Broken Heads: Oblivion

Харви набирает и идёт справа — и Алекс пропускает её, Харви поднимает ногу для удара — Алекс поднимает свою раньше и бьёт. Подошва впечатывается в борт H2R, в обтекатель. Тяжёлый байк качается от удара, и Харви хватает его бёдрами, выравнивая. Прямая. Алекс открывает газ до упора. Дукати выстреливает вперёд. Сто семьдесят. Сто восемьдесят. Двести. Двести десять. Алекс смотрит в зеркала. Харви всё ещё сзади. Двести двадцать. Свет фары H2R по-прежнему в отражении, но не приближается. Алекс напрягает спину, вжимает локти в бак, ждёт, что рёв компрессора поднимется на октаву и Харви снова окажется рядом. Двести тридцать. Расстояние между ними растёт. Харви отстаёт. С каждой секундой силуэт в зеркале становится меньше. Алекс смотрит в зеркало. Байк Харви уходит вправо. Мягко, без видимого наклона, как будто его сносит боковым ветром. Дорога абсолютно пустая и ровная. Затем следует резкий рывок влево — возврат на траекторию. Угловатый, жёсткий. Алекс прикрывает газ. Смотрит вперёд — до поворота ещё далеко. Снова переводит взгляд в зеркало. Алекс сбрасывает скорость ровно настолько, чтобы картинка в отражении стала чётче. H2R снова ползёт вправо. Диего в наушнике надрывается, комментируя бойню где-то впереди. А Алекс смотрит на байк в отражении, хотя ей уже пора рвануть вперёд. H2R снова медленно плывёт вправо. Тянет, тянет, тянет, а затем — жёсткий, угловатый рывок влево. Компенсация. Одной рукой. Левой рукой. Что за хуйня. Алекс ждёт, что компрессор взвоет и Харви рванёт вперёд, но рёва нет. Харви держит ровную скорость. Байк снова тянет вправо. И резко обратно. Что-то не так. Алекс прикрывает газ ещё больше. Дукати замедляется, и дистанция начинает сокращаться. Она вглядывается в зеркало, но зеркало слишком маленькое, картинка дрожит от вибрации, и Алекс не может разглядеть деталей. Она оборачивается. Быстро, на долю секунды, бросив взгляд через правое плечо. Трасса пуста. Харви согнута над баком. Но это не аэродинамическая посадка. Правое плечо провалено вниз. Заметно ниже левого. Как будто правая сторона тела просела. Что-то холодное проходит по позвоночнику Алекс. Она сбрасывает скорость. Дукати замедляется, H2R приближается, и Алекс оттормаживается, пока не равняется с ним. Борт к борту. Двести. Харви резко дёргает головой, бросая на неё короткий взгляд. Алекс опускает глаза на правую руку Харви. Пальцы Харви на ручке газа скрючены. Кисть вывернута под неестественным углом. Пальцы не обхватывают рукоятку. Они не сжимают. Они не держат. Рука просто лежит сверху. Но газ открыт. Какого хуя. Харви чуть уходит назад, и Алекс прикрывает газ. Смотрит на свой спидометр. Сто девяносто восемь. Сто девяносто пять. Сто девяносто. Скорость Харви падает совсем немного. Вот только… рука не держит газ. Не прикрывает газ. И не тормозит. И не набирает. Она не делает вообще ничего! Это невозможно. Ручка газа подпружинена — если отпустить, пружина возвращает её в закрытое положение, и двигатель сбрасывает обороты. Если пальцы не держат рукоятку, газ закрывается. Но пальцы Харви не держат ничего. Её руку свело. И газ открыт. Алекс резко смещается вправо, сокращая дистанцию до полуметра. Равняется вплотную. Присматривается к правой стороне руля Харви. На рукоятке — что-то чужеродное. Круиз-фиксатор. Что, блять, за хуйня?! Использовать такую херню на треке на скорости — это самоубийство. Харви дёргает головой. Визор поворачивается к Алекс, и в этом движении — рывок, резкий, животный. И Алекс понимает, как для Харви выглядит то, что Алекс с ней так резко сблизилась. Алекс понимает, что будет. Но поздно. Харви всем корпусом дёргает байк влево. Удар. Обтекатели сталкиваются, H2R вминается в борт Дукати, и Алекс швыряет влево. Харви давит. Всем телом наваливается на левую сторону, и тяжёлый байк прёт сбоку, как бульдозер. Левый край трассы летит под колёса. Белая линия. Асфальт заканчивается, впереди мелькают пыльная обочина и гравий. Ещё полметра — и Алекс полетит. Но Алекс одета не для полёта. Алекс бьёт по тормозу. Дукати клюёт и резко теряет скорость. H2R несётся вперёд. Алекс набирает скорость. Смотрит вперёд. H2R снова тянет вправо. Медленно, неуклонно. Харви тянет его обратно левой рукой. Байк возвращается на линию. Через секунду снова начинает уползать вправо. Харви тянет обратно. И снова. И снова. Каждый раз амплитуда чуть больше, и каждый раз возврат чуть медленнее, потому что рулить тяжёлым байком одной рукой — это не управление. Это борьба. Впереди — поворот. Не крутой. Но это поворот. Харви не остановится. Основной тормоз — под правой рукой. Правая рука не работает. Задний тормоз — Харви может им воспользоваться, но, если нажать на задний тормоз резко, когда дроссель зафиксирован в открытом положении, заднее колесо тут же сорвётся в юз. Двигатель будет рвать цепь вперёд, а тормоз — блокировать диск. Это гарантированный вобблинг, хайсайд и полёт. Алекс догоняет её. Смотрит на спидометр. Сто пятьдесят. Да, Харви по чуть-чуть жмёт задний тормоз ногой. Но этого недостаточно. Алекс перестаёт дышать. Потом начинает дышать слишком быстро — короткие, рваные вдохи, от которых кружится голова и темнеет по краям визора. Потом перестаёт снова. Поворот приближается. Нет. Нет, нет, нет. Четыреста метров. Триста. Желудок сворачивается в ледяной камень, и Алекс смотрит на чёрно-красный хвост H2R, в то время как мозг калькулирует геометрию пиздеца. Алекс вжимается в бак. Сердце не бьётся — оно стоит. Застыло где-то между ударами, и в этом промежутке время растягивается, и Алекс видит всё с невыносимой чёткостью. Чёрно-красный силуэт. Амплитуду, которая стала шире. И поворот. Алекс ничем не может помочь. Она может только смотреть. Двести метров. Сто метров. — Что-то не так с Харви, — говорит Джаред, и голос у него изменился. Профессиональная дистанция исчезла. — Она не тормозит перед поворотом. Диего, она не тормозит. — Может, поздний тормоз? — голос Диего уже не шоу. — Нет. Она не тормозит вообще. Поворот. Харви вваливается в него, не сбрасывая. Двигатель H2R внезапно взрывается. Рёв компрессора срывается в истошный, визжащий вой — мотор бьётся в отсечку на максимальных оборотах. Сцепление. Она выжала сцепление левой рукой. H2R тяжело падает в наклон. Харви ломает его в дугу одной левой рукой, всем телом перевешиваясь через бак, свешиваясь с борта так, что плечо почти касается асфальта. Она использует собственное тело как противовес, и это единственное, что удерживает от вылета. Задняя шина срывается в истошный визг — непрерывный, высокий, режущий. Он сливается с диким рёвом мотора, который бьётся в красной зоне. Байк балансирует на самой кромке, на микронах сцепления резины с асфальтом, его трясёт мелкой, злой дрожью, тащит наружу, к бордюру, к песку, к концу, — но Харви держит. Она перетягивает центробежную силу на чистом животном упрямстве. Байк выпрямляется. Харви отпускает сцепление, и визг мотора резко захлёбывается под нагрузкой. H2R взрывается ускорением. Переднее колесо взвивается вверх, отрываясь от асфальта. Харви давит грудью на бак, удерживая байк, и передняя шина с жёстким ударом падает обратно на трек. — Боже мой, — произносит Джаред тихо. Диего молчит. Впервые за весь вечер Диего молчит. Алекс выдыхает. Воздух выходит сквозь стиснутые зубы со свистом, и она не знает, сколько времени не дышала — пять секунд, десять, — но лёгкие горят. Она входит в поворот как положено, на правильной скорости, по правильной траектории, и это занимает три секунды, но за эти три секунды она успевает подумать только одно: следующий поворот Харви не пройдёт. Впереди длинная прямая. Но она не бесконечна. За ней — ещё поворот. И ещё. И ещё. Свет в зеркале. Яркий, слепящий. Рёв чужого мотора. Мимо проносится силуэт. Чёрно-зелёный пластик. Охотник. — Рассел пошёл! — кричит Диего. — Рассел из Цепей набирает! Куда он летит? Алекс выкручивает газ. Сто восемьдесят. Двести. Впереди Харви. H2R снова плывёт вправо. Медленно, теряя линию. Охотник не уходит влево для обгона. Он не набирает скорость, чтобы пройти мимо. Он видит, что байк Харви рыскает. И вместо того, чтобы объехать, он подстраивается под её темп. Внутри Алекс всё обрывается. Она ложится на бак. Газ до упора. Дукати взрывается ускорением. Двести десять. Двести двадцать. Охотник выравнивает траекторию для удара. Зазор между ним и H2R сужается. Двадцать метров. Пятнадцать. Десять. Алекс влетает в этот зазор и в тот момент, когда чёрно-зелёный обтекатель оказывается слева, отрывает левую ногу от подножки и бьёт подошвой прямо в клипон. Удар выбивает руль из рук охотника. Переднее колесо резко подворачивается внутрь. Байк взрывается хайсайдом — задняя часть подбрасывает вверх, и тело наездника катапультирует в воздух как тряпичную куклу: руки и ноги разлетаются в стороны. Тяжёлый байк с грохотом впечатывается в асфальт, переворачивается, высекая стену искр. — КАКОГО ХУЯ?! — вопит Диего так, что звук в наушнике обрезается и на секунду превращается в хрип. — ЭШ ПРОСТО УНИЧТОЖИЛА РАССЕЛА! ОНА СНЕСЛА ЕГО НАХЕР! В ПОЛЁТЕ! НА ДВУХСТАХ! — Сотка Рассела уходит к Эш. Алекс сбрасывает скорость. Смотрит в зеркало. Харви позади — H2R тянет вправо быстрее обычного. Слишком быстро. Амплитуда больше, чем минуту назад. Харви дёргает руль, и байк дёргается влево, а потом снова тянет вправо. Харви повторяет это снова, и каждый рывок жёстче предыдущего, потому что левая рука устаёт. Алекс смещается вправо. Почти прижимается к краю дороги. Закрывает газ и мягко тормозит. Сто восемьдесят. Сто пятьдесят. Алекс вклинивается в сужающийся зазор между H2R и правым краем трассы. Становится барьером. Между Харви и обочиной. Харви резко поворачивает голову. Тяжёлый, глухой толчок. Масса компрессорного монстра наваливается на левый борт Дукати. Пластик с жёстким треском вгрызается в пластик. От удара из лёгких Алекс выбивает воздух — рёбра сжимаются, диафрагма складывается, и несколько секунд она едет, не дыша, потому что дышать нечем. Её байк дёргает вправо, к самому обрыву асфальта. Покрышки скользят по белой разметке. Алекс намертво сжимает бак бёдрами и ломает свой мотоцикл влево, навстречу весу Харви. Алекс не удержит вес H2R — оба байка свалятся на правую сторону, и это будет конец. Дукати стонет, рама вибрирует от нагрузки, на которую не рассчитана, но держит. Алекс чувствует взгляд. Сквозь два визора, сквозь рёв моторов и свист ветра. Харви смотрит на неё. Алекс не смотрит в ответ. Она смотрит вперёд, удерживая их обеих на грёбаной дороге. А потом H2R наваливается сильнее. И Харви пытается вернуть его, но не может, и вес H2R ложится на борт Дукати намного тяжелее, чем минуту назад. Алекс чувствует, как её байк начинает ехать по чужой воле. Руки на руле дрожат от вибрации двух моторов, работающих вразнобой. Харви бьёт её коленом в борт. Бьёт снова и снова. И с каждым ударом H2R толкает Дукати всё дальше к краю, потому что каждый удар — это потеря баланса, и Алекс не может одновременно держать вес и держать удары. Алекс злится. На тупую и бессмысленную иронию происходящего. Харви нужно включить голову. Если бы Алекс хотела её уничтожить, она бы давила слева. А она справа. Между Харви и концом. Но Харви на ста пятидесяти, с заклинившим газом, и у неё нет ресурса на логику. Есть только инстинкт: тот, кто рядом, — враг. Бей. И она бьёт. Ещё немного — и Алекс слетит с дороги. Колесо уже цепляет разметку. Харви дёргает байк влево, отвоёвывая сантиметры, и нога снова поднимается. — ПРЕКРАТИ! Голос уходит в шлем и дальше никуда. Алекс знает это. На ста пятидесяти километрах в час, сквозь два шлема, сквозь рёв двух моторов, сквозь свист ветра, который забивает всё, — Харви не может слышать ни звука. Ботинок опускается обратно на подножку. Шлем Харви повёрнут к ней. Она не слышала. Она не могла его слышать. Борт H2R вдавливается в Дукати, и Алекс чувствует, как её байк начинает уходить вместе с ним, и она упирается всем телом — ногами в подножки, бёдрами в бак, руками в руль, — и ноги дрожат, и руки дрожат, и всё дрожит. Впереди — поворот. Алекс видит его. Крутой, правый, с подъёмом. На ста пятидесяти в него не войти. Даже Харви с двумя рабочими руками не вошла бы на ста пятидесяти в этот поворот. — СНИМИ ФИКСАТОР! Харви смотрит на неё. Семьсот метров. Харви поднимает правую руку и бьёт по фиксатору. Пальцы скользят по хрому и проходят мимо. Бьёт снова. Кисть плохо слушается — удар проходит правее, чем нужно. Ещё раз. Чиркает по рычажку, но не цепляет. Ещё. Еще. Еще. И ничего. Шестьсот метров. Нужна левая. Единственная рабочая рука, которая сейчас держит руль. Держит байк. Но если Харви отпустит левую рукоятку — управление исчезнет. H2R мгновенно сорвётся в вобблинг и рухнет вправо. Каждый промах — это секунда. Каждая секунда — это сорок метров. Пятьсот метров. Они умрут. Алекс всем телом чувствует это. Харви должна довериться ей. Она должна отпустить левую руку. Но для Харви рядом чужой человек. И она не отпустит. Алекс отрывает левую руку от руля. Плечо напрягается, принимая встречный поток воздуха, и она с силой вдавливает ладонь в правое бедро Харви. — ХАРВИ! ОТПУСТИ РУЛЬ! ЛЕВОЙ! СНИМИ ЛЕВОЙ! Харви не слышит. Но Харви смотрит. — Я ТЕБЯ ДЕРЖУ! УМОЛЯЮ! ОТПУСТИ РУЛЬ! Алекс на долю секунды сильнее сжимает пальцы на её бедре, а затем рывком возвращает руку обратно на руль. Левая рука Харви срывается с руля. H2R мгновенно теряет управление. Руль начинает болтаться, переднее колесо рыскает, и тяжёлый байк бросает вправо, прямо на Дукати. Алекс вжимается в него левым бортом, принимая вес, и держит. Левая рука Харви перелетает через бак на правую сторону руля. Пальцы находят рычажок фиксатора. Хватают. Рвут вниз. Щелчок. Ручка газа отпружинивает в закрытое положение. Компрессор захлёбывается — вой обрывается, как перерезанная струна, — и H2R начинает замедляться. Резко. Как будто кто-то выдернул из него жизнь. Скорость падает — сто сорок, сто двадцать, сто, — и Алекс тормозит вместе с ней, не отрываясь, борт к борту. Они замедляются, и поворот приближается, но скорость всё ещё слишком большая. Поворот. Алекс резко тормозит, пропуская её вперёд. Харви наклоняет H2R, и байк ложится в дугу. Заднее колесо H2R теряет сцепление. Алекс видит это. Мгновение. Задняя шина срывается с траектории. Тонкая грань между «держит» и «не держит» — и шина переходит через неё, и начинает скользить по асфальту, и байк складывается, и Харви летит с него. Алекс входит в поворот и выходит. Прямая. Длинная, открытая, пустая. Алекс не набирает скорость. Она смотрит в зеркало.