Вкус любви: табачный дым и шоколад

— Мальчишки, вы тут недолго давайте милуйтесь, Новый год через пятнадцать минут! — воскликнула Диана, выглядывая на балкон, где некоторое время назад уединились парни. — Не успеете, я ж вас потом… Ух! — пригрозила пальцем, а на ноготочках можно заметить недешёвый нежно-розовый маникюр. Те лишь кивнули подруге в ответ, не сумев от угроз сдержать смешки. Они и не планировали тут надолго задерживаться. Тёма хотел покурить, а Тима, так уж вышло, оказался рядом и не смог отказать в просьбе пойти с ним. С того, как суетились их друзья им было смешно. Особенно с того, как суетилась девушка. Ну, правда. Она уже за полтора часа начала нервничать ещё больше, проверяла по несколько раз макияж и внешний вид, успела за каждого из парней взяться, заставила одного из них переодеться даже, — Тима явно был против, но долго сопротивляться не смог, — а всё потому что «на новогодних фотках мы все должны быть прямо идеальными, не зря же покупали новую одежду!». И как тут спорить? Пришлось поддаться. Стоит говорить, что Диана по несколько раз ещё проверяла и вспоминала, всё ли они приготовили…? — Смотрите мне, — повторила и снова скрылась за балконной дверью, а оттуда послышалось знакомое: — «Миша, хватит тырить уже всё со стола! Как кот себя ведёшь!». — Точно было хорошей идеей встречать Новый год с ними? — пошутил Тёма, привычно прижимая мелкого к себе одной рукой, второй делая очередную затяжку. — Я уже не уверен, — пожал плечами и прижался к груди парня покрепче, тыкаясь носом в его шею, которая едва скрывалась под воротом куртки, — вот как ты в такой куртке ходишь? Холодно же, она какая-то… Не очень, — открыто спросил и нахмурился. — Куртка-то чем не угодила? — спросил и усмехнулся, как только выдохнул дым. — Буллишь меня, заебал уже. — Это я-то?! — недовольно воскликнул и ткнул пальцем в свою грудь. — Сам-то! Постоянно меня буллишь… Ты в десятом классе у меня рюкзак тырил и вечно доябывался ко мне со своими дружками этими. А потом, вообще, это твоё «сверху или снизу?», — специально перекривил голос, делая его слишком грубым, и скорчил рожицу. — Я ж так не разговариваю, мелкий! — воспротивился, прислоняя сигарету к губам, делая глубокую затяжку, и посмеялся, как только заглянул в зелёные глазки напротив, которые парнишка раскрыл от возмущения шире. — Ну, кто виноват, что я в тебя втрескался по уши? — риторический вопрос. — Не мог я тебя не задевать. Когда ты злишься, у тебя ушки дёргаются и носик иногда. А глазки? Ты видел свои глазки?! — снова выдохнул дым в сторону и качнул головой. — Когда ты недовольный, они у тебя больше становятся, как сейчас прямо, — улыбнулся и потрепал тёмные волосы, — хорошенький такой, не могу. Тёма наклонился и коснулся губами того самого любимого носика, и тот дёрнулся от смущения. Он потушил сигарету в пепельницу, стоящую неподалёку, и незамедлительно притянул малого крепче к себе, согревая в объятиях. Едва прохладные длинные пальцы почёсывали чужой загривок, путались в коротких, но таких мягких и тёмных волосах на макушке, поправляли немного спавшую чёлку. И Тима кайфовал. Он заулыбался от комплиментов и без сомнений прижался крепче, ощущая на своей голове поглаживания ладонью. Отвечал взаимностью на невинные ласки, засовывая руки под расстёгнутую куртку хулигана, сцепляя их в замок за его поясницей, чувствуя ткань тёплой и мягкой толстовки. Дышал размеренно в его шею, только больше согревая и вдыхал по полной запах родного тела, — одеколон и сигареты, вперемешку с мятным шампунем, — и наслаждался. — Если бы ты знал, как я встречал прошлый Новый год, охуел бы, — сказал Тима, вспомнив этот печальный факт из биографии. — У меня он был не лучше, — и усмехнулся в ответ, — зато теперь мы встретим его вместе, наконец-то, — приподнял личико зайца за подбородок, снова создавая зрительный контакт. — Ага, — заметил в голубых глазах тех самых чертят, — ты вот задумал что-то. Точно. Мне стоит бояться? — Не думаю, — наклонился ещё ближе, едва касаясь излюбленных губ своими, но так и не целуя, — но на тебя у меня большие планы в сегодняшнюю ночь, — и вот надо же было так произнести это… Сексуально. Даже слишком. Зайцев нахмурился в который раз и в его голове, казалось, закрутились те самые шестерёнки. Он пялился своими зелёными глазами в голубые, невъебенно красивые, и выражение лица было, мягко говоря, охеревшее. Точнее, что-то среднее между непониманием и полным удивлением. Бондарев долго не выдержал такой моськи и снова рассмеялся в голос, всё же втянув парня в поцелуй. В этот раз нежный, трепетный, но глубокий. Почувствовал взаимность и прикрыл глаза, концентрируясь на этих ощущениях, о которых всегда мечтал, и от которых сейчас ему сносило крышу. — Хочу тебя сегодня, — шепнул прямо в губы, как только оторвался от поцелуя, и, собственно, это признание не было чем-то неожиданным, — во всех смыслах. Знаешь же, как Новый год встретишь… — Ага, мечтай, конечно, — фыркнул, решив подразнить, он так просто не сдаётся, — крутой такой типо. Нас после всего ждёт крепкий сон. Выкуси, — показал язык и прервал объятия, скрестив руки на груди. — Уверен? — повторно и настойчиво притянул за талию к себе, услышав тихий вздох на свой манёвр. — Ты, когда выпьешь, очень раскрепощённый становишься. Я так вообще… — и ухмылка эта его хитрая появилась на лице. — Неправда! Ты тогда напоил меня и оклеветал. Не верю я, что приставал к тебе, — хотя, очень даже верит, знает же, что это вполне возможно, но пытался оправдаться, как только мог, — я невинен! Врал и не краснел. Точнее, краснел, но от дикого смущения. Благо, на улице зима, поэтому этот румянец на щеках вполне себе объясним. Иначе бы самоуверенный хулиган снова бы почувствовал свою власть над парнишкой и загордился, что вызывает в нём такие бешеные и совершенно разные эмоции. — Мальчики, ну-ка, в дом зашли! Десять минут осталось! — неожиданно воскликнула, не скрывая недовольство, Диана, выглянув на балкон. — Давайте, давайте. Шампанское уже достали, бокалы тоже. Всё готово. И тут же быстро удалилась, намекая, что не потерпит пререканий. Парни послушались, да и сами уже, не смотря на то, что в тёплой обуви своей стоят и в куртках зимних, с толстовками под ними, всё равно успели подзамёрзнуть. Хорошо, что успели поцеловаться и пообниматься, хотя бы так согрелись. Они ещё раз слились в поцелуе, по инициативе одного наглого красавчика, конечно же, и только через минуту вернулись в квартиру, где их ждали друзья. И даже сейчас те умудрялись ворчать друг на друга. Из них будет оригинальная пара, правда.

°°°

— Открывай скорее! — с нетерпением крикнула Морозова, смотря на друга, аж топая на месте, как ребёнок, но во всю смеялась от долгожданного и забавного момента. — Три-и! — Четыре-е! — поддержали подругу в один голос Тёма и Тима, полностью поддерживая этот настрой. По правде говоря, начинали немного суетиться. Секунд осталось мало, а шампанское-то ещё не открыто! — Пять, пять, пять! — уже был Миша, почти-почти открыв несчастную бутылку. — Успею, успею, успею-ю! — посмеялся и в то же мгновение пробка поддалась с характерным хлопком. — Е-е! Шесть! Сазонов начал разливать игристое по бокалам, которые протягивали ему друзья. Пены было больше самого напитка, но как-то это не волновало никого. Они смеялись с ситуации, а Морозова шустро поджигала маленький обрывок бумаги с лично записанной мечтой на нём, после кидая всё это в свой бокал. — Двенадца-ать! — одновременно и радостно закончили отчёт, после которого за окном, будто кто-то поджидал прямо, послышались салюты, а по телевизору через пару минут продолжилось новогоднее шоу. — С Новым годом! — крикнул Тима, чокаясь со всеми стеклянными бокалами, от чего послышался соответствующий звук. — С Новым счастьем! — Диана начала поочерёдно всех обнимать и целовать в щёчки, не сдерживая порыв эмоций. — Ура-ура-ура! — Ура! — поддержал Миша, стискивая подругу в объятиях, как только они дошли до него. — Ох, я вас сейчас зацелую, парни, лучше бегите от меня! — добавил и направился в сторону неподалёку стоящих друзей. Тем, конечно, такая участь не очень нравилась, но противиться они не могли. Да и не хотелось, честно говоря. Когда этот тактильный человечек заобнимал их крепко-крепко и начал реально и смачно целовать по несколько раз в щёки, выбраться никто не мог. Парни смеялись и просто сдались, слыша рядом смех девушки, которая их мечтала спасти, но, увы, была бессильна. Как только это «счастье» закончилось, как и прилив нежностей у Миши, он вернулся на место и сел за стол к Диане. Есть ему хотелось страшно, он уже давно от этих ароматных запахов сходил с ума, слюнки не знал, куда деть. Поэтому отказывать в потребностях себе же не стал, зная, что теперь-то точно никто не посмеет ему помешать и по рукам не треснет. Как одна замечательная и милейшая девушка. Диана же на такое зрелище только громче начала смеяться и погладила парня по волосам в утешение. Как бы просила прощение за то, что мучила голодом. Но так было нужно, так больше влезет ведь, да и вкус еды будет насыщенней. Ещё «спасибо» сказать ей стоило бы. — Ага, «спасибо», — фыркнул Миха, — я в собственной слюне за весь день утонуть успел несколько раз, — и какой же ему сейчас этот салат казался вкусным… Ну, просто прелесть! И они оба за своими делами не замечали откровенного поцелуя кое-кого. Либо специально, либо только делали вид. Однако, тут никто и не против, можно не волноваться. Артём и Тимофей так увлеклись, что даже отставили свои бокалы в сторону, успев сделать лишь пару небольших глотков лёгкого алкоголя после курантов. Бондарь увёл возлюбленного чуть подальше, к окну, и начал целовать, решив, что встретить год иначе никак нельзя. Хотелось так. Заяц не мог не ответить взаимностью и принял поражение, осторожненько обнимая возлюбленного за спину, пока тот обхватывал ладонями его шею и во время поцелуя проводил большими пальцами по немного румяным щекам. Умилённый вздох со стороны заставил обоих едва-едва отстраниться. Они продолжали обниматься, смотря глаза в глаза. Улыбались довольно, понимая, что хотят так встречать каждый следующий Новый год. Всегда. Дыхание сбилось, и они пытались его восстановить, но получалось пока не очень. — Как я давно мечтал так сделать, — прошептал Тёма в самые губы и усмехнулся, обдавая их горячим дыханием. — И я, — улыбнулся миленько, неловко согласился, — с Новым годом? — С Новым годом, — ответил и тут же поцеловал вновь, чувствуя, как эти губы сладкие его манят безжалостно.

°°°

На улицах было ещё оживлённее, чем до этого. Атмосфера праздника витала, казалось, в самом воздухе. Люди вокруг поздравляли каждого встречного с Наступившим, в небе каждые пару минут сверкали новые и новые фейерверки разными цветами, кто-то слушал музыку на всю из мини-колонки, кто-то поджигал бенгальские, кто-то пел во весь голос новогодние песни. Из домов и квартир можно расслышать смех, увидеть в окнах за шторами силуэты, по которым несложно понять, что люди танцуют или сидят всей семьёй за столом. Не смотря на холод и снегопад, что начался неожиданно, ребят всё устраивало. Морозова обожала бенгальские огни, поэтому время от времени поджигала их и размахивала над головой, пританцовывая как-то по своему забавно и мило. Сазонов любил с детства хлопушки. В кармане он их припас немало и также, будто по интуиции, стрелял ими куда-то в небо. Пару раз даже оставил после себя на заснеженном тротуаре кучу блестящих конфетти. Бондарев нёс на спине своего зайца, а тому нравилось и было вполне удобно. Одной рукой мелкий обхватывал плечи хулигана, во второй — бутылка шампанского, которую друзья пили очередно и прямо из горлышка. Возможность выдать шутки про малолетних алкоголиков, конечно, никто не упустил. Клуб, в котором они планировали отдохнуть этой ночью и хорошенько повеселиться, снаружи выглядел довольно неплохо. И это мягко сказано. Здание новое и высокое. Вроде бы, обычное, но что-то всё же было в нём особенное. Яркая вывеска у главного входа завлекала мимо идущих людей, двое охранников, судя по всему проверяющие посетителей на возраст, стояли там же, внушали доверие. Ребята давненько знали о существовании этого места. Тёма, единственный из них, успел побывать там пару раз. Однако, остальные — нет. И сейчас — самое время. Внутри всё выглядело ещё круче, чем снаружи. Пройдя огромный холл с просторной гардеробной, длинный коридор с несколькими дверьми с надписями «служебное помещение», «уборная» и ещё одной без указателя, сразу попадаешь в зал. Собственно, в самый разгар, и теряешься от такой атмосферы, отдаваясь расслаблению и кайфу. В каждом зале приглушённый свет, прожектора и громкая музыка. Людей толпы, все танцуют, кто-то выпивает у бара, одну парочку было невозможно не заметить в углу — целовались, куда же без таких. Бармены устраивали файер-шоу на заказ, энергично пританцовывая и улыбаясь клиентам. Где-то поодаль находились столики, расположеные в хаотичных местах, с удобными диванчиками, за которыми сидел кто-то то в одиночестве, то в компании, попивая коктейли или только делая заказ. Ну, и конечно, самое главное — танцпол, где уже мест вряд ли можно найти, но, если постараться… — Короче, вон тот столик! — пытался перекричать музыку Артём, наклонившись ближе к друзьям, указывая при этом в сторону. — Это наш, мы бронировали его! На удивление, его расслышали, и они сразу, сквозь толпу, направились к нужному столику. И там, о чудо, музыка была слышна едва приглушённее. Не на совсем много, но так хотя бы можно разговаривать, не напрягая голосовые связки. — Я всё ещё надеюсь, что ты в тайне какой-нибудь богач, — выдал Тима и с удовольствием плюхнулся на кожаный диванчик, — по таким местам шастаешь… Не иначе, как миллионер. Миша посмеялся с этих догадок и сел напротив. Рядом с ним Диана, но она, казалось, не услышала последние фразы друзей, ибо рассматривать посторонних и помещение вокруг оказалось интереснейшим занятием. — Да всего-то два раза был, — Артём потрепал парнишку по волосам и сел рядом с ним, — не так уж тут дорого. — Ну, кстати, так как я сегодня делаю вам такой подарок и плачу за всё, — начал Миша, подмигивая парням, — подтверждаю, что тут реально не дорого. Относительно норм. Так и не скажешь, что клуб в Москве. — Ага, — кивнул Тима и сразу перевёл взгляд на возлюбленного, что-то вспомнив будто, — и вот, если я какую-нибудь твою бывшую встречу здесь, — почувствовал некую ревность уже от собственных слов и предположений, — в нос дам тебе. Вообще, лучше не знать, чё с тобой будет, — скрестил руки на груди и прицокнул языком от недовольства. — Ревнуешь? — наклонился поближе, не сдержал коварного взгляда. — Не хмурься. Я тут ни с кем не знакомился ни разу. — Пиздишь, как дышишь, — отмахнулся, — знаю я тебя. — Не вру я тебе никогда, малой, — улыбался ещё так довольно, а после в щёку поцеловал нежненько и длительно. Наглеет и пользуется тем, что по нему тут кое-кто с ума сходит. Чертёнок! — Ой, всё, — отодвинулся специально от него заяц, беря, как и друзья, меню, но это так, лишь бы не смущаться больше от голубых и красивых глаз, которые во всю на него пялились. Заказывать сам он что-то явно не хотел, решив довериться вкусу своего парня, — пить хочется уже, харэ на меня пялить. Заказывай давай, папик. Тёма посмеялся с хмурой моськи, но всё же послушался, оставив любимое дело по соблазнению одного зайчика. Это оставит на попозже, на сладенькое. Вся ночь же ещё впереди, успеет. Он даже не заглядывал в меню, помнит любимые коктейли и так, поэтому не заставил только что подошедшего официанта долго ждать, сделал заказ. Тот записал в блокнотик и удалился, оставляя компанию наедине. Тимофей сам не заметил, в какой момент, но ему дико захотелось выйти на танцпол. Противиться желаниям было бы глупо и невозможно, поэтому уже спустя мгновения он вскакивает с места и тянет Артёма за собой за руку, не давая и шанса на сопротивление или побег. Он засмеялся в голос, и это либо в нём начало действовать выпитое шампанское, либо сама атмосфера свободы и предстоящего веселья в самой лучшей, по его мнению, компании друзей. Миша с Дианой присоединились почти сразу. Они были где-то неподалёку, но вместе, явно веселясь так впервые. Ну, реально, как-то было не с кем до этого. Забылось то, что у них проблем немало, думать об этом сейчас было бы грешно. Серьёзно.

🎶Три Дня Дождя feat. SHENA? 🎶 «Отражения»

Тимофей и Артём танцевали, конечно же, вместе, чуть подальше. Всё-таки хорошо, что все люди здесь будто в прострации, они не замечают никого и ничего, им полностью всё равно, лишь бы самим хорошенько развлечься и оторваться по полной. Парни сейчас, спустя уже минут двадцать своего отдыха, не заметили, как их движения стали напоминать нечто интимное. Если бы существовал вид танца под названием «секс», то то, что сейчас происходит у них, можно было бы назвать так. Хулиган прижимал зайца к себе крепко, не думая ослабить хватку. Ладонями блуждал по идеальным изгибам спины и поясницы, скрываемым под белой футболкой и новой тонкой джинсовкой, которые они все так старательно выбирали недавно в магазине, а после и вовсе залез под них, касаясь тёплой и нежной кожи. Ему отвечали взаимностью, тело мелкого реагировало на каждое касание, на каждый лёгкий поцелуй в район шеи или губ. Тимофей прогнулся в пояснице, обнимая шею блондина, прижимая его к себе ближе, заставляя наклониться сильнее. Это сейчас совсем не мешало. Он видел и чувствовал жар своего хулигана, его тело манило взгляд и руки, а отказывать в таких прихотях не было сил. Его аромат до безумия манил. Сигареты… Блять, Тима теперь жить не может без этого запаха. Чёртов Бондарев!

Ты грех и сладкий яд,

И пусть простят мои друзья,

Твои друзья.

Зайцев пробрался руками под ту самую новую нежно-голубую толстовку парня, касаясь его спины, чувствуя как в ответ он напряг мышцы. Увидел в темноте, как он прикрыл глаза от удовольствия такого, казалось бы, мимолётного прикосновения. Они смотрели друг на друга, видя безумие и желание в глазах, ту самую страсть, даже похоть. И как-то было не до совести и стыда. Парни полностью отдались танцу, а в нём же — друг другу. Движения набирали обороты, становились только горячее, интимнее. Возбуждение нарастало постепенно, но верно. Ещё немного, и они перейдут за рамки дозволенного.

Мы исключение из правил,

этого нам не исправить.

Соприкоснулись лбами, не останавливаясь двигались в ритм музыки. Улыбались, смотря в глаза, затуманенные личным моментом. У обоих уже зрачки расширились от такого, но было хорошо. Слишком хорошо. Мурашки безостановочно бежали, и это яростно ощущалось. Бондарев не заметил, как его руки спустились на бёдра брюнета, и сжали их страстно, даже властно. Показывал, кто кому здесь принадлежит, довольствовался бурной реакцией на свои действия и собственным наслаждением. Наклонился вперёд, утыкаясь носом в манящую шею, начиная дышать в неё рвано, несдержанно. Поцелуи там же не заставили себя ждать. От ласк Тима сдержаться не смог и тоже прикрыл глаза, пытаясь вдохнуть воздух, которого в помещении и без этого всего было маловато. Душно, жарко, тесно. Но так приятно. Так кайфово. Так необходимо. Брюнет не удержал стон, и выдал его прямо в ухо парня, вызывая не менее сильную реакцию на это. Тёма и сам простонал, услышав над ухом возбуждённый голос возлюбленного. Как же хорошо, что музыка чересчур громкая, не было слышно ничего, как и себя. Но друг друга парни слышали, ибо находились очень близко. Опасно, провокационно, возбуждающе, откровенно, пошло. И плевать сейчас на всё! Поцеловались безумно, не жалея губ, кусая их, терзая, выказывая всеми способами вожделение. Никто их не видел в такой темноте, и от этого мысль о чём-то пошлом только больше давала о себе знать. Они уже оба не могли себя сдерживать, а противиться ощущениям было бы реальным грехом. Зайцев первый проник языком в чужой рот, тут же чувствуя взаимность. Языки точно также предались танцу. Парни пробовали, дразнились. Поцелуй был действительно вкусным. Как никогда вкусным…

°°°

— Заяц, если ты продолжишь баловаться, то я тебя прямо сейчас увезу домой, обратно, — предупредил Тёма, как только они вдвоём присели передохнуть за барную стойку, — и всякое там с тобой сделаю. Не нарывайся. Около двух часов беспрерывных танцев нехило так вымотали. Ещё и душно ведь, кондиционеры, как назло, не работают. Диджеи, похоже, вспомнили, что сейчас как бы новогодняя ночь в самом разгаре, и неплохо было бы ко всей этой праздничной атмосфере в зале добавить парочку новых новогодних треков. Как только они зазвучали, Тима почти опять встал, но нет, остановил себя и свой порыв, ибо отдых всё-таки ему необходим. Ещё в горле пересохло, не помешает выпить. Парни подустали. Пытались отдышаться после всего, оставили временно своих друзей одних на танцполе, но те были в зоне видимости и рядом, так спокойнее. — Пф, подумаешь, — фыркнул и показательно закатил глаза, усаживаясь на высоком барном стуле поудобнее, радуясь, что у него такие длинные ноги, что он запросто может на подобном сидеть, — чё я сразу? Я ничё не сделал. Это ты всё… Пристаёшь и лапаешь. Чуть задницу мне не оторвал, — улыбнулся и принял какой-то синенький коктейль, который перед ним поставил бармен. — Ещё бы. Ты себя видел, вообще? — усмехнулся, нагло отбирая напиток у зайца и пробуя через тоненькую стеклянную трубочку. — Секс ходячий. У меня встаёт на тебя постоянно, я заебался уже. — Ой, бля-ять, — протянул смущённо и сложил руки на стойке, укладывая на них голову, спрятал взгляд, — ой, сука-а… Тёма посмеялся, считая своего зайчика милым. Он засунул незаметно пальцы в его тёмные мягкие волосы, с наслаждением перебирая их, иногда почёсывая затылок. Хотел что-то добавить, сказать, возможно, и ещё больше засмущать, но ему помешали это сделать. — Привет! — послышался громкий, но точно женский голосок со стороны. — Привет, привет! — и тут же второй. Зайцев не мог не обратить внимание на это и на прикосновение чужой маленькой ладошки на своём плече. «Вернулся в реальность», поворачиваясь к незнакомкам. Те были совсем молодыми, на вид им по шестнадцать лет. Довольно симпатичные и, на первый взгляд, общительные. Одинакового роста, но совершенно разные по внешности: одна — рыжая с веснушками и зелёными глазами, пухлыми губами и почти что идеальной фигурой; вторая — брюнетка, лицо миловидное, доверчивое, чёрные и аккуратно выщипанные брови, вздёрнутый носик, тонкие губы, родинка над верхней губой небольшая, карие глаза, лучезарная улыбка. Девушки одеты откровенно. Но, собственно, кто осудит, если это место создано для подобных образов? Обе держали в руках прозрачные стаканы с розовой жидкостью, а на их краях эстетично смотрелись дольки лайма. Типично. — С Новым годом! — воскликнули они в голос и засмеялись со своей синхронности. — Я Аня! — сказала рыжеволосая, та, что в обтягивающей юбке по колено и в рубашке с глубоким декольте, частенько смотря на Артёма. — Ира! — крикнула вторая, у которой платье выше колен и хотя бы выреза в нём откровенного не было, а рукава до локтей доходили. Она улыбнулась ещё шире, тоже без сомнений засматриваясь, только на Тимофея. — Можно к вам присоединиться? — встала на носочки и приблизилась к уху зайца, чтобы ему было слышно лучше. Либо, чтобы просто проверить, взаимна ли её симпатия хотя бы немного. — Да, нам очень-очень скучно-о! — надула губы, невзначай коснувшись плеча Артёма. — Можно познакомиться с вами, мальчики? Тёма, конечно, тот ещё ревнивец, и сейчас он не терял возможности приревновать. Не так сильно, но всё же. Видел же, как девушка эта прожигает взглядом его мальчика, что-то на ухо ему успела сказать, улыбалась слишком миленько, хлопая ресницами, касалась, якобы невинно, и открыто флиртовала. Как тут не заревновать? Тима уже знал, что в мыслях его парня, и улыбнулся про себя. Факт, что его ревнуют постоянно, не может не польстить. Однако, и сам он ничем не отличался. Эта рыженькая, как открытая книга, и можно с лёгкостью сказать, прочесть по взгляду, что она кое-кого хочет. И этот кто-то — высокий блондин с голубыми и чертовски красивыми глазами, по совместительству, возлюбленный одного зайца. И только его, блять, между прочим! — Думаю, не получится, — ответил Артём, с поддельным сочувствием посмотрев на обеих подруг, и едва пожал плечами. — Но почему-у? — протянули сразу, почти что в унисон, надув губы. — Чего так категорично? — задала вопрос Ира, кокетливо поправив воротник джинсовки Тимофея. — Да, почему так категорично? — решил подразниться Зайцев, посмотрев на хулигана, стоящего так приятно и волнующе близко, улыбаясь ему, зная, что мотив такого поведения будет ему ясен. Он и не скрывает, что издевается и заставляет ревновать! — Разве не хочешь познакомиться с такими очаровательными девушками? — К сожалению, — подтвердил, непоколебимо настаивая на своём, Бондарев, не желая заставлять ревновать в ответ, а лишь снова неосознанно выбирает роль ревнивца, — я занят, красавица, — посмотрел на Аню, а после и на Иру, только ко второй внутри себя он почувствовал бо́льшую неприязнь, но умело скрыл это, — и он тоже, — кивнул на брюнета, который с довольным ощущением, хорошо скрываемым, попивал коктейль, игнорируя все касания женских ладоней на своих плечах. — Правда? — подала голос Ира, надув губы повторно, прикусывая нижнюю. — А, может, просто ничего не рассказывать вашим девушкам? «Намекнула», очень не тонко, подмигивая обоим парням, толкнув подругу плечом слегка. Та захихикала, поддерживая эту идею, и слишком глупо прикрыла рот ладошкой. То ли они обе немало выпили, что ведут себя именно так, то ли притворяются, пытаясь просто-напросто соблазнить таким образом. Многие же говорят, что парням нравятся глупые девушки… Как бы не так! Тима и Тёма, не смотря на игры между собой, значительно бесились внутри себя. И даже больше не от ревности друг к другу, а от манеры общения этих подружек, их настойчивости, навязчивости и легкомыслия. Непонятно, как такое возможно, но они выводили их из себя и заставляли нервничать банально своими писклявыми голосами и этими часто моргающими глазками с яркой подводкой и густо накрашенными ресницами. — Опять мимо, — качнул и «досадливо» цокнул языком Артём, ненавязчиво забирая бокал с коктейлем из рук Тимофея, отставляя его на барную стойку, — тоже не выйдет. — Но… — «почему?», — повторно хотела узнать в этот раз Аня, но ей и слова не дали сказать, как и её подруге. Тёма закатывает глаза от раздражения и в одно мгновение тянет возлюбленного на себя. Хватает за шею ладонью, наклоняется ближе к личику и целует. Жадно, глубоко, без стеснения страстно и обжигающе. Довольствуется победой, чувствуя на родных губах улыбку, улыбается и сам, проникая в рот языком, сплетаясь с чужим. Переиграли уже. Пора заканчивать, верно? Тима легко кладёт руки на талию хулигана, почти падая с такого напора, но отвечает. Радуется, что сидит на барном стуле, иначе бы свалился на своих ногах, которые незаметно быстро стали «ватными». Они наслаждались очередным поцелуем и запахом друг друга, кайфовали по полной, уже даже позабыв, что на них со стороны пялятся и в удивлении также хлопают глазками две незнакомки. Неожиданный восхищённый писк с их стороны заставил парней оторваться и глубоко вдохнуть воздух. — Так вы вместе?! — воскликнула Ира. — Так бы сразу и сказали. Мы только зря время потратили! — Аня цокнула языком, беря подругу за руку, намекая уходить. — Но ладно, вы круто смотритесь. Милашки. — Милашки, милашки-и! — подтвердила и хихикнула снова, не противясь, что её нагло уводят от парней. — Пока, пока! Оставшись наедине, парни сразу посмеялись. Ситуация довольно странная, для них точно впервые. Артём угрожающе и наигранно-строго зыркнул на мелкого, щёлкнув того по носу, намекая, что ему грядёт пиздец за такую наглость и игры. Тимофей невинно улыбнулся, отведя зелёные глаза в сторону, мол, он не причём. Как-то не заметили оба, как снова слились в поцелуе, более страстном, чем предыдущий. Прижались крепче, пользуясь моментом, пока бармен уже минут пять пропадает где-то на складе, а люди на танцполе полностью отдаются веселью и не замечают вокруг себя, ровным счётом, никого и ничего.