Парень с переулка

Рикуо сидел у подножия кровати, прислонившись спиной к матрасу, а колени притянул к груди. В комнате было тихо, лишь легкое дыхание его матери нарушало звенящую тишину. Он ощущал, как тяжесть событий медленно давит на его плечи. Всё внутри бурлило: обида на Рихана, ненависть к ёкаям. Он был по настоящему обижен на мужчину но не меньше обиды он испытывал к самому себе. Парень не шевелился, во первых что бы не разбудить Вакану, а во вторых что бы рана ещё больше не кровоточила. Он вспомнил тот момент, когда встретился с Риханом, он был как ребёнок, жаждущий отцовской любви. Рикуо просто хотел побыть с отцом, надеясь, что они смогут сблизиться. Однако в итоге он ощутил лишь боль и разочарование. «Я был глупым, зачем я вообще жаждал его внимания?» — подумал он, сильнее притягивая колени к груди. Внутри его разрывала злость. Как он мог быть таким наивным, поверив ёкаю, которому было плевать на него? И что, что он его отец, Рихан ведь не знал об этом. До сегодняшнего дня. «Рихан…» — думал Рикуо, глядя в пустоту. Теперь, когда отец узнал правду, он не знал, как себя чувствовать. Смешанные эмоции разрывали его на части. Отец… В жизни Рикуо никогда не было отцовской заботы, и где-то в глубине души он жаждал ее почувствовать. Должно быть поэтому он все это время шел на поводу у сердца, желая проводить с Риханом как можно больше времени. Рикуо чувствовал себя потерянным, не зная, как быть дальше. Всё, что он хотел — защитить свою маму. Но что делать с тем, что теперь Рихан знает правду? Как быть с этой ненавистью, которая разрывала его на части? Как жить дальше, когда его жизнь переворачивается с ног на голову? Вакана пошевелилась, и Рикуо мгновенно подскочил, поворачиваясь к матери. Она медленно открыла глаза, ее взгляд был рассеянным, но постепенно прояснялся. — Рикуо…? — тихо позвала она, пытаясь сесть. — Мама, полежи, — он нежно прижал её плечо к кровати. — Я сейчас принесу воды. — Нет… со мной всё хорошо, — прошептала она, осматривая сына. — Ты… ты не ранен? Что с теми… ёкаями? Её голос дрожал от беспокойства, и Рикуо почувствовал укол боли в сердце, видя, как она волнуется за него. Он наклонился ближе, взял её за руку и слабо улыбнулся. — Они просто ушли, мама, — солгал он, стараясь говорить уверенно. — Всё уже позади. Тебе нужно отдохнуть. Вакана прищурилась, всматриваясь в его лицо. Она знала, что её сын что-то скрывает, но слишком устала, чтобы расспрашивать его дальше. Рикуо провел рукой по её волосам, стараясь успокоить. Вакана, к счастью, не знала всех подробностей. Она не знала о его недавней встрече с Риханом, и Рикуо не собирался рассказывать ей об этом сейчас. Ей нужно было отдохнуть. «Завтра,» — подумал он. — «Завтра всё расскажу.» Но что он скажет? Рикуо закрыл глаза, стараясь заглушить бурю эмоций внутри. Он открыл глаза и ласково сказал: — Поспи ещё. Тебе нужно отдохнуть. Всего несколько ласковых слов от Рикуо с лёгкостью убедили Вакану расслабиться. — Ладно, я… посплю немного, — прошептала она и закрыла глаза. Её дыхание вскоре выровнялось, и Рикуо с облегчением понял, что она уснула. Он медленно встал, поправил одеяло и вышел из комнаты. Ему нужно было побыть одному, собраться с мыслями. Едва ли можно было сказать, что он справился с ситуацией, но важно было оставаться сильным ради мамы. Все эти чувства переплетались внутри — гнев, разочарование, страх. Он должен был разобраться с ними. Подходя к сломанной входной двери, Рикуо замер. Ночная прохлада обдувала его лицо, лунный свет проникал в дом через приоткрытые шторы. Парень прикрыл дверь. Он не мог отогнать мысли о недавней встрече с отцом. Море вопросов снова и снова звучали в голове. Но сейчас не время думать об этом. Сейчас главное — его мама. Рикуо вернулся в её комнату, сел на пол, и прислонившись к кровати, закрыл глаза, слушая её спокойное дыхание.

***

Утро было неожиданно тихим после всего произошедшего ночью. Вакана открыла глаза и сразу почувствовала в воздухе запах еды. Её сердце сжалось, воспоминания о событиях прошлой ночи нахлынули, и паника заполнила её разум. Схватившись за край кровати, она закричала: — Рикуо! — вскочив с постели, она побежала на кухню, где её сын, как ни в чём не бывало, готовил завтрак. Рикуо, выглядя абсолютно спокойным, оглянулся на неё с лёгкой улыбкой. — Доброе утро, мама, — произнёс он, не прекращая готовить. Вакана подбежала к нему, быстро осматривая его на наличие ран. Её пальцы касались его рук и плеч, проверяя каждую часть тела, но никаких следов травм или крови не было. А все потому что Рикуо хорошо перевязал и спрятал свои раны. — Ты в порядке? — её голос дрожал от беспокойства. — Ничего не случилось? Ты ранен? Рикуо вздохнул и мягко взял её за руку, заставляя сесть за стол. — Всё хорошо, мама, правда. Ты напрасно переживаешь. Садись, я уже почти всё приготовил. Вакана подчинилась, хотя её сердце всё ещё колотилось в груди. Она не могла избавиться от тревоги, которая грызла её изнутри. Её сын выглядел уставшим — его глаза были темнее обычного, словно он не спал всю ночь. Это не могло не беспокоить, но Рикуо старался не показывать, что что-то было не так. Её мысли продолжали возвращаться к прошлой ночи. Тревога не отпускала её, не в силах больше сдерживать вопросы, она тихо спросила: — Рикуо… что случилось прошлой ночью? Парень, который стоял у плиты, на мгновение замер, а затем мягко улыбнулся, как будто хотел успокоить её. — Давай сначала поедим, мама, — сказал он тихо, не желая волновать её ещё больше. — Я расскажу тебе обо всём, но сначала тебе нужно восстановить силы. Он выключил плиту и аккуратно разложил омлет по двум тарелкам. Потом достал чайник с ромашковым чаем и налил им по чашке, пододвинув одну к Вакане. — Вот, — предложил он с теплотой в голосе. — Это поможет тебе успокоиться. Вакана посмотрела на омлет и чашку чая. Несмотря на её внутреннее беспокойство, она почувствовала, что Рикуо старается сделать всё, чтобы её поддержать. Его забота согрела её сердце, хотя тревога всё ещё осталась в её глазах. — Хорошо, — тихо ответила она, кивнув и взяв вилку. Они начали завтракать. Некоторое время они ели молча. Вакана то и дело поглядывала на Рикуо, видя, как тот опустил глаза и казался задумчивым. Наконец, после еды и нескольких минут тишины, Рикуо глубоко вздохнул и прервал молчание. — Мама, вчера вечером приходил Рихан, — начал он, говоря медленно, будто подбирая слова. Вакана на мгновение застыла, её руки замерли с чашкой, но она не сказала ни слова, лишь пристально посмотрела на сына. Она знала, что этот момент наступит, знала, что правда рано или поздно станет явной. Но услышать это от Рикуо было неожиданно болезненно. — Он победил ёкаев, которые напали на нас, — продолжил Рикуо, избегая взгляда матери, как будто боялся увидеть её реакцию. — Забрал их с собой. Он хотел поговорить со мной, но… я выгнал его. — Ты выгнал его? — спросила Вакана тихо, её голос звучал приглушённо, как будто она пыталась осознать услышанное. Рикуо выгнал Рихана?! Рикуо кивнул, поставив чашку обратно на стол и не поднимая глаз. — Да. Я не хочу, чтобы он был в нашей жизни, мама. Он обещал мне защитить тебя, но не справился… Я не мог позволить ему оставаться здесь. Я не хочу его видеть. Вакана сглотнула, чувствуя, как слова сына пронзают её сердце. Однако что имел в виду Рикуо говоря об о обещании? Рихан что-то ему обещал? Они уже встречались? — Ты сделал то, что считал нужным, — мягко произнесла она после паузы. — Но, Рикуо… Что ты имеешь в виду под обещанием о защите? Его взгляд был направлен вниз, на стол, как будто он собирался сказать нечто важное. Вакана заметила это, и, чувствуя напряжение, терпеливо ждала. Наконец, Рикуо вздохнул и, заговорив медленно, словно подбирая каждое слово, он начал: — Мама… на самом деле я давно познакомился с Риханом и с Нурарихёном, — голос его был спокоен, но эти слова, как гром среди ясного неба, поразили Вакану до глубины души. Она замерла, не в силах поверить услышанному. — Ты… давно познакомился с Риханом? — прошептала она, глаза широко раскрылись от удивления. Рикуо, не поднимая взгляда, кивнул. Его голос оставался ровным и спокойным, как будто он заранее готовился к этому разговору. — Да, — продолжил он. — Это случилось случайно, после того как я начал ходить в школу. — Парень вздохнул, собираясь с мыслями. — После вторжения екая… Я не мог сидеть сложа руки. В ту ночь я сбежал из дома и пошёл к Рихану… чтобы попросить его о помощи. Он был должен мне, поэтому пообещал что поможет с екаем. Он обещал что не даст тебе пострадать. — Но… — Вакана не могла подобрать слов. — Ты просил Рихана? Он знал что ты его… сын? — Тогда — нет, — ответил Рикуо, взглянув на мать. — Рихан ещё не знал, кто я на самом деле. Я скрывал это от него… долго, но вчера, конечно, всё раскрылось, — Рикуо опустил взгляд. — Он обещал, что его ёкаи будут следить за нами и охранять, но они не справились. Он не смог сдержать свое обещание. Рикуо вздохнул, глаза его стали более серьёзными, словно в них плескалась глубокая усталость. — Я… прости меня, мама, — тихо произнёс он. — Прости за то, что так долго скрывал это от тебя. Я не хотел, чтобы ты переживала. Слова его звучали искренне, и в них была не только вина, но и сожаление. Он наконец поднял глаза на Вакану, ожидая её реакции. Несколько мгновений она просто сидела в тишине, тяжело дыша, обрабатывая услышанное. — Рикуо… — наконец заговорила она, тихо вздыхая. — Я понимаю, почему ты это сделал, и, конечно, я прощаю тебя. Она обхватила его руки своими, её взгляд смягчился, несмотря на пережитый шок. Вакана слабо улыбнулась. Этого было достаточно чтобы Рикуо наконец расслабился.

***

Тем временем, в клане Нура царила тревога. Некоторые ёкаи чувствовали надвигающуюся бурю, в то время как остальные не догадывались о том, что происходит. Мелкие слуги ничего не подозревали, продолжая свои дела, но Рихан не мог найти себе места. Мужчина ходил по дому, его голова была полна мыслей, а в висках стучала боль. Всё, что произошло за эту ночь, выбило его из равновесия. Первым делом он приказал Кубинаши присматривать за Гагозэ, который находился под присмотром лекаря. Потом Рихан отправился на поиски своего отца. Обычно старик покидал дом с первыми лучами рассвета, но сейчас была глубокая ночь, и, к счастью, Нурарихён ещё оставался на территории поместья. Рихан нашёл его на улице, в коридоре, где старик спокойно пил чай и разговаривал с Натто-Кодзо. — Старик, — позвал Рихан, скрывая в голосе свою тревогу. — Нам нужно поговорить. — Я сейчас занят, сам разбирайся. — Отец, нам надо срочно поговорить. Нурарихён, сначала не придавший словам сына значения, продолжал болтать с Натто-Кодзо, но когда заметил серьёзность в глазах Рихана, его улыбка исчезла. — Что-то случилось? — спросил он, понижая голос. — Да, — сказал Рихан, отчаянно сжимая кулаки. — Ладно. — Нурарихен задумчиво хмыкнул и встал. — Я вернусь чуть позже. — сказал он Натто-Кодзо. Екай поклонился и проводил бывшего главнокомандующего взглядом. Рихан и Нурарихен пошли в зал совещаний. Мужчина приказал всем покинуть комнату и охранять её снаружи, запретив даже подслушивать. Оставшись наедине с отцом, он тяжело вздохнул и начал рассказывать о том, что произошло. — Гагозэ напал на Рикуо, — проговорил он, ощущая как его сердце сжимается. Нурарихён удивлённо вскинул брови, а затем его лицо омрачилось гневом. — Что? Как он посмел напасть на мальчика? — с хрипотой спросил Нурарихён. — Я же точно дал понять ребятам, что малец мне нравиться и чтобы его не трогали. Для него Рикуо был любимым обычным, любопытным мальчишкой, который видел ёкаев. Мальчик просто вписался в его жизнь и Нурарихену это нравилось, но теперь ему предстояло узнать нечто большее. Рихан на мгновение замер, прежде чем произнести главное: — Отец… Рикуо сын Ваканы, он мой ребенок. Слова словно замерли в воздухе. Нурарихён, который мгновение назад был полон решимости и гнева, теперь находился в шоке. Он медленно переваривал услышанное. — Вакана… та женщина… что ушла двенадцать лет назад… Была беременная? — спросил Нурарихён, не в силах до конца осознать, как всё это сложилось. Рихан кивнул. — Да. И Рикуо наш сын. Гагозэ знал об этом и всё равно попытался убить его… и Вакану. Рихан был полон гнева. Как только Гагозэ посмел напасть на женщину которую он любит? Да ещё и на его сына. Рихан только полностью осознал, что у него чёрт возьми есть сын! Он не был к этому готов. Он ведь никогда не горел желанием быть отцом, однако сегодня он им стал. И стал он ужасным папашей. Рихан думал что факт отцовства его напугает, однако он не чувствовал страха. Наоборот он был рад что мальчишка, оказался его ребенком. Этот факт странно согревал его сердце. Однако Рикуо его ненавидит. И это приносило ему боль. Чёрт он только обрёл сына, а тот уже его возненавидел…. — Это не просто нападение, — воскликнул Нурарихён, хмуро глядя на сына. — Это уже предательство. — Я давно подозревал Гагозэ в предательстве, — признался Рихан, глядя на тёмные стены зала. — Но не мог обвинить его напрямую. Он всегда действовал в рамках, убийства и запугивания людей для ёкаев не редкость, хотя это и не принято у нас. Но теперь… теперь я не могу позволить ему уйти безнаказанным. Он знал, что Рикуо — мой сын, и всё равно попытался убить его и Вакану. За это он должен ответить. Нурарихён тяжело вздохнул. Ситуация становилась сложнее. — Верно. Однако кто знает, кто ещё может быть замешан в этом заговоре, — сказал старик. — Нам нужно выяснить, кто ещё может быть на стороне Гагозэ. — Согласен, — добавил Рихан. — В этот раз нам надо защитить их. — Мы защитим их, — уверенно произнёс Нурарихён, его голос стал твёрдым. — Мы обязаны это сделать. Рихан кивнул, а после тяжело вздохнул. — Что ещё? — хмуро спросил Нурарихен. Неужели ещё что-то произошло?! Сколько же новостей у них за ночь, такого не было уже сотню лет. — Рикуо ненавидит меня. — произнёс Рихан, и его голос стал подавленным. Нурарихён нахмурился ещё больше, не веря своим ушам. — Что? Почему ты так говоришь? Рихан рассказал о том когда он пытался поговорить, но встретил лишь ненависть в глазах ребенка. — Он смотрел на меня, как на врага, — произнёс Рихан, его глаза потускнели. — Это было ужасно. Я хотел поговорить с ним, но он только и хотел чтобы я ушел. И он смотрел на меня с такой большой ненавистью… Нурарихен прискорбно фыркнул. — Его можно понять. Это трудно для него, он сейчас полон эмоций, — тихо сказал Нурарихён, внимая словам сына. — Однако он должен понять, что ты не враг. А что ты просто болван, который ничего не заметил и многое пропустил из виду. — Надеюсь, он поймёт это, — вздохнул Рихан, игнорируя последние слова отца. — Но сейчас он не видит во мне никого, кроме ублюдка что заставил его семью страдать. Нурарихён положил руку на плечо сына, пытаясь поддержать его. — Ночь тяжела, и нам предстоит много работы, — сказал он. — Но мы не можем оставаться в бездействии. Мы должны действовать. — Я знаю, — ответил Рихан, в его голосе слышалась решимость. Теперь они оба должны были разобраться с последствиями этой ужасной ночи и тем, как восстановить доверие, которое было разрушено. Но пока, они разработали дальнейшие планы действий.