Вкус любви: табачный дым и шоколад

•23:12•

— Откуда ты такой взялся только? — с недоумением произнёс Артём, соприкасаясь с парнем лбами. И было непонятно, вопрос это прямой или не требующий ответа. Он улыбался так тепло, влюблённо, умиротворённо, смотрел чётко в зелёные глаза напротив, держал нежные заячьи лапы в своих, переплетая пальчики. Ощущение нереального счастья и покоя так грели душу, даже сильнее, чем наполненная ванна с пеной, в которой парни сейчас и находились. Он готов отдать за человечка рядом всё, и даже нисколько не будет об этом жалеть. Тимофей невинно пожал плечами, не сумев сдержать улыбку. Он принимал на себе всю ласку и трепетные касания, комплименты, признания в чувствах, а сам отвечал взаимностью. Ещё немного и он точно растает, либо как сумасшедший начнёт прыгать и лезть на стены, либо будет бегать по улицам и каждому встречному говорить, что его так сильно любят, его обожают, а он в ответ. В голове крутились мысли, воспоминания о первой встрече. Оба не могут представить, что бы сейчас было, случись иначе. Но как же хорошо, что тогда заяц перевёлся именно в эту школу. Чёрт возьми, как же они рады, что он не воспротивился советам родителей и решил рискнуть! Тима бы даже не подозревал, что с ним в одном, но таком огромном, городе, где-то на другом конце, на одной из улиц, в одном из домов и квартир, живёт тот самый, которого он мог бы упустить, не узнать, не влюбиться. Тёма бы даже не знал о существовании этого человека, он бы так и не узнал, что есть такие замечательные и притягательные глаза, в которых хочется утонуть и остаться там навечно. Он бы не догадывался, что есть такой замечательный парень с невъебенно красивой душой и добрым сердцем. Он бы не познал любовь, не познал бы те самые чувства, когда за тобой ухаживают, когда о тебе заботятся, тебя любят, за тебя готовы отдать всё и даже свою жизнь. Они могли бы не знать друг друга. Твою ж, как страшно от одной только мысли! — У меня встречный вопрос так-то, — ответил заяц, переведя взгляд вниз, на их сплетённые пальцы, которые были в пене. — Ну, ты в курсе, да, что я тебя люблю? — признался, совсем не удивив словами, и увидел наигранно-самодовольный взгляд напротив. — Не загордись. Скромным ты мне нравишься больше, — улыбнулся, про себя подумав, что нравится он ему, на самом деле, совершенно любым. — Да в курсе, — вздохнул, протянул руки к голове блондина, пришлось расцепить их пальцы для этого, и начал перебирать волосы, мазая их в пене, и схватил стоящий на бортике ванной шампунь с ароматом мяты, — угораздило меня, конечно, нехило. Мелкий включил на время душ, чтобы намочить белокурые волосы, а хулиган поддался, для удобства чуть откинув голову назад, во избежании попадания в глаза. Тима налил немного шампуня ему на голову и начал растирать, намыливать, делая всё нежно и размеренно, улыбаясь с такого ещё пуще. Ведь парню всё нравилось. Тёма даже замурчал, прикрыл глаза, принимая массирующие движения любимых рук на своей голове, наслаждался запахом шампуня, который был у них давно общий. Они пахли одинаково. И от осознания этого факта не в первый раз становилось так приятно. — Мне никогда так хорошо не было с человеком, — выдал неподдельно честно хулиган, складывая руки под водой на талии мелкого, пользуясь тем, что сидит к нему лицом, а сам крепче обхватил его торс ногами, так удобнее и ближе, — вообще никогда. С тобой только. — Мне тоже, — согласился, не собираясь прикрываться шутками, и у него тахикардия вошла в дело, — а я ведь сначала думал пойти в другую школу, — добавил, как только начал смывать шампунь со светлых волос, стараясь не попасть парню в глаза. От слов блондин незаметно вздрогнул. От понимания и неожиданно пришедших мыслей о другом исходе событий, о том, как бы сложилась его жизнь без зайца, становилось… Жутко. Не по себе. Хоть бы избежать тревожности. Хотя, он же с ним, а значит, всё будет спокойно. — В какую? — спросил-таки, не зная, с чего начать и что лучше спросить. Не дождавшись ответа, продолжил: — Я смысла в жизни не видел совсем, ты знаешь уже. Неизвестно, чем бы закончилось всё, где бы я был сейчас, если бы тебя не встретил. Не хочу думать даже, но уверен, что я бы сдох давно тут один. Брюнет остановился с зависшими в воздухе руками, но вода с душа также стекала по волосам и спине хулигана, обдавая его голову и тело приятным теплом. — Не говори так, кот, — попросил, приходя в себя, Тим, — мне страшно. — Прости, малыш, — всё также улыбался тепло, — не хотел. — Неважно, в какую. Просто был выбор, и я чудом выбрал именно нашу, — пожал плечами, поджал губы и убрал обратно душ, предварительно его выключил. Закончил с мытьём мягких светлых волос, которые ему так сильно нравились. — Жалел сначала, как только в класс зашёл. А тебя увидел, сразу как-то наоборот. Подумал, что не такой уж плохой выбор, — усмехнулся. — Конечно, я ж охуенный, — он самодовольно посмотрел на парнишку, подмигнул ему и неожиданно потряс головой прямо рядом с его личиком, и с мокрых волос брызнули капли воды. — Эй, ну ты дурик! — зажмурил моську, пытаясь отодвинуться, но уже и некуда было, поэтому прикрылся ладошкой. — Ты собака, а не кот. Они вот также вот отряхиваются от воды. — Коты тоже, — как ни в чём не бывало добавил, — а я кот, который очень любит целоваться, кстати, — намекнул так, якобы совсем тонко, — иди-ка сюда. Бондарев ласково и едва ощутимо зацепил указательным пальцем подбородок мелкого, приманивая к себе, и сам двигался вперёд, приближаясь к милому личику с коварненькой и довольной улыбкой. Зайцев не заметил, как поддался вновь, улыбнулся, не скрывая свой флирт, и попытался опять соблазнить, прикусив свою губу. И как только его губ почти коснулись такие родные и ласковые, он отодвинулся корпусом тела едва назад. Демонёнок же! Самый настоящий! — Не балуйся так, — рыкнул Тёма, но самому очень нравились такие игры, и он снова поддался вперёд, и снова его обломали, — накажу, мелкий, — усмехнулся, в глазах голубых так и были видны те самые искорки и абсолютное счастье. — Попробуй, — фыркнул, скрестил руки на груди, закатил глаза, вспоминая свою старую и привычную фразу, — что будет-то? М? — вызов стопроцентный. Бондарь так неожиданно притянул парнишку к себе за талию, заставляя того оказаться на своих коленях и обхватить ногами торс крепче, чем до этого. Он лыбится коварнее, наслаждаясь близостью, ощущая, как они соприкасаются грудью, животом. От этого вжал податливое тело в себя сильнее. Наклонился к ушку, шумно вдыхая запах влажных волос, укусил мочку, чуть оттягивая её, и ответил-таки на заданный вопрос: — Выебу, — усмехнулся ещё так… Малой не успел опомниться, как его подтолкнули к бортику ванной, вжимая в него. Вода из-за этого выплеснулась за бортики. Немного, но этого достаточно, чтобы на полу осталась лужа. Лишь бы не упасть потом на ней. А заяц может, он же неуклюжий. — Бондарь! Ты чё творишь, ёбик?! — он посмеялся, не сумел сдержать эмоции. — Пусти, блин, вот долбоёб-то! На автомате малой схватился ладонями за спину хулигана, пока тот обнял крепко-крепко, начиная расцеловывать манящую шею, плечи, ключицы. Да так быстро и щекотно, что невозможно не засмеяться громче, в голос. Он упирался ладонями в грудь, пытался отодвинуть от себя хотя бы немного за плечи, но бесполезно. Оставалось только поддаться и терпеть это. — Вкусный заяц, — промурлыкал вполне себе честно, заглянул в глазки цвета лета, но также не удержал смех. — Опять насилие, — наигранное отчаяние в заячьем голосе, а в голове промелькнула мысль о том, что ему пиздец как нравятся такие их игрища, — бляха, если мы проспим завтра подготовку к нг, я тебя… — и его прервали поцелуем.

°°°

•09:10• К счастью, не проспали. Утро было поистине прекрасным, размеренным и спокойным, не смотря на то, что готовить нужно немало, могут и не успеть. Даже в такой предпраздничной суете они успели помиловаться, как только проснулись. Губы у обоих до сих пор опухшие слегка и побаливают, но им это не мешает — так они не могут забыть о своих поцелуях, прокручивают каждый из них в своей памяти и улыбаются по-детски, но счастливо, ощущают в груди что-то тёплое, в сердце приятное, и тело покрывается мурашками. Они бы явно забыли про обещания друзьям начать потихоньку что-то готовить, если бы не сообщение от них двоих, почти в одно время. Прекрасно же знали они и Тимофея, и Артёма. Те сейчас уже, как в медовый месяц себя ведут, очевидно, что могут позабыть обо всём на свете. А что на самом деле тогда будет твориться в настоящий медовый месяц… — Тёмыч, подойди ко мне, — позвал мелкий. Он решил сначала заняться кремом для торта. Благо, коржи испёк часа полтора назад. Осталось только это дело смазать и оставить пропитываться в холодильник до вечера, — котяра, блин, ну-ка сюда подошёл! Нерасторопный какой. Он хотел было ещё что-то претензионное крикнуть, но через пару мгновений почувствовал, как сзади его неожиданно схватили за талию и прижались к спине. Конечно, Тим вздрогнул, даже пробурчал что-то от испуга, но осознал, кто этот шутник. Больше некому. Как вот Тёма это делает? Подкрадывается тихо, шагов и не слышно. Когда-то малой ему надаёт за такие выходки подзатыльников, точно уже. Никогда к этому не привыкнет. — Бляха, опять! — ругнулся и закатил глаза, но тут же развернулся, сталкиваясь с довольным и улыбчивым взглядом голубых глаз. Он ещё и радуется победе! Наглость какая! — Мой зайчонок ругается? — спросил, да каким голосом соблазнительным… — Между прочим, кот очень даже расторопный, но он был занят починкой балконной ручки, — пожал плечами, — о ней я забыл чёт. — Умник, хвалю, — смягчился и шустренько взял в руку ложку, которой замешивал шоколадный крем, и протянул аккуратненько к губам парня, на пробу, — на-ка, скажи, нормально или нет? Не слишком сладкий? — Если ты о себе, то охуеть, какой сладкий, — усмехнулся, увидел смущение на свои слова. Послушно коснулся кончиком языка, слизывая остатки сладости на ложке. — А тебе правду или ложь во благо? — спросил, при этом смакуя во рту, по его мнению, самую вкусную и обалденную вещь, которую он пробовал. Но зайца-то грех не подразнить, так ведь? — Блин, я так и знал, что сахара много! — надул губы и от отчаяния даже притопнул босой ногой по полу, а ложку отобрал у хулигана, и откинул в раковину позади себя. — Переделывать надо теперь. Что вот я напутал. Не мог я в пропорц… — он не договорил, тупо не успел. Артём тут же торпливо чмокнул парнишку в губы несколько раз подряд, но руки с талии так и не убирал. Своими действиями вызвал непонимающий взгляд напротив и привычно дёргающийся носик, перепачканный в муке. — Это очень вкусно, ушастик. Когда было наоборот? Расстроился уже, — потрепал тёмные волосы, улыбнулся и схватил со столешницы бумажную салфетку, принялся вытирать нос, щёки и мелкого от муки, даже на ключице оказалась… — Поварёнок мой хорошенький. — Правда? Вкусно? — глаза «загорелись», и он улыбнулся в ответ. — Ай, блин! Шутит он! Ты чё, вообще! — стукнул по светловолосой голове ладонью. Для профилактики. — Нихуя, — от таких перепадов настроения даже хулиган прифигел и принялся тереть ушибленную макушку, — больно, эй, — нахмурился и надул губы. Тимофей не особо и злился, честно говоря. Так, из вредности треснул, но, собственно, есть за что. Так-то. Он снова позабавился с обиженной моськи напротив и понял, что кто-то напрашивается, чтобы его пожалели, залелеяли. Как тут сопротивляться? Заяц покачал головой и потянулся рукой к волосам возлюбленного, путаясь в них пальцами, и начал аккуратненько поглаживать и почёсывать за ушком. Привстал на носочки и поцеловал в нос, увидев сразу после своих действий кошачий взгляд и радостную моську. Артём, кажется, планировал его снова поцеловать, только более страстно, но что-то пошло не так, и на нос хулигана нагло мазнули мукой. — Эй! — хотел начать возмущаться, он не успел оглянуться и понять, что произошло. — Ты чё, блин, — посмеялся, но не желал оставаться в долгу. Он прижал зайца к кухонной столешнице и расставил руки по обе стороны от него, упираясь ладонями в деревянную поверхность. Наклонился к милому личику и коварно заулыбался. Опять он его в ловушку загнал и радуется этому. Видит милое смущение и часто моргающие зелёные глазки, от которых сам скоро растает. Мелкий был слишком хорошенький: одежда эта домашняя, на нём чёрная футболка хулигана, спортивки (тоже, кстати, не его), тёмные волосы растрёпаны, и сам он весь, если повториться, перепачканный в муке. Ну, милость! И от мысли, что эта милость принадлежит только ему, становилось так приятно и трепетно на душе… — Щас довыёбываешься, я тебя прямо тут очень сильно накажу, — шепнул в губы, которые сами собой приоткрылись. — Пф, — фыркнул и цокнул языком, отодвигая хоть на пару сантиметров парня от себя, чтобы скрестить в недовольном жесте руки на груди, — всё, иди уже. Не мешай готовить, понял? — Та ты сам меня сначала прогнал, потом позвал, щас опять, — тоже не скрыл фырканье, но не отдалился ни на шажочек, — я тебе предлагал же помочь так-то. — А я и не отказывался. Я доделаю торт, потом будешь мне помогать мясо мариновать. Ты ж шаришь, а я не очень умею. Я салаты резать буду, — не сдержал смешок от испачканного им же носа Артёма, и щёлкнул по нему пальцем. — Понял, принял, — зажмурился, стало щекотно немного, он почесал свой нос, — можно я с тобой хотя бы побуду? Там скучно, а по телеку ничё нет, меня уже от этих прошлогодних новогодних шоу воротит. — Конечно, чё спрашиваешь, — посмеялся, — принеси ноут, включим чего-нибудь. Бондарь лишь кивнул, собираясь снова возвращаться в гостиную, но пока не получилось. Заяц перехватил его нежненько и ласково за запястье, поворачивая обратно к себе, притягивая поближе. Он незамедлительно примкнул к его губам своими, начиная сминать их в поцелуе. Настолько аккуратно, трепотно, будто в первый раз, и в то же время страстно, что обоим снесло крышу моментально. Тёма не заметил, как поплыл и сделал шаг ближе к мелкому, вжимая его поясницей в ребро столешницы. Губы его были такими сладкими и манящими, а запах свежеиспечённых коржей и до сих пор оставшийся вкус сладости шоколадного крема на языке придали моменту и ощущениям бо́льший кайф. Оба улыбнулись сквозь неожиданный поцелуй, чувствуя эти улыбки, от чего углубили его, делая ещё более сладким и властным. Переплетали пальчики и прерывались только на секунды, чтобы вдохнуть немного кислорода и атаковать губы друг друга с большим напором. Хулиган уже потерялся, спустив руки пониже талии брюнета, во всю сжимая места повыше соблазнительных бёдер, просовывая язык в чужой рот. И, судя по всему, это и послужило причиной для зайца прервать момент. Он оторвался от поцелуя, смотря в голубые глаза с милой улыбкой, и пытался отдышаться, собственно, не только он это делал. В его висок сразу поступил нежный поцелуй, а в тёмные волосы уткнулись носом, блаженно вдыхая аромат. — Не мешай, ага, — высунул язык малой, и тут же развернулся спиной к парню, снова беря в руки уже чистую ложечку, принимаясь помешивать почти готовый крем, — тащи компьютер, хочу что-то смешное посмотреть. В ответ ему посмеялись, видимо, щёчки красные от неловкости не остались незамеченными. Мелкий почувствовал поцелуй в свой затылок, и как от него отодвинулся, явно нехотя, такой соблазнительный хулиган. — Понятно, возбудим и не дадим, — выдал, качнув головой. Артём ударил Тимофея по пятой точке и тут же убежал в сторону гостиной, ибо второй за такую наглость норовил снова треснуть возлюбленного по лбу ложкой. А ей явно будет побольнее. Лучше не нарываться, верно?

°°°

— Капец, сейчас в магазинах народу! — недовольно пробурчала Диана прямо с порога, как только они вместе с Сазоновым ввалились в квартиру. — А на дорогах пробки! Хорошо, что мы пешком к вам добирались и живём недалеко, иначе я бы с ума сошёл, — поддержал Миша, плюхаясь на стул около кухонного стола. Эти оба умеют появляться резко и, можно сказать, эффектно. Они такие шумные и громкие, но, на самом деле, парней это не удивляло. Да и не злило никогда, им только в радость в очередной раз понаблюдать за друзьями, послушать их споры или, как сейчас, схожие претензии по какому-либо поводу. Реально ведь, пара из них вышла бы охуенная. Мишка даже не успел снять свою куртку, завалился прямо так на кухню, хорошо хоть, что кроссовки снял, как только вошёл, иначе бы получил по лбу от Зайцева за такие вольности. Сазонов, складывалось впечатление, что бежал марафон, дышал тяжело и шумно, на лице виднелось недовольство, а с губ слетали маты по поводу и без. Дианка всё-таки сняла с себя пальто, ботинки. Сразу зашла в ванную, где постояла ещё у зеркала маленького, попытавшись привести лохматые волосы в более-менее адекватный вид. Так и не вышло, кстати, поэтому просто собрала их резинкой в пучок. И она тоже успевала безостановочно ворчать, что, пока выбирала ребятам подарки, поссорилась с какой-то девицей, «точно малолеткой», — та, видите ли, начала ругаться, что опаздывает и пыталась вне очереди что-то купить. Ну, наглость! Однако, хуй там кто-то им сегодня настроение испортит. Ага, сейчас, размечтались! Ребята впервые встречают Новый год вместе. Той компанией, в которой все друг другу доверяют, обожают, любят и ценят. Так интригующе, они в предвкушении ночного веселья. Нервы нервами, бесящие люди будут всегда, но лучшие друзья важнее, и вскоре как-то мысли переключились полностью на подготовку к празднику. — Ух ты, какой то-орт! — с нескрываемым восхищением протянула Ди, как только заглянула в холодильник. — Тимох, ты готовил, сто процентов. — Ага, — улыбнулся в ответ, обжаривая шампиньоны для салата, — мамин рецепт, кстати. — Интересненько. Попробовать уже хочется-я, — потёрла ладошки друг о друга, — я нашла рецептик новенького салата. С морепродуктами. Так что я возьму его на себя, — она обернулась на двух парней за столом, — так, Мишка, а ты чё скромничаешь и без дела сидишь? Не стесняйся, не получится филонить! — посмеялась и подошла ближе, поднимая друга, и развернула его лицом к коридору, подталкивая к двери в ванную. — Марш мыть руки, будешь щас четвёртой хозяюшкой. Все при делах, а он… Не дело! Послышались недовольные и жалобные стоны с его стороны. Ну, а как же иначе. Он в готовке — ноль. Ну, почти. Может что-то приготовить, но если это что-то — нужно всего лишь разогреть или отварить в кипящей воде. Поэтому такая реакция неудивительна. Выбора нет, всё же помочь хочется, хоть чем-то. Но желание немного пропало, как только он услышал с кухни шутку от Бондарева, что тот найдёт ему красивый старый фартучек хозяйки, который она любезно оставила жильцам. И нашёл ведь. — Бондарев, сука! Издеваешься, что ли? — воскликнул, как только обратно зашёл в кухню и увидел хитро улыбающегося Артёма, весело махающего ему краем розового фартука. — Ну уж нет! Опять они надо мной смеются! — перевёл взгляд на Зайцева, что пытался не заржать в голос, и ткнул его слегка в плечо. — Ну, ты-то куда, Тима. Повёлся с этим вот… — кивнул в сторону блондина и наигранно скривился. — И понабрался от него! — К твоей белой футболке этот фартук идеально подходит просто, — пожал плечами заяц, выключая конфорку, как только грибы дожарились. — Ой, всё, не мучаем тебя, — прервала их со смехом девушка, выхватив из рук хулигана фартук, убирая куда-то на холодильник, от греха подальше, — ты, кстати, Тёмка, где так умело научился мясо готовить? — спросила, с любопытством заглядывая в миску с недавно замаринованным Артёмом мясом, и снова прикрыла крышкой. — Вот оно сырое ещё, а пахнет уже так, что я хочу его съесть… — Бабушка научила, часто готовили вместе с ней, — ответил и улыбнулся тепло от воспоминаний, вставая у кухонной столешницы, неподалёку от возлюбленного, нарезающего что-то вкусненькое, задумывая украсть кусочек этого чего-то. — То есть, мало того, что ты красавчик, на все руки мастер, так ещё и готовишь охуенно? — сделал вывод Сазонов, и его подозвала жестом к себе Морозова, намекая, что сейчас он будет ей помогать. — Пиздец Тиме повезло, получается. — И не говори, друг, — улыбнулся пуще прежнего Тёма и, пользуясь тем, что стоит рядом с мелким, наклонился к нему поближе, чтобы аккуратно поцеловать в щёчку и подразнить немного, — очень-очень повезло со мной, — и прямо на ухо ведь сказал. Демон! Тимофей опять засмущался. Походу, жарко тут не только из-за того, что на каждой конфорке что-то варится. Он пытался отвлечься, усиленно прятал глаза в доску, на которой небольшими кубиками нарезал крабовые палочки, но улыбку скрыть оказалось сложнее, и он спалился. Кто бы сомневался. Он со своим хулиганом иначе не может. Сразу уязвимый, сразу «плывёт», сразу превращается во влюблённого дурачка́. — Да уж. Так повезло-о… — выдал Тима после нескольких секунд тишины, намекая на своё недовольство. Дразнит в ответ, мстит. — Он сам за мной увязался, жалко отталкивать было, — цокнул специально громко и повернул голову на посмеивающихся друзей за столом, а потом обратно на Тёму, тот на мартовского кота был похож сейчас. — Ой, харэ так пялить! На, вот, съешь. И кыш от меня, — нахмурился и, не дав парню что-то ответить, всунул ему «аккуратненько» в рот крабовую палочку, пока тот начал смеяться громче, — кыш-кыш. Иди салаты режь. Заебал. Артём умилился с такой реакции на, казалось бы, невинный чмок и фразу. Он потрепал малого по волосам и ещё раз поцеловал его, только уже в губы, кратко и шустро, но тут же поспешил к столу помогать друзьям. Иначе опять получит в лоб ложкой. Тимофей успел замахнуться даже, но сжалился и, продолжая хмуриться, снов взялся за готовку.

°°°

Всё было готово где-то к семи вечера. Осталась только нарезка, но её решили заготовить хотя бы к десяти. Парни не могли не воспользоваться моментом и отдохнуть, ибо устали слишком сильно. Конечно, провести на кухне столько времени и ни разу не отвлечься на отдых — то ещё дело. Все трое были в гостиной, наслаждаясь «свободой», и сейчас даже эти прошлогодние новогодние шоу были не такими уж и надоедливыми. Наоборот, интересными и залипательными. Артём нагло вытянулся на диване, на котором он умещался не весь. Как иначе, с его-то ростом. Но на коленях сидящего рядом возлюбленного было так тепло и уютно, что можно и потерпеть, принять участь судьбы-дылды, даже на такой маленькой и скрипучей мебели со старой оббивкой. Тимофей и не был против. Так, для вида, он по привычке поворчал, но уже полчаса как поглаживает белобрысую голову на своих ногах, треплет чужие, мягкие, короткие волосы и улыбается умилённо с подобного зрелища. А ещё успевал посмеиваться над их другом, которого не по-товарищески спихнул на пол хулиган. Из-за этого Миша ютится на полу, неподалёку от парочки, кидая в их сторону обиженный взгляд. Но все знали, что это не всерьёз. Какие там обиды, его просто дразнят, а в их компашке это — совсем обыденная вещь. А вот Диана с них пример брать не хотела. Но отдохнуть не помешало бы и ей. Хотя, чего удивляться, это же девушка. Она, как только вышла с кухни, заняла ванную комнату, успела из неё выйти и сейчас стояла напротив зеркала, с полотенцем на голове, пытаясь сделать ровные стрелки на глазах. Её костюм на вечер для прогулки и похода в клуб был давно заготовлен и висел аккуратненько на вешалке в гостиной, в шкафу. Там и туфельки, плойка, лак и блеск для волос, да много чего ещё. «Как Новый год встретишь, так его и проведёшь!», — уверенно заявила она друзьям, когда те искренне не поняли причину таких долгих её сборов. Они считали её прекрасной и так, этим оправдали себя. Морозове польстили комплименты, однако, она была непреклонна и на все следующие чужие доводы лишь отмахивалась, добавив банальное «мальчикам не понять девочек». Весомо и факт. — А мне вот интересно… — начал Сазонов, не отрывая взгляд от экрана телевизора, просто залипнув на очередном выступлении какого-то исполнителя, но явно от нечего делать, а не из-за восхищения. — Мы нахуя столько приготовили? Не планировали же. И когда это всё съесть успеть? Точнее, как? Если мои пару салатиков, которые я так старательно и с любовью готовил любимым друзьям, отправятся числа так третьего января в мусорное ведро, то я вас всех заблокирую, — вроде, шутка, но что-то серьёзное в этом всё же присутствовало. — Не переживай, — усмехнулся Тёма, перевёл взгляд вверх, на своего парня, — у зайцев период зимнего обжорства. Ничего не пропадёт. За свои слова сразу получил слабый подзатыльник с заячьей руки. Увидел хитрую улыбку и коварные зелёные глазки, которые посмотрели в его голубые угрожающе, но с весельем. — Та больно! Абьюз этот твой заебал! — потёр макушку и с наигранной обидой вернул свой взгляд в телевизор. Тёма скрестил руки на груди, хотя до этого упорно переплетал с Тимой пальчики. Второй качнул головой и посмеялся, ведь его попытку снова взяться за руки жестоко отвергли. Но заяц был бы не заяц, если бы не применил свой хитрый ход и не воспользовался всегда работающим способом — наклонился ближе, настойчиво поворачивая голову хулигана на себя, создавая зрительный контакт. На новую попытку отказа ответил игнором, приблизился к губам и поцеловал кратко, но нежно и до жути умилительно. Знал же, что кое-кто от такого действия растает и сдастся. И Бондарев растаял, сдался. Улыбнулся тепло и довольно, отвечая на поцелуй. О каких обидах может идти речь после такого? — Ничего страшного! — крикнула из-за приоткрытой двери ванной комнаты Диана, по звуку, кажется, она включала что-то в розетку. — Не пропадёт, всё съедим. Я бываю такая голодная, аж жуть, поэтому не удивляйтесь! — посмеялась, и после послышался звук фена. Парни не могли не посмеяться с заявления подруги, но понимали, что та не шутила. Покушать она действительно обожала, не смотря на свою стройную фигуру. Как она только это делает, — ест и совершенно не набирает вес, — остаётся загадкой. Реально, типичная девушка. — Кто-то хотел признаться кое-кому? — вспомнил, вдруг, Тёма, пользуясь моментом, что подруга из-за звука достаточно громкого фена их не слышит. — В силе всё? — ткнул друга в плечо, и тот явно поменялся в лице, стал каким-то… Неуверенным и смущённым? — Судя по твоим щенячьим глазам, то не решился, — выдал своё мнение Тима, но без упрёка или недовольства, наоборот, с пониманием. — Не знаю я, — нахмурился Миша и повернулся полностью к парням, но оставался сидеть на полу, сморщился, ибо его пятая точка ему многократно сказала «спасибо» за удобства, — хочу. Планировал. Пока не передумал, но… Стрёмно это, сами же знаете, что это непросто. Но я точно скажу. А там… Не хотелось бы, конечно, в случае отказа её ещё и как подругу потерять… — Да с чего ты взял-то, что потеряешь? — продолжил мелкий и улыбнулся тепло. — Она же поймёт всё и тебя любит… — увидел во взгляде карих глаз надежду, но поспешил его расстроить, — …как друга, но будем надеяться, что и не только, как друга. — Как вы вот сами хоть… Признались друг другу? — спросил он. — Вы же вон… Долго. Ну, оттягивали, оттягивали. Три года целых. Сложно это, пиздец! Я, как представлю, что говорю это всё ей, меня уже колотит и… — И я жалею, что раньше не признался, — прервал его аккуратно Бондарев, но без шуток, а вполне серьёзно, — и тоже думал, что Тима меня нахуй пошлёт. Я не особо понимал, могу ли вообще ему нравиться, — перевёл взгляд опять на мелкого, тот улыбнулся, и он не смог не ответить тем же, — оказалось, очень даже могу. Вон он от меня безума, только погляди на него, — и привычно потрепал осторожно Тима за щёчку. — Да-да, угораздило меня, повторяю, — отмахнулся от того, что его треплют, как какого-то зверька. Но это нравилось, что уж скрывать. — Пожалел тебя просто и всё. Прилип ко мне, поцеловал нагло. Подумал, не буду мучить, — цокнул, зная, что его откровенное враньё распознают сразу, — всего-то, подумаешь. Ты тут поплыл, я подыгрываю… — Ну, да, да, ебать, — посмеялся Тёма, — пизди больше, сучонок, — он вновь перевёл взгляд на друга, который с нескрываемой улыбкой и весельем за ними наблюдал, и продолжил: — не боись. Ты хороший пацан, она не должна отказать. Всё заебись будет, — подмигнул, только больше вселяя уверенность. Миша благодарно смотрел на этих двоих, улыбнулся им ещё раз и, в знак подтверждения слов блондина, кивнул, соглашаясь. Всё же, он точно не ошибся в выборе друзей. Они парой слов могут его приободрить, дать некий толчок и приучить к девизу «не попробуешь — будешь жалеть». И эта фраза относится к тому, что входит в рамки разумного, естественно. Миша должен признаться ей, он хочет, он попытается, не смотря на возможный провал. В том, что ему не показалось и что он испытывает нечто большее к девушке, чем дружба и тёплые чувства, он убедился давно. И эти мысли его не покидали. Попробовать стоит, и уже сегодня ночью он использует шанс. — Мальчики, я такую ровную стрелку испортила, блять! — матюкнулась, видимо, только при сушке волос заметив свой промах в макияже. — Пиздец какой-то! Ну, почему я не пацан!