Вкус любви: табачный дым и шоколад

— Чую, будут поцелуи, — выдал догадливый Миша, потерев ладошки друг о друга, осматривая своим коварным взглядом рядом сидящих в гостиной, — по крайней мере, во всех американских сериалах про подростков так и бывает всё. «Правда или действие», алкоголь, целовашки, пощёчины и сразу влюбились все… С таких предположений нельзя было не посмеяться. Ну, вообще, реально ведь, так оно и бывает. Только всего их четверо, а не целая толпа, квартира богатой мебелью не обставлена, неоновой подсветки нет — её заменяет гирлянда получше, — и музыка играет адекватная, вполне себе тихо, на фоне, из блютуз-колонки, принесённой брюнеткой. Базу отдыха, в которую ребята сегодня должны были поехать, очень кстати заменил загородный домик семьи Сазоновых. Почему-то раньше парень не подумал, что привезти друзей на дачу — идеальный вариант, комфортный, а что самое главное — бесплатный. Потратиться разве что придётся только на продукты, ну и подарки именинникам. Миша договорился с родителями, те, что странно, были и не против, только с условием, что дом не разгромят. Ну, этого от них точно можно было не ожидать. Они приехали сюда ещё утром, успели украсить всё вокруг по-новогоднему, повесили гирлянду, мишуру и достали уже имеющуюся на чердаке этого дома ёлочку. Всё-таки хорошо, что дни рождения парней совпали с предновогодней суетой. В камине негромко потрескивали дрова, на столе лежало что-то вкусное, приготовленное всеми четырьмя — ребятам слишком нравится такое, а готовить вместе оказалось чересчур весело и кайфово. Ещё и вкусно ведь! Не зря старались, а в перерывах бесились на кухне. Запах мандаринов вперемешку с шампанским витал по комнате. За окном валил снег, и был лёгкий морозец. Благо, во дворе и на улицах тут множество фонарей, светло. Было так уютно, аж жуть. Каждого пробирала до глубины души эта атмосфера спокойствия, уюта, тепла, присутствия самых близких людей рядом, праздника. Мысли об учёбе и работе можно оставить точно на пару дней. Ещё и скоро новый год, не за горами все эти хлопоты, от такого настроение только больше повышалось, заходя за самую шкалу веселья. — Давайте типо, чтобы нельзя было три раза подряд выбирать правду, — предложила девушка, с обнимашками прижимаясь к Мише, пока тот скачивал в телефон приложение с игрой. — О, круто, да. Так интереснее, — согласился он, — ну, нихуя, ещё и деньги платить надо, щас, конечно, — возмутился, пялясь в экран, увидев очередное приложение, — ну, пиздец, я вам миллионер или что? Просто в «правду или действие» поиграть хочу. Ребята посмеялись с этого, ещё взгляд у него такой хмурый резко стал. Хотя, на деле-то богатый ведь, а ворчит, как бабушка. Кстати говоря, он всю дорогу сюда и в течении дня успел понедовольствовать из-за пустяков: очередь в магазине, наглый водитель на трассе, — они же сюда приехали на машине Миши, которую ему подарили недавно родители, — камин не сразу зажёгся, палец порезал маленько, пока нарезал салат вместе со всеми. И много чего другого. — Да нахуй ты паришься, сами чего-нибудь придумаем с вопросами, по очереди и всё, — сказал Артём, удобненько так лежа с вытянутыми ногами на диване, на коленях своего зайца, чувствуя как тот нежно перебирает его светлые волосы, кайф, — жлобяра. — Да, я такой, не устраиваю? — специально дерзким тоном спросил Миша, посмотрев на друга с вызовом, нажав на кнопку блокировки телефона, и убрал его на стол. — Тогда развод. — Да пожалуйста, — ответил блондин, — я уже тебе изменяю, прости, — намекнул на Тиму и продемонстрировал их переплетённые пальчики. — Если вы расстанетесь, я перестану верить в любовь, — выдал уже Тимофей, улыбаясь с привычного диалога друзей. И это тоже вызвало смех. — Так, всё, мальчики, начинаем играть! — прервала нетерпеливо Диана. — Так как я предложила эту игру, мне и первой задавать вопрос. И задам я его-о… — едва прищурилась, осматривая парней, которые были в ожидании. — Тимофею. Правда или действие? Мальчики усмехнулись, уже и так зная заранее, кого она выберет. Любимчик, как никак. Никто не был удивлён, а брюнет уже весь во внимании. — Правда, — заяц взял со стола заранее подготовленный виноград на маленькой веточке, решив попробовать, заодно и покормить своего парня, который уже намекал на это милыми глазками и едва приоткрытым ртом. Котяра, точно. — Так-с, хорошо, — кажется, вопрос у неё давненько заготовлен, ибо она, не задумываясь, его задала, — ты когда-нибудь влюблялся в девушку? Целовался, может? Тёма, прости, — послала незамедлительно воздушный поцелуй хулигану, думая, что тому вряд ли понравится эта тема, но узнать-то очень хотелось. — Ну-у… В прошлой школе да, мне нравилась девочка, я ей, вроде как, тоже, — он нахмурился и пожал плечами, — мы погуляли раз, потом поцеловались и…всё. Надоело, поняли, что это просто симпатия, ничего серьёзного. Артём сам не заметил, как надул губы от услышанного, обиделся так слегка и буркнул себе под нос что-то. Кажется, это было: «Целовался он там». Он настолько милый, когда ревнует, ну серьёзно. Ребята втроём словили мимишность, не расслышать слова было невозможно. Заулыбались. Что за ребёнок этот Бондарев? Его таким, наверное, никто не видел раньше. Как он может быть ревнивцем, собственником и милым котиком одновременно. Три в одном. Видя такую смену настроения в своём парне, Тимофей усмехнулся по-доброму, заметил, как его руку обидчиво отпустили. Наклонился немного ближе к лицу, пользуясь тем, что блондин всё ещё лежит на его коленях, и коснулся губами носа несколько раз подряд. В ответ улыбнулись смущённо — значит, всё хорошо. — Та-ак, хватит милостей, я сейчас лужицей стану уже, — прервала их Ди, хлопнув в ладоши, — Тим, твоя очередь. Выбирай, кому хочешь задать. — М, хорошо, — хотелось так-то всем, но решил начать по порядку, успеет ещё, — Миша. Скажи, а тебе нравится кто-то? На данный момент. — О, интересно, а чё вдруг такой вопрос? — парень улыбнулся и сделал глоток пива из баночки, в ответ пожали плечами. — Ну, сейчас… Есть такой человек. Но кто именно — не могу сказать. Послышался недовольный гул от всех троих. Миша зажмурился сразу, показательно закрыл уши, понимая, что друзья недовольны и хотят узнать всю правду. Но нет, этого он всё равно сказать не сможет. — Только не говори, что это пацан, — начала Ди, уже почти запищав от собственных фантазий, — это же тогда… — Нет, — запротивился сразу. — Чё пацан-то сразу? Я мог бы, может, но нет. Это девушка. — Ох, а она из нашей школы, да? — продолжила подруга. — Я её знаю? С какого класса? Красивая? А она знает, что нравится тебе? — начала заваливать вопросами, уже не остановить. Она отставила свою стакан с соком на стол и крепче прижалась к другу в обнимашки, так не давая шансов сбежать и перевести тему. Он точно попал. Миха уже посмотрел жалобно на парней, прося мысленно их как-то помочь, а те угорали во всю, наблюдая сцену, как милая и хрупкая девушка то и дело виснет и крутится в поле зрения высокого парня с мышцами, выпытывая каждое слово. Прямо-таки допрос. Артём на ушко прошептал Тимофею: «Зачем ты это спросил?», — и посмеялся вместе с ним в очередной раз. Действительно, не подумал мелкий. — Так, всё, хорош, отстань от него, — прервал подругу Тима, увидев на себе взгляд двух пар карих глаз и надутые обиженные женские губы, — потом расскажет, если захочет, он уже весь красный сидит, — усмехнулся, подмечая, что это реально так, — Миш, твоя очередь. — О, наконец-то! — обрадовался и обнял покрепче девушку, дружески чмокнув её в висок, намекая не обижаться. — И так понятно, что вопрос для Тёмыча. Да-да. Банально, но всё же, — увидел на себе взгляд голубых глаз со смешинкой, и сам не смог снова не улыбнуться, так и чувствуя жар на щеках от предыдущего вопроса, — и я уже ответ так-то знаю. Но задам, вдруг, повезёт, — самодовольно поправил волосы, явно шутя, — кто из присутствующих здесь самый… М-м, — призадумался немного и хитро посмотрел на всех поочерёдно, — самый сексуальный. — А ты надеешься, что я скажу тебя? — усмехнулся Тёма, покачав головой. — Хотелось бы, — наигранно тяжко вздохнул, так прямо натурально, актёр одним словом, — иначе развод. Знаешь же. Я мог бы простить тебе измену… — Заяц, — ответил и улыбнулся шире, переведя взгляд вверх, и тут же пересёкся с зелёными глазками и смущённым выражением лица, — мой заяц самый сексуальный. Простите-извините, друзья. Неизвестно, как ребята, но Тима сейчас превратится в лужицу, серьёзно. Умеет же этот хулиган его ставить в неловкое положение и одновременно вызывать бешеное сердцебиение. Приятно. Но так неловко, блять! Этот Бондарев доведёт его когда-нибудь, без преувеличений. Как он только одной фразой может заставить влюбиться в себя ещё сильнее, чем оно есть. У зайчика тахикардия появилась, наверное, с того момента, как в его жизни появился Тёма. Друзья-то только рады такому ответу, было ожидаемо. Они увидели, как Артём поцеловал руку Тимофея, с которой он переплетал пальчики, второй ещё больше заулыбался и порозовел. Сдержать умилённых вздохов было невозможно. — Ой, всё, хватит, — махнул рукой малой, похлопав себя по щекам слегка, замечая, что стало жарковато, — следующий вопрос задавай, зараза, — обратился к Артёму, так и видя его коварный взгляд на себе, — и не смотри так на меня. Как так можно? — риторический. Блондин посмеялся громче. Как только его парень хотел отвлечься и взять в руки банку пива, чтобы глотнуть освежающего напитка, он перехватил его за запястье, не дал сдвинуться, привстал едва и припал к губам, сливаясь в поцелуе. Друзей явно не стеснялся. Собственно, ничего такого, те привыкли. Им только в кайф за таким наблюдать. Сразу же восторженные восклики с их стороны и привычное «горько» от Миши — тому доказательства.

°°°

•23:30• Это не город, тут как-то иначе, даже воздух чище. Ночь окутала всё вокруг, где-то высоко в небе виднелась уже луна. Снега на дорогах немало, да и сейчас он валит с новой силой, но тропинки заботливо расчищены. Завтра опять придётся кому-то это делать. Не смотря на то, что на улице похолодало, а большинство жильцов дачного посёлка спят крепким сном, кому-то из них даже на работу, ребята всё равно шумели. Немного выпитого алкоголя, замечательное праздничное настроение, ещё и новогоднее в придачу, сделали своё дело. Они укутались в куртки, шапки и перчатки, щёки уже щипало, они стали розовыми немного, но было хорошо. Гуляли вдоль улиц, дворов и домов, наслаждаясь моментом, в очередной раз думая, что жизнь-то не так ужасна, когда они все вместе. Не одиноки, рядом, нужны друг другу. В этом суть и кайф — найти тех самых людей, чтобы с ними до конца дойти и стать, мать его, счастливыми после всего пиздеца. Всё-таки, соседей пожалели и звук в колонках сделали немного потише, однако, нифига это не так казалось. Всё равно же громко. Но было плевать. Орать во весь голос, забыть о правилах, проблемах и рутинной суете хотя бы на время, в компании лучших и близких людей — самое что ни на есть крутое. Заебись же! Песни действительно охуенные у них играют, такие ламповые, подходящие для атмосферы. — Всё исправить мо-ожно! — умело распевала Диана, начиная прыгать от настроения, слыша хруст снега под сапожками. В моменте запрыгнула на спину рядом идущего Артёма, но тот, благо, успел её поймать, реакция хорошая. — Мне дорогу перешла чёрная ко-ошка! И чё? — всеми действиями и крепкими объятиями она так и намекала другу на что-то, но он всё понял сразу. Хулиган посмеялся, поудобнее посадив девушку на своей спине и убежал куда-то вперёд, обгоняя парней. Морозова сразу начала смеяться громче, а потом продолжила петь, слыша, как и Бондарев начал подпевать ей. Миша и Тима, в принципе, поведением не отличались. Они умилились с этой сцены, но обошлись без катаний на спине, успев пошутить, что возраст не тот для таких детских игр, но песни подпевали. А как иначе? — Грусть настойчиво стучит в моё окошко-о дождём! — Миха улыбался во всю, пытался перепеть друзей, и иногда это получалось. — Но всё исправить можно-о, — приобнял рядом идущего Тимофея за плечо, взглядом беря на слабо, мол, попробуй перепеть. Тот посмеялся с этого, покачал головой и запел ещё громче. Всё-таки, смог. Нечего на слабо брать, фиг ли: — И пока жизнь не запустила-а свой обратны-ый отсчёт! Всё исправить можно-о! — чувствуя сильные объятия друга, пел, и прервал попытку повалить себя в сугроб. — Всё исправить можно-о! — Ребята, салют! Смотрите, смотрите! — крикнул Сазонов, привлекая внимание, увидев в небе нечто, манящее взгляд, остановился, указывая пальцем вверх. — Ва-ай, красота какая! — воскликнула брюнетка, хлопнув Артёма по плечам, намекая поменять маршрут, а тот понёс её ближе ко всем. — Ох, а я ведь так расстроилась сегодня, что мы забыли салюты купить. Зря. — Кто-то, видимо, тоже празднует, — посмеялся Миха, — Тимох, вы чё с Тёмычем такие популярные, что ли? Кто-то ещё ваши дни рождения отмечает. — Ха-ха, смешной такой, блять, — Тим дал другу подзатыльник, тот сощурился и отошёл на безопасное расстояние, — они, чтоб твоё пение не слышать, салют запустили, наверное, — посмеялся аналогично. — У меня голос охуенный, не надо тут, — поправил второпях свою шапку, которая съехала немного набекрень, — за такие оскорбления можно и получить, — показательно наклонился к ближайшему сугробу, взяв в руки, согретые перчатками, снежок, да ещё и немаленький к тому же. — Вот только попробуй, — пригрозил пальцем Тима, начиная пятиться назад. — И что будет? — наигранно дерзит, так и беря на слабо, подходя ближе. Отвечать Зайцев не стал, он лишь ускорился и побежал в сторону, на ходу хватая снежки и себе для предстоящей битвы. Сразу услышал со стороны смех Бондарева, его слова о том, что он его будет любить вечно, и хихиканье Морозовой, та так и не слезла с его спины, очень уж удобно и тепло было. Музыка в колонках стала ещё громче обычного, салют продолжался долго. Было завораживающе, девушка не смогла не включить запись видео на своём телефоне. Заодно успела заснять Тиму, которого вдалеке всё-таки поймал Мишка и повалился с ним в снег, и Тёму, который постоянно дразнился, что сейчас не удержит подругу и уронет, чем вызывал жалобное пищание в ответ.

°°°

•02:37• Говорят, мороз отрезвляет и приводит в чувства? Это правда. Стоило ребятам зайти обратно в тепло, они сразу размякли. Вроде, и спать хотелось, но, вроде, и нет, веселья не хватало. Полчаса назад они снова сидели вокруг стола на удобных диванчиках, разговаривали о чём-то своём, ну и пригубили ещё немного. Диана — не любитель, она обошлась шампанским, но тоже чувствовала сонливость. Парни же, по совету Миши, намешали разных коктейлей, его рецепт. Вкусно ведь, правда. Только крепко слишком. Тимофей помнил своё прошлое приключение в баре и удержался, почти не пил, остался «на ногах», а вот Артём, наоборот, перебрал. А говорил, что умеет пить. Ага, конечно, тот ещё лжец. — Мальчики, ну-ка спать пора, — сказала Ди, почти не уснув в объятиях Сазонова, и аккуратненько встала на ноги, — рубит меня уже, завтра утром увидимся все. — Да, надо бы, — согласился Миха, потрепав себя по щекам, приводя в чувства, иначе заснёт в тарелке с салатом, рановато, до нового года две недели, — давай помогу убрать всё со стола. — Я сейчас помогу, ребят, — сказал им Тимофей, в то время как к нему прижимался Артём, уже уснувший. — Не-не, мы завтра всё помоем, сейчас просто на кухню отнесём, — успокоила друга девушка, беря в руки стаканы и пустую бутылку из-под шампанского, — не волнуйся, идите наверх, вон Тёмка спит уже. — Да, идите в вашу комнату, — поддержал Миша, укладывая друг на друга некоторые тарелки, чтобы унести их, сам на ногах стоял с трудом, алкоголь в голову ударил, разморило, — ик. Что-то переборщили, — усмехнулся, имея в виду и себя, и Артёма, который во всю дремал, бурчал что-то под нос и жался к зайцу. Тимофей улыбнулся, согласно кивнув. Он и сам-то, конечно, не пил особо, но даже такое малое количество алкоголя в нём заметно ощущалось. Хотелось лечь и спать ещё, как минимум, несколько часов. Глаза слипались. Веселье весельем, а батарейка у организма имеется. Брюнет увидел, как друзья отошли на кухню, унося поочерёдно с собой часть посуды и оставшейся еды со стола. Перевёл взгляд на Артёма. Тот был слишком милым, что-то бурчал под нос, хмурился или улыбался, но всё также сильно прижимался к возлюбленному, не желая отлипать ни в какую. Пьяный Бондарев — это его новая любовь. Прекрасный, чудесный и тактильный, добренький и забавный. Ну, нельзя быть настолько хорошеньким! Казалось бы, он буйный хулиган, опасный и дерзкий, особенно, когда выпьет. Ан-нет. Таких котов не боятся, они не опасны. — Пойдём в комнату, малыш? — спросил на ушко Тима, поглаживая светлые волосы нежно и ласково, щекоча слегка пальцами кожу затылка. — Баиньки пора уже. — Баиньки? — переспросил почти шёпотом, шумно вздохнул и улыбнулся расслабленно, умиротворённо, тыкнулся носом в заячью шею, чувствуя тёплые объятия. — Баиньки, баиньки. — Это я люблю-ю, — улыбнулся ещё шире и довольнее, уже представляя уютную и мягкую кроватку, — а ты рядом…бу-удешь, да? За… — переврался на икоту, а голос едва прерывался из-за выпитого. — …яц? Заяц? — А как же? — усмехнулся, поцеловав парня в щёчку. — И я с тобой. — Тогда пойдём, — закивал головой, потягиваясь немного, а потом сильнее прижался, — зайчонок отнесёт меня? Так уста-ал… — хрипло протянул, так по-детски, невинно и мило, что фиг откажешь. — Наглец, — покачал головой, но не отказал, понимая, что выбора и нет, — потопали? — Потопали, — шумно и резко выдохнул, заставив мелкого посмеяться с такого, — не сме-ейся… Неси. Спатеньки. Тимофей встал с дивана, сразу видя, как к нему вяло тянет руки его красавчик, а сам глаза сонно закрыл и улыбнулся довольно. Милый. Только вот заяц на все сто процентов уверен, что ещё и тяжёлый. Они весят одинаково. Ну, ничего. Артём же его как-то таскал на себе. И с лёгкостью, будем честны. Брюнет поднял этого, далеко не лёгкого, но до жути соблазнительного, хулигана на руки, заставляя парня обхватить свою талию ногами, что тот и сделал, а руки его удобно уместились на шее. — Ох, ну, ты и слонёнок, Бондарев, — посмеялся слегка, поудобнее хватая возлюбленного на руках, расположив руки на чужих ягодицах — как раз повод и полапать, чё бы нет, имеет право. — Ага-а, — протянул, уронив голову на плечо мелкого, тяжко выдохнув, крепче обхватив его шею, — ик…ой, фух-х… — Алкаш, — он потрепал светлые волосы ладонью и направился в сторону лестницы на второй этаж. «Спокойной ночи, милашки мои!», — послышался со стороны пьяненький голос Мишки, и такое же доброе хихикание Дианы. Тимка улыбнулся им, ответив аналогично, заметив, как ребята взяли новую порцию тарелок и вскоре снова скрылись за дверьми кухни. В очередной раз пришли мысли о том, что и ему, и его хулигану повезло. Ну, правда. Возможно, мало такого времени, чтобы называть людей лучшими друзьями, однако, было полное ощущение, что им можно, даже нужно верить. Интуиция? Как хотите называйте. Скорее, так и есть. Но, на самом деле, эти двое сделали для парней за полтора месяца больше, чем кто-либо за несколько лет. Тима же друзей и не имел, а кто, вроде как, был, отвернулся сразу, как только узнал про ориентацию. Тёма, наоборот, общался со многими, но все из них, — кто знали парня с детства, кто с первого класса, кто с пятого, кто с девятого, — не стали теми самыми для него, им нельзя было доверять. — Тимо-ох? — тихо так и забавно растянул любимое имя блондин, путаясь и перебирая тёмные волосы своими пальцами, тыкнув носом в чужую шею, привлекая внимание так, — Тихоха? Ну, Тимка-а, — поёрзал на руках, надув губы от отсутствия ответа. — Да слышу я давно. Ну? — усмехнулся по-доброму, поднимаясь с этой тушкой по лестнице, слыша характерный звук скрипа половиц. — Ты такой…хорошенький у м-меня, — вздохнул в очередной раз и улыбнулся шире, кое-как подняв голову с плеча, чтобы заглянуть в зелёные глазки, — такой заботливы-ый. Мой, — схватился за щёчки, которые так и манили собой, чтобы потрогать и помять, — да, ведь? Мой? — А чей ещё? — ответил, считая такое поведение до жути смешным и, даже не милым, а милашным. Минуя лестницу и небольшой коридор, Зайцев дошёл до комнаты, которую им выделил хозяин, по совместительству, друг. Она была очень даже уютной, прямо идеальной. Сейчас, наверное, любая другая квартира будет казаться идеальной, по сравнению с их городским «замком». Но тут действительно уютно: немаленькая, где-то пять метров на пять; стены, как и весь дом внутри, сделаны под дерево, потолок тоже, только поярче; большое окно, закрытое шторами «блэк-аут», — идеально; в углу письменный стол с мягким стулом на колёсиках; напротив, у другой стены, новенький комод для вещей, на нём лежали какие-то книжки и стоял горшок с цветком; в другом углу, у входа в комнату, книжный шкаф; на полу спокойно лежали гантели; кровать — не просто кровать, а мечта (!), широкая, высокая и мягкая, с кучей подушек и одеял, даже игрушка плюшевая лежала, напротив телевизор средних размеров висит. Видимо, это комната самого Миши, что-то подсказывало зайцу, что это так. Удачно прикрыв дверь изнутри ногой, Тима прошёл вглубь помещения, сразу укладывая кота, которого нёс на руках, на кровать. Аккуратно и заботливо, что это дало новый повод для разговоров: — Мо-ой, — улыбнулся, посмеялся пьяненько и расслабленно, чувствуя мягкое, прохладное одеяло под собой, — ну, такой ты… Эх-х, — повернулся и кое-как подполз повыше к подушкам, обхватил одну руками, — м-м, кроватка-а. Иди ко мне, заяц… С тобой…баиньки будем? — Будем, будем, — осталось согласиться и он, увидев опять протянутые руки к себе, сразу лёг рядышком, занырнул в тёплые объятия. Тима прижался к нему, привычно утыкаясь носом в грудь, чувствуя крепкие руки на своей спине, и сам обнял в ответ. С упоением, спокойной и равномерно начал вдыхать родной запах, который теперь ещё и смешался с алкоголем, но это явно не портило, не мешало, даже наоборот — притягивало. Первый день рождения, проведённый так, как нужно, так, как хотелось. Он безмерно счастлив, он запомнит его надолго. Он, наконец-то, провёл его с лучшими друзьями и любимым, желанным парнем. Тёма, не смотря на то, что пьяный в стельку, понимал и помнил, с кем находится. Расслабленный и сонный из-за алкоголя, он всё-таки ощущал то же, что и раньше. Находиться в знакомых и приятных руках было бальзамом. Он отдыхал. Реально отдыхал сейчас. День был прекрасным, его день рождения, который уже восемнадцатый по счёту, оказался, как первый. Настоящий, лучший, запоминающийся, из его мечты. И он тоже запомнит его навсегда. Он, наконец-то, провёл его с лучшими друзьями и любимым, желанным парнем. — Я так люблю тебя, — шепчет, чувствуя, что язык не запутался в собственных словах, — заяц, так люблю. — Я тоже тебя люблю, — говорит также тихо, чтобы знали только они оба об этом, никто другой, — и я тебя люблю, очень сильно. — Поцелуй меня, — попросил хулиган, жмясь к телу сильнее, — м? Зайцу не требовалось ещё слов и он слегка потянулся вперёд, в темноте запросто найдя манящие губы своими. Припал к ним с нежным поцелуем, сразу почувствовал ответ. Вкус алкоголя и знакомых «Marlboro», которые тот курил недавно, уже стали такими привычными, что без них ему было бы что-то «не то». Хулиган тихо и едва слышно застонал, но не отрывался, чувствуя кайф от таких, вроде бы, невинных действий. Ощущал сладость на губах, в который раз ассоциируя мелкого с шоколадом, конфетами и чем-то подобным. Без этого уже тоже ему было бы «не то». — Спасибо, — говорит Тёма, отрываясь от поцелуя, и закрывает глаза, доверчиво ложась ближе, — за всё. Это мой самый лучший день рождения, — признаётся, зная, что взаимно всё, — я, наконец, провёл его с тобой, — обнимает сильнее. — Тебе спасибо, — тихонько улыбнулся и потёрся с парнем носиками, вызывая на свои действия тихий и пьяный смешок, — это и мой лучший день рождения, малыш. Самый лучший. По привычке парни соприкоснулись лбами, умиротворённо закрывая глаза, вздохнули полной грудью, чувствуя, как сонливость усиливается, спать хотелось всё больше и больше. Не один из них тут выпил, как-никак. Тимофей берёт плед, лежащий рядышком, укрывает им себя и Артёма. — Спокойной ночи, — целует блондина в лоб, длительно и нежно, поправляя заботливо его чёлку, спавшую на глаза. — Спокойной ночи, ушастик, — отвечает, с удовольствием принимая заботу, чувствуя, как неминуемо проваливается в сон первый.