасибо, — отвечает она так же вежливо. Капитан кивает, складывает руки на столе. — Хорошо. Рад это слышать. Что привело тебя ко мне? — Я пришла написать заявление об увольнении, — спокойно говорит Алекс. Капитан моргает. Пауза. Потом он слегка наклоняет голову, будто пытается осмыслить её слова. — Увольнение? — повторяет он. — Но ты же только начала здесь работать. Что случилось? Его тон кажется озабоченным, но глаза выдают надежду и проблеск радости. — Не понравилось здесь, — отвечает Алекс. — Понимаю, — капитан кивает. — Конечно, нам будет жаль терять такого сотрудника. Ты показала себя… с хорошей стороны. Но если ты приняла решение… Он разводит руками, изображая сожаление. — Да, приняла. — Что ж, — капитан быстро оживляется, — тогда нам нужно оформить всё как положено. Заявление, сдача табельного оружия, удостоверения, формы — всего, что было выдано. И, конечно, заполнить необходимые документы. Он уже открывает ящик стола, достаёт бланк. — Вот, заполни это, — протягивает ей листок. — Стандартное заявление. Причину можно указать — «по собственному желанию». Этого достаточно. Алекс берёт бланк. Капитан протягивает ручку. Она начинает заполнять. Пишет чётко, быстро: имя, дата, должность. Причина — «по собственному желанию». Капитан наблюдает за ней, нетерпеливо барабанит пальцами по столу. Алекс заканчивает, ставит подпись, возвращает ему бланк. Он быстро просматривает, кивает удовлетворённо. — Хорошо. Теперь нужно передать всё официально, — капитан встаёт из-за стола. — Пойдём наверх, в оружейную. Там составим опись, подпишем акт приёма-передачи. Ричард должен быть там — он всё оформит. Капитан открывает дверь, пропускает её вперёд. Они выходят в коридор. Поднимаются по лестнице на второй этаж. Алекс держит сумку крепко, концентрируется на шагах. Капитан идёт впереди и открывает дверь в оружейную. Внутри Ричард Бэйн. Он что-то проверяет, стоя возле полки с автоматами, и оборачивается на звук. Видит Алекс. Застывает. Глаза расширяются. Рот приоткрывается. Кровь моментально отливает от его лица — он бледнеет за считанные секунды. — Ричард, — обращается к нему капитан, — мисс Тейт увольняется. Нужно оформить сдачу нашего имущества. Ричард не отвечает. Продолжает смотреть на Алекс. Рука, державшая автомат, медленно опускается. Алекс спокойно продолжает смотреть на него. Чуть склоняет голову, и край её рта едва заметно изгибается в улыбке. — Ричард? — капитан хмурится, глядя на него. Бэйн резко моргает. Переводит взгляд на капитана. Глотает. — Да, — хрипло выдавливает он. — Да, я… понял. Голос дрожит. Капитан смотрит на него с недоумением. — С тобой всё хорошо? Бэйн, ты слышал, о чем я просил? — Да, капитан. — Хорошо. Оформишь всё как положено, — капитан поворачивается к Алекс. — Когда закончите, зайдёшь ко мне с документом, который он тебе даст. Алекс кивает. Капитан уходит. Дверь закрывается за ним. Тишина. Ричард стоит, не двигаясь. Смотрит на неё. Лицо серое. На лбу выступает пот. — Ты… — начинает он, но голос обрывается. Он сглатывает, пытается снова: — Как ты… Алекс медленно подходит к столу, ставит сумку, расстёгивает её. Поднимает на него взгляд. — Нужно оформить сдачу имущества, — спокойно говорит она. Ричард молчит, не сводя с неё взгляда. Алекс достает из сумки рубашку. Выкладывает на стол. — Форма, — продолжает она. — Записывай. Ричард не двигается. Смотрит на рубашку, потом на неё. — Ричард, — Алекс чуть наклоняет голову. — Ау. Мне позвать капитана, чтобы он помог? Ричард вздрагивает. Резко качает головой. — Нет, я… — он делает шаг к столу. Руки всё ещё дрожат. — Я сейчас. Подходит к столу, достаёт папку с бланками. Открывает её. Листает. Пальцы соскальзывают со страниц. Находит нужный бланк. Кладёт на стол. Берёт ручку. Смотрит на рубашку. Потом — снова на Алекс. Садится за стол. — Рубашка форменная, — тихо начинает перечислять он. Записывает. — Одна штука. Алекс выкладывает на стол брюки. Ричард смотрит на них. Глотает. Записывает: — Брюки форменные… одна штука. Останавливается, переводит дыхание. Он больше не смотрит на неё — только на бланк. Алекс достаёт бейдж. Ричард продолжает записывать. Буквы и цифры на бланке дрожат — так же, как и его руки. Удостоверение. Ключи. Ричард записывает каждый предмет. — Всё, — хрипло произносит он, когда они заканчивают. Протягивает Алекс бланк, не глядя на неё: — Подпиши. Алекс берёт ручку. Подписывает. Ричард забирает бланк, подписывает сам, ставит печать. — Готово, — говорит он, не поднимая взгляда. Алекс все ещё стоит и смотрит на него. Ричард не двигается. — Спасибо, — ровно отзывается Алекс, а потом медленно обходит стол. Ричард провожает её ноги взглядом. Напрягается всем телом, плечи расправляются. Когда она оказывается с его стороны, он начинает медленно подниматься. Алекс кладёт руку ему на плечо и давит вниз: — Сядь, — сквозь зубы требует она. Ричард поддаётся. Опускается обратно на стул. — Тейт, — начинает он. — Заткнись, — обрывает его Алекс. Склоняется к его уху. Пальцы впиваются в плечо крепче. — Я не забуду того, что случилось, — тихо говорит она ему на ухо. — Но я даю тебе и твоим людям шанс хорошо подумать над следующим шагом. Она усиливает давление на его плечо. Ричард напряжён под её пальцами — мышцы его каменеют, но он не дёргается. — Продолжай заниматься своими делами. Я не буду в них вмешиваться, — она делает паузу. — Но если ты меня не услышишь… Если я хотя бы почувствую, что ты меня не понял, — то ты и все твои люди будете мертвы. Ричард молчит. Не дышит. Только смотрит перед собой, не двигаясь. Алекс ещё крепче сжимает пальцы. Он напрягает челюсть — видно, как желваки ходят под кожей, — но продолжает покорно сидеть. — Ты меня понял? — всё так же тихо спрашивает она, ещё ближе наклоняясь к его уху. Губы почти касаются кожи. — Я тебя понял, — хрипло выдыхает Ричард. — Понял. Алекс держит его ещё секунду. Две. Потом отпускает. Ричард остаётся сидеть. Не поднимает к ней лицо. Смотрит прямо перед собой. Алекс забирает со стола бумагу с печатью, складывает, разворачивается и идёт к двери. Открывает её. Выходит. В коридоре никого. Алекс идёт к лестнице. Начинает спускаться. На середине останавливается. Хватается за перила. Прикрывает глаза. Переводит дыхание. Медленно. Глубоко. Ещё раз. Открывает глаза. Продолжает спускаться.