Broken Heads: Oblivion

В зеркале — темнота. Харви не видно. Алекс не знает, встала она или лежит. Не знает, в сознании она или нет. Не знает, цел ли позвоночник. Не знает, нажала ли она кнопку. Не знает ничего. В наушнике — Диего. Он говорит. Говорит быстро, захлёбываясь словами, и Алекс слышит обрывки: «Эш», «Харви», «падение», «контакт» — она отчаянно фильтрует всё это, ищет только одно слово. Одно. — Ей нужно нажать кнопку, — быстро говорит Джаред. Алекс закрывает газ. Семьдесят. Шестьдесят. Сердце колотится в горле. Она ждёт. Диего в наушнике. — Харви, ждём сигнал! Алекс сбрасывает до пятидесяти. До сорока. — Эш сбрасывает скорость, — голос Диего чуть удивлённый. — Видимо, этот замес не прошёл бесследно. Эш еле ползёт по прямой. Эш, если ты остановишься — это дисквалификация! Тридцать. — Сигнал! — кричит Диего. — Харви нажала! Харви в порядке! И система засчитывает её на Эш! Голова Эш теперь стоит триста! Алекс резко выжимает газ. Переднее колесо отрывается от асфальта, она прижимается к баку — мир сужается до точки впереди, и спидометр летит вверх: сто, сто двадцать, сто пятьдесят, сто восемьдесят, — ветер бьёт в визор, балаклава высыхает за секунды, и Алекс летит. Алекс стискивает зубы и гонит. Она слишком далеко от них. Поворот. Она входит в него на скорости, которая ещё десять минут назад показалась бы ей опасной, а сейчас кажется единственно правильной. Колено скребёт по асфальту, и она выходит, и набирает, и входит в следующий, и выходит, и набирает, и трасса ложится под колёса, и Алекс проходит повороты так, как никогда в жизни не проходила, — на грани, за гранью, за той линией, где заканчивается контроль и начинается что-то другое — что-то, у чего нет названия. — Трой сбивает Пулю! Тысяча у Троя! Если он финиширует первым, то он выиграл! Майкл набирает! Батлер набирает! Алекс догоняет кого-то. Впереди мелькают огни и силуэт байка. Прямая. Алекс набирает, обходит его слева и на выходе из обгона бьёт. Корпусом. Коротко, жёстко. Байк дёргается, гонщик хватается за руль, и его уносит на обочину, и он пропадает за спиной. — Эш сбивает Дина! Забирает его очки, и итого шестьсот у Эш! Шестьсот. Поворот. Связка из трёх. Алекс проходит её, не тормозя до положенной скорости, и шины визжат, байк стонет, средний палец горит, и ей плевать. — Батлер, Слепая зона, берёт Брика! Двести у Зоны! Алекс выходит из связки на прямую, и впереди — широкая спина в чёрной экипировке. Он едет уверенно, ровно, как человек, которому некуда спешить. Мировая элита. Он гоняет на треках, где людей не сбивают, а обгоняют, и здесь он ведёт себя так же — чисто, грамотно, по учебнику. Учебник — это предсказуемость. Алекс набирает. Дистанция сокращается — пять корпусов, три, два. Батлер замечает её. Бросает взгляд через плечо. Его байк чуть смещается влево, закрывая линию обгона. Алекс уходит вправо. Батлер смещается вправо. Поворот. Левый, быстрый. Алекс входит в него следом за Батлером: он проходит чисто, красиво, по правильной дуге, с правильным торможением, и Алекс видит его траекторию, и видит момент, когда он начинает разгоняться на выходе, и этот момент — её момент. На выходе из поворота, когда байки ещё не полностью выпрямились, Батлер забирает шире. Алекс ныряет внутрь. Слева. Она выкручивает газ, и Дукати выстреливает вперёд, обходя Батлера на полкорпуса. Её заднее колесо равняется с его передним. И она тормозит. Резко. Передним. Нос Дукати клюёт, заднее колесо разгружается, почти теряя вес, и в этот момент Алекс бросает заднюю часть байка вправо. Контролируемый юз. Заднее колесо Дукати сносит переднее колесо Батлера сбоку. Удар сухой, короткий, точный. Переднюю вилку Батлера подламывает на десять сантиметров. На выходе из поворота и этого достаточно. Байк Батлера складывается. Не резко — мягко, как в замедленной съёмке. Переднее колесо теряет траекторию, байк ложится на бок, Батлер летит с него. — БАТЛЕР!!! — Диего захлёбывается. — Эш сбивает Батлера! Слепую зону! Восемьсот у Эш! Восемьсот. — Итак! Трой — тысяча! Эш — восемьсот! Майкл идёт со своей соткой! Остальные за бортом! Тысяча у Троя. Алекс прибавляет. Она летит по прямой, и спидометр перешагивает двести пятьдесят, и скорость увеличивается. — Майкл идёт на Троя! — кричит Диего. Алекс слушает. — Майкл атакует! Контакт! Трой падает! Вся тысяча переходит к Майклу! У Алекс холодеет живот. — Майкл рвёт к финишу! Мне кажется, это всё, ребята! Нет, блять. Алекс открывает газ. Дукати ревёт. Алекс не думает о том, что Майкл — чемпион. Не думает о том, что его стихия — скорость, что он рождён для прямых и финишных рывков. Она думает о Тэми. О тридцати тысячах. О Рейне и её пятидесяти. О Кейде в фургоне. О Никс, которая стояла с её байком и криво улыбалась в камеру. О плане, который держится на этих деньгах. О людях, которые ей поверили. Она не имеет права проиграть. Поворот. Алекс входит на скорости. Колено бьёт в асфальт, слайдер стирается, подножка высекает искры, и она выходит, и набирает. Ещё поворот. Алекс проходит еще жёстче. Заднее колесо скользит на выходе, она ловит его газом, байк вздрагивает, выпрямляется, несётся дальше. Ближе. Алекс видит силуэт байка, посадку Майкла — низкую, обтекаемую, идеальную. Прямая. Алекс открывает газ до упора. Двести восемьдесят. Двести девяносто. Триста. Майкл впереди идёт на той же скорости, и разрыв не сокращается. Поворот. Майкл тормозит, и Алекс тормозит позже. Позже, чем безопасно. Позже, чем разумно. Она тормозит так поздно, что визор заполняется асфальтом — она валит байк в наклон, проходит поворот со скольжением, с визгом — и выигрывает время. В каждый поворот Алекс входит позже и быстрее и отгрызает у него секунды. — Эш догоняет! — голос Диего снова меняется. — Эш реально догоняет Майкла! На поворотах она его жрёт! Алекс видит спину Майкла. Видит, как его шлем чуть поворачивается — он посмотрел в зеркало, он увидел её. — Корпус! Один корпус! До финиша два километра! Два километра. Прямая, поворот, прямая, и перед финишем — шикана. На прямых она не будет сбивать Майкла, иначе она его убьёт. Но впереди шикана. Там скорость падает до восьмидесяти. Если сбивать — то там. Алекс принимает решение без колебаний, которые должны быть, когда ты собираешься сбить друга. Потому что сейчас Майкл — тысяча сто очков. Тридцать тысяч Тэми. Пятьдесят Рейны. План. Хантерс. Война. Всё, ради чего она здесь. И потому что, упав на повороте, он выживет. Поворот. Майкл проходит жёстче, чем раньше. Алекс проходит жёстче, чем он. На выходе она ловит его аэродинамический мешок. Дукати втягивает в зону разреженного воздуха за спиной Майкла. Сопротивление падает. Скорость растёт. Алекс держится в потоке, выжидает секунду, а затем делает резкий рывок влево и выныривает из-за его спины. Последняя прямая. Алекс равняется с Майклом. Борт к борту. Двести восемьдесят. Майкл поворачивает голову. Она не смотрит на него в ответ. Она смотрит только вперёд, на приближающиеся знаки торможения. Они летят бок о бок, разрезая трассу надвое, и ни один не сбрасывает скорость. — Километр до финиша! — орёт Диего. — Эш поравнялась с Майклом! Они идут колесо в колесо! Никто не уступает! Впереди шикана! Шикана. Майкл тормозит. Жёстко, глубоко, как человек, который знает каждый сантиметр этой трассы. Он скидывает до восьмидесяти и входит в первый поворот связки. Алекс тормозит позже. Она тормозит так поздно, что вилка проседает до упора, и заднее колесо отрывается от асфальта на мгновение. Она скидывает до девяноста — это быстрее, чем нужно, но эти лишние десять дают ей то, чего нет у Майкла. Она влетает в первый поворот шиканы быстрее, чем Майкл. Колено бьёт в асфальт, слайдер скрежещет, она выходит из первого и ныряет во второй. Третий поворот. Последний. Алекс выходит бок о бок с Майклом. Зеркала в десяти сантиметрах. Майкл поворачивает шлем. Смотрит на неё. Алекс смотрит на него. Прости. Она бросает Дукати влево. Всем весом, всем телом. Борт входит в борт. Удар сухой, тяжёлый. Майкла качает, и Алекс давит, давит, давит. Майкл упирается, и на секунду кажется, что он удержится. Алекс переносит весь вес на подножку — Дукати кренится, всё давление уходит в точку контакта, и Алекс кричит — внутри шлема, сквозь зубы, — и ещё раз вдавливает борт в борт. Переднее колесо Майкла пересекает полосу. Заднее — следом. Байк попадает на землю за пределами трассы и мгновенно теряет сцепление. Байк падает на бок и скользит, и Майкл скользит, поднимается облако пыли, Алекс тем временем уже прошла мимо. — МАЙКЛ!!! — Диего орёт так, что наушник хрипит. — ЭШ СБИВАЕТ МАЙКЛА!!! ЭШ СБИВАЕТ МАЙКЛА!!! У ЭШ ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ!!! Тысяча девятьсот. Финишная прямая. Триста, может, четыреста метров. Впереди свет, прожекторы, линия. Алекс открывает газ. Дукати набирает — сто пятьдесят, двести, двести пятьдесят, — и ей не нужно больше, потому что финиш уже здесь, он уже перед ней: белая полоса поперёк асфальта. Алекс пересекает её. И резко сбрасывает скорость. Диего в наушнике что-то кричит, но Алекс не слышит. Она резко тормозит там, где начинается трибуна, там, где поворот на парковку. Там, где тьма и стоит их фургон. Байк останавливается. Алекс переносит вес на левую ногу, перекидывает правую через седло и просто отпускает руль. Тяжёлый байк с глухим хрустом заваливается на правый борт. Пластик бьётся об асфальт, двигатель дёргается и глохнет. Алекс бежит. Правая нога подкашивается — отбитая мышца горит, бедро пульсирует, — но она заставляет её работать. Она выбегает из освещённой зоны. Свет остаётся за спиной. Адреналин падает. Мир кренится вбок. Алекс добегает до задних дверей фургона. Они распахиваются изнутри раньше, чем она успевает за них схватиться. Она срывает застёжку, стягивает шлем и суёт его прямо в руки Кейду. Балаклава липнет к лицу — Алекс сдёргивает её следом. Желудок сворачивается в ледяной ком, а горло перехватывает спазмом. Алекс сгибается пополам, и её рвёт желчью и водой. Тэми спрыгивает на асфальт, заходит Алекс за спину и расщёлкивает ремни. Она стаскивает конструкцию с кнопкой с её плеч, пока желудок Алекс выворачивает судорогой, а мышцы пресса каменеют от боли. Пальцы Алекс нащупывают бегунок и дёргают молнию куртки вниз. Кейд с громким треском отрывает липучки налокотников и сдёргивает защиту с её рук. Никс тут же перехватывает края куртки и стягивает её с плеч Алекс, пока ту трясёт от очередного спазма. Тэми падает на корточки и рвёт жёсткие ремни наколенников, освобождая ноги. Алекс кашляет и сплёвывает. Она рывками стягивает с себя перчатки и кидает в сторону — их тут же подхватывает Никс. Алекс лезет пальцами под волосы, выдёргивает наушник и впихивает ей в ладонь. Кейд хватает Алекс за талию и одним рывком затаскивает в фургон, а Тэми запрыгивает следом, захлопывая дверь.