Вкус любви: табачный дым и шоколад

Первый день пошёл. Вот, вроде, всего-то двадцать четыре часа, быстро проходят. А нифига! Зайцев с полной уверенностью может заявить, что его ждут самые долгие, мучительные и скучнейшие сутки в его жизни. Либо он сходит с ума и ему просто кажется уже, либо на самом деле так. А ночевать в квартире одному — то ещё испытание. Стрёмно как-то. И как он раньше один жил, пока Бондарева не приютил? Ну, как не хватает ему этого хулигана. Пиздец какой-то. Да, тот постоянно звонить обещал, но так мало этого. Чертовски мало! У обоих уже ломка начинается от отсутствия привычных объятий, поцелуев и ласковых слов, сказанных шёпотом. Последнее они и так говорят — по телефону, но всё-таки. После этого укус за мочку уха не следует — значит, не то. Совсем не то. Тимофей не думал, что когда-то будет так считать, но он рад, что у их класса ещё не начались каникулы, и сегодня надо в школу. Так время быстрее пройдёт, верно? Брюнет не выспался. Засыпал уже на ходу, а утренний кофе никак не спас ситуацию. Сидел на кухне за столом, до занятий ещё долго, успевал, поэтому и торопиться смысла не было. Сны, кстати, тоже снились. Несложно догадаться, с кем… От этого ещё больше грусть накатывала. Сука, эти блядские три дня. Единственное, что заставило сейчас улыбнуться во всю — сразу несколько сообщений. И отправителя говорить не стоит — и так понятно, от кого. Куча милых слов и пожеланий доброго утра, смайлики и стикеры с зайцами, сердечки, а под конец пару пошлостей, но, собственно, к ним мелкий уже привык. Застеснялся, конечно, но отвлёкся. «Зайцам доброе утро» «Капец, скучно мне тут, жесть» «Знал бы ты, как я тебя обожаю, пиздец» «К тебе уже охота» «Нахуй я согласился поехать» «Тебя хочу всего» «Так и свихнуться можно, поехал на тебе» «Реально вот, приеду и выебу, хуй отвертишься» Тимофей посмеялся, покачав головой, и принялся отвечать, посмеиваясь с их переписки. Когда только Артём успевает ему писать так много сообщений сразу? Он просто будет думать, что тот реально безумно скучает, что аж не спит ночами и строчит, строчит, строчит. Так и до стихотворений о любви недалеко. Интересно, они до такого тоже дойдут? Или уже не? Перебор? Ох уж, эти их девчачьи замашки, проскакивающие так неожиданно…

«Красавчикам тоже доброе утро»

«Блять, я тоже скучаю»

«Сам вот согласился, теперь терпи»

«Мне нужна медаль твоя»

«Я тоже тебя люблю и хочу»

«Ой, блять, одни только

угрозы и обещания»

«Напугал, ага»

«Смотри там с дуру не

выеби какую-нибудь девку,

а то сам знаешь, чё

я с тобой потом сделаю»

Ответ последовал почти сразу, появился знакомый значок «online» у аватарки аккаунта. Как он всегда так быстро заходит, интересно. Хотя, чё удивляться, скучает. «У меня не встаёт ни на кого, кроме тебя, малыш, да и не хочется других» От таких откровений, хоть и известных, заяц почувствовал, как покраснел, уши начали гореть. Он их пальцами потёр, чтобы как-то отвлечься. Но сразу начал торопливо нажимать на экран телефона, печатая снова:

«Проверял?»

«Сам знаю» «Ой, да не ревнуй» «Я хорош, признаю, но только твой»

«Ещё чего, кто тут ревнует?»

«Ты, папочка»

«Заебал так называть»

А сам усмехнулся, начиная привыкать. Ещё немного, он и сам будет просить, чтобы его так называли. Ну, серьёзно. Что-то в этом было. Однако, признавать, что такое возбуждает, он не станет, конечно. Вредничать нужно всегда и везде, таковы заячьи правила общения. Особенно, если он общается с Бондаревым. «Заяц, вчера меня заселили в один номер с Антоном... Бля, за что…» Плачущий смайлик в конце добил и заставил мелкого посмеяться в голос. Он уже представил себе всю эту картину. С одной стороны, «жалко этого добряка» в лице возлюбленного. С другой стороны, это так забавно, он бы на такое посмотрел: три дня, в одной комнате живут заучка, душнила Антон и полная ему противоположность, разгильдяй и грубиян Артём, которому вся эта поебень с философией не интересна и скучна, что проще помереть, чем о таком говорить. Крутые соседи, ничего не скажешь.

«Ну, ты смотри там, да»

«Не изменяй мне с ним, а то мало ли»

«Вдруг, он тот ещё извращенец и соблазнитель»

«Да бля, любишь же ты прикалываться надо мной, а мне страдай…»

«Я весь в тебя, родной»

«Мне в школу пора

собираться, так что пока»

«Развлекайтесь, мальчики»

«Но помни, что у тебя есть как

бы муж, который тебя верно ждёт»

«Не променяй меня на Тошу»

«Я кусаться буду скоро, заебал» В конце смайлик суровый, а после стикер зловещий, с этого Тима ещё больше посмеялся. Знал, что Тёма там тоже во всю смеётся. Тут даже не нужно думать и быть экстрасенсом, чтобы это понять. «Аккуратнее будь там, с Максом не цепляйся, прошу» От упоминаний о Лебедеве стало как-то не по себе. Не страшно. Скорее, грустно. Отчаяние так и накрывало с головой, им ведь обоим ещё полгода придётся ходить в школу, доучиваться и видеть всех этих…еблодеев. По-другому и не скажешь. Макс, Серёжа и Олег — уже давно потеряли статус «бывших друзей», они стали теми, кого не хочется ни видеть, ни слышать, ни вспоминать. И лучше не называть их никак. Больно много чести.

«Я постараюсь, а ты одевайся

теплее, пожалуйста»

«Обязательно, и ты тоже» Послав друг другу ещё по одному милому стикеру с сердечками, причём Артём прислал с котом, а Тимофей с зайцем, парни всё-таки смогли отложить телефоны. Одному нужно на соревнования уже через час, второму на уроки. Пора бы собираться. Зайцев, как только прошёл в гостиную, дабы переодеться, остановился в проходе, услышав звонок в дверь. Нахмурился, явно на зная, кто это может быть. В любом случае, Миха с Дианой предупредили бы, что хотят зайти. Неужели, сюрпризом решили? Парень посмотрел в глазок, увидев курьера. Не понял так слегка, но открыл дверь. Дружелюбный парень, наверное, его ровесник, улыбнулся и начал копаться в каких-то своих папках с бумагами. Он держал в другой руке букет пионов нежно розового цвета с белоснежными оттенками, перевязанный синей лентой. Вот это реально «доброе утро». Что это вообще? От кого? Тима всем видом показывал, что не понимает, что происходит. Он ничего не заказывал, ведь. Да? Уже и сам начал сомневаться. — Доброе утро, заказ на ваш адрес, — вполне себе доброжелательно начал, доставая ручку из кармана своей куртки, — распишитесь, пожалуйста. — А, — начал было, но не смог сразу сформулировать, и неуверенно принял ручку, — вы не ошиблись? Я ничего не заказывал, — посмотрел снова, замечая, что парень довольно-таки забавный, низенький такой, с веснушками и рыжий. Ну, точно безопасный, от этого хотя бы полегчало. — Конечно, всё верно, — ответил, заглядывая в какую-то свою записную книжку или наподобие того, — это же ваш адрес? — он повернул написанное к Тимофею, а тот прочёл внимательно, кивнув после головой. Его адрес-то, точно его. — Мой, — парень, наконец, расписался где нужно. Тима обомлел. Он обожал цветы, особенно пионы и тюльпаны. И тут такое! На самом деле, догадывается он уже, от кого это чудо прекрасное, но всё-таки стоит в этом самому сначала убедиться. Хотя, интуиция его не подводила никогда. — А от кого? — спросил, надеясь, что этому парнишке известна такая информация. — Не знаю, — пожал плечами, — там торчала записка, думаю, в ней всё есть, — улыбнулся, снова начиная вешать на себя рюкзак и прочие сумки с другими заказами, видимо. — А, да? Хорошо, понял, — посмотрел, наконец-то, прийдя в себя, и улыбнулся в благодарность, — спасибо большое. Хорошего дня вам. — И вам, всего доброго, — тому от такой фразы банальной явно приятно стало, настроение поднялось в разы. А другого от зайца можно было не ожидать. Почему бы и не сказать сотруднику что-то хорошее в начале дня? У него заказов ещё дохуя и больше, в «кайф» прямо по морозам разъезжать. Тима ко всем добрый, вежливый и общительный. Само очарование. Собственно, именно за это его кое-кто очень любит. Как только дверь за курьером закрылась, заяц сразу отправился в гостиную, дабы поставить цветы в вазу на письменном столе и прочитать уже эту записку. Вроде, и так понятно, кто это всё затеял. Но, вроде, интригующе так. Брюнет посмотрел на часы, замечая, что ещё немного и он начнёт опаздывать, но как-то в моменте похуй стало. Он наклонился ближе к букету, утыкаясь в него носом, и вдохнул аромат. От него аж лёгкие там от удовольствия, наверное, замурлыкали. Если такое возможно, но ощущалось именно так. Зелёные влюблённые глазки заблестели, в них появился тот самый огонёк, который теперь с ним на постоянной основе, ещё с момента знакомства с Артёмом. Только этот хулиган смог такие чувства у него вызвать, и никто другой. Записка нашлась скоро, — маленькая, в виде сердечка, а на нём заяц нарисован. Ну, какая милота! Вот знает же, на что надавить, чтобы полностью заставить растаять и отдаться всем, чем только возможно. А от надписи, написанной знакомым почерком, аккуратным, но немного кривым, сердечко забилось нещадно, так быстро, что, казалось, его слышно на улице. Стоит говорить о тех самых бабочках и сбитом напрочь дыхании? Как наркоман уже себя чувствует, но нет. Это просто он так любит, потому что его так любят в ответ. «Для одного зайца. Не догадаешься, от кого, но этот кто-то тебя пиздец как любит ;)» Тим посмеялся. Действительно, от кого же? И он понимал, что его парень шутит, специально так написал. Всё слишком очевидно. Он незамедлительно достал телефон с кармана джинсов и открыл камеру, чтобы сделать несколько фотографий и сохранить их себе. Заодно и поблагодарить «анонима» за такую щедрость.

|фото|

«Нихуя себе ты

папик, мне повезло»

«Они охуенные, спасибо»

«Откуда знаешь, что

я люблю пионы?»

«Секрет фирмы» «Я рад, что тебе понравилось, всё для тебя, красавчик» Вот теперь можно и в школу отправиться. С таким-то настроением, да куда угодно. Он же, как девчонка, сейчас запищит. Что только с ним делает это чертёнок! — Блять, — ругнулся под нос, взглянув в очередной раз на настенные часы. Кто-то опаздывает и нехило. Ему препод нагоняй даст. Этого не избежать, он уже готов к своей участи. Зато теперь парень весь день будет ходить с замечательным настроением среди надоедливых и знакомых стен, учеников, с тем самым трепетом в душе, часто бьющимся заячьим сердечком и мыслями, что его любят, причём невъебически сильно любят. Это ли не прекрасно?

°°°

И ведь правда, в школу заходил всё с той же глупой улыбкой. Даже кучка глупых пятиклашек, во всю обсуждающих в раздевалке, с каким вкусом лучше жижа для парилки, и как же девочкам в свои двенадцать лет тяжко встречаться с тринадцатилетними мальчиками, его не взбесила. Хотя, так обычно бывало. И он потом думал ещё часа два о том, как же он стар, если ни разу не пари́л, не знает, кто такой «вейпер» и ему не знакомы, как и по сей день, слова «пикми», «тильт», «флекс» и прочая хуета. И да, не надо осуждений. В его детстве реально как-то всё иначе было. И намного лучше, простите за правду. Тимофей с таким настроением раньше на уроки не ходил. По крайней мере, до знакомства с Артёмом точно. Пиздец, он девчонкой себя чувствует, аж визжать хочется от радости, но и не станет отрицать, что это ощущение приятное. Кому ж не понравится быть невъебенно счастливым и любимым? Тут дурак только не заметит, что он слишком довольный и сияет, улыбка до ушей. И, блять, просто букетик подарили. Но зато какой и от кого. Такое состояние от друзей его не ушло. Миша всю перемену наблюдает за брюнетом, пытаясь его вернуть в реальность и заставить обратить на себя внимание. Диана тоже рядышком была, она-то догадывалась давно, почему такая смена настроения, не удивлена даже. Но тоже пыталась время от времени привлечь внимание зайца к себе. И терпела неудачу. Ну, он в любви на данный момент. Что такого? Не доступен абонент. — Тима-а… Ти-им, — в очередной раз не сдался Сазонов, потрепав его за плечо. В ответ те же игнор, глупая улыбка и потупленный взгляд в телефон, — Тимох, блять, спасай, — от беспомощности пересел к нему за парту, на место Бондарева, и повис на шее. Морозова, которая решила достать косметичку и поправить макияж, несдержанно засмеялась от увиденного. Невозможно уже игнорить после такого. Собственно, Тима и не смог, оторвал глаза от телефона, где во всю перечитывал их с возлюбленным переписку. К сожалению, тот на соревнованиях, по баскетболу, кстати. И написать сможет, как минимум, к вечеру. И грустно, и тоскливо от такого становилось, если честно. — А? Чё? — оглядел друзей, а те оба хихикали. — Да чего? Тут я… Пиздец, будто вы по нему не скучаете, — надул губы и заблокировал экран, отложив телефон на парту, — у меня уже зависимость от него, — скрестил руки на груди. — Скучаем, конечно, — поддержал Миха и стукнул кулаком в шутку в его плечо, — а как же? Это наш браток уже. Ты просто сегодня, вообще, какой-то слишком улыбчивый. Чё такое? Не поделишься? — Да-а, — протянула Ди и отложила все дела в сторону, развернулась на стуле, садясь напротив Тимы за его парту, подкладывая руки под подбородок, выказывая всё своё внимание, — давай, колись. Ясное дело, что это как-то с Тёмкой связано. Но что он сделал такого? Опять в любви признался? — Комплименты наговорил? — предположил Миша, не дав ему ответить. — Сказал, что приедет раньше домой? — продолжила девушка, притопнув в порыве любопытства ножкой. — Предложение уже сделал? Я охуею, — усмехнулся Миша. — Или…? — Так, так, так, стопэ, — переврал их мелкий, выставив ладонь чуть вперёд, и нахмурился, — вы чё как с цепи-то сорвались, эй, — посмеялся, почувствовав, как мозги начали напрягаться потихоньку, так и до взрыва недалеко, — да ничего такого ведь… Ну, просто. Так. Настроение хорошее. — Ну да, да, ебать, — Миша закатил глаза и показал рукой жест «бла-бла», — пизди больше, конечно. — Колись, Тимочка, — мило заморгала глазками Ди, но так и намекала, что лучше признаться, иначе правду всё равно выпытают, — у меня ноготочки новые-е… — Да ладно, ладно, — покачал головой, — ага, так бы ты на меня с ногтями попёрла. Ты меня любишь, не смогла бы. Диана отчаянно дёрнула плечами и скрестила руки на груди, принимая поражение. Прав же чертёнок, ой как сильно прав. Тут-то точно, девушка скорее за этих троих друзей на кого-то ногти выпустит, а их самих никогда не тронет. Ещё чего. Она фыркнула себе под нос, но по взгляду можно было прочесть фразу «всё-то ты знаешь». Сделала вид обиженной, но любопытство никуда не делось. Правду должна знать, как ни крути. — Да блин, ну Тёма просто заказ сделал на наш адрес, — начал-таки, а сам улыбнулся пуще прежнего, — не знаю, когда. Видимо, когда в гостинице был. Когда успел, только вчера уехал… Хуй знает. И сегодня курьер пришёл, я ничего не понял, а потом как понял… Цветы, короче. Пионы, я их всегда обожал. Как он узнал только? — риторический вопрос. — Может, ты сам сказал когда-то ему? — подумал Мишка, сам не заметил, как начал сильно радоваться за парней, в очередной раз посчитав их милой парочкой. — Не, точно не. — Хм. Парни в раздумья отдались, ещё по несколько вариантов даже накинули, откуда Артём мог всё это узнать, а прямо перед носом не замечали вполне себе возможный и очевидный источник информации. Девушки такие, они всё могут. Морозова улыбалась хитро, якобы не в курсе всей ситуации, подравнивала ногти пилочкой, а на деле с трепетом и теплом в душе вспоминала, как ей на днях писал Бондарев и расспрашивал, какие цветы можно подарить его зайцу. И Диана даже преувеличивать не станет — хулиган был до жути милым. Всё узнавал в деталях, успел советы спросить всякие в делах любовных, уточнял, как лучше букетик преподнести, и даже успел узнать о том, что ему на Новый год подарить. Да и не только. Атмосфера такая приятная и спокойная ещё никогда у них так быстро, резко и неожиданно не прерывалась. Многие, кто в классе был, с мест повскакивали, в том числе и Диана. Миша с Тимой лишь зажмурились от неприятного ощущения, будто им прямо в ухо кто-то постучал на барабанах. Как можно настолько громко и противно ржать над чем-то? Одним словом, Лебедев появился. Вот правда, он такая личность непонятная. Вроде, предсказуемый, но, с другой стороны, тот самый «угадай, чё выкину». Серёжа с Олегом такие же, в принципе, просто более тихие. Но мозг у них один на троих. Парни угорали над чем-то, и этот смех был похож больше на нездоровый, не по себе от него стало. Хотелось, чтобы они заткнулись. Снова их шутки эти пошлые, совершенно не смешные, которые они, вместо того, чтобы только друг другу рассказывать, орут на всю «Ивановскую». Это до жути напрягало и бесило. Не всем смешно, ребят, и не все хотят это слышать. Хотя, кто-то всё же из пацанов в классе привычно к ним присоединился и подошёл к их партам, начиная угорать вместе. Они серьёзно или просто так, чтобы подлизаться? Похуй, если честно, уже. Тимофей попытался не слушать, голоса раздражали, а этот ржач конский, похожий на ненормальный, просто заставлял внутри всё переворачиваться. Неприятно. — Ну, привет, принцесса, — послышалось совсем рядом, от чего и Тима, и Миша, и Диана на автомате бросили взгляды на подошедших. Как они это делают так тихо и незаметно! Когда успели? Только эта троица обладает такой способностью — шустро, быстро, неожиданно и ловко. Почти что в крысу. Хотя, может, так оно и есть… Крысиные методы — их конёк и так. Сейчас точно было обращение к брюнетке, что удивительно. С чего бы вдруг? Решили её подаставать теперь? — Чего не отвечаешь на мои сообщения, красавица? — спросил Максим, в наглую вставая рядом с девушкой, а Олег и Серёжа пока были в сторонке, так и хотелось их рожи довольные начистить, чтобы жизнь такой лёгкой не казалась. — Да не бойся. Я же хороший. Погуляем сегодня? А там, может, …и ещё чего-нибудь поделаем, — и снова смех, который сразу подхватили двое его дружков. В какой момент это произошло, Тимофей не заметил, но это ой как его взбесило, больше, чем обычно. И не его одного. Одного взгляда рядом сидящего Сазонова хватило, чтобы понять и прочувствовать все его эмоции. Они оба хотели пойти в наступление, но Морозова испугалась, хотя и знала, что её друзья тут, прямо за одной партой почти с ней сидят, но всё-таки. И первая вскочила с места, приблизившись к ним, сев рядом с Тимофеем, того за руку взяла. Она почувствовала, как Миша с другой стороны от неё приобнял её за плечи и прикрыл собой. Так ей намного спокойнее. Она смогла улыбнуться, наконец-то. Её мальчики-то рядом, чё уж тут. — Шёл бы ты, Макс, — выдал Миша, посмотрев на одноклассника строго, явно не боясь. Да и кого? Тот меньше его и явно слабее, — недотрах, что ли? К каждой девке клеишься, но все тебе отказывают. Слухи разные ходят… Так всё туго с этим, да? — сыграл неловкость и даже жалость. А в классе послышался смех от некоторых учеников. Конечно, для них тут целое представление, и так день ото дня. Многие уже только ради такой «веселухи» на уроки ходят, лишь бы ничего не пропустить. Связываться никто не станет, для жизни опасно. Как ни крути, но кто-то всё же Лебедева побаивается. Скорее, его ебанутого характера. А вот посмотреть на такие зрелища и пообсуждать потом между своими компаниями — самое оно. — Ты охуел? — спросил сквозь зубы. Как просто его разозлить. — Тебе какое дело, вообще? Не наглей, как твои пидоры-друзья. Иначе, как и им, худо будет. — Ты всё сказал? — перебил его Зайцев и нахмурился, поднимая взгляд зелёных глаз на него, видя чёрные брови Лебедя, которые он от ненависти постоянно сводил ближе. — А теперь иди нахуй. Сказали же — здесь тебе ничего не светит. Только попробуй к ней ещё раз подойти, сам знаешь, что будет. По несколько раз повторять не собираемся. От его голоса у многих наблюдающих в кабинете пошли мурашки. Не по себе. Обычно спокойный и уравновешенный, Зайцев говорит настолько серьёзно, грозно, грубо, нагло, уверенно. Он явно бесстрашный. Что у него, что у Бондаря режим самосохранения отсутствует. Ну, что поделать, если оба не могут не вступиться друг за друга или за своих лучших друзей. Максим засунул руки в карманы штанов, опустив взгляд. Он дышал шумно, казалось, что слышно было в коридоре. Часто, через нос. Было ощущение, что он бык и сейчас с цепи сорвётся к хуям. Но не пугало это. Никого. Разве что Диану и других девочек в классе. Но точно не парней. Они привыкли к дракам. Иммунитет, что ли? Лебедь оттолкнул от себя подошедших Штольца и Миднёва, которые попытались его утихомирить, и в мгновение приблизился к Зайцеву, почти что схватив его за ворот толстовки. Но это ему уже не дал сделать Сазонов. И это ощущение беспомощности и «связанных» рук парня настолько бесило, что он не знал, как поступить. Это точно сейчас не удастся, никак. Он рыкнул едва слышно, усмехнулся, а потом закивал головой. Ещё бы немного и он мог сплюнуть, но, благо, вспомнил, что в школе находится. Ему за такое подзатыльников надаёт учитель. Он может. Хотя, Макс и учителя бояться — казалось бы, несовместимые вещи. — Смелый опять, да? — усмехнулся нервно Лебедев, наклонившись к Тимофею ближе, над партой, как когда-то раньше делал, борясь с желанием снова того схватить за грудки. — Как ты меня бесишь вместе со своим этим… Везде влезаете, — вспомнил бывшего друга и гаденько так посмеялся, зная, что слова об Артёме выведут парнишку из себя, и это проверено, — как он там, кстати? Видел вас недавно у школы. Лобызания ваши эти. Пиздец, меня чуть не вырвало, реально, — он снова начал смеяться, а дружки его всецело поддержали. А Тиме снова снесло башню. Он реально не понимал, как у этого парня так отменно получается всё это. Он создан, что ли, для того, чтобы бесить людей? Брюнет сжал руки в кулаки, не отводя взгляда от глаз нависающего над ним Макса, чувствуя, как рядом стоящие Миша и Диана пытаются его успокоить, то и дело хватая за плечи или говоря «он того не стоит, не слушай» и прочее. Но это сейчас, к сожалению, не работало. Никак, сука! Никто, блять, не смеет говорить что-то о его хулигане, да ещё и в таком тоне. А Макс смеет который раз и делает это с нескрываемым удовольствием, улыбается так противно, тошнотворно, довольствуется своей маленькой победой. Крыса он и есть крыса. — Думаю, всё и так очевидно, — улыбнулся, обнажая свои зубы, где была видна маленькая щель между передними, это его не красило, — понятно, кто кого ебёт… Смотри, Артёмка же буйный постоянно, нервный, явно что-то не в порядке у него с головой… Я думал, ты его бешенством заразишь, — покачал головой, уже сам видел, как удачно у него получается злить. Ему доставляет удовольствие чужая агрессия? — Оказывается, это надо у тебя спрашивать. Не заразила ли эта сучка тебя, а-то… — его тут же прервали, без возможности договорить. Тимофей чувствовал, как вскипает каждой клеточкой своего тела, как руки чешутся разукрасить снова это лицо. И давно бы сделал это, если бы не друзья, которые его удерживали усердно. Они и сами злились, но боялись, что опять проблем потом от учителей не оберёшься. Хотя, их и так не избежать, ибо в какую-то секунду Зайцев вырывается, вскакивает с места и наносит удар прямо в лицо Лебедева, тот чуть ли не валится с ног, но его за воротник старой рубахи хватает Тима и снова бьёт, только теперь в районе губы. Олег и Серёжа тут же подоспели, хватая Макса сзади. Миша схватил Тиму, но оба так и желали продолжить. Особенно Лебедь, он вырывался отчаянно. — Сука! Если ты ещё хоть что-то о нём вякнешь! — крикнул Тим, успокаиваясь в крепких руках друга, но в голосе слышались рык и невероятная злость. Он таким никогда не был, наверное. Разве что, когда в прошлый раз уебал парня о парту рожей. — За пастью следи, долбоёб! — Ты, блядь такая! — всё ещё вырывался, но парни держали его достаточно крепко. — Да пустите меня! В какой-то момент Тима вырвался из рук друга и вышел из класса, прекрасно зная, что и Миша, и Диана побегут вслед за ним. Это ему сейчас очень даже надо. Успокоиться не помешает, а с ними он обретает тот самый долгожданный покой, как и с Бондаревым, которого сейчас не хватает. Пиздец, как не хватает. Ёбаные соревнования, кто их придумал!